WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИКОПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ФЕНОМЕНА ВРЕМЕНИ ...»

На правах рукописи

Плотников Валерий Валерьевич

ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИКОПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ФЕНОМЕНА

ВРЕМЕНИ

09. 00. 01 – онтология и теория познания

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Ростов-на-Дону - 2009

Работа выполнена на кафедре философии Кубанского государственного

университета

Научный руководитель - доктор философских наук, профессор Данилова Марина Ивановна

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор Бакулов Виктор Дмитриевич кандидат философских наук, доцент Змихновский Сергей Игоревич

Ведущая организация: Кубанский государственный технологический университет

Защита состоится 2 июля 2009 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.208.11 по философским наукам при Южном Федеральном университете по адресу: 344038, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, ЮФУ, ауд. 434.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке ЮФУ (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан «…»…………. 2009 года.

Ученый секретарь М.В. Заковоротная диссертационного совета

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

.



Актуальность темы исследования.

Проблема времени в философии является одной из наиболее ярких и универсальных проблем. Учение о времени развивается на стыке физики и метафизики, философии истории и теологии, онтологии и теории познания, социальной философии, логики и математики. На настоящий момент среди множества исследовательских работ по философии (статьи, диссертационные исследования и монографии) значительное место занимают исследования в области «философии времени». Этот факт является не только свидетельством актуальности проблемы времени в философии, но и результатом актуализации этого вопроса в культуре, ярким примером чему служит возникновение футуризма и футурологии.

Следует заметить, что только одним основанием актуальности проблемы времени служит то обстоятельство, что проявление принципа временности можно усмотреть практически во всем, что подвержено развитию или изменению. Это лишь внешнее основание. Действительно, подобный аспект миропонимания не является чуждым ни для античности, ни для средневековья, ни для Нового времени. Тем не менее, именно в философии ХХ века тема времени обретает самостоятельное значение, и причиной тому служитне так давно осознанная универсальность проблемы времени и содержательная включенность в основание философской проблематики. Формирование первых онтологических «основопонятий», как замечает Хайдеггер, теснейшим образом связано с темой времени1, а это значит, что проблема времени в философии не уступает по древности и значимости проблеме бытия, мышления, познания. Она вплетена в их истоки, тут обнаруживается теснейшая взаимосвязь со всей философской проблематикой в ее конкретном единстве. Тема времени превращается в способ понимания философии, а также задает новые направления развития философской мысли.

Хайдеггер М. Бытие и время. – СПБ. :Наука, 2006. С. 22.

На фоне общего интереса к проблеме времени в философии ХХ века происходит новое осмысление старых философских проблем, что дает основание узнавать проблему времени там, где она имплицитно присутствует.

В начале своей работы «Бытие и время» Хайдеггер заметил, что «в верно увиденном и верно эксплицированном феномене времени укоренена центральная проблематика всей онтологии»2. Если перефразировать это высказывание, то получится, что неверное истолкование проблемы времени, наоборот, способно сделать весьма проблематичным онтологическое видение философии. Это означает, что тема времени обнаруживает колоссальное значение в отношении прояснения философией своих собственных онтологических предпосылок.

Экспликация онтологического вопроса из темпоральной проблематики приемлет далеко не всякий подход к исследованию времени. Связь между важнейшими предпосылками онтологии и феноменом времени, обнаруженная Хайдеггером, еще не означает, что всякое рассмотрение времени являет собой онтологию. Более того, если бытие раскрывает себя во времени, то бытие и время уже не тождественны, следовательно, если мы рассматриваем время само по себе, то есть как самостоятельную реальность, то мы его онтологизируем, но если в действительности время не есть самостоятельная реальность, то это уже мнимая онтологизация времени, которая, в сущности, есть его деонтологизация, поскольку являет собой рассмотрение времени в отрыве от его оснований.

Сложность в экспликации проблемы времени содержит в себе ряд аспектов. Самая первая трудность, возникающая при рассмотрении проблемы времени состоит в определении понятия времени. Нельзя просто назвать «проблема времени», и тем самым отослать к некоторому общеизвестному смыслу.

Особенностью предлагаемого исследовательского подхода является рассмотрение времени в качестве сложного феномена, не сводимого к какому-либо одному основанию. Историко-философское рассмотрение различных способов проявления и экспликации проблемы времени позволяет дать систематический взгляд на исходный опыт темпоральной проблематики, поскольку именно на Хайдеггер М. Бытие и время. – СПБ. :Наука, 2006 С.18 основании него оказывается возможным сформулировать проблему времени как таковую. Мы убеждены, что категория времени в действительности есть система смыслов, прояснение каждого из которых требует особого внимания. Огромная путаница в философии возникает именно вследствие неразличенности концептов времени в философской рефлексии, в результате чего происходит весьма тонкая подмена значений, не выходя за пределы понятия времени. Есть и другое распространенное следствие: в связи с тем, что время весьма часто ухвачено мыслью довольно абстрактно и контекстуально, возникает иллюзия, что не время универсально и находит свое отражение в природе, в сознании, мышлении, в эстетическом переживании, в социальных процессах, но, что это разные понятия времени. Например, психологическое время это одно, а физическое – это совсем другое, как, впрочем, и социальное. Как мы полагаем, это весьма сомнительно для всякого отдельного феномена создавать собственное бытие, время, или пространство.

При всем разнообразии представленности проблемы времени в философии, тем не менее, видится возможным выявить две смысловые связки, определяющие способ рассмотрения феномена времени. Это время и бытие, и время и сознание.

В первом случае смысл времени выводится из факта изменчивости и временности сущего, причем отношение времени и существования может коренным образом меняться в зависимости от способа рассмотрения категорий бытия и существования. Так, античная онтология стремится вывести время из того, что устойчиво, что обладает действительным существованием – из метафизических категорий бытия и вечности. Логически, а вернее онтологически, как отмечает А.Ф. Лосев, время определяется как единство бытия и небытия, как становление.3 Так обосновывается изменчивость, но во всех таких концепциях времени самым сложным было совершить шаг к обоснованию длительности, к возможности получения интервала времени. Очень часто длительность рассматривалась только психологически, как настойчивый факт из мира человеческих мнений, в Лосев А.Ф. Античная философия истории. – М. :Наука, 1977 результате чего небольшому несоответствию логики и формы восприятия времени придавалось мало значения до тех пор, пока средневековая религиознофилософская мысль не обратила свой взор в сторону обстоятельного исследования души.

В философии Августина онтологическим оправданием длительности является рассмотрение е в контексте жизни индивидуальной души, что дает основание рассматривать время вместе с тем и психологически. В Новое Время актуализируется рассмотрение длительности как объективной формы бытия субстанции, возникают концепции абсолютного времени и пространства, тогда как в философии Канта время в его объективном значении низводится до субъективной формы чувственного созерцания. Трансцендентальный подход в философии Канта обнаруживает двойственность в рассмотрении времени. Время выступает в качестве важнейшей гносеологической категории, тогда как онтологические основания времени предполагаются, но оказываются непроясненными ввиду специфики подхода и присутствуют имплицитно.





В феноменологической философии присутствует внутреннее становление темпоральной проблематики, позволяющее рассматривать феномен времени с позиции выявления его субъектных оснований, раскрывающихся в чистом опыте сознания времени (Гуссерль), а также с позиции его онтологических оснований, которые раскрываются в экзистенциальном опыте временности и конечности собственного существования (Хайдеггер). Мы исходим из того, что действительные основания исследуемого феномена сами по себе никуда не устраняются, поэтому рассмотрение обеих концепций, на наш взгляд, позволяют в полной мере оценить двойственную природу времени, раскрывающуюся в истории философии и науки.

Итак, суть проблемы времени в наиболее общем виде состоит в том, что у феномена времени есть две предпосылки – длительность и изменчивость (продолжительность и временность), которые не обосновывают друг друга. Между этими двумя смыслами – пропасть, хотя время в его конкретном единстве предполагает их синтез. Для нас вполне естественно объединять разные по своей природе и несводимые друг к другу основания времени. Неудивительно, что вопрос их внутреннего противоречия до сих пор не прояснен в должной мере.

Между тем, именно внутренняя противоречивость времени является необходимым основанием, в силу которого время можно рассматривать как самостоятельный предмет исследования, а не в качестве производной проблемы. Данный аспект проблемы времени мы рассматриваем как центральный, следовательно, выводы по нему применимы к различным сферам проявления проблемы времени.

История философии показывает, как человеческий ум испытывает разные возможности осмысления времени. Ни одну из концепций времени мы не рассматриваем как окончательную. Поскольку основанием исследования выступает строго очерченная проблема, а не конкретное направление в истории философии, то структура работы предполагает широкое использование историкофилософского материала, в меру присутствия в нем искомой проблематики. При этом наше исследование ориентировано на выявление первичного опыта переживания времени, через интерпретацию которого видится возможным определение онтологических и теоретико-познавательных оснований понимания времени. Поэтому, рассматривая проблему времени в истории философии и науки, мы ограничились теми направлениями, которые в наибольшей степени способствуют достижению поставленной цели.

Степень научной разработанности темы исследования.

Специфика предлагаемого исследования в том, что его основанием, равно как и материалом, являются философские и научные концепции, в той или иной степени раскрывающие природу времени, тогда как целью исследования является выявление подлинных оснований внутренней противоречивости времени как специфического феномена. В этом отношении следует заметить, что тот исследовательский интерес, который присутствует в философии ХХ и начале ХХI века в отношении проблемы времени только подтверждает значимость поставленной цели и не исчерпывает е до конца.

При том, что на настоящий момент вышло в свет внушительное количество исследовательских работ, в той или иной степени затрагивающих различные аспекты проблемы времени, вряд ли можно сказать, что именно аспект внутренней противоречивости времени прояснен должным образом. Причиной этому, как мы полагаем, служит тот факт, что рассмотрение основных пунктов темпоральной проблематики происходит не сразу, а последовательно, в связи с чем изначальная двойственность времени, как правило, ускользает от исследовательского взора. Поэтому через прямое сопоставление основных моментов понимания времени мы намерены актуализировать проблему целостного понимания времени в философии.

Использование термина «феномен» в данном случае не случайно. Когда мы говорим о времени как феномене, мы уже подразумеваем, что представление времени, которым мы обладаем, опирается на некий первичный опыт сознания времени и экзистенциальный опыт временности собственного бытия. Таким образом, феномен времени полагается нами в феноменологическом смысле (как то, что являет себя), а не в том смысле, который придавал ему Кант, различая сферу феноменов и вещей в себе.

Феномен времени раскрывает себя двойственным образом: в аспекте существования и в аспекте восприятия реальности, что подпитывает глубоко укоренившуюся традицию различать гносеологический и онтологический способ философствования. Различие между онтологическими и гносеологическими основаниями времени не является абсолютным, поскольку это поднимает вопрос отношения бытия и сознания, при этом было бы опрометчиво их противопоставлять.

Феноменологическое рассмотрение проблемы времени выигрывает в том, что время рассматривается в аспекте его изначальных оснований, показывающих себя в чистом опыте сознания длительности и изменчивости, а также в экзистенциальном опыте временности собственного существования. Поэтому проблема времени в феноменологической философии обнаруживает глубокую связь с онтологической и гносеологической проблематикой.

Физико-математический аспект проблемы времени сам по себе интересен и нуждается в отдельном и обстоятельном рассмотрении, однако в нашем исследовании практически не присутствует в силу того, что естественнонаучное рассмотрение проблемы времени содержит в себе внутреннее ограничение в отношении онтологической и гносеологической сторон данного вопроса.

В данном исследовании мы опираемся на ряд первоисточников.

Из числа важнейших произведений философской классики следует назвать следующие:

Парменид, «О природе»; Платон, «Тимей»; Аристотель, «Физика»; Плотин, «Энеады», Августин, «Исповедь»; Кант, «Критика чистого разума», «Критика практического разума»; Шопенгауэр, «Мир как воля и представление»; Гегель, «Энциклопедия философских наук. Философия природы»; Бергсон, «Творческая эволюция», «длительность и одновременность», а также статья «Восприятие изменчивости»; Гуссерль, «Феноменология внутреннего сознания времени»; Хайдеггер, «Пролегомены к истории понятия времени», «Бытие и время», «Кант и проблема метафизики».

Среди наиболее значительных, на наш взгляд, научно-философских трудов, посвященных рассмотрению времени, следует назвать обширное историкофилософское исследование П.П. Гайденко «Время. Длительность. Вечность.

Проблема времени в европейской философии и науки»4, которое содержит в себе систематическое изложение результатов исследований в области проблемы времени разных лет. Также следует назвать работу А.Г. Чернякова «Онтология времени. Бытие и время в философии Аристотеля, Гуссерля и Хайдеггера» 5, которая раскрывает важнейшие метафизические основания проблемы времени в европейской философии, восходящие к истокам греческой философии. Работа

А.Ф. Лосева «Античная философия истории»6 также весьма интересна, поскольку раскрывает содержание важнейших категорий философии истории в соотнесении с основными способами понимания времени в античности. НаучноГайденко, П. П. Время. Длительность. Вечность. Проблема времени в европейской философии и науке. – М. :

Прогресс-Традиция, 2006.

Черняков А.Г. Онтология времени. Бытие и время в философии Аристотеля, Гуссерля и Хайдеггера. – СПб.:

Высшая религиозно-философская школа, 2001.

Лосев А.Ф. Античная философия истории. – М. :Наука, 1977.

исследовательская работа В.И. Молчанова «Время и сознание: критика европейской философии»7 направлена на осмысление трансцендентальной парадигмы мышления, которая находит глубокую взаимосвязь между временем и субъектом, временем и рефлексией, временем и чувственностью.

Среди мыслителей, приблизившихся к естественнонаучной парадигме мышления в отношении тематического вопроса времени следует назвать Рейхенбаха и его произведение «Философия пространства и времени», Р. Карнапа «Философские основания физики», Дж Уитроу в работе «Естественная философия времени».

Важны и интересны следующие произведения: Жильсон Э. «Избранное:

христианская философия», Борхес Х.Л. «История вечности», Тиллих П. «Вечное сейчас (три проповеди из книги)», Лакруа Ж. «Смысл диалога», Бородай Т.Ю.

«Проблема вечности мира».

Что касается группы источников и исследовательских работ, посвященных рассмотрению трансцендентальной парадигмы мышления, и соответственно проблемы времени, непосредственно с ней связанной, следует назвать труды Васильева, такие как «Подвалы кантовской метафизики», «Термины кантовской философии». В работе Молчанова В.И. «Время и сознание. Критика феноменологической философии» отдельная глава посвящена рассмотрению времени как фундаментального основания деятельности сознания в философии Канта, тогда как две другие посвящены проблеме времени в философии Гуссерля и Хайдеггера.

Заметим, что историко-философское рассмотрение проблемы времени позволяет обнаружить много общего в различных философских системах. Непременно следует отметить, что тема времени в последние годы обретает все большую популярность не только в тех исследованиях, которые затрагивают сущностные аспекты данного феномена, но и в тех, которые отводят принципу временности роль методологического основания для теоретического рассмотрения интересующего явления. По этой причине степень разработанности проблемы Молчанов В. И. Время и сознание. Критика феноменологической философии. М.: Высшая школа, 1988.

времени следует оценивать в двух аспектах: в аспекте вовлеченности темпоральной проблематики в целый спектр естественнонаучных и гуманитарных проблем, а также в степени раскрытия и прояснения глубины и неоднозначности времени как самостоятельного тематического основания исследования.

Поэтому среди множества исследовательских работ, каким-то образом связанных с проблемой времени, разумно привести классификацию по степени вовлеченности проблемы времени в философский дискурс.

Связь проблемы времени с важнейшими проблемами онтологии и гносеологии обнаруживается только на определенном этапе развития мысли. На основании узнавания проблемы времени в контексте центральной философской проблематики происходит взаимное обогащение проблемного поля, изменяется и сам способ философствования, что дает основания оценить современную философию как «философию процесса»8 или прийти к пониманию, что «время теперь занимает место бытия»9. Прояснение оснований времени, тем самым, оказывается залогом решения старых философских проблем, и, как следствие, возникает тенденция к рассмотрению времени как самостоятельного проблемного основания.

Поэтому многие мыслители из числа выдающихся представителей философии ХХ века исходят из онтологической, гносеологической и иной проблематики, но приходят к проблеме времени, поскольку принцип временности обнаруживает себя как часть системы в исследуемой области (или присутствует имплицитно). Здесь частное решение проблемы времени является залогом продвижения в развитии исходной проблемы, причем исходная проблема формирует подход к экспликации понимания времени и задает интенцию мысли. На начальном этапе исследование феномена времени еще не обретает самостоятельного значения, но уже высвечиваются многочисленные связи с самыми разными проблемными областями философии. Большинство первоисточников относятся

Гайденко, П. П. Время. Длительность. Вечность. Проблема времени в европейской философии и науке. – М. :

Прогресс-Традиция, 2006. С. 301.

Черняков А.Г. Онтология времени. Бытие и время в философии Аристотеля, Гуссерля и Хайдеггера. – СПб.:

Высшая религиозно-философская школа, 2001. С.15 именно к таким работам. По сути, именно они создают основание для последующей экспликации проблемы времени как самостоятельной проблематики.

Отдельное место занимают те произведения, в которых основанием осмысления времени является ближайшее доступное человеческому познанию проявление времени, будь то усмотрение временности бытия существующего или опыт переживания времени в душе, но которые, при этом, ориентированы на раскрытие предпосылок нашего понимания времени или его онтологических оснований. В таких исследованиях, как правило, широко используется методологический потенциал онтологии и гносеологии, значительное место занимает обращение к истории философии. Это и есть те исследовательские работы, которые представляют для нас наибольший интерес, поскольку именно здесь происходит наиболее глубокое проникновение в само основание проблематики, что позволяет оценить статус проблемы времени исходя из самого времени. Подобный аспект экспликации опыта сознания и переживания времени обнаруживается в интуитивизме и философии жизни, а также в трансцендентальной феноменологии Гуссерля и экзистенциальной феноменологии Хайдеггера. В работе Поля Риккера «Время и рассказ» эксплицируется опыт эстетического переживания времени в связи с проблемой языка.

На этом фоне формируется, пожалуй, наиболее широкая часть исследовательских работ, спецификой которых является то, что они исходят из принципа временности как методологического основания, но направлены на исследование иного предметного содержания. Здесь нет целей и задач в прояснении смысла времени, скорее они ориентированы на расширения прикладного спектра проблемы времени, в основе чего лежит узнавание принципа временности во всех возможных областях исследования.

Существенный недостаток такого подхода в том и состоит, что интересующее явление рассматривается сквозь призму временности, не проясняя смысл последней. Неизвестное рассматривается через неизвестное.

Нередко общий вывод подобных исследований можно выразить следующим образом:

«внимательное исследование показывает, что принцип временности присутствует во всем, однако само по себе время еще недостаточно изучено».

Именно эта группа исследовательских работ является основанием дифференциации проблемы времени.

Общенаучная тенденция дифференциации проблематики, а также специализации различных областей знания обнаруживает себя и в сфере философии, что, как правило, определенным образом связано с претензией философского знания на научную обоснованность своих положений. Поэтому дифференциация темпоральной проблематики также не является исключением. При этом важно отметить первичность цельного и еще не различенного в рефлектирующем сознании общего проблемного поля по отношению к возникающим способам классификации частных проблем.

Способ понимания феномена времени – это ничто иное, как подход мысли, при котором искомый предмет начинает обнаруживать себя, становиться более понятным. Это своего рода «оптика мысли», но именно здесь зачастую и берет начало процесс срастания подхода и предмета, на познание которого и был направлен подход. Так возникают специфические понятия психологического, биологического, онтологического, гносеологического или субъективного времени. Появляется категория социального времени, времени поэтического, наконец, физического. Происходит специализация темпоральной проблематики, негативным последствием чего является дробление общего смыслового поля без прояснения оснований времени как такового.

Так, всякий, кто не сможет отнести свои воззрения о времени к той или иной традиции или к тому или иному виду времени, будет уличен в методологическом промахе. И это было бы совершенно справедливо, если бы проблема времени относилась к числу мертвых проблем, что возможно только при исчерпании исследуемой проблематики или при исчерпании познавательных возможностей человека в данной области.

Объект исследования.

Объектом диссертационного исследования выступают концепции времени в метафизической философии в лице представителей античной классики; в средневековой онтологии; в новоевропейской философии и в современных философских направлениях в той мере, в которой в них раскрываются онтологические и гносеологические предпосылки понимания времени.

Предмет исследования.

Предметом исследования выступает связь между онтологическими и теоретико-познавательными основаниями феномена времени, раскрывающаяся в рассматриваемых концепциях времени.

Цели и задачи исследования.

Цель исследования заключается в выявлении и прямом сопоставлении онтологических и теоретико-познавательных оснований самораскрытия феномена времени, а также в установлении их связи в перспективе целостного рассмотрения времени.

Поскольку в истории философии не встречается онтологической или теоретико-познавательной экспликации темпоральной проблематики в чистом виде, но в разные эпохи доминируют свои подходы к раскрытию смысла времени, осуществление поставленной цели мы связываем с решением следующих задач:

1. Рассмотреть проблему времени в двух аспектах: в отношении временности и изменчивости «теперь» (принципа его исключительности по отношению к остальным) к продолжительности времени, а также в аспекте выявления онтологических и теоретико-познавательных оснований времени в античной, средневековой, новоевропейской и немецкой классической философии, а также в философии ХХ века.

2. Через прямое сопоставление основных моментов понимания времени актуализировать проблему целостного понимания времени в философии.

3. Выявить основные предпосылки онтологического способа осмысления времени, показать и подчеркнуть содержательное единство классической онтологии по способу отношения категории бытия к категории «теперь», а также определить теоретические основания рассмотрения категории настоящего в качестве онтологического основания времени.

4. Рассмотреть философские основания перехода от онтологического к психологическому способу пониманию времени, обозначенного в философии Августина.

5. Исходя из понятия длительности, рассмотреть идею беспредпосылочной гносеологии в трансцендентальной философии, а также выявить гносеологические основания рассмотрения времени и сознания в качестве единого проблемного поля.

6. Выявить онтологические и теоретико-познавательные основания возможности усмотрения во времени онтологически значимой реальности посредством рассмотрения темпоральной проблематики в философии ХХ века.

7. Посредством герменевтического метода познания выявить ключевые основания проблематичности создания единой и непротиворечивой концепции времени.

Методологические основания исследования.

Методологические основания исследования непосредственно связаны со спецификой исследуемого вопроса и теми сложностями, которые встречаются на пути реализации поставленных задач.

Учитывая всю сложность в определении времени как предмета познания, мы исходим из того, что при всей проблематичности теоретического и эмпирического рассмотрения времени, тем не менее, оно нам дается в опыте переживания времени. Именно поэтому время само по себе не является предметом данного исследования. Предметом исследования выступают онтологические и теоретико-познавательные основания времени, раскрывающиеся через аналитику способов понимания времени, которые присутствуют в истории философии. Мы считаем, что на основании анализа способа понимания времени оказывается возможным выявить те основания понимания времени, которые восходят к первичному опыту переживания времени, то есть к тому, каким образом оно нам дается, и отличить от тех оснований понимания времени, которые восходят к общей парадигме мышления, характерной для данного подхода и задают интенцию мысли. Это является важным условием возможности систематизации полученных результатов.

В процессе реализации поставленных целей и задач исследования мы неоднократно обращаемся к историко-философским исследованиям, у которых есть как сильные, так и слабые стороны. Историко-философский подход ориентирован на нахождение связи и различий между сменяющими друг друга эпохами. При этом недостатка в установлении связи, которая всегда заключена в духе проблематики, история философии не испытывает, чего нельзя сказать об установлении различий. Поэтому сам подход нуждается в четких противопоставлениях и основаниях различия, и когда они находятся, то распространяются среди историков философии с рекордной скоростью, обретая популярность и закрепляя позиции несомненности. Тогда как онтологическое рассмотрение истории философии, наоборот, не акцентирует столько внимания на различиях, оно ориентировано на исходный опыт философа, на природу первых философских «основопонятий» и на единое основание философского видения, способное проявиться разными способами в зависимости от конкретной исторической ситуации. В этом смысле вполне оправдан широко применимый в философии Мартина Хайдеггера метод деструкции онтологии, а также ближайшим образом с ним связанный герменевтический метод.

Применение герменевтического метода позволяет увидеть, что герменевтический аспект философствования как герменевтика наличного бытия имманентно присутствует уже у Аристотеля как способ формирования онтологической установки на основании факта временности. В работах ведущих исследователей метафизической философии (П.П. Гайденко, А.Г. Черняков и другие) отмечено, что в основе онтологической проблематики лежит принцип трансценденции, выхода в сферу сверхчувственного, это дает право утверждать, что основополагающие категории классической метафизики есть трансцендентные категории. Основанием понятности этих категорий является принцип единства аналогии, нашедший свое применение в средневековой схоластике, а также в философии неотомизма. Однако всякая аналогия, а также метафора уже обладает определенной истолкованностью в рамках той культурной традиции, к которой она принадлежит, что только подтверждает адекватность использования герменевтического метода в рассмотрении важнейших концепций и теорий времени, представленных в философии.

Нетрудно заметить, что историко-философское рассмотрение проблемы времени это не только история в той или иной степени обоснованных суждений о времени или история познания времени как чего-то в целом определенного, – это история самого понятия времени.

Из числа общефилософских методов нами используется метод системного анализа, историко-компаративистский и метод типологического сравнения.

Метод системного анализа выделяет и исследует наиболее важные элементы изучаемого объекта, историко-компаративистский метод позволяет проследить концептуальное развитие взглядов о сущности феномена времени. Также он позволяет реконструировать предпосылки и теоретические основания важнейших способов осмысления времени.

Диалектический подход был использован в связи с тем, что время как феномен познания, уже обнаруживает в себе внутреннюю противоречивость, что дает основание рассматривать выявленное противоречие как смыслообразующую основу времени, а не как факт безысходности в попытке осмысления времени.

Также диалектический способ рассмотрения времени уже присутствует в философии при рассмотрении времени как становления, которое диалектически выводится из категорий единого и многого, бытия и ничто в философии Платона, Аристотеля, Плотина, Августина и прочих мыслителей.

Научная новизна исследования.

Теоретическая новизна исследования определяется использованными методами и методологическим подходом, его целью и задачами и состоит в следующем:

– предложенный подход позволяет выявить единые основания проблемы времени в различных формах е проявления, поскольку ориентирован на рассмотрение наиболее общих и фундаментальных оснований времени, которые универсальны и не зависят от того, в качестве чего рассматривается время в конкретной ситуации;

– сформулирована проблема времени в ее наиболее общем виде как невозможность целостного осмысления времени без осознания того факта, что время синтетично по своей природе. Время раскрывается как феномен соединения чистой продолжительности и временности живого «теперь», которые несводимы друг к другу и не могут быть эксплицированы друг из друга;

– учитывая вышеупомянутый аспект, было совершено рассмотрение ключевых способов понимания времени в истории философии (античная «онтология настоящего», трансцендентальная гносеология Канта и современная «философия процесса») с целью выявления формы логического отношения продолжительности и временности.

– посредством герменевтического метода научного познания были выявлены два основания проблематичности создания единой концепции времени в философии: во-первых, смысл понятия времени в истории философии и науки всегда раскрывается в определенном контексте; во-вторых, феномен времени обладает собственной противоречивостью, и понятие времени, следовательно, не эксплицируется из единого основания. Следует заметить, что приведенные аспекты дополняют друг друга, что во многом и определяет разнообразие подходов в отношении к общей проблеме времени.

Положения, выносимые на защиту.

1. Время как фактор реальности обнаруживает себя в чистом опыте сознания времени и в экзистенциальном опыте временности собственного существования. Определяющими смысловыми концептами времени являются чистая продолжительность времени и настоящее как фактор временности и изменчивости. В связи с чем в отношении времени и существования обнаруживается двойственность, состоящая в том, что, с одной стороны, всякое событие, движение, изменение и развитие происходит во времени в аспекте переживания изменчивости и восприятия реальности, с другой стороны, гносеологическое рассмотрение времени не способно уловить временность настоящего в его бытии. Время как продолжительность уже фундировано субъективными основаниями восприятия изменчивости, будь то абсолютная длительность или априорные формы чувственного созерцания. Поэтому временность существования выходит за пределы опыта сознания времени и предполагает онтологический подход к рассмотрению проблемы времени.

2. Ярким примером онтологического подхода к определению «теперь» в его бытии является античная «онтология настоящего», тогда как наиболее последовательную реализацию гносеологического подхода к определению времени являет трансцендентальная парадигма мышления, где время предстает в качестве чистой формы чувственного созерцания последовательности. Основное различие между данными подходами состоит в том, какой из аспектов времени берется как основополагающий, а какой в качестве дополнительного принципа, нуждающегося в обосновании.

3. В трансцендентальной парадигме мышления преобладает формальное рассмотрение времени, безотносительное к его содержанию, что и определяет невосприимчивость концепции времени как априорной формы чувственного созерцания к проблеме изменчивости и спонтанности бытия настоящего, без осознания которой время обнаруживает себя односторонним образом. Формальное рассмотрение времени безразлично к «теперь» как моменту осуществления действительности в е бытии.

4. «Теперь», определенное в аспекте действительного и временного существования, будучи неотъемлемой онтологической составляющей времени, тем не менее, выпадает за пределы опыта сознания времени, но выводится логически на основании факта временности и последовательности существования.

Момент настоящего, поскольку оно настоящее, неуловим на эмпирическом уровне познания, поскольку воспринять можно лишь то, что есть, то есть ставшее, которое с позиции изменчивого настоящего есть прошлое, непосредственно следующее за ним. Настоящее, как таковое, «трансцендентно по времени» и может быть воспринято только интуитивно.

5. Сознание того, что существование не может исчерпываться формальной стороной времени и выходит за его пределы напрямую связано с критикой метафизической философии в рамках философии ХХ века. Здесь возникает необходимость или признания вневременного характера существования (равно как и движения), или необходимость расширения понятия времени, что вновь актуализирует проблему его целостного понимания. Античная и новоевропейская метафизика пошла по первому пути, современная философия пошла по второму, обнаруживая во времени онтологически значимую реальность.

6. Большинство трудностей в исследовании феномена времени заключается в его изначальной двойственности и связано с отсутствием ясной определенности этого факта. В результате чего возникают попытки обосновать время, исходя из чего-то одного: или из онтологических оснований существования момента «теперь», или из субъективной формы созерцания продолжительности, что является ошибочным, поскольку феномен времени раскрывается как соединение несводимых друг к другу оснований.

7. Созданию единой и непротиворечивой концепции времени в философии и науке препятствует два аспекта. Во-первых, смысл понятия времени в истории философии и науки всегда раскрывается в определенном контексте, в рамках своей парадигмы мышления, поэтому единое и общее понимание времени проблематично. Во-вторых, феномен времени обладает собственной противоречивостью, и смысл понятия времени, следовательно, не эксплицируется из единого основания. Время проблематично само по себе. До тех пор пока данный аспект остается в тени, весьма затруднительно подойти к какому-либо позитивному решению проблемы времени.

Таким образом, проблема времени оказывается одной из наиболее сложных и неоднозначных проблем в философии, при этом подлинным основанием исследовательского интереса может быть то, что содержит в себе противоречие.

Историко-философское рассмотрение проблемы времени позволяет оценить всю противоречивость времени как предмета исследования, и на этом основании видится возможным придать теме времени статус самостоятельной проблематики.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется спецификой подхода к изучению онтологических и теоретико-познавательных оснований понимания времени в истории философии. Теоретические результаты диссертации могут быть использованы в качестве логико-методологической основы для дальнейшей разработки общих проблем, связанных с исследованием онтологических оснований движения в живых и неживых динамических системах. Концептуальные положения и сам материал диссертационной работы могут быть включены в чтение лекционных курсов по истории философии, систематической философии в разделах онтологии и теории познания, в философии истории, а также спецкурсе по «философии времени».

Апробация диссертационного исследования.

Основные положения диссертационного исследования нашли свое отражение в семи научных публикациях, в том числе одной из списка изданий, аккредитованных ВАК.

Материалы диссертации использовались при разработке лекционных курсов, а также семинарских занятий по философии.

Диссертация обсуждалась на кафедре философии КубГАУ и рекомендована к защите.

Структура и объем диссертации.

Работа состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения и списка использованной литературы, в который входит сто сорок восемь источников, в том числе семь на иностранном языке. Общий объем диссертации составляет сто тридцать две страницы.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, рассматриваются его теоретические и методологические основы, формулируются положения, выносимые на защиту, раскрывается их новизна, выявляются научная и практическая значимость диссертационного исследования.

В первой главе: «Длительность и временность как основания понимания времени в метафизической философии» исследуется генезис проблемы времени в философии. Эта глава посвящена рассмотрению самых первых форм постановки проблемы времени в философии.

Мы намереваемся показать, что длительность и временность (изменчивость в становлении) являются важнейшими основаниями понимания времени уже в античной философии. Однако в этот период еще не осознается столь остро противоречие между ними, напротив, эти два аспекта дополняют друг друга и сосуществуют в непроясненном единстве.

Первый параграф «Истоки онтологической значимости категории «настоящего» в философии античных классиков и несущественность времени как самостоятельной проблемы» показывает перспективу рассмотрения темпоральной проблематики со стороны вопроса сущностного отличия момента «теперь» от всех остальных.

Было показано, что классическая онтология обнаруживает содержательное единство по способу отношения категории бытия к моменту «теперь». Рассмотрение момента «теперь» в качестве такого, который в большей степени причастен к бытию, нежели остальные, привело к выводу, что момент «теперь» не только отличается от прошлого и будущего (поскольку их или еще, или уже нет), но и от того, что принято полагать в качестве настоящего, поскольку настоящего в отношении изменчивого и неопределимого в своем бытии «теперь»

тоже нет. В метафизической философии имманентно присутствует дифференциация способов понимания категории «настоящего», эксплицируемого из онтологического осмысления факта временности и последовательности существования. С одной стороны, настоящее обнаруживает себя как конечное и временное «теперь», как момент времени, существование которого исчерпывается его возникновением и стремится к исчезновению, но через которое раскрывается самотождественное в становлении и изменчивости «теперь», непрерывно продолжающееся во времени. С другой стороны, настоящее предстает в качестве модуса времени, который рассматривается на одном уровне с прошлым и будущим, как та часть времени, в которой, якобы, мы существуем.

Мы обращаем внимание на то, что момент настоящего, поскольку оно настоящее, неуловим на эмпирическом уровне познания, поскольку воспринять можно лишь то, что есть, то есть ставшее, которое с позиции изменчивого настоящего есть прошлое, непосредственно следующее за ним. Настоящее как таковое «трансцендентно по времени», иными словами, если, следуя Симпликию, изменчивый миг настоящего рассматривать как «окно в вечность», то следует признать, что для естественного восприятия времени оно всегда закрыто, но может быть постигнуто лишь интуитивно. Основанием предельного понимания настоящего как момента «теперь» в античной философии является сознание временности и изменчивости существования, а также противопоставление бытия и становления. Актуализация рассмотрения реальности в аспекте продолжительности и последовательности существования обнаруживает совсем другие интуиции философской мысли.

Для античной философской традиции время не является онтологически значимой реальностью, поскольку те явления и процессы, которые происходят «во времени», обнаруживают свои основания не во времени самом по себе, а в бытии, тогда как длительность в ряде случаев трактуется как форма бытия, а время – как измерение длительности.

При этом метафизическая трактовка времени позволяет увидеть в нем бытийные основания, открывающиеся через категорию «теперь». Само «теперь»

мыслится двойственным образом: как момент среди моментов и как непрерывное «теперь», как онтологическая основа времени.

В античной мысли категория настоящего выпадала за пределы времени, в общем-то, настоящее мыслилось как метафизическая категория, при этом именно настоящее ближайшим образом определяет становление и время.

Второй параграф «Проблема онтологического обоснования длительности как основание психологиации времени в философии» посвящен рассмотрению истории понятия длительности в метафизической философии, а также рассмотрению основных способов определения онтологического статуса длительности.

Показано, что развитие философских взглядов на природу длительности происходит параллельно с общим развитием учения о душе, в силу чего в длительности обнаруживаются основания тождества в сменяющих друг друга моментах изменчивости.

Рассматривая общий вопрос о природе длительности на примере представителей различной философской традиции, мы склонны различать два способа постановки вопроса длительности. Длительность можно рассматривать как свойство существующего (способ существования), а можно как нечто само по себе существующее. При попытке обоснования длительности в ее фактичности (то есть, когда возникает прямой вопрос: что такое длительность?), как правило, возникает образ того, что слагает время, того, что приходит и уходит, согласно принципу временности. Таков образ длительности в ее одновременности.

Далее, в сопоставлении категорий изменчивости и продолжительности мы обращаемся к опыту онтологического обоснования длительности в античной, средневековой и новоевропейской философии. Показано, что в основании онтологического обоснования времени изначально заложено понимание временности и изменчивости бытия сущего. Основная сложность заключалась в осуществлении логического перехода от изменчивости, которая не предполагает продолжительность, к продолжительности как факту реальности. Решение этой задачи осуществляется в два этапа. На первом этапе возникает необходимость онтологического обоснования длительности как неотъемлемой характеристики изменчивости, тогда как на втором – переход от длительности как формы бытия к продолжительности, как формы существования времени. Так, аристотелевское определение времени как числа движения в отношении предшествующего и последующего10 содержит две смысловые единицы: движение, которое длится, и «исчисляющий Ум», который способен отмечать различие между моментами длительности и продуцировать тем самым продолжительность.

В философии Аристотеля эксплицируется две формы отношения времени и движения: движение существует во времени; движение является субстратом времени и предшествует ему. В первом случае раскрывается классическое полагание того, что существование протекает во времени, занимает определенное место в нем, во втором случае рассматривается отношение времени и души, а также делается вывод, что не душа является источником мирового движения, а только исчисляет его, образуя время.

Становление длится, а «исчисляющий ум»11 продуцирует время как форму представления длительности. Воспринимать длительность мы можем только потому что наша жизнь, как и все остальное, также длится. Длительность не заключена единственно в нас, но как наиболее глубокая основа времени она не улавливается внешним образом.

Аристотель. Сочинения в 4-х т. Т. 3. – М.: Мысль, 1981. С.150.

Там же. С.158.

Третий параграф «Логическое отношение категорий дискретного и континуального при определении времени через ритмическое движение»

рассматривает способ экспликации времени и длительности из категории становления и ритмического движения Космоса в философии ранних пифагорейцев. Здесь есть моменты пересечения с идеей вечного возвращения в философии Гераклита, Эмпедокла, Стоиков, которая получила яркое выражение в философии Ницше. Существовавший в античной философии способ определения времени через движение вовсе не означает, что движение мыслится прямолинейным и поступательным.

Поскольку движение в себе есть становление, то с этой позиции оно не относится к тому, что существует и осуществляется целиком и полностью во времени, напротив именно движение определяет время, а не наоборот. Движение осуществляется в бытии, тогда как исчисляется и воспринимается во времени.

Четвертый параграф «Двойственная природа времени в философии Аврелия Августина» посвящен рассмотрению классического в истории философии времени подхода, в рамках которого достаточно ярко раскрывается противоречивость времени и проблематичность его адекватного познания. Августин интересен тем, что в попытке понять сущность времени он использует сразу несколько подходов и исследовательских позиций, что открывает возможность обозрения проблемы времени с различных сторон.

Пятый параграф «Специфика онтологического обоснования длительности в новоевропейской философии» включен в исследование с целью прояснения оснований рассмотрения времени в качестве объективной формы существования, что легло в основу физико-математической модели времени. Рассмотрение длительности как модуса субстанции или свойства существования вещей в философии Декарта, а также рассмотрение времени как абсолютной и бесконечной длительности у Ньютона позволяет лучше понять специфику кантовского подхода к проблеме времени.

Во второй главе «Длительность как отправной пункт в осмыслении времени и идея беспредпосылочной гносеологии в трансцендентальной философии» рассматриваются гносеологические основания проблемы времени в рамках трансцендентальной парадигмы мышления.

Первая в истории философии состоятельная и последовательная попытка экспликации гносеологии из принципа субъект объектного познавательного отношения принадлежит трансцендентальной философии Канта, значительное место в которой занимает исследование субъективных оснований времени как непосредственного условия познавательного процесса.

В первом параграфе «Трансцендентальные основания времени в философии И. Канта» предметом рассмотрения является концепция времени, предложенная И. Кантом в рамках учения о познании, которое представлено в «Критике чистого разума».

Трансцендентальная концепция времени является революционной по ряду оснований. Во-первых, время впервые рассматривается безотносительно к существованию вещей. Поскольку Кант не рассматривает вещи сами по себе, то он не может претендовать на рассмотрение чего-либо в аспекте его действительного существования. Во-вторых, именно время, наряду с пространством, превращается в субъективную форму существования вещей в качестве феноменов сознания. Далее, оказывается, что ключевые процессы познавательной деятельности, такие как чувственное созерцание, подведение ощущений под понятия в деятельности рассудка, акт рефлексии, немыслимы без времени, которое проявляет себя и как чистая форма чувственного созерцания, и как трансцендентальная схема.

Кантовский подход к рассмотрению времени интересен не только тем, какое место было отведено времени в его философской системе, но и способом экспликации смысла времени из опыта сознания длительности. При рассмотрении времени Кантом изначально существует четкое разграничение категорий формы и содержания познания в акте чувственного созерцания. Время поэтому является только формой, или «чистой формой чувственного созерцания»12, то есть оно безотносительно к тому, что его наполняет.

Время обнаруживает непрерывность, потому что оно пустая форма чувственного созерцания; время непрерывно, потому что оно бессодержательно, то есть по тому же основанию, почему и пустота является непрерывной. Таким образом, Кант обосновывает непрерывность времени априорно, но лишь потому, что он отделил форму от содержания в этом вопросе. Так с аподиктической достоверностью обосновывается положение о континуальности времени. Кроме того, время мыслится как величина бесконечная, посредством чего снимается вопрос образования времени из частей, основания которого восходят к апориям Зенона Элейского. Всякая часть времени мыслится вторичной по отношению к единому и бесконечному времени. Время не состоит из моментов, момент не слагает время, но делит его на отрезки, поскольку сам он не обладает продолжительностью.

Нетрудно заметить, что, будучи чистой формой созерцания, для которой бесконечность первична по отношению ко всякому определению отрезков времени, время может существовать только все сразу, пусть даже в качестве единой формы последовательности.

Рассматривая основные моменты кантовского учения о времени в соотношении с его онтолого-гносеологической философской системой мы намереваемся показать, что:

Априорная форма чувственного созерцания последовательности, взятая сама по себе, не является временем.

Трансцендентальная схема, положенная как условие синтеза и подведения множественности ощущений под категории рассудка, также не удовлетворяет в достаточной мере пониманию времени.

Поток ощущений пусть и обнаруживает в себе темпоральное свойство изменчивости, но временем также не является.

Далее, время как априорная форма чувственного созерцания, будучи пустой формой единого и бесконечного темпорального континуума, не является Кант, И. Критика чистого разума. – М.: Эксмо, 2006. С. 74.

тем основанием, которое наделяет поток ощущений множественностью и изменчивостью, скорее оно позволяет увидеть в нем единство последовательности. Время, как трансцендентальная схема также подводит множественность ощущений под единство категорий и само не наделяет ощущения изменчивостью. Можно допустить предположение, что изменчивость как свойство ощущений является той стороной темпоральности, которая не выводится из субъективных оснований времени, при этом темпоральная структура субъекта ориентирована на восприятие изменчивости. Именно взаимодействие изменчивости, которая дается нам в ощущениях, с субъективными основаниями времени дает нам целостное представление времени.

Во втором параграфе «Проблема соотношения времени и воли в трансцендентальной парадигме мышления» мы рассматриваем возможные основания преодоления ограниченности трансцендентальной концепции времени, которые заключаются в самой трансцендентальной парадигме мышления.

В предыдущем параграфе было отмечено, что рассмотрение времени в качестве чистой формы чувственного содержания, в качестве основания чистого синтеза, а также в качестве продуктивной способности воображения дает перспективу рассмотрения чистого времени, безотносительного к содержанию. Такое чистое, формальное рассмотрение времени делает трансцендентальное учение о познании невосприимчивым к проблеме изменчивости и спонтанности бытия настоящего, поскольку в нем раскрывается существование вещей самих по себе, а не феноменов, данных сознанию. При том, что данный аспект не получает должного прояснения в кантовской аналитике чистого теоретического разума, следует сказать, что учение о свободной воле, развиваемое в «Критике практического разума», обнаруживает существенную связь с темпоральной проблематикой.

В этом параграфе мы стремимся показать, что кантовская интерпретация вневременной природы воли, равно как и вещи самой по себе, является результатом ограничения понятия времени как априорной формы познания, допущенного при изучении чистого разума. Как мы уже заметили, предложенное рассмотрение времени обнаружило свою ограниченность в ряде аспектов и, в первую очередь, в аспекте существования чего-либо. Этот момент мы предполагаем восполнить при рассмотрении некоторых аспектов соотношения времени и воли в трансцендентальной философии в лице Канта и Фихте, а также более поздних последователей в лице Шопенгауэра, а также Гуссерля.

Поскольку сфера применимости времени как априорной формы чувственного созерцания в философии Канта не выходит за пределы явлений (всякого возможного опыта), то мы нашли актуальным сопоставить категории явления и вещи в себе в философии Канта с категориями воли и представления в философии Шопенгауэра.

На наш взгляд, философия Артура Шопенгауэра указывает тот рубеж трансцендентальной философии, который при этом не выходит за пределы мира, в котором мы живем. Воля не трансцендентна действительности, она имманентна миру. Действительно, при том, что время есть, в первую очередь, чистая форма чувственного созерцания, и весь полученный нами опыт восприятия реальности можно упорядочить в отношении последовательности и рядоположенности, подводя основания причинности под каждое из явлений, у этой системы есть свой предел. Рассудок не задает последовательность событий, но только ухватывает ее.

В философии Артура Шопенгауэра, который именует себя продолжателем кантовской философии, получает разработку не то в познании, что сообразуется с нашей изначальной познавательной способностью, а, наоборот, то, что остается, то, с чем все-таки необходимо сообразовываться познанию, и это есть воля.

Образование времени (содержательно наполненного) – именно в нем встречается иррациональная воля и формы познавательной деятельности. Не априорное устройство сознания направляет события, но мировая воля. Если бы это было не так, то трансцендентальный субъект, который мыслит причинность и который мог бы мыслить всю последовательность, был бы совершенно независим ни от чего, кроме себя, что давало бы основания солипсизму.

Воля и трансцендентальный субъект пересекаются в точке настоящего.

Время не целиком и полностью заключено в нас самих, чистая форма созерцания времени и объектов во времени относится к изначальному основанию субъективного восприятия, но вот действительность момента настоящего – в воле.

Присутствие, проявление и осуществление воли не может происходить вне момента «теперь». Волевой акт неприменим к уже наступившему или только будущему. Ясно следующее: воля соприкасается со временем в той точке, где заканчивается настоящее и начинается будущее, иначе воля не будет способна действовать, создавая новое настоящее из возможного будущего.

Подобное замечание очевидно и прямо актуализирует рассмотрение проблемы времени в связи с учением о воле. Более того, отдельное и никак не связанное между собой рассмотрение обоих видов философской проблематики уже породило немало мифов о совершенной вневременности воли, равно как и вещи в себе.

Третья глава «Философия ХХ века и поиск новых онтологических оснований времени» посвящена рассмотрению проблемы времени в рамках трех выдающихся философских систем ХХ века, в каждой из которых категории времени уделяется исключительное внимание.

В первом параграфе «Время как реальная длительность в философии А. Бергсона и поиск онтологических возможностей чистой изменчивости»

мы рассматриваем основания существования и познания времени в философии Бергсона. Исследование бергсоновской концепции времени показывает, что время здесь трактуется как минимум двумя отличными друг от друга способами.

С одной стороны, истинное время по Бергсону рассматривается в качестве «реальной длительности», основания которой Бергсон усматривает в душе, полагая, что время течет через душу. С другой стороны, в отношении физической реальности у Бергсона фигурирует категория абсолютной изменчивости, тотальность которой заключается в том, что для изменчивости нет неизменной субстанции, как неизменного основания вещи, для нее нет ни прошлого, ни будущего, одно только неопределимое настоящее.

В работе «Длительность и одновременность» Бергсон дает такое определение длительности: «…длительность, по существу своему, есть продолжение того, чего нет более, в том, что есть».13 Такое определение длительности возвращает нас к августиновскому пониманию времени, в рамках которого прошлое, настоящее и будущее существуют не в прошлом, настоящем и будущем, но все они есть лишь в настоящем и превращаются в «настоящее прошлого», «настоящее настоящего» и «настоящее будущего»14.

Действительно, существование прошлого, настоящего и будущего в настоящем – это и есть существование того, чего нет в том, что есть. Важным пунктом отличия бергсоновского рассмотрения времени является то, что категория будущего у Бергсона практически не рассматривается. То, что когда-то было, никуда не устраняется. Памятью, следовательно, обладает не только сознание, но и сама изменчивость, все прошлое существует в настоящем, настоящее, по сути, есть итог всего прошлого становления мира.

Рассматривая основания биологического и психологического понимания времени в творчестве Бергсона, мы обнаруживаем способ обнаружения основания онтологического превосходства категории настоящего в рамках идеи эволюции.

Связь прошлого и настоящего с позиции настоящего мыслится как необходимая, а вот связь настоящего и будущего с позиции настоящего есть связь случайная. Поскольку бергсоновский эволюционизм отрицает категорию субстанции, то отрицается и телеологическая причинность, а поскольку отрицается и действительное значение каузального детерминизма, то формирование будущего происходит спонтанно. При этом, для конкретно взятого исторического настоящего существует только один вариант прошлого. Это дает перспективу рассмотрения непрерывно текучего момента «теперь» в качестве онтологичеБергсон А. Длительность и одновременность. С. 43.

Блаженный Августин. Исповедь. – М.: Эксмо, 2006.С. 324.

ского предела между случайностью и необходимостью в развитии, что полагает существенное различие между действительным моментом «теперь» и всеми остальными.

В рамках бергсоновского учения о времени мы обнаруживаем, что категория абсолютной изменчивости выступает в роли онтологического основания времени как единого потока, или «порыва», проносящегося через настоящее.

Длительность проявляет себя на основе изменчивости, но изменчивость временного существования дает материал длительности, которая превращается в формообразующее основание, заключающееся в духовной стороне бытия.

В какой-то мере Бергсона можно понять так: абсолютная изменчивость проносится через все сущее, но только в живых существах она обнаруживается как «жизненный порыв». Поэтому на уровне чистой изменчивости для материального мира нет ничего, кроме настоящего, тогда как для сознания существует еще и прошлое. В любом случае, будущего нет на том основании, что будущего всякий раз в настоящем нет и не может быть. Сомнительно было бы полагать, что длительность, которая течет через душу, является залогом изменчивости материальных вещей, логичнее предположить, что время проносится через все, в том числе и через душу, но именно в душе оно возникает как длительность.

Иначе говоря, есть основания полагать, что абсолютная изменчивость всего мира есть необходимое условие реальной длительности. С другой стороны, реальная длительность обнаруживает себя как вполне самостоятельное и довлеющее начало, которое нельзя свести к изменчивости.

Во втором параграфе «Феноменология внутреннего сознания времени Эдмунда Гуссерля и изначальная субъективность» рассматриваются субъективистские основания времени в философии Эдмунда Гуссерля.

Трансцендентальная феноменология Эдмунда Гуссерля при рассмотрении феномена времени унаследовала подход Канта, видоизменив его в некоторых моментах и дав новое осмысление.

Проблеме времени посвящено отдельное и весьма обстоятельное исследование «Феноменология внутреннего сознания времени».

Хотя способ рассмотрения проблемы времени в философии Гуссерля во многом определяется совсем другими задачами, нежели осмысление времени, и полностью детерминирован концепцией трансцендентальной субъективности, следует обратить внимание, что рассмотрение времени в отношении сознания не является всецело производной проблемой, но в некотором отношении смысл сознания определяется основаниями времени.

Трансцендентальная феноменология в лице Гуссерля преследует цель проникновения в суть деятельности чистого эго, что возможно при проникновении на наиболее глубокий, при этом доступный нашему мышлению уровень сознания. Согласно трансцендентальной установке, основа бытия сознания заключена в самом сознании, а не в чем бы то ни было внешнем и обуславливающем его. Поэтому тематически оправдано стремиться к раскрытию внутренних оснований чистых сознательных процессов.

Интересно, что подобное погружение к исходным основаниям сознания обнаруживает двойственность не только трансцендентальной субъективности, но и двойственность времени. Гуссерль на уровне чистой субъективности различает интенциональное сознание, конституирующее предмет и неинтенциональный поток сознания. На уровне времени также различается время конституированной предметности, как в памяти фиксированная длительность, в которой упорядочен опыт и все феномены, слагающие его и время чистого потока сознания15. Резонно предположить, что чистый поток сознания первичен по отношению к конституированной предметности, ибо конституироваться может что-то на основе чего-то, а не само по себе и, конечно, не ничто. С другой стороны, интенциональность может быть понята как второй полюс сознания, как основа индивидуальности чистого «Я», тогда как поток сознания есть основа жизни. Конституированное сознание, следовательно, есть отношение чистого Гуссерль Эд. Собрание сочинений. Том 1. феноменология внутреннего сознания времени. М.: Гнозис.1994.С.

84-88..

«Я» к жизни самой по себе, интенциональности к потоку сознания, формы к содержанию, единого ко многому.

Если темпорально-конститутивный поток берет начало в актуальном переживании «теперь», то тогда интересно задаться вопросом, что скрывается по ту сторону от «теперь». В этом плане важно учитывать специфику философской терминологии и понимать, что термин «поток» есть метафора. Обыкновенно мы воспринимаем поток как на нас направленный поток, тогда как мы как-либо управляемся с ним, воспринимаем его, конституируем его в определенные формы, в любом случае, как-то сообразуемся с ним.

Поскольку реальный (а для Гуссерля трансцендентный) мир открывается нам в настоящем, то вполне понятно, почему этот темпоральный поток берет начало в «теперь» и, более того, понятно его трансценидирующее значение. При этом «теперь» как «теперь» для сознания не существует, поскольку, пока оно воспринимается, оно перестает быть в качестве существующего теперь, поэтому в сознании оно фиксируется как первичная память по отношению к «точкетеперь». На уровне сознания на первый план выходит момент переживания, а не момент бытия. Подобная схема весьма просто описывается, но только потому, что она рассматривается в отношении единичного момента. Но когда мы встречаем поток, то тогда ретенция непрерывно обновляется из «точки-теперь», которая относительно ретенции выступает в качестве будущего, хотя онтологически оно есть настоящее.

Представление времени как единство прошлого, настоящего и будущего с содержанием переживаний и событий, которые мыслятся в последовательности, – это уже конституированное время, в основе которого поток содержания переживаний (абсолютный темпоральный поток), время как чистая восприимчивость (априорная форма чувственного созерцания) и время как трансцендентальная схема, которая есть активное временное начало «Я».

Понятно, что ретенция, «точка-теперь» и протенция как формы переживания времени имеют силу в отношении источника того, что переживается, как время. Этот источник открывается в настоящем. Сложность в том, что настоящее, пока оно настоящее, сознанием не улавливается. Поэтому оно, как таковое, уже трансцендентно сознанию. Поэтому признание действительного «теперь»

на уровне онтологической интерпретации времени, равно как и факта соответствия онтологического «теперь» и «точки-теперь» во временном схватывании, уже есть трансценденция сразу по двум основаниям.

Во-первых, мы полагаем соответствие объективно-временного «теперь» и «точки-теперь» сознания, тогда как это соответствие, равно как и фактичность мира вообще, не обязательно для трансцендентальной парадигмы мышления, которая признает «объективное» и не зависящее от сознания трансцендентным.

«Точка-теперь» сознания, хоть и порождает ретенцию, как первичный след восприятия, «хвост кометы»16, но сама, будучи непосредственной во временном плане, недоступна сознанию. При этом сознание непрерывно пребывает для себя как настоящее. Собственно говоря, именно поэтому ретенция и получает силу актуального переживания, тогда как «точка-теперь», будучи источником последовательного изменения ретенции, сама теряется где-то между ретенцией и протенцией. Мы не говорим, что усмотреть изменчивую «точку-теперь» между первичным переживанием ретенции и протенции совершенно невозможно. Другое дело, потребуется колоссальное сосредоточение сознания, чтобы увидеть момент, в котором начинается ретенция, и понять, что ретенция временит себя вовсе не из протенции, а из «точки-теперь». Однако опыт подобного усмотрения как размыкания неопределенной слитности ретенции и протенции создает необходимое основание понимания «теперь» как источника в отношении конституирующегося времени.

Гуссерля явно не устраивает трактовка «теперь» как метафизического предела времени, восходящая к Аристотелю. Брентановская онтологическая интерпретация «теперь» как времени бытия единичных сущностей в этом отношении не намного отличается. Категория «теперь» оказывается камнем преткновения и для трансцендентальной парадигмы мышления. В попытке остаться на Гуссерль Э. Собрание сочинений. Том 1. Феноменология внутреннего сознания времени М.: Гнозис, 1994. С.

трансцендентальных основаниях Гуссерль пытается разрешить это затруднение, не выходя за пределы переживания времени, то есть, рассматривая время как «внутреннее сознание времени». Так на этой почве вводится понятие «абсолютный темпоральный поток», который вскоре находит отождествление с сознанием, или жизнью сознания.

Третий параграф «Герменевтика смыслов времени в экзистенциальной феноменологии Мартина Хайдеггера» в данном исследовании является заключительным. Здесь обнаруживается связь с проблематикой, которая была эксплицирована в первом параграфе, а именно: с проблемой определения онтологического статуса категории настоящего.

В первом параграфе нам удалось выявить двойственность при самом рассмотрении категории настоящего в классической метафизике. Настоящее как временно существующей настоящий момент, бытие которого не обладает статусом самостоятельного существования, как мы показали, трансцендентно по времени для эмпирического созерцания. Настоящее как тот модус времени, в котором мы пребываем, есть факт умозрительный, поскольку как таковое настоящее, на том основании что оно уже есть, всегда есть ставшее, следовательно, оно – прошлое. Временность настоящего поэтому опосредуется и мышлением, и восприятием времени. На этом основании формируется два образа категории настоящего: настоящее метафизическое как некая абсолютная длительность вне последовательности, всякий раз проявляющаяся во временном настоящем, поскольку оно настоящее, и наделяющая его бытием; и психологическое настоящее, которое в отношении к временно существующему настоящему есть ближайшее следующее за ним прошлое. Первое есть вечность, второе – время как факт сознания временности бытия.

Приведенная дифференциация категории настоящего очень важна при рассмотрении оснований, по которым Хайдеггер считает, что не настоящее есть основополагающий экстаз времени, но будущее. В связи с этим предлагается герменевтическое рассмотрение Хайдеггеровского положения, согласно которому будущее является решающим экстазом времени, в отличие от прошлого и настоящего. Здесь же мы рассматриваем основные пункты критики Хайдеггером понятия «теперь» как метафизического основания времени в философии Аристотеля.

Хайдеггеровская аналитика времени предполагает, с одной стороны принципиальное различие между временем собственным и несобственным, а с другой стороны, – онтологическую дифференцию, в основе которой осмысление оснований времени собственного. Время несобственное есть то, каким образом время нам дается в представлении, которое и положено в основание «расхожего понимания времени». Качественной определенностью несобственного времени является полагание его в качестве некоего бесконечного в своей последовательности вместилища событий. Центральным модусом является настоящее, в котором и пребывает все существующее, которое позже уходит в прошлое, тогда как все новое приходит из будущего. Время собственное полагается как изначальная временность, представляющая собой единство трех экстазов времени, основополагающим из них является экстаз будущего. Поскольку изначальная временность в фундаментальной онтологии Хайдеггера содержит в себе основания онтологической дифференции, то с необходимостью время обнаруживает в себе онтологическую различенность. Соединение двух онтологических оснований во времени есть предпосылка усмотрения во времени основания онтологической дифференции. Полагание того, что продуктивная способность воображения в трансцендентальной философии соединяет в себе чувственность и рассудок (как два основных источника познания), дает повод определить продуктивную способность воображения как единый источник чувственности и рассудка.

В заключении подводятся итоги исследования, делается общий вывод и намечаются возможные направления дальнейшей разработки темы.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публика-циях:

Плотников В.В. Четыре модуса закона достаточного основания в современном естествознании // Методологические проблемы изучения курса «История и философия науки». Материалы Международной научно-практической конференции 27-28 апреля 2006. – Краснодар, 2006. – С. 109-115. – ISBN 5 – 94672 – 214- Х.

Плотников В.В. Онтологические основания проблемы времени 2.

в философии ХХ века // Научная мысль Кавказа. – Ростов-на-Дону, 2006. – С.167-169.

Плотников В.В. Категория ритма в учении о времени и сознании в 3.

философии ХХ века // Вестник Института имени Россинского. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Институт им. Россинского. Краснодар 12 декабря 2006г. – Краснодар, 2006. – С. 39-42. ISSN 1561-5901.

Плотников В.В. Онтологические основания математической последовательности как философская проблема // Философия математики: актуальные проблемы. Материалы Международной научной конференции 15 – 16 июня 2007. – М., Изд. Савин С.А., 2007. – 472 с. – С. 52-55. – ISBN 978-5-902121-16-9.

Плотников В.В. Философия времени как способ осмысления действительности // Гуманитарные и социально-экономические науки. – Ростов-наДону, 2007. – С. 228-229.

Плотников В.В. Креативность как фактор развития научного знания 6.

// Материалы международной научно-практической конференции: Наука, Творчество, Инновации, Успех. – Краснодар, 2007. – С. 189-193. ISBN-978-5-94672Плотников В.В. Философские основания натуралистического понимания времени В.И. Вернадским и история науки // Медико-экологические и социально экономические проблемы семейного отдыха, пути решения: сборник материалов. – Анапа, 2008. – С. 273-275. ISBN 978-5-903114-12-2.





Похожие работы:

«ПОТАПОВ ВЯЧЕСЛАВ АЛЕКСЕЕВИЧ МЕЖДУНАРОДНЫЕ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ РЕЛИГИОЗНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ Специальность 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата политических наук...»

«Бартенев Артём Геннадьевич НАРКОТИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ: ДИФФЕРЕНЦИРОВАННОСТЬ НАРКОТИЧЕСКИХ ПРАКТИК (СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ) Специальность 22.00.04 – Социальная структура, социальные институты и процессы...»

«ИШМУХАМЕТОВА Венера Тальгатовна ПРОГНОЗИРОВАНИЕ КОРЕННЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ АЛМАЗОВ НА СЕВЕРЕ СИБИРСКОЙ ПЛАТФОРМЫ НА ОСНОВЕ ДЕШИФРИРОВАНИЯ МАТЕРИАЛОВ КОСМИЧЕСКОЙ СЪЕМКИ Специальность – 25.00.11. Геология, поиски и разведка твердых полезных ископа...»

«Шевченко Юлия Сергеевна КОНВЕРГЕНЦИЯ НАУКИ, ТЕХНОЛОГИЙ И ЧЕЛОВЕКА: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ Специальность 09.00.08 – философия науки и техники АВТОРЕФЕРАТ на соискание ученой степени кандидата философских наук Ростов-на-Дону Работа выполнена на кафедре "Естественнонаучные дисциплины" ФГБОУ ВПО "Институт сферы обслуживания и предпринимательства" (филиал) ДГТУ в г. Шахты доктор...»

«Лыскин Георгий Иванович СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ВИРТУАЛЬНЫХ СЕТЕВЫХ СООБЩЕСТВ РАЗРАБОТЧИКОВ ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ С ОТКРЫТЫМИ КОДАМИ 22.00.04 – социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание...»

«Царва Елена Юрьевна Особенности миграционной политики Италии на современном этапе Специальность: 23.00.04 – Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Москва – 2015 Работа выполнена на кафедре мировых п...»

«Кравченко Илья Юрьевич РОЛЬ АМЕРИКАНСКИХ ЭКСПЕРТНО-АНАЛИТИЧЕСКИХ ЦЕНТРОВ В ВЫРАБОТКЕ И ПРИНЯТИИ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ В 2008-2014 ГГ.(НА ПРИМЕРЕ ПАЛЕСТИНО-ИЗРАИЛЬСКОГО КОНФЛИКТА) Специальность 23.00.04 – "Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития" Авт...»

«БАТАЙКИНА Светлана Валерьевна ИМИДЖ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТ Специальность 22.00.08 – социология управления АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Казань – 2009 Диссертация выполнена на кафедре государственного, муниципального управления и социологии Государ...»

«МАРКИНА ЮЛИЯ МИХАЙЛОВНА ИМИДЖ РЕГИОНА И РЕГИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ (СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ) 22.00.04. – социальная структура, социальные институты и процессы АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук Хаб...»

«ПОМИГУЕВ Илья Александрович РОЛЬ ВЕТО-ИГРОКОВ В ФЕДЕРАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Специальность 23.00.02 – "Политические институты, процессы и технологии" Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук Москва 2016 Диссертац...»

«Грохольский Никита Сергеевич Научно-методические основы оценки интегрального риска экзогенных геологических процессов Специальность 25.00.08 Инженерная геология, мерзлотоведение и грунтоведение АВТОРЕ...»

«ЯЗВЕНКО Полина Александровна ОПАСНЫЕ ЭКЗОГЕННЫЕ ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ СЕВЕРНОГО СИХОТЭ-АЛИНЯ И ПРОГНОЗ ИХ ИНТЕНСИВНОСТИ ПРИ ТРАНСПОРТНОМ ОСВОЕНИИ ТЕРРИТОРИИ (НА ПРИМЕРЕ ЖД ЛИНИИ КОМСОМОЛЬСК–СОВЕТСКАЯ ГАВАНЬ) Специальность 25.00.08 –...»

«БАРАНОВА Ольга Михайловна Социально-философский анализ феноменов любви и пола Специальность 09.00.11 социальная философия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук Уфа 1998 Работа выполнена на кафедре философии Башкирского государственного университета. Научные руководител...»

«ЯНДАРАЕВА Инна Сергеевна КОНСТРУИРОВАНИЕ ВООБРАЖАЕМЫХ СООБЩЕСТВ В СТРУКТУРАХ СОЦИАЛЬНОЙ ПАМЯТИ 09.00.11 – социальная философия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Ижевск – 2012 Диссертация выполнена в ФГБОУ ВПО "Удмуртский государственный университет" Научный руководитель:...»

«Лященко Максим Николаевич Проблема объективности научного знания в развитии познавательной деятельности 09.00.01 — онтология и теория познания по философским наукам Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Саратов — 2011 Работа выполнена в ГОУ ВПО "Оренбургский государственный университет" доктор фило...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.