WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«АНГЛОЯЗЫЧНЫЙ ПЕРЕВОДНОЙ ДИСКУРС КАК РЕЗУЛЬТАТ РЕАЛИЗАЦИИ ПЕРЕВОДЧЕСКИХ СТРАТЕГИЙ ...»

-- [ Страница 1 ] --

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

КАРАЗИЯ Анастасия Андреевна

АНГЛОЯЗЫЧНЫЙ ПЕРЕВОДНОЙ ДИСКУРС КАК РЕЗУЛЬТАТ

РЕАЛИЗАЦИИ ПЕРЕВОДЧЕСКИХ СТРАТЕГИЙ

Специальность 10.02.04 – Германские языки

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор Третьякова Т.П.

Санкт-Петербург Оглавление Введение

Глава 1. Теоретические представления об устном переводе и методах его реализации

1.1. Общая характеристика устного последовательного и синхронного перевода.

1.2 Проблемы создания модели процесса устного перевода

1.2.1 Понятие последовательного перевода

1.2.2 Понятие синхронного перевода

1.3 Языковая личность переводчика

1.3.1 Понятие языковой личности

1.3.2 Когнитивная и психологическая специфика деятельности устного переводчика

1.4 Понятие стратегии в устном переводе

1.5 Современные трактовки переводческой трансформации

1.5.1 Структурный подход к понятию переводческой трансформации....49 1.5.2 Функциональный подход к понятию переводческой трансформации



1.5.3 Современные классификации переводческих трансформаций в устном переводе

Выводы

Глава 2. Реализация стратегий выполнения в англоязычном синхронном переводном дискурсе

2.1 Функциональная семантика опущений в синхронном переводе................62

2.1.1 Семантико-синтаксические опущения

2.1.1.1 Семантико-синтаксические опущения, сопровождающиеся существенными изменениями содержания

2.1.1.2 Семантико-синтаксические опущения, не сопровождающиеся существенными изменениями содержания

2.1.2 Интенционально-семантические опущения

2.2 Функциональная семантика замен в синхронном переводе

2.2.1 Генерализация

2.2.2 Конкретизация

2.2.3 Смысловое наложение

2.2.4 Компенсация и антонимический перевод

2.3 Функциональная семантика добавлений в синхронном переводе.............95 2.3.1 Интенционально-семантические добавления

2.3.2 Семантико-синтаксические добавления

Выводы

Глава 3. Реализация стратегий выполнения в англоязычном последовательном переводном дискурсе

3.1 Функциональная семантика добавлений в последовательном переводе111 3.1.1 Коррекционные добавления

3.1.2 Семантико-синтаксические добавления

3.1.3 Интенционально-семантические добавления

3.2 Функциональная семантика опущений в последовательном переводе.125 3.2.1 Семантико-синтаксические опущения

–  –  –

3.2.1.2 Семантико-синтаксические опущения, не сопровождающиеся существенными изменениями содержания

3.2.2 Интенционально-семантические опущения

3.3 Функциональная семантика замен в последовательном переводе..........137 3.3.1 Генерализация

3.3.2 Конкретизация

3.3.3 Смысловое наложение

3.3.4 Компенсация и антонимический перевод

Выводы

Заключение

Список использованной литературы

Список использованных словарей

Список источников

Введение В современном мире в связи с увеличением количества международных контактов в разных сферах деятельности возрастает роль устного перевода, в особенности, перевода на английский язык, который является языком интернационального общения. Именно по этой причине изучение механизмов устного перевода вызывает интерес.

Лингвистические аспекты устного перевода отражены в работах многих отечественных и зарубежных переводоведов (Л.С. Бархударов, В.Н. Комиссаров, Р.К. Миньяр-Белоручев, Я.И. Рецкер, А.Д. Швейцер, А.В. Федоров, E. Nida, J.C.

Catford и др.). Со временем развитие получила точка зрения, что устный перевод необходимо рассматривать на стыке различных дисциплин, так как этот вид деятельности включается в себя множество различных аспектов. Таким образом, появились исследования, рассматривающие устный перевод с точки зрения психологии и когнитивных аспектов (В.А. Артемов, Б.В. Беляев, И.А. Зимняя, D.

Gile, Y. Gambier, C. Taylor, S. Lambert, M. Dillinger и др.), коммуникативной лингвистики (З.Д. Львовская, O.Kade и др.), межкультурной коммуникации (Е.В.

Бреус, Л.К. Латышев, R. Setton, G. Scaglioni и др.). Осмысление механизмов реализации устного перевода также находят отражение в трудах переводчиковпрактиков (П. Палажченко, А. Чужакин, Л. Виссон и др.). Вышеперечисленные работы послужили теоретической основой для проведения данного исследования.

Тем не менее, исследованию подвергались либо общие вопросы устного перевода, либо механизмы, обуславливающие функционирование синхронного перевода (Л.К.Латышев, Р.К.Миньяр-Белоручев, Г.В.Чернов, А.Д.Швейцер, А.Ф.Ширяев, и др.). Вопросам механизмов реализации M. Lederer последовательного перевода теоретиками прежде уделялось гораздо меньше внимания (Е.В. Аликина, Р.К. Миньяр-Белоручев, D. Seleskovitch и др.).

Однако в настоящее время востребованность обоих видов устного перевода, особенно, с и на английский язык возрастает, так как количество тематик и форматов мероприятий, где требуется устный перевод, увеличивается каждый год. В большинстве случаев переводчикам приходится иметь дело именно со спонтанной речью и уметь быстро принимать необходимые решения. По этой причине во время устного перевода спонтанной речи возникают проблемы, связанные не только с переводом грамматических конструкций и применением соответствующих грамматических трансформаций, но и с переводом различных реалий, аллюзий, безэквивалентной лексики, неологизмов, шуток и т.д., реализацией коммуникативных интенций, заложенных в оригинальном сообщении.

Все выше указанные особенности устного перевода реализуются в рамках переводного дискурса, под которым понимается «продукт речевого общения в определенных коммуникативных условиях» (Якобсон 1975). В настоящем исследовании это является результатом переводческой деятельности.

В настоящее время обращение к изучению устных форм перевода является актуальным по целому ряду причин. Во-первых, сама потребность общества в создании быстрых форм устного переводного текста, которые востребованы различными медийными средствами; во-вторых, активное развитие в настоящее время переводоведения с точки зрения создания теоретических моделей устного перевода. Наконец, обращение к изучению английского переводного дискурса как отдельного элемента лингвистического исследования, в связи с его широким тиражированием. Эти аспекты обуславливают актуальность данного исследования.

Научная новизна работы состоит в том, что впервые созданы сопоставительные модели устного переводного текста; рассмотрены переводческие стратегии через призму трансформаций в отношении поиска функциональной семантики элементов высказывания; проведено сопоставление приоритетных переводческих стратегий и тактик в синхронном и последовательном переводе.

Целью данной работы является сравнение переводных англоязычных текстов как результатов переводческой деятельности при последовательном и синхронном переводах для поиска основных стратегий деятельности переводчика.

Гипотеза исследования состоит в определении сходств и различий трансформационных компонентов исходного языка и переводного языка (далее ИЯ и ПЯ) в двух видах перевода и рассмотрении переводного текста как динамической структуры, то есть рассмотрении стратегий перевода не только с точки зрения реализации трансформаций, но и с точки зрения коммуникативных моделей передачи информации.

Осуществление цели исследования предполагает решение следующих задач:

1. Выявить основные тенденции анализа устного последовательного и синхронного перевода в переводоведческой литературе.

2. Рассмотреть вопрос создания модели устного перевода и на основании имеющихся исследований выработать собственную модель для устного последовательного и синхронного перевода.

3. Определить группы стратегий, подлежащих анализу, а также приемы, или трансформации, с помощью которых они реализуются.

4. Определить виды трансформаций в последовательном переводном тексте на материале англоязычных кодификаций устного перевода.

5. Определить виды трансформаций в синхронном переводном тексте на материале англоязычных кодификаций устного перевода.

6. Определить семантические и коммуникативные сходства и различия в двух типах перевода англоязычных переводных текстов.

Объектом исследования являются два вида устного англоязычного переводного текста.

Предметом исследования являются способы решения переводческих задач в процессе последовательного и синхронного перевода и их отражение в переводном английском тексте.

Теоретическая значимость работы состоит в разработке видов переводческих стратегий и вкладе в развитие теории функциональных моделей англоязычного переводного текста, которая проявляется в определении/исчислении переводческих трансформаций как элементов процедурной (динамической) семантики.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты могут использоваться как методическое пособие для обучения переводу и список рекомендаций для действующих переводчиков для осуществления устного последовательного и синхронного перевода и совершенствования навыков в данном виде деятельности.

Материалом исследования послужили транскрипты, подготовленные на основе аудиозаписей синхронного и последовательного перевода с русского языка на английский 15 речей, собранных за период с 2005 по 2014 годы, представленные на официальных сайтах президента Российской Федерации и Министерства Иностранных Дел Российской Федерации. Перевод осуществлен переводчиками, для которых русский язык является родным, а английский – иностранным. На основании транскриптов объемом 139100 знаков было отобрано 696 примеров реализации переводческих стратегий.

Цели и задачи работы определили следующие методы анализа собранного материала: сравнение оригинальных и переведенных текстов с использованием методов сопоставительного, семантического, количественного, функциональногопрагматического анализа и описательного метода.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Модели устного перевода состоят из компонентов двух уровней. Первый уровень представлен экстралингвистической составляющей, включающей говорящего, слушающего и переводчика. Второй уровень связан с процессами аудирования и говорения, которые накладывают свои функциональные особенности на оба вида перевода.

Последовательный и синхронный перевод, при разнице механизмов их 2.

реализации, обладают достаточно большим количеством сходных характеристик с точки зрения проблем восприятия исходного сообщения, что оказывает влияние на выбор переводческих стратегий.

Стратегии выполнения представлены группой применения 3.

переводческих трансформаций. Основные группы данных трансформаций представлены в обоих видах перевода на английский язык с полной репрезентативностью. Тем не менее, функционирование их различных типов и подтипов обусловлено спецификой каждого из видов устного перевода.

Синхронный перевод характеризуется одновременностью восприятия и 4.

воспроизведения перевода, жестким лимитом времени и линейным характером развития. Существующие три основные трансформации в синхронном переводе определяются следующими чертами:

Реализация трансформации опущения касается избыточных и прагматических элементов высказывания, а значимая информация сохраняется в большей степени (при возможном нарушении логических связей), что обусловлено фактором одновременного восприятия и говорения, в отличие от последовательного перевода.

Трансформация замены определяется фактором лимита времени, не позволяющим переводчику выбрать оптимальный вариант в ПЯ.

Трансформация добавления имеет наименьшее распространение в связи с ситуативными характеристиками синхронного перевода.

5. Последовательный перевод характеризуется поэтапностью, что определяет высокую нагрузку на кратковременную и оперативную память и необходимость выдерживать равнозначный объем высказываний ИЯ и ПЯ.

Существующие три основные трансформации в последовательном переводе определяются следующими чертами:

Ситуативные характеристики последовательного перевода обуславливают большее пространство для речевой экспансии, проявляющейся в доминантности трансформации добавления, которая может служить средством восполнения объема высказывания или исправления ошибок.

Опущение в последовательном переводе касается значимой информации, но, в отличие от синхронного перевода не ведет к нарушению логических связей, что можно объяснить более высокой нагрузкой на память.

Небольшое распространение замен обусловлено временным фактором, позволяющим переводчику выбрать оптимальный вариант в ПЯ.

6. Оба вида перевода на английский язык характеризуются тенденцией к довольно высокой степени переводческой субъективности и отклонению от принципов нейтральности перевода.

Апробация работы: Основные положения диссертации обсуждались на заседаниях аспирантских семинаров кафедры английской филологии и перевода СПбГУ в период с 2013 по 2015 годы и XLIV Международной Филологической Научной конференции 10-15 марта 2015 г. (секция Федоровские чтения). По результатам исследования опубликовано четыре статьи.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы (206 наименований, из них 97 на иностранных языках), списка использованных словарей и списка источников материала (15 позиций).

Во введении обосновывается актуальность и научная новизна исследования, формулируются основная цель и задачи исследования, определяются теоретическая и практическая значимость работы, методы анализа собранного материала, формулируются положения, выносимые на защиту, представляется информация об апробации работы.

Первая глава «Теоретические представления об устном переводе и методах его реализации» посвящена изложению основных теоретических предпосылок исследования и рассмотрению теоретических аспектов, связанных с осмыслением лингвистических и экстралингвистических механизмов и факторов, включенных в процессы устного последовательного и синхронного перевода, проблемами создания модели каждого из видов устного перевода, вопросом языковой личности переводчика и ее составляющих, подходами к классификации стратегий и приемов, лежащих в основе осуществления переводческой деятельности.

Во второй главе «Реализация стратегий выполнения в синхронном переводе»

проводится анализ трансформаций, обеспечивающих реализацию синхронного перевода с русского языка на английский. Рассматриваются три основные типа трансформаций, их подтипы и частотность распределения в зависимости от вида перевода.

В третьей главе «Реализация стратегий выполнения в последовательном переводе» также проводится анализ трансформаций, которые используются переводчиками при последовательном переводе с русского языка на английский.

В данной главе также представлены три основные типа трансформаций с их подтипами, частотность их распределения и сравнение с особенностями их реализации в синхронном переводе.

В заключении представлены основные результаты работы и подводятся итоги исследования.

Глава 1. Теоретические представления об устном переводе и методахего реализации.

В настоящем исследовании рассматривается англоязычный переводной дискурс как результат реализации переводческих стратегий в устном последовательном и синхронном переводе.

Под дискурсом понимается «связный текст в совокупности с экстралингвистическими, прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами» (Арутюнова 1990:

136–137).

1.1. Общая характеристика устного последовательного и синхронногоперевода.

В данной главе рассматриваются основные аспекты переводческой деятельности и видов устного перевода.

Перевод рассматривается как процесс, в ходе которого происходит повторное создание речевого произведения исходного языка (ИЯ) на переводящем языке (ПЯ), а также результат этого процесса – новое речевое произведение на переводящем языке (Федоров 1983: 9).

Теоретическое осмысление лингвистических аспектов перевода проводится в работах отечественных и зарубежных исследователей (Бархударов 1975;

Комиссаров 1973; Рецкер 1950; Швейцер 1988; Федоров 1983; Catford 1965; Nida 1969 и др). Тем не менее, одновременно с лингвистическими исследованиями развивается и анализ переводческой деятельности с точки зрения психологии (Артемов 1966; Беляев 1963, 1965; Зимняя 1975, Lambert 1988, Dillinger 1994 и др.). Этот факт является доказательством «плодотворности лингвистического изучения перевода» (Ширяев 1979: 10).

Перевод как один из видов человеческой деятельности и форма межъязыкового посредничества может реализовываться двумя способами:

письменно и устно. Оба способа, как формы межъязыкового перевода, представляют интерпретацию вербального знака через его перевод на другой язык (Jacobson 1966: 232).

Устный перевод является процессом, включенным в «коммуникацию с использованием двух языков» (Миньяр-Белоручев 1980: 215). Он предполагает однократность восприятия вследствие нефиксированной формы текстов ИЯ и ПЯ (Комиссаров 1990: 99). Нематериальность информации, получаемой в процессе устного перевода, является одним из факторов, представляющих трудность для реализации этого вида деятельности (Чужакин 2007: 5).

Устный перевод в современном мире – это серьезная профессиональная деятельность. И, как любая профессиональная деятельность, «устный перевод представляет собой сплав техники и искусства» (Алексеева 2005: 3).

Его можно определить, как занятие, состоящее в передаче на целевой язык наиболее точного и естественного эквивалента устного сообщения исходного языка (As-Safi 2013:

50). Устный перевод – это процесс устного перехода речи или текста с одного языка на другой на основе инвариантных требований, зависящих от типа речи или текста, подлежащих переводу, и контекста, в котором перевод происходит; а также результат этого процесса, так как продукт такого перехода воспринимается целевой аудиторией как перевод (Dukate 2009: 36). Устный перевод характеризуется спонтанностью, то есть срочностью выполнения, без возможности сохранения дистанции во времени (Алексеева 2001: 24).

Суть устного перевода состоит в том, что он является процессом передачи понимания. Его польза коренится в факте, что значение слов говорящего лучше выражается на его или ее родном языке, но лучше понимается на языке слушающих. Также, уважение, которое демонстрируется при обращении к собеседнику на его родном языке, способствует успешному исходу переговоров (Nolan 2005: 2).

Устный перевод осуществляется путем реализации двух этапов – анализа и синтеза, доведенных до автоматизма (Чужакин, Палажченко 1999: 32-33).

Другие авторы определяют устный перевод как трехфазовый процесс. По мнению Д.

Селескович, можно выделить следующие три этапа устного перевода:

1) Прослушивание лингвистически значимого сигнала, который воспринимается, анализируется и понимается на интеллектуальном уровне;

2) После реализации первого этапа данный сигнал намеренно забывается, оставляя только мысленный образ;

3) На другом, переводящем языке происходит создание нового лингвистического сигнала.

Эти три этапа происходят одновременно таким образом, что на каждом этапе процесса находятся разные сообщения. И весь процесс характеризуется как мгновенный и безвозвратный (последнее – в случае синхронного перевода) (Seleskovitch 1975).

Выделяется два вида устного перевода: последовательный и синхронный.

При последовательном переводе переводчик начинает озвучивать текст ПЯ только после окончания речи говорящего или ее части (Комиссаров 1990: 100).

Таким образом, этот вид перевода может также иметь абзацно-фразовую модель реализации и при необходимости сопровождаться ведением записей.

Синхронный перевод осуществляется переводчиком одновременно (или с небольшим отставанием) со звучанием переводимого текста (Нелюбин, Хухуни 2006: 7-8).

Для всех видов устного перевода характерно совмещение осуществляемых речемыслительных действий. При синхронном переводе переводчик должен одновременно слушать (воспринимать) информацию и говорить, а при последовательном переводе – вести записи во время восприятия перевода и впоследствии читать сделанные записи параллельно с воспроизведением перевода. Все виды устного перевода предполагают активную включенность психических механизмов, так как они требуют от переводчика одновременной реализации разных видов деятельности, быстрого принятия решений, хранения в памяти больших объемов информации, высокой степени концентрации и умения правильно распределять внимание. Тем не менее, в первую очередь последовательный перевод отличается от синхронного так называемым ear-voice span (EVS) – временным разделением между восприятием исходного текста и воспроизведением переводного. Последовательный перевод также характеризуется гораздо большей нагрузкой на оперативную память, наличием активных межличностных отношений с участниками коммуникации, иной сферой применения, а также использованием переводческой скорописи (Аликина 2012).

Устный перевод может осуществляться на уровне понимания, достаточном для осуществления коммуникации, но не отвечающем оформлению высказывания должным образом. Или же при переводе может достигаться идиоматический уровень, когда перевод «полностью адекватен и звучит легко, естественно, красиво, при правильной сочетаемости слов» (Чужакин 2007: 15).

Любая «ситуация общения осмысляется коммуникантом в рамках своего социального опыта» (Сорокин, Тарасов, Шахнарович 1979: 19). По этой причине модель ситуации устного перевода, как одного из видов речевой деятельности, помимо прочих факторов, будет определяться такими параметрами как социальный опыт коммуникантов, с одной стороны, и задачи и мотив совершаемой деятельности, с другой.

1.2 Проблемы создания модели процесса устного перевода

Рассмотрение перевода как процесса привело к необходимости построения различных переводческих моделей, отражающих логическое осмысление всех составляющих данного вида деятельности. Модель перевода – «условное изображение процесса перевода, основанное на попытке распространить на перевод некоторые общие положения других наук» (Валеева 2010: 138-139).

Успешность модели проверяется опытным путем, путем сравнения текстов ИЯ и ПЯ, так как все модели носят условный характер и строятся на основе умозаключений.

Исследователи подходили к вопросу моделирования перевода с учетом различных факторов, обуславливающих его осуществление, что объясняет большое количество существующих концепций (Гак 1998; Гарбовский 2004;

Иовенко 1992, 2005; Комиссаров 1973,1999; Львовская 1985, 2008; Чернов 1987, 2007; Швейцер 1973; Ширяев 1979, Tretyakova 2015 и др.).

Одной из первых моделей перевода является трансформационная модель (Nida, Taber 1969). Данная модель восходит к идеям трансформационной грамматики, в основе которой лежит концепция наличия поверхностных и глубинных структур в каждом языке и ряда универсальных трансформаций, с помощью которых можно прийти к синтаксической модели любого языка (Chomsky 1957, 1965).

В своей модели переводческого процесса Ю.

Найда выделяет три основных этапа: анализ, транспозиция и реконструкция. Перевод рассматривается как трансформация, обусловленная понятием динамической эквивалентности. Первый этап заключается в переходе от поверхностных синтаксических и семантических структур к глубинным в ИЯ; этап транспозиции предполагает переход между глубинными структурами ИЯ и ПЯ, которые впоследствии реконструируются (третий этап) в производные ПЯ с параллельным восстановлением всех необходимых логических связей (Nida 1964: 57-69).

Динамическая эквивалентность определяется как принцип, в соответствии с которым перевод должен осуществляться таким образом, чтобы текст ПЯ оказывал на целевую аудиторию такой же эффект, как текст ИЯ на слушателей оригинала (Nida 1964: 159).

Тем не менее, такой подход ограничен анализом языковых явлений и не учитывает большого количества экстралингвистических факторов, влияющих на процесс перевода.

Рассмотрение перевода как коммуникативного акта получило отражение в создании различных коммуникативных моделей.

Переводческие модели этого типа создавались на основе модели Р.О.

Якобсона, описывающей перевод как коммуникативный акт. Данная модель исходит из принципа, что в речевом событии присутствует адресант, от которого адресату направляется закодированное сообщение. Контекст взаимосвязан с информацией, которая передается в данном сообщении (Якобсон 1985: 319).

Одной из первых коммуникативных моделей перевода стала модель О. Каде, в которой в процессе перевода большое внимание уделяется коммуникативной значимости исходного сообщения, а также способностям восприятия у отправителя и получателя данного сообщения (Kade 1978: 69-90).

В данной связи интерес представляет коммуникативно-функциональная концепция теории перевода З.Д. Львовской.

Исследователь рассматривает процесс перевода с позиций анализа всей речевой ситуации и ее составляющих:

как лингвистических, так экстралингвистических. Перевод является актом двуязычной коммуникации, которая включает в себя участие языкового посредника, передающего смысл речевого произведения, то есть, реализует коммуникативную интенцию адресанта. Инвариантной субструктурой текста является его прагматическая составляющая, представленная рядом коммуникативных заданий. Вторая составляющая – семантическая – является второстепенной, так как подчиняется неизменной прагматической составляющей.

Обе составляющие являются компонентами смысловой структуры текста.

Коммуникативно-функциональное соответствие исходного и переводного текстов при соответствии проведенных преобразований речевым нормам и узусу ПЯ является ключевым критерием адекватности перевода оригиналу (Львовская 1985:

81-85).

Перейдем к рассмотрению характеристик последовательного и синхронного перевода для выработки собственной модели для каждого из рассматриваемых видов.

1.2.1 Понятие последовательного перевода

Последовательный перевод - вид устного перевода, при котором «переводчик воспринимает отрезок речи и через некоторое (максимально краткое время) воспроизводит его в переводе. Он ведется отрывочно, причем переводчик словно сменяет оратора, выступая за него и оказываясь в центре внимания» (Чужакин 2007: 20). По мнению Т.С. Серовой, «устный последовательный перевод представляет собой посредническую речевую деятельность, совершаемую при участии не менее трех субъектов и включающую несколько видов и форм речевой деятельности, а именно: аудирование, думание, запись, прочтение записи и говорение» (Серова 2005: 103).

Последовательный перевод обычно предусматривает взаимодействие с конкретным пользователем, предоставляя переводчику возможность обратной связи (тем не менее, стоит отметить, что ее осуществление крайне нежелательно) с говорящим или слушателем в случае возникновения проблем. По этой причине в режиме последовательного перевода оценке подвергается не только вербальный, но и невербальный компоненты перевода (Аликина 2010: 35, Мирам 1999: 102).

Для последовательного перевода необходимо не только отличное знание языка и владение переводческими навыками, но и психологическая устойчивость, поскольку переводчик находится в центре внимания. Фактически больше людей в аудитории смотрят на переводчика и ждут его «речь». Когда переводчик находится на сцене, он может чувствовать сильную нервозность, ведь ему приходится исполнять свою роль без возможности прорепетировать ее или морально подготовиться (Cheng 1994: 11).

Для анализа механизмов последовательного перевода в первую очередь необходимо определить объект внимания переводчика. Во время восприятия высказывания ИЯ в качестве центрального объекта внимания будет выступать содержание этого сообщения. В качестве объектов внимания в определенные моменты могут также выступать невербальное поведение, материалы и окружающая обстановка (Серова 2001: 134).

Записи помогают сконцентрироваться на важных моментах, так как являются объектом в процессе фиксации информации и ее расшифровки (Seleskovith 1975:

87).

При необходимости переводчик может быстро переключать внимание с основных аспектов на второстепенные, делая их в нужный момент времени доминантой (Зимняя, Ермолович 1981: 62).

Последовательный перевод оказывает большую нагрузку на память, чем синхронный, предоставляя при этом возможность более вдумчивого анализа в смысл сказанного (Чужакин 2007: 21, Аликина 2010: 35).

Авторы считают, что говорящий делает в речи паузы через определенный промежуток времени, но в реальной ситуации непрерывные отрезки речи фактически не ограничиваются, поэтому часто без использования специальной переводческой записи, или скорописи, в таких случаях не обойтись.

Исследователи определяют переводческую запись как систему вспомогательных средств, внешних стимулов памяти, помогающих осуществлять перевод, следами или скелетом высказывания, подчеркивая, что сама запись не является средством, а выступает только в качестве инструмента переводчика.

С одной стороны, использование переводческой записи способствует более быстрому и качественному извлечению воспринятой информации и ее передачи в соответствии с нормами целевого языка. С другой стороны, переводческая запись является отражением того, какие именно элементы переводчик выбирал для письменной фиксации, на каких моментах концентрировалось его внимание и как он впоследствии производил их переработку. Этот факт может представлять большой интерес и пользу для постпереводческого анализа с целью выявления как допущенных ошибок, так и удачных стратегий (Краевская 1981:75, МиньярБелоручев 1976: 120, Сачава 2011:5). Переводческая скоропись строится на принципе неязыковой фиксации информации, ее смысловом анализе (Сачава 2011: 7-8).

Смысловой анализ является первым действием в последовательном переводе.

Создание переводческой записи строится на принципах экономичности, наглядности и универсальности. Тем не менее, несмотря на то, что с течением времени была выработана определенная система символов для замены отдельных слов и речевых оборотов, каждый переводчик может использовать символы, которые придумал сам, в зависимости от того, какие ассоциативные связи они вызывают (Миньяр-Белоручев 1999: 109-112, Миньяр-Белоручев 2005: 7).

Принцип экономичности является одним из ключевых для осуществления последовательного перевода с использованием записей, так как, чем больше экономится времени, тем больше пространства есть у мозга переводчика для работы: для лучшего понимания речи, ее переваривания и последующего воспроизведения (Cheng 1994: 13-14). По этой причине использование записи следует ограничить для того типа информации, который трудно запомнить и извлечь из памяти, что включает структурные аспекты текста, характерные детали (факты, цифры, имена) и некоторые нюансы (Ilg, Lambert 1996: 78).

Как уже было отмечено выше, записи в последовательном переводе являются воплощением «скелета» речи. Оригинальная речь представляет группу идей, расположенных в определенном порядке, а не произвольную путаницу из несвязанных мыслей. По крайней мере, в голове выступающего идеи, составляющие речь, связаны друг с другом логически, хронологически или по степени важности. Эти отношения и структуры, используемые для выражения идей, ограничены в количестве и периодически повторяются во всех видах речей, поэтому, научившись их распознавать, переводчик приобретает навык быстрого и эффективного способа их фиксации. В этом плане переводческие записи становятся визуальным воплощением переводческого анализа исходной речи (Gillies 2005: 8).

Некоторые исследователи отмечают, что при всей важности использования переводческой скорописи этот процесс должен быть оптимизирован (Alexieva 1994: 199). С одной стороны, даже обладатели прекрасной памяти не могут запомнить абсолютно все, что говорится на лекциях, семинарах, прессконференциях, особенно, когда речь идет об именах, датах и числах (Mahmoodzadeh 1992: 235). С другой стороны, отмечается что меньшее использование записей помогает тренировать память, облегчает запоминание прецизионной информации (Gile 1990a: 81).

Если говорить о преимуществах и недостатках последовательного перевода, то к первым исследователи относят его более высокую степень точности по сравнению с синхронным переводом (за которой, тем не менее, стоит трудность восстановления оригинального высказывания по памяти), прямой контакт с выступающим и слушателями и возможность для оратора отдохнуть и морально настроиться на дальнейшее выступление во время пауз для перевода. Среди недостатков последовательного перевода обычно отмечают его длительность и вероятность допущения серьезных ошибок при увеличении интервалов между оригиналом и переводом (Виссон 2007: 12-13).

Тем не менее, во время многих дипломатических встреч используется именно последовательный перевод, так как он, с одной стороны, дает больше времени участникам на обдумывание обсуждаемых вопросов, а, с другой, позволяет переводчику глубже вникнуть в суть дела и при необходимости сгладить углы. Тем самым, присутствие переводчика налаживает контакты между людьми (Kuerova 1990: 37).

Итак, специфические черты последовательного перевода включают большую вовлеченность переводчика в контакт с аудиторией и оратором, что приводит к необходимости контроля не только вербальной, но и невербальной составляющей всего процесса.

На основе вышеперечисленных компонентов последовательного перевода представляется возможным представить его в виде следующей модели:

Возможность обратной связи Оценка (не)вербального компонента перевода

СЛУШАТЕЛИ

ГОВОРЯЩИЙ ПЕРЕВОДЧИК

–  –  –

Запись (опционально) Коммуникативная ситуация последовательного перевода выглядит следующим образом: говорящий производит высказывание на исходном языке, которое воспринимается переводчиком. В процессе аудирования переводчик воспринимает исходящее сообщение при параллельном (опциональном) ведении записей. Смысловой анализ исходного сообщения начинает проводиться еще в ходе аудирования, что позволяет переводчику расставлять для себя смысловые акценты, способствующие дальнейшему воспроизведению высказывания на ПЯ.

По окончании фазы аудирования начинается фаза говорения, то есть, воспроизведения перевода, которая также сопровождается смысловым анализом.

Воспроизведенное на ПЯ высказывание воспринимается слушателями.

Фактор времени, точнее, временной разрыв между воспроизведением оригинала и перевода (EVS), не только оказывает дополнительное давление на память переводчика в случае своей протяженности, но и на процесс воспроизведения ПЯ, так как скорость подачи перевода и степень речевой компрессии в ПЯ также зависят от величины этого разрыва. Несмотря на то, что переводчик выполняет только функции медиатора, в режиме последовательного перевода его, тем не менее, можно отнести к активным участникам коммуникации по причине его присутствия в одном пространстве с говорящим и слушающим. В связи с тем, что переводчик находится в поле зрения остальных участников коммуникативной ситуации, оценке подвергается не только сам перевод, но и его внешний вид и невербальное поведение. У переводчика также есть возможность обратной (хотя и нежелательной) связи с говорящим и слушающими.

1.2.2 Понятие синхронного перевода

Синхронный перевод – вид устного перевода, который предполагает практически одновременное воспроизведение переводного отрывка с восприятием речи выступающего. Обычно синхронный перевод осуществляется в кабине, а слушатели получают речь переводчика с помощью наушников.

Синхронный перевод предполагает навык одновременного восприятия на исходном языке и воспроизведения на целевом языке при сохранении темпа речи говорящего. Синхронный перевод предполагает напряженную работу памяти, умение концентрироваться, мгновенно принимать решения, совершать прогнозирование относительно дальнейшего развития высказывания, осуществлять речевую компрессию при необходимости и т.д. (Осокин 2008: 29).

Несмотря на то, что многие устные переводчики занимаются как последовательным, так и синхронным переводом, английский термин ‘conference interpreter’ обычно относится только к синхронистам. Конференции, как мероприятие, можно определить, как дискурсные сделки, во время которых эксперты собираются, чтобы выработать стратегии прогресса по ключевым проблемам (de Beaugrande 1992: 223). Понятие «сделки» в вышеуказанном определении дает нам возможность рассматривать устный перевод как феномен взаимодействия (Monacelli 2009: 69-70).

Синхронный перевод – особый тип профессиональной межъязыковой деятельности, осуществляемой в экстремальных лингвистических и психологических условиях, в среде, враждебной синхронисту. Для успеха этой деятельности необходимы определенные условия. Прежде всего, это объективная семантическая дискурсная избыточность сообщения на исходном языке и его субъективная смысловая избыточность для переводчика. И если первое вытекает из повторов и взаимозависимости дискурсных компонентов на всех уровнях речи (слог, слово, фраза, синтагм, высказывание, дискурс, коммуникативная ситуация), то последнее – субъективная избыточность сообщения – требует определенных умозаключений (когнитивных, прагматических, контекстных, ситуационных) (Chernov, Setton, Hild 2004: 200).

«Акт синхронного перевода может рассматриваться, как акт сложной речевой коммуникации, как речевая операция, которая является звеном, вставляемым в разрыв цепи коммуникации от говорящего к слушающему, при условии, что первый и второй владеют разными языками» (Чернов 1971: 55).

Переводчик должен обладать мгновенной реакцией для вживания в образ оратора, сохраняя при этом навык автоматического членения предложения и распределения его составных частей, что представляет интуитивный анализ речи (Штайер 1975: 105).

Необходимость одновременного восприятия оригинала и воспроизведение перевода предопределяет другие характерные черты синхронного перевода. В первую очередь, среди них можно выделить жесткие временные рамки, соответствующие длительности речи говорящего. Для перевода одной и той же речи в режиме последовательного перевода у переводчика есть в два раза больше времени в распоряжении, чем в режиме синхронного. По сравнению с письменным переводом эта разница может быть двадцати- или даже тридцатикратной. Кроме жестких временных рамок, также присутствует фактор темпа произнесения речи оратором, которому синхронист должен соответствовать. Для синхронного перевода характерен «посегментный характер»

его осуществления, то есть реализация перевода по частям (сегментам) по мере их поступления, в отличие от последовательного и/или письменного перевода, где есть возможность ознакомиться с текстом или его фрагментом целиком (Ширяев 1979: 6-7).

Синхронист занят одновременным выполнением следующих действий: 1) прослушивание информации, произносимой выступающим, то есть получение сообщения; 2) понимание значения, то есть декодирование сообщения; 3) конвертирование значение в целевой язык, то есть кодирование сообщения; 4) озвучивание переводной версии, то есть выпуск сообщения. Каждое из этих действий имеет сложную иерархическую структуру. Все они производятся в реальном времени с учетом нехватки времени (Klonowicz 1994: 214).

А.Ф. Ширяев выделяет три фазы осуществления синхронного перевода. До начала перевода на основе своих знаний переводчик строит «вероятностную модель ораторской речи», которая проходит проверку с началом фактической речи выступающего. При условии того, что «преднастройка» переводчика была адекватной, он может подобрать нужное решение из уже подготовленных. Если же в преднастройке была допущена ошибка, то поиск решения осуществляется на основе опыта, знаний и выделенных в переводе ориентиров. Первая фаза завершается после принятия решения. Вторая фаза, или «фаза осуществления»

включает в себя завершение перевода исходя из выбранной модели. Последняя фаза является «фазой контроля», во время которой происходит оценка правильности перевода. Первые две фазы характеризуются быстротечностью, в то время как последняя может быть «растянута во времени» (Ширяев 1979: 17-18).

Также стоит отметить, что восприятие текста должно осуществляться на коммуникативном уровне с применением критической оценки услышанного (Лапшина 2005: 74-78).

Синхронный перевод характеризуется большой степенью энтропии, причиной которой могут быть внешние (технические) факторы и внутренние (личные) факторы. Переводчик нередко сталкивается с ситуацией, когда по каким-либо причинам не может воспринять или передать определённые единицы, и вынужден компенсировать это имеющимися у него средствами (Sokolovsky 2014: 320-323).

Синхронисты вначале осваивают последовательный перевод, как коротких отрезков, так и длинных речей. Во время последовательного перевода небольших фрагментов переводчик полагается на память и мысленно делит каждый отрывок на несколько коротких, а во время последовательного перевода долгого отрезка делает записи для упрощения дальнейшего воспроизведения сказанного. Во время подготовки переводчиков очень важен комплексный подход к обучению последовательному и синхронному переводам, с последующим переходом от первого вида, где переводчик учится точности и полноте воспроизведения, ко второму, где требуется высокий уровень концентрации для приобретения навыка одновременного слушания и говорения (Wei Gao 2011: 1).

С точки зрения когнитивной психологии, и последовательный, и синхронный переводы находятся в самом конце иерархической структуры комплексных когнитивных заданий, к выполнению которых следует прибегать, только после того как освоены другие, более прагматичные задания, например, письменный перевод, парафраз, перевод с листа и другие. Но если при последовательном переводе есть возможность обрабатывать информацию «в тишине» и опираться на сделанные записи, которые стимулируют воспроизведение информации при условии овладения переводчиком специальной скорописи, то при синхронном переводе, стоящем на верхушке данной иерархии, привилегии обрабатывать информацию «в тишине» уже нет, так же, как и делать записи, за исключением отдельных имен, дат и терминов (Ilg, Lambert 1996: 76-77).

Среди отличий между синхронным и последовательным переводами также выделяют следующее:

1) В режиме синхронного перевода текст характеризуется преимущественно линейным развитием, повторяющим структуру оригинального высказывания. В режиме последовательного перевода, напротив, можно выделить два уровня:

приоритетный уровень логико-семантической прогрессии и уровень переходных элементов и элементов дополняющего характера.

2) Последовательный перевод, ввиду характерных черт своего функционирования, может содержать опущения и/или искажения информации, тем не менее, в нем обычно отсутствуют логические провалы, которые больше характерны для синхронного перевода. В режиме синхронного перевода может происходить разрыв логико-тематической прогрессии текста из-за комплекса причин, обусловленных факторами восприятия или темпа воспроизведения высказывания ПЯ. Для последовательного перевода в большинстве случаев это не характерно (Мирам 1999: 108-109).

Умение держать себя на публике и преодолевать стеснительность, как уже было сказано выше, относится в большей степени к последовательному переводу, тем не менее, для синхронистов это также актуально. Переводчик должен также четко понимать, в каких отношениях состоит говорящий и его слушатели.

Конечно, не всегда удается получить полную информацию, тем не менее, переводчик должен к этому стремиться, чтобы стать разумным слушателем и убедительным оратором (Thiery 1990: 43).

Маурицио Виецци рассматривает синхронный перевод как коммуникативное событие, в котором надо обслуживать не только слушателя, но и говорящего – того, кто предоставляет сырье для этого события. Фактически, удовлетворение требований говорящего может быть более конструктивной целью, чем приспосабливание к перспективе слушающего. Именно поэтому качество перевода становится важным показателем, даже когда перевод никто не слушает.

Более того, слушатели едва ли могут быть объективными судьями качества перевода: они расходятся в своих приоритетах, вкусах и способностях восприятия.

Также у слушателя нет одного из главных инструментов оценки:

понимания исходного сообщения. По этой причине, к примеру, гладкая подача сообщения может создать ложное впечатление высококлассного перевода в ситуации, когда большая часть исходного сообщения искажается или упускается.

И, напротив, хороший перевод могут оценить низко, когда на самом деле причины плохого содержания кроются в исходном сообщении (Viezzi 1993: 389Профессия синхрониста неизвестна широкому кругу людей. О ней многие говорят с удивлением и, в некоторой мере, с восхищением (Sthle 2009: 23). Тем не менее, стоит отметить, что современное общество, в действительности, настолько привыкло к различным технологиям, что синхронный перевод часто воспринимается не просто как норма, а как нечто должное, причем обеспеченное не столько человеческим фактором, умениями и навыками переводчика, а техническими новинками (Delisle, Woodsworth 1995: 247).

Данный вид сложной переводческой деятельности возможен благодаря комбинации определенных качеств и навыков, таких как отличное владение языками, быстрая реакция, эрудиция и т.д. Все эти характеристики необходимы устному переводчику. Тем не менее, это не единственные факторы, определяющие возможность осуществления синхронного перевода.

Во многом реализация данного вида перевода зависит от механизма вероятностного прогнозирования, с помощью которого переводчик может предположить, в каком направлении будет двигаться говорящий: как на уровне всего выступления, так и на уровнях отдельных высказываний и конструкций (Палажченко, Чужакин 1999:

41-42).

Вероятностное прогнозирование обнаруживается на различных уровнях, причем, как кажется, «каждый верхний уровень прогнозирования увеличивает надежность вероятностного прогнозирования на более низком уровне. Однако можно также предположить, что вероятностное прогнозирование на более высоком уровне подчиняет себе прогнозирование на более низком уровне, что может не только помогать переводчику, но и подчас и ввергать его в ошибочное развертывание цепи исходных элементов» (Шумихин 1971: 65).

Г.В. Чернов описывает механизм синхронного перевода следующим образом:

«в сознании переводчика возникают как бы пустоты определенной формы, которые постоянно заполняются ожидаемыми, прогнозируемыми частями развертывающегося сообщения, речи оратора. Конфигурация этих пустот крайне динамична — она постоянно меняется и по мере развертывания сообщения становится все более определенной. Успех работы синхрониста — смысловая полнота и точность перевода — определяется степенью определенности конфигурации пустот, в которые укладывается (или иногда не укладывается) предикативно-смысловая структура воспринимаемого сообщения, а также степенью ее соответствия оригиналу. Именно необходимый уровень избыточности сообщения и позволяет синхронному переводчику вести текущий прием речи на ИЯ, обеспечивая тем самым возможность вероятностного прогнозирования» (Чернов 1975: 85-87). «Если в последовательном переводе формулируешь сам, даже если повторяешь фразу оратора, в синхронном — пользуешься его формулировками» (Штайер 1975: 111).

Синхронный перевод возможен при условии, что переводчик обладает не только достаточными знаниями языка, но и информацией о конкретном мероприятии и событиях, происходящих в мире, чтобы иметь возможность заполнять возникающие пробелы, опираясь на собственные знания (Setton 2005:

71-72).

Синхронист должен уметь компенсировать недостающее и подводить итог, используя контекстуальные и фоновые знания, а не стараться перевести все. Эти навыки помогают переводчику компенсировать потери, произошедшие из-за слишком быстрого темпа речи оратора или нечеткости в его высказываниях.

Переводчик должен развивать навык координации, разделения внимания или переключения внимания между говорением и слушанием, чтобы довести процесс перевода до абсолютно автоматизированного и скоординированного (Wei Gao 2011: 2).

Как отмечает Е. Сладковская, в процессе синхронного перевода в качестве опорного пункта для реализации перевода переводчик использует свою собственную гипотезу относительно содержания и цели выступления оратора, а не только на отдельные языковые единицы и информацию, которая поступает извне. Выстраиванию переводческой гипотезы способствуют начальные элементы высказывания ИЯ, которые стимулируют ее создание, дают ей определенный импульс. Тем не менее, в процессе перевода данная гипотеза должна постоянно сопоставляться с оригиналом. Такие гипотезы обладают довольно устойчивым характером, а в качестве дополнительных подтверждений для нее могут выступать фоновые знания переводчика о ситуации в целом, говорящем, занимаемой им позиции и т.д. (Сладковская 1971: 61-64).

Вероятностное прогнозирование является важнейшим механизмом психической деятельности, благодаря которому происходит ориентация в коммуникативной ситуации. По отношению к речевой деятельности под вероятностным прогнозированием принято понимать «способность человека предсказывать наступление событий в будущем на основании прошлого речевого опыта» (Мордынская 1988: 73), что в упрощенной схеме представляется следующим образом: «в процессе слушания человек, приняв первое слово фразы, уже может предположить, какое слово будет с наибольшей вероятностью следовать за ним» (Зимняя, Ермолович 1981: 53). Безусловно, речевой прогноз не ограничивается словом, а распространяется и на структуру предложения, и на логику развития целого текста.

Тем не менее, многие синхронисты не согласны с тем, что построение смысловой гипотезы и ее последующая проверка способны объяснить механизм реализации синхронного перевода. Они переводят только то, что слышат, но не строят догадок (Штайер 1975: 101-102).

Говоря о важности механизма вероятностного прогнозирования в процессе синхронного перевода, важно помнить, что среди различных типов информации можно выделить контекстуализованную и неконтекстуализованную информацию.

Например, если выступающий долго говорит о необходимости создания ядерного оружия как гаранта будущего мира и сохранения военного паритета с СССР, несложно догадаться, что сам он поддерживает увеличение военного бюджета на ядерное оружие. Можно прогнозировать, что будет сказано, если принять во внимание предшествующую информацию, до фактического озвучивания мысли о необходимости увеличения военных расходов.

Контекст выступления «подготовил почву» для последующего заявления. Таким образом, возможно использовать «старую» информацию как мост к пониманию и соответственно воплощению «новой» информации в контекстуальном единстве. Однако подобная «контекстуальная» стратегия может быть использована только в случаях, похожих на выше описанный. «Неконтекстуализованная» информация – это та информация, которую невозможно предугадать, используя прежде сказанное или ситуацию в целом.

Если сервисный провайдер просит клиента назвать дату рождения и адрес проживания, ни один контекст на свете переводчика спасти не способен (Nicholson 1989: 711-723, 1990: 136-145; Nicholson, den Tuinder 1984:

383-389).

Более того, необходимо отметить, что «работы исключительно механизма вероятностного прогнозирования в режиме синхронного перевода недостаточно:

так, восприятие большого скопления числовой или иной прецизионной информации может осложнить механизм извлечения эквивалентов, поскольку его медленная работа на конкретном отрезке речи ведет к блокировке входной оперативной памяти. В таком случае прецизионная информация либо вообще не поступает в буферную память, либо поступает туда в деформированном виде»

(Лапшина 2006: 29-32).

Таким образом, специфику синхронного перевода составляют такие факторы, как одновременность восприятия ИЯ и воспроизведения ПЯ, жесткий лимит времени, необходимость следовать темпу речи оратора и линейный характер развития самого перевода.

Данную специфику представляется возможным отразить в следующей модели:

–  –  –

Говорящий производит высказывание на исходном языке, которое воспринимается переводчиком и воспроизводится на целевом языке одновременно с процессом аудирования, и воспринимается слушателями.

Одновременность восприятия и воспроизведения предусматривает незначительный временной разрыв между подачей оригинала и перевода. Однако в отличие от последовательного перевода этот разрыв не оказывает давления на память, а, в первую очередь, влияет на скорость перевода и степень речевой компрессии. Более того, при последовательном переводе увеличение темпа при продолжительном временном разрыве нацелено, в первую очередь, на удовлетворение (с точки зрения экономии времени) потребностей адресатов, которые, прослушав продолжительное высказывание на незнакомом языке, вынуждены воспринимать такой же по продолжительности перевод, если переводчиком не будут произведены соответствующие преобразования. В случае синхронного перевода увеличение темпа при растущем временном разрыве между восприятием и воспроизведением направлено, в первую очередь, на удовлетворение потребностей самого переводчика: необходимости «следовать» за говорящим без серьезного отставания для нормального функционирования речемыслительной деятельности. Одновременность аудирования и говорения также сопровождается проведением смыслового анализа, тем не менее, не такого глубокого, как при последовательном переводе по причине нехватки времени.

Смысловой анализ сопровождается работой механизма вероятностного прогнозирования, который в ряде случаев помогает строить верные гипотезы относительно семантического и синтаксического развития исходного сообщения, облегчая и ускоряя при этом построение переводного.

В коммуникативной ситуации синхронного перевода переводчик уже не воспринимается как ее активный участник, так как он визуально не присутствует в коммуникативном пространстве, а, следовательно, слушатели подвергают оценке только вербальный компонент его деятельности.

Таким образом, несмотря на вышеуказанные различия между двумя видами устного перевода, нам представляется целесообразным отметить, что компоненты, традиционно приписываемые специфике синхронного перевода, могут иметь место и в модели последовательного перевода. Так, механизм вероятностного прогнозирования, часто используемый синхронистами в связи с необходимостью одновременного восприятия информации и подачи перевода, может также облегчить процесс последовательного перевода в ситуации, когда переводчик не успевает фиксировать всю необходимую информацию (в памяти или на бумаге) из-за быстрого темпа речи оратора, его непоследовательности или других внешних факторов. Эти же факторы могут вызывать необходимость навыка компенсации с использованием фоновых знаний переводчика в режиме последовательного перевода. Ниже приведено сравнение специфики последовательного и синхронного перевода, которое показывает, что два вида перевода, при разнице механизмов их исполнения, имеют большое количество сходств, что может также влиять на выбор переводческих стратегий при их реализации.

–  –  –

Теперь от характеристик видов устного перевода перейдем к рассмотрению специфических черт языковой личности переводчика.

1.3 Языковая личность переводчика 1.3.1 Понятие языковой личности Одним из аспектов личности человека является языковая личность. Одна из первых четких дефиниций языковой личности была дана Г.И. Богиным, в соответствии с которой «языковая личность – это человек, рассматриваемый с точки зрения его готовности производить речевые поступки, создавать и принимать произведения речи» (Богин 1984: 1).

Ю. Н. Караулов разработал уровневую модель языковой личности с опорой на художественный текст. В его формулировке языковая личность - «личность, выраженная в языке (текстах) и через язык, реконструированная в основных своих чертах на базе языковых средств» (Караулов 1987:38). Языковая личность, по его мнению, имеет три структурных уровня: вербально-семантический, когнитивный и прагматический.

«В содержание языковой личности обычно включаются ценностный, культурологический и личностный компоненты» (Маслова 2001: 119). С понятием языковой личности тесно связано понятие речевого портрета. «Речевой портрет – это воплощенная в речи языковая личность» (Леорда 2006: 59), это «совокупность языковых и речевых характеристик коммуникативной личности или определённого социума в отдельно взятый период существования». В речевом портрете отражается ряд характеристик личности, например, возрастные, гендерные, психологические, социальные, этнокультурные и лингвистические (Тарасенко 2007:8).

«Каждая языковая личность уникальна, у нее свой языковый и социокультурный тезаурус, своя система коммуникативных ценностей». Тем не менее, фактор уникальности не исключает необходимости согласования речи личности с нормами языка и социально-речевого поведения (Седов 1996: 8-14).

Подобно любой другой языковой личности, языковая личность переводчика также обладает рядом характерных черт. Переводчик приобретает черты элитарной языковой личности, так как создает текст для другой личности, привнося при этом преобразования в себя самого и свое окружение. Это взаимодействие вызывает комплекс непростых отношений. Переводчик обладает собственным пониманием и восприятием происходящего, что формирует его переводческую картину мира, осознание которой придает ему и его деятельности созидающий характер. В то же время переводчик является посредником, медиатором, он не создает смыслы, а только пользуется теми смыслами, которыми обмениваются между собой коммуниканты. Тем не менее, любой перевод сопровождается таким явлением как приращение смысла, реализующий его синергический эффект. «Доминантную роль в этом процессе играет поле переводчика, где формируется индивидуально-образный смысл на основе понимания переводчиком глубинного смысла текста, т.е. его подтекста. Далее происходит гармонизация смыслов всех полей переводческого пространства, будь то текстовые поля или поля субъектов переводческой коммуникации. В результате каждый качественный перевод уникален и неповторим» (Кушнина, Силантьева 2010: 74-75).

Об отнесенности языковой личности переводчика к элитарному типу речевой культуры говорит и Л.

П. Тарнаева, так как данная личность «обладает способностью создания письменного и устного текста любого функционального стиля» (Тарнаева 2008: 67). В ходе анализа языковой личности отмечается роль переводчика как медиатора культур, обладающего «аналитической, креативной, эмоциональной компетенцией, умением распознавания и продуцирования текстов на двух языках» (Бушев 2010: 92). А если переводчик выступает в качестве такого культурного посредника, то и целью перевода становится не только передать замысел говорящего до слушателя, говорящего только на родном языке, но и донести до него информацию о концептах другой культуры, создавая его причастность к мировой культуре, в которой переводчик занимает особое место»

(Долбунова 2002: 116-118).

Языковая личность переводчика контактирует со своим окружением особым способом. Переводчик не является создателем смыслов, он только транслирует их, обладая накопленным лингвокультурным пониманием другой сообщности и билингвокогнитивным сознанием. Таким образом, текст ПЯ ограничен для проявления индивидуальных черт переводчика как языковой личности.

Переводчик использует в своей работе вторичную картину мира, которая составляет основу для его творческой деятельности (Халеева 1989).

Робин Сеттон в своих работах указывает на то, что роль устного переводчика можно прояснить, расширив известное определение переводческой компетенции и применив существующие принципы. Например, Л.К. Латышев определяет переводческую компетенцию как «совокупность знаний, умений и навыков, позволяющих переводчику успешно решать свои профессиональные задачи»

(Латышев 2007:12). В данном случае переводческая компетенция включает не только лингвистическую способность перевести текст, но и коммуникативную компетенцию в более широком смысле этого слова, которую можно определить, как способность распознавать весь спектр коммуникативных интенций, исходя из поверхностных знаков, по крайней мере, в одном исходном языке и выполнять экспрессивные действия для ряда интенций (значений) в, по крайней мере, одном целевом языке. Таким образом, общепризнанная задача переводчика достигать эффекта эквивалентности может быть расширена до охвата межкультурной плоскости (Setton 1993: 2-11).

Переводческая компетенция включает в себя культурные и лингвистические компоненты, а также личные качества переводчика. Наличие данной компетенции предполагает, что, в первую очередь, переводчик должен уметь провести экспертный анализ коммуникативной ситуации с учетом лингвокультурного фактора, сформировав на его основе условия для своей деятельности. Переводчик также должен уметь «проектировать» тексты и вести «исследовательскую работу», накапливать информацию, необходимую для формирования основательной базы фоновых знаний (Хольц-Мянттяри 2008: 102).

Во время перевода происходит не только контакт двух языков, но и культурное пересечение. По этой причине, факты, хорошо известные одному слушателю, могут быть абсолютно непонятны другому. Разница в фоновых знаниях получателей информации является одним из проявлений различий культур (Бреус 1998: 6).

Именно поэтому, как культурный посредник, переводчик должен проявлять достаточную гибкость, чтобы приспособиться к своей целевой аудитории, особенно, когда она состоит из неносителей английского языка. По мере возрастания роли английского как lingua franca люди, которые используют его для общения и для которых он не является родным, часто сталкиваются с проблемой изъяснения и понимания чистого английского образованных носителей языка.

Этот факт откладывает отпечаток на вопрос качества перевода: качество для кого? Должно ли качество оцениваться слушателями, заказчиками, которые оплачивают услуги переводчика, говорящим или кем-то другим? Переводчик должен чутко относиться ко всем вовлеченным сторонам, ориентироваться в ситуации и иметь большое количество здравого смысла, особенно, пока еще не найдена формула наиболее желательной роли переводчика (Gile, Gambier, Taylor 1997).

Языковая личность переводчика, в данном случае – устного, как и любая другая, имеет ряд характерных черт, обусловленных спецификой его работы.

Рассмотрим детали этой специфики, чтобы понять целостный образ устного переводчика и когнитивные аспекты его деятельности.

1.3.2 Когнитивная и психологическая специфика деятельности устногопереводчика

О когнитивных и психологических процессах, лежащих в основе устного перевода, как и о самом устном переводе, много писали переводчики-практики, поэтому в своей работе мы попытаемся дать теоретическое осмысление представленных ими идей. «Выявление психологической основы перевода является необходимой предпосылкой для познания его сущности» (Сдобников, Петрова 2007: 79). «В устном переводе на первый план выступают следующие психологические механизмы: внимание, восприятие, вероятностное прогнозирование, память, мышление» (Аликина 2012).

Для успешной работы устным переводчиком следует обладать такими качествами, как спокойствие, дипломатичность, выносливость и умение держать себя в руках. Здоровый образ жизни также необходим, так как устный перевод не только умственный, но и физический труд. Переводчик должен постоянно развиваться, получать новые знания, быстро ориентироваться в разных сферах знаний. Но на первом месте стоит такое качество, как «любовь к словам»

(Палажченко 2010: 8).

Некоторые исследователи приходили к выводу, что, несмотря на необходимость определенной подготовки и приобретения ряда навыков, устный перевод во многом невозможен без природной предрасположенности человека, «переводчиками рождаются, а не становятся» (Dillinger 1994: 155).

Если говорить о синхронном переводе, то из-за необходимого уровня высокой концентрации внимания, синхронисты обычно не переводят более получаса за один раз. В любой кабинке обычно работают минимум два переводчика. Когда переводчик не занят непосредственно переводом, он или она все равно остается в кабине, чтобы подготовиться к своему следующему отрывку для перевода или при необходимости помочь напарнику. Именно поэтому большинство международных организаций среди качеств, важных для работы синхрониста, делают акцент именно на умении работать в команде. Например, представитель Организации Американских Государств в качестве идеального кандидата на должность синхрониста описал человека «любопытного до новых знаний, с приятным голосом и умением работать в команде». На желание сотрудничать и гибкость указывают также представители Переводческой Службы Европейской Патентной Организации. Так как переводческая кабина является замкнутым помещением, напарники должны импонировать друг другу и всегда быть готовы прийти на помощь. Руководитель Отдела Переводов ООН в Вене, Серджио Виаджи, уделяет внимание вопросам поведения в переводческой кабине.

Во время своего выступления на XIV Конгрессе FIT в Мельбурне в 1996 он подчеркнул важность постоянного присутствия в кабине. Переводчики должны помогать друг другу и легко идти на контакт (Phelan 2001: 7).

В связи с растущим спросом на квалифицированных устных переводчиков, никто уже не может полагаться только на природные таланты кандидатов.

Переводчики в различных международных организациях проходят различные тесты на профессиональную пригодность, где, помимо тестов на непосредственное знание языков, уровень эрудиции и умение переводить, оцениваются такие качества, как, например, скорость восприятия информации и способность эту информацию аналитически проработать, составить целостную картину происходящего (Moser-Mercer 1994: 57-60).

Устный перевод, в особенности, синхронный, является естественным импульсом для развития исследований стресса в целом и процесса обработки информации в стрессовых условиях, так как он связан с одновременной обработкой нескольких типов информации, нехваткой времени, фактором адресата и социальной ответственностью (Klonowicz 1994: 214).

В литературе существует большое количество указаний на то, что устный перевод – занятие с высоким уровнем стресса, требующее особых навыков от тех, кто им занимается: для устного перевода необходимы стальные нервы (Gravier 1978: 337), устный переводчик в ходе своей деятельности находится под длительным и беспрерывным напряжением, которое сложно переносить (Herbert 1952: 6), в ходе перевода переводчик находится под давлением (Seleskovitch 1978:

41), главным требованием является качество, которое возможно лучше всего определяется как невозмутимость и хладнокровие под давлением (Roland 1982:13), устный перевод требует умения работать под давлением в течение долгого времени (Longley 1989: 106). Конференц-переводчики действительно работают в условиях, которые, как признано психологами, включают объективные стрессовые факторы: перегрузка информацией, невероятно высокий уровень необходимой концентрации, усталость, ограниченное пространство переводческой кабины и т.д. (Kurz 2002: 195).

Говоря о дополнительных причинах стресса, мы также можем указать проблемы восприятия иностранного акцента, ведь, несмотря на мастерство переводчика и его способности «маскировать» неясные моменты в речи говорящего, фактор незнакомого акцента сильно влияет на восприятие текста и возможность декодировать сообщение (McAllister 1997: 61).

Постоянная концентрация внимания, необходимая при синхронном переводе, сравнима с условиями работы авиадиспетчеров. Именно по этой причине ассоциации устных переводчиков выработали стандарты и нормативы работы, основанные на медицинских исследованиях и призванные распределять нагрузку и стресс в разумных пределах (Nolan 2005: 7).

Синхронный перевод, в частности, считается сложной когнитивной деятельностью. Ранее подготовка как последовательных, так и синхронных переводчиков, помимо тренировки самого навыка перевода, предполагала изучение лишь дисциплин по теории перевода, без учета психологических исследований (Gerver, Sinaiko 1978). Но в последнее время другие дисциплины заинтересовались исследованием устного перевода с использованием экспериментальных техник.

Исследования были проведены в сфере нейропсихологии, нейролингвистики, нейрофизиологии, когнитивной психологии, компьютерных технологиях и электронной инженерии (Daro 1994:

249).

Одним из основных открытий в области нейропсихологии стал тот факт, что у 90% людей за языковые функции отвечает левое полушарие мозга (Taylor-Sarno 1981), а правое контролирует эмоциональные аспекты речи (Code 1987). Тем не менее, у полиглотов и билингвов, особенно, у тех билингвов, кто начал учить второй язык не с раннего детства, наблюдается более симметричная мозговая деятельность в отношении языковых функций (Albert, Obler 1978; Vaid 1983;

Fabbro 1990b). Именно поэтому исследователей заинтересовала организация данного процесса в мозге синхронного переводчика. Некоторые ученые (Fabbro 1990b, Green 1990) указывают на то, что во время синхронного перевода активированы и в значительной степени задействованы оба полушария, что практически снимает церебральную асимметрию языковых функций.

За последнее время, возможно, было написано больше работ, чем за последние 15 лет, где утверждается, что у билингвов и переводчиков, в особенности, нет такой языковой асимметричности в полушариях мозга, в отличие от монолингвов (Paradis 2000: 19).

Во время синхронного перевода активируются как автоматический, так и неавтоматический компоненты мыслительной деятельности. Примерами неавтоматических мыслительных стратегий являются, в особенности, сознательная оценка коммуникативных целей говорящего, контроль речевого произведения переводчика и самооценка в ходе процесса перевода. С другой стороны, реорганизация функций внимания и слуха во время синхронного перевода, способность одновременно слушать и говорить и правильно использовать два языка являются примерами автоматических мыслительных стратегий (Mitchell 1993: 171-190; Paradis 1994: 393-419). Определение и изучение имплицитных и эксплицитных компонентов синхронного перевода являются основополагающим моментом для исследовательской деятельности.

Эксплицитные компоненты переводческого процесса можно изучать и контролировать сознательно, а имплицитные компоненты трудны для понимания и интроспекции и приобретаются только посредством опыта и тренировки (Gile, Gambier, Taylor 1997: 11).

Еще один навык, который необходимо развивать синхронисту, – навык антиципации, то есть, распознания речевых формул (например, ‘дамы и господа’), словесных коллокаций и умения при помощи интонации и смысловых акцентов оратора предугадывать то, то он собирается сказать. Антиципация – это концепт, важность которого для синхронного перевода признает большинство исследователей (Moser 1976, Kirchhoff 1978, Ilg 1978, Wilss 1978, Lederer 1981, Seleskovitch 1984, Van Dam 1989, Chernov 1992, Gile 1992, Kohn & Kalina 1996, Riccardi & Snelling 1997, Massaro & Shlesinger 1997, Setton 1999).

Антиципация обычно делится на два типа:

(а) лингвистическая, основанная на предсказуемых коллокациях, формулах или синтаксисе (Gile 1995: 15). Большая роль также отводится грамматической функции, союзам, связкам и т.д.

(б) экстралингвистическая, обычно связана с дискурсом (Wilss 1978; Lederer 1981; Setton 1999: 186) В целом ряде исследований показано, что способность восстановить в памяти услышанное во время синхронного перевода крайне слаба. В работах Ишама отмечается, что дословное воспроизведение указанного отрывка было выполнено хуже при синхронном переводе с французского на английский, чем при синхронном переводе с английского на язык жестов. Главным отличием двух данных ситуаций является тот факт, что сурдопереводчики одновременно работают только с одним разговорным языком. Исследователь предположил, что во время устного перевода может происходить фонологическая интерференция, вызванная двумя параллельными речевыми потоками (Isham 1994: 191-211).

Исследователи Даро и Фаббро (Fabbro, Daro 1994: 309-319) указывают на то, что ухудшенное воспроизведение после синхронного перевода, скорее всего, вызвано тем, что происходит эффект артикуляционного подавления, который препятствует нормальному функционированию внутренних механизмов повтора в рамках фонологической цепи рабочей памяти. Слушание и параллельное говорение, очевидно, препятствуют нормальной работе фонологической цепи, таким образом негативно влияя на функционирование памяти в отношении слухового вербального материала, что, в свою очередь, считается необходимой ступенью для консолидации долгосрочной памяти.

Дальнейшие исследования показали, что свободное воспроизведение вербального материала гораздо лучше проходило после последовательного перевода, чем синхронного. Во время синхронного перевода вербальная информация обрабатывается не так глубоко, как во время последовательного, и такая менее глубокая обработка сокращает резервы долгосрочной памяти (Craik, Lockhart 1972; Lambert 1988). Однако существует и другое объяснение этому явлению: во время последовательного перевода наблюдается гораздо меньшая интерференция в фонологическую цепь рабочей памяти, чем при синхронном, так как при последовательном переводе отсутствует артикуляционное подавление (Daro, Fabbro 1994: 365-381). Кроме той причины плохого воспроизведения только что переведенного материала синхронными переводчиками, выдвигаются еще две гипотезы. Согласно первой, необходимость распределять внимание на множество различных одновременных заданий может вмешиваться в нормальную деятельность центральной исполнительной системы рабочей памяти таким образом, что она переполняется всеми этими заданиями. Согласно второй гипотезе, профессиональные переводчики каждый день получают огромные объемы новой информации, большая часть из которой не имеет отношения к их повседневной жизни, поэтому они, возможно, бессознательно выработали стратегию, позволяющую фильтровать лишний материал (Gile, Gambier, Taylor 1997).

Работа памяти во время последовательного перевода не изучалась так подробно, как во время синхронного. Несмотря на то, что при последовательном переводе не происходит фонологического перекрещивания двух разных лингвистических кодов, возможно предположить, что одновременное слушание и делание записей также могут привести к интерференции. Ряд исследований показал, что это также затрудняет процесс трансформации устного фонологического материала в письменный. Например, у испытуемых, которые должны были читать и запоминать английские слова во время артикуляторного подавления, происходило значительное сокращение рабочей памяти (например, явные повторы нерелевантных слогов ‘the, the, the’) (Baddeley 1997: 59-73).

При условии записи слов или синтагматических единиц символами, а не буквами при последовательном переводе, возможно сокращение фонологической интерференции между устным и письменным материалом, потому что представление вербальных высказываний в виде символов не требует внутренней артикуляции их фонологической формы во время записи. При сокращении фонологической интерференции механизмы рабочей памяти могут функционировать более свободно, упрощая хранение акустически воспринятого вербального материала в долгосрочной памяти.

Во время последовательного перевода во время фазы реконструирования сообщения на языке перевода переводчики могут помочь себе вспомнить содержание отрывка, вызывая в памяти эпизод, который ассоциируется с представлением конкретного куска информации.

Развитие и использование навыков скорописи (независимо от того, используется ли в ней символы или нет) приводят к организации новой церебрального языкового представления, которое основывается как на имплицитных, так и эксплицитных стратегиях запоминания (Gile, Gambier, Taylor 1997).

Хотя все эти исследования еще находятся на начальных стадиях, они являются хорошим примером необходимости междисциплинарного подхода к изучению устного перевода, взаимодействия таких дисциплин, как лингвистика, нейрофизиология, нейропсихология, электронная инженерия, искусственный разум.

Проделанные исследования касаются таких тем, как нейропсихологические аспекты (память и внимание во время сложного когнитивного процесса синхронного перевода), нелингвистические аспекты вербальной коммуникации (скорость речи и ее влияние на результат перевода) и эмоциональные супрасегментальные аспекты речи (Daro 1989a, 1989b, 1990, 1994).

Несмотря на заслуги и достижения представителей других областей знаний, самим переводчикам следует больше вникать в специфику своей дисциплины, определять проблемы, ставить собственные цели и уметь использовать инструменты, необходимые для исследования разных граней переводческого процесса. Другими словами, не хватает собственных переводческих направлений исследования и критериев. Оглядываясь на 1970е, можно сказать, что некоторые психологи и лингвисты (Goldman-Eisler 1972; Barik 1973) начали рассматривать некоторые аспекты устного перевода как способ изучения особых черт памяти, внимания, речепроизводства и т.д. Они пришли к некоторым интересным результатам, но через время эти исследования были остановлены и довольно долго их идеи никто не развивал. Тем не менее, если специалисты других областей знаний могут интересоваться устным переводом в течение определенного периода времени, переводчики должны интересоваться им все время. Именно поэтому представляется целесообразным взять исследование в свои руки и решить, что необходимо выяснить и как это сделать (Gile, Gambier, Taylor 1997: 27).

Конечно, в реальной ситуации никто не задумывается о мыслительных процессах, лежащих в основе перевода. Тем не менее, исследование синхронного и последовательного переводов с точки зрения научных экспериментальных методов, каким бы скучным и необоснованным оно ни казалось, может внести огромный вклад в общее знание этих дисциплин и в конце концов принести реальную практическую ценность (Fabbro, Gran 1994: 307).

Таким образом, в основе процесса устного перевода, помимо ряда необходимых умственных способностей и психологических особенностей, также лежит набор определенных (сознательных и бессознательных) действий. Для настоящего исследования интерес представляют данные сознательные действия, или переводческие стратегии, и их роль для каждого из рассматриваемых видов устного перевода.

1.4 Понятие стратегии в устном переводе

В ситуации устного перевода, как синхронного, так и последовательного, от переводчика требуется не только отличное знание языка и умение контролировать свое психоэмоциональное состояние, но и владение определенным набором «навыков, или стратегий, или способностью обрабатывать и перерабатывать информацию» (Setton 1997:50). Многие исследователи под стратегией понимают «необходимые навыки или определенные способности переводчика конференций к переработке информации для перевода с исходного языка на переводной язык»

(Илюхин 2001:14).

Однако сразу стоит отметить, что, несмотря на довольно большое количество работ, посвященных изучению переводческих стратегий в устном переводе, обычно речь идет о применении таких стратегий только в режиме синхронного перевода. Именно поэтому представляется уместным провести обзор существующих классификаций переводческих стратегий на базе синхронного перевода, чтобы впоследствии разработать свою классификацию, применимую для сравнения двух типов устного перевода.

Рассмотрим некоторые из существующих классификаций стратегий, применяемых переводчиками в синхронном переводе.

Стратегии можно разделить на три группы: стратегии восприятия (привлечение фоновых знаний, антиципация и фрагментирование информации) и стратегии планирования лингвистического характера (переформулирование и транскодирование, компрессия и экспансия, генерализация, компенсация). Третью группу составляют так называемые общие стратегии (стратегии контроля, автоматизированных решений и распределения нагрузки), влияющие на конечный результат перевода (Riccardi 2002: 26). При этом отмечается тот факт, что чем больше отличаются синтаксические структуры языков, тем чаще переводчикам приходится применять стратегии, например, стратегию антиципации (Riccardi 1995:214). Однако данное утверждение является очередным предметом обсуждения, так как «один из наиболее противоречивых вопросов в исследовании синхронного перевода заключается в многолетних спорах относительно того, в каких языковых парах синхронный перевод представляет наибольшую трудность»

(Илюхин 2001: 15).

Помимо деления стратегий по типам и их соотнесения с различными языковыми парами, нет единого мнения и относительно их природы, степени автоматизации их использования. Некоторые исследователи относят их к осознанным планам переводчика решить конкретные переводческие проблемы в рамках переводческой задачи (Ordudari 2007). Другие отмечают, что наряду с осознанными действиями по решению переводческих задач, имеет место и подсознательное использование стратегий, позволяющее переводчику экономить ресурсы для других операций (Liontou 2012: 16). Следовательно, стратегии могут быть разделены на две группы: стратегии, основанные на навыках переводчика (применяются на подсознательном уровне), и стратегии, основанные на знаниях переводчика, то есть, сознательные решения (Riccardi 2005: 760-762).

Стратегии также можно разделить на две группы по типу реагирования на переводческую проблему. Так, выделяются стратегии выполнения (успеха), при которых переводчик пытается решить проблему, найти нужные лингвистические единицы, и стратегии редукции, когда переводчик избегает проблемы, не прибегая к какому-либо альтернативному плану действий. Стратегии выполнения включают в себя генерализацию и подстановку (метод проб и ошибок). Стратегии редукции – это опущение, компрессия, «бросание» предложений (Al-Khanji, ElShiyab, Hussein 2000: 550-555).

J. Forte предлагает классификацию стратегий по следующим группам: 1) общие стратегии, или “global strategies” (отставания, самоконтроля); 2) стратегии восприятия, или “comprehension strategies” (вероятностного прогнозирования, сегментации, отбора информации, столлинга, ожидания); 3) стратегии порождения текста перевода, или “production strategies” (парафраза, компрессии, расширения, аппроксимации, генерализации и др.); 4) резервные стратегии (опущения, транскодирования и параллельного парафраза) (Forte 2012: 113-127).

Еще одна классификация переводческих стратегий предложена в работе В.М.

Илюхина. Восемь стратегий делятся на 2 группы: связанные с фактором времени и со статическими факторами. К первой группе относятся: стратегия проб и ошибок, ожидания, столлинга, линейности, вероятностного прогнозирования (лингвистического и экстралингвистического), – а ко второй: стратегия знакового перевода, компрессии и декомпрессии (Илюхин 2001: 13).

На основании существующих классификаций, представляется возможным выработать собственную классификацию стратегий, которая может быть применима для анализа как синхронного, так и последовательного перевода.

Стратегии представлены двумя группами:

1) Стратегии восприятия ИЯ переводчиком. Сюда относятся стратегии ожидания, ускорения и столлинга. Сразу стоит отметить, что данная группа стратегий, в первую очередь, характерна для синхронного перевода, так как они, в основном, связаны с необходимостью одновременного восприятия и говорения.

Тем не менее, употребление отдельных стратегий данной подгруппы возможно и в режиме последовательного перевода.

2) Стратегии выполнения ПЯ переводчиком. Эту группу стратегий составляют стратегии применения переводческих трансформаций.

В данной работе будет проведен анализ реализации только стратегий выполнения, так как анализ стратегий восприятия во многом связан с рассмотрением просодических характеристик, что не является целью данного исследования. Более того, стратегии восприятия являются, скорее, подготовительным этапом для реализации стратегий выполнения, которые, в свою очередь, приводят к получению конкретного результата – высказывания ПЯ.

Для того чтобы определить, по какой классификации будет приводиться анализ второй группы стратегий, рассмотрим основные трактовки проблемы переводческой трансформации.

1.5 Современные трактовки переводческой трансформации

Переводческая трансформация является одним из ключевых понятий как для теории, так и практики перевода. Несмотря на большое количество работ, посвященных этому вопросу, единого подхода к определению и классификации переводческих трансформаций выработано не было. Например, Я.И. Рецкер определяет трансформации как «приемы логического мышления, с помощью которых мы раскрываем значение иноязычного слова в контексте и находим ему русское соответствие, не совпадающее со словарным» (Рецкер 1974: 163). В соответствии с трактовкой А.И. Клишина термин «трансформация»

применительно к практике перевода рассматривается как «замена одной языковой формы в исходном тексте на другую языковую форму в переводном тексте, причем под «языковой формой» подразумевается часть речи, словосочетание или грамматическая конструкция» (Клишин 2003: 30). Некоторые исследователи определяют трансформации как «третью категорию соответствий, когда соответствие создает переводчик, исходя из смысла речевой единицы. В этом случае на помощь может прийти и описательный перевод, и различные приемы логического мышления в виде конкретизации значения, генерализации значения, антонимического перевода и др.» (Нелюбин 2003: 151). Сущностью переводческих трансформаций можно считать межъязыковые операции по преобразованию текста на одном языке в эквивалентный ему текст на другом языке (Новикова 2012: 78).

В данной главе будет проведен обзор базовых концепций относительно проблемы определения и классификации переводческой трансформации.

1.5.1 Структурный подход к понятию переводческой трансформации

Одной из ключевых классификаций переводческих трансформаций, к которой часто обращаются теоретики и практики перевода, является классификация Л.С. Бархударова, который определяет переводческие трансформации как «многочисленные и качественно разнообразные межъязыковые преобразования» (Бархударов 1975: 190). Все трансформации согласно его концепции делятся на 4 группы: перестановки, замены, добавления и опущения. Перестановки делятся на несколько уровней, к ним относятся изменение порядка слов и словосочетаний в структуре предложения, перестановка слова в другое предложение, изменение порядка следования частей сложного предложения и перестановка самостоятельных предложений в строе текста. Замены, в свою очередь, делятся на грамматические (замены форм слова, частей речи, членов предложения, синтаксические замены в сложном предложении), лексические (конкретизация, генерализация, замена следствия причиной и наоборот) и лексико-грамматические (антонимический перевод, компенсация). Необходимость использовать добавления часто связана с невыраженностью семантических компонентов в эллиптических словосочетаниях, необходимостью добавления подлежащего и других членов предложения при синтаксических перестройках, передачей грамматических значений лексическими средствами, а также со стилистическими соображениями. Автор отмечает, что опущению часто подвергаются слова, являющиеся семантически избыточными.

Но, как правило, разного рода трансформации осуществляются одновременно, сочетаясь друг с другом (Бархударов 1975: 191-232).

По мнению исследователя, сам процесс перевода раскладывается на два основных этапа — анализ и синтез. «Если сущность первого этапа заключается в понимании переводчиком значения исходного текста, то сущность второго этапа — в выражении того же значения средствами иного языка. Именно второе, то есть перевыражение понятого значения средствами иного языка, требует нахождения соответствующих единиц выражения того же значения на всех уровнях языковой иерархии в переводном языке, что в силу расхождения в формальной и семантической структуре единиц двух языков приводит к необходимости использования многочисленных и сложных преобразований или трансформаций. Однако нужно стремиться к сведению этих трансформации к разумному минимуму, так как любое преобразование связано с потерей информации» (Бархударов 1975: 233-234).

Несколько другой подход к делению переводческих трансформаций находит отражение в работах В.Н. Комиссарова, который выделяет три группы преобразований: лексические, грамматические и комплексные. К основным типам лексических трансформаций относятся «переводческое транскрибирование и транслитерация, калькирование и лексико-семантические замены (конкретизация, генерализация, модуляция). По мнению автора, к наиболее распространенным грамматическим трансформациям принадлежат: синтаксическое уподобление (дословный перевод), членение предложения, объединение предложений, грамматические замены (формы слова, части речи или члена предложения). К комплексным лексико-грамматическим трансформациям относятся антонимический перевод, экспликация (описательный перевод) и компенсация».

«Сами переводческие трансформации рассматриваются не в статическом плане как средство анализа отношений между единицами ИЯ и их словарными соответствиями, а в плане динамическом как способы перевода, которые может использовать переводчик при переводе различных оригиналов в тех случаях, когда словарное соответствие отсутствует или не может быть использовано по условиям контекста» (Комиссаров 1990: 172-173). Классификации В.Н. Комиссарова придерживается в своих работах и Б.А. Осокин (Осокин 2008: 21-23).

Некоторые исследователи особое внимание уделяют именно грамматическим трансформациям. Например, Т.Р. Левицкая и А.М. Фитерман указывают на то, что «необходимость в грамматических трансформациях вызывается в первую очередь различием в структуре двух языков, которое проявляется в полных или частичных несовпадениях. Но грамматические трансформации также бывают часто нужны и из-за лексических несовпадений — различной сочетаемости или отсутствия слов соответствующего значения в языке, на который делается перевод, или из-за различий в употреблении слова и разной семантической структуры. Грамматические трансформации редко встречаются в чистом виде, обычно они сочетаются не только друг с другом, но и с лексическими трансформациями» (Левицкая, Фитерман 1971: 22).

Р.К. Миньяр-Белоручев, также выделяет три группы трансформаций, но делит их на лексические, семантические и трансформации в информации высказываний. К семантическим он относит генерализацию, конкретизацию и антонимический перевод, указывая на тот факт, что именно преобразования на семантическом уровне, уровне значения слов, требуют большей глубины знания и компетенции от переводчика. «Трансформации в лексике необходимы и, как правило, постоянны.

Трансформации в семантике исходного текста в ряде случаев необходимы и помогают переводчику найти выход в сложной ситуации. Трансформации в информации высказываний представляют собой исключение и возможны только при правильной оценке характера высказывания.

А сами трансформации представляют собой суть профессионального перевода» (Миньяр-Белоручев 1999:

58-63).

Мы видим, что несмотря на разницу в подходах к классификации переводческих трансформаций и некоторых типах трансформаций (например, В.Н.Комиссаров выделяет транслитерацию и транскрибирование, которые не рассматривают Л.С. Бархударов и Р.К. Миньяр-Белоручев), в целом исследователи описывают одни и те же языковые явления.

Итак, перейдем к рассмотрению другой точки зрения на проблему переводческих трансформаций.

1.5.2 Функциональный подход к понятию переводческой трансформации

А.Д. Швейцер указывает на метафорический смысл термина трансформации в переводоведении. По мнению ученого, «речь идет об отношении между исходными и конечными языковыми выражениями, о замене в процессе перевода одной формы выражения другой. … Таким образом, переводческие трансформации являются по существу межъязыковыми операциями «перевыражения» смысла» (Швейцер 1988:118). Рассматриваются несколько типов переводческих трансформаций, которые распределены на несколько подуровней, первый из которых, компонентный подуровень семантической эквивалентности. Для этого подуровня характерны трансформации грамматического типа, преобразующие формальную структуру высказывания, не затрагивая конституирующий его смысл набор сем. На референциальном подуровне трансформации часто восходят к расхождениям в структуре семантических полей. Здесь рассматриваются уже более сложные лексикограмматические преобразования (гипонимические, гиперонимические, метонимические, метафорические, синекдохические, антонимические и конверсивные трансформации). Трансформации двух вышеуказанных подуровней относятся к уровню семантической эквивалентности, за которым А.Д. Швейцер выделяет более высокий уровень – уровень прагматической эквивалентности. На этом уровне могут иметь место различные трансформации, не сводимые к единой модели (Швейцер 1988). «Этот уровень обязателен для эквивалентности вообще и наслаивается на другие ее уровни» (Комиссаров 2002:79). Также исследователь рассматривает некоторые трансформации, обусловленные стилистикой текста, среди которых он выделяет перестановки, конверсивные трансформации, разделение и объединение предложений (Швейцер 1988).

По уровням трансформации распределяет и Л.К. Латышев. Исследователь выделяет «четыре основных типа уровневых трансформаций, каждый из которых связан с определенным уровнем языка/речи: категориально-морфологическим, синтаксическим, лексическим уровнями языка и уровнем глубинной структуры речи. Лексические трансформации в большей степени, чем категориальноморфологические или синтаксические, могут затрагивать процесс передачи исходного содержания. Однако отнюдь не они являются самыми глубокими, самыми радикальными трансформациями. Так же, как синтаксические и категориально - морфологические трансформации, они (в своем чистом виде) затрагивают лишь поверхностный слой речемыслительного процесса - подбор средств языкового выражения в соответствии с уже имеющейся схемой построения мысли. Соответственно в рамках названных трансформаций переводчик меняет лишь принципы этого подбора, не затрагивая более глубинное явление - саму схему мысли. Глубинные трансформации и являются более радикальными трансформациями, вторгающимися в более глубинный слой речемыслительной деятельности, в результате чего претерпевает изменения сама схема мысли. В чистом виде все эти типы переводческих преобразований встречаются не столь уж часто. Более типичны комбинации трансформаций разного вида» (Латышев 2000: 252-257).

Мы рассмотрели несколько распространенных подходов к определению и классификации переводческих трансформаций. Теперь перейдем к обзору некоторых современных концепций, применимых именно к устному переводу.

1.5.3 Современные классификации переводческих трансформаций вустном переводе

Обзор типов трансформаций, применяемых в устном переводе, дается И.С.

Алексеевой (Алексеева 2001). Вначале рассматривается необходимость применения речевой компрессии, которая состоит в упрощении синтаксической структуры текста и исключении слов, «содержащих второстепенную информацию», с целью уменьшения «слоговой величины» текста (МиньярБелоручев, 1996: 171). Компрессия речи - это «...такое ее сжатие, определенное специфическими условиями общения, при котором в ней сохраняется только то, что необходимо для данной задачи общения, а все остальное отметается»

(Артемов 1966: 90). Степень речевой компрессии определяется у опытного переводчика темпом и стилем речи оратора (Чернов 1969: 55).

Компрессия обычно используется, когда необходимо соответствовать высокому темпу ораторской речи, избавиться от повторов и незначимых слов, которые содержатся в высказывании ИЯ и при возможности реализовать в переводе исходную мысль при помощи меньшего количества слов (Гурин 2008:

87).

«Компрессия сообщения имеет под собой психолингвистическую основу.

Сокращение высказываний вообще составляет одну из главных особенностей устной передачи речевого сообщения. В процессе устной передачи на одном и том же языке сокращение объема речевого сообщения до 60% является вполне нормальным. Несмотря на такое большое сокращение текста, количество предложений в сообщении почти не изменяется: сокращение происходит главным образом за счет придаточных предложений, причастных и деепричастных оборотов, отдельных частей речи» (Ширяев 1979: 83; Тункель 1965).

Компрессия делится на несколько типов в зависимости от того, какой лингвистический материал сокращается (лингвистическая компрессия) и какие семантические элементы обрабатываются переводчиком. Компрессия бывает слоговая, лексическая, синтаксическая, семантическая и/или ситуационная.

Слоговая компрессия сокращает общее количество слогов в дискурсе переводного языка по сравнению с исходным (Количество слогов – единственная объективная мера этого явления в синхронном переводе. Количество слогов в конкретном отрывке за единицу времени также является объективной мерой скорости речи, тогда как скорость речи, измеряемая в словах, служит только для сравнения скорости подачи разных говорящих на одном языке). Навык слоговой компрессии состоит в умении находить более краткий синоним в той ситуации, где это возможно. Слоговая компрессия позволяет переводчику говорить более медленно и размеренно, чем это делает оратор. Важность компрессии, конечно, зависит от языковой пары, однако наблюдение за синхронным переводом в реальных условиях и его анализ показывают, что количество и частота компрессии зависят, в первую очередь, от профессиональных навыков переводчика. Независимо от языковой комбинации, медленный темп речи повышает восприятие перевода аудиторией.

Синтаксическая компрессия возникает в результате выбора более короткой и простой конструкции, чем в оригинале.

Например:

- путем разделения сложного предложения на несколько простых;

- путем использования причастного оборота или предложного сочетания вместо придаточного предложения;

- путем замены причастного оборота на предложное сочетание;

- путем замены комбинации слов на одно и полных названий на аббревиатуры.

Семантическая компрессия сокращает количество повторяющихся семантических компонентов и их конфигураций в конкретном высказывании и во всем дискурсе. Обычно она имеет форму семантического парафраза, но может также состоять в исключении дифференциальных семантических компонентов путем перехода от конкретных названий к общим, например, используя гиперонимы. Крайним случаем семантической компрессии может быть использование дейктических местоимений вместо существительных.

В любом случае, все виды компрессии взаимосвязаны. Синтаксическая компрессия приводит к лексической и слоговой. Таким образом, количество слогов выступает лакмусовой бумажкой для явления компрессии (Chernov, Setton, Hild 2004: 113-117).

Вместе с тем, И.С. Алексеева отмечает, что нельзя возводить абсолютизировать возможность использования навыка речевой компрессии, так как в режиме последовательного перевода приоритетом является максимально полная передача содержания. Она должна происходить быстро и без потерь характерных черт индивидуального стиля оратора. Если переводчик будет стремиться достичь высокого темпа перевода только за счет компрессии, в переводе будет происходить опущение большого количества второстепенной информации, которая, тем не менее, в некоторых случаях может иметь большое значение. Также искажению и упрощению подвергнется и индивидуальный стиль говорящего. Специфика синхронного перевода предусматривает более широкое использование речевой компрессии. Этот факт, в свою очередь, снижает требования к полноте передачи информации и сохранению стиля говорящего. Тем не менее, здесь переводчик может столкнуться с проблемой другого характера: с проблемой «заполненности эфира». В режиме синхронного перевода важно соответствовать темпу оригинала, но в то же время, необходимо уметь заполнять возникающие паузы (Алексеева 2001: 91-93).

Для этой цели у переводчика есть следующий тип трансформации – прием описательного перевода, который автор относит к группе комплексных трансформаций. В эту же группу автор относит генерализацию, антонимический перевод и компенсацию (Алексеева 2001: 95-96).

В классификацию Т.А. Казаковой входят три группы приемов: лексические, грамматические и стилистические. Лексические трансформации, используемые, когда «в исходном тексте встречается нестандартная языковая единица на уровне слова, отсутствующая или имеющая иную структурно-функциональную упорядоченность в переводящей культуре», включают транслитерацию и транскрипцию, калькирование, семантическую модификацию, описание, комментарий, смешанный (параллельный) перевод. … Грамматические трансформации, в свою очередь, применимы, «когда объектом перевода, отягощенным нестандартными зависимостями, является та или иная грамматическая структура исходного текста, от морфемы до сверхфразового единства. По сравнению с лексическими проблемами этот вид представляет собой меньшую сложность для переводчика, однако имеет свою специфику и требует определенных приемов». Грамматические преобразования включают такие приемы, как добавления, функциональная замена, распространения, присоединения, антонимический перевод, нулевой перевод и целый ряд других.

И, наконец, стилистические трансформации «применяются в тех случаях, когда объектом перевода служат стилистически отмеченные единицы исходного текста.

В целом к числу основных приемов стилистического преобразования относятся замена словесного состава, замена образа, замена тропа (или фигуры речи), изъятие переносного значения, дословный перевод (с комментарием или без).

Выбор среди различных приемов преобразования зависит от установленного переводчиком характера единицы перевода в исходном тексте» (Казакова 2008:

51-56).

Таким образом, на основании рассмотренных классификаций в качестве трансформаций, входящих в группу стратегий выполнения, будут проанализированы трансформации замены, опущения, добавления и их подгруппы, реализуемые в обоих видах устного перевода.

Выводы

1) Устный перевод как форма межъязыкового общения и процесс передачи понимания характеризуется рядом лингвистических и экстралингвистических факторов, обуславливающих возможность его функционирования. По этой причине рассмотрение процесса перевода с учетом только лингвистических факторов позволяет описать только отдельные его аспекты. Более целостное описание и глубокое осмысление данного процесса возможно только при рассмотрении устного перевода как акта коммуникации. Тем не менее, ни одна из созданных моделей устного перевода не может претендовать на универсальность, а только способствует лучшему пониманию процессов, лежащих в основе данного вида переводческой деятельности.

2) Для осуществления как последовательного, так и синхронного перевода от переводчика требуется ряд стандартных навыков и умений, включающих высокую языковую компетенцию, владение приемами перевода, одновременное осуществление разнообразных речемыслительных действий, широкий кругозор, хорошее знание лингвокультурных особенностей, умение быстро осваивать незнакомые тематики, психологическую устойчивость, выносливость, соблюдение правил делового этикета. Тем не менее, каждый из видов перевода имеет ряд отличительных характеристик.

3) Последовательный перевод – вид устного перевода, осуществляемый после завершения восприятия текста оригинала. Помимо универсальных характеристик, необходимых для осуществления устного перевода, для данного типа деятельности большое значение имеет совокупность компонентов невербального поведения, так как переводчик является непосредственным участником коммуникации, находящимся в после зрения говорящего и слушающих. Переводчик имеет возможность обратной связи с участниками коммуникации, однако прибегать к ней крайне нежелательно. Также важную роль играют способность запоминать и удерживать в памяти необходимый объем информации с возможным использованием переводческой записи, которую также необходимо уметь выстраивать грамотным образом. Так называемый фактор EVS (ear-voice span) является одним из определяющих в режиме последовательного перевода, так как именно он определяет: а) количество подлежащей запоминанию информации и модель распределения внимания между ее составляющими; б) темп подачи текста перевода и варьирование информации, подлежащей компрессии.

4) Синхронный перевод – вид устного перевода, предполагающий практически одновременное воспроизведение перевода и восприятие оригинала.

Отличительными чертами данного вида перевода являются владение навыками речевой компрессии, фактор жесткого лимита времени, невозможность обратной связи с говорящим и слушающими и реализация механизма вероятностного прогнозирование. Механизм вероятностного прогнозирования может существенно облегчить построение текста перевода при его линейном развитии, так как корректный прогноз позволяет быстрее сформулировать высказывание ПЯ. Тем не менее, вопрос степени распространения функционирования этого механизма является спорным: часть исследователей допускает его использования с точки зрения прогнозирования семантических элементов высказывания, однако другие склонны считать допустимым прогнозирование только относительно синтаксической структуры высказывания.

5) Языковая личность переводчика, как и любая языковая личность, характеризуется уникальностью и рядом социокультурных и коммуникативных специфических черт. Переводчик является лингвокультурным посредником, медиатором, в то же время ему свойственны черты элитарной языковой личности.

Переводческая компетенция включает в себя лингвистические способности, культурные компоненты, коммуникативную компетенцию, а также личные качества переводчика.

6) Когнитивные аспекты устного перевода имеют схожие черты с механизмами, отвечающими за формирование билингвизма, которые дополняются приобретенными переводческими навыками и приемами. В качестве основных психологических основ, обуславливающих возможность осуществления устного перевода, исследователи выделяют такие механизмы, как внимание, восприятие, вероятностное прогнозирование, память и мышление.

7) Реализация устного перевода, помимо некоторых умственных и психологических особенностей, существующих на бессознательном уровне, обусловлена набором сознательных действий. Такие сознательные действия, направленные на осуществление перевода, путем проведения обработки информации и использования необходимых преобразований, характеризуются как переводческие стратегии. Существует большое количество подходов к классификации переводческих стратегий, исходя из принципов, лежащих в основе их деления. Более того, стоит отметить, что, несмотря на различные взгляды к классификации переводческих стратегий, многие исследователи сходятся во мнении, что эти процессы частично обусловлены бессознательными, автоматизированными действиями при общей высокой степени осознанности выбора того или иного вида стратегий.

8) Переводческие стратегии делятся на две группы, применимые к обоим группам устного перевода: стратегии восприятия ИЯ переводчиком (ожидание, ускорение, столлинг) и стратегии выполнения ПЯ переводчиком (стратегии применения переводческих трансформаций). Проведен сравнительный анализ реализации стратегий второй группы в режимах устного синхронного и последовательного перевода.

9) Переводческие трансформации представлены различными межъязыковыми преобразованиями, направленными на осуществление перевода при реализации не только его эквивалентности, но и адекватности оригиналу, при соблюдении языковых норм ПЯ. При переводе должна происходить не только передача содержания оригинального высказывания, но и коммуникативных установок говорящего, то есть текст ПЯ должен оказывать на слушающих, владеющих ПЯ, такой же перлокутивный эффект, какой оказывает текст ИЯ, на слушающих, владеющих ИЯ. Переводческие трансформации носят комплексный характер и обычно сочетаются друг с другом в рамках одного высказывания.

Различные подходы к классификации переводческих трансформаций основываются на структурных и функциональных принципах деления. В данном исследовании за основу взяты трансформации замены, опущения, добавления и их типы.

Глава 2. Реализация стратегий выполнения в англоязычном синхронном переводном дискурсе В данной главе проведен анализ особенностей функционирования различных переводческих трансформаций в режиме синхронного перевода.

Как уже было отмечено в первой главе, все переводческие трансформации имеют комплексный характер и редко встречаются в чистом виде в пределах одного высказывания (см. с. 51-52). В данной работе для изучения характерных особенностей каждой из трансформаций в рамках одного примера будет рассматриваться одна отдельно взятая трансформация, выделенная графически, независимо от возможного сочетания других переводческих приемов в этом же высказывании.

Начнем рассмотрение функционирования переводческих трансформаций на примере наиболее распространенного для синхронного перевода приема опущения.

2.1 Функциональная семантика опущений в синхронном переводе

Группа переводческой трансформации опущения является самой многочисленной в режиме синхронного перевода: ее применение в собранном материале отмечено в 47% случаев от общего количества рассмотренных примеров.

Данная трансформация представлена несколькими типами, которые будут рассмотрены ниже.

2.1.1 Семантико-синтаксические опущения

Опущения данной группы связаны с онтологической сферой высказывания и затрагивают семантико-синтаксические элементы, т.е. элементы, номинирующие не только ситуацию, но и ее отдельные параметры: пространственно-временные характеристики, причинно-следственные и каузативно-результативные связи (Чахоян 1979: 16).

Данная группа трансформаций составляет 65% от общего числа трансформации опущения в синхронном переводе и делится на два подтипа, которые представлены ниже.

2.1.1.1 Семантико-синтаксические опущения, сопровождающиеся существенными изменениями содержания Данная группа представлена случаями опущения значимой информации, влияющими на логику повествования, которые составили 30% от общего числа примеров использования данной трансформации.

Трансформация опущения приводит к целому ряду нарушений логического характера.

Например,

1) Уже началась гражданская война и хаос. Кому это выгодно? Зачем это надо было делать, если Янукович и так со всем согласился?

What happens in Ukraine now is chaos. ____ The country is sliding into chaos.

Yanukovich agreed to do anything, whatever. (1) В данном случае нарушается логика высказывания ИЯ, в котором говорится о том, что хаос вызван действиями третьей стороны, несмотря на согласие президента пойти на любые уступки. В ПЯ эта логическая связь утрачена и переводчик использует стратегию столлинга (‘The country is sliding into chaos’) для восполнения возникших пробелов до того момента, когда он сможет снова «подхватить» темп повествования оратора.

В некоторых случаях при опущении значимой информации и потере логической связи между двумя частями высказывания стратегия столлинга не применяется, а перевод продолжается со следующего смыслового отрывка.

Например,

2) Если они уже самолёты сажали принудительно с президентами на борту, то с господином Сноуденом на борту они могли бы посадить в любом месте. Они напугали все страны. Он прибыл в нашу транзитную зону, дальше выяснилось, что его никто не принимает.

They down the planes with presidents on board and the plane with Snowden on board they could down anywhere. ____ So he arrives in our transit zone and then turned out that nobody is going to accept him. (1)

В ПЯ в результате опущения отсутствуют причинно-следственные связи ИЯ:

другие страны отказались принимать у себя Сноудена из-за политики, проводимой Соединенными Штатами (‘Они напугали все страны’). В ПЯ отказ принимать Сноудена на территории других государств звучит, скорее, как констатация факта, без логической отсылки к первопричине произошедших событий.

Опущение значимой информации может проходить без потери логических связей, если, например, эта информация в ИЯ завершает смысловой отрывок:

3) У нас есть министр связи, он сейчас придёт и вам всё расскажет профессионально, лучше, чем я. Чем больше начальник, тем меньше ему нужно знать.

You know our communication minister could probably share that with you. He could do that better than I could. _____ (1) Опущение, произведенное в конце высказывания, не оказывает влияния на логику ИЯ. Тем не менее, данная трансформация оставляет некую информационную лакуну, в которую попадает информация, которая раскрывает смысл сказанного ранее: говорящий уходит от ответа на вопрос не по причине своего нежелания отвечать, а по причине объективных факторов, связанных с его уровнем осведомленности в узкоспециализированных вопросах. Таким образом, часть значимой информации отсутствует в ПЯ.

В некоторых случаях опущение значимых отрывков происходит из-за непоследовательного построения исходного сообщения:

4) И никакого объяснения, осуждения никто не формулирует по-настоящему, до сих пор непонятно даже, кто это сделал, я имею в виду одесскую трагедию.

And no one’s trying to give any explanation or condemn those who are to blame for the Odessa tragedy. (1) В ПЯ не отражен тот факт, что виновные в одесской трагедии не только не преданы суду, но и вообще еще даже не определены и не пойманы. В данном случае применение трансформации может быть связано с построением сообщения в ИЯ, в котором обсуждаемая тема обозначена в самом конце, что является крайне неудобным для синхронного перевода.

Опущение значимой информации может приводить к применению генерализации в ПЯ:

5) У нас нет никаких ограничений, связанных с самовыражением человека, связанных с использованием современных технологий для собственного развития либо для развития собственного бизнеса.

But we do not do that. We do not have any restrictions regarding the freedom of self-expression ____ in the Internet. (1) В ПЯ опускается информация, касающаяся характера возможных ограничений, в связи с чем пропуск восполняется генерализированной характеристикой типов деятельности (‘in the Internet’) на основании предшествующей фоновой информации без указания конкретных сфер, подлежащих обсуждению (‘использование современных технологий для личных или деловых целей’).

В рамках данной группы примеров представляется возможным выделить подтип использования трансформации опущения, касающегося информации, отражающей отношения часть-целое:

6) Представим себе, что завтра мы не будем брать продукцию. Что будет с предприятиями? Большинство из них просто встанет.

What happens if we stop procuring from them? Oh, well, __ they will have to stop production. (1) В ПЯ информация, касающаяся количественных показателей, находит неточное отражение в результате опущения части высказывания, что приводит к некоторому искажению смысла. Возможно, в данном примере этот факт не является критичным, так как здесь речь идет в целом о развале украинской экономики в случае изоляции России, однако в другом контексте изменения подобного рода могут привести к более серьезному изменению логикосемантических связей.

Приведем еще один пример:

7) Мы предлагали – я хочу это подчеркнуть, хочу, чтобы Вы меня услышали,

– абсолютно цивилизованным способом провести с нами дискуссию хотя бы по этим вопросам, найти решения.

And I want you to understand, I want you to hear me. We suggested that they engage in a very civilized and open discussion with us ____ and try and find some solution. (1) Несмотря на то, что информация ИЯ носит уточняющий характер и ее отсутствие в ПЯ не приводит к серьезным изменениям в структуре высказывания.

Тем не менее, с точки зрения информационной структуры происходит смещение фокуса от частного к общему. В ИЯ фокус направлен на возможность совместного решения наиболее острых вопросов (‘хотя бы по этим вопросам’), в ПЯ он смещается в сторону вопросов сотрудничества в целом (‘open discussion with us’).

Применение трансформации опущения также отмечается при перечислении в

ИЯ, особенно, если переводчик начинает все больше «отставать» от говорящего:

8) Вы знаете, гораздо умнее было бы сделать то, о чём когда-то, 21 февраля, Президент Янукович и оппозиция договорились в Киеве. Они о чём договорились? Провести референдум, принять новую конституцию и на основе этой новой конституции сформировать органы власти и управления, в том числе избрать парламент и президента.

____ But it would be wiser to do what president Yanukovich and opposition agreed in Kiev back on February 21. And they agreed to hold the referendum, adopt a new constitution and then in accordance with this new constitution ____ elect parliament and president. (1) В данном примере логическое опущение касается отражения коррелятов часть-целое, которые проявляются в соотношении таких понятий как парламент и президент, которые входят в понятие формирования органов власти и управления. Переводчик останавливается на номинации более узкого приоритетного понятия и опускает остальную информацию. Можно сказать, что данный пример иллюстрирует опущение с сопутствующей конкретизацией, так как переводчик останавливается на более узком понятии. В предыдущих примерах (№6,7), напротив, продемонстрировано опущение с сопутствующей генерализацией.

Более того, в этом примере мы также можем отметить опущение клише «Вы знаете» в начале высказывания, которое, «с одной стороны, выполняет типичную для себя функцию указания на актуальную информацию, а с другой стороны, обеспечивает связность монолога» (Варшавская А.И. 2002: 99).

В собранном материале также были отмечены примеры, когда трансформация опущения применяется без сопутствующего сужения или расширения значения:

9) Не легче ли было провести референдум, обеспечить права людей на востоке и юге страны, сказать им о том, как будут гарантированы эти права, всё это прописать в конституции, провести выборы и чувствовать себя уверенно и спокойно, получив общенациональный мандат на управление страной?

Wouldn’t that be so much easier to hold referendum first, make sure rights of people in the South and in the East are protected, explained, to get them guarantees, the protection of their legitimate rights. ______ And after that stage elections and _____ get proper mandate, a national support to rule the country. (1) В случае с опущением второго элемента ПЯ (‘чувствовать себя уверенно и спокойно’) можно говорить о некоторой степени конкретизации в переводе, так как в нем сохраняются элементы, раскрывающие суть опущенного: ‘get proper mandate, a national support to rule the country’. Опущение первого элемента, напротив, демонстрирует случай данной трансформации без сопутствующих конкретизации или генерализации, когда в ПЯ отсутствует один из однородных членов предложения. Применение трансформации опущения в ПЯ может быть обусловлено долгим перечислением в ИЯ.

Перейдем к рассмотрению второго подтипа семантико-синтаксических опущений, которые, напротив, не приводят к серьезным смысловым изменениям.

2.1.1.2 Семантико-синтаксические опущения, не сопровождающиеся существенными изменениями содержания Второй подтип семантико-синтаксических опущений представлен случаями, когда опускаются части высказывания, содержащие фактуальную информацию, отсутствие которой не приводит к существенным изменениям в смысловой структуре сообщения. Данная группа составила 35% от общего количества рассмотренных примеров трансформации опущения.

10) Спросите у него в кулуарах. Сейчас я не буду говорить, но никаких консультаций, только лозунги – опять ничего.

Well ask him____, ______no real discussion ever took place. They were just spitting up mottos. (1) В высказывании ПЯ опущена фактуальная информация. Тем не менее, в данном случае она не несет никакой содержательной нагрузки. Именно поэтому, как видно из указанного примера, при подобного рода опущении не происходит ни смысловых, ни стилистических сдвигов.

То же самое происходит, например, при опущении одного из контекстуальных синонимов при условии, что они оба несут приблизительно равную смысловую нагрузку:

11) И мы абсолютно современным, дипломатическим способом доказывали, что предложенный документ не соответствует как минимум нашим российским интересам, имея в виду тесную кооперацию с экономикой Украины.

And we using ___ diplomatic move tried to prove that the document on the table was contrary to our interest. (1) Вне данного контекста слова 'современный' и 'дипломатический' синонимами не являются: 'современный – стоящий на уровне своего века, не отсталый';

'дипломатический – см. дипломатия: деятельность правительства по осуществлению внешней, международной политики государства’ (Ожегов, Шведова 1973: 682, 152). В данной ситуации оба определения содержат значение «цивилизованный, мирный». Представляется, что опущение одного из синонимов не приводит к изменению смысловой структуры высказывания ПЯ.

Можно привести примеры опущения фактуальной информации, имеющей уточняющий характер:

12) Как бы там ни называть – революция, не революция, – это госпереворот с использованием силы, боевиков.

Name it what you may ________ but force was used, rebels were used. (1) В данном случае в ПЯ опущение конструкции, имеющей уточняющий характер в ИЯ не революция’), позволяет переводчику (‘революция, сконцентрировать внимание на более значимых, по его мнению, компонентах высказывания. Представляется, что в этом случае не происходит изменения смысла высказывания ИЯ, так как слушателям хорошо известно отношение сторон диалога к сложившейся политической ситуации и их разногласия по данному вопросу.

Опущение фактуальной информации может также не оказывать влияния на изменение смысла в том случае, если в сообщении ИЯ эта информация дублируется:

13) Вы же не будете закупать авиационные двигатели для «Ми-8», этих вертолётов просто нет на Западе. Или не будете закупать двигатели для судов, они не применяются в западной промышленности.

We will not be procuring engines for Mi-8 ______ or our marine ships because no one else in the world needs them. (1) Мысль о том, что продукция военной промышленности Украины не будет пользоваться спросом в других странах в силу ряда причин, в ИЯ озвучивается дважды, но отдельно для каждого вида этой продукции. Опущение и дальнейшее обобщение этой мысли сразу для всех видов продукции помогает сохранить общий смысл высказывания. Логика сообщения нарушается из-за замены местоимения: ‘вы’ в ИЯ на ‘we’ в ПЯ. В данном случае можно говорить об ошибке или оговорке, которые не является предметом данного исследования.

Этот вид можно отнести к спонтанным ошибочным опущениям, а не осознанно производимым трансформациям.

В данном примере более спорным моментом является генерализация понятия ‘Запад' до ‘world’, так как об этом переводчик судить не может, не имея точной информации по данному вопросу. В любом случае, даже с учетом этих сопутствующих «трансформаций» общие смысл и интенция исходного сообщения после опущения части фактуальной информации остаются неизменными.

Информация в ИЯ может дублироваться, если говорящий хочет привести больше фактов, по каждому из пунктов, объединенных общей темой, как в вышеприведенном примере. В некоторых случаях это дублирование, скорее, связано с избыточностью речи.

Например,

14) Следующий шаг – Украина в НАТО. Нас никогда об этом не спрашивают, и практика последних двух десятилетий показывает – никакого диалога, говорят: «Не ваше дело, вас не касается».

So we think next step Ukraine is gonna take, it’s gonna become NATO member.

______ For the past two decades they refused to engage in any dialog. _____(1) В ИЯ мысль о недопущении России к обсуждению вопроса расширения НАТО озвучивается трижды (‘нас никогда не спрашивают, никакого диалога, не ваше дело, вас не касается’), поэтому оставление в высказывании ПЯ только однократного упоминания отсутствия диалога по данной проблеме (‘refused to engage in any dialog’) не влияет на смысл сообщения.

Таким образом, семантико-синтаксические опущения в синхронном переводе представлены двумя подтипами, обусловленными степенью содержательных изменений, сопровождающих реализацию данной трансформации.

Семантико-синтаксические опущения, сопровождающиеся существенными изменениями смысла ИЯ приводят к нарушению логики высказывания, что в некоторых случаях может сопровождаться стратегией столлинга или применением трансформации генерализации для компенсации опущенных компонентов. Если опущению подвергаются конечные компоненты высказывания, то нарушения касаются не столько логической структуры высказывания, сколько информационной, так как в результате такого опущения могут оставаться некоторые информационные лакуны. Опущения этого типа в некоторых случаях касаются информации количественного и уточняющего характера, отражающей отношения часть-целое. При этом результатом такого рода опущений может быть как переход от общего к частному, так и от частного к общему, то есть результатом опущения может быть получение информации с либо с сопутствующей конкретизацией, либо генерализацией. В некоторых случаях опущение может реализовываться без сопутствующих генерализации и конкретизации.

Семантико-синтаксические опущения, не сопровождающиеся существенными изменениями смысла ИЯ, затрагивают компоненты высказывания, не влияющие на логику повествования. Это может быть незначительная фактуальная информация, информация уточняющего характера и информация, продублированная в исходном высказывании.

Теперь перейдем к рассмотрению второй группы трансформации опущения, представленной в синхронном переводе.

2.1.2 Интенционально-семантические опущения

В данном разделе рассматриваются примеры, которые названы интенционально-семантическими опущениями. В этом случае речь идет об опущениях элементов высказывания ИЯ, связанных с интенциональносемантическими компонентами смысла.

В собранном материале эта группа трансформаций составляет 35% от общего количества примеров трансформации опущения.

Опущению подвергаются экспрессивные элементы, меняющие эмотивное содержание высказывания. Например,

15) Надо было пойти на выборы, и те же люди пришли бы сейчас к власти, только легальным путём. Мы, как идиоты, платили бы 15 миллиардов, которые обещали, держали бы низкие цены на газ, дальше продолжали бы субсидировать экономику.

____Had it all been done legally we’d continue subsidizing them, we’d ___ keep gas prices low, we’d allocate the 15 billion we promised. (1) В данном примере речь идет не только о том, что субсидии с российской стороны прекращены из-за неправомерных действий киевских представителей, но и о том, что Россия в ущерб себе в течение многих лет финансирует украинскую экономику. С опущением эмотивно-экспрессивного фрагмента (‘как идиоты’) в ПЯ нарушаются смысловые компоненты высказывания, которые связаны со структурой речевого акта, то есть с его импликатурой. Под импликатурой понимается «компонент содержания высказывания, который не входит собственно в смысл предложения, но «вычитывается» в нем слушающим в контексте речевого акта» (Хворостин 2006: 121). Это «небуквальные аспекты значения и смысла, которые не определяются непосредственно конвенциональной структурой языковых выражений, того, что подразумевается, на что намекается»

(Макаров 2003: 83). В примере № 10 фрагмент высказывания, подвергшийся опущению, содержит оценочный компонент: ‘платили как идиоты –– платежи оказались ненужными/напрасными’. Данное опущение, как представляется, определяется в какой-то степени конвенциональной ситуацией, связанной с соблюдением «нейтрального» регистра общения.

В данном примере можно отметить еще один случай использования трансформации опущения в самом начале высказывания. Эту трансформацию также можно охарактеризовать как опущение с некоторой степенью генерализации. Оставшаяся часть высказывания ‘только легальным путём' не только сохраняется в ПЯ, но и трансформируется в придаточное условное, которое передает общий смысл ИЯ без перечисления конкретных действий (‘пойти на выборы, прийти к власти’).

В ходе исследования были отмечены случаи опущения частей высказывания, усиливающих коммуникативное намерение:

16) Что мы сделали? Мы только обеспечили свободу волеизъявления. И я Вам гарантирую, если бы мы этого не сделали в Крыму, в Крыму было бы хуже, чем в Одессе, где людей заживо сжигают.

All we did we guaranteed freedom of expression of their will. ____ Had we not done that in Crimea the situation in Crimea would be even worse than what happened in Odessa. Where people were burnt alive. (1) В ПЯ происходит опущение коммуникативного интродуктора – «предикативной единицы коммуникативно-вводящего характера» (Поспелова 2001: 41-42) – отвечающего за усиление коммуникативного намерения говорящего. Коммуникативный интродуктор в ИЯ «подчеркивает совершаемое речевое действие и, следовательно, иллокутивную цель» (Поспелова 2001: 42), что в результате применения трансформации опущения не находит отражения в ПЯ и соответственно приводит к изменению экспрессивной перспективы высказывания.

Эмотивно-экспрессивные фрагменты могут опускаться и в случаях, когда к ним сложно подобрать нужный эквивалент в другом языке.

Например, если в ИЯ используется клише:

17) Вот наши американские партнёры объявили о том, что они не будут с нами сотрудничать в военной области. Вот здорово! А где мы сотрудничали-то?

Our American partners announced that they were, they refused to cooperate in military domain. ____ But look, did we really have any military cooperation? (1) Клишированные построения возникают по причине того, что жизнь человека наполнена различными бытовыми шаблонами. Человеческое взаимодействие отчасти представлено шаблонами взаимодействия, которые сопровождаются и речевыми шаблонными взаимодействиями (Якубинский 1923: 167).

Клишированные построения – «неотъемлемая часть устной речи, но они не могут служить гибким речевым средством, пригодным и для целей, выходящих за пределы обслуживания шаблонных ситуаций» (Лаптева 2008: 124). Таким образом, в ситуации синхронного перевода возникновение подобных клише в ИЯ может вызывать сложности с его передачей на ПЯ и приводить к опущению всего построения. В данном примере опущение приводит к изменению экспрессивности высказывания в ПЯ, а также потерю иронии, которая выражалась говорящим в ИЯ относительно описываемых им событий: ‘вторая сторона угрожает прекращением сотрудничества, которого никогда не существовало в действительности – вот здорово!’.

В случае с примерами данной группы можно отметить опущение элементов высказывания, отсутствие которых приводит не к полной потере прагматической составляющей ИЯ, но к степени ее выраженности в ПЯ:

18) Вы знаете, мы же понимаем и видим, что люди на Украине хотят, чтобы страна в конце концов вышла из этого затянувшегося кризиса, и, без всяких сомнений, мы с уважением отнесёмся к выбору украинского народа.

_____We all understand and we all see that people in Ukraine want to see their country emerge from this projected crisis and _____ we will have respect for the choice that Ukrainian people will make. (1) Опущение клише (‘без всяких сомнений’) в середине высказывания приводит к некоторому изменению иллокутивной силы высказывания ИЯ, неполной передаче авторской интенции, хотя и может помочь переводчику сэкономить усилия и сконцентрировать внимание на более важных для перевода моментах.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ "ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ ИУДАИКИ" Филологический факультет А.И. Бурмакина Образ еврея в современном русскоязычном анекдоте Выпускная квалификационная работа Научный руководитель – С.В. Николаева Санкт-Петербург Содержание Введение..3 1. Особенности анекдота как фольк...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ГОД ИЗДАНИЯ XV ИЮЛЬ ^-АВГУСТ ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" МОСКВА —1966 СОДЕРЖАНИЕ В. П и з а н и (Милан). К индоевропейской проблеме 3 В. С к а...»

«1. Элементы языка Object Pascal. Язык программирования Object Pascal является последней версией семейства языков Pascal, реализующей принципы объектно-ориентированного программирования. Этот язык является основой системы визуального прог...»

«Бесплатная электронная книга "Как выучить английский язык легко, играючи и с удовольствием с помощью фильмов" 2012 Марат Сафин © Hollywood English Club www.u-can.ru Введение. Приветствую вас, дорогой читатель! Меня зовут Марат Сафин, и я являюсь автором методик ускоренного изучения иностранных яз...»

«Вестник Томского государственного университета. Филология. 2015. №3 (35) ЛИНГВИСТИКА УДК 811.161.1:811.133.1'42 DOI 10.17223/19986645/35/1 Ю.В. Богоявленская КОНВЕРГЕНЦИЯ ПАРЦЕЛЛЯЦИИ И ЛЕКСИЧЕСКОГО ПОВТОРА ВО ФРАНЦУЗСКИХ И РУССКИХ МЕДИАТЕКСТАХ В статье рассматривается взаимодействие парцелляции с различными...»

«Хабибуллина А.З. Казань КОНЦЕПТ "ДУША" В ТВОРЧЕСТВЕ ТУКАЯ И РУССКИХ ПОЭТОВ XIX-XX BB. Концепт "душа" принадлежит к ключевым концептам духовноментальной сферы, который по-своему реализуется в русской и татарской литературах. Концепту "душа" в н...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ПО ОБЩЕМУ II СРАВНИТЕЛЬНОМУ ЯЗЫКОЗНАНИЮ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В ЯНВАРЕ 1952 ГОДА ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД СЕНТЯБРЬ ОКТЯБРЬ "НАУКА" МОСКВА — 1990 Главный редактор: Т. В. ГАМКРЕЛИДЗЕ Заместители главного редактора: Ю. С. СТЕПАНОВ, Н. И. ТОЛСТОЙ РЕДАКЦИОНН...»

«Зевахина Наталья Александровна Общая информация Дата рождения: 7 мая 1987 г. Гражданство: РФ Родной город: Москва Личная информация: замужем, есть сын Контактные данные: Мобильный телефон: +7 916 268 79 15 Email: natalia.zevakhina@gmail.com, nzevakhina@hse.ru Сайт: http://www.hse.ru/org...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В ЯНВАРЕ 1952 ГОДА ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД СЕНТЯБРЬ-ОКТЯБРЬ НАУК А М О С KB A 1 9 9 8 СОДЕРЖАНИЕ...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ГОД ИЗДАНИЯ VI НОЯБРЬ — ДЕКАБРЬ ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА • 1 9 5 7 SOMM A I R E Articles: O. P. S o u n i k (Len...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В ЯНВАРЕ 1952 ГОДА ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД ИЮЛЬ-АВГУСТ НАУКАМОСКВА 199 СОДЕРЖАНИЕ Посвящается Георгию Андреевичу Климову Я. Г. Т е с т е л е ц (Москва). Георгий Андреевич Климов: отрывок...»

«УДК 80 уровневаЯ СиСтема термина-эпонима Е.М. какзанова доктор филологических наук Институт языкознания РАН (г. Москва) аннотация. В статье рассматривается проблема уровней терминов-эпонимов. Автор статьи ссылается н...»

«И. А. Кошелев* УДК 215 АРГУМЕНТ ОТ ДИЗАЙНА В "БОЙЛЕВСКИХ ЛЕКЦИЯХ" РИЧАРДА БЕНТЛИ** Автор статьи исследует ту стадию развития телеологического аргумента (аргумента от дизайна), которая очень мало изучена в сравнении с его классической эпохой XVIII– XIX вв. Рассматривается развитие телеологического аргумента богословом и филологом Р...»

«Контрольный экземпляр^ Министерство образования Республики Беларусь Учебно-методическое объединение по гуманитарному образованию іестйтель Министра образования ^і^^еларусь іЛ-.Й.Жук ш. ^^іЭДцйённьій № ТДЯ /^/ /тип. ЛИНГВИСТИКА ТЕКСТА Типовая учебная программа для высших учебных заведений по специальности 1-21 05 02 Русская фило...»

«ДЕВЯТАЙКИНА Галина Леонидовна Поэтика пространства и топонимический код в уральской прозе Д. Н. Мамина-Сибиряка Специальность 10.01.01 – русская литература АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Екатеринбург Работа выполнена на кафедре фольклора и древней литературы ГОУ ВП...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Алтайская государственная академия образования имени В.М. Шукшина" ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ GENERAL THEORETICAL AND TYPOLOGICAL PROBLE...»

«Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого № 3 (7), октябрь 2013 г. УДК 114: 115 А.В. Романов (Тула, ФГБОУ ВПО "ТГПУ им. Л.Н. Толстого"), Д.Б. Романова (Тула, ЧУ ДО "Центр иностранных языков") Тел.: (4872) 35-74-37, e-mail: kalin-dary@rambler.ru КАТЕГОРИИ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ В ТВОРЧЕСТВЕ О.Э. МАНДЕЛЬШТАМА В стать...»

«ДАРЗАМАНОВА Резеда Заудатовна МНОГОПОЛЯРНЫЙ ОБРАЗ МИРА В ПУБЛИЦИСТИКЕ ХУГО ЛЁЧЕРА Специальность 10. 01.10 – Журналистика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук Казань 2010 Работа выполнена на кафедре зарубежной литературы Государственного образовательного учреждения "Казанский государственный университет им. В. И. Ульянова-Лени...»

«ФИЛОЛОГИЯ (Статьи по специальностям 10.02.01; 10.02.04) С.Г. Агапова, Е.С. Милькевич ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОДХОД В ИЗУЧЕНИИ КАТЕГОРИЙ ДИАЛОГИЧЕСКОЙ РЕЧИ Современная лингвистика характеризуется акцентированием внимания на коммуни...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" факультет филологии и журналистики МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ И ПЛАНЫ ПРАКТИЧЕСКИХ ЗАНЯТИЙ ПО КУРСУ "ВВЕДЕНИЕ В ЯЗЫКОЗНАНИЕ" I...»

«Леонтьева Тамара Ивановна, Котенко Светлана Николаевна РАЗВИТИЕ КРЕАТИВНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА СТУДЕНТОВ НЕЯЗЫКОВОГО ВУЗА НА ЗАНЯТИЯХ ПО ДОМАШНЕМУ ЧТЕНИЮ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ В статье рассматривается проблема раз...»

«Трутнева Анна Николаевна "Пьеса-дискуссия" в драматургии Б. Шоу конца XIX-начала XX века (проблема жанра) 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (западноевропейская литература) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор...»

«Григорьев Е.И., Тычинина В.М. Звуки речи и их коммуникативная функция : учебное пособие для студентов филологических специальностей, аспирантов и преподавателей / Е.И. Григорьев, В.М. Тычинина. – Тамбов, ТГУ им. Г.Р.Державина. –...»

«DISSERTATIONES PHILOLOGIAE SLAVICAE UNIVERSITATIS TARTUENSIS АНТРОПОЦЕНТРИЧЕСКАЯ МЕТАФОРА В РУССКОМ И ЭСТОНСКОМ ЯЗЫКАХ (на материале имён существительных) ТАТЬЯНА ТРОЯНОВА ТАРТУ 2003 DISSERTATIONES PHILOLOGIAE SLAVICAE U...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" (БФ ФГБОУ ВО "ВГУ") УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой филологических дисциплин и методики их преподавания И.А. Морозова 03.02.2016 Р АБОЧАЯ ПРО...»

«Р Д. Х а л и к о в а, P. 3. Шакиров Башкирский университет / і, • ОНОМАСТІ1ЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА БАШКИРСКИХ НАРОДНЫ ПЕСЕН Х ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ПЕРИОДА Характерной особенностью oaraKwpqKHx народных песен я в ­ л я е т с я содержание в них богатой ономастической лексики. Судя по тематике,...»

«УДК 81246 ББК 81.002.1 Т 46 Тихонова А.П. Кандидат филологических наук, доцент кафедры английской филологии Адыгейского государственного университета, e-mail: aza.tihonova@mail.ru Звуковые корреляции согласных и гласных в хаттском и абхазо-адыгских языках (Рецензирована) Аннотация: Доказывается гене...»

«Куличкина Матрена Дмитриевна ГЛАГОЛЫ РЕЧИ ПОДГРУППЫ ОБЩЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ЯКУТСКОМ ЯЗЫКЕ Статья посвящена глаголам речи подгруппы общения в современном якутском языке. В ней представляется лексико-семантическая структура глаголов речи. Выявляется иерархическая структура исследуемых глаголов. Идентификат...»

«Молоткова Анастасия Игоревна Концепт цветок в языке и поэтической речи 10.02.01 – русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Екатеринбург Работа выполнена на кафедре риторики и стилистики русского языка государ...»

«УДК 811.511.131’373 М. Р. Насибуллина ЗООНИМИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ В МНОГОСОСТАВНЫХ ФИТОНИМАХ УДМУРТСКОГО ЯЗЫКА* В удмуртском языке названия растений являются малоизученной областью лексиколо...»









 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.