WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

««Ухожу я в мир природы.» Фитонимическая лексика в прозе Евгения Носова ©М.А. БОБУНОВА, доктор филологических наук, ©Ю.А.ДЬЯЧЕНКО Статья посвящена названиям ...»

ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 19

«Ухожу я в мир природы...»

Фитонимическая лексика в прозе Евгения Носова

©М.А. БОБУНОВА,

доктор филологических наук,

©Ю.А.ДЬЯЧЕНКО

Статья посвящена названиям растений и растительных организмов в

художественной прозе Евгения Носова. Рассматривается богатство его

фитонимического словаря, функционирование данной лексики в составе

изобразительных средств (метафоры и сравнения).

Ключевые слова: идиостиль, метафора, растение, сравнение, фитоним, фитонимическая лексика.

... Ухожу я в мир природы, В мир спокойствия, свободы, В царство рыб и куликов, На свои родные воды, На простор степных лугов, В тень прохладную лесов...

Е.И.

Носов В рассказе «Тропа длиною в лето» Евгений Иванович Носов обращается к воображаемому собеседнику, ни разу не видевшему восхода солнца и насмешливо относящемуся к любителям природы, с просьбой:

«Пусть такой насмешник скажет, какие из 1300 видов растений нашей 20 РУССКАЯ РЕЧЬ 3/2011 курской природы он знает по имени. Или пусть сорвет пучок обыкновенной луговой травы и назовет хотя бы одно знакомое ему растение.

И мы вместе посмеемся над его невежеством» [1. Т. 1. С. 32]. Сам же Носов, автор многочисленных рассказов и повестей, лирико-философских миниатюр и современной российской сказки, лауреат многих литературных премий, среди которых премия имени Александра Солженицына, неоднократно замечал, что знает почти все произрастающие в Курской области растения. Ярким свидетельством этому выступают произведения писателя, в которых он не просто упоминает разные деревья, цветы и травы, но и дает им лаконичную точную характеристику, которая, по признанию ряда исследователей, могла бы украсить любой ботанический справочник.



Тема природы - одна из основных в творчестве Евгения Носова, поэтому фитонимы как номинанты растительных реалий занимают в идиолекте писателя важное место. Составленный нами (на материале пятитомного собрания сочинений) словник, куда вошли названия растений, частей растений, их совокупностей, а также производные слова, насчитывает около семисот лексем (более чем в 4000 словоупотреблений).

Богатство фитонимического словаря писателя определяется, прежде всего, большим количеством разнообразных наименований, среди которых значительное число называет растения, распространенные в Черноземье, - малой родине Носова. Ядро фрагмента «Флора» языковой картины мира писателя содержит слова, называющие деревья, кустарники и их плоды, цветы и травы, огородные, водные и болотистые растения. С помощью разнообразных языковых средств Носов одним штрихом рисует запоминающиеся образы: легкие и веселые березы', размашистый клещ кудлатые ветлы, раскидистые ивы, суровый и могучий дуб, как былинный ратник; спутанная ежевика, похожая на мотки колючей проволоки и др.

В группе частотных наименований оказались фитонимы яблоня и яблоко. И это не случайно, ведь Курский край всегда славился изобилием этого фрукта. В произведениях писателя встречаются почти все наименования сортов яблонь, выращиваемых в Курской области: «...Каждая поклажа сочилась своим собственным ароматом анисовки, свечовки, всяких новых штрифелей и бельфлёров, которые все вместе и создавали этот пряный праздничный настой» [Т. 4. С. 315. Курсив здесь и далее наш. - М.Б., Ю.Д.].

Наибольшим разнообразием отличается перечень дикорастущих цветов и трав (176 лексем): адонис, аир, василек, донник, дурман, дягиль, зверобой, иван-чай, кашка, кипрей, клевер, ковыль, колокольчик, крапива, лебеда, лопух, молочай, мятлик, незабудка, овсяница, одуванчик, осот, первоцвет, повилика, подорожник, полынь, пустырник, пырей, репей, ромашка, татарник, чертополох, шалфей и др.

ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 21

Интересно отметить, что Е. Носов почти не упоминает розу - один из наиболее поэтических образов в русской литературе. Она встретилась лишь однажды в рассказе «Петушиное слово» при описании головного убора героини (посадский платок, расшитый красными розами). Е. Носову садовые цветы интересны не в такой степени, как луговые. Красивые, ухоженные садовые растения, безусловно, привлекательны, но у писателя они предстают как «цветочная аристократия» и используются для воссоздания городского (дачного) колорита или служат фоном для описания «знаковых» цветов, как, например, в рассказе «Живое пламя»: «...Маки слепили своей озорной, обжигающей яркостью, и рядом с ними померкли, потускнели все эти парижские красавицы, львиные зевы и прочая цветочная аристократия» [Т. 1. С. 134].

Довольно обширным списком представлены наименования огородных растений: картошка, лук, морковь, огурец, подсолнух, редька, репа, свекла, тыква, укроп, фасоль, щавель. Разнообразны и названия злаковых культур: кукуруза, овес, просо, пшеница,рожь, ячмень. Заядлый рыбак, много времени проводивший около рек и прудов, Е. Носов часто использует наименования водных и болотных растений (кувшинка, рогоз, ряска, тростник), причем некоторые из них весьма частотны: камыш (88 словоупотреблений), осока (37 словоупотреблений).

Человеку растения нужны и как продукт питания, и как лекарственное средство, и как строительный материал, и даже могут использоваться в детских играх и забавах. Например, Е. Носов так писал о значении камыша в жизни сельского жителя: «Этим-то камышом у нас кроют крыши, забирают стенки деревенских надворных построек, смазывая их глиной, топят лежанки и печи, а ребятишки мастерят из него певучие дудочки и свистульки» [Т. 2. С. 163].

Растения в прозе Е. Носова являются одним из важных компонентов его художественного мира, приобретая особую смысловую значимость и выступая в роли своеобразных авторских символов. Писатель поднимается над обыденностью мира, вкладывая в обычные растения особую символику, в результате чего фитонимы становятся знаковыми элементами повествования. Так, частотность существительного ракита обусловлена не только тем, что это дерево является обязательным атрибутом деревенского ландшафта, но и особым отношением писателя к этому растению, о чем мы узнаем из воспоминаний друга Е. Носова: «Когда шли по берегу Сейма, внимание его привлекла склоненная над водой ракита. Ствол ее наполовину был расщеплен, а из сохранившейся части дерева поднимались уже достаточно толстые ветви. "Люблю я это дерево, - произнес Евгений Иванович. - В деревне из ракиты мужики дуги для упряжи гнут, ручки для лопат и тяпок делают, косье из нее легкое получается... Ветры ее гнут и ломают... А останется одна живая полосРУССКАЯ РЕЧЬ 3/2011 ка коры или ветка, вновь вырастет и живет дерево..." - Немного помолчал и задумчиво произнес: "Чем-то она мне Россию напоминает"» [2].

Тополь, который встречается в произведениях Е. Носова более сорока раз, символизирует красоту, силу и мужество. Так, в рассказе «Моя Джомолунгма» главный герой, сломавший ногу и вынужденный лежать в постели, из окна видит только верхушку тополя, растущего напротив дома, и это дерево для него на целый месяц становится единственным объектом созерцания, размышления и даже собеседником: «... Если смотреть с койки, были видны клочок весеннего неба и верхушка старого тополя, одиноко возвышавшегося над двором и домом... для меня тополь стал Джомолунгмой» [Т. 2. С. 104].

«Знаковый» характер могут приобретать цветы и травы. Пламенеющие маки в рассказе «Живое пламя» оказываются символом недолгой, но ярко прожитой человеческой жизни, и сопоставление цветов с человеком позволяет Е. Носову глубже выразить авторскую мысль. Лопух в устах героини рассказа «Яблочный спас» становится символом несерьезности отношений между мужчиной и женщиной: «Но ведь дочь-то у тебя была? Значит, кому-то ты нравилась? - А-а! - отмахнулась Лукьяновна. - То всё впопыхах да в лопухах...» [Т. 4. С. 326], а в лирической миниатюре «О поэзии» Е. Носов поднимается до философского обобщения: «Видимо, и здесь, в лесу, природа позаботилась о том, чтобы избежать пресыщения, не дать каждому лопуху мнить себя корнем жизни»

[Т. 1.С. 299].

Таким образом, писатель на страницах своих произведений отражает и традиционные образы, и демонстрирует авторское видение растительного мира.

Наряду с общеупотребительными Е. Носов активно использует диалектные названия (бзюка, зобник, копытник, поползуха, пупырь), большая часть которых является принадлежностью южных говоров.

В произведениях писателя встречаются все виды диалектных слов: и фонетические (квасоля, пошанИчка), и лексические (бурак - свекла, дуля - груша, курослеп - герань болотная), и грамматические (полын, ржи, овсы): «Ан вон он, зубок-то! Махонький, как зернышко! Как пошаничка» [1. Т. 2. С. 144]; Вот диво: дули на ней еще слаже, чем прежде»

[Т. 3. С. 278]; «Прошли зеленой отавой со стожком, синими льнами, белёсыми ржами... [Т. 2. С. 31].

О богатстве словаря Е. Носова говорят и индивидуально-авторские лексемы (дурностой, капустно, лопушьё, мелкокленье, разновсячина, укропно), большинство из которых имеют корень -трав- (дурнотравье, мелкотравье, пестротравье, пустотравье, чернотравье): «Уступая дорогу трактору, я заранее свернул на обочину, в бурьяны, и вскоре обнаружилось, что идти по дурнотравью легче» [Т. 3. С. 234]; «Да еще оставалась после дойки в лугах, уводила с собой Ладу подальше, кудаЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 23 нибудь в укромное местечко между болотцами, где по влажным берегам росла угонистаяразновсячина» [Т. 3. С. 152].

Особое отношение писателя к растениям проявляется в использовании многочисленных диминутивных форм (грушка, донничек, душичка, ивица, коноплинка, конский щавелёк, крапивочка, морквушка, побежек, подсолнышек, растеньице, семенцо, щавелиночка, ядрышко), которые в определенном контексте реализуют то уменьшительное, то ласкательное, то уменьшительно-ласкательное значение. Носов оригинален и в употреблении разнообразных отфитонимических образований (бескамышный, забурьяненный, лещинковый, отковылившись). Нами зафиксированы многочисленные разветвленные гнезда однокоренных слов: лоза, лозина, лозинка, лозняк, лозовый, лозниковый; лопух, лопушок, лопушня, лопушьё, лопуший, лопушистый, лопушный; травка, травина, травинка, травиночка, травостой, чернотравье, травка-муравка, травный, травяной, травянистый, короткотравый, затравеневший и др.

Значимость фитонимических образов подтверждается тем, что наименования растений нередко выносятся в сильную позицию - название произведения: «Аманита фаллоидес», «Багульник», «Дымит черемуха», «Кувшинка», «Под старым осокорем», «Сучок», «Репейное царство», «Шумит луговая овсяница».

В своих рассказах, особенно в произведениях о деревне, писатель удивительно точно и красочно рисует картины цветения трав, подмечая со свойственной ему внимательностью все оттенки цветовой гаммы бушующего разнотравья. М. Колосов писал: «Как художник ищет единственный цвет, оттенок, который мог бы соответствовать натуре, так Е. Носов ищет то единственное слово, которое передает цвет, звук, явление, состояние, настроение. Художник, живописец, он остался им и в литературе» [3. С. 103]. Способы передачи цветовой гаммы очень разнообразны у писателя. Он использует традиционные колоративные прилагательные и глаголы (белые анемоны, желтый лютик-дурман, желто-фиолетовые анютины глазки, малиновый татарник, оранжевые коготки-, зажелтеть одуваном, синеть шалфеем) и находит новые формы для фиксации цвета: «багряно млевшая герань»; «жарко пламеневшая гвоздика»; «огненно-желтые факелы ирисов»; «голубая охапка незабудок»; «просиять ромашками»; «цветущий красным казачьим сукном репей»; «репей, вызревший рыжими папахами».

Для писателя цветение - не только внешняя характеристика того или иного растения, по цветению трав деревенские жители определяют погоду, качество сенокоса и его время, и это находит отражение на страницах его произведений: «После таких дождей вдруг выметывала в пояс луговая овсяница... выколашивалась над пестротравьем, и луга одевались нежной фиолетовой дымкой, и как только накатывал этот чуткий дымок на луга - днями быть сенокосу» [Т. 3. С. 35].

РУССКАЯ РЕЧЬ 3/2011

Писателю важна не только цветовая гамма растений, но и их запахи:

«мята и чабрец источали густой аптечный запах; пряный иван-чай; нежно-горьковатый аромат, похожий на запах ванили у маттиол; душистая ромашка; доверчивые гераньки, источавшие свой уютный, примиряющий запах; тонкий и сладостный запах первоцвета».

Часто цветовые и обонятельные ощущения слиты воедино: «По обе стороны топленым розоватым молоком пенилась на ветру зацветшая гречиха, и все оживились, войдя в нее, пахуче-пряную, гудевшую пчелой, неожиданно сменившую однообразие хлебов» [Т. 4. С. 151].

Тонкий знаток природы, Е. Носов находит необычные средства для передачи синестезии чувств: медвяная кипень цветов липы; красностволый дурманный дудник; темно-бордовый с душистой зеленоватой мякотью апорт; пурпурно-бархатные шляпки парижских красавиц; шелковистая охряно-желтая листва; белые, одуряюще пахнущие метелки акаций; приправные запахи разомлевших шершавых листьев.

Фитонимическая лексика активно используется писателем и в роли метафоры (в широком смысле). Метафорическое значение фитонимов реализуется в разных типах переноса, самым регулярным из которых оказывается перенос с одушевленного на неодушевленное (былинка вырядилась, дерево поправилось, сон-трава нежилась, стволы ахают, черемуха насорила', гостеприимное дерево, коварный грибок, нагловатые растения', ликующая зелень, подобревшая крапива, растревоженный рогоз; груша, выбежавшая на полянку, каштан, лопоухий и простодушный верзила; лик подсолнуха, вихры листвы).

Наиболее часто в произведениях Е. Носова встречаются примеры развернутых олицетворяющих метафор: «Лепечет и полощется по межхлебным холмам и овражным овершьям молодой, тонконогий осинник»

[Т. 1. С. 300]; Молодые деревца, стоя по пояс в воде, с трудом сдерживали их натиск» [Т. 1. С. 83].

Характерной чертой идиостиля писателя является активное употребление некодифицированных олицетворяющих метафор («желтоокие в белых чепчиках ромашки», «арбузы в полосатых тельняшках»), В целом практически любое фитонимическое наименование в прозе Е. Носова может персонифицироваться. Все это свидетельствует о стирании границ между «живой» и «неживой» природой и о гармонически устроенном мире произведений Е. Носова.

Важное место среди изобразительных средств занимает и сравнение.

Нами выявлены разнообразные модели, самыми частотными из которых являются синтаксические сравнительные единицы, в которых показатель сравнения выражен сравнительными оборотами, придаточными сравнительными предложениями и даже сверхфразовыми единствами.

Так, старинный храм на Онеге сравнивается с туеском, наполненным доверху грибами-куполами: «Отсюда, с земли, сквозь перепутанные

ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 25

былинки вставший перед нами храм Преображения походил на кем-то забытый в мураве туесок, доверху переполненный грибами-куполами.

Казалось, кто-то набрал их полон короб и все клал и клал их друг на друга, грибок на грибок, все выше и выше, сам удивляясь, как дивно у него это выходило, а на верхушке грибного ворошка водрузил самый крепкий чешуйчато-серебристый подберезовик...» [Т. 3. С. 375].

Кроме того, писатель использует лексические и морфологические компаративные конструкции: «Митя огладил мальца по запущенной, давно стриженной голове, похожей на сохлый репей...[Т. 2. С. 244];

«Ну и аполитичная же ты, Марья! - бураком занялся председатель»

[Т. 4. С. 205].

Сравнительную семантику имеют также производные наречия бурачно, капустно, лимонно, тыквенно, укропно и сложные прилагательные бурачно-красный, свекольно-фиолетовый, сливово-черный: «Было слышно, как под коваными, одеревенелыми сапогами капустно хрустел молодой снег» [Т.4. С.203].

Фитонимические сравнения у Е. Носова выполняют различные функции. С их помощью создаются яркие, запоминающиеся образы («молния распустилась огромным сучковатым, корявым деревом»; «словно исполинские деревья вырисовываются великие речные системы»; «Сейм выглядит тоненькой веточкой в могучей кроне дерева Днепра» и др.).

Они используются для описания человека, строения его тела, создания портретной характеристики («голова долгой тыковкой»; «дед сухой, как стручок»), С помощью фитонимических сравнений Е.И. Носов акцентирует внимание на отдельных частях лица персонажа, благодаря чему герой произведений надолго запоминаются читателю: «И сразу за его спиной завыла Матюхина Манька - с таким же, как и у Матюхи, носом розовойредисочкой...» [Т. 4. С. 138].

Компаративные конструкции необходимы для передачи эмоционального состояния человека («женщина сникла, как надрубленная лесина»;

«обвиться повителью вокруг нашедшегося сына»). Отдельные фитонимические сравнения выполняют разъяснительную функцию, благодаря которой простые сельские герои осмысливают малознакомые или совсем незнакомые предметы через растительные образы (дирижабль огурец, мина - бурак): «В небе висела какая-то странная штуковина.

Больше всего она походила на переросший огурец, какие бабушка Варя оставляла на семена» [Т. 2. С. 198]; «Бураками у нас метательные мины назывались: хвост у них на обрубленную ботву похож...» [Т. 4. С. 354].

Целый ряд компаративных конструкций используется для передачи цветовых ощущений, при этом Е. Носов реализует и традиционные цветовые ассоциации (красный - бурак; голубой - незабудка), и обнаруживает свое цветовое видение (белый - молошник; рыжий - бурьян-, сиРУССКАЯ РЕЧЬ 3/2011 ний - брюква)-. «А Митюнька, белоголовенький, как луговой молошник, за мамкин подол держится, видать, высоты боится» [Т. 4. С. 11].

Для передачи нужного цвета писатель использует многочленные сравнительные конструкции: «розовый, как молодая картофелинка»;

«зеленый, как молодой гороховый стручок». Такие сравнения необходимы писателю и при передаче оттенков цвета: «глянцево-черный, как стручок акации»; «тусклый блекло-зеленый, как выжатые виноградины».

Отметим также, что яркой особенностью художественного текста являются многочисленные примеры взаимодействия изобразительных средств, когда метафора и сравнение наслаиваются друг на друга или «перетекают» из одной конструкции в другую: «А по всему этому радостному разнотравью, будто стежки дорогого шитья, были рассыпаны серебряные ковыльные росчерки» [Т. 3. С. 126]; «Кроме дровяного сарайки, осевшего на один угол, ничем не огороженное подворье обозначалось полоской отяжелевших подсолнухов, склоненно, будто под хмельком, шептавших что-то один другому в развесистые шершавые уши...» [Т. 4. С. 322].

Фитонимические образы в произведениях Е. Носова косвенным образом свидетельствуют о системе ценностей самого писателя. Недаром в качестве сравнений автор использует известные растения, произрастающие в большинстве своем в средней полосе России и лишенные какойлибо изысканности или вычурности. Логичным и понятным становится описание сельского мальчишки, волосы которого сравниваются с луговым молошником, а лицо рассердившегося председателя - с бураком.

Е. Носов не любил броской, кричащей красоты, его больше привлекали незатейливые незабудки, ромашки. И, вероятно, не случайно В. Астафьев в своих воспоминаниях «О моем друге» сравнивал художественное наследие курского писателя с цветком чабреца: «И песнь моего друга, как цветок чабреца, не корыстна с виду, но чист и высок ее тон, тот самый древний златоглавый тон, что звучал когда-то в сказаниях боянов, воспевающих славу молодой Руси, как звучит он в книгах певцов, рожденных порубежной и центральной Россией: Бунина и Тургенева, Лескова и Андреева, Кольцова и Никитина, Есенина и Полонского, - да разве перечтешь их, российские таланты!» [3. С. 115].

–  –  –



Похожие работы:

«Тарасова Виталина Васильевна ВЕРБАЛЬНАЯ ОБЪЕКТИВАЦИЯ КОНЦЕПТОВ РУКОВОДИТЕЛЬ И EXECUTOR В РУССКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА Статья посвящена комплексному анализу концептов РУКОВОДИТЕЛЬ и EXECUTOR в русской и англий-ской концептуальных системах, а также выявлению специфики...»

«Вестник Томского государственного университета. Филология. 2013. №3 (23) ЛИНГВИСТИКА УДК 811.161.1.374 DOI 10.17223/19986645/23/1 О.И. Блинова МОТИВАЦИОННАЯ ТРИАДА КАК КОМПЛЕКСНАЯ КАТЕГОРИАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА МЕТАЯЗЫКА И ТЕКСТА В статье...»

«ЖАРГОННАЯ ЛЕКСИКА В СОВРЕМЕННОМ ДЕЛОВОМ ОБЩЕНИИ Юрченко К.В., Прокутина Е.В. Тобольский индустриальный институт, филиал Тюменского индустриального университета Тобольск, Россия JARGON LANGUAGE IN THE MODERN BUSINESS COMMU...»

«ЮРЬЕВА МАРИЯ ДМИТРИЕВНА ТИПОЛОГИЯ И СПОСОБЫ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ИСПАНСКОГО СЕТЕВОГО ТЕКСТА (НА МАТЕРИАЛЕ ЧАТОВ И ФОРУМОВ) Специальность 10.02.05 – романские языки Автореферат диссертации на соискание ученой степени ка...»

«ВЕРБАЛЬНАЯ И НЕВЕРБАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ Г.Б. Папян Филологический факультет Российский университет дружбы народов ул. Миклухо-Маклая, 6,...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ГОД ИЗДАНИЯ XIV НОЯБРЬ — ДЕКАБРЬ ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" МОСКВА —1965 СОДЕРЖАНИЕ А. К. М а т в е е в (Свердловск) Некоторые вопросы лингвистического анализа субстратной ТОПОНИМИКИ ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ) А...»

«БЕЛОРУССКИЙ BELARUSIAN ГОСУДАРСТВЕННЫЙ STATE УНИВЕРСИТЕТ UNIVERSITY ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ PHILOLOGICAL ФАКУЛЬТЕТ FACULTY КАФЕДРА ЗАРУБЕЖНОЙ FOREIGN LITERATURE ЛИТЕРАТУРЫ DEPARTMENT АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ АНГЛОЯЗЫЧНЫХ ЛИТЕРА...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В ЯНВАРЕ 1952 ГОДА ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД МАРТ-АПРЕЛЬ БИБЛИОТЕКА Сбщественнополитическогэ центра НАУКА МОСКВА-1997 СОДЕР ЖАНИЕ О.Н. Т р у б а ч е...»

«Российская государственная многоуровневая система тестирования В настоящее время создана Российская государственная система сертификационных уровней общего владения русским языком как иностранным: — базовый уровень (включающий элементар...»









 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.