WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«4. Заботкина В. И. Изменения в концептуальной картине мира в аспекте когнитивно-прагматического подхода к языковым явлениям // Пелевинские чтения: Межвуз. сб. науч. тр. Калининград, ...»

Н. Б. Милявская

4. Заботкина В. И. Изменения в концептуальной картине мира в аспекте когнитивно-прагматического подхода к языковым явлениям // Пелевинские чтения: Межвуз. сб. науч. тр. Калининград, 2005.

5. Кубрякова Е. С. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике //

Семантика и структура художественного текста / Е. С. Кубрякова, О. В. Александрова. М., 1999.

6. Bhler K. Sprach theorie. Die Darstellungs Function der Sprachen. Jena, 1934.

7. Goossens L. Metaphtonymy: The Interaction of Metaphor and Metonymy in Figurative Expressions for Linguistic Action / Cognitive Linguistics. 1. 1990.

8. The Oxford Dictionary of New Words. Oxford; N. Y., 1997.

Об авторе Н. Б. Милявская — ассист., РГУ им. И. Канта, milyavskaya_nata@mail.ru УДК 802.0 С. Н. Соскина, К. Р. Петкелите

ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЯ

КАК СПОСОБА ОТРАЖЕНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Объектом настоящего исследования являются русские и английские качественные (перцептивные) прилагательные цветообозначения, в семантике которых репрезентированы перцептивные образы признаков предметов, сформированные в сознании человека на основе работы его органов чувств.

The object of the presented research is Russian and English qualitative (perceptive) colour terms adjectives, whose semantics reveals perceptive images of item features shaped in human mind via organs of senses.



Для описания окружающего мира на языковом уровне могут быть использованы аспекты, относящиеся к восприятию окружающего мира с помощью пяти внешних органов чувств: зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса, известные как модусы перцепции [4, с. 191].

Окружающая действительность представлена каждому из нас в непосредственно чувственной форме. Восприятие: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус — не просто процессы, выполняемые автономными «органами», которые передают сигналы в мозг, а гораздо больше. Это внешний выход мозга, его неотъемлемая часть, неотторжимая собственность, неотделимая принадлежность, источник «перцептивного знания и опыта» (причем независимо от того, осознаются они или нет), условие распознавания, осознания, понимания и интерпретации происходящих в мире событий.

Вся информация о перцептивных признаках предметов, объектов и явлений окружающего мира хранится в сознании человека в пространВестник РГУ им. И. Канта. 2008. Вып. 2. Филологические науки. С. 96—101.

Прилагательные цветообозначения в отражении действительности стве пяти доменов: «Осязание», «Вкус», «Обоняние», «Зрение», «Слух».

Под доменами в данном смысле принято понимать сложно структурированные файлы в голове человека, хранящие обработанную человеческим сознанием информацию о тех или иных ощущениях [3, с. 188].

Категория перцептивного признака имеет корреляции в сознании человека в виде образов, ощущений, которые человек формирует в процессе восприятия окружающего мира. Следовательно, восприятие выступает как процесс порождения и развития образа. При этом главную роль в восприятии внешнего мира, в практической (и теоретической) деятельности человека, во всем, что он делает, играет зрение, зрительное восприятие. Оно важно до такой степени, что естественный язык, естественный интеллект и человеческий менталитет можно назвать «ориентированными на наглядность» (“visually oriented”), «перцептивно мотивированными». Осознание этого факта позволяет более определенно интерпретировать многие явления в языке, в том числе и перцептивные признаки прилагательных цветообозначений.



Зрение — главный ориентир человека в мире, а зрительная информация — главная из всех ее видов, ср.: seeing is believing — лучше один раз увидеть… Зрительная информация обрабатывается мозгом быстро (точнее, моментально, «сразу»), в основном на подсознательном уровне (не требует специальных умственных усилий и рефлексии; более того, происходит нередко даже как бы помимо или наперекор воле человека, объемно, целостно и многоаспектно. Человек воспринимает предъявляемый ему предмет одновременно во всех его внешних «измерениях», проявлениях и отношениях: его форму, размеры, цвет, фактуру, вес, положение, расположение, строение, фон, сопряженные предметы и их взаимосвязь и пр. Однако вопрос о физиологии восприятия имеет мало отношения к вопросу о цветовой концептуализации. Цветовое восприятие является единым для всех групп людей. Но языковая концептуализация различна в разных культурах, хотя и здесь есть поразительные элементы сходства. То, что происходит в сетчатке и в мозгу, не отражается непосредственно в языке. Язык отражает происходящее в сознании, наше же сознание формируется, в частности, и под воздействием окружающей нас культуры [5].

C начала века в рассматриваемой области исследования преобладала структуралистская точка зрения, согласно которой восприятие определяется исключительно лингвистическими категориями и, следовательно, является исключительным для носителей данного языка (гипотеза Сепира — Уорфа). Радикальное изменение в понимании отношения «цвет — язык» связано с работой Б. Берлина и П. Кэя “Basic color terms” (1969), где была сформулирована гипотеза универсализма. Согласно ей, во всех развитых языках существует не более 11 основных цветовых категорий (белый, черный, красный, зеленый, желтый, синий, коричневый и т. д.), которые в определенной последовательности возникают в эволюции языка. Они отражают универсальные характеристики цветовосприятия и, по предположению, являются производными оппонентных характеристик цветовой системы. Б. Берлин и П. Кей усС. Н. Соскина, К. Р. Петкелите тановили, что перцептивно выдающиеся цвета служат прототипами для развития цветообозначений [10].

Положение о том, что цветовые категории являются производными оппонентных характеристик цветовой системы, нашло приблизительно тогда же подтверждение в психофизических (Л. М. Харвич и Д. Джеймсон) и электрофизиологических (Р. Л. де Валуа и К. К. де Валуа) исследованиях.

Р. МакЛори в свою очередь придерживается гипотезы универсализма Б. Берлина и продолжает его исследовательскую традицию. Однако его выводы заставляют пересмотреть устоявшееся за 30 лет представление об однозначности отношения «категория — цветовой стимул». Не оспаривая единых физиологических механизмов, определяющих восприятие цвета, Р. МакЛори утверждает, что результат категоризации цвета не является фиксированным, ибо этот процесс опосредуется когнитивной «точкой зрения» (vantage), которая определяет акцент на сходстве или различии категоризуемого стимула с другими цветовыми множествами. Основное положение его теории в том, что люди активно строят свои категории с помощью дифференциального акцента на сходстве или различии категоризуемых объектов по отношению к когнитивным референтным точкам (vantage). В терминах пространственно-временной аналогии, к которой прибегает автор, категоризация — это процесс «помещения» стимула в систему когнитивных координат. В зависимости от актуальной задачи и контекста референтные координаты могут изменяться, смещая «точку зрения». Вследствие этого происходит активное изменение наполняемости категории, ее объема и внутренней организации, что может сопровождаться расщеплением данной категории [8, p. 616].

Для того чтобы иметь возможность говорить с окружающими о наших субъективных ощущениях, мы должны уметь переводить их вначале в понятия, которые поддаются передаче другим людям. Цветовое восприятие нельзя выразить словами. Тем не менее, мы можем о нем говорить, потому что умеем связывать наши зрительные категории с определенными универсальными, доступными человеку образцами (моделями). А. Вежбицкая включает в число таких моделей огонь, солнце, растительный мир и небо (так же, как день и ночь), и эти модели составляют основные точки референции в человеческом «разговоре о цвете».

А. Вежбицкая считает, что наиболее основные «цветовые концепты»

(первые семь в схеме Б. Берлина и П. Кея: белый, черный, красный, зеленый, желтый, синий, коричневый) основаны на определенных универсальных прототипах, которые играют основополагающую роль для человеческого опыта. Эти прототипы следует рассматривать не как «примеры» или «модели», то есть то, на что похож данный объект, а скорее как точки референции — то, о чем данный объект заставляет нас думать [1, с. 280—283].

Цветовые ощущения возникают в мозгу, а не в окружающем нас мире, и их природа определяется человеческой биологией. Но для того чтобы говорить об этом восприятии, мы проецируем его на нечто общее в нашем окружении. Связь между представлением цвета в мозгу и языковым представлением о цвете может быть опосредована понятием.

Прилагательные цветообозначения в отражении действительности Сказанное выше позволяет утверждать, что данные чувственного восприятия субъективны, а понятия могут быть общими для всех. Язык отражает концептуализацию, а не «репрезентацию цвета в нервных клетках... где-то на пути от глаза к мозгу» [7, p. 617]. Связь между представлением цвета в мозгу и языковым представлением о цвете может быть только опосредованной. Путь лежит через понятия.

Воспринимаемые ощущения могут концептуализоваться различными способами, поскольку в разных языках воплощены различные цветовые концепты, и, например, blue значит не то же самое, что голубой, a green — не то же самое, что gwyrrd. Но фокусы у этих разных семантических категорий могут быть относительно стабильны по языкам и культурам не только потому, что наши психические реакции совпадают, а потому, что фундаментальные концептуальные модели, которые основаны на нашем общем человеческом опыте, у нас одинаковые [1].

Э. Рош, которая ввела в научный обиход понятие естественного «прототипа», пишет: «Когда известны атрибуты фокусных цветов — их встречаемость в качестве образцов основных названий цвета, их лингвистическая кодируемость, максимальное время хранения в кратко- и долговременной памяти — наиболее естественно предположить, что эти атрибуты производны от тех же основополагающих факторов, весьма вероятно, имеющих отношение к физиологии цветного зрения у приматов. Таким образом, цветообозначения могут оказаться лучшим примером влияния глубинных перцептивно-концептуальных факторов на формирование лингвистических категорий и их соотнесенность с действительностью» [9].

Носители английского языка, включая многих изучающих «цветовую семантику», обычно имеют дело с такими концептуальными категориями, как «красный», «желтый», «зеленый» или «синий», как правило, не осознавая, что это не более, чем наивные (бытовые) категории английского языка. “Blue” — не более «общечеловеческий», чем «голубой». Фокусы этих двух категорий могут совпадать или быть близкими, но границы, отделяющие их от других цветов, различны, потому что соответствующие им концепты не обнаруживают точного совпадения.

Многообразие и разнохарактерность чувственно воспринимаемых объектов и реалий мира номинируется в языке многочисленными группировками качественных прилагательных, известными со времен докогнитивной лингвистики как лексико-семантические группы (ЛСГ) — это своеобразный контейнер смыслов в языковых означиваниях, связанных между собою отнесенностью к одной ментальной области.

Из всех зрительных ощущений именно цветовые являются прототипическими, они первые получили формы объективации в языке. Все остальные типы зрительных ощущений предполагают уже логические операции. Они стали обрабатываться сознанием человека намного позднее. Основные значения цветовых прилагательных в русском и английском языках имеют сходные структуры, различия возникают лишь в обозначении эталонного носителя признака. Например, прямое значение русской лексической единицы коричневый описывается как «темный, буро-желтый (цвета жареного кофе и желудя)». Англичане же С. Н. Соскина, К. Р. Петкелите эталоном коричневого цвета считают землю, дерево, кофе: brown — “of the colour of earth, wood and coffee”. Значение русской лексической единицы зеленый описывается как «цвет травы», в английском языке green — “the colour of grass and leaves”, т. е. эталон зеленого цвета — трава или листья. В русском языке прямое значение лексической единицы черный — «цвет сажи». В английском языке black — “the colour of night and coal”, т. е. эталон черного — цвет ночи или угля. Русская лексическая единица красный — «цвета крови», английская red — “the colour of blood or fire”, т. е. цвета крови или огня. Данные примеры иллюстрируют, что отличие русских цветовых прилагательных состоит в том, что они указывают чаще всего на один эталонный предмет как носитель этого признака, в то время как английские могут иметь несколько прототипических носителей признака.

При наречении слово объективизирует определенную структуру сознания — совокупность концептов, хранящую необходимое носителю языка знание об объекте — и является формой хранения этого знания [3, c. 188]. В результате действия этого самого мощного семантического механизма язык развивает дополнительные, переносные, метафорические и метонимические значения, формирует устойчивые, связанные, идиоматические и фразеологические выражения и обороты и т. д. Язык становится воплощением практического опыта человека, отражает национальную специфику представлений о мире своих носителей и в конечном счете запечатлевает их культурное своеобразие в виде языковой картины мира [5].

Развитие переносных значений данных прилагательных идет в основном по сходным моделям метонимического или метафорического переноса, но метонимические значения развиваются ими охотнее, чем метафорические (ср.

серое лицо, седой старик, белый медведь, brown bear, black raven). Как говорит Э. Рош: «Предположим, что существуют перцептивно выделенные цвета, которые очень легко привлекают внимание и лучше запоминаются, чем другие. Когда осваиваются имена категорий, имеется тенденция сопоставлять их с выделенными стимулами, а затем по принципу стимульной генерализации они переносятся на другие, материально или по форме близкие примеры» [9].

Поскольку реальные связи, существующие между зрительными признаками (а также между предметами-носителями этих признаков), легче обнаруживаются и вербализируются, то и метонимические переносы, вскрывающие более тонкие, визуально не воспринимаемые отношения, встречаются реже. Наиболее типичными видами переносов становятся следующие переходы: цвет эмоция («прийти в негодование, разозлиться» — русское словосочетание «позеленеть от злости», английское словосочетание “to turn green”); цвет оценка («выглядеть свежим, приятным» — английское словосочетание “to look red about the girls”, русское словосочетание «краснощекая девушка»).

В таких ситуациях прилагательные-цветообозначения реализуют эмоционально-оценочную функцию. Несмотря на различия в конкретной реализующей производных значений прилагательных цветообозначения, пути развития их коннотативных семем в сопоставляемых Прилагательные цветообозначения в отражении действительности языках во многом сходны, поскольку они отображают общечеловеческую логику познания окружающей действительности.

Концептуализация цвета человеком, отражаемая в языке, может быть ограничена возможностями нейрофизиологии зрения, но в терминах нейрофизиологии зрения она не может быть ни описана, ни объяснена. Чтобы описать ее, нам следует обратиться к перцептивным признакам прилагательных.

Список литературы

1. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1996. С. 231—291.

2. Кубрякова Е. С. Начальные этапы становления когнитивизма: лингвистика — психология — когнитивная наука // Вопросы языкознания. 1994. № 4.

С. 34—47.

3. Лаенко Л. В. От семантики цвета к социальной семантике языка: Дис. … канд. филол. наук. Саратов, 1988.

4. Попова З. Д. Очерки по когнитивной лингвистике. Воронеж, 2002.

5. Рябцева Н. К. Ментальная лексика, когнитивная лингвистика и антропоцентричность языка: Труды международного семинара. Диалог 2000.

6. Рябцева Н. К. Размер и количество в языковой картине мира // Логический анализ языка: Языки пространств. М., 2000.

7. Kay P., McDaniel Ch. The linguistic significance of the meaning of basic colour terms. Language 54. 1978. P. 610—646.

8. McLaury R. E. Colour and Cognition in Mesoamerica. Austin, 1997.

9. Rosch E. Cognitive representations of semantic categories // Journal of Experimental Psychology. General. 1975. Vol. 104. P. 192—233.

10. Berlin B., Kay P. Basic colour terms: their universality and evolution. Berkeley, 1969.

11. Berlin B., Kay P., Merrifield W. R. The world colour survey. Dallas, 1991.

–  –  –

С. Н. Соскина —канд. филол. наук, проф., РГУ им. И. Канта.

К. Р. Петкелите — ассист., РГУ им. И. Канта, kristin19p@yahoo.com УДК 830(091):801.73

–  –  –

ПРОБЛЕМЫ ПРОЦЕССА ОБЪЕДИНЕНИЯ ГЕРМАНИИ

КАК ПРОБЛЕМА ЯЗЫКА И КОММУНИКАЦИИ

В РОМАНЕ Й. ШПАРШУ «КОМНАТНЫЙ ФОНТАН»

–  –  –






Похожие работы:

«УДК 32 Г. А. Адаменко аспирант кафедры общего и сравнительного языкознания, МГЛУ; e-mail: 11_geminy@mail.ru КОММУНИКАТИВНАЯ СТРАТЕГИЯ УБЕЖДЕНИЯ И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ В статье ра...»

«Юзмухаметова Ландыш Нургаяновна Постмодернизм в татарской прозе: диалог с западными и восточными художественными традициями 10.01.02 – Литература народов Российской Федерации (татарская литература) 10.01.08 – Теория литературы. Текстология Автореферат диссертации на соискание ученой степени к...»

«12+ ДИАЛОГ Газета филологического факультета №7 сентябрь-октябрь 2016 Читайте в номере: КРАСНЫЙ ГОРОД Совмещаем активный отдых, путешествия и учебу. Стр. 3-4 БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ Как летит время! Вчера – школьники, сегодня – студенты. Стр. 5-6 СОБЫТИЕ ГОДА "Мы строили, строили,...»

«Юдина Ирина Юрьевна ПОСЛОВИЦА В КОНТЕКСТЕ В настоящей статье рассматриваются пословицы в контексте английских литературных произведений. Обычно в художественном тексте пословицы используются как фольклорные цитаты, на которые ссылается герой. Использ...»

«УДК 8142:8136 ББК 81.0 К 17 Калашаова А.А. Доцент кафедры иностранных языков Адыгейского государственного университета, e-mail: habekirov@yandex.ru Вербальные компоненты рекламного текста как прагматически обусловленные единицы императивного дискурса (Рецензирована) Аннотация: Описываются вербальные ко...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2008 Филология №3(4) УДК 811.161.125 Л.И. Ермоленкина МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ АВТОРА И АДРЕСАТА В ДИСКУРСИВНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ИНФОРМАЦИОННО-РАЗВЛЕКАТЕЛЬНОГО РАДИО Исследуется дискурс современного...»

«"ДЕДУШКА ЕВРЕЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ" К 95-летию со дня смерти Менделе Мойхер-Сфорима Иосиф Лахман Кто он – Менделе Мойхер-Сфорим? Речь в моей статье пойдет о еврейском писателе, имя которого ныне мало знакомо не только русскому или английскому читателю, но и человеку, в той или иной мере владеющему языком идиш. Между тем, этот...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.