WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«ZESZYTY NAUKOWE UNIWERSYTETU RZESZOWSKIEGO NR 88 SERIA FILOLOGICZNA GLOTTODYDAKTYKA 7 pod redakcj naukow EWY DWIERZYSKIEJ ZOFII CZAPIGI MARII ...»

-- [ Страница 1 ] --

GLOTTODYDAKTYKA 7

ZESZYTY NAUKOWE

UNIWERSYTETU RZESZOWSKIEGO

NR 88

SERIA

FILOLOGICZNA

GLOTTODYDAKTYKA 7

pod redakcj naukow

EWY DWIERZYSKIEJ

ZOFII CZAPIGI

MARII KOSSAKOWSKIEJ-MARAS

DOROTY CHUDYK

MAGORZATY DZIEDZIC

WYDAWNICTWO

UNIWERSYTETU RZESZOWSKIEGO

RZESZW 2015 Recenzowali prof. dr hab. HELENA WOJCEWA prof. AP, dr hab. DOROTA DZIEWANOWSKA dr hab. MAGORZATA BOREK prof. dr hab. HENRYK KARDELA Redakcja czasopisma Redaktor naczelny – dr hab., prof. UR EWA DWIERZYSKA Redaktor jzykowy – prof. dr hab. ZOFIA CZAPIGA Redaktor tematyczny – dr MARIA KOSSAKOWSKA-MARAS dr DOROTA CHUDYK, dr MAGORZATA DZIEDZIC Rada naukowa doc. dr VALENTINA BENIGNI – Uniwersytet Roma Tre, Rzym (Wochy), prof. dr hab. ERZSEBET CSEKENE JONAS – Szkoa Wysza w Nyiregyhazie, Nyiregyhaza (Wgry), dr MARIKA KALYUGA – Macquarie University, Sydney (Australia), prof. dr hab. LUDMILA IVANOVNA KHARCHENKOVA – Sankt Petersburski Uniwersytet Humanistyczny, Sankt Petersburg (Rosja), prof.

dr hab. EVA KOLLAROWA – Uniwersytet Katolicki w Ruomberku, Ruomberk (Sowacja), prof. dr hab. EWA KOMOROWSKA – Uniwersytet Szczeciski, Szczecin (Polska), prof. dr hab. IRINA LYSAKOWA – Rosyjski Pastwowy Uniwersytet Pedagogiczny im. A.I. Hercena, Sankt Petersburg (Rosja), dr hab. MARIA MOCARZ – Katolicki Uniwersytet Lubelski im. Jana Pawa II, Lublin (Polska), prof. dr hab. TATIANA YUREVNA TAMBOVKINA – Batycki Uniwersytet Federalny im. I. Kanta, Kaliningrad (Rosja), prof. dr hab. HELENA WOJCEWA, Uniwersytet im. Miecznikowa, Odessa (Ukraina) amanie

ANDRZEJ LEWANDOWSKI

Projekt okadki

JERZY TOMALA

© Copyright by Wydawnictwo Uniwersytetu Rzeszowskiego Rzeszw 2015 ISSN 1643-0484 ISSN 2084-4816

WYDAWNICTWO UNIWERSYTETU RZESZOWSKIEGO

35-959 Rzeszw, ul. prof. S. Pigonia 6, tel. 17 872 13 69, tel./faks 17 872 14 26 e-mail: wydaw@ur.edu.pl; http://wydawnictwo.ur.edu.pl wydanie I wersja elektroniczna; format B5; ark. wyd. 7,45; ark. druk. 9,0; zlec. red. 28/2015

–  –  –

CZ I. PROBLEMY JZYKOZNAWSTWA PORWNAWCZEGO

Dorota CHUDYK Семантика и структура сравнительных конструкций типа мягкий как… (на материале русского и польского языков)

Artur CZAPIGA Однословные маркеры одобрения в русском, польском и английском языках

Zofia CZAPIGA Адъективная модель предложений со значением эмоционального состояния (на материале русского и польского языков)

Jolanta KUR-KONONOWICZ О названиях малины в русском и польском языках

Anna RUDYK Русские переводные эквиваленты польского перформативного глагола prosz

Anna STASIENKO Русское и польское словообразовательные гнезда с существительным осень/jesie в качестве исходного слова

Елена Андреевна ВОЙЦЕВА Типология культурно маркированных наименований плавательных средств в русском и польском языках

CZ II. METODYKA NAUCZANIA JZYKW OBCYCH

Magorzata DZIEDZIC Просмотр текущих событий при помощи сетевых ресурсов как элемент систематической подготовки студентов к занятиям по Практикуму русской речи

Ewa DWIERZYSKA Развитие творческой активности учащихся в процессе овладения иноязычной коммуникативной компетенцией

Agnieszka KOS-DACKA Autonomy Learning in Foreign Language Teaching at University Level. A Case Study..............104 Maria KOSSAKOWSKA-MARAS Особенности пассажирского транспортного движения в России как явления русской культуры в процессе формирования социокультурной компетенции иностранных учащихся

Magdalena WO Online Advertising Commercials in Business English Classes: Exploring the Opportunities... 127 Anna ARSKA К вопросу о стратегиях выражения эмоций на иностранном языке (на материале польского и русского языков)

Podstawowe zasady recenzowania artykuw w Zeszytach Naukowych Uniwersytetu Rzeszowskiego. Seria Filologiczna. Glottodydaktyka

–  –  –

Dorota CHUDYK Katedra Filologii Rosyjskiej Uniwersytet Rzeszowski

СЕМАНТИКА И СТРУКТУРА СРАВНИТЕЛЬНЫХ

КОНСТРУКЦИЙ ТИПА МЯГКИЙ КАК...

(НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И ПОЛЬСКОГО ЯЗЫКОВ)

Ключевые слова: сравнительная конструкция, объект сравнения, субъект сравнения, параметрическое прилагательное В данном исследовании рассматриваются сравнительные конструкции, в которых основанием сравнения является русское прилагательное мягкий и его польский эквивалент – mikki1. Они принадлежат к классу параметрических прилагательных – названий признаков, которые связаны со шкалой.

Члены, образуемых ими антонимических пар, называют противоположные полюсы этой шкалы (Апресян 1974: 295).

Параметрические прилагательные – это одна из подгрупп качественных прилагательных (рядом с оценочными прилагательными, прилагательными цвета и прилагательными, называющими „необладание” признаком), в которых проявляется соотнесение с нормой, т.е. скрытая, имплицитная релятивность (Князев 2007: 188). В семантике членов антонимической пары относящихся к параметрическим прилагательным наблюдается противопоставление „больше нормы” – „меньше нормы”. Норма при этом определяется по отношению к определенному классу объектов (Апресян 1974: 295).

Класс параметрических прилагательных в семантическом плане является неоднородным. Некоторые лингвисты внутри разряда параметрических прилагательных выделяют классы собственно параметрических приИсточником языкового материала послужили словарные корпусы: Национальный корпус русского языка, (www.ruscorpora.ru) oraz Narodowy Korpus Jzyka Polskiego (http://nkjp.uni.lodz.pl/).

лагательных (размерно-количественных типа: крупный – мелкий, длинный – короткий, толстый – тонкий и т.п.) и несобственно параметрических прилагательных. Последний класс в свою очередь подразделяют на две группы:

так называемые экспериенциальные прилагательные и прилагательные, называющие прочие физические параметры предмета, поддающиеся точному измерению, такие как: скорость, напряжение, возраст (быстрый – медленный, дорогой – дешевый, старый – молодой, старый – новый, слабый – сильный, крутой – пологий) (Ефанова 2013: 23).

Экспериенциальные прилагательные обозначают такие свойства предмета, которые действуют на человека и вызывают у него определенное ощущение. Каждое экспериенциальное свойство предполагает свой, особый вид контакта с объектом, который можно пробовать, к которому можно прикоснуться или который надо нажимать (Кустова 2004: 281).

Среди экспериенциальных обозначений в отдельные группы выделяются температурные номинации, а также номинации, связанные с выражением веса и консистенции. Консистентные прилагательные (густой, жидкий, тягучий, редкий, мягкий, жесткий, твердый) образуют небольшую, относительно замкнутую группу. В своих первичных значениях указывают на густоту, плотность, твердость, крепкость (Рябова: 359–360). Прилагательные мягкий и mikki принадлежат к классу экспериенциальных консистентных обозначений. В. Пянка относит их к так называемым силовым параметрам (Pianka 1983: 12).

Прилагательное мягкий в первичном значении обозначает ‘такой, который легко поддаётся, уступает при надавливании, прикосновении и вызывает ощущение чего-л. приятного, нежного (противоп.: жёсткий), а также:

‘легко поддающийся сжатию, давлению, обработке (противоп.: твёрдый) (http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/). По мнению лингвистов, параметрические прилагательные, в том числе рассматриваемые нами, легко поддаются метафоризации и приобретают различные, часто многообразные значения (Stra 2008: 148, Кустова 2004: 281–283, Спиридонова). В прилагательном мягкий развились многие значения, отмеченные словарями (СРЯЕв, БТС): ‘свежий, не черствый (о хлебе, булке, пирогах и т.п.)’, ‘не имеющий крутых, резких изгибов, углов, плавный (противоп.: резкий), ‘кроткий, уступчивый, поддающийся какому-л. воздействию, напору’, ‘выражающий сердечную доброту, приветливость, расположение’, ‘нестрогий, снисходительный (противоп.: суровый)’, ‘умеренно-тёплый, без резких изменений (о погоде, климате и т.п.)’ (http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/). Подобные преобразования произошли также в семантике прилагательного mikki (http://sjp.pwn.pl/szukaj/mikki.html).





Н.Ф. Спиридонова, характеризуя семантическую структуру прилагательного мягкий, утверждает, что все вторичные значения этого слова образуются по двум базовым моделям семантической деривации. По первой из них возникают значения, описывающие ситуацию, в которой объект воздействия легко поддается влиянию, а сам не оказывает влияния на субъект.

Антонимом для этих значений является прилагательное твердый (мягкий карандаш – твердый карандаш, мягкий человек – твердый человек, мягкий характер – твердый характер). По второй – образуются значения, в которых объект действия оказывает влияние (например, в виде приятных ощущений) на субъект, и тогда их антонимом является прилагательное жесткий (мягкое мясо – жесткое мясо, мягкая мебель – жесткая мебель, мягкий голос – жесткий голос, мягкий климат – жесткий климат) (Спиридонова).

Прилагательные мягкий и mikki как в первичных, так и во вторичных значениях употребляются в качестве основания в сравнительных конструкциях, которые являются одним из многообразных средств выражения сравнения в языке. Характерным признаком таких конструкций является образность, поэтому их называют образными или метафорическими сравнениями.

Отдельные сравнительные образные обороты отличаются друг от друга степенью спаянности компонентов: от индивидуально-авторских, через собственно устойчивые сравнения до десемантизированных образных сравнений (Назарова). В настоящей статье рассматриваются образные сравнения с разной степенью спаянности компонентов, т.е. устойчивые сравнения, отмеченные во фразеологических словарях, и довольно часто повторяющиеся в разного типа текстах, а также единичные, окказиональные.

В структуре сравнительного оборота выделяется три основных компонента: 1. объект, подвергаемый сравнению, его довольно часто называют также субъектом сравнения; 2. объект, с которым производится сравнение;

3. основание сравнения – общее свойство, с точки зрения которого производится сравнение (Неверова 2001: 224, Разумова: 1, Ледовская 2003: 4)2.

В функции основания сравнения в анализируемых конструкциях могут употребляться прилагательные, в которых высокая степень признака выражается различным способом:

1. с помощью словообразовательных суффиксов:

-оньк-, -utk-, np.: она мягонькая словно мышка, он мягонький, как цыпленок, жена писателя мягонькая точно кошка, bohater jej prac miciutki jak maskotka, oso miciutki jak maso, plaa z piaskiem miciutka jak ka и др.,

2. путем редупликации, напр.: Он (пояс оби) должен был быть нежнорозовый, как отблеск солнца в час восхода на голубой поверхности моря, Для перечисленных компонентов структуры сравнения разные лингвисты (Неверова 2001: 224; Ледовская 2003: 4, Wysoczaski 2005: 34 и др.) употребляют многие термины. В дальнейшем для большей четкости описания будем употреблять термины: субъект, объект и основание сравнения.

(...) и мягкий, мягкий, как лепесток царственной хризантемы – самого любимого в Японии растения. (Чарская),

3. в результате употребления грамматической формы превосходной степени, напр.: (...) но лучшим украшением Верочки были ее волосы пепельного цвета, мягкие, как тончайший шелк, (...) (Григорович), Pozostaa dusza czarta./ J pan Szczuka gnie j w rkach:/ Bya czarna, gadka, mikka/ Jak najlepsze sukno bielskie/ I nie pozna, e diabelskie.

(Brzechwa),

4. путем присоединения усиливающего градуального наречия со значением высокой и чрезмерной степени, напр.: Благодаря теплому климату и отсутствию холодных ветров он (cнег) н еправдоподобно мягкий, как пух. (Николаева), Тогда главным архитектором Москвы был Чернышев, добрый, умный, мягкий и образованный человек. Может быть, даже слишком мягкий, как воск. (Хрущев), – Jak grao si Panu na bardzo mikkiej, jak gbka, murawie? [Dziennik Polski],

5. в результате употребления предложного выражения с интенсифицирующим значением, выполняющего функцию наречия, напр.: Ja pamitam tylko, e przy prbie prostowania"ta wygrzana rurka od zbiorniczka do palnika okazaa si nad wyraz mikka, jak miedziana (Usenet- pl.rec.gory).

В вышеуказанных примерах сравнительная конструкция выполняет функцию добавочного интенсифицирующего средства.

1. Субъекты сравнения

Субъект сравнения – это непознанный объект, тот компонент сравнительной конструкции, свойство которого раскрывается при сопоставлении с другим объектом, обладающим таким же свойством.

В отобранных нами русских и польских примерах субъекты сравнения составляют следующие семантические классы:

1. Названия частей человеческого тела (соматизмы), напр.:

борода, напр.: борода мягкая как лен, как лебяжий пух, волосы, напр.: волосы мягкие как (беличий) пух, как (молодой) лен, как (тончайший) шелк, как у ангорской кошки, как у девчонки; кудри, локоны мягкие как шелк; wosy mikkie jak wata, jak wieo wydarte pierze, jak rozczesana jedwabna przdza, глаза, напр.: глаза мягкие как гнилые маслины; oczy mikkie jak kaliski aksamit, голова, напр.: gowa mikka jak gumowa pika, горло, напр.: горло мягкое как тряпка, грудь, напр.: грудь мягкая как старый гриб, как как пух; сиськи мягкие как теплый хлеб; piersi mikkie jak gbka: biust mikki jak poduszka w ku maeskim, губы, напр.: губы мягкие как у жeребенка, живот, напр.: живот мягкий как подушка; brzuch mikki jak skopana plaowa pika, кожа, напр.: кожа мягкая как у лягушки; skra mikka jak aksamit, jak kaczuszka, кости, напр.: кости мягкие как воск, как у молодой женщины, ладонь, напр.: do mikka jak listek, jak szczenica apa, лицо, напр.: twarz mikka jak korze grzyba, jak ciasto, ноги и руки, напр.: ноги и руки мягкие как ласты тюленя, как у дешевой куклы, набитой отрубями; руки мягкие как вата, как у архиерея;

rce mikkie jak mech, nogi, nki mikkie jak z waty, z plasteliny, jak parwki (frankfurckie), нос, напр.: nos mikki jak truskawka, пальцы, напр.: пальцы мягкие, как бы лишенные костей, palce mikkie jak chleb z biaej mki, позвоночник, напр.: krgosupy mikkie jak wiklinowe gazki, сердце, напр.: сердце мягкое как валенок, как добрая почва; serduszko mikkie jak wosk; serce mikkie jak maseko, jak twaroek, jak truskawki, jak pralinka z biaej czekolady wystawiona na lipcowy skwar, спина, напр.: спинище мягкое как пирог, тело, напр.: тело мягкое как закрутившее тесто, как воск; ciao mikkie jak gagan, jak wosk, jak meduza, щеки, напр.: щеки мягкие как мармелад.

2. Названия разного рода веществ, в том числе минералов и их скоплений, напр.: земля мягкая как перина, как пух; ил мягкий как пух; камень мягкий как воск в огне; wgiel mikki jak sadza; piasek mikki jak mka, jak mczny py; piach mikki jak puch, наименования разного типа материалов и тканей, напр.: асфальт, материал, слоновая кость, мягкий (-ая,) как воск;

древесина мягкая как яблоко; кожа мягкая как масло; ткань мягкая как травка, как шерсть; wena z merynosa mikka jak dupeczka niemowlcia;

skra mikka jak namoczona; ptno mikkie jak puch; papier (toaletowy) mikki jak aksamit, jak maso, jak zamsz, названия химических элементов, напр.: железо, фосфор мягкое (-ий) как воск; натрий мягкий как загустевший мёд и других веществ, напр.: тесто мягкое как воск; взрывчатка мягкая как пластилин; пыль мягкая как подушка, как пух, как мох, как паутина; py mikki jak dywan, jak talk, jak popi; miso mikkie jak maso;

ld mikki jak blin.

3. Названия лиц, в том числе общие наименования, употребляющиеся безотносительно к полу, напр.: czowiek mikki jak maso, jak wosk, kto (na miejsce dyrektora) mikki jak g...o, названия детей, напр.: Ярик мягкий как резиновая подушка, Войцик мягкий как медуза, названия женщин, напр.: негритиянка мягкая как подушка, Соня мягкая как пух, Jadzia mikka jak ciasto, Mistle mikka jak szmaciana lalka, названия мужчин, напр.: Антон Владимирович мягкий, как петушиная метелка для смахивания пыли, парень мягкий как тесто, старик мягкий как тряпка, Alek K. mikki jak glina, mczyzna mikki jak cyna, Stephen Baldwin mikki jak glina, а также названия объединений лиц одной нации, спортивной команды или её части, напр.: народ мягкий как воск, poznaska obrona mikka jak maso.

Субъект в анализируемых конструкциях выражается собственными или нарицательными существительными, а также личными местоимениями, называющими лиц или указывающими на них. Значения прилагательных мягкий и mikki, характеризующие человека, развиваются в двух направлениях. Во-первых, данные прилагательные могут относиться к внешнему виду человека и обычно описывают людей довольно полных, тело которых при соприкосновении легко поддается нажиму и обычно вызывает приятные ощущения, напр.: Ярик был рыжий, белолицый и весь какой-то мягкий, как резиновая игрушка. (Трифонов), –Чайниками лучше, – умилялась полная, мягкая, как пух, Соня, жена Бориса Порфирьича. (Мамлеев), Jadzia zabielaa w mroku cika jak skaa, mikka jak ciasto. (Bator), Lec na trawie z rkami pod gow, mogabym przysic, e czuj krzywizn ziemi pod sob. Jestem pozbawiona mini i koci. Mikka jak trawa pode mn. (Kofta).

Во-вторых, употребленные в таких контекстах анализируемые прилагательные несут характеристику внутренних свойств человека, его характера, убеждений, внутренней силы, напр.: Всегда мягкий, как воск, меценат проявил каменную твердость: или Сорин, или больше ни копейки. (Иванов), И мужа твоего не люблю: он стал мягкий, как тесто, он боится тебя;

разве это хорошо? (Горький), Z Alka K. mona zrobi wszystko. Jest mikki jak glina. (Andrzejewski), Teraz po wieku papiey mikkich jak wosk i skorumpowanych od stp do gw nastali papiee twardzi jak diament. (Krzemiski).

Чаще всего, употребленные в данных контекстах прилагательные мягкий и его польское соответствие mikki несут отрицательную характеристику, указывая на нерешительность и податливость характеризуемого человека.

4. Названия предметов, в том числе: продуктов питания, напр.: конфета мягкая как желе; уличная еда мягкая как вата; калач мягкий как грудь;

баба мягкая как налим; хлеб мягкий как пух булки; jagnicina w curry z jabkami i suszem mikka jak serce Samarytanina; hamburgery mikkie jak kape, одежды и ее элементов, напр.: валенок мягкий как мешок; обувь мягкая как бархат; сапоги мягкие как чулки; пояс оби мягкий как лепесток царственной хризантемы; штаны мягкие как шифон; paszcz mikki jak runo; futro mikkie jak wilczura zim, мебели, напр.: диван мягкий как перина; ковры мягкие как вата; кресло мягкое как пух, как постель; tapicerka mikka jak jej skra; skrzane siedzenia mikkie jak otomana babuni; siedzenia mikkie jak wersalka; dywan mikki jak puch, jak nieg; chodnik mikki jak trawnik, и названия разного типа других предметов, производителем которых является человек, напр.: дорога мягкая как пуховик, как покрытая войлоком; мостовая мягкая как пелена, как пуховая перина; доски мягкие как перина; wygrzana rurka mikka jak miedzianа; wa mikki jak galareta; szminka teatralna mika jak sen; cierka miciutka jak delikatna bawena; rakieta z kauczuku mikka jak sflaczay balon.

5. Названия природных явлений, напр.: воздух мягкий как бархат; волна мягкая как женская грудь; облако мягкое как воздух, как подушка; обрывки туч мягкие как клубы дыма; снег мягкий как белая медвежья полость, как пух; сумрак мягкий как зола; nieg mikki jak kasza; powietrze mikkie jak wata; pogoda mikka jak wena kaszmirska; oboki mikkie jak pierzaste poduchy; niebo mikkie jak futro czarnego kota; ciemno mikka jak zwierzca sier; chmurki mikkie jak kaczki waty.

6. Названия растений, их частей и плодов, напр.: груша мягкая как масло;

картофель мягкий как лечебный каштан; лист земляники мягкий как бархат; листья мягкие как пух; осина мягкая как липа; трава мягкая как толстый ковёр, как перина; zgnie pnie mikkie jak ciasto; trawa mikka jak sier kocia, jak puch; patki kwiatw mikkie jak poduchy; mech mikki jak rozmoka wena, jak puch; licie mikkie jak aksamit,

7. Названия животных и частей их тела, напр.: иглы у колюшат мягкие, как у новорожденного ежика; крылья мягкие как у нетопыря; перышки мягкие как бархат; страусиные перья мягкие как снег; skrzyda mikkie jak u ptakw; pancerz wia mikki jak papier; lisek mikki jak maskotka; kotka mikka jak zwj apaszek; kaczuszki mikkie jak puch; chrapy mikkie jak aksamit.

8. Названия результатов умственной деятельности человека, напр.: строки мягкие как резина; wspomnienia mikkie jak kawaek surowego ciasta; wiersze mikkie jak wosy kobiece; sowo mikkie jak duy elowy cukierek, jak puch; myl mikka jak nitka.

9. Названия абстрактных понятий, напр.: душа мягкая как шёлк, как воск;

wiat mikki jak ka o wicie; dusza mikka jak stop aluminium, jak kisiel;

duszа czarta mikka jak najlepsze sukno bielskie.

Процентное соотношение отдельных групп субъектов в русских и польских конструкциях рассматриваемого типа иллюстрирует Таблица 1.

Таблица 1. Семантические группы субъектов в сравнительных конструкциях с прилагательными мягкий, mikki Семантические группы субъектов % р.

я. % п. я.

1. Названия частей человеческого тела 30 26

2. Названия лиц 22 18

3. Названия разного типа веществ 19 13

4. Названия предметов 12 15

5. Названия природных явлений 7,5 6

6. Названия растений, их частей и плодов 4 4,5

7. Названия животных и частей их тела 2 5

8. Названия результатов умственной деятельности человека 2 10

9. Названия отвлеченных понятий 1,5 2,5 Итого Cубъекты, употребленные в анализируемых русских и польских сравнительных конструкциях, являются довольно богатыми и разнообразными.

Как в русском языке, так и в польском они принадлежат к тем же семантическим группам. Преобладают здесь названия частей человеческого тела, названия лиц, названия разного типа веществ и наименования предметов.

Очень интересной, богатой и разнообразной является группа наименований частей человеческого тела. По отношению к этим существительным прилагательные употребляются в одном из первичных значений, обозначающих довольно легкую изменяемость формы (мягкий живот, мягкие пальцы, мягкое тело, mikkie piersi, mikka skra), или указывают на признак, который при воздействии на человека вызывает приятные ощущения (мягкие волосы, мягкая борода, mikkie wosy, mikka broda), либо в сочетании со словом сердце указывают на кого-то доброго, ласкового или легко поддающегося влиянию. Следующие места в обоих языках занимают названия растений, названия животных и частей их тела, а также названия отвлеченных понятий.

2. Объекты сравнения

Объект сравнения – это познанный объект, то, с чем сравниваем на основании общего признака.

Объекты сравнения вводятся с помощью сравнительных союзов, которыми являются русский как и польский jak. Значительно реже в подобной функции употребляются словно, точно, будто, ровно, niczym. В рассматриваемых русских примерах преобладает как, только в единичных предложениях употребляются cловно и точно. Польские конструкции оказались еще более однообразными, во всех использовался функтор jak, напр.: Ярик был рыжий, белолицый и весь какой-то мягкий, как резиновая игрушка. (Трифонов), Легко пошла, мягонькая, словно мышка… Как там молодые-то, бываешь у них? (Каледин), Немая и мягонькая, точно кошка, жена писателя вечерами непрерывно разливала чай. (Горький), Wyczuwaa pod jzykiem kad nabrzmia y, a zarazem dziwio j, e skra jest nadzwyczaj delikatna, mikka jak aksamit.

(Mirkowicz) Объекты сравнения в конструкциях с прилагательными мягкий, mikki принадлежат к следующим семантическим классам:

1. Названия разного типа веществ, в том числе минералов и их скоплений, напр.: добрая почва, речной песок, glina, тканей, напр.: бархат, (тонкий) лен, войлок, (тончайший) шелк, шерсть, шифон, (kaliski) aksamit, delikatna bawena, jedwab, najlepsze sukno bielskie, plusz, rozczesana jedwabna przdza, wena kaszmirska, zamsz, пищевых продуктов, напр.: пух булки, мармелад, (закрутившее) тесто, желе, загустевший мед, каймак, масло, мука, пудра, творог, mczny py, ciasto, galareta, kasza, maso, maseko, kisiel, mka, ser, twaroek, названия металлов и сплавов, напр.: cyna, stop aluminium и других веществ, напр.: (беличий, лебяжий, лебединый) пух, вата, воск, пластилин, резина, guma, kaczki waty, (namoczony) papier, plastelina, sadza, styropian, talk, wata, wosk, (ptasi) puch.

2. Названия предметов, в том числе, сделанных из мягких веществ и тканей, напр.: толстый ковёр, плюшевая кукла, резиновая игрушка, тряпка, пелена, (пуховая) перина, подушка, постель, (perski) dywan, gagan, gumowa pika, szmaciana lalka, (pierzaste) poduchy, poduszka, названия продуктов питания, напр.: налим, пирог, теплый хлеб, блин, (frankfurckie) parwki, lane kluski, krtko gotowane jajo, pieczone jabka, pralinka z biaej czekolady wystawiona na lipcowy skwar, chleb z biaej mki, duy elowy cukierek, blin, названия частей одежды, напр.: валенок, пуховик, чулки, шелковая шаль, kape, sznurowada, zwj apaszek и названия разного типа других предметов, произведенных человеком, напр.: пастила, губка, петушиная метелка для смахивания пыли, мешок, gbka, gumowa pika, kadziony na rany opatrunek, maskotka, nitka, otomana babuni, skopana pika plaowa, sflaczay balon, wersalka.

3. Названия животных и частей их тела, напр.: (ангорская) кошка, ласты тюленя, медуза, мышка, лягушка, жеребенок, новорожденный ежик, нетопырь, цыпленок, белая медвежья полость, kaczuszka, kotka, futerko krlika angory, futro czаrnego kota, futro foki, abdzie pira, sier kocia, zwierzca sier, szczenica apa.

4. Названия лиц и частей человеческого тела, напр.: любимая и любящая женщина, живот, (женская) грудь, мозговые извилины, у архиерея, у девчонки, у молодой женщины, у настоящей леди, у (разбуженного) ребенка, dzidziu, wosy kobiece, serce Samarytanina, ludzka skra, usta, dupeczka niemowlcia.

5. Названия растений, их частей и плодов, напр.: гнилые маслины, лечебный каштан, молодой лен, липа, лепесток царственной хризантемы, мох, пареная репа, старый гриб, яблоко, trawa, korze grzyba, truskawki, mech, wiklinowe gazki, listek, bawatki.

6. Названия природных и атмосферных явлений, напр.: ветерок, зефир, влага речная, воздух, клубы дыма, снег, шум ручейка, deszcz, nieg.

7. Названия результатов интеллектуальной деятельности человека, напр.:

wiersze Eluarda, myl.

8. Названия отвлеченных понятий, напр.: atmosfera w kuchni.

Объекты сравнения в конструкциях с анализируемыми прилагательными в польском языке принадлежат к восьми семантическим классам, а в русском – к пяти. В обоих сопоставляемых языках преобладают названия разного типа веществ.

Следующие места в сравниваемых языках занимают:

названия предметов, названия животных и частей их тела, названия лиц и частей человеческого тела, а также названия растений их частей и плодов.

Остальные конструкции встречаются в польских предложениях и представлены немногочисленными примерами.

Процентное соотношение отдельных групп объектов в русских и польских конструкциях рассматриваемого типа иллюстрирует Таблица 2.

–  –  –

Объекты сравнения могут приобретать различную форму: единичного существительного в именительном падеже или в косвенных падежах с предлогами, единичного прилагательного или причастия, а также субстантивных и адъективных словосочетаний.

В частности, их структура представляется следующим образом:

1. Объект выражается существительным в именительном падеже или именным словосочетанием с существительным в именительном падеже в функции главного слова и может приобретать следующую структуру:

в русском и польском языках:

а) Sn, напр.: мягкий как бархат, вата, воск, желе, каймак, лен, масло, пух, резина, творог, шелк, шерсть, шифон, перина, подушка, мох, травка, mikki jak aksamit, ciasto, futerko, gbka, glina, jedwab, plastelina, plusz, talk, wata, wosk, zamsz, maso, maseko, puch,

б) Adj3n + S, напр.: мягкий как добрая почва, беличий пух, загустевший мед, тонкий лен, львиная лапа, толстый ковер, пуховая перина, пареная репа, женская грудь, mikki jak delikatna bawena, kaliski aksamit, abdzie pira, ptasi puch, kocia sier, pierzaste poduchy, perski dywan, szmaciana lalka, pieczone jabka, wosy kobiece4,

в) Adjn + Adjn + Sn, напр.: мягкий как белая медвежья полость, mikki jak rozczesana jedwabna przdza, skopana pika plaowa, duy elowy cukierek,

г) Sn + Sg, напр.: мягкий как пух булки, ласты тюленя, клубы дыма, шум ручейка, mikki jak stop aluminium, zwj apaszek, korze grzyba, serce Samarytanina, piew sowika, futro foki,

д) Sn + Adjg + Sg, напр.: мягкий как лепесток царственной хризантемы, mikki jak kawaek surowego ciasta, futro czarnego kota,

е) Sn + в (w) + Sl, напр.: мягкий как воск в огне, mikki jak atmosfera w kuchni, в русском языке:

а) Sn + или + Sn, напр.: мягкий как пудра или мука,

б) Adjn + и + Adjn + Sn, напр.: мягкий как любимая и любящая женщина,

в) Adjsuperl + Sn, напр.: мягкий как тончайший шелк,

г) Adjn + Sn+ Sg+ или + Sg, напр.: мягкий как плюшевая кукла медведя или обезьяны,

д) Adjn + Sn+ для + Sg+ Sg, напр.: мягкий как петушиная метелка для смахивания пыли, в польском языке:

а) Adjn + na + Sacc + Sn, напр.: mikki jak kadziony na rany opatrunek, K адъективным словам относим как прилагательные, так и причастия. Последние обычно требуют при себе зависимых слов, чаще всего с обстоятельственным значением, поэтому модели объектов, в которых они употребляются, являются довольно распространенными.

В польском языке определяющее прилагательное может находиться как в препозиции, так и в постпозиции по отношению к главному слову.

б) Adjsuperl + Sn + Adjn, напр.: mikki jak najlepsze sukno bielskie,

в) Adv + Adjn + Sn, напр.: mikki jak wieo wydarte pierze, krtko gotowane jajo,

г) Prong+ Sg, напр.: mikki jak jej skra,

д) Sn+ Sg+ Sg, напр.: mikki jak futerko krlika angory,

е) Sn + z + Adjg + Sg, напр.: mikki jak chleb z biaej mki, ё) Sn + z + Adjg + Sg+ Adjn + Adjacc + Sacc, напр.: mikki jak pralinka z biaej czekolady wystawiona na lipcowy skwar,

и) Sn+ pode + Proni, напр.: mikki jak trawa pode mn,

й) Sn+ o + Sl, напр.: mikki jak ka o wicie,

к) Sn + w + Sl + Adjl, напр.: mikki jak poduszka w ou maeskim.

2. Объект выражается прилагательным (причастием) или адъективным словосочетанием и приобретает следующую структуру:

а) Adj, напр.: mikka jak miedziana,

б) Adj + Sg, напр.: мягкие как бы лишенные костей,

в) Adjn + Si, напр.: мягкий как покрытый войлоком.

3. Объект выражается существительным в косвенном падеже или словосочетанием с существительным в косвенном падеже в функции главного слова и приобретает следующую структуру:

в русском и польском языках:

y (u) + Sg, напр.: мягкий как у жеребенка, у лягушки, у нетопыря, у архиерея, у девчонки, у ребенка, mikki jak u ptakw, в русском языке:

а) у + Adjg + Sg, напр.: мягкий как у ангорской кошки, у новорожденного ежика, у молодой женщины, у разбуженного ребенка,

б) у + Adjg + Sg+ Adjg,+ Si, напр.: мягкий как у дешевой куклы набитой отрубями,

в) на + Adjl + Sl, напр.: мягкий как на истертых овчинах, в польском языке:

а) z + Sg, напр.: mikki jak z waty, z plasteliny,

б) Adjd + Sd + po + Si + Sg, напр.: kolana robiy si mikkie jak starej pannie po obietnicy maestwa,

в) Sg + Si, напр.: mikki jak wilczura zim.

На основании исследованного языкового материала можно сделать вывод о том, что тенденции образования сравнений анализируемого типа в сопоставляемых языках схожи. Сравниваются те же субъекты, а объекты принадлежат в основном к тем же классам. Немногочисленные отличия вызваны различиями в грамматическом строе сопоставляемых языков.

THE SEMANTICS AND STRUCTURE OF COMPARATIVE CONSTRUCTIONS МЯГКИЙ

КАК 'AS SOFT AS’ IN THE RUSSIAN AND POLISH LANGUAGES

Summary Key words: comparative construction, the object of comparison, the subject of comparison, parametric adjective The article presents the contrastive analysis of comparison structures, which intensify the feature. The basis of the comparison is the adjective мягкий ‘soft’. The semantic and structural features of Russian and Polish comparison collocations of different types have been analyzed.

Библиография

Апресян, Ю.Д. 1974, Лексическая семантика. Синонимические средства языка, Москва.

Ефанова Л.Г., 2013, К вопросу о параметрических нормах, «Вестник Томского государственного университета. Филология», №1, с. 23–31.

Князев Ю.П., 2007, Грамматическая семантика. Русский язык в типологической перспективе, Москва.

Кустова Г.И., 2004, Типы производных значений и механизмы языкового расширения, Москва.

Ледовская Н., 2003, Категория оценки и степени качества имен прилагательных, [в:] Сборник научных трудов. Серия «Гуманитарные науки», Ставрополь, [online] http://www.nestu.ru [15.02.2006] Назарова И.В., Десемантизованные сравнения в системе образных средств русского и французского языков, [online] http://www.bashedu.ru [15.02.2006] Неверова В.В., 2001, Функционирование компаративных структур в интенсифицированном высказывании (на материале французского языка), [в:] Функционально-грамматическое исследование романских языков, Санкт-Петербург.

Разумова О.П.,1997, Градуальность признака и оценка в образных сравнениях [автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук], Минск.

Рябова Т.Н., Тактильные и кинестетические номинации (на материале вторичных адъективов русского и белорусского языков), [в:] Русский язык в современном мире: динамика языковых контактов, [online] http://www.elib.bsu.by/ bitstream/Рябова Т.Н.pdf [24.11.2014] Спиридонова Н.Ф., Мягкий vs. твердый и мягкий vs. жесткий (2 модели употребления прилагательного мягкий), [online] http://www.dialog–21.ru/Archive/2000/ Dialogue%202000– 1/274.htm [24.11.2014] Pianka W., 1983, Z semantyki stopniowania leksemw parametrycznych w jzyku polskim i innych jzykach sowiaskich [w:] Zagadnienia kategorii stopnia w jzykach sowiaskich, t. III, Warszawa, с. 11–16.

Stra E., 2008, Kategoria intensywnoci we frazeologii jzyka polskiego i rosyjskiego, Katowice.

Wysoczaski W., 2005, Jzykowy obraz wiata w porwnaniach zleksykalizowanych na materiale wybranych jzykw, Wrocaw.

–  –  –

асс – винительный падеж Adj – имя прилагательное или причастие Adv – наречие i – творительный падеж g – родительный падеж l – предложный падеж n – именительный падеж Num – имя числительное Pron – местоимение S – имя существительное superl – превосходная степень СРЯЕв – Словарь русского языка в четырех томах. Ред. А.П. Евгеньева, т. 3, Москва 1999 БТС – Большой толковый словарь русского языка. Ред. С.А. Кузнецов, http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/

–  –  –

Artur CZAPIGA Katedra Filologii Rosyjskiej Uniwersytet Rzeszowski

ОДНОСЛОВНЫЕ МАРКЕРЫ ОДОБРЕНИЯ

В РУССКОМ, ПОЛЬСКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ

Ключевые слова: одобрение, акты речи, русский язык, польский язык, английский язык Предметом анализа в настоящем очерке являются однословные высказывания, исполняющие прагматическую функцию одобрения. Исследование имеет компаративный, русско-польско-английский характер. Фактический материал для исследования был отобран из анкет, проведенных в России (Санкт-Петербург, Воронеж), Польше (Krakw, Rzeszw) и Великобритании (Edinburgh, Norwich). Объем опроса – около 300 человек для каждого из описываемых языков.

Настоящий анализ вписывается в традицию работ Джона Серла и его понимания речевых актов (Searle 1969, Searle 1979). Следует согласиться с Автором, что формальные элементы1 не в состоянии образовать надежную типологию. Дж. Серл отмечает, что для каждого высказывания может существовать несколько интенций, а всякий иллокутивный акт имеет специфические, свойственные только ему, условия правильной реализации (Searle 1979).

Таксономию глаголов действия мы основываем на результатах трудов таких лингвистов, как Юрий Апресян (1986: 208–223), Збигнев Грень (Gre

1994) и Анна Вежбицка (Wierzbicka 1987). Для первого из вышеупомянутых языковедов основой членения перформативных актов речи является их иллокутивная сила. В таком понимании одобрение – это один из пятнадцати типов собственно перформативных глаголов (Апресян 1986: 208–210).

Напр. перформативные глаголы в структуре высказывания – как в остиновском подходе (Austin 1962: 150).

Описываемый акт речи в таксономии З. Греня (Gre 1994: 229–300) попадает в группу согласия (2)2, в которой подчеркивается неравновесие общественных ролей собеседников (говорящий в состоянии разрешить слушателю сделать Х, а без этого разрешения Х не состоится). А. Вежбицка помещает описываемый акт речи среди глаголов, обозначающих разрешение, отмечая, что одобрение называет, скорее, отношение, нежели кратковременное действие (Wierzbicka 1987: 120–122).

Понимание прагматических функций как существенного механизма, создающего цель высказывания, в основном сходно с мнением Алексея Авдеева (Awdiejew 2007), который подчеркивает целенаправленность каждого сознательного выражения. Следовательно, подробный анализ предположенных говорящим функций данного акта речи лежит в основе правильного его толкования и аккуратной, однозначной его классификации (Awdiejew 1983: 66–68).

Описываемый нами речевой акт одобрения обозначает положительную моральную оценку собеседника (его мнений / поведения) и разрешение на его действия (Wierzbicka 1987: 120–122).

На основании работ Анны Вежбицкой (Wierzbicka 1969, Wierzbicka 1991) и Евы Коморовской (Komorowska 2003: 79–88) можно установить экспликацию акта одобрения:

Мне нравится Х, и я оцениваю Х положительно, поэтому разрешаю сделать Х, где Х – это чье-либо поведение / действие (особенно – предположенное слушателем), которое не может состояться без разрешения или участия говорящего.

Среди лингвистических маркеров этого акта речи мы выделяем как устойчивые (напр.: хорошо; вот так; да), так и свободные слова и выражения, напр.: вы это гениально придумали, спасибо. Выбор соответствующих лексических единиц обусловлен контекстуально, прежде всего степенью поддержки говорящим одобряемого фактора (чаще всего собеседника) и социальными ролями разговаривающих.

В центре нашего внимания остаются самые простые из них – однословные высказывания, выполняющие прагматическую функцию одобрения. С целью сбора материала для анализа был проведен опрос. Его задача

– дать примеры способов выражения одобрения предложения 1) начальника или 2) друга, в случае, когда это предложение а) очень нравится, б) нравится, в) не совсем нравится.

Характер отобранного материала (анкетирование) позволяет обойти этап анализа иллокутивных функций и предположить, что главной из них З. Грень различает две разновидности согласия: (Gre 1994: 296–297) для первого типа – zgoda (1) и (Gre 1994: 299–300) для второго – zgoda (2).

является, в нашем случае, одобрение3. Из всех полученных примеров высказываний анализу подверглись только однословные4.

Фактографический материал составляет около 300 анкет. В каждой из них задается шесть вопросов, вследствие чего получаем около 1800 реплик для анализа. Среди русскоязычных высказываний однословные – 252 – составляют около 14% всего отобранного материала. В остальных языках они появляются намного реже: 87 раз в польском (почти 5%) и 93 в английском (немного больше, чем 5%) материалах. Как видим, однословные способы выражения одобрения в речи анкетированных малоупотребительны.

В русскоязычном материале около 1/3 ответов повторяется. Среди них наиболее популярными оказались хорошо (54 употреблений), отлично (21 употребление), здорово (17 употреблений), ладно (15 употреблений) и да (14 употреблений). В польском и английском материалах повторяющимися словоформами оказалась почти половина одобряющих высказываний.

Наиболее популярными являются OK (21 употребление), super (19 употреблений), dobrze (14 употреблений) в польском языке, а в английском – Okay и OK (24 употреблений) и yes (6 употреблений).

Лексикографический анализ упомянутых лексем подтверждает, что они предрасположены к выполнению прагматических функций одобрения и согласия.

Ср.:

хорошо – ‘согласен, да, пусть будет так’5;

отлично – ‘выражает полное согласие с кем-л., одобрение чего-л.;

здорово – 1. ‘хорошо, удачно, искусно’; 2. ‘о том, что доставляет удовольствие’;

ладно – 1. ‘вполне успешно, как полагается, как нужно’; 2. ‘хорошо, удачно, успешно (выражает согласие)’; 3. ‘пусть будет так, ничего не поделаешь’;

да – 1. ‘выражает согласие при ответе (противоп.: нет)’; 2. ‘подтверждает ранее высказанное’; 3. ‘действительно, совершенно, верно, конечно’;

OK (take: okej, okay, O.K.) – ‘wszystko w porzdku, dobrze, zgoda’6;

super – 1. pot. ‘bardzo dobry lub bardzo atrakcyjny’; 2. pot. ‘nadzwyczajnie, wietnie, znakomicie’;

dobrze – 1. ‘starannie, dokadnie’ 2. ‘susznie, trafnie’ 3. ‘umiejtnie, fachowo’ 4. ‘jako rwnowanik zdania: jest dobrze – o sytuacji pomylnej, speniajcej czyje oczekiwania’; 5. ‘zgoda, tak, w porzdku’;

Все анкетированные должны были привести примеры способов выражения одобрения, благодаря чему мы знаем иллокутивную силу этих высказываний.

В анкете не ограничивалась длина высказываний, чтобы не подсказывать анкетированным, что могут дать однословные ответы.

Толкование русских слов приводится за: (Большой толковый... 2009).

Толкование польских слов приводится за: (Sownik jzyka... 1978–1981).

OK (or okay) – ‘in assenting or agreeing’: 1. ‘fairly good’; 2. ‘not very good or very bad’; 3. ‘acceptable or agreeable’; 4. ‘approval or permission’;

5. ‘approval, endorsement’; 6. ‘to approve (something); 7. ‘to say or decide that (something) will be allowed’; 8. ‘approve, authorise’7;

yes – ‘used to give a positive answer or reply to a question, request, or offer’ ; 2. ‘used to express agreement with an earlier statement or to say that statement is true’.

Общим знаменателем для подавляющего большинства лексических единиц, появляющихся в нашем опросе, является значение ‘о чем-то хорошем, удачном; выражение согласия, одобрения’. Отклонения в основном касаются маркеров других актов речи, здесь использованных вторично как одобрение.

Ср.:

спасибо – ‘выражает благодарность’;

ерунда – ‘о чём-л. несущественном, маловажном’;

genialnie – ‘o czym genialnym, doskonaym’;

meh – ‘not impressive, so-so’.

В двух случаях (ерунда, meh) лексемы обладают значением несогласия, но употребляются для выражения слабого одобрения8. В остальных в поверхностной структуре наблюдаем другие акты речи, напр. благодарность – спасибо, похвала, лесть – genialnie и др. Такая ситуация заставляет слушателя провести углубленный анализ контекста высказывания9, который позволяет правильно интерпретировать его прагматическую функцию как одобрение.

Социальные роли говорящих являются одним из более существенных факторов, оказывающих влияние на подбор соответствующих лексических единиц (Формановская 2007: 55–59). В настоящем описании рассматриваются ситуации одобрения предложения друга (коммуниканты на том же социальном уровне) и начальника (социальная позиция получателя гораздо выше, чем отправителя). Иллюстрирует это рисунок 1.

В русскоязычном и польскоязычном материале отмечаем больше примеров однословного одобрения в общении с другом (151 в русском и 57 в польском материале), чем с начальником (относительно 101 и 30). Оказывается, что лаконичность присуща в большей степени коммуникации с другом, чем с начальником. В англоязычном же материале разница Толкование английских слов приводится за: (Webster's Third... 2008).

Ерунда – 1) ‘вздор, чепуха, нелепость’, 2) ‘о чём-л. несущественном, маловажном’;

meh – 1) ‘used to express indifference or mild disappointment’, 2) ‘not impressive, so-so’.

В нашем случае предполагаем, что анкетированный правильно понял суть опроса и честно ответил на вопросы. В случае обыденной коммуникации увеличиваются пределы контекста и его роль в правильной интерпретации высказывания.

в количестве почти незаметна (50 примеров для общения с другом, 43 для общения с начальником).

Количество однословных маркеров (на В коммуникации с начальником употребляется лексика среднего (напр.

хорошо, да, dobrze, wietnie, good, fine) или высокого регистра (напр. великолепно, замечательно, genialnie, rewelacyjnie, excellent, outstanding). Одобрение предложения друга в русском и польском материалах содержит также слова высокого стиля (около 20% материала), остальные примеры – это слова нейтральные или фамильярные (напр. супер, классно, dobrze, super).

В материале английского языка не наблюдаем высокой лексики в общении с другом, редко появляется средняя (напр. yes, nice), подавляющее большинство составляют слова фамильярного характера или сленг (напр. fab, awesome, yeah, sure).

Следующий аспект, находящийся в центре настоящего анализа, – это влияние степени поддержки предложения на отбор лексических средств выражения одобрения.

Количество однословных реплик в этой группе представляет следующая схема:

Количество однословных маркеров (на

–  –  –

Рис. 2. Количество отобранных примеров относительно фактора степени одобрения Что касается описываемого акта речи, когда предложение собеседника очень понравилось, то в русском материале такие реплики образуют крупнейшую группу – около 52%. В польском материале их еще больше – они составляют 71% всех однословных реплик, зато в английском только 23%.

Лексикон этой группы разнообразен, самые популярные маркеры появились лишь в нескольких анкетах (напр. отлично, здорово; super;

awesome), но большинство из них не повторяется больше, чем три раза.

Примеры этой части материала принадлежат как высокой (напр. замечательно, великолепно; rewelacyjnie, perfekcyjnie; excellent, outstanding), так и обыденной лексике (напр. ох, точно; ok, super; awesome, fab). Степень их экспрессивно-эмоциональной окраски представляет диапазон от нейтральной (напр. хорошо, спасибо; dobrze, ok; yes) до очень положительной (напр.

превосходно, супер; perfekcyjnie, rewelacyjnie; excellent, outstanding). Изменениям подвергается также уровень интенсивности выражаемого акта одобрения. Ср. класс – ох!; dobrze – wspaniale!; fab – awesome!

Следующая группа – это маркеры одобрения в случаях, когда предложение нравится (и не вызывает ни восторга, ни сомнений). Эти высказывания составляют около 26% русских, 10% польских и 32% английских однословных показателей описываемого акта речи.

Сдержанное поощрение предложения собеседника происходит, главным образом, с помощью лексики, лишенной эмоциональной окраски (напр: ладно, нормально; dobrze, ok; yeah..., solid). Только две реплики русского материала не поддерживают эту тенденцию – замётано!, классно!

Также в русском, как единственном материале, наблюдаем лексему, которая отличается высокой частотностью употребления. Хорошо появляется в 31 анкете описываемой группы – это почти половина однословных реплик, выражающих сдержанное одобрение. Польскоязычный материал содержит только две лексемы dobrze (6 реплик) и ok (3 реплики). В англоязычном материале только лексема cool (5 реплик) незначительно превышает популярностью другие единицы (1 – 3 реплики для остальных).

В случае одобрения, возглашаемого вопреки некоторым сомнениям, русские реплики – это около 23% однословных высказываний, обнаруженных в нашем опросе. Для польского и английского материала – это примерно около 18% и около 45%.

Также и в этой группе хорошо (9 употреблений) оказывается очень популярным маркером, наравне с ладно (тоже 9 употреблений). Характер лексики более сдержанный, позволяющий анкетированному использовать добавочные языковые средства, типа но / хотя / однако... (напр. попробуем, угу). Появляется также индикатор критики – ерунда – который для правильной интерпретации одобрения требует сильного контекста. Польский материал этой группы небольшой (dobrze, akceptuj, OK) и – по значению – однородный.

Что касается английского материала, то интересно отметить, что половина обнаруженных высказываний, передающих одобрение, возглашаемое вопреки сомнениям, – это варианты слова ОК (Okay и OK – 7 употреблений). Английские маркеры имеют разговорный характер (напр. sure, fine, meh).

Однословное одобрение имеет более сконденсированное значение, появляется реже, чем более сложные структуры. По разнообразию и количеству однословных маркеров одобрения русскоязычный материал намного превышает остальные. Лаконичность высказывания несет определенные последствия – при отличии поясняющей части высказывания ее роль выполняют в большей степени контекст и сама однословная фраза реплики.

Выбор подходящего показателя одобрения заставляет говорящего принять во внимание многие факторы – кто адресат одобрения, в какой степени одобряемое предложение ему нравится, а также – какое слово употребить для того, чтобы передать свой энтузиазм / свои сомнения, какой регистр высказывания является подходящим в данной коммуникативной ситуации (когда нет возможности модулировать его другими словами), как подобрать маркер, чтобы совершенно аккуратно передать соответствующий смысл (нет возможности смягчить или уточнить это значение без употребления добавочных слов) и т.д.

Из характера описываемого акта речи вытекает ограничение диапазона эмоциональной окраски – от нейтральной до сильно положительной. Это дает анкетированному возможность подобрать маркеры, соответствующие его намерениям, и даже позволяет употребить показатель противоположного акта речи, чтобы передать значения одобрения (напр. ерунда).

Эмоционально наиболее окрашен русскоязычный материал, затем материалы – польскоязычный и англоязычный. Эмоциональную поддержку получают, главным образом, высказывания с сильным одобрением, особенно те, адресатом которых является друг отправителя.

Лексика польских анкет стилистически очень сдержанная. Она в основном состоит из нейтральных выражений, мало в ней жаргонизмов и сленга. На противоположном месте шкалы находится англоязычный материал, в котором сленговые выражения превышают нейтральные. Русский материал в этой категории занимает место посередине – наблюдаем и примеры сленга, и немалое количество стилистически нейтральной лексики.

Интересно отметить присутствие „универсальной” лексемы, которая появляется в каждом из исследуемых языков. Самым распространенным маркером одобрения в английском языке является ОК (около 22% всех однословных реплик). Ситуация повторяется в польском материале, в котором заимствованное из английского языка слово ОК также оказывается самым популярным (около 24% всех однословных реплик). В русском материале популярность ОК невысокая (лишь три употребления в описываемом материале), но его присутствие вполне заметно. В русском и польском материалах ОК имеет неформальный характер, чаще всего появляется в общении с другом. В английском же материале оно преимущественно присутствует в общении с начальником.

В обследованных анкетах наблюдаем также словарные эквиваленты, напр. хорошо; dobrze; good или превосходно; wietnie; excellent.

В общении с другом одобрение чаще всего передают лексемы отлично, здорово; ok, super; yes, awesome. В более официальном регистре наблюдаем наивысшую частотность употребления слов: хорошо, спасибо; dobrze, akceptuj; okay, solid.

Во многих случаях в исследуемых языках описываемый акт речи сосуществует с другими актами, особенно с речевым актом похвалы (напр. молодец; genialnie; outstanding).

Группой, наиболее способной к выражению описываемого акта речи одним словом, в русском и польском материалах является одобрение предложения друга, когда оно очень понравилось, а для английского языка – одобрение предложения начальника, когда оно не вызывает ни восторга, ни сомнений.

На основании проведенного анализа можно сказать, что механизмы функционирования одобрения в русском, польском и английском языках похожи. Различия касаются, прежде всего, популярности однословной передачи описываемого акта, в зависимости от конкретного контекста. Дальнейших исследований требуют еще способы выражения одобрения в более сложных конструкциях, а также сопоставление их с результатами исследования порицания в аналогичном контексте.

ONE WORD MARKERS OF ENDORSEMENT IN RUSSIAN, POLISH AND ENGLISH

Summary Key words: endorsement, speech acts, Russian, Polish, English The article discusses one word markers of the speech act of endorsement in Russian, Polish and English. The material for the survey had been gathered from questionnaires. It occurs that the most productive in this field are the Russian respondents. Although some noticeable differences may be spotted in the material gathered, the general tendencies seem to be universal for the three languages under investigation.

Библиография

Апресян Ю.Д., 1986, Перформативы в грамматике и словаре, „Известия АН СССР. Серия литературы и языка”, т. 45, н. 3, c. 208–223.

Большой толковый словарь русского языка, 2009, гл. ред. С.А. Кузнецов, Санкт-Петербург.

Формановская Н.И., 2007, Речевое взаимодействие: коммуникация и прагматика, Москва.

Austin J.L., 1962, How to Do Things with Words, Oxford.

Awdiejew A., 1983, Klasyfikacja funkcji pragmatycznych, „Polonica” IX, s. 53–88.

Awdiejew A., 2007, Gramatyka interakcji werbalnej, Krakw.

Gre Z., 1994, Semantyka i skadnia czasownikw oznaczajcych akty mowy w jzyku polskim i czeskim, Warszawa.

Komorowska E., 2003, Polskie badania pragmalingwistyczne, „Przegld Rusycystyczny”. R. 25, nr 1, s. 79–88.

Searle J.R., 1969, Speech Acts: An Essay in the Philosophy of Language, Cambridge.

Searle J.R., 1979, Expression and Meaning – Studies in the Theory of Speech Acts, Cambridge.

Sownik jzyka polskiego, 1978–1981, red. M. Szymczak, t. I-III, Warszawa.

Webster's Third New International Dictionary of the English Language, Unabridged, 2008, ed. in chief Phillip Grove, B., Springfield, [online] http://www.merriam-webster.com [10.11.2014].

Wierzbicka A., 1969, Dociekania semantyczne, Wrocaw.

Wierzbicka A., 1987, English Speech Act Verbs, Sydney.

Wierzbicka A., 1991, Cross-Cultural Pragmatics: The Semantics of Human Interaction, New York.

–  –  –

Zofia CZAPIGA Katedra Filologii Rosyjskiej Uniwersytet Rzeszowski

АДЪЕКТИВНАЯ МОДЕЛЬ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

СО ЗНАЧЕНИЕМ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ

(НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И ПОЛЬСКОГО ЯЗЫКОВ)

Ключевые слова: адъективная модель предложения, положительные эмоции, отрицательные эмоции, каузатор, русский язык, польский язык Адъективные предложения служат, прежде всего, для выражения свойств, качеств, но если качество ограничено во времени, то оно переходит в другую семантическую категорию – состояние1. Поэтому адъективные предложения часто используются и для передачи состояния2 субъекта, когда речь идет о состоянии как о чем-то временном, непостоянном. Они описывают состояние как бы со «стороны», акцентируя внешние его проявления (Цейтлин 1976: 176–178), напр.:

(1) – Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.

– Ach, jestem taka szczliwa – odpowiedziaa, umiechna si przez zy, pochylia si bliej ku niemu, zastanowia si chwil, jakby sama siebie pytajc, czy tak mona, i pocaowaa go. (Толстой) С.Н. Цейтлин выделяет следующие модели предложений со значением психического состояния: глагольную (Я боюсь.); наречно-предикативную (Мне стыд- но.);

субстантивную (У меня тоска.); адъективную (Я счастлив.); причастную (Я взвoлнован.);

предложно-падежную (Я в волнении.) (1976: 161).

Адъективная модель предложений считается неизосемической моделью (Золотова 1998: 110). Признак изосемичности / неизосемичности определяется свойством синтаксических единиц по способу организации, обнаруживающему соответствие / несоответствие категориального значения подкласса слов категориальному значению отображаемых внеязыковых явлений (Золотова 1988: 430).

(2) Он был зол на себя за то, что там, в Вешенской, струсил и не в силах был побороть охвативший его страх. Ему было вдвойне досадно, что опасения его оказались напрасными. Теперь все пережитое выглядело смешно и постыдно.

By zy na siebie, e tam, w Wieszeskiej, stchrzy i nie by w stanie pokona strachu, ktry go porwa. Byo mu to podwjnie nieprzyjemne, skoro obawy jego okazay si ponne. Teraz wszystko, co przey, wygldao miesznie i wywoywao wstyd. (Шолохов) В русском языке адъективную модель предложений используют главным образом для выражения положительных эмоций радости, удовлетворения, счастья, и отрицательных – злости, гнева3. Именно таким предложениям посвящен настоящий очерк, причем исследование ведется в сравнительном плане и касается русского и польского языков. Источником материала были русские литературные тексты и их переводы на польский язык (в скобках указывается фамилия автора), а также корпусы русского и польского языков (в скобках буква к).

В адъективной модели с предикатом рад выражается как общая, так и умеренная радость, вызванная любыми стимулами, а также беспричинно (Апресян 2011: 70–73). Это радость от хороших, но не очень значительных стимулов.

Краткому прилагательному рад в польском языке обычно соответствует личная форма глагола cieszy si, реже устарелое, сейчас книжное слово rad4, напр.:

(3) Юра был рад, что дядя взял его в Дуплянку. Там было очень красиво, и живописность места тоже напоминала маму, которая любила природу и часто брала Юру с собой на прогулки. Кроме того Юре было приятно, что он опять встретится с Никой Дудоровым, [...].

Jura by rad, e wuj zabra go do Dublanki. Pikno i malowniczo tego miejsca take przypominaa chopcu mam, ktra lubia przyrod i czsto zabieraa go ze sob na spacery. Prcz tego cieszy si, e znw zobaczy Nik Dudorowa […] (Пастернак) (4) – Наташа, – сказал он ей шепотом по-французски, – знаешь, я решился насчет Сони.

– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.

– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?

– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал.

– Natasza – rzek do niej szeptem po francusku – wiesz, zdecydowaem si co do Soni.

Свидетельствует об этом отобранный фактографический материал, а также исследования, м. проч. Ю. Апресяна, рассматривающего основные конструкции, которые могут заполняться словами со значением эмоций в русском языке (2010: 26–56).

В польском языке прилагательные не образуют краткой формы, остались лишь реликты типа zdrw, wes, godzien, wart, ciekaw, rad и др. (Pciennik 2007: 219).

– Powiedziae jej? – zapytaa Natasza rozjaniona nagle radoci.

– Ach, Natasza, jaka ty dziwna z tymi wsami i brwiami. Cieszysz si?

– Tak si ciesz, tak si ciesz! Ju byam na ciebie za. Nie mwiam ci tego, ale brzydko z ni postpowa. (Толстой) (5) «Ввиду признания студентом Панкратовым своих ошибок восстановить его в институте с объявлением строгого выговора».

Праздника не получилось. Его исключение взбудоражило всех, восстановление – никого.

Только Криворучко, подписывая новый Сашин студенческий билет, сказал:

– Рад за тебя.

– Ciesz si. (Рыбаков)5 (6) […] Ну вот, все и кончилось, – говорил арестованный, благожелательно поглядывая на Пилата, – и я чрезвычайно этому рад.

Oto wszystko si ju skoczyo – yczliwie spogldajc na Piata mwi aresztowany – i niezmiernie si z tego ciesz. (Булгаков) (7) Доктор вспомнил, что ему предстоит объяснение с Антиповой, как бы то ни было, неприятное. Он был рад необходимости ее увидеть, пусть и такой ценой. Но едва ли она уже приехала.

Cieszy si jednak, e j zobaczy, choby nawet za tak cen. (Пастернак) Для выражения умеренной радости, в которой присутствует рациональное удовлетворение от достижения некоторых целей или исполнения планов и ожиданий, употребляется прилагательное довольный / zadowolony (‘Испытывающий довольство (в 1 знач.: ‘Чувство удовольствия, внутреннего удовлетворения’); Получивший удовлетворение, удовольствие от кого-, чего-л.’ СРЯЕв).

В русском языке нормой является употребление краткой формы в предикативной функции, в польском языке имеется лишь полная форма:

(8) Союзники побывали на фронте, удовлетворенные вернулись в Новочеркасск.

– Я очень доволен блестящим видом, дисциплинированностью и боевым духом ваших войск, – перед отъездом говорил генерал Пул Краснову.

– Jestem nader zadowolony ze wspaniaej postawy i ducha bojowego waszych wojsk – powiedzia przed odjazdem genera Pool do Krasnowa. (Шолохов) (9) Он был доволен собой, своей женой Дашей, своей квартирой со свежими обоями, белыми потолками, лифтом, неслышно раздвигавшим и сдвигавшим пневматические двери. (к) (10) – No, jestem bardzo zadowolona – powiedziaa babcia okoo poudnia, wygldajc przez okno do ogrdka, gdzie Aurelia w swym nowym wcieleniu zbieraa truskawki na deser. – Nareszcie wygldasz jak moda dziewczyna. (к) Некоторые польские примеры двутекстов приводятся в сокращенной версии, без более широкого контекста, имеющегося в примере из текста оригинала.

(11) A zreszt, jeli pan ciekaw, owszem – powiem panu. Tak. Jestem bardzo z ycia zadowolona. Moi przodkowie mczyli si dla ojczyzny, ja take nie traciam czasu na gupstwa... (к) Необходимое условие радостного настроения – это, прежде всего, хорошие взаимоотношения с людьми. Каузатором радости являются конкретные лица, предметы, разнообразные события, ситуации – все, что удовлетворяет актуальным потребностям человека. Радость можно трактовать как удовлетворение, возникающее вследствие обладания реальным или воображаемым благом. Радость и удовольствие могут быть принесены человеку теми или иными, обязательно приятными, позитивными событиями. Г. Золотова каузатором называет „компонент со значением воздействующего фактора (предмета или явления)” (1988: 431). Каузация отождествляется с процессом „делать так, что некоторая ситуация возникает (или существует)” (Савичуте 1980: 540). В предложениях со значением приятного психического состояния субъекта каузатор чаще всего является одушевленным лицом, а в функции неодушевленного каузатора выступают различные явления, события, состояния6. В случае состояния радости в русском языке каузатор указывается разными формами: дательным беспредложным падежом (рад своему счастью, всякому мелкому событию, всякому открыванию двери, его успеху), винительным с предлогом за (рад за письма, за ответ; Я был рад за сестру и за себя: посещение будет не таким тяжким, как он опасался), инфинитивом (рад слышать ваш голос, видеть тебя живым и здоровым) и придаточным предложением (Я рад, что вы приходите; Я рад, что ты приехал). Каузатор удовольствия называется формой творительного падежа либо вытекает из более широкого контекста и конситуации: доволен собой, своим ответом, успехом Ирины, вашей работой; тем, что мне выдали новый паспорт; Я был доволен: молодец, Дина, не мальчишку полюбила, а мужчину!; Он мог быть доволен – это действие его образа, созданного одной белой точкой и мучительной пропастью фона.

В польском языке некоторые формы выражения каузатора связаны с иными валентностными свойствами прилагательного: zadowolony (z kogo?

czego?) z siebie, z ycia, ze spotkania, ze wspaniaej postawy i ducha bojowego wojsk и т.п.

Наиболее глубокое и длительное чувство радости – счастье – выражается формой прилагательного счастливый / szczliwy (‘Такой, который испытывает счастье, радость’ СРЯЕв), употребленной в предикативной функции.

Это состояние субъекта, который достигает всего, чего он хотел, ожидал и о чем мечтал, напр.:

Шире о каузаторе положительных эмоций см. работу автора (Czapigа 2013: 173–182).

(12) – Я смертельно устала, – сказала Лара, сидевшая рядом с мужем. – Ты все успел, что хотел сделать?

– Да.

– И все-таки я замечательно себя чувствую. Я счастлива. А ты?

– Я тоже. Мне хорошо. Но это долгий разговор. На вечеринку с молодою компанией в виде исключения был допущен Комаровский.

– Ale mimo zmczenia czuj si doskonale. Jestem szczliwa, a ty? (Пастернак) (13) – Юрочка! Юрочка! Какой ты умный. Ты все знаешь, обо всем догадываешься. Юрочка, ты моя крепость и прибежище и утверждение, да простит Господь мое кощунство. О, как я счастлива! Едем, едем, дорогой мой. Там на месте я скажу тебе, что меня беспокоит.

– Juroczka! Juroczka! Jaki ty mdry. Ty wszystko wiesz, wszystkiego si domylasz, Juroczka, ty jeste moj twierdz i ostoj, i ucieczk, nieche mi Bg wybaczy blunierstwo. O, jaka jestem szczliwa! Jedmy, jedmy, kochany mj.

Tam, na miejscu, powiem ci, co mnie niepokoi. (Пастернак) (14) Еще так недавно я подходил к этому столу с мыслью выиграть сто рублей, купить мама к именинам эту шкатулку и ехать домой. Я так был счастлив, так свободен, весел! И я не понимал тогда, как я был счастлив!

Tak jeszcze niedawno podchodziem do tego stou z myl, i wygram sto rubli, kupi t szkatuk dla maman na imieniny i pojad do domu. Byem taki szczliwy, swobodny, wes! A nie rozumiaem wwczas, jaki byem szczliwy!

(Толстой) В русском языке обычно используется краткая форма счастлив (-а, -ы), обозначающая временное, недлительное состояние субъекта, актуальное с моментом речи (Розенталь 2005: 219). Полная форма, сигнализирующая постоянное, вневременное состояние, появляется реже, напр.:

(15) «Вот Наташка счастливая, у нее и муж, и дети, ничего ей не надо, в семье ее любят, а я – конченый человек. Издохну – никто и ох не скажет», – думала Дарья, и у нее вдруг шевельнулось желание как-нибудь огорчить Наталью, причинить и ей боль.

«Nataszka jest szczliwa, ma ma i dzieci, nic jej nie trzeba, rodzina j kocha, a jam czowiek skoczony». (Шолохов) (16) «Какие все вы сейчас довольные, радостные, счастливые – все: и купцы, и биржевые маклеры, и чиновники разных рангов, и помещики, и люди голубой крови! А что с вами было три-четыре дня назад? Как выглядели вы, когда чернь и солдатня расплавленной рудой текли вот по этому проспекту, по улицам?»

„Jacycie wy teraz szczliwi, rozradowani, zadowoleni, wszyscy – kupcy, maklerzy giedowi, urzdnicy rnych stopni, obywatele ziemscy, ludzie z niebiesk krwi w yach! A co to si z wami dziao przed trzema dniami? Gdy czer i odactwo jak roztopiona ruda pyny oto tu, tym prospektem, ulicami?” (Шолохов) В последнем примере, хотя имеется наречие сейчас, сигнализирующее настоящий, данный момент, то более широкий контекст подтверждает длительное, постоянное положительное состояние людей. При этом полная форма счастливые связана с компонентом какие.

Человек в момент большой эмоциональной возбужденности для выражения наивысшей степени положительного состояния, безграничной радости использует редупликацию:

(17) – Ты сейчас невольно сказал правду, – заговорила она, – чёрт знает, что такое, и чёрт, поверь мне, всё устроит! – глаза её вдруг загорелись, она вскочила, затанцевала на месте и стала вскрикивать: – Как я счастлива, как я счастлива, как я счастлива, что вступила с ним в сделку!

Oczy jej zapony nagle, zerwaa si, zataczya w miejscu, zacza woa: – Jestem szczliwa, szczliwa, szczliwa, e zawaram z nim pakt! (Булгаков) (18) Я так счастлива, так ужасно счастлива с ним. (к) (19) Штаалю было неудобно и смешно стоять в этой позе на узкой лестнице, и он пожалел о том, что преждевременно обнял свою даму.

[…] Молодой человек ограничился тем, что, освободив лоб, страстно припал к руке своей гостьи и несколько раз повторил:

– Как я счастлив! Боже, как я счастлив!

Она вырвала руку, вдруг захохотала и побежала наверх. Штааль последовал за ней. (к) Повторение отдельных частей высказывания – слов и целых сочетаний, а также предложений – характеризует возбужденную, экспрессивно окрашенную речь экспериенсера. Количество повторяющихся единиц бывает разным, чаще всего встречаются двукратные повторы, сигнализирующие эмоциональное состояние наивысшей степени удовольствия.

Особенно богата экспрессивными, эмоциональными повторами русская речь. Вот некоторые другие реплики 1-го лица (экспериенсера): Я счастлив, бесконечно счастлив; И я счастлив, счастлив, как тоже, наверное, еще никогда в жизни; Я счастлив! Счастлив, как никогда!; Я счастлив, генерал, я безумно счастлив!; Я не скрывал своей радости. Я был счастлив. Повторяю, я был счастлив.

Каузатор полного удовлетворения редко называется непосредственно при адъективном предикате; чаще вытекает он из более широкого контекста и / или конситуации. Это значит, что эмотив счастлив (-ый) не ограничивается рамками предложения, его значение простирается за пределы основной синтаксической единицы, в текст. Конструкции с повтором эмотивного предиката являются своеобразным эмоционально-конденсирующим итогом, экспонирующим (подчеркивающим) интенсивность чувства субъекта, а предшествующий или следующий текст доставляют информации о причине такого состояния. Счастье человека обусловлено личным благополучием, внешними объектами или ситуациями, положительно оцениваемым положением вещей и т.д.7.

Хотя предикат счастлив (-ый, -ая) называет наивысшую степень радости, удовлетворения, то говорящий еще добавочно подчеркивает, насколько его эмоциональное состояние полное и совершенное, используя различные интенсификаторы, показатели градуальности переживаемой эмоции: частицы (как, так), местоимения (какой, такой), междометия (О! Ох!), наречия (абсолютно, безгранично, бесконечно, безмерно, безумно, беспредельно, блаженно, весьма, вполне, глубоко, жутко, невероятно, неимоверно, необыкновенно, несказанно, очень, поистине, полностью, по-настоящему, предельно, совершенно, чрезвычайно; счастлив так, что даже страшно и т.д.). В польском языке также используются эквивалентные усилительные формы (tak, jaki (-a), taki (-a), O! Ach!), но гораздо менее наречных интенсификаторов (szczliwy absolutnie, bardzo, bezgranicznie, nadzwyczaj, nader, naprawd, nieprzytomnie, nieprzyzwoicie, niewymownie, niezmiernie, ogromnie, okropnie, prawdziwie, strasznie).

Кроме того, в обоих языках нередко применяется сравнительная и превосходная степень прилагательного счастливый / szczliwy:

(20) Далее знаменитый дипломат вспоминал, как он познакомился с Жюльенной и как держал ее маленькую ручку в своих руках: «От этой милости я был счастливее, чем когда-либо позднее от золотых крестов, лент и имений…». (к) (21) Он твёрдо говорил «ваш сын», хотя знал, что не я его родила. Каждый раз после разговора с ним я уходила домой успокоенная. В сущности, он лечил не Вову – меня. В этот период – этот слой моей жизни – я была, пожалуй, счастливее, чем когда-либо. Счастьем была работа […]. Счастьем было постепенно овладевавшее мной смирение. (к) (22) – Слушай, Стар! Я сегодня просто самый счастливый. Никогда не догадаешься.

– Заткнись, – без затей остановил нарождающийся поток Забелин.

– Звоню доложить – схема полностью готова, можно согласовывать. (к) (23) Edward zreszt nie podziela obaw Wajdy, mwi, e nie ma nic przeciwko temu by mie on-bomb zegarow. Zaczam by szczliwa, a moe po prostu szczliwsza. Zasadnicza rnica midzy obu moim maestwami polegaa na tym, e Andrzej mnie nie akceptowa jako aktorki, tymczasem Edward uwaa, e jestem ja... a za mn ju tylko ciemno. (к) (24) Wszystkie wakacje, ferie, spdzaem wanie w tym domu. W pobliu nie mieszka ani jeden mj rwienik. Dziecko, z ktrym mgbym si bawi. Ale i tak byem najszczliwszy na wiecie. (к) Подробнее о каузаторе счастья в русском и польском языках см. работу автора (Czapigа 2014: 193–194).

(25) – «W Saskim Ogrodzie koo fontanny» – zapiewa nagle radosnym gosem.

Rozemiaa si i przez chwil czua si bardzo szczliwa, chyba najszczliwsza na wiecie. (к) Среди негативных эмоций наиболее часто адъективная модель используется для выражения злости. Злость – это агрессивное чувство, вражески направленное против кого-, чего-либо: Х злой / злится = ‘Х чувствует себя так, как чувствуем себя, когда мы не хотим, чтобы происходило то, что происходит’ (Wierzbicka 1971: 43).

Только два первых значения (из восьми) русского многозначного прилагательного злой относятся к сфере эмоций:

‘1. Исполненный чувства недоброжелательства, враждебный, полный злобы, злости. 2. Вызванный, проникнутый злобой, злостью, недоброжелательством’ (СРЯЕв I: 613). В польском языке лишь второе значение прилагательного zy связано с эмоциональной сферой человека: ‘gniewny, rozgniewany, rozzoszczony; atwo wpadajcy w gniew; bdcy wyrazem czyjej zoci, czyjego gniewu’ (SDor X: 1169).

Для выражения негативного состояния злости субъекта широко употребляются предложения с прилагательным злой (-ая) в предикативной функции, причем в русском языке преобладает краткая форма, обозначающая кратковременное, недлительное состояние субъекта, напр.:

(26) Далее, в двух местах на острове я поджигал сухую траву, едва не сгорел лодочный сарай, еле отлили его водой. Теперь мне, как объяснил Леша, предстояло отработать все убытки. Руслан сейчас очень зол на меня, утром он высчитал стоимость сожженного сена и в сердцах хотел отделать меня батогом.

Но женщины удержали. (к) (27) Я и вправду был скорее зол, чем заинтригован: меня не радовала перспектива провести сутки в одном купе с сумасшедшим. (к) (28) Одной из директив нового руководства стало требование отказаться от новой системы переключения передач и втиснуть в уже готовое 640-е шасси обычную коробку с ручным переключением. «Сделать это было крайне трудно, – вспоминает Барнард, – и я был страшно зол, потому что знал, что это потребует такого колоссального объема работ, который мы просто не могли себе позволить, однако решение принимал босс из FIAT, и я вынужден был подчиниться и изуродовать монокок машины. (к)

Полная форма прилагательного обычно появляется при полуотвлеченной связке стать, становиться:

(29) Настя и папа хвалят её за любое варенье, но другим похвалам мама так не радуется. Наверное, потому что варенье из айвы у мамы по-настоящему, почестному самое хвалебное. Жаль, что она не варит варенье из айвы круглый год. Когда мама варит персиковое варенье, она становится очень злая. Потому что у неё не получается, как у бабушки. А варенье из крыжовника мама уже не варит никогда. Потому что с ним надо «возиться». (к) (30) И сын вот снимался в сериале, а невестка работала манекенщицей. Дед Анастасакис такие занятия не очень-то одобрял, но особенно обижался, что дети изменили фамилию. А потом, когда Дженнифер исполнилось девять, они развелись. Отец уехал, а мама стала очень несчастная и злая. Дженнифер даже ее боялась. Поэтому редко выходила из комнаты, часто плакала и рисовала акварелью. (к)

В польском языке имеется лишь полная форма прилагательного zy (-a):

(31) – Wujku – skomli may. – Podjedmy na chwil do Kriszana, ju cztery dni go nie widziaem, bo zaraz dostaj bur, jak si gdzie dalej wypuszcz. Tatu jest teraz cigle zy, mwi, e mam si trzyma domu.

– O co zy?

– Bo ambasador nawet noc przyjeda i na ojca krzyczy, e jeszcze nie ma odpowiedzi na jego depesze. Tato teraz sypia w swoim pokoiku z elaznymi drzwiami, mama te jest za. (к) (32) – Asiu! – niemiao zajrza do pokoju ony. – Asiu, pom mi ubra Domka.

Wiesz, co dzisiaj nie mog zdy, ju prawie sma.

– Prawie sma, prawie sma – to po kiego czorta budzisz mnie przed sidm tym swoim budzikiem! – Bya za, ale istniaa szansa na pomoc w porannym obrzdku.

Faktycznie, kiedy pospiesznie przeyka niadanie, ona wstaa i zacza ubiera synka. (к) Интенсивность проявления злости подчеркивается в языке определениями, повторами и сравнениями типа злой донельзя, страшно, очень; зол до тошноты; зол как черт, как сто чертей, как фурия; strasznie zy; zy jak

rozdraniona osa, jak pszczoa, jak diabli, jak cholera!, и т.п. Ср.:

(33) Привычно стыли мокрые от бензина пальцы, кусалось железо, и я, чувствуя, с каким напряжением дается Николаичу и это возвращение, и ожидание, старался делать все быстро и был до тошноты зол на себя – и за бастрик, и за карбюратор, и чувствовал себя ничтожным по сравнению с этим мужественным и терпеливым человеком. (к) (34) Муж был страшно зол, что его жена преподнесла ему тройняшек. – Чего это ты так злишься? – спросили его друзья. – Ты должен, наоборот, гордиться! (к) (35) У первой жены была вечная «сдача номера». Вася так толком никогда и не узнал, что это такое. Но «сдача номера» означала, что жена вернётся под утро, злая как сто чертей и такая же весёлая. А когда не было сдачи номера – были: «срочная командировка» и «подготовка материала», «редколлегия», «взъёбтренаж» и много ещё чего такого же загадочного и ненормального. (к) (36) Pawe dozna powanej kontuzji. Efekt, mocno rozcity uk brwiowy i kilka szww.

– Byem strasznie zy, bo bardzo chciaem powalczy w Tczewie. (к) (37) Ika siedziaa bardzo prosto i z zacinitymi ustami. Wida, e za jak diabli, i to w najgorszy sposb, bo na sam siebie. (к) (38) Wprawdzie Hagar, gdy j przychwyci, trzasna go w eb garnkiem penym polewki, – lecz wszyscy mczyni w obozie wiedzieli, e Egipcjanka jest za jak mija i nie da nikomu do siebie dostpi. (к) Адъективная модель предложений описывает состояние как бы «со стороны», акцентируя какое-то внешнее его проявление. Для того чтобы подчеркнуть, что в них говорится о состоянии как о чем-то временном, в предложении употребляются специальные лексемы сегодня, сейчас, teraz, przez chwil и т.п. или же это вытекает из более широкого контекста.

Таким образом, в живой речи возможно непосредственное называние эмоций: говорящий сам вербализует то, что он чувствует в данное время или что чувствовал в прошлом. Для выражения радости, удовольствия или злости используются личные конструкции с именами прилагательными (Я рад / доволен / счастлив / зол), являющиеся спонтанной, незапланированной демонстрацией эмоций.

Однако эмоциональные состояния выражаются не только прямо, но также через коммуникацию о них. Это имеет место, прежде всего, в повествовании, когда автор (рассказчик) говорит об эмоциях своих героев, или же в высказываниях самих героев, сообщающих о своем личном эмоциональном состоянии, о своей радости, злости, о своем счастье, либо об удовольствие / неудовольствие, счастье других лиц. Художественная литература отражает жизнь людей, жизнь полную эмоций. „В художественной литературе эмоции персонажей наблюдаются читателем не прямо, а через специа-льные эмотивные знаки языка, которые уже наблюдаемы непосредственно” (Шаховский 2008: 246). Это не только лексические эмотивные единицы, но также их редупликация; частицы, выражающие эмоционально-экспрессив-ные оттенки; эмоциональные междометия, особая интонация и т.д. Все это выступает дополнительным средством экспрессии текста, передающего состояние сильного эмоционального напряжения субъекта.

–  –  –

The article discusses the adjectival models of sentences with the meaning of joy, delight, happiness and spite in Russian and Polish. The following linguistic means are being analysed in the survey: 1) names of emotions, when the Speaker mentions her / his emotions – past or present (Я рад / доволен / счастлив / зол; Jestem rad / zadowolony / szczliwy / zy); 2) statements about other people’s emotions.

Библиография

Апресян В.Ю., 2011, Опыт кластерного анализа: русские и английские эмоциональные концепты, „Вопросы языкознания” №2, с. 63–88.

Апресян В.Ю., 2010, Речевые стратегии выражения эмоций в русском языке, „Русский язык в научном освещении”, №2, с. 26–56.

Золотова Г.А., 1988, Синтаксический словарь. Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса, Москва.

Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю., 1998, Коммуникативная грамматика русского языка, Москва.

Розенталь Д.Э., 2005, Справочник по правописанию и литературной правке, Москва.

Савичуте Г., 1980, Предикат цели и предикат каузации, „Известия АН СССР” №6, т. 39, с. 539–548.

Цейтлин С.Н., 1976, Синтаксические модели со значением психического состояния и их синонимика, [в:] Синтаксис и стилистика, Москва.

Шаховский В.И., 2008, Лингвистическая теория эмоций, Москва.

Wierzbicka A., 1971, Kocha, lubi, szanuje. Dociekania semantyczne, Warszawa.

Pciennik P., Podlawska D., 2007, Sownik wiedzy o jzyku. Bielsko-Biaa: ParkEdukacja.

Czapigа Z., 2013, Каузатор психического состояния в русском и польском предложении (на примере положительных эмоций), [в:] Коммуникативные аспекты грамматики и текста I, pod red. Z. Czapigi i A. Stasienko, Rzeszw, с. 173–182.

Czapigа Z., 2014, Leksykalne rodki wyraania szczcia w jzyku rosyjskim i polskim, [в:] Gramatyka i tekst. T. IV, red. H. Fontaski, J. Lubocha-Kruglik, Katowice, с. 180–197.

Принятые сокращения

СРЯЕв – Словарь русского языка в четырех томах. Ред. А.П. Евгеньева, т. 1–4, Москва 1981–1984 SDor – Sownik jzyka polskiego. Red. W. Doroszewski, Warszawa 1964– к – Национальный корпус русского языка; Korpus Jzyka Polskiego Wydawnictwa Naukowego PWN; Korpusy PELCRA Uniwersytetu dzkiego

–  –  –

Jolanta KUR-KONONOWICZ Katedra Filologii Rosyjskiej Uniwersytet Rzeszowski

О НАЗВАНИЯХ МАЛИНЫ

В РУССКОМ И ПОЛЬСКОМ ЯЗЫКАХ

Ключевые слова: названия малины, кустарники, этимология, cемантика, диахрония, русский и польский языки Литература не только о названиях малины, но и о ней самой, в русском и польском языках не слишком богата. У восточных славян можно найти, прежде всего, научные работы о ботанических свойствах растения (Чепик, Попов 1994; Дикарева, Леонова 2012: 74). А. Новаковска рассматривает название malina как компонент польских фразеологических единиц (Nowakowska 2005).

В статье проводится анализ названий малины в русском и польском языках. Под понятием малина подразумевается ‘лесной кустарник с мохнатыми внизу листьями и красными сочными и ароматными ягодами (Rubus idaeus); плод этого растения’ (Бо1 311). Во всех дефинициях подчёркивается, что душистые плоды растения бывают красного (пурпурно-чёрного), жёлтого или фиолетового цвета разных оттенков. Известно больше 120 видов малины, в том числе – свыше 70 в России (Э XV, 284–285).

Ещё в каменном веке учёные при раскопках находили семена малины.

Римляне и греки использовали её как средство от укуса скорпионов и змей.

Долгое время малина была известна как дикорастущее растение. Западная Европа начала окультуривать дикую малину в XVI веке, а Россия – в XVII веке. Число сортов растения в течение XIX века увеличилось с трёх до ста пятидесяти.

Малиновый кустарник для восточных славян с незапамятных времён ассоциируется прежде всего с его красными полушариковыми ягодами См. список сокращений в конце статьи.

величиной с вишенку. Запах сладко-кислых ягод весьма приятный. Ягоды имеют силу, прохлаждающую и возобновляющую крепость; потому и употребляются при простудах. Растёт везде в Европе по лесам, холмам.

Так можно охарактеризовать сам куст, на котором растёт малина (САР IV, 20–21).

Сегодня ягоды малины используются в свежем виде, для переработки (варенье, сок, сироп, вино). Отвар из высушенных плодов применяют как потогонное средство; поэтому ягоды растения входят в состав потогонных сборов (чаёв). Сиропы из малиновой ягоды используются для улучшения вкуса лекарств.

Лексема малина в русском и польском языках является переводом родового латинского названия Rubus ‘род семейства Розовые (Rosace)’, этимологически связанного с названием красного цвета (ср. диалектное по происхождению латинское rfus ‘ярко-красный’ (Чепик, Попов 1994: 27). Она считается общеславянской. Большинство учёных предполагает, что название ягода получила по цвету плодов, и связывают его с древнеиндийским malins ‘чёрный’, бретонским melen ‘желтoватый’, латинским mulleus ‘крaсноватый’. Не исключено, однако, что в основу названия был положен признак плода ягоды, состоящего из малых частей. В таком случае существительное малина образовано от прилагательного малый ‘маленький’ с суффиксом -ина (как рябина, смородина, калина) (Ш 253).

Существует несколько этимологий этого древнего славянского слова.

Допускается его образование с помощью суффикса -ин-а (как рябина) от индоевропейского мал- (*mel-) со значением цвета, окраски. Ему родственны латышское melns ‘чёрный’, литовское melsvas ‘cиневaтый’, латинское mulleus ‘крaсноватый’. Другие этимологи считают, что слово малина образовано с суффиксом -ина от прилагательного малый ‘нeбoльшой’, поскольку ягода малины состоит из малых частей. Третьи считают, что современное малина развилось из древнего molina ‘мaлина’, образованного от индоевропейского *mol- (mor-) и родственно латинскому mrum ‘eжевикa’, ‘туговая ягода’ (Ц 254).

П. Черных отмечает, что индоевропейский корень *mel- (*mоl-) употребляется для обозначения тёмных и вообще нечистых, грязноватых цветовых оттенков. Ср. литовское mlynas ‘cиний’, molis ‘глинa’; сербское Meln jra ‘Чёрное море’; древнепрусское melne ‘синее пятно’; coвременное немецкое Mal ‘пятно’ и malen ‘покрывать пятнами’, ‘писать красками’, ‘малевать’ (Ч I, 504–505).

По мнению A. Преображенского, этимология лексемы неясна. Можно искать её корни в малъ: мал-ина или в санскритском malinas ‘грязный’, mlam ‘грязь’, оттуда литовское mlynas ‘голубой’, греческое ‘чёрный’ (П I, 505).

Интересно предположение, что слово малина построено по типу имён на -ina. Маловероятны ассоциации с чак. ml ‘мелкий песок’. Едва ли название может быть связано с латинским mast ‘шест’ (Т XIII, 1990). Не cовcем правдоподобно сравнение с греческим ‘овца, мелкий скот’, украинским маль ‘мoлодые овцы’ со ссылкой на литовское avit ‘малина’ (Ф II, 563).

В русском языке XIX века существительное малина употреблялось для обозначения ‘кустарника и ягоды Rubus ideus’. Известны были: лесная или дикая и садовая малина (один и тот же вид, садовая только улучшена уходом); степная, калмыцкая ‘бирючьи ягоды’ (польское ligustr); каменная – другой вид того же рода Rubus saxatilis; глухая малина ‘ежевика’; крапивная малина (польское: kamianka, powj); породы: малина: белая, чёрная или китайская, усатая. Популярны были и однокоренные слова: малинина, малининка ‘одна ягодка малины’; малинник ‘малиновый кустарник, малина в кустах’; малиновый мёд ‘бутылочный мёд, вскипячённый на малине’;

малиняк ‘малина’ (новгородское); малинник ‘кустарник’; малинный ‘к малине относящийся, из неё приготовленный’; малиновый, малинный ‘цвета ягоды малины, тёмно-алый, с небольшою просинью’; малиновка ‘наливка на малине; сорт яблок’ (Д II, 292).

Малина в разговорной речи – это ‘варенье из плодов растения’, а также ‘горячий отвар из сушёных плодов растения, применяемый в домашнем лечении как потогонное средство’; в переносном смысле в просторечии определяется как ‘что-то хорошее, приятное, доставляющее удовольствие’ (БАС VI, 530).

В говорах русского языка понятие малина означает: ‘ягоды малины’ (владимирское, смоленское, новгородское); ‘земляника’ (нижегородское);

‘высокий бурьян в полях (архангельское)’ (CРHГ XVII, 327).

Слово малина появилось в русском языке в начале XVII века2 в значении ягоды (1607г.; СРЯ17 IX, 14; 1618–1619гг.; Ч I, 504–505), а в значении кустарника – в XVIII веке (СРЯ18 XII, 42).

В ботаническом значении восточным славянам известны: малина морская, степная (Еphedra monostachia) как вид кустарника. В России популярна малина черноплодная, которая внешне почти не отличается от ежевики. Разница лишь в том, что её ягоды меньшего размера и с плодоножки снимаются легко, в отличие от ягодок ежевики. Изредка встречается название белая малина. Белый цвет имеют только несозревшие ягоды этого вида и потому называют их по-разному, иногда жёлтой, иногда белой малиной.

По БАС, лексема малина впервые зарегистрирована в русском языке с XVIII века (1704г.; БАС VI, 530). В качестве первой регистрации мы всегда принимаем самую раннюю дату.

Необходимо объяснить также популярное определение ремонтантная малина от французского remonte ‘чинить, пополнять’, поскольку эти сорта пополняют основной ассортимент малины (плодоносят как на двухлетних, так и на однолетних побегах).

Культурные сорта малины произошли от видов: Rubus idaeus, малина обыкновенная, красная; Rubus occidentalis, малина западная, ежевикообразная; Rubus strigosus, малина щетинистая; Rubus neglectus, малина загадочная, пурпуровая.

Наиболее распространённые сорта малины в России:

Английская, Вислуха (свисающие листья), Волжанка, Герберт (английский писатель), Калининградская, Калужанка, Кинг Кримсон (буквально ‘мaлиновый король’, британская рок-группа), Маммут (калька немецкого прилагательного mammut ‘гигантский’; определение крупноплодного сорта малины), Кутберт (один из главных средневековых святых Англии), Мальборо (американская марка сигарет; сорт завезен в Россию из США вo второй половине XIX века), Новость, Турнер (врач, хирург-ортопед), Усанка (ворсинки на листьях напоминают усы), Прогресс и другие. Имеются ремонтантные сорта (Английская), то есть плодоносящие два раза в год – весной и осенью (Э XV, 284–285).

В России известны также названия сортов малины (номены): Алый парус (ткань для приведения в движение плавательных средств), Журавлик (птица, обитающая на заболоченных территориях), Кумберленд (гибрид малины и ежевики: от названия американского города), Награда (что-либо, выдаваемое за заслуги), Лазаревская (от названия района города Сочи), Скромница (ироническое определение скромного человека), Спутница (женщина, которая совершает путь вместе с кем-нибудь и которая постоянно находится рядом с кем-либо), Киржач (город во Владимирской области России), Бригантина (двухмачтовое парусное судно), Латам (персонаж серии компьютерных игр Fallout), Бальзам (спиртовая настойка различных целебных трав), Бабье лето (Марфино лето – период по-летнему теплой и сухой погоды в преддверии осени. Наступает после значительного похолодания и может сопровождаться вторичным цветением некоторых растений), Беглянка (женщина, которая предприняла побег или спасается бегством), Ранняя сладкая (время и вкус ягод), Солнышко, Ранний сюрприз (время и неожиданный подарок), Метеор (вспышка небольшого небесного тела), Блестящая, Бриллиантовая, Гусар (кавалерист), Патриция, Золотая осень, Жар-птица, Золотые купола, Калашник (пекарь или продавец калачей), Купчиха, Надёжная, Снегирёк, Оранжевое Чудо, Пингвин, Рубиновое Ожерелье, Шапка Мономаха (символ самодержавия в России), Садко (герой былин новгородского цикла), Элегантная, Янтарная, Геракл, Арбат, Таруса (старинный русский город), Маросейка (московская улица), сорта белой малины: Жёлтый и Золотой гигант, Медовая, Ананасная, Абрикосовая (Э XV, 285).

Все упомянутые сорта малины (номены) получили названия от: городов, районов, улиц, рек, стран (Киржач, Таруса, Кумберленд, Калининградская, Калужанка, Лазаревская, Арбат, Маросейка, Волжанка, Английская), приятного времени года (Бабье лето, Золотая осень), чего-то по натуре красивого (Солнышко, Метеор), чего-нибудь вкусного (Бальзам, Ранняя сладкая, Медовая, Ананасная, Абрикосовая), олицетворенных, чаще всего положительных наименований (Скромница, Спутница, Беглянка), названий, приятно ассоциирующихся (Награда, Ранний сюрприз, Блестящая, Надёжная, Элегантная, Бриллиантовая, Новость, Прогресс, Алый парус, Бригантина), имени персонажей компьютерных игр (Латам), названия музыкальных ансамблей (Кинг Кримсон), имён святых (Кутберт), фамилий заслуженных граждан или писателей (Турнер, Герберт), женского имени (Патриция), воинов (Гусар), внешнего вида растения, его листьев, плодов (Вислуха, Усанка), цвета (Рубиновое Ожерелье, Оранжевое Чудо, Янтарная, Жёлтый и Золотой гигант), животного (Снегирёк, Пингвин, Маммут), персонажей русских сказок (Жар-птица), русских символов (Шапка Мономаха, Золотые купола, Садко, Калашник), персонажей древнегреческой мифологии (Геракл) (Э XV, 285).

Лексема malina3 в польских источниках тоже обозначает ‘кустарник Rubus iadeus и его ягоды’. В диалектах польского языка известны словосочетание czarne maliny ‘ежевика’ и malina ‘земляника’ (кашубское) (Бo 311).

К малине принадлежат кустарники, полукустарники и, реже, многолетники.

Ягоды у малины красные, жёлтые, реже пурпурные (чёрная малина).

Основная дефиниция maliny в польском языке такая же, как в русском.

Malina ‘кустарник до 12 метров, с колючими побегами и вкусными красными ягодами’ произрастает в лесах и садах. У растения чаще всего сладкие, сочные, красные плоды с интенсивным ароматом (Ду II, 399).

В XIX веке поляки восхищались кисло-сладким вкусом и в особенности приятным ароматом красных ягод малины, особенно лесной (хотя и беложёлтые ягоды садовой малины пользовались большим спросом) (Л III, 30).

Польские этимологи слово malina считают общеславянским и его значение связывают с литовским mlynas ‘гoлубой, светло-синий’, латышским mlns ‘чёрный’, старопольским melne ‘cинее пятно’, латинским melus ‘пурпурный’, греческим mlas ‘чёрный’, староиндийским malin ‘грязный, чёрный’. Все вышеуказанные лексемы происходят от праиндоевропейского корня *mel-, oбозначающего разные цвета, особенно их тёмные оттенки.

Отсюда название растения от цвета спелых ягод (Бо 311–312).

Интересно предположение А. Баньковского, считающего слово malina ботаническим собирательным общеславянским термином. В праславянском Польша и Россия являются ведущими производителями малины в мире.

языке собирательное существительное *mal-ina (как db-ina: db; le-ina:

*leka) возникло от несохранившегося *malъ (или mala, malja ‘oтдельный малиновый побег’; ‘ветвь со съедобным плодом’). Cравните праиндоевропейское ml-, mlus ‘фруктовое деревo, особенно яблоня’ и, далее, mlum ‘плoды деревьев, а особенно яблоко’, греческое mlon ‘яблoня’ (Б II, 130).

В польском языке уже в XIX веке для определения малинового алкогольного напитка (настоянного на ягодах малины) применялись лексемы: malinnik, малиновка, малинник, княженичник (Л III, 30).

Лексема malina в значении кустарника и его ягоды в польском языке зарегистрирована с XV века (Бо 311).

В Польше популярными считаются следующие виды maliny: Rubus neglectus, malina zaniedbana; Rubus deliciosus, malina wyborna; Rubus occidentalis, malina zachodnia; Rubus strigosus, malina omszona (Sarwa 228–229).

Rubus neglectus, malina zaniedbana (‘запущенная, заброшенная, забытая’), малина: загадочная, пурпуровая. Кустарник из Северной Америки известен в Польше и России. Польское название malina zaniedbana является переводом латинского neglectus ‘зaбытый’. Это пурпурная дикая малина.

Название малина пурпуровая4 происходит от цвета ягод кустарника.

Rubus deliciosus, malina wyborna (превосходная). Вторая часть названия malina wyborna является переводом английского прилагательного deliciosus ‘превосходный, великолепный, роскошный’. Это кустарник из Скалистых гор с тёмно-красными ягодами.

Rubus occidentalis, малина западная, ежевикообразная, черноплодная, malina: zachodnia, czarna. Названия малина западная и malina zachodnia – от перевода латинского occidentalis ‘зaпадный’. Родина кустарника находится в Северной Америке. Названия malina czarna, малина черноплодная происходит от зрелых плодов фиолетово-чёрного цвета. Корень лечит кашель и зубную боль. Настой из корня помогает при конъюнктивите. Litacz (вершина в польских Татрах 625 м) – вид чёрной малины, культивированной в Польше.

Это превосходное средство при лечении рака толстой кишки.

Rubus strigosus, malina omszona (‘обомшелая, покрытая пушком’), малина щетинистая. Название malina omszona выводится от того, что кустарник имеет побеги с синим восковым налётом, ворсинками и тонкими колючками. Название малина щетинистая связано с тем, что побеги с тонкими колючками напоминают жёсткую шерсть некоторых животных.

На территории восточных и западных славян популярны также следующие виды малины: Rubus idaeus, Rubus chamamorus, Rubus saxatilis, Rubus arcticus (Э XV, 285; Sarwa 174).

Интересно, что в русском названии малины выступает прилагательное пурпуровый (не пурпурный), которое считается заимствованием из польского языка (В 176).

Rubus idaeus, malina: zwyczajna, pospolita, waciwa, czerwona, lena;

малина: обыкновенная, лесная, красная. Название малина красная и malina czerwona; происходит от красного цвета кустарниковых ягод; этот вид малины произрастает дико и в садах. Культивируется уже от средневековья как плодовый кустарник. Из ягод вырабатывают соки, джемы, варенье. Они обладают целебными свойствами (потогонное и укрепляющее средство).

Названия malina: zwyczajna ‘обыкновенная’, pospolita ‘распространённая’, waciwa ‘подлинная, настоящая’, малина обыкновенная мотивированы тем, что растение наиболее распространено на территории Польши и России, что связано с большей частотностью произрастания кустарника. От места произрастания созданы названия: малина лесная, malina lena.

Rubus chamamorus, malina porzeczkolicia (‘с листьями кaк у красной смородины’), malina moroszka (К II, 1043), moruszka; морошка, ягода морошка, болотный янтарь, северный апельсин. Это сoрт малины с большими съедобными ягодами. Дико произрастает в тундре. Многолетник с желтовато-красными ягодами, растёт на торфяниках в южной Польше и в Судетах.

В Польше является редким (находится под охраной). Сладкие, сочные жёлтые ягоды очень ценятся скандинавами, россиянами, эскимосами. Лапландцы хранили запасы плодов морошки под снегом в шкуре или в бочках. Ягоды малины морошки (multe) в Скандинавии являются местным деликатесом. Это многолетнее травянистое растение. Морошкой называют растение и плод. Научное видовое название chamamorus происходит от греческого chamai ‘карликовый’ и morus ‘шелковицa’. Вкус морошки во время потребления меняется от вкуса цветочного мёда до пряного привкуса, напоминающего одновременно апельсин и ананас. Название malina porzeczkolicia происходит от того, что листья у растения похожи на листья красной смородины. Название северный апельсин – от вкуса ягод и места произрастания многолетника, а болотный янтарь – от места произрастания и сравнения ягод по цвету с янтарём.

Rubus saxatilis, malina kamionka (kamionka), malina kocianka (kocianka), malina kamionkowa, ostryna skalna (К II, 498); каменная малина, костяника, костяника: каменистая или обыкновенная; каменка (А 304). Считается неприметным многолетником, который растёт в смешанных лесах. Плоды кисловатые сочные, напоминающие по вкусу гранат или красную смородину;

костянка ярко-красного или оранжево-красного цвета. Названия костяника, kocianka (malina kocianka), вероятно, происходят от того, что внутри каждого плодика имеется крупная косточка. Наименования malina kamionkowa, костяника каменистая, каменка, ostryna skalna возникли, возможно, – от того, что растения произрастают на каменистых склонах (или, что косточки в плодике напоминают камешки). Употребляется при малокровии и простудных заболеваниях, а в народной медицине – при заболеваниях желудочнокишечного тракта, опухолях, подагре, воспалении суставов и как противоцинготное средство. В Сибири настои листьев используют как болеутоляющее сердечное средство, при мигрени, перхоти, для укрепления волос. Из костяники делают уксус и вино, сложный чай; готовят компоты, квасы, морсы, кисели, варенье, желе, сиропы, соки, муссы.

Rubus arcticus, malina arktyczna, malina tekszla (растёт на торфяниках и болотах северно-восточной Польши) (К VII, 39), malina szwedzka; малина арктическая, княженица, княженика, куманиха, куманика (Л III, 30). Известно много русских народных названий растения: поленика, полянина, мамура (архангельское, вологодское, новгородское), костянка, хохлушка, полуденица, лапморошка, поляника (вологодское, тверское), хохлуша, хохляника (хохляница) (вологодское), хохлянка, ягода, мамуровка (в Финляндии), земляная малина, красная морошка, бружица, бружница (архангельское), космачка, косматка, мохнатка, лохмачка (архангельское), куст и ягода княженика или княженица (сибирское), лапморошка (новгородское).

Встречается в северных губерниях России, Евразии и Северной Америке, в тундре, на болотах. Темно-красные ягоды употребляются для варенья, для приготовления наливки; ‘травянистое растение с красными ароматными съедобными плодами, похожими на малину; растет на севере по болотистым местам’. Небольшой кустарничек с тёмно-красными, очень вкусными ягодами (20–30 см). Аромат и вкус ягод напоминает ананас (Э XV, 285).

Названия malina: arktyczna, szwedzka, малина арктическая происходит от места произрастания. Ягоды этой малины в Скандинавии являются местным деликатесом.

Только в России произрастают следующие виды малины: Rubus glaucus, Rubus niveus, Rubus rosifolius, Rubus sachalinensis (Э XV, 284).

Rubus glaucus, мора – крупный плодовой кустарник с серыми (фиолетовыми) ягодами в спелом состоянии родом с Южной и Центральной Америки. Родина моры – перегорья Анд. Возможно, что латинское название glaucus ‘серый’ связано как раз с цветом ягод. Можно предполагать, что название мора выводится от латинского mora ‘зaдержка’, поскольку кустарники, произрастая на склонах гор, задерживают ветер.

Rubus niveus, малина майсурская. Её родина – это плоскогорья Индии и Мьянмы. Плод красный в незрелом виде и фиолетово-чёрный, когда созревает. Плоды съедаются в свежем виде и используются для приготовления пирогов, тортов, джемов и желе. Название малины – майсурская – от города Майсур на юге Индии. Латинское niveus ‘белый’, возможно, от того, что листья покрыты ворсинками и издали кажутся бледно-серыми или даже белыми.

Rubus rosifolius, малина розолистная – листопадный кустарник родом из Азии. Название малина розолистная, вероятно, связано с тем, что его листья похожи на листья роз и является переводом латинского rosifolius rosa ‘розa’ folia ‘листья’. Культивируется в качестве плодового кустарника на юге России.

Rubus sachalinensis, малина сахалинская. Из её плодов получают натуральный синий или пурпурный краситель. Растёт в лесах, зарослях, в оврагах. Название малина сахалинская – от места произрастания, то есть острова Сахалин.

Польша является крупнейшим в мире производителем малины (ВЭ XVI, 506). Сорта малины, известные в Польше: Polana (самый древний) сорт в Польше с красными ягодами), Polka, Poranna rosa (с жёлтыми ягодами), Polesie (красные, немного обомшелые ягоды), Laszka (старинное название ‘полькa’), Bristol (город в США), Erika (женское имя), Pokusa (‘искушение, соблазн’), Radziejowa (вершина в польских Татрах 1266 м), Sokolica (вершина в польских Татрах 1367 м), Tadmor (сорт из Новой Зеландии), Benefis (спектакль в честь выступающего в нём актёра), Beskid (горная цепь), Malling Jewel (‘малиновая драгоценность’), Malling Promyse (‘малиновое обещание’), Malling Seеdling (‘малиновый саженец’), Noma (латышское ‘наём’), Veten (албанское ‘самостоятельный’), Heritage (наследие).

Вышеуказанные названия сортов малины происходят от: места произрастания кустарника (Polana, Polesie), женских имён (Erika), польских горных вершин (Radziejowa, Sokolica, Litacz), горных цепей (Beskid), городов (Bristol, Tadmor), национальностей (Laszka, Polka), заимствованных слов (Malling Jewel, Malling Promyse, Malling, Seеdling, Heritage).

Польский народ уже во времена средневековья использовал лечебные и пищевые свойства малины. В средневековой Польше пальмовые веточки на Пасху делали не только из вербных, смородинных, но и из малиновых ветвей. Также и русским издавна известны целебные свойства малины, которая способна сбивать температуру, в связи с чем использовалась при гриппе, кори, простуде, ангине, воспалении гортани (CАР IV, 20–21; До IV, 403–404).

В польской культуре малина ассоцируется с положительными характеристиками, доказательством чего являются фразеологические обороты со словом малина: Cud, mid i malina5 ‘чтo-то великолепное, превосходное, наилучшее, к чему ничего ни прибавить ни убавить’; Dziewczyna jak malina (z buzi jak malina, jak wisienka, jak ryczka) устар. ‘очень красивая, на вид здоровая, красавица’ (ФСП 94 i 230; Ду II, 227); Dziewczyna sodka jak malina ‘оптимистическая, снисходительная, терпеливая, добрая’; Chopiec wiey jak malina ‘здоровый, крепкий, сильный, бодрый’ (Л III, 30).

Понятия сud, mid i malina по мнению поляков, символизируют полноту счастья, изобилие.

В польском языке название малина противопоставлено смородине из-за характерного привкуса ягод последней. Отсюда появилась пословица: Nie kada jagoda malina, bywa czasem i smrodynia (nie wszystko zoto, co si wieci) ‘внешность обманчива’ (Л III, 30). Полякам известен также фразеологический оборот: Na malinach by перен. ‘всё потерять, не иметь ничего’, поскольку, съедая очень вкусные малиновые ягоды, можно забыть обо всём, даже самом важном (К II, 858). Кусты малины манят запахом и вкусом, так что из-за них можно забыть о божьем мире, в связи с чем появились поговорки: Wpuszcza w maliny разг. ‘oбманывать, вводить в заблуждение когол.’ или ‘нaмеренно вводить кого-л. в заблуждение, подвергая его беспокойству’ (ФСП 230 i 631); by na malinach ‘потерять всё в карточной игре’ или ‘проиграть всё; карта не идёт’ (Ду V, 227).

В польской культуре кувшин малин символизирует также кровь и победу (спор между сестрами) благодаря заглавной героине драмы Юлиуша Словацкого „Балладина”6, которая, собирая малины в лесу, убивает родную сестру, Алину, ради власти (завидуя сестре, что та собрала больше малины чем она, а тем самым могла стать женой короля и приобрести власть).

Русский народ противопоставлял ягоды малины калиновым7 (или, реже, терновым) по причине горьковатого привкуса (и даже терпкости) последних. Отсюда появились пословицы: Чужбина – калина, родина – малина (добро – родина, зло – чужбина). Не бывать калине малиной. Не бывать плешивому с кудрявым. Кусты малиновые, а ягоды терновые. Малина ассоцировалась с положительными свойствами как, например: вкусный, сладкий, пахучий, деликатный, добрый и т.п. По этому поводу говорили: По беду – не в лес по малину. Разлюли-малина прост. ‘очень хорошо, замечательно’; ‘очень хороший, замечательный’ ‘хорошая – привольная жизнь’ (ФСР 381); перен. прост. ‘о чем-л. oчень приятном, хорошем, доставляющем удовольствие’; Не жизнь (житьё), а малина разг. ‘об очень хорошей, привольной жизни’ (БАС VI, 530; СO 288–289). Россияне обратили внимание на то, что малина – это очень вкусная, но кратковременная ягода: Деньги не малина – и зимой растут (Д II, 292–293). Ягоду малины особенно ценят за её вкусовые качества медведи и дрозды, отсюда народное название: медвежья ягода.

Анализ названий малины в русском и польском языках показал, что лексема в польском языке зарегистрирована ранее (с XV века), чем в русском (с начала XVII века). В обоих языках существительное малина / malina Произведение польского поэта и драматурга Юлиуша Словацкого Balladyna считается драмой эпохи романтизма (впервые опубликована в Париже в 1839 году).

Калина в культуре восточных славян обозначает ‘обмaнчивую красоту, горькую долю’.

является ботаническим определением кустарника (малина: лесная, красная;

малина щетинистая; малина: загадочная, пурпуровая, малина розолистная, мора, malina: czerwona, lena, malina zachodnia, malina omszona, malina zaniedbana), полукустарника (степная малина) или, значительно реже, многолетника (костяника, морошка, княженица, malina tekszla, malina moroszka, malina kamionka).

Большинство восточно- и западнославянских лингвистов выводят название общеславянской лексемы малина от цвета (его тёмных оттенков) ягод растения. Русские языковеды связывают этимологию малины также с прилагательным малый (ягода состоит из маленьких частей), а польские – с собирательным существительным.

Русские названия сортов малины этимологически связаны, в частности с: названиями городов, районoв, улиц (Киржач, Лазаревская, Арбат, Маросейка), приятными ощущениями (Бальзам, Ранний Сюрприз), русскими символами (Шапка Мономаха, Золотые купола, Садко, Калашник), животными (Снегирёк, Пингвин), женскими именами (Патриция) и т.п. В основе польских названий сортов находятся: место произрастания кустарника (Polana, Polesie), названия польских горных вершин (Radziejowa, Sokolica, Litacz), национальностей (Laszka, Polka), заимствованные слова (Malling Jewel, Malling Promyse, Malling Seеdling, Heritage) и т.п.

Cимволика названия растения малина в польском и русском языках немного отличается. В польском языке малину сравнивают с красивой девушкой (красивая, потому что здоровая), а в русском – с царицей (имеет власть и красивая), причем лесной (свободная, не стеснённая, не лишённая свободы действия), отсюда народное название растения – лесная царица. В сознании русского народа название малина закрепилось как символ чего-то хорошего, вероятно, по причине вкуса, запаха, целебных свойств растения. Поэтому малиновой бывает, например, жизнь, родина.

В польской культуре малина символизирует прежде всего красоту, здоровье, а в русской культуре понятие малина ассоцируется с властью, свободой (Разлюли-малина).

–  –  –

In the article, the names of raspberry in Russian and Polish languages were analysed from the point of view of their semantics, etymology, age, and meaning in the culture of given nation. The subject of comparative description were the generic names (малина: лесная, красная; малина щетинистая; малина: загадочная, пурпуровая, малина розолистная, мора, malina: czerwona, lena, malina zachodnia, malina omszona, malina zaniedbana /raspberry: red, forest, west raspberry, mossy raspberry, unkempt raspberry/) and generic names of the bush (Бальзам, Ранний Сюрприз, Шапка Мономаха, Золотые купола, Снегирёк, Пингвин, Polana, Polesie, Laszka, Polka, Sokolica, Litacz), botanic and customary (каменка). The analysis paid attention to the similarities and differences in perception of the plant known from the ancient times both to East and West Slavs.

Symbolism of the name of raspberry in the Polish and Russian languages is different. In the Polish culture raspberry symbolises beauty, and health, however, in the Russian culture it is associated with authority, and freedom.

Библиография

Дикарева Т.В., Леонова Н.Б., 2012, В мире растений: Энциклопедия ОЛМА, Москва.

Чепик В.А., Попов А.Ю., 1994, Этимология русских названий растений. Учебное пособие, СПб.

ucka M., 1958, Uprawa krzeww owocowych (agrestu, porzeczek, malin), Tarnw.

Nowakowska А., 2005, wiat rolin w polskiej frazeologii, Wrocaw.

Sarwa A., 1999, Szlachetne i dzikie drzewa, krzewy i pncza owocowe. Uprawa i pielgnacja, Warszawa.

Принятые сокращения

А – Н. Aнненков, Ботанический словарь. Справочная книга для ботаников, сельских хозяев, садоводов, лесоведов, фармацевтов, врачей, дрогистов, путешественников по России и вообще сельских жителей, СанктПетербург 1878.

Б – A. Bakowski, Sownik etymologiczny jzyka polskiego, t. I–, Warszawa 2000–… БАС – Словарь современного русского литературного языка, т. I–XVII, Москва 1950–1965.

Бo – W. Bory, Sownik etymologiczny jzyka polskiego, Krakw 2005.

В – W. Witkowski, Nowy sownik zapoycze polskich w jzyku rosyjskim, Krakw 2006.

ВЭ – J. Wojnowski, Wielka Encyklopedia PWN, t. I–XXX, Warszawa 2005.

Д – В.И. Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, т. I–IV, Москва 1955–1959.

Дo – W. Doroszewski, Sownik jzyka polskiego, t. I–XI, Warszawa 1958–1969.

Ду – B. Dunaj, Sownik wspczesnego jzyka polskiego, t. I–V, Krakw 2000.

К – J. Karowicz, Sownik jzyka polskiego, t. I–VIII, Warszawa 1900–1920.

Л – M.S.B. Linde, Sownik jzyka polskiego, t. I–VI, Lww 1854–1860.

П – A. Преображенский, Этимологический словарь русского языка, т. I–II, Москва 1910–1914.

СAР – Словарь Aкадемии Pоссийской, т. I–VI, Санкт-Петербург 1806–1822.

СО – С.И. Ожегов, Словарь русского языка, Москва 1984.

СРНГ – Словарь русских народных говоров, т. I–, Москва 1965–...

СРЯ17 – Cловарь русского языка ХI –ХVII вв., т. I–, Москва 1975–… СРЯ18 – Cловарь русского языка ХVIII века, т. I–, Санкт-Петербург 1984– … Т – O.H. Трубачёв, Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд, т. I–, Москва 1974–… Ф – М. Фасмер, Этимологический словарь русского языка, т. I–IV, Москва 1986–1987.

ФCП – A. Kosiska, E. Sobol, A. Stankiewicz, Wielki sownik frazeologiczny PWN z przysowiami, Warszawa 2005.

ФCР – A.И. Молотков, Фразеологический словарь русского языка, Москва 1967.

Ц – Г.П. Цыганенко, Этимологический словарь русского языка, Киев 1970.

Ч – П.Я. Черных, Историко-этимологический словарь современного русского языка, т. I–II, Москва 1993.

Ш – Н.М. Шанский, В.В. Иванов, Т.В. Шанская, Краткий этимологический словарь русского языка, Москва 1971.

Э – А.М. Прохоров, Большая советская энциклопедия, т. I–XXX, Москва 1970–1978.

–  –  –

Anna RUDYK Katedra Filologii Rosyjskiej Uniwersytet Rzeszowski

РУССКИЕ ПЕРЕВОДНЫЕ ЭКВИВАЛЕНТЫ

ПОЛЬСКОГО ПЕРФОРМАТИВНОГО ГЛАГОЛА PROSZ

Ключевые слова: перформативный глагол, просьба, переводные эквиваленты Предметом настоящей статьи являются просмотр и анализ русских переводных эквивалентов глагола prosz. Эта форма показалась нам особенно интересной, так как употребляется как в инициальных, так и в реактивных репликах, исполняя разные смысловые и прагматические функции (Czapiga 2007; Kominek 1991; Masowska 1991; Komorowska 2002). Фактографический материал отобран из произведений Катажины Грохоли и их переводов на русский язык1. Выбор источника примеров для исследования оправдан тем, что тексты современной женской литературы кажутся нам близкими живому разговорному языку, в отличие от поэзии, научных текстов или шедевров литературы.

Глагол prosi является, прежде всего, показателем речевого акта просьбы ‘nasza proba o co to nasza wypowied lub pismo, w ktrych prosimy kogo o to’ (ISJP P-: 275); „Proba to akt mowy, pobudzajcy adresata do wypenienia okrelonego dziaania w interesie mwicego, przy czym mwicy

wie, e adresat ma moliwo wypenienia jego proby” (Komorowska 2008:

61). Просьба является ядерным актом в группе реквестивов, которые, наряду с прескриптивами и суггестивами, относятся в директивным речевым Тексты в электронной версии: Ja wam poka! / Я вам покажу!, перевод: О.Л. Катречко;

Nigdy w yciu / Никогда в жизни, перевод: О.Л. Катречко; Podanie o mio / Заявление о любви, перевод: Э.Ш. Гараева, Э.В. Серебрякова, И.Е. Аледьгейм; Serce na temblaku / Сердце в гипсе, перевод: О.Л. Катречко; Upowanienie do szczcia / Гарантия на счастье, перевод: Э.В.

Серебрякова.

актам (Петрова 2008: 129). Акту просьбы свойственны следующие характеристики:

действие, которое говорящий побуждает адресата совершить, не подлежит обязательному выполнению;

исполнителем действия является адресат, но оно может быть бенефактивно как для него самого, так и для говорящего;

по сравнению с позицией адресата, позиция говорящего неприоритетна (Rudyk 2014: 61).

Прежде чем рассмотрим отобранные примеры, приведем толкование глагола prosi, опираясь на Inny sownik jzyka polskiego: ‘1. kiedy prosimy kogo o jak rzecz, ktrej on nie musi nam da, lub o zrobienie czego, czego nie musi on zrobi, to mwimy mu uprzejmie, aby nam to da lub aby to zrobi, i liczymy si z tym, e moe odmwi. Czasami uywamy te tego sowa, aby nada uprzejmy charakter poleceniu, ktre kto i tak musi wykona [...]. 2 Jeli prosimy jak rzecz, zwykle w sklepie lub wypoyczalni, to dajemy uprzejmie zna, e chcemy j otrzyma, aby j kupi, wypoyczy, sprawdzi itp. [...]’ (ISJP P–: 272). В словаре даются, конечно, и другие значения, однако в настоящем очерке анализу подвергается лишь форма первого лица единственного числа в функции перформатива, формирующего высказывание, произнесение которого равнозначно совершению действия, к которому данное высказывание отсылает.

Нижеприведенная таблица представляет количество отдельных эквивалентов польского перформатива prosz в отобранном фактографическом материале.

–  –  –

Отобранные переводные эквиваленты в основном сходны со словарными (‘prosi несов. просить [...] пожалуйста’ (WSPR 2: 162).

В большинстве примеров на месте польского перформатива отмечается русская частица пожалуйста, употребляемая как вежливое обращение при просьбе, приказании, разрешении (БТС). Она вводится в предложение, создавая разные сочетания, совпадающие или нет со структурой оригинального текста.

В отобранном материале присутствуют следующие конструкции:

пожалуйста + глагол в повелительном наклонении множественного числа, напр.:

[...] Ojej, panienko, prosz na mnie tak nie patrze [...] [...] Пожалуйста, госпожа, не смотрите на меня так [...] (Podanie o mio) Разница в структуре анализируемых фрагментов текста связана с различными способами выражения вежливости в польском и русском языках.

Обращaясь с просьбой к незнакомому / старшему / уважаемому лицу на польском языке, мы применяем глагол prosz и соответствующий инфинитив. В русском языке используется форма повелительного наклонения второго лица множественного числа.

пожалуйста + глагол в повелительном наклонении единственного числа, напр.:

– Nie umieraj, nie opuszcz ci nigdy, prosz, nie umieraj – zajczao z telewizora.

– Не умирай, я никогда не покину тебя, пожалуйста, не умирай… – застонал телевизор. (Ja wam poka) Эта конструкция похожа на предыдущую. Разница заключается лишь в том, что она представляет собой пример „ты-общения”. Заметно, что в предложениях обоих языков тот же глагол в повелительном наклонении появляется дважды: в абсолютном начале и в конце высказывания, что способствует росту иллокутивной силы речевого акта. Просьба усиливается также за счет сопутствующего обещания (nie opuszcz ci nigdy / я никогда не покину тебя), являющегося добавочной предпосылкой, которая, по мнению говорящего, может помочь слушающему остаться в живых.

пожалуйста + нoминализация, напр.:

– Dokumenty prosz.

– Пожалуйста, документы. (Ja wam...) Предложения обоих языков отличаются друг от друга последовательностью членов. В русском языке частица пожалуйста всегда выделяется запятой (запятыми), так как она сигнализирует вторую линию текста, т.е.

вежливого обращения к собеседнику при просьбе сделать, выполнить чтолибо2. Следующая пара предложений является примером перевода без изменения последовательности компонентов:

– Kart prosz.

– Меню, пожалуйста. (Upowanienie do szczcia) Этот пример относится ко второму из приведенных в начале статьи словарных значений, то есть кто-то вежливо дает знать, что хочет что-то получить.

О знаках препинания см. Д.Э. Розенталь (2005: 130).

ну пожалуйста, напр.:

– Ciociu, my wrcimy kolejk! Ja dojd do kolejki, to niedaleko, mog troch chodzi, prosz!

– Тетя, мы вернемся на поезде! Я дойду до вокзала, это недалеко, я же хожу понемножку, ну пожалуйста. (Ja wam...) Просьба на русском языке добавочно усиливается за счет междометия ну, которое употребляется в разговорной речи как выражение нетерпеливого побуждения, призыва к действию (БТС).

пожалуйста, напр.:

– Prosz pani – czowiek w mundurze spojrza na mnie uwanie i poprosi mnie gestem do ssiedniego pokoju – prosz pozwoli za mn.

– Пожалуйста, – человек в мундире внимательно посмотрел на меня и жестом пригласил пройти в соседнюю комнату. (Ja wam...) Содержание предложения оригинала (Prosz pani [...] prosz pozwoli za mn) передается в тексте перевода одним словом (Пожалуйста), что вовсе не уменьшает его коммуникативной ценности, так как общение успешно происходит за счет паралингвистического средства, которое в этом случае названо (poprosi mnie gestem / жестом пригласил).

Следующим по количеству отобранных примеров текстовым эквивалентом является русский перформативный глагол прошу, выступающий самостоятельно, или образующий, как и вышеупомянутая частица, различные сочетания с другими словами.

Рассмотрим некоторые примеры:

прошу, напр.:

– Spotkajmy si, Judyto, prosz.

– Юдита, давай встретимся, прошу тебя. (Ja wam...) Если не обращать внимания на последовательность отдельных компонентов в обоих предложениях, существенной разницей кажется лишь употребление в русском предложении прямого дополнения в форме личного местоимения, указывающего на человека, к которому обращаются с речью. Такое дополнение можно считать компонентом, в какой-то степени усиливающим иллокутивную силу реквестивного предложения, так как потенциальный исполнитель действия определяется уже самой ситуацией просьбы.

прошу + глагол в повелительном наклонении множественного числа, напр.:

Prosz si zastanowi, zanim pani odrzuci moj propozycj.

Прошу Вас, подумайте, прежде чем мне отказывать [...]. (Nigdy w yciu) Также в этом примере русскому перформативу сопутствует дополнение, указывающее на лицо, к которому обращаются с просьбой. Благодаря ему просьба становится более вежливой и кажется искренней.

прошу + глагол в повелительном наклонении единственного числа, напр.:

I bardzo ci prosz Tosia, nie wtrcaj si ju.

И очень прошу тебя, Тося, не вмешивайся больше. (Ja wam...) Предложения обоих языков сходны по структуре, оба осложняются за счет обращения, выраженного личным именем (Tosia / Тося). В польском предложении прямое дополнение, в энклитической форме, указывающее на адресата просьбы, предшествует перформативному глаголу (ci prosz), а в русском оно находится в постпозиции по отношению к перформативу (прошу тебя).

В отобранном материале выделяются также предложения, в которых перформатив устранен в силу коммуникативной избыточности, так как показателем их директивного характера является повелительное наклонение глаголов.

Ср.:

Siostro, to przecie skandal, jak tak mona z chorym, prosz o parawan i misk z wod. (но подразумевается: prosz o przyniesienie parawanu i miski)

– Сестра, неслыханно так обращаться с больным! Принесите ширму и таз с водой. (Upowanienie...) Разница в структуре предложений обоих языков связана с другими способами выражения вежливости. Польское предложение содержит указание на предметы (parawan, miska z wod), которые хочет получить говорящий.

В тексте перевода говорится также о действии, которое должно быть выполнено адресатом просьбы (принесите), чтобы говорящий смог получить желаемые предметы.

Сравним следующий пример:

Pani Judyto, prosz na chwil!

– Пани Юдита, зайдите на минутку! (Nigdy...) Польское предложение лишено инфинитива, который называл бы предмет просьбы, однако оно остается вполне понятным (prosz przyj / wpa / zajrze). В предложении на русском языке имеется глагольная форма с конкретным значением (зайдите), но не хватает перформатива, что не уменьшает прагматической ценности предложения, так как косвенным способом выражения просьбы (в этом случае скорее другого реквестивного акта приглашения) является повелительное наклонение.

В отобранном материале в качестве эквивалентов польских предложений с перформативом prosz мы отметили также несколько конструкций, заключающих в своей структуре и глагольную форму прошу, и частицу пожалуйста.

Ср.:

Bardzo przepraszam, prosz mi wybaczy, to si ju nigdy wicej nie powtrzy, tym bardziej e zrezygnowano ze mnie jako z osoby, ktra odpowiada na listy.

Очень прошу, извините меня, пожалуйста, больше это никогда не повторится, тем более что в мои обязанности теперь не входит отвечать на письма, поступающие в редакцию. (Nigdy...) Bardzo prosz, niech pan jedzie ostronie!

– Я вас очень прошу, пожалуйста, ведите машину поосторожнее!

(Serce na temblaku) Och, jaka zgodno! Nie, to ja prosz! O czym mam nie wiedzie?

– Ах, какая солидарность! Нет, это я прошу, пожалуйста! О чем я не должна узнать? (Podanie...) Наличие частицы наряду с глагольной формой придает высказываниям больше экспрессивности.

К эквивалентам, определенным в таблице как ‘другие’, относятся следующие:

Prosz zajrze do sownika terminw psychologicznych, zanim nastpnym razem zabierze si pani do pouczania ludzi inteligentnych, wyksztaconych i byskotliwych.

Я рекомендую Вам заглянуть в Словарь психологических терминов, прежде чем делать наставления интеллигентным, образованным и умным людям. (Nigdy...) Глагол рекомендовать можно отнести к показателям других речевых актов предложения или совета. Высказывание на польском языке также не считается просьбой, видно, что форма prosz, являясь перформативом, выполняет не только прагматические функции на этот раз вместе с инфинитивом создает синтаксическую раму предложения.

Niech pani sobie kupi koz i trzyma j razem z rybikami przez trzy tygodnie.

A potem prosz usun koz.

Советую: купить козу и три недели держать ее возле чешуйниц. Потом козу выдворить. (Nigdy...) В тексте перевода устранен перформатив, однако характер речевого акта точно определяется в предшествующем высказывании, благодаря наличию перформатива (советую). Это следующий пример применения формы prosz в речевом акте совета.

Prosz otworzy buziaczka mwi.

– Давайте откроем ротик, – попросил он. (Serce...) Этот пример является довольно интересным, так как субъект польского и русского предложений не совпадают. Легко догадаться, что с такой просьбой / поручением обращается зубной врач к своему пациенту. Польское предложение приобретает весьма ласковый характер благодаря наличию уменьшительной формы существительного (buziaczka). Нейтральной считалась бы конструкция Prosz otworzy usta. Prosz otworzy buzi несет уже некую эмоциональную окраску, так как cлово buzia употребляется скорее по отношению к детям, а уменьшительная форма buziaczek может даже вызвать у нас ощущение какой-то стилистической неоднородности внутри предложения. Субъектом действия, значит лицом, которое должно otworzy buziaczka, является в этом случае адресат речи. Предложение перевода приобрело форму повелительного наклонения первого лица множественного числа, поэтому, если буквально воспринимать предложение, его субъектом считались бы как адресат, так и говорящий. Но такая конструкция придает содержанию более нежный, ласковый оттенок.

To jest niesprawiedliwe i dlatego t drog prosz was o interwencj i kolega Jdrek Haufa te.

Это несправедливо, и поэтому я обращаюсь к вам с просьбой оказать содействие в этом деле. Мой друг Ендрек Хауфа тоже вас просит. (Ja wam...) В тексте перевода применяется описательный способ выражения просьбы (я обращаюсь к вам с просьбой), которому свойствен более официальный характер, чем „обычному” перформативу прошу. В польском языке имеется такая же конструкция (zwracam si do was / do pastwa z prob), применяемая чаще всего в письменной речи, в заявлениях или в официальных выступлениях.

[...] prosz zaj miejsca i zapi pasy.[...] [...] просьба занять места и пристегнуть ремни. [...] (Upowanienie...) Польскому перформативному глаголу соответствует русское имя существительное, являющееся одновременно названием самого речевого акта (просьба). Применение глагольной формы прошу в этом случае могло бы придать просьбе на русском языке личный оттенок, зато польское высказывание бортпроводника, имеющее в основе существительное proba, считалось бы неубедительным.

Prosz, przesta cho przez chwil mie wraenie. [...]

– Тебе всегда так кажется. [...] (Upowanienie...) Приведенные высказывания не представляют собой акта просьбы, являются скорее выражением некоег о разочарования, недовольства поведением адресата речи, как можно полагать, человека нерешительного.

Prosz pamita, e wszystko jest na dobrej drodze… Хочу вас успокоить, все идет своим чередом… (Upowanienie...) Перформативный глагол не является показателем реквестивного характера предложения, а служит выражению вежливости. В тексте перевода применяется глагольное составное сказуемое с модальным глаголом в первом лице единственного числа (хочу) и подчиненным ему инфинитивом (успокоить), коннотирующим винительный падеж местоимения в функции прямого дополнения (вас). Эта форма указывает на официальный характер высказывания, связанный с ситуацией, когда служащая обращается к заявителю. Здесь важно, что [...] wszystko jest na dobrej drodze / [...] все идет своим чередом… Узнав это, адресат высказывания должен успокоиться таким толкованием объясняется способ перевода. Приведенный пример представляет собой речевой акт утешения.

Проведенный анализ свидетельствует о том, что:

1. Польскому перформативу prosz соответствуют в тексте русского перевода словарные эквиваленты: прошу и пожалуйста, причем частица применяется в три раза чаще (75 примеров в отобранном материале), чем глагольная форма (24 примера).

2. Перформативный глагол prosz служит не только выразителем просьбы, но и других речевых актов, например приглашения, совета, утешения.

3. Анализ примеров показывает, что для выражения просьбы в русском языке применение перформатива прошу необязательно чаще употребляется частица пожалуйста, а также повелительные конструкции.

–  –  –

The article shows the Russian equivalents of the lexeme prosz extracted from the contemporary Polish prose and its translation into Russian. The particle пожалуйста appeared in the majority of examples.

–  –  –

Петрова Е.Б., 2008, Каталогизация побудительных речевых актов в лингвистической прагматике, „Вестник ВГУ, Серия: Лингвистика и Межкультурная коммуникация”, с. 124–133.

Розенталь Д.Э., 2005, Справочник по правописанию и литературной правке, Москва.

Czapiga Z., 2007, Prosz i jego rosyjskie odpowiedniki w etykiecie jzykowej Polakw i Rosjan, „Zeszyty Naukowe PWSZ” nr 4 w Sanoku, s. 150–159.

Kominek A., 1991, Funkcje grzecznociowe prosz we wspczesnej polszczynie [w:] Jzyk a Kultura, t. 6, s. 89–94.

Komorowska E., 2002, Proba niejedno ma imi, czyli o wykadnikach proby w jzyku rosyjskim i polskim [w:] Jzyk a komunikacja 4, t. I: Nowe oblicza komunikacji we wspczesnej polszczynie. Red. G. Szpila, Krakw, s. 371–379.

Komorowska E., 2008, Pragmatyka dyrektywnych aktw mowy w jzyku polskim, Szczecin Rostock.

Masowska E., 1991, Prosz, dzikuj, przepraszam [w:] Jzyk a Kultura, t. 6, s. 81–88.

Rudyk A., 2014, Аффективные обращения в структуре директивных актов речи (на материале польского и русского языков) [в:] Текст Предложение Слово, red. A. Czapiga, Z. Czapiga, Rzeszw, s. 55–76.

–  –  –

БТС – Большой толковый словарь русского языка, ред. С.А. Кузнецов, www.gramota.ru ISJP – Inny sownik jzyka polskiego, red. M. Bako, Warszawa 2000 WSPR – D. Hessen, R. Stypua, Wielki sownik polsko-rosyjski, Warszawa 1979

–  –  –

Anna STASIENKO Katedra Filologii Rosyjskiej Uniwersytet Rzeszowski

РУССКОЕ И ПОЛЬСКОЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ

ГНЕЗДА С СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫМ ОСЕНЬ/JESIE

В КАЧЕСТВЕ ИСХОДНОГО СЛОВА

Ключевые слова: словообразовательное гнездо, исходное слово, вершина гнезда, производное слово Словообразование – это один из способов пополнения лексического состава русского и польского языков. При помощи имеющихся в языке словообразовательных средств образуются новые производные слова. Группа однокоренных слов, упорядоченная в соответствии с отношениями мотивации, составляет словообразовательное гнездо (Шведова, Лопатин 2001: 134;

Михайлова 2011: 433; Zych 1999: 12). Такая система слов с общим корнем имеет вершину (исходное слово), которая по своему морфемному составу является непроизводным словом. Среди словообразовательных гнезд выделяются различные структурные типы, т.е. словообразовательные гнезда простые и сложные, закрытой и открытой структуры, разветвленной и неразветвленной структуры, моноструктурного и ансамблевого типа, с гомогенными и гетерогенными парадигмами, с типичными и нетипичными словообразовательными цепочками, с полноценной, развивающейся и дефектной структурой (Михайлова 2011: 434).

Русские и польские словообразовательные гнезда с названиями времен года весна/wiosna, лето/lato и зима/zima были предметом исследования отдельных статьей (Stasienko 2013a: 95–105; 2013b; 2014: 77–82). Описываемые в настоящей работе словообразовательные гнезда с исходным словом осень/jesie являются немногочисленными и наименее сложными по своей словообразовательной структуре. В фактографическом материале, отобранном из русского и польского гнездовых словарей, имеются только 8 русских производных слов и 7 польских (Тихонов 1985: 704; Jadacka 2001: 641).

В обоих языках вершина гнезда – существительные осень и jesie имеют два значения: первое, примарное – это название времени года, а второе, переносное с пометами перен. и przen. соотносится с названием приближающегося конца жизни, старшего возраста: осень ‘1. Название времени года, сменяющего лето и предшествующего зиме. 2. перен. Приближающийся конец жизни, увядание чувств’; jesie ‘pora roku midzy latem a zim trwajca u nas od wrzenia do listopada, a wedug kalendarza od jesiennego zrwnania dnia z noc 21 wrzenia do zimowego przesilenia 21 grudnia’ przen.

‘o schyku ycia, o wieku starszym’.

Составными частями словообразовательного гнезда являются словообразовательные цепи и парадигмы. Словообразовательные цепи реализуют синтагматические связи слов в гнезде, а парадигмы – парадигматические.



Pages:   || 2 | 3 |


Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Алтайская государственная академия образования имени В.М. Шукшина" ОБЩЕТЕОРЕТИ...»

«Филологические науки УДК 812 Н. А. Красовская Составные фитонимы в тульских говорах В статье анализируются составные названия растений, существующие на территории тульских говоров. Автор останавливается на различных ви...»

«М.В. Тарасова М.Васильева ДИАЛЕКТИКА ОБЪЕКТ-ЯЗЫКА И СУБЪЕКТ-ЯЗЫКА В ТВОРЧЕСТВЕ ГУСТАВА КЛИМТА Фрагменты дипломной работы 1.2.2. Объект-язык и субъект-язык в изобразительном искусстве Субъекты коммуникации, владея общими принципами языкового общения, обладают собственными инвариантами ед...»

«Кулакова Надежда Леонидовна ДЕТСКИЕ И ПОДРОСТКОВЫЕ ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ В СТРУКТУРЕ МЕДИАХОЛДИНГОВ Специальность 10.01.10 – Журналистика Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Екатеринбург 2017 Работа выполнена...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ И РАДИ...»

«Палько Марина Леонидовна ИНТОНАЦИОННЫЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ КОММУНИКАТИВНЫХ ЗНАЧЕНИЙ (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ) Специальность 10.02.19 – Теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва 2010 Работа в...»

«Вестник Томского государственного университета. Филология. 2014. №1 (27) УДК 82’04; 2-335 С.К. Севастьянова "НРАВСТВЕННЫЕ ПРАВИЛА" ВАСИЛИЯ ВЕЛИКОГО И "НАСТАВЛЕНИЕ ЦАРЮ" КАК ИСТОЧНИКИ "ВОЗРАЖЕНИЯ" ПАТРИАРХА НИКОНА1 В статье рассмотрены способы использования патриархом Никоном в качестве источников "Возражения" "Нравственных правил" свя...»

«Мартинович Г. А. Опыт сравнительного анализа коммуникативно-тематических полей (по роману А. С. Пушкина "Евгений Онегин") // Лексикология. Лексикография: (Русско-славянский цикл) / Отв. ред. Л. А. Ивашко, И С. Лутовинова; Русская диалектология / Отв. ред. В. И. Трубинский: Материалы се...»

«Традиции немецкого народного театра в вокальной пьесе Гёте "Клаудина де Вилла Белла" Уже этот анализ позволяет утверждать, значность классификационных критериев, что СПО нельзя отождествлять с другими следует признать особе место СПО в систетипами оценки. Хотя, учит...»

«РЕСПУБЛИКА УЗБЕКИСТАН НАВОИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГОРНЫЙ ИНСТИТУТ Махмуд Равшанов, Наргиза Гулямова, Саодат Азизова ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ ПО СЕМИОТИКЕ Навоий-2011 Рецензент: А.Холмуродов, доктор филологических наук Настоящее издание утверждено на заседании Ученого совета Горного факультета НГГИ от 30 августа 2011 го...»

«УДК 81 ББК 80 Тариева Лилия Увайсовна кандидат филологических наук кафедра русского языка Ингушский государственный университет г. Магас Tarieva Lilija Uvaisovna Candidate of philological sciences The Russian Language Department Ing...»

«Балышева Юлия Валерьевна О МОДЕЛИ ОПИСАНИЯ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ НА КОМПЕТЕНТНОСТНОЙ ОСНОВЕ В статье раскрывается содержание понятия языковая личность, рассматривается несколько теорий, описывающих структуру данного понятия (структурно-языковая модель описания языковой личности, разработанная Ю. Н. Карауловым, лингводидакт...»

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА" №2/2016 ISSN 2410-6070 следует использовать доступ к самым современным текстам, размещенным в сети Интернет. Работа с актуальными иноязычными газетно-публицистическими текстами дает российским студентам исключительную в...»

«ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ №3 2005 © 2005 г. О.Ф. ЖОЛОБОВ лнеело трндевд лрохлнело (функция и формы числительных в берестяной грамоте № 715) Статья посвящена разбору числительного тридевять '3 х 9', хорошо известного по восточнославянским фольклорным источникам. Исследователи новгор...»

«УДК 81 Гаджиев Эдисон Имран оглы Gajiev Edison Imran ogli кандидат филологических наук, доцент Candidate of Philology, associate professor of Азербайджанского университета языков Azerbaijan University of Languages тел.: (994-12) 5...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В ЯНВАРЕ 1952 ГОДА ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД СЕНТЯБРЬ-ОКТЯБРЬ НАУКА МОСКВА 2003 СОДЕ РЖАНИЕ Вяч.В с. И в а н о в (Москва). О последней статье Хенрика Бирнбаума 3 Х е н р и к Б и р н б а у м. Славянский, тохарский, алтайский: генетическая связь и ар...»

«16 РУССКАЯ РЕЧЬ 4/2010 В ботаническом саду русской поэзии Ирис ©А.Г. РАЗУМОВСКАЯ, кандидат филологических наук В статье освещается мифологическая и христианская символика ириса, считающаяся в цветочном мире одной из самых сложных, что нашло отражение в стихах русских поэтов. При...»

«Трапезникова Ольга Александровна ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ АВТОРА В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ В статье поднимаются проблемы методологии исследования автора в художественном тексте, рассматриваются основные положения, принципы и приемы анализа данной текстовой категории. Адрес статьи: www.gramota.net/materials/2/2009/2/75.html Источник...»

«ГУКОСЬЯНЦ ОЛЬГА ЮРЬЕВНА РЕЧЕВОЙ АСПЕКТ МАСКИРОВКИ ГЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ИНТЕРНЕТ-ОПОСРЕДОВАННОЙ КОММУНИКАЦИИ Специальность 10.02.04 – германские языки Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор филологических наук, доцент О.А. Алимурадов Пяти...»

«Смысложизненные ориентации старших школьников с разным уровнем готовности к выбору профессии Smyslozhiznennye orientations of senior pupils with different levels of readiness to choice of profession Коновалова Ксения Ивановна Konovalova Ksenia Ivanovna с...»

«ВЕСНІК МДПУ імя І. П. ШАМЯКІНА =========================================================================== УДК 811.111:811(043.3) Е. В. Сажина, Л. С. Прокопенко ИНТЕРТЕКСТОВЫЕ ВКЛЮЧЕНИЯ КАК СРЕДСТВО ДИАЛОГИЗАЦИИ ПОЛЕМИЧЕСКОГО ДИСКУРСА ПЕЧАТНЫХ СМИ (на примере англоязычной прессы) Настоящая статья посвящена установлению языковых средств реализации межт...»

«КАМАЛОВА ИРИНА ВАЛЕРЬЕВНА Изобразительность романа А.С.Пушкина "Евгений Онегин" Специальность 10.01.01 Русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научная Уральского Государстюнн.го Уиаирсвтг" Екатеринбург 2000 Работа выполнена на кафедре русской литературы и фольклора филологического факультета Башкирского государс...»

«Sidorova-verstka 7/15/07 2:08 PM Page 1 М.Ю. Сидорова ИНТЕРНЕТ-ЛИНГВИСТИКА: РУССКИЙ ЯЗЫК. МЕЖЛИЧНОСТНОЕ ОБЩЕНИЕ Издание осуществлено по гранту Президента Российской Федерации МД-3891.2005.6 Издательство "1989.ру" МОСКВА Sidorova-verstka 7/15/07 2:08...»

«159 sel. Zum Wert des Kunstwerkes, hg. v. Susanne Anna u.a., Kln: Verlag der Buchhandlung Walter Knig, 2001, S. 245-263.ЛИНГВОПОЛИТОЛОГИЯ Меркурьева Вера Брониславовна Доктор филологических наук,профессор кафедры немецкой филологии ФГБОУ ВПО "ИГЛУ", г. Иркутск, Россия Костина Ксения Викторовна Кандидат фило...»

«МЕТАФОРА "ПОТАЕННОГО САДА" В РАННЕЙ ЛИРИКЕ С. КЛЫЧКОВА Е.А. Демиденко Кафедра русской литературы Филологический факультет Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Воробьевы горы, 1-й учебный корпус, Москва, ГСП-1 Рассматривается специфика художественного пространства в ранней поэзии С. Клычкова, сво...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.