WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«Номенклатура растений в чешском и других славянских языках (процессы становления и функционирования) Иржи Коростенски (Ческе Будейовице) Изучение ...»

Номенклатура растений в чешском и других славянских языках

(процессы становления и функционирования)

Иржи Коростенски (Ческе Будейовице)

Изучение проблемы эквивалентности слов близкородственных языков

принадлежит к постоянным вопросам сопоставительного изучения лексики. В этом

плане можно изучать самые разнообразные аспекты данного явления.

В группы лексем, сопоставление которых с точки зрения эквивалентности

интересно, входят несомненно интернациональные слова и наименования в разных номенклатурных системах.

Больше всего информации можно извлечь в случае исследования определенных семантических групп. Для наших целей мы выбрали чешские названия в замкнутой системы растений, сопоставляя ее с родственными славянскими языками, прежде всего с русскими и некоторыми южнославянскими.

Наше внимание привлекло происхождение лексических единиц, их семантическое, морфологическое и словообразовательное сопоставление в рамках остальных славянских языков. Не в последнюю очередь занимаемся функционированием системы, первоочередной ролью которой является несомненно однозначность.

Номенклатурные системы занимают в лексике любого развитого языка особое место. Они в большей степени искуственны по сравнению с другими пластами лексики.

С понятиями данной семантической группы наши предки встречались издавна.

Генетически древнейшие названия восходят к ностратическим языкам. Иногда очень трудно доказать такое происхождение на уровне фонетических и морфологических изменений. Тем не менее такие растения как jmel – омела – mla (mela) (cрбх.); habr



– гарб – габър (болг.), ole – ольха – елша (болг.); topol – тополь – топола (болг.);

vrba – верба – върба (болг.); bez – бузина – бъз (болг.); oves – овес – овес (болг.); jilm (best, vaz) – ильм (вяз, берест, карагач) – бряст (болг.); 0 - (lta*стсл.) – ляща – леща (болг.) – lea (слн.); bln - белен – блян (буника, попадийка) (болг.); jasan – ясень – ясен (болг.); mrkev – морковь – морков (болг.); stemcha – черемуха – rmha (слн.); kopr - укроп – копър (болг.); (mo)dn – 0(лиственница) – лиственица (болг.); javor - клен – клен (болг.); bean – плющ (блющ – раньше) – plju (слн.);

dub - дуб – дъб (болг.), lebeda - лебеда – lobda(cрбх.), rdesno – (щучья трава) – dresen (слн.), brusinkа - брусника – червена боровинка (болг.) 1 и другие обладают несомненно статусом древнего индоевропейского происхождения. Хотя многие древние названия сохранились в параллельных или генетически выводимых формах, напр. ильм, белен, укроп, лебеда, дуб, тем не менее не все лексемы древнего происхождения сохранили близкие к ностратическому состоянию формы. Последние были в одном из языков заменены другими формами как клен, плющ, или в славянских языках сосуществуют наряду с более ходовыми; напр. oka – чечевица(ляща) – леща (болг.). Процесс создания новых лексем частично отражает конкретные направления преобладающего культурного влияния данной эпохи.

Ядро таких лексем составляет исконно славянский материал, включающий подобные лексемы как vran oko – вороний глаз – vranino oko (cрбх.); kosatec – V. M a c h e k. esk a slovensk jmna rostlin. Praha, 1954; М. И. Н е й ш т а д т. Определитель растений. Москва, 1954; Словарь полезных растений на двадцати европейских языках. Москва, 1970.

косарь(коситель) – перуника (болг.); jahodnk – земляника садовая (ягода лишь название плода) – ягода (болг.); hrch – горох– грах (болг.); rozchodnk – расходник – razhodnik (х.); ovk – щав(щавель) – киселец (болг.); kopiva – крапива – kropiva (слн.); hoice bl – горчица белая – бел синап (болг.) ; ernobl – чернобыл(ьник) – crna bil (слн.); koukol – колокол – kokolj (слн.); kalina – калина – калина(буболяк) (болг.); vestka domc – слива домашняя – слива домашна (болг.); vin – вишня – вишня (болг.), pr – пырей ползучий – пълзящ пирей (болг.); jemen – ячмень многорядный – обикновен ечемик (болг.); ito, re – рожь – ръж (болг.); penice – пшеница мягкая – мека пшеница (жито) 2 (болг.) и др.

Часть понятий славянского происхождения создана на чешской народной основе, поэтому формальные совпадения с остальными славянскими названиями являются скорее исключением, напр. iberka, tnink – клоповник; lutenk – золотянка – utina (х.); bukvice, primule – примула, буквица – иглика (болг.); но уже brambor – картофель – картоф (болг.); jitrocel, skorocel (дрч.) – подорожник – koloc(i)er (слн.); ttka set – ворсянка – лугачка (болг.); smetanka – кульбаба;

kotvice – болотный орех – vodeni orah (cрбх.).

Пока мы изучали прежде всего исконные образования, но культурноисторические данные свидетельствуют о более разнообразной картине обмена духовными и материальными ценностями.

Восточные, азиатские названия были как правило заимствованы одновременно с растениями, напр. katran - катран, ken - хрен, aj - чай и др. У языков и культур регионально близких, контакты более тесны и продолжительны.

В этом отношении такое влияние оказывали по отношению к чешской культуре латинская: fiola(viola) violka, Seneci starek, utricula bublinatka, barith baryt, biscutella dvoutitka, amarantus laskavec, rosa re, baliton pilt, tamariscus tamaryek, pulmonaria plicnk, majorana majorna, ruta routa, lolium jlek, sagittaria povnkа и немецкая Vergimeinnicht pomnnka, Ribisel rybz, Grundheil kontryhel, Wicke vikev, Pfaffenblatt pampelika (pleka,pupava), Dorschten tun, Kellrben kedluben, Karfiol karfiol культурные сферы. Пути заимствования и здесь являются далеко не прямолинейными.

В качестве примера опосредствованного заимствования можно привести лексемы как Vicia (лат.) Wicke (нем.) vikev, Radix (лат.) Rettich (нем.) edkev, (фин.проис.) морошка (русс.) ostruina moruka, (фин. проис.) шиха (русс.) icha tavolnk. Своеобразное место занимают магические и табуизированные слова как devaternk – девятельник, devtsil – девясил, ekanka – предорожник, ernobl – чернобыл(ьник). 3 Но самая большая часть современной номенклатуры чешских слов создана искуственно, ибо ее образование относится к 19-ому веку, ко времени чешского национального возрождения, что наложило отпечатки на ее характер. Именно тогда малоизвестные и с культурно-хозяйственной точки зрения несущественные растения получили свое научное название, как правило во время становления современных литературных языков, искусственным образом. Автором многих из них является в чешском языке выдающийся ботаник и естествовед Й. Пресл. В своей работе он руководствовался определенными принципами, из которых следует напомнить о предпочтении слов чешского и шире слов славянского происхождения. Дальше V. M a c h e k. esk a slovensk jmna rostlin. Praha, 1954; М. И. Н е й ш т а д т. Определитель растений. Москва, 1954; Словарь полезных растений на двадцати европейских языках. Москва, 1970; L.

K o p e c k, B. H a v r n e k, K. H o r l e k. Velk rusko-esk slovnk. Dl I – VI, Praha, 1952 – 1964.

Там же.

следуют собственные новообразования и в последнюю очередь применены заимствования из неславянских языков.

С точки зрения грамматической придает Й. Пресл лексемам форму мужского рода, женские являются исключением, но в случае иноязычных заимствований такие ограничения не наблюдаются. 4 Для новых названий послужили образцом прежде всего наименования из родственных славянских языков, среди которых особое место занимают русские заимствования: одур(дурить, дурной) durman, чилига ilimnk, клюква klikva, толокненка toloknnka, кустовник(куст) kustovnice, шишак ik, проскурник proskurnk, бажама трава baanka, (tabulga – татар.) тавольник tavolnk, плевель plevel, рябчик ebk, мавунь mavu, шатер ter latnat. Менее часто встречаются заимствования из польского языка ootka ootka, smoka smolnika, rzepie epk, и болгарского любеница lubenka.

Существуют конечно и случаи стихийных заимствований как качун (болг.), ocn (х.) ocn, grahor (южнсл.) hrachor, bara (южнсл.) baika.

Подобное соотношение встречается и на уровне русский – болгарский, чешский

– словацкий, причем самое большое межъязыковое влияние наблюдается между чешским и словацким языками. Одновременно в русской системе происходит обратный процесс, в ходе которого были во многих случаях первоначальные славянские наименования вытеснены второстепенными: hloh – боярышник – диво зеле, chudobka – маргаритка и др.

Что касается иностранных по происхождению растений, обстановка еще одназначнее. Й. Пресл и в данном случае старался по возможности подбирать славянский вариант или приспосабливать подходящие неологизмы: hlavek – адонис(горицвет), paitka – шнитт-лук, laskavec – амарант, netvaec – амфора, orlek – аквилегия, blahoet – араукария, podzemnice olejn – арахис, meruka – абрикос, rulk zlomocn – белладона, hvzdnice – астра, housenkovec – бекмания.





Обратное соотношение наблюдаем реже: земляничное дерево – arbutus.

Й. Пресл создавал также свои неологизмы с учетом их внешних и внутренних качеств как klejicha от слова klej – клей, udatna от слова udatn в значении ‚могучий‘, lakunk (народ.bnk) от русского слова лягушка или кальки kvtk(Kalafior), tybo (Tetragonia), prtrnk (Herniaria), voanka (Fluvialis). Он часто привлекал народные названия и включал в официальную систему названий.

Можно заключить, что чешская номенклатура растений содержит меньше наименований на базе иноязычных заимствований по сравнению с русским и болгарским языками. Из общего количества 5 476 исследуемых единиц можно выделить в русском 64 процента названий иноязычного происхождения, в болгарском 53 процента, а в чешском соответствующая доля составляет 44 процента.

Естественно задаемся вопросом о причинах такого явления. Создатели чешских терминов широко использовали некоторые свойства грамматической и словообразовательной системы языка, а именно тенденцию производить от одного корня с помощью аффиксов длинные словообразовательные ряды. Таких случаев насчитываем в чешской системе десятки, между тем как в русском языке подобные случаи встречаются не так часто. Тенденции подобного типа наблюдаем и в болгарском.

E. H a v l o v. Nkolik poznmek k potkm esk zoologick terminologie. – Nae e. r.75, 1992,.4, s.

207.

Л. Л. Б а л а ш е в. Словарь полезных растений на двадцати европейских языках. Москва, 1970.

В основу многих чешских наименований легли цифровые и цветовые характеристики, причем представлена практически вся цветовая гамма modrk – синоцветка – modraka (слн.), zelenochor – чуфа (земляной миндаль) – чуфа (земляной миндаль) (болг.), ern – Иван да Марья – pseniec (pol.), (pod)bl – мать-и-мачеха – подбел (болг.гов.), ervn (vl mk, pukavec) мак-самосейка (мачок) – пукал (болг.гов.), luk (ronk) – язвенник – ranjenik (слн.). В данных типах интересно соотношение наименований с корнем zel, который является праславянским. В современном чешском создает основу для широкой гаммы самых разных наименований, напр. zel(had, hlvkov, jarn, kadeav, krlovo), zelina(bezvrkov, hostcov, koltunova, kehk, matkov, zubov, lov) и много других. В болгарском наблюдаем подобные параллели зеле (брюкселско, кръмно, къдраво, главесто) и зимзелен (зеленика) – zimozelen, brl, barvnek. В русском форма зелье (ведьмино, прасцово) представлено гораздо реже. Общее название для любых зеленых растений имеет лексема зелень подобно чешскому языку.

У цифровых встречается непрерывный ряд до пяти и отдельными образованиями его можно продолжить jednokvtek – седмичник – sidmaczek (пол.), dvojk – тайник – dwulistnik (пол.), trojice (trojnk, sirotka) – фиалка трехцветная (анютины глазки) – sirotina (слн.), trojhrotnk (baika) – триостренник болотный – bara (южнсл.), tverokarpec (ledenec) – лядвенец, ptiprstka – boa rczka (do Chrystowa), sedmikrska – маргаритка – паричка (болг.), devtsil – белокопытник, stoklas – костер ржаной (стоколос) – stoklas (слн.). Русские и другие славянские эквиваленты таких лексем по форме как правило отличаются. Во многих случаях нельзя не отметить взаимовлияния между славянскими языками, связанными сотнями лет общей культуры и языка, напр. клен, клен – javor, конски кестен; конский каштан – jrovec (katan); лук татарски, лук татарка – cibule zimn.

Тем не менее составители русских наименований в случае неисконных или малоизвестных растений прибегали намного чаще и к калькировканию на базе латинских или западноевропейских терминов (адонис – hlavek, аквилегия – orlek, амфора – netvaec, алтей лекарственный – proskurnk lkask, амарант – laskavec).

У растений среднеазиатского и кавказского региона нередко встречаются названия, образованные на базе местных языков сибирский крэб (яблоня ягодная) – jablo sibisk, алыча – myrobalan, арбуз – meloun. Специфические названия можно наблюдать и в болгарском, так как относительно много полезных растений встречается именно в условиях юговосточного климата бял равнец – тысячелистник – ebek obecn, щир – амарант – laskavec, любеница (дыня) – meloun vodn (lubenice) – арбуз, ливадна класица – лисохвост луговой – psrka lun.

Несмотря на то что в естественных семантических группах важны в сравниваемых языках многие критерии, к основным относим происхождение растения и его известность в народе. Например зерновые культуры происходят из Азии. Но их распространение в Европе произошло еще в доисторическую эпоху и чрезвычайное хозяйственное значение последних повлияло на прочное закрепление исконных названий, восходящих к праславянским и шире индоевропейским корням: пшеница – пшеница – penice, ячмень – ечемик – jemen, рожь – ръж – ito, овес – овес – oves.

Практически параллельную линию наблюдаем у названий плодовых деревьев яблоня – ябълка – jablo, груша – круша – hruka и у многих лесных деревьев, напр. сосна – бор – sosna (borovice lesn), ясень – ясен – jasan, граб – габър – habr, ель (смерека) – ела (смърч) – smrk, пихта – пихта (ела) – jedle, дуб – дъб – dub, бук – бук – buk.

Отклонения встречаются в названиях ягод смородина – френско грозде – rybz, крыжовник – цариградско грозде – angret (srstka), но малина – малина – malina, брусника – червена боровинка – brusinka, ежевика – къпина – ostruina (jeina, kupina) и др.

Данные понятия являются составной частью славянской культуры и давно приобрели все характеристики данных языковых систем. Они регулярно склоняются по образцам существительных, т.е. мужские твердые buk – бук – бук, dub – дуб – дъб, мягкие ячмень, сирень, женские твердые груша –круша, липа – липа, brusinka – брусника – червена боровинка, ostruina (kupina) ежевика – къпина, мягкие hrue, ель – ель, образуют разные производные слова дуб дубовик дубоноска дубовый, dub dub dubk dubov, buk bukov bukvice buina, но бук буковый и переносные значения липа ‚подделкa‘, малина ‚притон‘.

Несовпадения грамматических категорий в рамках родовых групп, напр. рода и образца склонения, связаны прежде всего с фонетико-грамматическими изменениями в отдельных славянских языках. Словообразовательный потенциал отдельных растений обусловлен не только семантическим объемом и возможностями сопоставляемых языков, а также общими закономерностями развития словообразовательных систем.

Итак можно подвести частичные заключения. Несмотря на искусственный характер исследуемых лексико-семантических групп, в них достаточно ясно проявляются все языковые и культурно-исторические особенности.

С одной стороны такие номенклатурные системы, используемые чаще всего в сфере интернациональной научной коммуникации, подвергаются несомненно тенденциям к унификации, с другой стороны против этой тенденции действуют «снизу» культурно-исторические и языковые основы конкретных национальных сообществ.

Современные номенклатурные системы растений в славянских языках являются результатом длительного развития. Отдельные этапы запечатлены в типичных только для них единицах. Поэтому народный базис исследуемых систем отчетливо проступает во всех славянских языках.

Необходимость системного упорядочения данного материала на этапе становления современных языков, приблизительно в XIX веке, во многих случаях изменила характер последнего. С того времени дальнейшее развитие приобретало чаще черты планирования. Тем не менее и создатели указанных систем в своих действиях не могли не учитывать все языковые и неязыковые закономерности родных языков.

Исходя из указанного, кажется естественным, что все славянские языки заимствовали названия из западноевропейских языков, но лишь отчасти «стихийно».

Для чешского языка основным в этом плане являлся немецкий, сквозь призму которого осуществлялось большинство заимствований изо всех языков. В русском и болгарском языках доля западноевропеизмов имеет более уравновешенный характер.

Исключительное значение античных культур и языков для всей европейской культуры нашло свое отражение и данной сфере с тем, что в чешском преобладают латинские заимствования, а для русского и болгарского типичны греческие единицы.

Но «циркуляция» лексем осуществляется и на внутриславянском уровне с тем, что сила и интенсивность тех или иных «потоков» влияний имела разные причины и направления. Самое интенсивное влияние на остальные славянские языки оказывал на протяжении долгого времени русский. Хотя внедрение терминов в чешский носило в большинстве случаев искусственный характер, большинство из них сохранилось до сих пор. Еще ближе в этом плане оказались русский и болгарский.

Довольно интенсивные процессы заимствований осуществлялись и между южнославянскими и чешским языками. К ним очень часто обращался Й. Пресл при создании современной системы биологических терминов. Еще интенсивнее были контакты чешского и польского языков. Но самое большое влияние друг на друга среди славянских языков в данной сфере оказали чешский и словацкий, причем расхождения в чешско-словацких названиях находим в порядке исключения.

Библиография

Havlov 1992: E. H a v l o v. Nkolik poznmek k potkm esk zoologick terminologie. – Nae e, r. 75, 1992, 205 – 211.

Hovorkov 1988: A. H o v o r k o v. Vlastn jmna a apelativizovan nzvy vrobk v etin. – Nae e, r.71, 1988, 68 – 75.

Knappov 1992: M. K n a p p o v. Nzvy vrobk z hlediska funknho a jazykovho.

– Nae e, r.75, 1992, s. 113 – 119.

Kopeck, Havrnek, Horlek 1952 – 1964: L. K o p e c k, B. H a v r n e k, K. H o r l e k.

Velk rusko-esk slovnk. Dl I – VI, Praha, 1952 – 1964.

Machek 1954: V. M a c h e k. esk a slovensk jmna rostlin. Praha, 1954.

Machek 1997: V. M a c h e k. Etymologick slovnk jazyka eskho. Praha, 1997.

Titelov 1986: M. T i t e l o v a kol. Retrogrdn slovnk. Praha, 1986.

Va, Trvnek 1937: P. V a, V. T r v n e k. Slovnk jazyka eskho. Praha, 1937.

aa 1999: S. a a. Rutina a etina v porovnvacm pohledu. Brno, 1999.

Балашев 1970: Л. Л. Б а л а ш е в. Словарь полезных растений на двадцати европейских языках. Москва, 1970.

Зализняк 1977: А. А. З а л и з н я к. Грамматический словарь русского языка. Москва, 1977.

Нейштадт 1954: М. И. Н е й ш т а д т. Определитель растений. Москва, 1954.

Список сокращений

болг. – болгарский болг. гов. – болгарские говоры дрч. – древнечешский лат. – латинский нем.– немецкий пол. – польский русс. – русский слн.– словенский србх. – сербохорватский татар. – татарский фин. – финский фин.происх. – финское происхождение х. – хорватский южносл. – южнославянское происхождение



Похожие работы:

«Панина Жанна Александровна Семантическое поле ‘ПРАЗДНИКИ’ в говорах архангельского региона Специальность 10.02.01 "Русский язык" Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель доктор филологических на...»

«Вестник Томского государственного университета. Филология. 2014. №6 (32) УДК 821.161.1.09 "18" DOI 10.17223/19986645/32/8 Г.А. Ахметова Л.Н. ТОЛСТОЙ О ТВОРЧЕСТВЕ И РЕМЕСЛЕ ("АННА КА...»

«ФИЛОЛОГИЯ И ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ УДК 54.09 ББК 451 Назина Ольга Владимировна соискатель кафедра русской филологии и методики преподавания русского языка Оренбургский государственный университе...»

«Н. Б. Милявская 4. Заботкина В. И. Изменения в концептуальной картине мира в аспекте когнитивно-прагматического подхода к языковым явлениям // Пелевинские чтения: Межвуз. сб. науч. тр. Калининград, 2005.5. Кубрякова Е. С. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике...»

«Раемгужина Зилия Мухаметьяновна Башкирский антропонимикон в свете языковой картины мира (аспекты формирования и особенности функционирования) Специальность Языки народов 10.02.02. Российской Федерации (башкирский язык) Автореферат...»

«УДК 81367 ББК 81.02 Г 51 Гитинова И.К. Преподаватель и соискатель кафедры французской филологии Кубанского государственного университета, e-mail: foryourownsoul@mail.ru Несобственн...»

«Новая книга: Е.Н. Панов. ПАРАДОКС НЕПРЕРЫВНОСТИ: ЯЗЫКОВОЙ РУБИКОН. О непреодолимой пропасти между коммуникацией у животных и языком человека. (готовится к печати) Введение Единственный значительный барьер между животным и человеком – это Язык. Человек говорит, но ни одно животное никогда не вымолвило ни слова. Язык – это Рубикон, и ни...»

«Лапик Наталья Александровна СПЕЦИФИКА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ЯЗЫКА СОВРЕМЕННОЙ МОДНОЙ ИЛЛЮСТРАЦИИ Статья посвящена особенностям художественного языка современной модной иллюстрации, чье развитие в целом идет в плоскости многообра...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.