WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«Лингвопоэтическая типология текстов малой прозы (на материале рассказов В.М. Шукшина) ...»

На правах рукописи

Кукуева Галина Васильевна

Лингвопоэтическая типология текстов

малой прозы

(на материале рассказов В.М. Шукшина)

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Барнаул – 2009

Диссертация выполнена на кафедре теории коммуникации, риторики и русского языка ГОУ ВПО «Алтайский государственный университет»

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Алексей Андреевич Чувакин

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Лариса Олеговна Бутакова (ГОУ ВПО «Омский государственный университет имени Ф.М. Достоевского») доктор филологических наук, доцент Наталья Валерьяновна Изотова (ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет») доктор филологических наук, доцент Марина Юрьевна Сидорова (ФГОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»)

Ведущая организация ФГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет»

Защита состоится …………….. в ….. часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.005.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук при ГОУ ВПО «Алтайский государственный университет» по адресу: 656049, г. Барнаул, ул. Димитрова, 66.



С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Алтайский государственный университет».

Автореферат разослан « »

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент Н.В. Панченко Реферируемая диссертационная работа выполнена в рамках лингвопоэтического направления современной русистики и обращена к исследованию текстов малой прозы как целостного фрагмента художественно-речевого творчества писателя (Л.Г. Барлас, В.В. Виноградов, Н.А. Кожевникова, Н.А. Николина, С.В. Тарасова, С. Ташлыков и др.). Специфика малой прозы, заключенная, с одной стороны, в «мощной эрозии жанровых различий между текстами» (Д. Кузьмин), с другой, в моментальности восприятия за счет небольшого объема (С. Ташлыков), дает возможность на примере подобных текстов обратиться к решению сложных проблем теории языка художественной литературы, к которым, в частности, относится разработка лингвотипологических подходов к осмыслению художественных текстов как лингвистических объектов.

Особую значимость приобретает разработка концепции лингвопоэтической типологии текстов малой прозы на материале рассказов В.М. Шукшина. Отражая общие процессы развития малой жанровой формы, рассказы писателя наглядно демонстрируют свойственное текстам малой прозы явление «гибридности» и синкретичности (А.И. Куляпин, Т.Л. Рыбальченко и др.). Лингвотипологическое описание текстов рассказов ориентировано в область поиска адекватных методологических путей описания подобных текстов и раскрытия новых граней исследования прозы отдельного писателя.

Актуальность исследования определяется в первую очередь обращением современной лингвистической поэтики (Н.В. Изотова, О.Г. Ревзина, М.Ю. Сидорова, Н.А. Фатеева, Е.Г. Фоменко и др.) к поиску новых моделей и способов анализа изучаемых объектов, к разработке понятийно-методологического аппарата и методики лингвопоэтического анализа, к решению вопросов о формировании междисциплинарного подхода к описанию художественного прозаического текста. Несмотря на очевидный интерес к типологическому описанию художественных текстов (А.Г. Баранов, В.П. Белянин, Н.С. Болотнова, В.А. Лукин, Т.В. Матвеева, Е.А. Некрасова, Е.В. Падучева и др.), до сих пор многие проблемы остаются нерешенными. К ним, в частности, относятся вопросы о недостаточной разработанности лингвотипологических критериев классифицирования художественных текстов, об отсутствии четких параметров типологизации.

Другим фактором, определяющим актуальность работы, служит назревшая в филологической науке необходимость пересмотра существующей жанровой иерархии малых повествовательных форм (Д. Кузьмин, Ю. Орлицкий, Э. Свенедицкая, И.А. Смирин, С.В. Тарасова и др.). Многочисленные эксперименты с малой прозой приводят к смещению традиционной системы жанровых координат, к появлению новых синкретических типов и модификаций малой повествовательной формы, среди которых отмечаются «короткие рассказы», «миниатюры», «малые рассказы», «мини-рассказы».

Одним из путей решения поставленных задач видится исследование лингвотипологической природы текстов малой прозы путем преодоления одновекторного взгляда на процедуру типологизации и создания концепции многоуровневой типологии, базирующейся на сопряжении нескольких подходов.

Актуальность исследованию придает учение о первичном и вторичном тексте (И.В. Арнольд, В.В. Дементьев, Н.А. Кузьмина, Л.Н. Мурзин, Н.В. Петрова, Н. Пьеге-Гро, Н.В. Семенова, Н.А. Фатеева и др.), созданном на базе исходного посредством определенных преобразований. Сопряжение концептуально важных положений данного учения с методикой эвокации1 (А.А. Чувакин, V. Skalicka) обеспечивает раскрытие механизмов преобразования первичного текста во вторичном на основе деривационных отношений (Е.С. Кубрякова, Ю.Г. Панкрац, А.А. Чувакин и др.). Анализ текстов малой прозы через призму данного учения высвечивает специфические черты их внутрижанровой трансформации.

Актуальность работы видится в рассмотрении творчества В.М. Шукшина как функционирующей целостности (Е.В. Кофанова, Л.А. Кощей, А.А. Чувакин), дающей возможность осмыслить глубокие сущностные взаимосвязи текстов малой прозы писателя. Немаловажное значение для проводимого исследования имеет признание того обстоятельства, что в текстах рассказов В.М. Шукшина изначально заложена способность к типологизации, свидетельством чего служат многочисленные публицистические работы автора.

Необходимость целостного представления текстов малой прозы как ядра литературно-художественного творчества данного писателя продиктована существующей в шукшиноведении разноаспектностью подходов к исследованию внутрижанровых разновидностей текстов рассказов писателя (Г.В. Кукуева, Т.Н. Никонова, С.М. Пешкова, М.Г. Старолетов и др.).

Объект исследования – тексты малой прозы как фрагмент художественноречевого творчества писателя. В реферируемой работе базовыми являются следующие характеристики объекта.

Малая проза как жанровая форма отражает умение автора насытить предельно малый объем значительным содержанием, которое, подчиняясь требованиям формы, концентрируется, сгущается и уплотняется.

Тексты малой прозы отличаются краткостью формы, лаконичностью и центростремительностью сюжетно-композиционной организации, многослойностью события или ситуации как поводом для раскрытия сущности персонажа (В.П. Скобелев), возможностью включения в состав больших жанровых форм (Д. Кузьмин, С. Ташлыков). Данным текстам свойственно непременное наличие жанров-прототипов, в качестве которых выступают как письменные литературные, так и устные речевые жанры (Е. Ваншенкина). Возникающая в результате подобного взаимодействия «гибридность» текстов малой прозы обусловливает возможность их модифицирования. «Точкой отсчета» в системе жанровых координат произведений, относящихся к малой прозе, служит рассказ.

Предмет исследования – художественно-речевая структура (далее: ХРС) 1 В значении термина «эвокация» присутствует момент воспоминания, воскрешения в памяти как творческого акта (ср.: лат.

evocatio –вызов, призыв; польск. ewokacja – воспроизведение). По мнению А.А. Чувакина, в филологии термин “эвокация” используется для обозначения одного из базовых механизмов коммуникации – внутренней составляющей коммуникативной деятельности Homo Loquens (как единства Говорящего и Слушающего), той составляющей, которая отвечает за задачу конструирования текстовой действительности. Эвокационная методика обеспечивает раскрытие механизмов преобразования общенародного языка в язык художественный, конструирующий действительность в тексте. Универсальная значимость эвокационной составляющей речекоммуникативной деятельности Homo Loquens подтверждается дальнейшим исследованием языка художественного текста (С.Н. Пешкова, А.А. Чувакин), отношений текста к другим текстам (А.С. Гавенко, Т.Н. Никонова, Л.В. Рехтин, Е.А. Савочкина).

текстов малой прозы, рассматриваемая с учетом их жанровой формы и внутренних динамических взаимосвязей.





Цель исследования заключается в разработке основ концепции многоуровневой лингвопоэтической типологии текстов малой прозы и ее проекции на исследование текстов рассказов В.М. Шукшина.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих групп задач:

1) выявить общетеоретические условия типологизации текстов малой прозы;

раскрыть сущность лингвопоэтической типологии, обосновать понятие лингвопоэтического типа художественного текста; установить предпосылки лингвотипологического осмысления текстов рассказов В.М. Шукшина;

2) разработать методику исследования; обосновать рассмотрение категории «образ автора» в качестве инструмента в создании лингвопоэтической типологии текстов малой прозы; выявить единицу анализа; определить понятие базового лингвопоэтического типа текста и охарактеризовать его специфику;

3) рассмотреть категорию говорящего субъекта в качестве лингвотипологической составляющей моделирования основной (производящей) и производной моделей ХРС текстов малой прозы; установить факторы модифицирования данных моделей на материале текстов рассказов В.М. Шукшина;

4) доказать возможность описания текстов малой прозы В.М. Шукшина как художественно-речевых жанров; рассмотреть механизм формирования производных синкретических типов на примере текстов рассказов писателя, описать модели ХРС и их модификации, реализуемые подтипами; установить характер возможных пересечений.

Гипотеза исследования базируется, во-первых, на утверждении (Д. Кузьмина, С.В. Тарасовой, С. Ташлыкова) о том, что свойственная малой прозе дифференциация жанровых структур определяет необходимость типологизации возникающих «гибридных» типов и модификаций текстов; во-вторых, на позиции современных исследователей (А.А. Липгарта, О.Н. Черемисиной), указывающих, что ХРС произведений позволяет судить о специфике текстов разных родов, видов, жанров литературы, в-третьих, на учении о первичных и вторичных текстах и идее деривационных межтекстовых отношений (Л.Н. Мурзин, Е.С. Кубрякова, Ю.Г. Панкрац, А.А. Чувакин и др.), обосновывающих включение в единую лингвопоэтическую типологию текстов, принадлежащих другим жанровым формам (анекдот, сценка, новелла, очерк).

На основании выдвинутых положений можно предположить, что тексты малой прозы представляют собой самостоятельные лингвопоэтические типы, характеризующиеся спектром общетипологических и дифференциальных признаков. Актуализируясь на каждом уровне типологизации, данные признаки способствуют формированию базового и производных типов текстов. Активность выдвижения первичных жанровых признаков, наблюдающаяся в процессе деривации между текстами, позволяет охарактеризовать производные типы в качестве сложных художественно-речевых жанров со свойственными им моделями ХРС.

Методология исследования базируется на сопряжении системно-деятельностного подхода (как основополагающего) с идеями семиотического, герменевтического и риторического направлений исследования текста.

Работа опирается на современную трактовку системы как целостности, функционирующей и развивающейся в среде системы, и предполагающей сопряжение трех аспектов: элементно-структурного, функционального и аспекта развития. Взаимосвязь данных аспектов актуализируется в классификационных процедурах типологизации текстов, в иерархической организации поуровневой интерпретации категории «образ автора», в обращении к тексту как к целостному единству доминантных содержательных, композиционно-речевых и структурных признаков. Выдвижение современной парадигмой системного мышления определения системы «как самоорганизующегося» динамического образования (В.Н. Садовский) открывает путь к характеристике динамической природы композиционно-речевой структуры, дает возможность обосновать пластичность текстов малой прозы.

В качестве базовой в работе используется методика типологического описания, в которой при классификации объектов важнейшая роль отводится принципам структурности, системности и целостности. В зависимости от избранного параметра каждый уровень типологизации предполагает применение частных методик, к которым относятся методика функционально-имманентного и ретроспективно-проекционного анализа (В.В. Виноградов), методика эвокации (А.А. Чувакин, V. Skalicka) и жанрового поля (Л.В. Рехтин, Е.А. Савочкина, М.Ю Федосюк), применяемые в тесной связи с идеями динамического рассмотрения текста (Н.Л. Мышкина) и принципом стилистического выдвижения (И.В. Арнольд).

Целостность методики задается спецификой исследуемого материала, принципом филологичности, предполагающим координацию усилий и результатов научного анализа в рамках различных дисциплин и методик, корректировку и интеграцию этих результатов на основе взаимодополнения, взаимообогащения, взаиморазвития (Л.Г. Бабенко, Р. Барт, М.М. Бахтин, Н.С. Болотнова, Р.А. Будагов, В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, В.П. Никишаева, Н.А. Николина, Л.А. Новиков, О.Г. Ревзина, M. Luserke-Jaqui и др.).

Единицей анализа ХРС текстов малой прозы является сегмент текста, обладающий единством содержания, стилистического оформления, своеобразием композиционного строения, принадлежностью определенному субъекту речи.

Материалом исследования послужили все опубликованные рассказы В.М. Шукшина общим количеством 125 произведений. Рассматривались как ранние, так и поздние произведения, охватывающие весь период творчества писателя (с 1958 по 1974 г.г.). Картотека составила более четырех тысяч текстовых фрагментов.

Научная новизна работы заключается в разработке концепции многоуровневой лингвопоэтической типологии текстов малой прозы и ее применении к изучению рассказов В.М. Шукшина. Традиционное для филологической науки понятие лингвопоэтической типологии при обращении к объекту исследования наполняется новым содержанием. Лингвопоэтическая сущность текстов малой прозы связывается с возможностью конструирования ячейки действительности через ее художественное «пересоздание», творческое преобразование автором.

В работе осуществляется интегративный подход к исследованию, предполагающий на основе принципа филологичности сопряжение основных методологических положений теории типологического описания, теории лингвопоэтики, концепции «образ автора» и учения о первичных/вторичных речевых жанрах.

Впервые категория «образ автора» интерпретируется как инструмент в процедуре лингвотипологического описания текстов малой прозы. Уровни проявления данной категории рассматриваются в качестве параметров типологизации. Речевая структура образа автора в ее типологическом осмыслении используется для выявления и описания производных синкретических типов и подтипов текстов. Своеобразие авторского «лика», пластичность текстов служат ведущими факторами формирования целостности лингвопоэтической типологии.

Новизна заключается в применении методики, в рамках которой тексты рассказов В.М. Шукшина определяются в качестве самостоятельных лингвопоэтических типов, конструирующих фрагмент художественной действительности, ведущий к формированию качественно новых оценок языкового творчества данного писателя, связанных с неоднородностью лингвоэвокационной структуры текстов. Важнейшим результатом приложения методики к исследуемому материалу служит доказательство существования во внутрижанровом многообразии текстов малой прозы В.М. Шукшина рассказов-очерков как отдельного звена в типологии.

К фактору новизны исследования относится проекция на сферу типологического описания текстов малой прозы таких понятий, как «лингвопоэтический тип художественного текста», «модель ХРС», «модификации ХРС», «базовый лингвопоэтический тип текста рассказа», «производный лингвопоэтический тип текста рассказа», «деривационная валентность».

Теоретическая значимость работы проявляется в том, что предлагаемая концепция типологического описания развивает положения лингвопоэтики о важности интегративного подхода к исследованию художественных прозаических текстов, о необходимости инвентаризации многообразия текстов и установления их лингвопоэтической значимости на основе создания многоуровневой классификации.

Разработка концепции многоуровневой типологии междисциплинарной в своей основе, но лингвистической по сути является новым шагом в интерпретации внутрижанрового многообразия текстов малой прозы, открывает дополнительные «вероятностные» пути типологизации художественных текстов, принадлежащих другим жанровым формам.

Значимость проведенного исследования состоит во введении в арсенал лингвистики положений о деривационном процессе и деривационных отношениях между текстами. Предложенный в рамках разработанной методики поуровневый анализ производных типов и подтипов имеет теоретическую значимость и может быть реализован при характеристике текстов малой прозы других авторов.

Описание производных синкретических типов текстов на основе сопряжения учения о первичных/вторичных речевых жанрах с идеями деривации и положениями методики жанрового поля вносит вклад в разработку новых способов исследования художественных текстов в рамках лингвопоэтики, открывает еще один возможный вектор типологического описания текстов, функционирующих в коммуникативном пространстве. Данный подход актуализирует идею текстодериватологии и предоставляет новый теоретический материал для таких областей гуманитарного знания, как теория языка художественной литературы, жанроведение, стилистика.

Теоретическая значимость работы видится в обнаружении межтипового и внутритипового пересечения текстов, в установлении причин данного явления.

Описание подобных пересечений детерминирует новый взгляд на синкретическую природу текстов В.М. Шукшина, открывает дорогу для исследования возможного синтеза элементов кинопоэтики и литературы, прозы и театра, присутствующих в творческом наследии писателя, актуализирует разработку идей систематизации данных текстов в аспекте жанроведения.

Практическая ценность полученных результатов определяется их непосредственным внедрением в учебный процесс в вузе, возможностью использования текстового материала при рассмотрении лингвотипологических подходов к изучению художественных текстов, относящихся к явлению малой прозы. Результаты исследования могут использоваться в процессе преподавания курсов стилистики, лингвистического анализа текста, на спецкурсах по языку художественной литературы и лингвопоэтике.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертации представлены в докладах на международных, всероссийских, федеральных, региональных научных и научно-практических конференциях в Москве (2007), Барнауле (2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008), Астрахани (2007, 2008), Кемерово (2006), Омске (2008), Саратове (2008), Чебоксарах (2007) и др., а также на межвузовском семинаре «Актуальные проблемы русистики» (2007), заседаниях кафедры современного русского языка Барнаульского государственного педагогического университета и кафедры теории коммуникации, риторики и русского языка Алтайского государственного университета.

По теме исследования опубликовано 37 работ общим объемом 35,6 п.л.

Материалы исследования положены в основу лекций по лингвистическому анализу текста. На основе материалов диссертации разработан авторский курс «Лингвотипологические подходы к исследованию художественных текстов», издано учебное пособие: Речевая партия повествователя в собственно рассказах В.М. Шукшина. – Барнаул : Азбука, 2005. – 126 с.; составлены словарные статьи «Авторская речь в прозе Шукшина» и «Простые предложения в синтаксисе прозы Шукшина» в энциклопедическое издание: Творчество В.М.

Шукшина :

энциклопедический словарь-справочник. Филологическое шукшиноведение.

Личность В.М. Шукшина. Язык произведений В.М. Шукшина – Барнаул : Издво Алт. ун-та, 2004. – Т.1. – С. 109-111; С. 156-157.

Положения, выносимые на защиту:

1. Лингвопоэтическая типология текстов малой прозы – результат их типологического описания. Данное описание выстраивается на основе анализа особенностей ХРС и формально-содержательной организации текстов, а сама типология представляет собой гибкую систему разновидностей (типов и подтипов) текстов в их взаимодействиях и взаимопересечениях.

2. Лингвопоэтическая типология текстов малой прозы имеет многоуровневый характер, что обеспечивается сложной системой параметров типологизации, каждый из которых направлен на описание отдельно взятых типов текстов.

На первом уровне типологизации выделяются тексты, обусловленные спецификой говорящего субъекта, принадлежащего миру художественного текста, описываются свойственные типам модели и модификации ХРС. Второй уровень демонстрирует типы текстов с модификациями ХРС, направленными на отражение вариантов взаимодействия автора с аудиторией. На третьем уровне характеризуются производные синкретические типы текстов, детерминированные спецификой речевой структуры образа автора. Целостность данной типологии обеспечивается категорией «образ автора» как инструментом типологического описания и процессом деривации, устанавливающим взаимосвязь между моделями и модификациями ХРС.

3. Лингвопоэтический тип текста представляет собой единство формальных, содержательных и композиционно-речевых сторон в их эстетической значимости. Ему свойственно обязательное наличие стилистически маркированных средств, лежащих в основе формирования «образа автора». Характер выдвижения данных средств обусловливает модель ХРС лингвопоэтического типа текста и ее возможное модифицирование, что ведет к различению базового и производных типов текстов.

4. В лингвопоэтической типологии тексты малой прозы предстают в качестве особой системы взаимообусловленных типов. Отношения взаимообусловленности формируются за счет деривационной валентности базового типа текста, реализации поэтических приемов (первый и второй уровень типологизации), характера выдвижения первичных жанровых признаков в синкретических производных типах текстов (третий уровень типологизации). Данные отношения определяют новые условия для интерпретации «гибридности» текстов малой прозы с позиции их внутритипового и межтипового пересечения.

5. Тексты рассказов В.М. Шукшина как результат деривационного процесса представляют собой самостоятельные типы, отличающиеся внутренней типологией. Синкретичность и производность данных типов определяется процессами усложнения, нейтрализации, ассимиляции первичных жанровых признаков.

Выделение ядерного подтипа, подтипов ближней и дальней периферии в ходе типологизации выводит к осмыслению лингвоэвокационной структуры малой прозы данного писателя через описание механизма преобразования первичных жанровых признаков.

6. В системе синкретических производных типов текстов В.М. Шукшина выделяется рассказ-очерк, формально-содержательная и композиционно-речевая сторона которого отличаются диффузией письменных художественных и публицистических форм повествования с приметами речевого жанра анекдота, сценки, новеллы. Выделение рассказа-очерка как самостоятельного типа демонстрирует точки пересечения художественной прозы и публицистики писателя, связанные с общностью авторских установок и поэтических приемов.

7. Внутрижанровая дифференциация текстов рассказов В.М. Шукшина, проявляющаяся в пластичном взаимодействии типов и подтипов, обусловливает существенные для лингвопоэтики прозы писателя признаки: «затрудненность»

формы и содержательную глубину.

Структура диссертации отвечает цели и задачам исследования. Работа включает введение, три главы, заключение, список принятых сокращений и обозначений, список используемых источников литературы, список источников фактического материала, двух приложений. Общий объем диссертации составляет 457 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается научная актуальность темы и проблематики диссертационной работы; определяются объект, предмет, цель и задачи, формулируется гипотеза; характеризуется методология исследования, определяются его научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность; формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Задачи первой главы «Теоретические основания лингвопоэтической типологии текстов малой прозы» состоят: в раскрытии основных положений, послуживших научной базой для создания концепции лингвопоэтической типологии; в установлении предпосылок лингвотипологического осмысления текстов рассказов В.М. Шукшина как объекта типологического описания, в разработке методологических основ и методики проводимого исследования.

В соответствии с поставленными задачами в главе рассматриваются специфические особенности малой прозаической формы, важнейшим признаком которой служит внутрижанровая дифференциация, продиктованная процессом «подвижности жанровых границ» (Ю.Н. Тынянов, Л.В. Чернец, О.М. Фрейденберг, А.Я. Эсалнек и др.). Смещение в системе жанровых координат привело к выдвижению в центр жанрового поля малой прозы анекдота, сценки, афоризма и к удалению на периферию рассказа и новеллы. Между текстами малой прозы, представленными в центре и на периферии, создалось не только идеальное поле для дальнейших трансформаций и модификаций жанра, но и сформировались определенные предпосылки для осмысления новых синкретических жанровых образований в типологическом аспекте.

Сформулированные в данной главе базовые положения типологического описания позволяют квалифицировать лингвопоэтическую типологию текстов малой прозы как явление междисциплинарного характера.

Гуманитарно-философский и языковедческий факторы (Б.Ю. Городецкий, В.П. Кохановский, Ю.В. Рождественский, Г.И. Рузавин, А.П. Огурцов, В.И. Плотников, С.Е. Bazell, Р. Hartmann и др.) закладывают общетеоретический и методологический фундамент лингвотипологического исследования, выдвигают основополагающий тезис о значимости структурной организации объектов в процедуре типологизации; демонстрируют необходимый терминологический аппарат, в который входят «тип», «модель», «типология»; обосновывают дальнейшее использование в работе определения «типологии» как процесса, предполагающего исследование разнообразных и внутренне сложных объектов путем выявления их общих или сходных черт с дальнейшим объединением объектов в некоторые типы.

Лингвостилистический, структурно-семиотический, текстологический, литературоведческий факторы постулируют частнометодическую сторону исследования, демонстрируют разновекторные подходы к типологическому описанию художественных текстов. Особую важность с точки зрения лингвопоэтики приобретают концепции М.М. Бахтина, Н.А. Кожевниковой, Ю.М. Лотмана, Е.В. Падучевой, Ц. Тодорова.

В лингвопоэтической типологии текстов малой прозы центральное место занимает процедура моделирования ХРС, т.к. специфика композиционно-речевой организации служит своеобразным каркасом для формирования того или иного типа текста.

В главе рассматривается спектр понятий, концептуально важных для разработки концепции лингвопоэтической типологии текстов малой прозы: «поэтический язык», «художественно-эстетическая функция», «лингвопоэтика»; раскрывается сущность лингвопоэтической типологии художественного текста;

обосновывается понятие «лингвопоэтический тип художественного текста»;

устанавливается методологическая значимость учения В.В. Виноградова о категории «образ автора» для процедуры лингвопоэтической типологизации текстов малой прозы.

Поэтический язык (речь) понимается как результат эстетического освоения изображаемой в произведении действительности, как активное средство создания художественного обобщения: «поэтика ориентирована на эмоциональнообразное выражение и воспроизведение “действительности” в свете тех или иных эстетических задач и требований» (В.В. Виноградов). Художественноэстетическая функция определяется как неотъемлемый признак поэтического языка. В тексте она представляет собой единство двух сторон: воздействия на читателя и воссоздания (конструирования) художественной модели мира.

Лингвопоэтика, вслед за О.С. Ахмановой, В.Я. Задорновой, А.А. Липгартом, характеризуется как особый раздел филологии, изучающий совокупность использованных в художественном произведении языковых средств, при помощи которых писатель обеспечивает эстетическое воздействие, необходимое ему для воплощения его идейно-художественного замысла. Наличие в художественном тексте актуализированных языковых и речевых единиц2, обладающих фактором лингвопоэтической значимости, служит важнейшим условием для характеристики лингвопоэтического типа художественного текста как единства формальных, содержательных и композиционно-речевых сторон в их эстетической значимости. Это единство характеризуется наличием стилистически маркированных языковых средств, ведущих к формированию «образа автора».

Лингвопоэтическая типология текстов малой прозы рассматривается в раПод языковыми единицами понимаются слово, предложение, синтаксическая конструкция и пр. К речевым единицам относятся композиционно-речевые средства: прямая речь, авторский монолог несобственно-авторское повествование, несобственно-прямая речь и др.

боте в качестве: а) процесса, направленного на выявление общетипологических и дифференциальных признаков, обнаруживающихся на уровне ХРС и формально-содержательной организации как основных показателях жанра данных текстов; б) гибкой системы разновидностей (типов и подтипов) текстов в их взаимодействиях и взаимопересечениях. Осуществление лингвотипологического описания с учетом нескольких параметров типологизации предопределяет многоуровневый характер лингвопоэтической типологии текстов малой прозы.

Каждый параметр типологизации детерминирует выделение определенных типов текстов. Целостность типологии обусловливается категорией «образ автора» и деривационными отношениями между базовым и производными типами текстов.

Релевантность использования в работе понятия «лингвопоэтическая типология» по отношению к текстам малой прозы В.М. Шукшина определяется их спецификой: лингвопоэтическое изучение внутрижанрового многообразия рассказов, демонстрирующего соединение классического повествования с разнородными устными (анекдот, сценка, фарс) и письменными речевыми жанрами (новелла, очерк), направлено на доказательство их лингвопоэтической природы, на выявление эстетической функции, заключенной в возможности конструирования творчески «пересозданного» автором фрагмента действительности посредством своеобразного сочетания стилистически маркированных средств.

Категория «образ автора» признается инструментом для анализа ХРС текстов малой прозы. Единство проявления авторского лика в анализе родственных или однородных структур выводит данную категорию в область типологического осмысления. Свойственные «образу автора» гибкость, универсальность, фактор лингвопоэтической значимости, заключенный в принципах организации авторского начала, дают возможность обозначить уровни проявления «образа автора» в качестве параметров для создания многоуровневой лингвопоэтической типологии текстов малой прозы в проекции на рассказы В.М. Шукшина. Параметром типологизации является признак, на основе которого объединяется все множество типологизируемых объектов. Параметр характеризует основные типологические свойства объектов, обозначает их границы, позволяет обнаружить дифференциальные признаки объектов. Особенность проявления авторского лика с учетом отдельно взятого параметра ведет к формированию базового лингвопоэтического типа текста и производных типов.

В главе анализируются работы по исследованию языка малой прозы В.М. Шукшина, указывающие на возможность представления его литературнохудожественного наследия в типологическом аспекте (Л.А. Аннинский, В.Ф. Горн, В.П. Никишаева, Е.И. Папава и др.). Несомненную значимость для проводимого исследования приобретают позиции, свидетельствующие 1) о способности текстов рассказов В.М. Шукшина подвергаться процедуре типологизации; 2) о стремлении шукшиноведов вписать тот или иной аспект рассмотрения текстов писателя в единое русло исследовательской проблематики; 3) об отражении в малой прозе данного писателя очерковых тенденций, ведущих к формированию текстов рассказов очеркового типа.

Особую важность для лингвотипологического описания текстов В.М. Шукшина имеет положение о синкретической природе его рассказа, объясняющей явление внутрижанрового многообразия текстов малой прозы, одним из путей изучения которых видится жанрово-эвокационный аспект (Т.Н. Никонова, С.Н. Пешкова, А.А. Чувакин).

Разрабатываемая в исследовании методология и методика лингвотипологического описания текстов малой прозы применяется к изучению текстов рассказов В.М. Шукшина. Общеметодологическая база исследования формируется на основе взаимодействия системно-деятельностного, антропоцентрического, семиотического, риторического методов.

Базовой в исследовании выступает методика типологического описания, предполагающая шаги: 1) установление цели типологического исследования;

2) выбор объектов типологизирования; 3) выявление параметров построения типологических классификаций; 4) выявление совокупности свойств, присущих всей группе типологизируемых объектов; 5) установление свойств, определяющих отдельную группу объектов; 6) выявление внутренней характеристики каждой группы (типа) с позиции того, как создается отдельность, целостность типа, а также со стороны проявления типового единообразия в индивидуальном многообразии объектов, входящих в один класс.

На промежуточных этапах исследования применяются частные методики:

методика функционально-имманентного (В.В. Виноградов) и ретроспективнопроекционного анализов (М.М. Бахтин, В.В. Виноградов), сопряженная с основами эвокационной методики (Д. Лукач, А.А. Чувакин, V. Skalicka), уходящей одним из своих векторов в теорию первичных и вторичных речевых жанров М.М. Бахтина, вторым – в область «конструирования» возможных миров (А.Г. Баранов). Частично привлекаются положения концепции динамического рассмотрения текста (Н.Л. Мышкина) и основные идеи методики жанрового поля (М.Ю. Федосюк), связанные с принципом выдвижения (И.В. Арнольд).

Процедуры и операции данных методик реализуются на следующих этапах.

Первый этап характеризуется как подготовительный, актуализирующий общие основания для построения лингвопоэтической типологии текстов малой прозы. На данном этапе формулируются общетипологические признаки текстов малой прозы в проекции на рассказы В.М. Шукшина, описывается базовый лингвопоэтический тип текста, определяется модель его ХРС.

Второй этап представляет собой собственно типологическое описание текстов малой прозы. Актуализация отдельно взятого параметра типологизации детерминирует членение этапа на три последовательных шага. На первом и втором шагах характеризуется категория говорящего субъекта как лингвотипологическая составляющая описания текстов малой прозы; вычленяется основной и производный тип текста; раскрывается специфика производящей и производной модели ХРС; устанавливается функциональная значимость поэтических приемов в процедуре модифицирования ХРС; осуществляется конструирование «образа автора». На третьем шаге с учетом жанровых и композиционно-речевых особенностей текстов рассказов В.М. Шукшина как объекта типологизации описываются производные лингвопоэтические типы текстов (рассказы-сценки, рассказы-анекдоты, новеллы) как результат деривационных межтекстовых отношений; обосновывается выделение типа рассказа-очерка; определяются специфические черты речевой структуры образа автора в каждом типе; рассматривается явление внутритипового и межтипового пересечения текстов.

Задачи второй главы «Тексты рассказов В.М. Шукшина как объект лингвотипологического описания» заключаются в выявлении специфических жанровых и композиционно-речевых черт текстов рассказов писателя, в определении базового лингвопоэтического типа текста, в описании моделей и модификаций ХРС, обусловленных категорией повествователя.

С учетом ряда работ, рассматривающих проблему жанровой специфики рассказа (В.В. Кожинов, Ю.В. Стенник, Л.И. Тимофеев, Ю.Н. Тынянов, О.М. Фрейденберг, А.Я. Эсалнек, А. Dellofre, О. Hansen, G. Wilpert), осуществляется сопоставление «шукшинского повествования» с классическим рассказом. Тексты малой прозы В.М. Шукшина демонстрируют такие признаки традиционного нарратива, как краткость и содержательная емкость повествования, концентрация рассказа на одном событии, испытание героя посредством отдельно взятой ситуации, значимость пространственно-временного континуума. Учение о первичных/вторичных речевых жанрах М.М. Бахтина рассматривается как методологический ключ в раскрытии синкретической природы текстов малой прозы В.М. Шукшина. Утверждение исследователей (Н.А. Кожевникова, О.А. Московина) о том, что произведения писателя представляют собой не традиционное повествование, а некую целостную реплику диалога, дает основания для определения текстов рассказов как особых художественно-речевых жанров.

В главе обосновывается необходимость дифференцирования «новеллы» и «рассказа». Дифференциация объясняется особой природой текстов малой прозы данного писателя (М.Г. Старолетов). Новелла квалифицируется как производный тип текста, обнаруживающий общность с рассказом в лаконичности повествования, концентрированности действия, в сюжетной емкости, подтексте, многозначности изображаемого события. К специфическим признакам новеллы относятся: строгость композиции и сюжета, познание жизни в одном моменте, предполагающем некое отклонение от «нормы», драматизм повествования, острая неожиданная концовка, тяготение к контрастным и лаконичным средствам изображения. Генетическая связь с устным рассказом (В.А. Кузьмук, Е.М. Мелетинский) указывает на синкретический характер новеллы, связанный с использованием примет анекдотического и сценического повествования.

На основе сопоставления текстов В.М. Шукшина с классическим рассказом и новеллой устанавливается корпус типологически значимых признаков собственно рассказов писателя («Беседы при ясной луне», «Горе», «Далекие зимние вечера», «Демагоги», «Мой зять украл машину дров!», «Раскас», «Сапожки» и др.). Таковыми являются признаки: сложная архитектоника, присутствие элементов сказа, особое функциональное назначение повествователя, отсутствие единого нарративного звена, синкретизм организации авторской речи, наличие точек риторической напряженности. Высокая степень проявления данных признаков дает возможность рассматривать собственно рассказы в качестве базового лингвопоэтического типа, обладающего деривационной валентностью. Потенциальная способность к эвоцированию жанровых признаков текстов, принадлежащих к иным жанровым «этикеткам», позволяет охарактеризовать собственно рассказы в качестве ядерного звена на каждом шаге типологизации текстов рассказов.

Характеристики образа повествователя предстают как важнейшие параметры моделирования ХРС текстов малой прозы. Описание моделей ХРС опирается на ряд базовых положений. Во-первых, учитывается характеристика модели как некоего семиотического аналога структуры (М. Вартофский, Л.Н. Засорина), во-вторых, рассматривается функциональная сторона дефиниции, заключенная в способности выступать особым методологическим средством, инструментом (А.Ф. Лосев, В.А. Штофф), с помощью которого представляется возможным конструировать сложные системы.

Повествование с экзегетическим повествователем как классический образец нарратива определяет стилевую установку всей повествовательной системы текстов рассказов В.М. Шукшина (Н.А. Гузь, В.П. Никишаева, М.А. Новгородов, Р.Т. Новгородова, Г.Г. Хисамова) и, как следствие, на первом и втором шагах типологизации формирует основной лингвопоэтический тип текста («Алеша Бесконвойный», «Далекие зимние вечера», «Космос, нервная система и шмат сала», «Миль пардон, мадам!», «Страдания молодого Ваганова», «Упорный» и др.), ядро которого составляют собственно рассказы. Экзегетический повествователь у В.М. Шукшина универсален и специфичен одновременно. Парадоксальное сочетание данных свойств не является нарушением нормы, скорее это и есть сама норма, востребованная компактностью формы и глубиной содержания. Подвижность точки зрения говорящего субъекта разрушает кажущуюся монолитную простоту его речи и ведет к формированию динамической модели ХРС с четко структурированными речевыми партиями повествователя (далее: РППов ) и персонажей (далее: РППерс). Например, в РППов рассказа «Страдания молодого Ваганова» наблюдается сближение оценок повествователя и главного героя, что приводит к многосубъектности повествовательного звена: «Вот с этим-то письмом в портфеле и шел сейчас к себе на работу молодой Ваганов. Предстояло или на работе, если удастся, или дома вечером дать ответ Майе. И он искал слова и обороты, какие должны быть в его письме, в письме простом, великодушном, умном. Искал он такие слова, находил, отвергал, снова искал… А сердце нет-нет да подмоет: “Неужели же она моей будет?” … Целиком занятый решением этой волнующей загадки в своей судьбе, Ваганов прошел в кабинет …. Но тут дверь кабинета медленно, противно заныла… В проем осторожно просунулась стриженая голова мужчины …».

Данный фрагмент текста демонстрирует подвижность авторского звена.

Сначала автор заявлен маской синхронного наблюдателя, присутствующего на месте действия. Единство пространственно-временного континуума героя и повествователя объясняется семантикой дейктических элементов: «вот с этимто письмом», «сейчас», «тут». Далее стилистика и синтаксис авторской речи оказываются под влиянием внутреннего состояния Ваганова. Авторское изложение подчиняется переживаниям героя, связанным с полученным письмом.

Лексические повторы, недосказанные фразы, ряды однородных сказуемых фиксируют мучительный процесс в душе героя: «искал», «находил», «отвергал», «снова искал». Элемент внутренней речи Ваганова, введенный в авторский монолог в форме конструкции с прямой речью, не только диалогизирует повествование, но и свидетельствует о взаимопроникновении субъектно-речевых линий повествователя и героя. Восприятие и оценка событий пропускаются через призму взгляда главного героя: «дверь кабинета медленно, противно заныла», «в проем осторожно просунулась стриженая голова мужчины».

В результате анализа речевой композиции основного лингвопоэтического типа текста выявлены следующие типологически значимые черты модели ХРС: 1) репрезентация РППов и РППерс как структурных образований; 2) отсутствие базового нарративного слоя; 3) функционирование РППов и РППерс на основе принципа диалогичности как выражения в тексте различных ценностно-смысловых позиций. Преобразование авторского (монологичного по природе) «слова» осуществляется за счет взаимопроникновения и диалогического соотношения нескольких субъектно-речевых сфер, что обеспечивается приемами диалогизации и цитации3 и приводит к полистилизму речевой структуры; 4) характеристика несобственно-авторского повествования и несобственно-прямой речи как самостоятельных типов повествования, находящихся под влиянием примет сказа; 5) репрезентация ХРС в качестве «децентрированной», динамичной системы, обладающей производящей способностью, проявляющейся в формировании производных моделей (дериватов) и их модификаций.

Тексты рассказов с диегетическим повествователем характеризуются как генетически производный тип текста, реализующий дериват производящей модели ХРС в новой функции. Признаки модели детерминируется, во-первых, усложненной коммуникативной рамкой, во-вторых, спецификой образа рассказчика, функция которого не только изображать, но и быть изображенным. Данная модель «наследует» набор доминантных черт производящей модели: динамичность, открытость, риторичность, диалогический принцип организации речевых слоев. Ядерным звеном типа являются собственно рассказы.

В главе устанавливаются основания для модифицирования моделей ХРС в текстах с экзегетическим и диегетическим повествователем, раскрываются понятия «модифицирование» и «модификация». «Модифицирование» понимается как процесс, направленный на видоизменение исследуемого объекта, появление у него новых свойств под влиянием определенных условий, отражающих коммуникативную установку автора. «Модификация» представляет собой результат данного процесса и предполагает частичное преобразование ХРС при сохранении устойчивости функционального ядра. Полученные модификации «наследуют» ядерные лингвотипологические признаки производящей и производной модели ХРС.

Модифицирование моделей ХРС основного и производного типа текста 3 Прием диалогизации состоит во введении в авторский речевой слой преобразованного чужого «слова» посредством конструкций с чужой речью. Цитация представляет собой введение в речь повествователя отдельных элементов «голосов»

персонажей, организующих тип несобственно-авторского повествования, в котором чужое «слово» оторвано от ситуации речи.

рассказов В.М. Шукшина осуществляется благодаря поэтическим приемам, представляющим собой субстанциональное преобразование речевого сегмента, сопровождающееся функциональным преобразованием и появлением у него в тексте новой значимости, обусловленной употреблением в данном тексте. Поэтические приемы призваны раскрыть характер отношений между текстами, «готовность» составляющих модели ХРС репрезентовать разные варианты конструирования художественной действительности.

Посредством поэтического приема «текст в тексте» организуются три модификации ХРС, две из которых демонстрируют трансформации основного типа текста («Письмо», «Раскас»), третья свидетельствует о преобразовании речевой композиции производного типа текста («Постскриптум»). В «Раскасе»

отмечается: 1) аномалия организации РППов, просматривающаяся в отсутствии собственно речевого слоя, в силу чего авторское повествование смещается в сторону периферии; 2) актуализация семантической емкости РППерс посредством диалогизации и переструктурирования монологов героев; 3) разрушение рамочности диалогических единств. В рассказе «Письмо» к признакам модификации ХРС отнесены: 1) наличие нескольких равноправных нарративных речевых слоев, взаимодействие которых рождает ядерный синкретический речевой слой в ХРС; 2) структурность РППов, аналогичная производящей модели ХРС; 3) функциональная многоплановость РППов; 4) субстанционально-функциональное преобразование РППерс, обусловленное ее вхождением в качестве самостоятельного образования в основной текст (авторское повествование). В рассказе «Постскриптум», принадлежащем к типу текстов с диегетическим повествователем, выявлены следующие признаки ХРС: 1) диалогическое взаимодействие РППов текста рассказчика и РППерс вторичного текста (субъект речи

– главный герой); 2) двоякий статус вторичного текста: как самостоятельного, завершенного (с позиции жанровой характеристики) и как составного компонента РППов (с позиции структуры текста рассказчика); 3) структурация, объемность и диалогичность вторичного текста; 4) характеристика несобственно речевого слоя героя (текст письма) как базового нарративного звена с особой нагрузкой несобственно-авторского повествования, прямой и косвенной речи;

5) малый объем РППов текста рассказчика.

Поэтический прием «субъектное расслоение речевой сферы рассказчика»

способствует формированию двух модификаций ХРС. В рассказе «Горе» отмечается: 1) структурирование собственно речевого слоя в результате пространственно-временного «расщепления» образа говорящего субъекта; 2) семантическая емкость собственно речевого слоя рассказчика на основе динамической взаимообратимости его составляющих; 3) нарративная функция ремарочного компонента, 4) репрезентация персонажного речевого слоя с «печатью» субъективности рассказчика взрослого человека; 5) двуголосое звучание собственно авторской речи, организующей асимметричную слоистость повествования. Рассказ «Дядя Ермолай» характеризуется: 1) взаимодействием пространственно-временных континуумов благодаря движению эмоциональнооценочных позиций рассказчиков в сторону слияния и преобразования в авторскую интенцию; 2) отсутствием в собственно речевом слое рассказчика сигналов «чужой» (персонажной) речи.

Анализ и сопоставление модификационных вариантов ХРС позволили прийти к следующим выводам.

Лингвопоэтическая значимость модификаций производящей модели ХРС в рассказах с экзегетическим повествователем заключается в конструировании двух возможных способов преобразования писателем действительности в основном типе текста. Текстовая действительность, репрезентируемая рассмотренными вариантами ХРС, находит мотивацию в доминантах эстетического и этического характера малой прозы В.М. Шукшина, в его желании изобразить импульсивного человека, поддающегося порывам, а, следовательно, крайне естественного. Однако конструирование события, личности героя, предопределяет подвижность звена автора и обнаруживает свои «механизмы» в каждой модификации.

В первом случае («Раскас») фрагмент художественной действительности воссоздается за счет вытеснения авторского повествования на периферию, выдвижения нарративной функции РППерс, разрушения рамочности диалогических единств. Эмоциональность, субъективность, открытость, проистекающие из желания непременно рассказать о случившемся, повышенная адресованность и, как следствие, риторичность воспроизведенного текста в «Раскасе» – признаки, подчиняющие себе всю ХРС рассказа и расширяющие ее семантику посредством активизации звена читателя. Возможный текстовый мир выстраивается на основе эксплицитного диалогического взаимодействия двух субъектов общения: персонажа, чья речевая партия имеет статус базового нарративного звена, и читателя как включенного в ХРС внетекстового субъекта художественной коммуникации.

Во втором случае («Письмо») важную роль в репрезентации художественной действительности играют ядерный синкретический речевой слой как результат сосуществования и взаимодействия нескольких субъектно-речевых линий и функционально-субстанциональное преобразование РППерс. Место читателя локализовано рамками цитируемого текста. «Конструирование» им действительности осуществляется через диалог двух текстов: текста рассказа и воспроизведенного в нем письма, репрезентируемых в ХРС самостоятельными сюжетообразующими речевыми партиями.

Модификации ХРС в рассказах с диегетическим повествователем (генетически производный тип текста), формируемые посредством приема «субъектное расслоение речевой сферы рассказчика», связаны с конструированием предельно субъективного образа рассказчика ребенка, раскрывающегося либо в момент наивысшего драматизма ситуации, либо в момент описания рядового случая, приобретающего в дальнейшем знаковый характер. Заложенная установка проявляется в видоизменении ХРС по линии трансформации РППов.

Преобразование модели детерминируется структурированием собственно речевого слоя рассказчика: а) через взаимопересекающиеся речевые линии взрослого рассказчика и рассказчика ребенка («Горе»); б) за счет движения внутри собственно речевого слоя эмоционально-оценочных позиций говорящих субъектов в сторону их слияния и преобразования в авторскую интенцию («Дядя Ермолай»).

Фактор лингвопоэтической значимости модификации ХРС, обусловленной функционированием приема «текст в тексте», просматривается в воссоздании типового лика шукшинского героя. Трансформация модели ХРС связана с преобразованием персонажной речи (как автора письма) посредством ее внутреннего структурирования и вхождения в РППов несобственно речевым слоем («Постскриптум»).

Доминирование отдельно взятого речевого слоя видоизменяет модель ХРС производного типа. Энергетически мощные, информативно емкие ядерные речевые слои диктуют взаимосвязь со слоями вспомогательными, несамодостаточными в семантическом и коммуникативном отношении. В рассказе «Горе»

собственно авторское повествование находится в отношениях хаотического взаимодействия с речью персонажей, что приводит к нарушению стабильной локализации «образа автора». В тексте рассказа «Дядя Ермолай» этот же слой, будучи основным, поглощает персонажное «слово», что позволяет «образу автора» реализоваться в динамике слияния смысловых позиций взрослого рассказчика и ребенка. Рассказ «Постскриптум» демонстрирует вариант взаимного смыслового притяжения ядерного несобственно речевого слоя с собственно авторским. Слои получают информативную полноту только на основе взаимообмена и взаимодополнения в ходе диалогических отношений, устанавливаемых между «первичным» и «вторичным» текстами. «Образ автора» проявляет себя в диалоге как форме речевой коммуникации.

Третья глава «Лингвопоэтические типы текстов рассказов В.М. Шукшина как результат взаимодействия первичных и вторичных речевых жанров» демонстрирует эвристические возможности применения разработанной методики на конкретном материале. Задачей главы служит описание синкретических типов текстов малой прозы писателя, обнаруживающих эвоцирование примет новеллистического, драматургического, анекдотического, очеркового повествования. В главе выявляется механизм конструирования художественной действительности и специфика речевой структуры образа автора в производных лингвопоэтических типах текстов; приводятся аргументы, доказывающие существование в малой прозе В.М. Шукшина рассказа-очерка.

Исследование текстов как сложно устроенных художественно-речевых жанров базируется на сопряжении учения М.М. Бахтина о первичных/вторичных речевых жанрах с идеей деривационных отношений, определяемых в работе вслед за Е.С. Кубряковой, Ю.Г. Панкрац, А.А. Чувакиным, как связи, которыми объединяются первичные и, основанные на них, вторичные языковые единицы и которые типичны для отношений между исходными и производными знаками языка. Отмечается, что рассмотрение тех или иных текстов под знаком производности возможно лишь в том случае, если, во-первых, имеет место факт взаимодействия текстов, во-вторых, взаимодействующие тексты находятся в отношениях частичного тождества, в-третьих, один из сопоставляемых текстов оказывается сложнее в функционально-семантическом отношении. Проведенный анализ доказывает, что отношения, возникающие между внутрижанровыми разновидностями текстов малой прозы В.М. Шукшина, представляют собой закономерный результат деривационного процесса. Свойственный рассказам-анекдотам, рассказам-сценкам, новеллам, рассказам-очеркам синкретизм организации формально-содержательной и композиционно-речевой сторон свидетельствует об их производности. Правомерность рассмотрения базового типа текста (собственно рассказы) в качестве первичного, исходного типа по отношению к производным определяется: 1) экспликацией типологических признаков, характерных для всей малой прозы писателя; 2) деривационной валентностью; 3) способностью к функционально-семантическому преобразованию признаков первичных устных и письменных речевых жанров в акте художественно-эстетической коммуникации. Подчеркивается, что производные типы текстов в малой прозе В.М. Шукшина представляют собой функционально-семантическое (или субстанциональное) преобразование исходной единицы, ведущее к созданию нового текста или к репрезентации исходного текста в новой функции.

Возможные модификационные изменения внутри каждого производного типа квалифицируются как подтипы, представляющие собой конкретные реализации корпуса первичных жанровых признаков (средства деривации) в их взаимодействии с жанровыми признаками рассказа.

В соответствии с логикой определения понятия «тип текста», а также с учетом направленности деривационного процесса на отражение формальной, семантической и функциональной производности единиц описание внутрижанровых разновидностей текстов рассказов В.М. Шукшина в данной главе осуществляется по линии структуры, содержания и ХРС. Постановка задачи, связанная с актуализацией взаимодействующих первичных и вторичных жанровых признаков, обладающих лингвопоэтической значимостью, инструмент типологического описания дают возможность обратиться к анализу ХРС как к важнейшему показателю жанра (В.В. Виноградов, А.А. Липгарт, Н.А. Николина, О.Н. Черемисина). При этом формально-содержательный уровень и языковые средства интерпретируются в качестве вспомогательных.

Описание производных лингвопоэтических типов текстов рассказов В.М. Шукшина осуществляется на основе применения методики эвокации, соотносящейся с учением о первичных/вторичных речевых жанрах, концепцией динамического рассмотрения текста, теорией выдвижения и положениями методики жанрового поля, предполагающей, выделение ядра, где размещены компоненты, противопоставляющие данный жанр всем другим, и периферию, где формальные различия между разными жанрами нейтрализуются. Последовательность анализа производных типов текстов и возможность появления у каждого типа конкретных реализаций (подтипов) обусловлена природой и характером взаимодействия первичных жанровых признаков со вторичными, активностью выдвижения тех или иных первичных жанровых признаков на всех уровнях организации текстов, степенью их плотности и гибкостью в плане взаимодействия и взаимовлияния.

В главе представлен последовательный анализ формы, содержания, ХРС, языковых средств каждого производного лингвопоэтического типа текста и его конкретных реализаций. В частности определены и описаны следующие подтипы: собственно рассказы-анекдоты («Версия», «Дебил», «Мужик Дерябин» и др.), усложненные рассказы-анекдоты («Владимир Семенович из мягкой секции», «Генерал Малафейкин», «Митька Ермаков», «Чудик» и др.), нейтрализующиеся рассказы-анекдоты («Волки», «Критики», «Степка», «Три грации» и др.); собственно рассказы-сценки («Космос, нервная система и шмат сала», «Свояк Сергей Сергеич», «Срезал» и др.), нейтрализующиеся рассказы-сценки («Бессовестные», «Верую!», «Забуксовал», «Обида», «Одни» и др.); собственно новеллы («Беспалый», «Жена мужа в Париж провожала», «Осенью», «Сураз» и др.), нейтрализующиеся новеллы («Други игрищ и забав», «Земляки», «Игнаха приехал», «Племянник главбуха», «Приезжий» и др.), ассимилирующиеся новеллы («Гринька Малюгин», «Классный водитель», «Кукушкины слезки», «Ленька» и др.); собственно рассказы-очерки: первая группа («Коленчатые валы», «Леля Селезнева с факультета журналистики», «Правда» и др.), вторая группа («Ванька Тепляшин», «Жил человек», «Залетный», «Мастер», «Рыжий» и др.), усложненные рассказы-очерки («Лёся», «Мнение», «Психопат», «Хмырь»), ассимилирующиеся рассказы-очерки («Капроновая елочка», «Операция Ефима Пьяных», «Привет Сивому!»).

Доминантным признаком лингвопоэтического типа текста рассказа-анекдота служит – ситуативность, организующая все уровни текстов. Корпус первичных признаков составляют двучастная структура «анекдотического» события, парадоксальность описываемой ситуации, игровое начало, актерское перевоплощение, типизация персонажей. Лингвопоэтическая значимость данного типа текста заключается в «готовности» конструировать посредством анекдотичности фрагмент действительности, раскрывающий игровой способ репрезентации «образа автора».

К важнейшим признакам лингвопоэтического типа рассказа-сценки относятся театральность и сценичность. Лингвопоэтическая значимость текстов состоит в конструировании театрализованного фрагмента художественной действительности, демонстрирующего драматургический принцип реализации «образа автора».

Ключевым признаком новелл служит особая хронотопная структура с контрастным столкновением бытийных и бытовых единиц и с функционально доминирующей новеллистической перспективой. В данном типе текста наблюдается пересечение принципа рассказывания (признак базового типа) с парадоксальной драматической динамикой сюжета, строгостью композиции, ретроспективными эпизодами (признаки новеллы), а также со сценичностью и анекдотичностью повествования.

Процесс погашения жанровых примет рассказа сопровождается функционально-семантическим и субстанциональным преобразованием текстов. Лингвопоэтическая значимость кроется в трех вариантах конструирования художественной действительности: 1) через хронотопное столкновение бытового и бытийного (собственно новеллы); 2) через хронотопное столкновение с его дальнейшей нейтрализацией посредством выхода в область бытийного осмысления сюжетных ситуаций (нейтрализующиеся новеллы); 3) через ассимиляцию рассказовых и новеллистических примет с признаками сценичности и анекдотичности (ассимилирующиеся новеллы). При этом «образ автора» обнаруживается в точке пересечения разнополярных хронотопов, в самозапуске развивающегося события.

Лингвопоэтический тип рассказа-очерка характеризуется архитектонической гибкостью эвоцирования первичных жанровых признаков. Данный признак проистекает из творческого «симбиоза» очерка, его постоянного стремления к трансформации. Тексты отличаются органикой соединения, с одной стороны, примет рассказа с документальностью, реалистичностью, правдивостью и детальностью художественно конструируемых событий, с другой – выдвижением признаков речевого жанра анекдота, сценки, новеллы. Степень плотности и активность проявления разножанровых признаков на всех уровнях организации текстов предопределяет формирование ядра жанрового поля, ближней и дальней периферии. Лингвопоэтическая значимость типа кроется в «готовности» взаимодействующих разножанровых признаков конструировать фрагмент художественной действительности с социально-философским и морально-этическим подтекстом. «Гибридность» рассказов-очерков является причиной многоликой репрезентации «образа автора».

Модели ХРС собственно рассказов-анекдотов и собственно рассказовсценок как ядерных подтипов демонстрируют равномерность эвоцирования и высокую степень плотности первичных жанровых признаков на всех уровнях организации текстов. Подобные характеристики позволяют данным подтипам сохранить максимальную близость с приметами речевых жанров анекдота и сценки.

Трансформация собственно новелл, проявляющаяся в пересечении с собственно рассказами, рассказами-анекдотами и рассказами-сценками, определяется генетической природой новеллистического повествования, ориентированного на экспликацию «романа в миниатюре» с его необычностью, парадоксальностью, сценичностью. Пересечение разноприродных жанровых примет влияет на ХРС, моделирование которой базируется на принципе адекватности выдвижения данных признаков. Важнейшими характеристиками модели служат: 1) доминирование новеллистического типа РППов; 2) интеграция в РППов разных субъектно-речевых сфер как экспликаторов столкновения хронотопов; 3) преобладание несобственно речевого и аппликативного слоев, формирующих на уровне ХРС драматичность и повышенную психологичность повествования.

Особую роль в модели ХРС играет внутренний драматизированный монолог персонажа. Диалогизация РППерс, присутствие элементов рассуждения, сопровождающих монолог, реализуют целый корпус признаков новеллистического повествования: конфликт пространственно-временных континуумов, приводящий к драматизации действия; внутриличностную конфликтность; повышенную психологичность, сценичность, театрализованность (разыгрывание по ролям события в сознании героя); парадоксальность. Рассмотрим текстовый фрагмент: «Потом соберутся всей деревней смотреть.

Кто-нибудь скажет:

“Надо прикрыть, что ли”. Как? Тьфу! Спирька содрогнулся. Сел. “Погоди, милок, погоди. Стой, фраер, не суетись! Я тебя спрашиваю: в чем дело? Господи!

– отметелили. Тебя что, никогда не били? В чем же дело?!” – В чем дело? – спросил вслух Спирька. – А?» («Сураз»).

Диалогичность и сложность монолога подтверждаются воспроизведением «гипотетических» диалоговых реплик персонажей в сознании героя. «Овнешнение» внутренней речи, ее постепенная трансформация в диалог героя с самим собой эксплицируют не только конфликт хронотопов как полярных точек зрения, но и конфликт в сознании Спирьки. Конструирование диалогического единства в рамках внутренней речи формирует сценичность фрагмента и театральность разыгрывания героем «возможной реакции на его поступок». Помимо всего прочего, внутренний монолог принимает на себя важнейшие функции создания психологической глубины произведения, связующего звена между внешним, событийным и внутренним, причинным, планом.

Две группы собственно рассказов-очерков представляют собой результат сложных преобразований признаков рассказа, очерковых тенденций и жанровых примет анекдотического и сценического повествования. Собственно очерковая манера повествования в обеих группах рассказов предстает в редуцированном виде. Уровень и глубина трансформации первичных жанровых признаков детерминируются проблематикой и логикой развертывания очеркового сюжета.

В рассказах-очерках, конструирующих фрагмент действительности посредством заострения общественно значимой проблемы, признаки первичного речевого жанра в большей степени эвоцируются с сохранением их смысловой значимости, преобразование носит функциональный характер и реализуется в ХРС посредством усечения и нарушения линейности РППов.

Вторая группа рассказов свидетельствует о воспроизведении первичных жанровых признаков на основе постоянного трансформационного процесса, определяемого фактором авторской субъективности и установкой на целостность изображения типового портрета героя. Преобразование признаков носит функционально-содержательный характер и ведет к формированию сложной философско-лирической жанровой формы.

Модели ХРС двух групп собственно рассказов-очерков соответственно характеризуются рядом признаков. Первой модели ХРС присущи: 1) объективноповествовательная манера изложения событий, имплицитность нравоописательной части; 2) аномалия структуры РППов, просматривающаяся в усечении собственно авторского повествования до уровня репрезентативной драматической ремарки; 3) преобладание в РППерс диалогических единств над монологическими.

Второй модели ХРС свойственны: 1) функциональная значимость собственно речевого и аппликативного слоев РППов, демонстрирующих высокую степень плотности первичных жанровых признаков очерка; 2) нарративная функция РППерс, трансформирующая фрагментарность и эскизность очерка в сторону формирования целостного образа персонажа; 3) драматизация собственно речевого слоя автора посредством активного выдвижения отдельно взятой детали, выводящей частный случай на уровень общечеловеческой проблемы; 4) взаимодействие авторского и персонажного речевых слоев как способа типизации образа шукшинского героя-чудика.

Как явление ближней периферии, обнаруживающейся в текстах малой прозы В.М. Шукшина, описаны усложненные рассказы-анекдоты и усложненные рассказы-очерки. Процесс усложнения связан с высокой степенью плотности признаков других речевых жанров на всех уровнях организации текстов.

Взаимодействие данных признаков с доминантными чертами лингвопоэтического типа текста рассказа-анекдота и рассказа-очерка ведет к формированию соответствующих подтипов.

Активность выдвижения игрового начала определяет специфику усложненного рассказа-анекдота. Актуализация новеллистической психологизации фактов, конфликтного столкновения хронотопов, анекдотичности, парадоксальности событий, сценичности образов, поступков персонажей формирует усложненные рассказы-очерки. Например, репрезентация в несобственно-авторском повествовании типовых черт героя (признак очерка) в соединении с театральностью, неестественностью его поведения становится причиной возникновения острого столкновения хронотопов персонажей: «Сестричка ничего не сказала, только опять смутилась, пинцетиком свихнула иголку со шприца и положила ее в металлическую блестящую вазочку, в которой кипела вода. Психопат подумал: «Как суп варится из железок» / «…Взглянул да с такой снисходительной усмешечкой в глазах – прямо Миклухо-Маклай, а не лекарь заштатный. Эта-то усмешка и взбесила вконец Психопата».

Посредством сравнительного оборота «как суп варится из железок» действия медсестры соотносятся с поведением кухарки, варящей суп и не сведущей в медицинских вопросах. Маска «Миклухо-Маклая» как внешний атрибут «ложной интеллигентности» указывает читателю на непрофессионализм молодого врача. Емкой по семантике представляется звучащая рефреном в речевой партии главного героя лексема «самодеятельность», которой оценивается истинный характер врачебной практики медицинских работников.

Как явление дальней периферии рассмотрены нейтрализующиеся рассказы-анекдоты, нейтрализующиеся рассказы-сценки, нейтрализующиеся новеллы. Процесс нейтрализации проявляется в погашении различительной силы первичных жанровых признаков, изначально свойственных анекдоту, сценке, новелле. Ослабление различительной силы происходит на фоне выдвижения жанровых примет других речевых жанров. Нейтрализация сопровождает деривационный процесс между текстами.

Модель ХРС нейтрализующихся рассказов-анекдотов демонстрирует погашение примет анекдотического рассказывания, что просматривается в формировании двух модификаций модели.

В первой выдвигаются смеховость, парадоксальность и динамичность повествования («Волки», «Критики», «Три грации»), во второй – эпичность в соединении с театрализованностью и парадоксальностью событий («Степка», «Штрихи к портрету»). Основными характеристиками первой модификации ХРС выступают: 1) перенос нарративной функции с РППов на РППерс; 2) близость авторского «слова» ремарочному компоненту; 3) выдвижение диалога непонимания как экспликатора парадоксальности и игрового начала на уровне ХРС.

Второй модификации ХРС свойственны: 1) преобладание описаний и рассуждений как в авторском, так и персонажном «слове»; 2) взаимопроникновение РППов и РППерс, актуализирующее признаки театрализованности и сценичности как основы диалогического многоголосия; 3) функциональная нагрузка собственно речевого слоя автора, персонажного монолога и несобственно-прямой речи.

Модель ХРС нейтрализующихся рассказов-сценок демонстрирует погашение признаков драматургического письма, выдвижение на смену им эпических тенденций, ведущих к объемности формы и содержания, к разрушению «плоского» повествования. Значимыми характеристиками модели ХРС являются: 1) содержательная многоплановость РППов и нарративная функция ее слоев; 2) выдвижение в РППерс монологов, нейтрализующих первичные жанровые признаки краткости и лаконичности, диалогов непонимания; 3) органика соотношения речи со сценической ролью героя; 5) выдвижение несобственно-авторского повествования – реализатора эпических тенденций.

В Модели ХРС нейтрализующихся новелл наряду с погашением собственно новеллистических примет (столкновение хронотопов, острая драматическая развязка, лаконичность повествования) эвоцируются жанровые признаки драматургического повествования (сценичность, игровое начало, театральность, повышенное внимание к детали, репрезентируемой с учетом законов киносценарной техники), соединенные с эпичностью охвата действительности, плавностью и лиричностью повествования, подвижностью автора по линии повествовательной перспективы – приметами собственно рассказов. Важнейшими характеристиками модели ХРС служат: 1) равный объем РППов и РППерс;

2) смысловая емкость РППов; 4) выдвижение в диалогах и монологах героев признаков сценичности и театральности.

Наиболее показателен механизм нейтрализации в диалоге непонимания как значимом компоненте ХРС всех трех подтипов текстов. Например, в нейтрализующихся рассказах-сценках функциональная значимость диалога непонимания заключается в формировании казусной ситуации.

Диалог становится отправной точкой назревающего конфликта, актуализирует несвойственное сценке столкновение хронотопов персонажей:

– Ну, как – ничего?

– Что «ничего»? – не понял Сашка.

– Помнишь вчерашнее-то?

Сашка удивленно смотрел на тетю…

–Чего глядишь? Глядит! Ничего не было, да? Глядит, как Исусик… («Обида»).

Сигналы непонимания, фиксируемые репликой-стимулом и репликой-реакцией, лексемой «Исусик», свидетельствуют о неадекватном декодировании поступающего сообщения, чем и провоцируют конфликтный взрыв.

К явлению дальней периферии – «перехода в другие подтипы текстов» отнесены ассимилирующиеся новеллы и ассимилирующиеся рассказы-очерки.

Ассимиляция определяется как уподобление одного явления другому. В сфере взаимодействия первичных и вторичных жанровых признаков в текстах малой прозы писателя ассимиляция свидетельствует, во-первых, о стирании специфических жанровых признаков, присущих новелле и очерку, во-вторых, о выдвижении в сильную позицию иноприродных жанровых признаков с их обязательным функционально-семантическим преобразованием. В системе деривационных отношений между текстами рассказов В.М. Шукшина ассимиляция проявляет себя как один из вспомогательных процессов.

Под воздействием активно эвоцируемых жанровых признаков сценического и анекдотического повествования (зримость, театрализованность, парадоксальность) процесс ассимиляции детерминирует утрату специфических черт новеллистического письма, при этом осуществляется видоизменение и дальнейшее уподобление новелл рассказам-сценкам и рассказам-анекдотам. Ассимиляции подвержены такие признаки новеллы, как интенсивность столкновения хронотопов и наличие ретроспективных эпизодов. Соответственно, модель ХРС ассимилирующихся новелл отличается: 1) краткой, экспозиционной РППов, по структуре и семантике напоминающей кинематографическую раскадровку;

2) экспансией РППерс, выполняющей сюжетообразующую и характерологическую функции; 3) нарративным характером персонажного монолога, воплощающего элементы анекдотического повествования.

Процесс ассимиляции в рассказах-очерках, с одной стороны, ведет к утрате различительной силы с дальнейшим погашением специфических жанровых примет рассказа и очерка, с другой – к проявлению в сильной позиции признаков речевых жанров анекдота и сценки с их обязательным функционально-семантическим преобразованием. Выдвижение в центр повествования трагикомической ситуации «ослабляет» проявление таких очерковых признаков, как достоверность, документальность и реалистичность. Доминантным признаком в рассказах выступает парадоксальность, сочетающаяся с ситуативностью, сценичностью, игровым началом как вспомогательными признаками. Модель ХРС ассимилирующихся рассказов-очерков характеризуется: 1) равновесием РППов и РППерс; 2) динамичностью авторской точки зрения, посредством которой конструируируется сложный многослойный конфликт, выводящий на поверхность «нравоописательную часть» содержания; 3) трансформацией несобственно-авторского повествования; 4) функциональной значимостью драматического диалога и диалога непонимания как основного источника внутреннего сюжета и способа самохарактеристики персонажа.

Активность процесса ассимиляции просматривается в трансформации несобственно-авторского повествования. Свободный ввод фрагмента диалогического единства, связанный с конструированием предполагаемой ситуации, формирует в рамках данного шаблона второе нарративное звено, принадлежащее субъектно-речевой сфере персонажа: Чем ближе подходил Ефим к больнице, тем больше беспокоился и трусил. …Ну, допустим, его пропустили без очереди.

Врач. Молодая, важная женщина.

– Что с вами?

– Осколок.

– Где?

– Там.

– Где «там»?

– Ну, там… – Может, здесь посмеяться надо для близира? («Операция Ефима Пьяных»).

В структуре фрагмента несобственно-авторского повествования герой «проигрывает» по ролям возможный диалог. Трансформация анализируемого речевого шаблона заключается в том, что «гипотетический» диалог сначала формируется в рамках субъективного плана повествователя, о чем свидетельствует местоимение 3-го лица «его», затем содержание диалога полностью перемещается в область субъектно-речевой сферы героя. Именно «слово» персонажа принимает на себя функцию наррации, становится организующим центром повествования.

Описание процессов усложнения, нейтрализации и ассимиляции, влияющих на формирование производных подтипов, способствует выявлению пластичности текстов рассказов В.М. Шукшина, объясняет их внутритиповое и межтиповое пересечение.

В заключении подводятся общие итоги проведенного исследования. Его основной результат состоит в том, что разработана концепция лингвопоэтической типологии, позволяющая, во-первых, по-новому взглянуть на процедуру типологизации текстов малой прозы, во-вторых, продемонстрировать возможность новой интерпретации текстов рассказов как целостного фрагмента литературно-художественного творчества отдельного автора. Созданная лингвопоэтическая типология текстов малой прозы представляет собой гибкую систему типов и подтипов текстов, находящихся в отношениях взаимозависимости.

Установленное в процессе типологизации текстов малой прозы явление внутритипового и межтипового пересечения свидетельствует о невозможности их автономного существования в рамках созданной лингвопоэтической типологии.

Разработанный подход к исследованию текстов малой прозы значим для характеристики литературно-творческого наследия В.М. Шукшина. Особую роль в раскрытии новых сторон языка писателя имеют такие характеристики текстов малой прозы, как модифицирование ХРС, деривационная валентность базового типа, явление внутритипового и межтипового пересечения текстов. Целостность «материка шукшинского рассказа», с одной стороны, задается динамичностью и открытостью текстов, с другой – единством инструмента типологизации и корпусом типологически значимых жанровых и композиционно-речевых признаков, находящихся в отношениях взаимообусловленности и варьируемости.

Проведенное исследование вносит определенный вклад в разработку проблем современной теории текста и теории языка художественной литературы. Категориальный аппарат и инструментарий разработанной методики могут быть применены для типологизации текстов малой прозы других авторов.

В работе намечаются перспективы дальнейшего исследования, к которым относятся: рассмотрение эволюции лингвопоэтических типов текстов, принадлежащих к явлению малой прозы; анализ рассказа как важного структурообразующего фактора в создании крупных жанровых форм; постановка задачи целостной интерпретации повестей и романов В.М. Шукшина.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Рецензированная монография

1. Кукуева, Г.В. Рассказы В.М. Шукшина: лингвотипологическое исследование : монография / Г.В. Кукуева. – Барнаул : БГПУ, 2008. – 284 с.

Учебное пособие

2. Кукуева, Г.В. Речевая партия повествователя в собственно рассказах В.М. Шукшина : уч. пособие / Г.В Кукуева. – Барнаул : Азбука, 2005. – 126 с.

Статьи в энциклопедических изданиях

3. Кукуева, Г.В. Авторская речь в прозе Шукшина / Г.В. Кукуева // Творчество В.М. Шукшина : энциклопедический словарь-справочник. Филологическое шукшиноведение. Личность В.М. Шукшина. Язык произведений В.М. Шукшина / Науч. ред. А.А. Чувакин. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2004. – Т.1. – С.

109-111.

4. Кукуева, Г.В. Простые предложения в синтаксисе прозы Шукшина / Г.В. Кукуева // Творчество В.М. Шукшина : энциклопедический словарь-справочник.

Филологическое шукшиноведение. Личность В.М. Шукшина. Язык произведений В.М. Шукшина / Науч. ред. А.А. Чувакин. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2004. – Т.1. – С. 156-157.

Статьи, опубликованные в научных изданиях, рекомендованных ВАК

5. Кукуева, Г.В. Авторская стратегия как одно из оснований типологического описания рассказов В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Сибирский филологический журнал. – 2006. – №1-2. – С. 40-49.

6. Кукуева, Г.В. Лингвопоэтическая типология текстов рассказов В.М. Шукшина (теоретический аспект) / Г.В. Кукуева // Сибирский филологический журнал.

– 2007. – № 3. – С. 57-66.

7. Кукуева, Г.В. Рассказ-очерк В.М. Шукшина как синтетический художественно-речевой жанр / Г.В. Кукуева // Вестник / Челябинский государственный университет / Филология. Искусствоведение. – 2007. – №8 (86). – С. 32-38.

8. Кукуева, Г.В. «Драматизированный» диалог у В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Русская речь. – 2008. – №5. – С. 39-42.

9. Кукуева, Г.В. Композиционно-речевая структура подтипа нейтрализующихся рассказов-сценок В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Сибирский филологический журнал. – 2008. – № 3. – С. 205-210.

10. Кукуева, Г.В. Композиционно-речевая структура текстов малой прозы В.М. Шукшина в аспекте тенденций постмодернизма / Г.В. Кукуева, О.В. Марьина // Вестник / Новосибирский государственный университет / Серия: История, филология. – 2008. – Т. 7. – Вып. 2 : Филология. – С. 32-37.

11. Кукуева, Г.В. Приметы очеркового письма в текстах малой прозы В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Филология и человек. – 2008. – №4. – С. 54-67.

Опубликованные доклады, представленные на научных конференциях, и статьи в научных сборниках

12. Кукуева, Г.В. Прием субъектного расслоения речевой сферы рассказчика как основание для возникновения модификационного варианта речевой партии повествователя в собственно рассказах В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Язык прозы Шукшина. Теория. Наблюдения. Лексикографическое описание : сб.

науч. статей. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2001. – С. 64-74.

13. Кукуева, Г.В. Ремарка как средство выражения авторской стратегии в диалоге с читателем (на материале рассказа В.М. Шукшина «Беседы при ясной луне») / Г.В. Кукуева // Текст. Структура и функционирование : сб. науч. статей. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2001. – Вып. 5. – С. 67-73.

14. Кукуева, Г.В. Образ автора в рассказах-очерках В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Текст: проблемы и методы исследования : сб. науч. статей. – Барнаул :

Изд-во БГПУ, 2002. – С. 96-101.

15. Кукуева, Г.В. Специфика авторской речи в собственно рассказах В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Актуальные проблемы русистики : межвузовский сб.

науч. трудов. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2002. – С. 32-36.

16. Кукуева, Г.В. Риторические приемы как средство реализации диалога «автор-читатель» (на материале рассказов-очерков В.М. Шукшина) / Г.В. Кукуева // Вестник БГПУ. Серия : Гуманитарные науки. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2003. – Вып. 3. – С. 23-27.

17. Кукуева, Г.В. Функции цитатных включений в авторской речи рассказов В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Русский синтаксис: новое в теории, методике, объекте : материалы Всероссийской науч. конф. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2003.

– С. 26-28.

18. Кукуева, Г.В. Категория образа автора в аспекте типологического описания (на материале рассказов В.М. Шукшина) / Г.В. Кукуева // Вуз-школа (результаты сотрудничества) : сб. науч. трудов. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2004. – С.

33-36.

19. Кукуева, Г.В. Методика анализа речевой партии повествователя в собственно рассказах В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Диалог культур – 6 : сб. материалов межвуз. конф. молодых учёных. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2004. – С. 19-25.

20. Кукуева, Г.В. Особенности авторской речи в шукшинской прозе / Г.В. Кукуева // Филология 21 в. (теория и методика преподавания) : материалы Всероссийской конф., посвященной 70-летию БГПУ. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2004. – С. 51-56.

21. Кукуева, Г.В. Речевая партия повествователя как способ выражения авторской стратегии в рассказах В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Языковая картина мира: лингвистический и культурологический аспекты : материалы II Международной научно-практич. конф. (22–24 сентября 2004 г.): в 2-х т. – Бийск :

НИЦ БПГУ им. В.М. Шукшина, 2004. – Т. 1. – С. 206-209.

22. Кукуева, Г.В. Интертекстуальность как способ взаимодействия шукшинского текста с современным культурным пространством / Г.В. Кукуева // Культура и текст – 2005 : сб. науч. трудов Международной конф.: в 3-х т. – СПб. ; Самара; Барнаул : Изд-во БГПУ, 2005. – Т. 1. – С. 222-228.

23. Кукуева, Г.В. К проблеме типологического описания рассказов В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Коммуникативистика в современном мире: человек в мире коммуникаций : материалы Международной научно-практич. конф. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2005. – С. 193-195.

24. Кукуева, Г.В. Современное бытие рассказов В.М. Шукшина в коммуникативном пространстве России / Г.В. Кукуева // Языки и литературы народов Горного Алтая : Международный ежегодник – 2005. – Горно-Алтайск : РИО ГАГУ, 2005. – С. 80-83.

25. Кукуева, Г.В. Шукшинский рассказ как тип открытого текста / Г.В. Кукуева // Текст: проблемы и методы исследования : сб. науч. статей / под ред. Э.П. Хомич. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2005. – С. 140-144.

26. Кукуева, Г.В. Описание текстов малой прозы В.М. Шукшина в современной культурной парадигме / Г.В. Кукуева // Изменяющаяся Россия: новые парадигмы и новые решения в лингвистике : материалы I Международной науч. конф.

(Кемерово, 29-31 августа 2006 г.): в 4-х ч. – Кемерово : Юнити, 2006. – Ч. 3. – Вып. 8. – С. 87-92.

27. Кукуева, Г.В. Теория «образа автора» в современной гуманитарной парадигме / Г.В. Кукуева // Языки и литературы народов Горного Алтая : Международный ежегодник. – Горно-Алтайск : РИО ГАГУ, 2006. – С. 238-241.

28. Кукуева, Г.В. Типологическое описание рассказов В.М. Шукшина: общие предпосылки исследования / Г.В. Кукуева // Человек-коммуникация-текст : сб.

статей / под. ред. А.А. Чувакина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2006. – Вып. 7.

– С. 6-12.

29. Кукуева, Г.В. Деталь как признак речевого жанра очерка в малой прозе В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Язык и межкультурная коммуникация : сб. статей I Международной конф. / сост. О.Б. Смирнова. – Астрахань : Изд. Дом «Астраханский университет», 2007. – С. 80-82.

30. Кукуева, Г.В. Методологическая сторона типологического описания малой прозы В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Русский язык: исторические судьбы и современность : III Международный конгресс исследователей русского языка :

труды и материалы / сост. М.Л. Ремнева, А.А Поликарпов. – М. : МАКС Пресс, 2007. – С. 663-664.

31. Кукуева, Г.В. Рассказы-сценки В.М. Шукшина как синкретический тип художественного текста / Г.В. Кукуева // Теория и методика преподавания иностранных языков : сб. науч. статей по материалам Всероссийской научно-практич. конф. «Язык, литература и межкультурная коммуникация. – Чувашский гос. пед. ун-т / отв. ред. Н.В. Кормилина, Н.Ю. Шугаева. – Чебоксары : Чувашский гос. пед. ун-т, 2007. – С. 172-177.

32. Кукуева, Г.В. Типологическая значимость контаминированных форм чужой речи в текстах рассказов В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Основные проблемы лингвистики и лингводидактики : сб. статей I Международной конф. / сост.

О.Б. Смирнова. – Астрахань : Изд. дом. «Астраханский университет», 2007. – С.

50-52.

33. Кукуева, Г.В. Функция взрослого рассказчика и ребенка в моделировании речевой композиции рассказов В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Воспитание читателя: теоретический и методический аспекты : материалы Международной научно-практич. конф. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2007. – С. 78-83.

34. Кукуева, Г.В. Интеграция конструкций с чужой речью в художественном тексте XX в. (на материале рассказов В.М. Шукшина) / Г.В. Кукуева // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. трудов по материалам Международной научно-практич. конф. «Современное состояние русской речи: эволюция, тенденции, прогнозы». – Саратов, 2008. – Вып. 8. – С. 293-297.

35. Кукуева, Г.В. Нейтрализующиеся рассказы-сценки В.М. Шукшина как производный подтип текстов / Г.В. Кукуева // Человек – коммуникация – текст :

сб. ст. / отв. ред. В.В. Копочева. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2008. – Вып. 8. – С. 130-136.

36. Кукуева, Г.В. Новеллы В.М. Шукшина как производный лингвопоэтический тип художественного текста / Г.В. Кукуева // Язык. Человек. Ментальность.

Культура : материалы Всероссийской научно-практич. конф. с международным участием: в 2-х ч. – Омск : Омск. гос. ун-т им. Ф.М. Достоевского, Изд-во «Вариант-Омск», 2008. – Ч.1. – С. 279-283.

37. Кукуева, Г.В. Предпосылки типологического описания текстов малой прозы В.М. Шукшина / Г.В. Кукуева // Актуальные проблемы русистики : сб. науч.

статей. – Барнаул : Изд-во БГПУ, 2008. – Вып. 4. – С. 37-40.





Похожие работы:

«Крыжановский Роман Валерьевич Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова Факультет иностранных языков и регионоведения roman_kryzh@mail.ru Roman Kryzhanovsky Lomonosov Moscow State University Faculty of Foreign Languages and Area Studies roman_kryzh@mail.ru Обусловленные спецификой электронного д...»

«DOI: 10.7816/idil-01-05-17 РЕЧЕВЫЕ ФОРМУЛЫ В ДИАЛОГАХ АНТРОПОМОРФНЫХ ОБРАЗОВ РУССКИХ И БАШКИРСКИХ ВОЛШЕБНЫХ СКАЗОК Хайрнурова Ляйсан АСЛЯМОВНА1, Фаткуллина Флюза ГАБДУЛЛИНОВНА2 РЕЗЮМЕ Статья посвящена изучению я...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" БОРИСОГЛЕБСКИЙ ФИЛИАЛ (БФ ФГБОУ ВО "ВГУ") УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой филологических дисц...»

«Конспект урока на конкурс Урок подготовки к сочинению в 6 классе (2 урока) Выполнила студентка 44 группы филологического факультета КГПУ им.В.П. Астафьева Задорожная И.Е. Тема: Сочинение-о...»

«Сидорова Анна Геннадьевна ИНТЕРМЕДИАЛЬНАЯ ПОЭТИКА СОВРЕМЕННОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПР ОЗЫ (литература, живопись, музыка) Специальность 10.01.01 – русская литература Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель: доктор филологиче...»

«ОТАРОВА ЛЕЙЛЯ ИЛИЯСОВНА КОНЦЕПТ "GEWISSEN" В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКОВОМ ПРОСТРАНСТВЕ Специальность 10.02.04 – германские языки Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – кандидат филологических наук, профессор В.П. Литвинов Пятигорск – 2015 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ..4 ГЛАВА I....»

«Черкесова Зарета Валериевна ОБЪЕКТИВАЦИЯ КОНЦЕПТА ЖЕНЩИНА В ПОСЛОВИЦАХ И ПОГОВОРКАХ КАБАРДИНОЧЕРКЕССКОГО ЯЗЫКА Статья посвящена проблеме объективации концепта женщина и репрезентации его компонентов в пословицах и поговор...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" БОРИСОГЛЕБСКИЙ ФИЛИАЛ (БФ ФГБОУ ВО "ВГУ") УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой филологических дисциплин и методики...»

«Диалектные слова в повести В.П.Астафьева "Кража" ВВЕДЕНИЕ Слова, образующие лексику современного русского языка, характеризуются определённой спецификой: отличаются друг от друга по своему происхождению, степени активности, сфере употребления и по стилистической п...»

«ИЗУЧЕНИЕ ТОПОНИМОВ НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ (на материале учебного пособия С.А. Хаврониной и А.И. Широченской "Русский язык в упражнениях") Т.Г. Рощектаева Кафедра рус...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" БОРИСОГЛЕБСКИЙ ФИЛИАЛ (БФ ФГБОУ ВО "ВГУ") УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой филологических дисциплин и методики их преподавания И.А. Морозова 01.07.2016 г...»

«ЯЗыкОЗнание УДК 811.511.1 Д. В. Цыганкин Этимологически общие уральские именные и глагольные осноВы В морДоВских и ненеЦком языках (сравнительный аспект) В статье выявлены уральские именные глагольные основы в лексических фондах мордовского и ненецкого языков. На широком лексическом материале показано, как...»

«Влавацкая Марина Витальевна ПОНЯТИЕ ДИСТРИБУЦИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ В статье рассматривается понятие дистрибуции, которое широко использовалось в дескриптивной и структурной лингвистике XX века. В настоящее время данное понятие не утратило своей значимости, т.к. входит в понятийно...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова...»

«БОБРОВСКАЯ Галина Витальевна ЭЛОКУТИВНЫЕ СРЕДСТВА ГАЗЕТНОГО ДИСКУРСА В КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ (на материале русского языка) 10.02.01 – русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологическ...»

«Седова Марина Игоревна ФОТОИЗОБРАЖЕНИЕ В ПОЛИКОДОВОЙ РЕКЛАМЕ Будучи эффективным средством воздействия на целевую аудиторию, визуальная составляющая играет ключевую роль в рекламной коммуникации. Статья...»

«Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей / Ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. – М.: Диалог-МГУ, 1999. – Вып. 8. – 120 с. ISBN 5-89209-389-1 К вопросу о прагмалингвистике филологического вертикального контекста (на материале стихотворения Джона Мильтона "Song on May Morning") © кандидат филологических наук М. Ю. Прохорова, 1999 В це...»

«ЯЗЫКОЗНАНИЕ Н.Д. Сувандии Тывинский государственный университет Тувинские личные имена монгольско-тибетского происхождения Аннотация: В статье рассматривается употребление в тувинском языке антроп...»

«Тарасова Виталина Васильевна ВЕРБАЛЬНАЯ ОБЪЕКТИВАЦИЯ КОНЦЕПТОВ РУКОВОДИТЕЛЬ И EXECUTOR В РУССКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА Статья посвящена комплексному анализу концептов РУКОВОДИТЕЛЬ и EXECUTOR в русской и англий-ской концептуальных системах, а также выявлению специфики объективации их признаков в соответствующих языковых к...»

«Иомдин Борис Леонидович ЛЕКСИКА ИРРАЦИОНАЛЬНОГО ПОНИМАНИЯ Специальности: 10.02.01 – русский язык 10.02.19 – теория языка Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва – 2002 Работа выполнена в секторе теоретической семантики Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН Научный руководитель: доктор филологических наук, академик РАН Ю. Д. Апресян Оф...»

«Чувильская Елена Александровна МАРГИНАЛИЗАЦИЯ ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА ЛИТЕРАТУРНОГО ГИПЕРНАРРАТИВА В статье освещаются основные принципы построения повествовательного пространства постмодернистского нарра...»

«Александрова Елена Михайловна СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ КОНТЕКСТА ЯЗЫКОВОЙ ИГРЫ Статья посвящена изучению структуры языковой игры как лингвистического феномена. Исследование проводится на материале текстов жанра анекдота. Определяется содержание понятий ядро, среда как ком...»

«Гнюсова Ирина Федоровна Л.Н. ТОЛСТОЙ И У.М. ТЕККЕРЕЙ: ПРОБЛЕМА ЖАНРОВЫХ ПОИСКОВ Специальность 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Томск – 2008 Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы ГОУ ВПО "Томский государственный университет" доктор филологических наук Научный р...»

«1. Элементы языка Object Pascal. Язык программирования Object Pascal является последней версией семейства языков Pascal, реализующей принципы объектно-ориентированного программирования. Этот язык является основой системы визуального программирования Delphi. Наиболее существенным отличием от традиционного язык...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.