WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА АДРЕСАЦИЯ ДИСКУРСА Ответственный редактор ...»

-- [ Страница 2 ] --

Так, Каллимах Киренский (300-240 до н. э.) и Аполлоний Родосский (III в. до н. э.) писали на эпическом наддиалекте, язык поэтессы Эринны (IV в. до н. э.) содержит как дорийские, так и эпические черты1. Первые отражают диалект её родного острова Телос. Особенно своеобразна языковая личность Феокрита (III в. до н. э.), который написал часть буколик на дорийском, часть на эпическом, часть на эолийском, часть на смешанном (дорийский + эпический) диалекте.

Объясняется это и местом рождения (дорийские Сиракузы), и местом О творчестве и стиле Эринны см. [Чистякова 1966; Красухин 1999].

Прожив 19 лет, она написала небольшую поэму «Веретено» (от которой сохранилось одно двустишие) и несколько посвятительных стихотворений всего 22 строчки. Они, тем не менее, дают представление как о её незаурядном поэтическом таланте, так и об особенностях её идиолекта.

64 К Г. Красухин пребывания (дорийская Кирена), но также и следованием традиции.

Эпические буколики написаны неизменно гекзаметром, на эпическом диалекте составлен и «Эпиллий о Геракле»2. В эолийских же стихах используются такие размеры, как сапфический пентаметр и большой асклепиадов стих - то, что наиболее характерно для эолийТаким образом, диалект оказывается связан с жанром и размером. Это имеет принципиальный характер. Дело в том, что жанр, как показал М.М. Бахтин, неразрывно связан с высказыванием, которое характеризуется темой, стилем, композиционным построением. Наиболее устойчивые типы высказываний суть речевые жанры [Бахтин 1979: 237]. Жанры подразделяются на простые (первичные, элементарные) и сложные (вторичные). К последним и относится изящная (а также неизящная) словесность. Особенность высказывания же заключается в том, что оно определяется не только языковыми средствами, но прежде всего контекстом, окружением, реакцией воспринимающего. Иными словами, адресат есть необходимое условие существования и функционирования высказывания.



1.1. Все черты поэтики на всех уровнях всегда связаны со спецификой жанра. Собственно говоря, в применении к языку это было известно давно, нашло воплощение в теории трёх стилей античности и классицизма, развитой на российском материале М.В. Ломоносовым. Но Бахтин [там же: 242] подчёркивает, что подобных простых схем ещё недостаточно для построения стилистики на едином основании: необходим учёт всех особенностей речевого жанра. О выборе в русской поэзии определённых фонетических, морфологических и синтаксических средств писал М.И. Шапир [2000: 13-32].

К сожалению, преждевременная смерть этого замечательного филолога не позволила ему завершить задачу, над которой он работал последние годы: создание исторической грамматики русского поэтического языка. Но в этом направлении он продвинулся дальше, чем любой другой учёный в мире. И задача построения истоЭпиллий (уменьшительное к эпос) - жанр поэзии, введённый Каллимахом: короткое (на 200-300 строк) повествование в гекзаметре об эпизоде жизни мифологического персонажа.

Вспомним, как Гораций определяет свою главную заслугу: Primum Aeolium Carmen ad Italos deduxisse modos 'Первым перевёл эолийскую песнь на италийский лад'. Он первым использовал эолийские размеры, в т. ч. большой и малый асклепиадов стих, в поэзии на латинском языке.

Для грека же эти размеры были нерасторжимо связаны именно с лесбийским диалектом, с Алкеем и Сапфо.

Фактор адресата и выбор диалекта в древнегреческой словесности 65 рической грамматики поэтического языка остаётся актуальной для любой филологии.





1.2. Каждый жанр диктует свой набор и свою интерпретацию языковых средств. Но специфика древнегреческой словесности состоит именно в том, что отдельные жанры предусматривают не просто возможность фонетических и морфологических вариаций, но требуют именно своего диалекта. Такую лингвистическую ситуацию можно считать уникальной.

1.3. Конечно, полидиалектность - не уникальное явление в истории словесности. Так, в древнеанглийском существуют произведения, написанные на нортумбрийском (англском) и уэссекском (саксонском) диалектах; также незначительное количество текстов на мерсийском (англском) и кентском (ютском) диалектах. Тексты на уэссекском диалекте - это хроники, Библия и грамматика Эльфрика, переводы, сделанные Альфредом Великим. Все авторы были носителями данного диалекта. Вообще, в IX в. уэссекский диалект стал по сути господствующим в Англии. Связано это с событиями английской истории. Именно Уэссекское герцогство и его правитель, упоминавшийся Альфред Великий, сумели оказать сопротивление скандинавским завоевателям, заставить их признать права английской короны. Альфред, таким образом, утвердил свой родной диалект в качестве основного литературного и как государственный деятель, и как писатель.

На нортумбрийском же диалекте сперва был написан «Беовульф».

Однако его переписывали саксонские писцы, которые внесли в него уэссекские элементы. Так что в дошедших до нас рукописях «Беовульф» представляет собой смешение англских и саксонских форм.

Интересна история гимна Кэдмона. Его цитирует в своей «Церковной истории английского народа» Беда Достопочтенный (673-735).

В латинской рукописи этот гимн приводится в нортумбрийском варианте; при переводе «Истории» на уэссекский диалект4 гимн приобрёл саксонские черты:

Англский вариант5 Саксонский вариант Nu scilun herga heren rcaes ward Nu sculon herigean heofonrces weard, metudaes mehti and his mdgithanc meotodes meahte and his mdge^anc, Считается, что «Историю» Беды перевёл не сам Альфред; он был заказчиком этого перевода.

Даётся по [История 1999: 337-8], где воспроизводится рукопись из Публичной библиотеки. В [Смирницкий 1998] приводится вариант из рукописи, хранящейся в Кембриджском университете, с рядом разночтений.

66 К. Г. Красухин

–  –  –

Теперь мы должны восславить защитника небесного (господнего) царства, мощь господина (творца) и его дух и мысли, деяние славного отца, ибо он - в каждом чуде; вечный Господь, он установил начало. Он первый творец земли и людей, для защиты неба, святой творящий; он на земле защитник людского рода, вечный Господь, ибо сотворил землю для людей, владыка всемогущий'.

Англские и саксонские фонетические черты здесь достаточно наглядны: англское / соответствует саксонскому и, у, е - /, а - еа, - е и т. д. Показательно, что англские формы без труда «переводятся» в саксонские. Это говорит о том, что никаких жанровых различий оба древнеанглийских диалекта не воспроизводили. Встретив аномальную с его точки зрения форму, писец без труда заменял её на привычную.

Это связано с ролью Уэссекса в истории Англии IX-XI вв.6 В греческой словесности, как видим, сложилась совсем иная ситуация.

2. Теперь рассмотрим основные диалекты древнегреческой поэзии. Эпический наддиалект, как мы отмечали, представляет собой соединение ионийских и эолийских форм. К первым относятся, в частности: превращение слияния -о- + -- в, переход в % аттическому тт в гомеровском соответствует. Это рефлекс глухой аффрикаты [Is], сформировавшейся из сочетания некоторых смычных с [i]. Любопытно, что характерно для всех ионийских диалектов; в аттическом оно возникло под влиянием северо-западных диалектов. После выпадения дигаммы в ионийском развивается долгота, в аттическом нет:

гомер. 'целый' = атт. soluos, 'одинокий' -. Эолийские черты суть следующие. Во-первых, это сохранение губных как рефлекса лабиовелярных. В большинстве греческих диалектов и.-е. *k?9 *g", а также сочетание *ku, *gu переходят в (),. Перед гласными переднего ряда они превращаются в переднеязычные. ТаЗаметим, что преобладание уэссекского диалекта не означает полного вытеснения англского. В современном английском достаточно много и англских, и саксонских по происхождению форм.

Фактор адресата и выбор диалекта в древнегреческой словесности 67 ким образом, общегреческое $" 'зверь' закономерно отражает и.-е.

*ghur, a () 'четыре' - ^tur-es. В эолийском этот переход не существует, поэтому и у Гомера имеется наряду с 3-?, вместе с. Во-вторых, эолийским является переход гласный - + гласный: гомер. ^ 'божественный'. Местоимения тоже варьируют: эолийские формы 'мы', 'вы' ( ns-mes, ius-mes) соседствуют с общегреческим рефлексом,. Дело в том, что выпадение *-s- в греческом приводит к появлению густого придыхания, которое отпало именно в эолийских говорах.

2.1. Исследуя гомеровские эолизмы, К.

Штрунк [Strunk 1957] пришёл к несколько парадоксальному выводу: по сути дела они не являются показателями собственно эолийского диалекта. Дело в том, что диалектные особенности - это всегда языковые инновации, тогда как большинство упомянутых черт являются, наоборот, отсутствием инноваций. Особенно интересно наблюдение Штрунка над значением имени. Оно означает не столько 'зверь', сколько кентавра (И 1267-8; II743), и появляется в мифологическом рассказе. Таким образом, архаичность формы соответствует архаичности текста.

Против такого категоричного вывода возражал У. Каугилл [Cowgill 2006: 179], справедливо отмечая, что некоторые эолизмы всё-таки инновационны. И действительно, эолийский псилосис (отпадение густого придыхания), безусловно, является отступлением от общегреческого. Это касается форм,, где отпадение густого придыхания - безусловное новшество. Переход общегреческого * эолийское тоже трудно признать большим архаизмом, чем заменительное удлинение в других диалектах. Общегреческая форма должна была выглядеть как * (*), * (^).

2.2. Вместе с тем Штрунк нащупал чрезвычайно важную проблему. В греческом языке, особенно языке поэзии, есть архаический пласт, заключающийся в отсутствии позднейших инноваций. Он связан с мифологическими и ритуальными текстами. Об этом в последней части нашей работы. Пока же отметим, что проблема архаизмов и инноваций

- одна из центральных в гомеровском эпосе. Последняя по времени серьёзная работа на эту тему - [Hackstein 2002]. О. Хакштайн выделяет инновации, не нашедшие продолжения в более позднем греческом (изолированные), и инновации, нашедшие таковое (антиципаторные).

К первым можно отнести сокращение долгот в формулах · (, ) 'сын Атрея (Тидея, Пелея)'. Всё это имена с основой на -; в косвенных падежах должна была проявиться природная долгота гласного ((), (), ^); в позднейшем греческом произошёл так называемый перенос количества (metathesis quantitatis):,,. Гомеровская инновация не нашла 68 К. Г. Красухин продолжения в дальнейшем. Но подавляющее большинство новшеств существует в позднейший период. Их сосуществование с архаизмами тоже является особенностью эпического наддиалекта.

2.3. Сочетание архаичных и инновационных форм вообще характерно для поэтического языка в момент его становления;

оно прослеживается и в раннем новонемецком, и в русском начала XIX в. Для гомеровского языка важна его принципиально полидиалектная основа. Его становление О. Хакштайн связывает с культурно-политическим переворотом, произошедшим в VIII в.

до н. э.: обретением алфавитной письменности и началом греческой колонизации [Hackstein 2002]. Я бы сказал так: это время становления сильных племенных союзов. Именно им необходим был героический эпос о славном прошлом своего народа. И именно в то время разрозненные песни о Троянской войне, осаде Фив и т. д. сформировались в цельные художественные произведения - киклические поэмы, из которых до нас дошли только «Илиада» и «Одиссея». Эпос писался гекзаметром; благодаря авторитету Гомера все гекзаметрические тексты писались на эпическом языке или под его влиянием.

Элегический дистих произволен от гекзаметра, поэтому эпический наддиалект использовался и в античной элегии.

Приведём образец эпического текста:

–  –  –

'Воспой, о богиня, гнев Пелида Ахилла, гибельный, который причинил тысячи горестей ахейцам, много доблестных душ героев направил в Аид, тела же их отдал собакам и всем птицам; так свершилась воля Зевса'.

В данном фрагменте причастие является ионизмом:

*- переходит в -, тогда как в аттическом диалекте удлинение пропадает. Глагол характерен тоже именно для эпоса:

презенсу в прозе соответствует (имперфект ).

Сочетание представляет собой соединение инновации (первый генитив) и архаической формы. Эолизмом является форма дательного падежа (ионическое ), эпической прозаическое о ). Как видим, в небольшом фрагменте оказалось довольно много черт разных диалектов Фактор адресата и выбор диалекта в древнегреческой словесности 69

3. VI век ознаменовал новую стадию в развитии поэтического языка: формирование региональных вариантов. В городе Митилена на острове Лесбос творят два великих поэта: Алкей и Сапфо. Они считаются создателями жанра сольной лирики; оба использовали свой родной диалект. Приведём образцы:

–  –  –

'Я не знаю направления ветров. Волна вращается то с одной, то с другой стороны, а мы посредине несёмся на чёрном корабле, сильно угнетаемые великой бурей'.

Форма \ является ярким эолизмом: глагол с основой на гласный в этих диалектах приобретает флексию -: 'видеть' -, 'звать' - [Schmid 1986]. To же относится к предлогу 'вдоль, вверх', соответствующему в иных диалектах. О местоимении речь шла выше.

–  –  –

'Звёзды вокруг прекрасной луны скрывают яркий облик, всякий раз, когда она, полная, светит на всю землю'.

В эолийском диалекте ударение не может стоять на последнем слоге, поэтому у Сапфо представлены -^ (= ), (= ).

Формы,(-) и (-) закономерно отражают группы *-sn- (ср. ионийско-аттическое % ). Группа *-onti; в ионийско-аттическом переходит в -о ; -, *-апи/Г - в - -, в эолийском - соответственно -о -, - -. Форма, помимо отсутствия глухого придыхания, имеет характерный для данного диалекта суффикс -та и удвоение (ионийско-аттическое ^iod-potel-td).

4. В эллинистическую эпоху, как мы отмечали, использование диалектов в поэзии становится ещё более разнообразным. Наличие одновременно дорических и эпических черт в текстах Эринны 70 К Г. Красухин и Феокрита, по-видимому, надо понимать как освоение носителями соответствующих диалектов эпического стиля, возможно, попытку приблизить его к родному говору. Показателен небольшой отрывок из Эринны:

–  –  –

До Аида отсюда разносится гулкое эхо, А у мёртвых - молчанье, и сумраком очи покрыты (перевод мой К. К).

Дорийскими являются такие формы, как, : в них нет перехода % характерного для других диалектов; напротив, в этот переход произошёл. Дат. п. мн.ч. - эолизм, характерный и для языка эпоса. Особый интерес представляет оборот то о 'и сумрак заливал глаза': это реминисценция гомеровской формулы Ы 'и мрак сокрыл его глаза'.

4.1. В идиллиях Феокрита, написанных на смешанном диалекте, встречаются равно такие формы, как доризмы 'они суть', / s 'они поют' (XVI, 3) и общегреческие (ibid., 3; дорийская флексия -- ) 'мы бы пели', 'они населяют' (ibid., 5). «Эолийские»

стихи того же автора объединены общей темой: они всегда трактуют о страстной и неразделённой любви (тема Сапфо), в них появляется и заимствованный у Алкея мотив вина-утешителя. Так, идиллия XXIX начинается почти прямой цитатой из Алкея:

–  –  –

, сколь тяжела и мучительна эта болезнь! Четырежды за два месяца меня охватывает любовь к красивому мальчику, но всякий раз, когда он идёт по земле, такая радость, со сладостью улыбка на лице'.

Эолизмы суть следующие: закрытое долгое [о], возникшее из контракции гласных и передающееся в иных диалектах графемой, здесь выглядит как ; возможно, оно обозначает не закрытый, а открытый долгий [с]. В таком случае перед нами не только графическое, но и фонетическое различие диалектов. Форма (^--) тоже эолийская, как и = 'щека'.

4.2. Такая вариативность диалектов, с одной стороны, свидетельствует о тесной связи диалекта с жанром, с другой - характеризует и поэзию эллинистического периода. В это время греческая архаика, переставшая восприниматься как непосредственная действительность, становится предметом тщательного изучения со стороны филологов и историков. И именно в период эллинизма появляется жанр учёной поэзии. Она старается как можно более точно стилизовать текст в соответствии с его жанровой принадлежностью. В этом тоже проявляется фактор адресата. Читатель эллинистической поэзии любитель мифологической архаики.

5. Для того чтобы рассмотреть особенности хоровой лирики и партий хора, необходимо обратиться к такому явлению, как ассибиляция. Это превращение (при безударном /) - древнейшая инновация части греческих диалектов, разделившая весь континуум на западную (дорийские, северо-западные говоры) и восточную часть (ионийские, эолийские, ахейские говоры). Она затрагивает прежде всего глагольную флексию и суффикс отглагольного имени *-#-.

Часть имён, вошедших в общегреческий, сохраняет неассибилированную форму, часть - ассибилированную. Однокоренные слова с разными вариантами суффиксов различаются значениями. Например,. явление; появление (в т. ч. звезды), фаза (луны, Arist.

b Meteor., 342 )'; II 'сообщение, выражение'. Слово это фиксируется сравнительно поздно, не раньше IV в. до н. э. Совсем иное значение имеет. 'пророческая речь'; II 'призыв, клич; голос, молва, слава'. Не подвергся ассибиляции суффикс в именах 'промысел', 'пророк'. Как видим, они относятся к высокому стилю, в частности, к языку прорицаний.

Язык хоровой лирики и хоровых партий этот архаизм западных диалектов разделяет лишь частично. Так, у Пиндара имеются формы 3 л. ед. ч. глагола - и -, мн. ч. - и -о. В языке же хоровых партий глагольные флексии, как правило, выступают 72 К. Г. Красухин в ассибилированной форме. Это обстоятельство не позволяет считать их полностью дорийскими. И если мы сравним основные особенности дорийских и северо-западных диалектов с языком хоровой лирики и хоровых партий, то мы увидим, что их объединяет только небольшое количество архаизмов: 2 из 23 признаков [Красухин 2010].

Приведём образцы текстов:

–  –  –

'Мир мне угоден. Ты же, о владыка со злой душой, если город захватишь, то говорю тебе, будешь править не так, как тебе думается'.

Доризмы аналогичны.

6. Итак, рассмотренные литературные тексты разделяют с дорийскими и северо-западными диалектами только архаизмы, но не инновации. Следовательно, надо найти какое-то объяснение для диалектных особенностей этих жанров. Хорошо известно, что хор трагедии - наиболее архаическая её часть, восходящая к древнейшим охотничьим ритуалам. Хоровое пение тоже появилось в первобытном Камарина - город в Сицилии, основанный греками в 599 г. до н. э.

и названный в честь одной из океанид.

Фактор адресата и выбор диалекта в древнегреческой словесности 73 обществе значительно раньше, чем индивидуальное. Таким образом, оба жанра могут быть названы древнейшими в греческой литературе. Вероятно, их язык восходит к наиболее архаическому варианту греческого, без последующих инноваций. На этом языке обращались к богам. Лексика пророчеств, как мы убедились, тоже несёт отпечаток архаического языка. Условно его можно назвать «греческий жреческий». Отметим, что гимны богам (так называемые гомеровские гимны) писались на эпическом наддиалекте. Это можно объяснить тем, что они содержат не столько молитвы, сколько рассказы о деяниях богов, следовательно, в них использовался не профетический, а нарративный стиль (и диалект). «Греческий жреческий» становился и объектом пародии. Так, в комедии Аристофана «Облака», написанной на аттическом диалекте хор облаков (277-290) воспевает молитву на языке, близком к хоровым партиям.

7. Итак, пробуем подытожить краткий обзор основных греческих диалектов, употреблявшихся в поэзии. Древнейшим из них был, очевидно, «греческий жреческий». Он, возможно, начал формироваться до переселения греков на Балканы (примерно 2500 до н. э.), так как не обнаруживает ни одной диалектной черты. Адресатом его являлись боги. Затем начинается пора формирования языков с иными адресатами. Существовала ли поэтическая традиция микенского времени, как полагал Н.С. Гринбаум, сказать пока невозможно. Изоглоссы Пиндара с микенскими текстами интересны, но немногочисленны. Сами же микенские таблички в силу своих жанровых особенностей не дают сведений о поэзии: они представляют собой хозяйственные документы. В VIII в. зарождается новая поэтическая традиция - очевидно, на границе ионийских и эолийских областей Греции. Она связана и с началом греческой колонизации Италии, и с возникновением собственной греческой письменности, но главное - с осознанием этносом своего единства. Задача эпоса - рассказать людям о великом прошлом своего народа. На базе эпической традиции развиваются гимническая и декламационная поэзия. Гимны богам пишутся уже не на «греческом жреческом», а на эпическом наддиалекте. Это связано с тем, что деяния богов мыслятся как важная составная часть истории народа. Следующий этап - становление литературных традиций в отдельных греческих полисах - Митилене на острове Лесбос, и, прежде всего, в Афинах.

Последние благодаря своей политической и культурной гегемонии стали языковым образцом Греции, и сохранили этот статус после потери ими политического господства. Поэтому следующий этап развития греческого языка был тесно связан именно с аттическим диалектом. На его базе сформировалось эллинистическое койне, 74 К Г. Красухин которое уже не было прямо связано с определённым жанром. Но, как мы убедились, иные диалекты продолжали использоваться в художественной литературе.

ЛИТЕРАТУРА

Бахтин 1979 -Бахтин ММ. Эстетика словесного творчества. М, 1979.

Гринбаум 1973 - Гринбаум НС. Язык хоровой древнегреческой лирики:

Пиндар. Кишинёв, 1973.

Красухин 1999-Красухин К.Г. Эринна: Из лингвостилистического комментария // Ранняя греческая лирика / Отв. ред. И.В. Шталь. СПб., 1999.

Красухин 2010 -Красухин К.Г. Ассибиляция в древнегреческих диалектах // : Сб. в честь A.A. Тахо-Годи / Отв. ред. А.И. Солопов. М, 2010.

Тройский 1973 - Тройский ИМ. Вопросы языкового развития в античном обществе. Л., 1973.

Чистякова 1966 - Чистякова H.A. Древнегреческая поэтесса Эринна // Вопросы античной литературы и классической филологии/ Отв. ред.

A.A. Тахо-Годи. М., 1966.

Шапир 2000 - Шапир М.И. Universum versus: Язык - стих - смысл в русской поэзии XVIII-XX веков. М., 2000.

Adrados 2002 - Adrados F.R. Geschichte der griechischen Sprache. Wiesbaden;

Basel, 2002.

Buck 1955 -Buck CD. The Greek dialects. Chicago, 1955.

Cowgill 2006 - Cowgill W.D. Ancient Greek dialects in light of Mycenaean (1966) // W.D. Cowgill. Collected Writings. Ann Arbor; NY, 2006.

Hackstein 2002 -Hackstein О. Die Sprachform der homerischen Epos. Wiesbaden, 2002.

Schmidt 1986 - Schmidt W.P. Die Verba contracta im olischen // O-o-pe-ro-si:

Festschrift Ernst Risch. Berlin, 1986.

Strunk 1957 - Strunk K. Die sogenannte olismen der homerischen Sprache.

Mnchen, 1957.

А. Э. Левицкий

КОММУНИКАТИВНЫЕ ОСОБЕННОСТИ АДРЕСАЦИИ В ПРОФЕТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

В лингвистике начала XXI века значительное место уделяется исследованиям, связанным с передачей сообщений любого рода (см., напр., [Дик 2007; Иссерс 2011; Переверзев 2003]). Именно дискурс как «текст, погружённый в жизнь» [Арутюнова 1991: 136] является наиболее удобной формой «упаковки» вербализованной информации в историческом и социокультурном контексте. Таким образом, дискурс отражает «дух времени», знание которого способствует адекватному декодированию и определяет его структуру. Дискурс и его продуцент выступают мощным фактором, влияющим на развитие языка и формирующим коммуникативный и когнитивный стили, которые присущи социуму и этносу в целом на определённом этапе развития. Не вызывающая сомнений антропоцентрическая сущность продуктов дискурсивной деятельности человека является определяющей в современном понимании дискурса1.

Антропоцентричный подход предполагает исследования личностных начал индивида, с одной стороны, и адресованность в процессе передачи индивидуально-окрашенной информации, с другой. Влияние на сохранение и развитие языка также антропоцентрично по своей сути и в известном смысле связано с будущим, так как формирование языковых, коммуникативных и даже когнитивных приоритетов напрямую обращено как к адресату2 сегодняшнему, так и к адресату завтрашнему.

Современный человек не мыслит себя без осознания не только своего настоящего и прошлого, но и будущего. Стремление познать будущее объясняется тем, что, достигнув высочайшего уровня в своем эволюционном развитии, индивид стоит у границы, за которой Категория «адресации» в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы в лингвистике считается доминантной и трактуется как антропоцентр дискурса, способствующий оптимизации понимания дискурсивного образования его реальным получателем (см., напр., [Арутюнова 1981; Кубрякова 2004]).

О важности фактора адресата в дискурсивной деятельности см. подр.

[Арутюнова 1981; Воробьёва 1993].

76 А. Э. Левицкий находится мир воображаемый, состоящий из ситуаций, которые мы представляем и желаем, чтобы они произошли [Radden, Driven 2007:

172]. Это стремление отражается не только в планировании действий, но и в принятии «власти судьбы» [Арутюнова 2011: 9]. Игра с будущим со стороны человека, желающего его узнать, и того, кто выступает предсказателем, имеет свои конвенции.

Различного рода предсказания, запечатленные в гороскопах3 и сонниках, составляют письменную основу профетического дискурса. Они основаны на традиционных для определённого лингвосоциума верованиях, стереотипах, предубеждениях и суевериях, иных источниках информации, что выступает основой создания доверительности. Наивная по своей сути, профетическая форма передачи информации, характеризующаяся ярко выраженной этнокультурной и социальной направленностью, позволяет получателям информации познать своё будущее, которое подаётся как возможная, прогнозируемая и одновременно вымышленная реальность. Человек, в данном случае - и продуцент, и реципиент4 профетического дискурса, - определяет сконструированные на его опыте миры как подобие реальности, которая вербализуется с помощью семантики естественного языка [Jackendoff 1994].

Даже если обе стороны не контактируют между собой напрямую, предсказатель использует определённую систему знаний, которая позволяет выработать алгоритм для отражения в письменной форме5. Продуцент сознательно или неосознанно оказывает влияние на реципиента, формируя установки, намерения, представления и оценки, которые со временем организуют его поведение по разработанному сценарию. Для достижения необходимого эффекта такое влияние должно быть нацелено на сознательную и бессознательную деятельность психики индивида, объединяя логические и эмоциональные компоненты. Безусловно, наибольшее влияние в рамках профетического дискурса связано с информированием, реализующим такие дискурсивные действия, как сообщение, предупреждение, рассказ, пояснение (С Луной в шестом секторе (труда) нужна хорошая организация, пунктуальность и последовательность', Envelopes seen in a dream, omens news of a sorrowful cast), хотя нельзя исключать и роль аргументации, предполагающей Тексты гороскопов уже ранее составляли объект ряда исследований [Бабаева 2003; Морозов 2011; Радз1евська 1994].

Отметим, что «необходимость коммуникативного понимания» превращает обоих в «равных субъектов коммуникации, как бы ни был различен их статус в рамках совместного действия» [Назарчук 2009: 66].

Не столь важно, верит ли сам предсказатель в правдивость и истинность своего суждения. Более весомым представляется адресация его высказывания, выраженная в стремлении убедить реципиента в своей правоте.

Коммуникативные особенности адресации в профетическом дискурсе 77 убеждение реципиента и даже возможность суггестии {Всегда есть выбор: заглядывать за горизонт или копаться на огороде. Пребывание на садовом участке действительно полезно. Чувство родной земли даёт ощущение опоры, фундамента. Дозированный труд укрепляет здоровье; Ты видишь [во сне себя] мальчиком — значит, тебя раздражают постоянные разговоры родных и близких о том, что необходимо взрослеть и определяться в жизни), а также эмоционально-оценочный подход к его будущим действиям (Всё тайное когда-то становится явным, и в этом есть большая польза. Причём не надо далеко ходить - начните с себя, проведя исчерпывающий анализ своих достоинств и недостатков', Тёща весёлая - ваши отношения с тещей наконец-то станут приемлемыми и мирными), элементы волеизъявления {Чистить лук - в семье будет множество неприятностей, с далеко идущими печальными последствиями. При малейшей возможности постарайтесь восстановить мир, даже ценой своей жертвенности. Если этого не сделать, то дальше будет только хуже; Put your responsibilities to the back of your mind for a while and focus on ways that you and certain others can indulge yourselves). Причём, невзирая на то, что в данном случае продуцент дискурсивного продукта навязывает реципиенту свою модель мира, когнитивного диссонанса, как правило, не происходит, поскольку отправитель и получатель сообщения в равной степени участвуют в процессе убеждения, которое основано на самоубеждении. Если вы обнаружили что-то своё в том мире, который «рисует» ваш партнёр, убеждение состоялось [Larson 1995: 146-148].

Не следует сбрасывать со счетов и роль дискурсивной категории авторитетности, играющей особую важность при передаче информации профетического содержания. Продуцент выступает непререкаемым авторитетом, выступающим носителем «высшего знания», недоступного большинству человечества. Отсутствие обратной связи в полном объёме поддерживает данную иллюзию. Однако авторитетность является категорией динамической [Кашкин 2010: 237], что допускает потерю авторитета у реципиента в случае несоответствия предсказания и последующих за ним событий. Потребность в подобного рода информации доказывает, что предсказания оказываются «товаром», который удовлетворяет основным типам потребностей [Packard 1958], а именно - эмоциональной безопасности6, подтверждения ценности7, Профетический дискурс фаталистичен по своей природе, поэтому о будущем можно не беспокоиться.

Гороскопы и сонники поступают в продажу большими тиражами и имеют высокий спрос, что доказывает их ценность для определённых социальных групп.

78 А. Э. Левицкий самоблагодарности, вечности и объектов любви. Целевая установка, сформированная в сознании получателя профетической информации, таким образом, может быть определена как любознательность или эмоциональная потребность узнать своё будущее. Вот почему следует говорить не столько о воздействии на адресата, сколько о взаимодействии обеих сторон дискурсивного процесса, которое и является «основной реальностью языка» [Бахтин 1979].

В аспекте адресации важную роль играет коммуникативная тональность [Карасик 2009: 305-306]. В профетическом дискурсе она может быть: информативной, настроенной на серьёзное нейтральноэмоциональное общение (То dream of clover, foretells prosperity will soon enfoldуощ Этот день характеризуется полным отсутствием чувства меры); фатической- с целью обеспечения комфортного восприятия информации (То dream that you play ninepins, denotes that you are foolishly wasting your energy and opportunities. You should be careful in the selection of companions', А можно ли поддаться депрессии, продиктованной диссонансом Солнца и Сатурна. Действительно, есть люди, которые предпочитают быть несчастными. Но это не вы, верно?)', шутливой — для сокращения дистанции между продуцентом и реципиентом дискурса {Сегодня может произойти совсем неведомый ахтунг— вам может признаться в чувствах человек, от которого вы ну никак не ожидали.

Быть может, человеков таких будет несколько. Быть может, даже небольшая страна). Доминантной же выступает эзотерическая тональность, направленная на передачу тайных знаков судьбы (То dream of noodles, denotes an abnormal appetite and desires. There is little good in this dream; Люди, которые появятся в вашей жизни в июне, вероятнее всего, останутся в ней надолго или оставят яркий след).

В данном случае имеется в виду внимание к реципиенту из-за того, что с ним должно нечто произойти вследствие увиденного сна или рождения под определённым знаком Зодиака. Тем самым создаётся впечатление, что речь в предсказании идёт именно о нём и сообщение обращено именно к нему, т. е.

автор гороскопа или сонника заранее осведомлен о том, что сбудется. Иными словами, базовым дискурсогенным фактором выступает социокультурный феномен [Силантьев 2006: 20], что проявляется в ярко выраженной персональной направленности рассматриваемого дискурса, которая имеет непосредственное отношение к бытийной стороне жизни индивида.

Некоторые гороскопы и сонники основаны на знаниях, насчитывающих не один десяток лет, что свидетельствует об их устойчивой востребованности в обществе.

Профетический дискурс содержит информацию о событиях, которые могут произойти не только с самим реципиентом, но и с дорогими для него людьми.

Коммуникативные особенности адресации в профетическом дискурсе 79 Свои параметры адресации имеет и коммуникативный вектор реципиента [Каменская 1990: 128], основанный на: а) информационной направленности, т. е. представлении о содержательном аспекте необходимых реципиенту данных; б) знании реципиентом композиционной и содержательной сторон данного дискурса; в) прогнозируемом ожидании формы изложения информации, что в данном случае касается авторской подачи информации в соннике или гороскопе (Тамара или Павел Глоба, другие известные в данной сфере люди).

В рамках профетического дискурса широко используется манипулятивная направленность, которая маркируется иллокутивным принуждением; эксплицитными и имплицитными средствами реализации привлечения внимания {Полезно эти дни есть больше свежих фруктов, овощей. А употребление алкоголя ограничьте', Малейшая небрежность в костюме — и вам не удастся заручиться симпатией начальства или портье в отеле на морском побережье; Захочется разнообразить время, провести его весело. Вместе с друзьями появится желание испытать необычные ощущения. Всё в ваших руках!). Таким образом, продуцент профетической информации в известном смысле регулирует деятельность реципиента. Вместе с тем происходит влияние на формирование общественного мнения и поведенческих норм [Бабаева 2003: 214]. Вспомним «успокаивающее»

влияние гороскопов Павла и Тамары Глобы на советское и раннее постсоветское общество в конце 80-х - начале 90-х годов.

Желание реципиента профетического дискурса получить информацию о будущем счастье и избежать потерь фокусирует его внимание на таких сферах, как здоровье, любовь, дом, семья, учёба, работа, финансы, друзья, поездки, отдых, покупки, внешний вид, интимная жизнь, что позволяет сделать вывод о преференциях современного человека, его понимании счастья. Кроме того, как гороскопы, так и сонники могут содержать информацию краткосрочного и долгосрочного характера. Заслуживает внимания и развитие специализированных, новых форм профетического дискурса, о чем свидетельствуют гороскопы работы и карьеры, покупок, путешествий, фитнеса, свиданий; персональный любовный, эротический, неформатный, неприличный, кармический, магических талантов, китайский, тибетский и многие другие.

Значительное внимание в аспекте адресации уделяется выбору названия для издания (если речь идёт об изданиях большого формата). Такие названия, как «Энциклопедия сновидений», «Новейший сонник», «Правдивый толковый словарь сновидений: Ваши сны без загадок и тайн», «Уникальный сонник с замечательными рисунками и мудрыми толкованиями», «Сонник XXI столггтя» не оставляют 80 А. Э. Левицкий никакого сомнения в том, что именно там содержится нужная реципиенту информация, изложенная на современном уровне, полно и правдиво. Ориентация на читателя как представителя определённой социальной группы также фиксируется в некоторых изданиях («Женские сны: как их понять и изменить свою судьбу», «Толкователь снов для всей семьи»). Авторы также пытаются поразить потенциального читателя количеством представленного материала- «Драгоценный семейный сонник. Самое полное толкование 5 000 снов», «Сонник, або пояснювання 2 500 CHB», «Самое полное толкование 200 000 снов».

В содержащихся к ним аннотациях издатели демонстрируют подчёркнутую демократичность (Все люди - женщины и мужчины, молодые и старые, бедные и богатые - видят сны, Всем, кто видит сны и хочет их понять, адресована эта книга', Издание рассчитано на массового читателя', «Чур меня!» - нередко так восклицает наш человек после того, как приснилось черт знает что)', приверженность традициям {Данная книга - классический сонник', Во втором веке нашей эры у греков уже был собственный сонник, Наши предки считали, что душа спящего человека покидает тело', Dictionary of Dreams first appeared in 1909, ten years after Sigmund Freud's pioneering work The Interpretation of Dreams, and is therefore a historical work on dream analysis)', авторитетам {вспомните таблицу Менделеева', Plato, Goethe, Shakespeare and Napoleon assigned to certain dreams prophetic value)', тяге к познанию самого себя {Wenn Sie Ihre Traumbilder entschlsseln knnen, haben Sie die Chance, sich selbst kennenzulertnen: Во сне человек проводит треть жизни.

Что же значат загадочные образы, которые дарят нам сновидения!', Если умеешь расшифровать сон можно умело лавировать между событиями в своей жизни... навстречу солнечному рассвету)', тайным желаниям человека {Автор предлагает заглянуть в чужие сновидения)', но в основном к стремлению индивида познать будущее (Кто из нас хотел бы заглянуть в будущее?'. Тем, кто заботится о своём будущем).

В данном смысле профетический дискурс сродни художественному, поскольку он нацелен не просто на передачу бытующих примет и сделанных на их основе умозаключений, но и оформлен как некоторая «картина будущего» (ср. художественное представление будущего в снах Веры Павловны в романе Н.Г. Чернышевского «Что делать?»). Вместе с тем описание будущего в гороскопах из-за использования соответствующей терминологии приближает форму изложения к научному дискурсу {напряжённые аспекты Луны к Плутону и Сатурну, your ruler Saturn being enhanced by its link with the Sun; harmonischer Gleichtakt mit Ihrem Sweetheart dank Venus und Merkur). Это связано с тем, что для создания гороскопов необходимо Коммуникативные особенности адресации в профетическом дискурсе 81 знание положения небесных тел, а сонника - опора на знаки-символы как часть этнокультуры. Так, в английской культурной традиции аметист, рубин, сапфир и топаз, увиденные во сне, сулят удачу, а сардоникс - нищету; заниматься бейсболом, ездить на велосипеде, плавать считается хорошим знаком; игра в бильярд сулит проблемы, а в покер - попадание в дурную компанию.

Констатация событий, которые должны в будущем произойти с адресатом, имеет широкую вариативность прагматической формы: императивы - Don't hide your strong points just to make someone else feel secure! Be flexible and willing to indicate many opinions in your decision-making process.... Be flexible', советы -Постарайтесь отгонять от себя нотки подозрений и пессимизма', пожелания - Let a relationship end peacefully, предостережения - От того, что вы сейчас сделаете, зависит следующий жизненный виток. Будьте мудры и остороэюны в принятии решений! А если есть сомнения, то лучше не делайте никаких шагов!', констативы - Настал противоречивый для вас период. Привлечению внимания адресата служат эмоциональные высказывания, оформленные вопросительными и восклицательными предложениями, например, Ошиблись? Исправьтесь', Сегодня шквал позитива, радости и сладостей обеспечен! Фонтан энергии приведет к успеху на всех фронтах!

Формы условного наклонения, придаточные условия, модальные слова и глаголы, неопределённо-личные местоимения снимают категоричность передачи информации (If you 're diplomatic, you 7/ win:

First impressions can be misleading today, Противоречивые ситуации могут возникать вокруг имущественных или финансовых вопросов', У некоторых Овнов деловые отношения повернутся в романтическом направлении', Швидше за все, для багатъох це проявиться як бар ер у карьерному зростаннг).

Вы в профетическом дискурсе на языках, в которых есть уважительная форма, подчёркивает внимание к адресату {Не стоит переживать, если встретит^ косой взгляд соперников', Вы не экстремал; Поточний мгсяцъ, гмовгрно, не дозволить Вам cudimu на робочому мгсцг, Alle Zipperlein sind ausgeheilt, und Sie kurbeln mutig neue Projekte an, im Job wie privat), а также имеет генерализирующее значение (В мае ваше желание сбудется, хотя и не совсем так, как вы не раз себе рисовали^), хотя отмечены случаи и использования ты, что значительно повышает интимизацию общения 11 {Только так ты Ты является маркером интимности и равенства, а вы - дистантности и неравенства, что доказывает релевантность для русской коммуникативной культуры оппозиций «свой- чужой», «равный- неравный».

82 Л. Э. Левицкий смоэюешь успокоиться и хорошенько всё обдумать), особенно когда адресант уверен в тендере адресата {Если во сне ты услышала раскаты грома, но не увидела молний, знай: в реальной жизни у тебя нет оснований для беспокойства) либо выявляет с ним солидарность 12 {Уроки, которые сегодня преподносит нам жизнь, весьма неприятны; Im Herbst bringen wir ein, was wir im Frhjahr gest haben).

Употребление форм местоимений второго лица множественного числа и косвенная адресация подчёркивают универсальный характер предсказания для определённого класса лиц {Золотые цепочки, кольца, складни, перстни и подобные тому уборы, виданные мужчиной во сне, значат обман, лесть или то, что она порождает. О женщине* напротив того, как вещи ее полу принадлежащие, сей сон предзнаменует, что она сии вещи иметь будет, Вниманию женщин: есть вероятность встречи с самым-самым мужчиной в вашей жизни; Помехи, которые в планах Дев весь апрель устраивали светила, исчезнут; Man trifft vorwiegend zwei Arten von Hindernissen an; To dream of nutmegs, is a sign of prosperity, and pleasant journeyings).

Достижению интимизации в ходе передачи профетической информации также служит разговорно-бытовой тон сообщения {«Оторвись», что называется, по полной!; Приснилась радуга? Значит, ты стоишь на пороге новой жизни!; Your kind of day; Everything falls into place as you win a small victory; Wollen wir's hoffen!). Нами отмечены случаи, когда профетическая информация изложена в возвышенном стиле, что создаёт некий налёт таинственности {Кирпич - знак обретения клада. Кирпич, вывалившийся из стены, предвещает нам, что мы через кражу лишимся одежды; Guitar. If a dreamer is a man, he will be courted and will be likely to lose his judgment under the wiles of seductive women).

Немаловажную роль в аспекте адресации играет и привлечение внимания адресата, реализуемое посредством невербальной тактики графического оформления текста. В последнее время профетический дискурс стал славиться широкой визуализацией информации как в печатной, так и в электронной формах благодаря фотографиям, рисункам, цветовой гамме, им сопутствующей13. Профетический дискурс, Уважительное же русское Вы сигнализирует формальность и неравенство отношений между коммуникантами [Ларина 2009: 380], что учитывается составителями гороскопов и сонников.

Речь идёт о так называемом коллективном мы (см., напр., [Pavlidou 2011: 43]), которое позволяет продуценту доказать реципиенту, что они относятся к одной и той же социальной и этнокультурной группе.

Для создания доверительности тексты гороскопов и сонников сопровождаются фотографиями предсказателей, а для привлечения внимания читаКоммуникативные особенности адресации в профетическом дискурсе 83 как правило, выступает гибридным, креализованным [Сорокин, Тарасов 1990] или поликодовым [Чернявская 2009: 90] образованием, в котором взаимодействуют элементы различных семиотических систем, в частности, вербальной и невербальной.

Их синтез облегчает декодирование передаваемой информации, является эффективным способом передачи информации, повышающим интенсивность воздействия на реципиента сообщения и способствующим эстетизации [там же: 91]. Следовательно, вербальная и невербальная (визуализированная) составляющие воспринимаются как единое целое. При этом вторая из них выступает «декоративным обрамлением речевого сообщения и фактически является его двойным кодированием для усиления информационного веса» [там же: 92], создавая, тем самым, «коммуникативное напряжение в текстовом и затекстовом пространстве» [Сорокин, Тарасов 1990: 181].

Разложение цвета на цветовые контрасты, семантизация по принципу цветовидения и цветомышления, синтетизм ментальных построений путём экспериментов с изобразительной формой [Коваль 2006: 155] играет важную роль в процессе реализации влияния на адресата профетического дискурса. По данным Российского института цвета, светло-синий воспринимается как уводящий в пространство, направляющий [Почепцов 1998:138]. Неслучайно он чаще всего используется для обложки гороскопа и сонника, что является своего рода сигналом для адресата.

Итак, рассмотрение наиболее характерных особенностей гороскопов и сонников в ходе выражения адресации позволяет нам доказать возможность их рассмотрения в рамках единого профетического дискурса. Так, главным действующим лицом выступает желающий узнать своё будущее человек как объект адресации. Хотя для гороскопа важен сам индивид, желательно с датой, местом и временем рождения, а для сонника - человеческий сон как продукт его психоментальной деятельности. Увидевший сон лишь должен запомнить предмет сна. Только в этом случае может использоваться текст сонника.

Краткая форма профетического дискурса допускает варьирование форм изложения информации в гороскопах - допущение размышлений, развёрнутых толкований, что не фиксируется в сонниках.

Сонники же позволяют каждому адресату проявлять собственные интерпретационные способности на основе изложенного в печатном виде. В гороскопах многое зависит от толкователя. Поэтому тельской аудитории - портретами популярных людей, таких как Елена Ваенга, Максим Аверин, Виктория Бэкхем, Том Круз, Арнольд Шварценеггер и др.

84 А. Э. Левицкий астрологи широко известны в социуме, а авторы сонников не обладают такой популярностью.

Для достижения успешности передачи вербализованной информации ее продуцент может прибегать к использованию ряда стратегий адресации в рамках профетического дискурса. Наиболее значимыми представляются: апеллирование к наиболее важным сферам жизнедеятельности человека; конкретизация социальной, возрастной или тендерной группы, для которой данная информация предназначена; создание доверительности в процессе передачи информации с помощью языковых единиц; применение визуальных средств привлечения внимания.

ЛИТЕРАТУРА

Арутюнова 1981 -Арутюнова Н.Д. Фактор адресата// Известия АН СССР.

Серия литературы и языка. 1981. № 4. Т. 40.

Арутюнова 1991 - Арутюнова Н.Д. Дискурс //Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1991.

Арутюнова 2011 - Арутюнова Н.Д. Будущее в языке // Логический анализ языка. Лингвофутуризм. Взгляд в будущее. М., 2011.

Бабаева 2003 - Бабаева Е.В. Тексты гороскопов как отражение социальных ценностей и норм // Массовая культура на рубеже - веков. М, 2003.

Бахтин 1979 - Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

Воробьёва 1993 - Воробьёва О.П. Текстовые категории и фактор адресата.

К., 1993.

Дик 2007 -Дик У. Эффективная коммуникация. Харьков, 2007.

Иссерс 2011 -Иссерс О.С. Речевое воздействие. М, 2011.

Каменская 1990 -Каменская О.Л. Текст и коммуникация. М., 1990.

Карасик 2009 - Карасик В.И. Языковые ключи. М, 2009.

Кашкин 2010 - Кашкин В.Б. Парадоксы границы в языке и коммуникации.

Воронеж, 2010.

Коваль 2006 - Коваль О.В. О связи визуально-динамического и лингвистического дискурсов // Гуманитарная наука сегодня. М.; Калуга, 2006.

Кубрякова 2004 - Кубрякова Е.С. Язык и знание. М., 2004.

Ларина 2009 - Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации.

М., 2009.

Морозов 2011 - Морозов В.В. Морфологические средства представления будущего в прогнозах и предсказаниях (на материале английского языка) // Логический анализ языка. Лингвофутуризм. Взгляд в будущее. М., 2012.

Назарчук 2009 - Назарчук A.B. Теория коммуникации в современной философии. М., 2009.

Коммуникативные особенности адресации в профетическом дискурсе 85 Почепцов 1998 - Почепцов Г.Г. Теория коммуникации. М., 1998.

Радз1евська 1994 - Радзгевська Т.В. Су част астролопчш тексти: соцюкомушкативний мехашзм впливу // Мовознавство. 1994. № 4-5.

Силантьев 2006 - Силантьев КВ. Дискурсы: естественные процессы фиксации и смещения // Гуманитарная наука сегодня. М.; Калуга, 2006.

Сорокин, Тарасов 1990 - Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф. Креолизованные тексты и их коммуникативная функция // Оптимизация речевого воздействия. М., 1990.

Переверзев 2003 - Переверзев В.Н. Теория коммуникации: металогический подход // Методы современной коммуникации. Вып. 1. М., 2003.

Чернявская 2009 - Чернявская В.Е. Лингвистика текста. М., 2009.

Jackendoff 1994 - Jackendoff R.S. Patterns in the Mind, Language and Human Nature. N.Y., 1994.

Larson 1995 - Larson Ch.U. Persuasion: reception and responsibility. Belmont, 1995.

Packard 1958 -Packard V. The Hidden Persuaders. N. Y., 1958.

Pavlidou 2011 -Pavlidou Th.-S. Constructing Collectivity: 'we' in interaction// 12th International Pragmatics Conference. Manchester, 2011.

Radden, Driven 2007 -Radden G., Driven R. Cognitive English Grammar. N. Y., 2007.

К Г. Мед

ГРАММАТИЧЕСКАЯ МЕТАФОРА КАК МАРКЕР

СТИЛИСТИЧЕСКОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ТЕКСТОВ

В ИСПАНСКОМ ЯЗЫКЕ

Как отмечает ОА. Лаптева применительно к русскому языку, сложность стилистических исследований заключается прежде всего в том, что ведущий принцип стилистической дифференциации литературного языка до сих пор четко не сформулирован, тем более что на современном этапе наблюдаются глобальные изменения в соотношении способов языкового выражения в текстах разных типов, обусловленные все возрастающим влиянием средств массовой информации [Лаптева 2005: 5]. Данные наблюдения над процессами, происходящими в русском языке, носят не единичный характер, а относятся к любому языку в действии, и в частности к испанскому. Таким образом, традиционное понимание стиля как семантически замкнутой системы средств выражения утратило свою актуальность в силу гетерогенности и полифонии самих текстов, в которых могут сочетаться и элементы официально-делового общения или языка газет, и элементы научной речи, и разговорные стереотипные формулы и построения. В связи с этим представляется чрезвычайно удачным предложение В.Г. Костомарова о том, что «в основу классификации текстов как главного объекта стилевого исследования нужно положить сферу (принадлежность к той или иной области людей, типу деловой и духовной информации, схемам и уровням познавательного процесса и т. д.) и среду (статус общающихся, культурный и профессиональный ценз, целевая установка, условия, ситуация и пр.) [Костомаров 2005: 45]. Исходя из преобладания сферы или среды в тех или иных текстах, можно говорить о трех глобальных группировках текстов: книжной, разговорной и массовокоммуникативной. И если в книжных группировках текстов (например, в официально-деловой или газетно-журнальной) преобладает сфера, то есть тематико-содержательная область, то в разговорных или массовокоммуникативных - среда [там же: 45]. В зависимости от данных факторов и осуществляется отбор языковых средств, позволяющий говорить о маркерах стилистической дифференциации текстов.

Грамматическая метафора как маркер дифференциации текстов... 87 В исследованиях по стилистике ресурсов, изучающих стилистически окрашенные средства испанского языка, основное внимание направлено на образные и выразительные средства языка, связанные прежде всего с особым использованием лексических и грамматических единиц для достижения большей экспрессивности; функциональная стилистика изучает принципы системного отбора языковых средств в том или ином функциональном стиле. Однако грамматические тропы или аллеотеты не получили должного освещения не только в трудах по описательной стилистике и риторике испанского языка, но и в функциональной стилистике, видимо, потому, что они считаются принадлежностью лишь сильных лингвокреативных авторских текстов.

Наши же наблюдения над языковым материалом показывают, что грамматическая метафора (аллеотета) может представлять собой маркер стилистической дифференциации текстов, поскольку устойчиво воспроизводится в той или иной группировке текстов. Сам термин «грамматическая метафора» впервые в отечественной лингвистике был введен Е.И. Шендельс, которая характеризовала ее как «перенос грамматической формы с одного вида отношений на другой с целью создания образности» [Шендельс 1972: 51], отмечая, что грамматическая метафора «нарушает грамматическую узуальность так же, как лексическая метафора порывает с привычными валентными связями» [там же: 50]. На наш взгляд, образность как один из источников экспрессивности, создаваемая грамматической метафорой, больше относится к стилистике ресурсов, в частности, к авторским текстам, обладающим яркой креативностью. Например, в испанском языке ненормативное использование абстрактных неисчисляемых существительных с морфемой множественности или конкретных исчисляемых существительных в единственном числе для обозначения множества служит средством создания сильной экспрессивности: En aquellos tiempos de hambres caninas... la tienda de Chus alcanzo su periodo

de maximo esplendor. Eran tiempos degazuzas increibles (Mdias puestas:

28) те времена жуткого голода (букв, собачьих голодов)... лавка Чуса достигла своего максимального процветания. Это были времена невероятного голода (букв, невероятных голодов)'; Y те tenga cuidadito de no pasearse sola a la noche, a pie, que hay mucho bandido (Рига vida: 46) 'Вы мне тут осторожненько ходите и не гуляйте по ночам, здесь много бандитов (букв, много бандита)'. Подобные употребления нельзя назвать маркерами стилистической дифференциации текстов, они не носят устойчивого характера и регулярно в них не воспроизводятся. В функциональной стилистике грамматическая метафора обладает регулярной воспроизводимостью и является источником доК Г. Мед полнительных смыслов. Она не всегда экспрессивна, зачастую грамматическая образность имплицитно выражает интенции говорящего или пишущего.

Рассмотрим некоторые грамматические метафоры, представляющие собой маркеры книжных группировок текстов. Как отмечает H.A. Голубева, прецедентный грамматический смысл метафоры строится на противоречиях между формой, содержанием и контекстом. Так, например, стилистическое употребление временных форм представляет собой контраст между первичным грамматическим значением и грамматическим значением формы в новом синтаксическом контексте [Голубева 2010: 21-22].

Маркером официально-деловых испанских текстов является использование временной формы будущего с модальным значением долженствования {Futuro de Mandate, Futuro de obligation) [Фирсова 1984: 145; Швыркова 2001: 6-7; Nueva gramtica 2009: 1768-1770].

Их тематико-содержательная область или сфера тесно связана с императивностью, поскольку «закон не доказывает, не объясняет, не убеждает и не развлекает, а властно предписывает субъектам права определенное поведение, формулирует требования, общеобязательные предписания» [Пиголкин 1972: 9]. А с учетом того, что законы формулируются с перспективой на будущее, подобная транспозиция вполне оправдана, ср.

следующий пример из Конституции Мексики:

Las mujeres, durante los trs meses anteriores alparto, по desempenaran trabajos fisicos que exijan esfuerzo material considerable 'Женщины за три месяца до родов не должны использоваться (букв, не будут выполнять) на физических работах, требующих значительного физического напряжения' [Швыркова 2001: 7].

К тому же следует отметить, что подобное употребление не является чем-то новым и необычным, поскольку в старых испанских текстах оно было весьма распространено. В Новой грамматике Испанской Королевской Академии приводится пример из комедии «Флоринеа» Хуана Родригеса Флориана (1554 г.) «Avisarle has que ando en su busca», который в современном прочтении интерпретируется как «Debes avisarle que ando en su busca» [Nueva gramtica 2009: 1768].

Одним из маркеров стилистической дифференциации газетнопублицистических текстов является кондиционал в независимых предложениях как показатель непроверенной информации, за которую журналист не несет ответственности (condicional de rumor / con valor conjetural / de conjetura / de informacion / no probada / no contrastada / no asegurada). Такое ненормативное употребление кондиционала осуждается многими испанскими грамматистами. В частности, выдающийся испанский ученый Ф. Ласаро Карретер считает его неоправданным Грамматическая метафора как маркер дифференциации текстов... 89 заимствованием из французского языка (conditionnel journalistique) и, приводя пример «Israel dispondria de la bomba atomica» 'Израиль, возможно, располагает атомной бомбой' (букв. «Израиль располагал бы атомной бомбой»), предлагает вместо кондиционала использовать устойчивые формулы выражения предположения: Se dice I parece ser quel es probable! es posible que... [Lzaro Carreter 2001: 386]. Аналогичные рассуждения содержатся и в рекомендациях по стилю газеты «Эль Пайс», где подобное использование кондиционала ставится под запрет [El Pais 1991: 124]. Тем не менее, кондиционал непроверенной информации прочно закрепился на испанской газетной полосе. В отношении его возможного заимствования из французского языка можно заметить, что данное утверждение, на наш взгляд, представляется спорным, поскольку само по себе употребление кондиционала в испанском языке связано с предположением; ср. Si tuviera dinero, те сотpraria este vestido 'Если бы у меня были деньги, я бы купила себе это платье' (= 'Возможно, я бы купила это платье'); Me comeria un helado 'Я бы съел мороженое' (= 'возможно, я съем мороженое'); iPodria usted cerrar lapuerta? 'Вы не могли бы закрыть дверь?' (= 'Может быть, вы закроете дверь?').

Особо распространена грамматическая метафора в разговорных текстах, что связано с желанием говорящего воздействовать на собеседника и, следовательно, с целью создания большей экспрессивности, в прагматических условиях контекста появляются устойчивые морфологические и синтаксические транспозиции, которые становятся маркерами разговорных текстов. Рамки данной статьи не позволяют нам охватить все существующие грамматические метафоры разговорной речи, и мы остановимся на транспозитивных возможностях испанских местоимений. Как отмечает И.П. Приходько, «с помощью грамматических тропов отражается не только объективная действительность, но и позиция адресата по отношению к действительности» [Приходько 2007: 5].

Транспозиция в области личных местоимений и использование глагольных форм, соответствующих личным местоимениям того или иного лица в испанском языке, позволяет выразить дополнительные оттенки смысла, уточняющие отношение говорящего к собеседнику.

Например, использование 2-го лица вместо 1-го лица, или 1-го лица множественного числа вместо 1-го лица единственного числа (авторского множественного) служит способом вовлечения слушающего в ситуацию, связанную с говорящим: Es un Но venir del veraneo tan tarde. No te centras (Cascon Martin: 161) 'Возвращаться после долгого отпуска просто кошмар. Не удается (тебе) прийти в себя'; iQu tal estas? - Vamos mejorando (Cascon Martin: 162) 'Как ты поживаешь? Неплохо' (букв. «У нас все неплохо»).

90 К Г. Мед Транспозиция местоимения 1-го лица множественного числа в сферу 1-го лица единственного числа позволяет выразить любезность и учтивость по отношению к собеседнику: iQu tal estamos?;

iQu? vamos mejor? (Cascon Martin: 168) 'Как мы поживаем?; Ну что? Дела у нас получше?'. В такого рода речевых стимулах и репликах мы наблюдаем одну из важнейших черт испанского диалога - его ориентированность на адресата [Арутюнова 1974: 67].

Безличное испанское местоимение se в разговорных текстах может заменять различные личные местоимения (я, ты I вы, мы), выражая таким образом значение имперсонализации и неопределенности, вуалирование личности адресата или адресанта:

- Una сора dparte del senor. - Se agradece (Cascon Martin: 161) ' - Бокал вина для вас от хозяина. - Спасибо'; iQu tal, dona Juana? iSe ha descansado? (Cascon Martin: 167) 'Как дела, донья Хуана? Как отдыхалось?'; ^Cuando vais a volver a Madrid? - Ya se vera (Cascon Martin: 168) 'Когда вы возвращаетесь в Мадрид? - Там будет видно' (букв, «увидится»)'.

В системе неопределенных местоимений мы также выявили грамматические метафоры, являющиеся маркерами испанской разговорной речи.

Так, неопределенно-личное местоимение ипо часто замещает 1-е лицо, что можно объяснить «желанием говорящего исключить себя из центральной позиции, завуалировать тот факт, что предметом сообщения является он сам» [Арутюнова 1974: 67-68]:

Descuide usted, senora, no pase cuidado, uno es un caballero (Cascon Martin: 160) 'Не беспокойтесь, сеньора, не волнуйтесь, я джентльмен'; jCaray con la educacion de esta gente! Cuando una les tiene que decir algo, sueltan una patada, y cuando tienen que estar satisfechos porque una les hace un favor, van y dicen jbien!, como sifueran marqueses.

jPues si! (Colmena: 86) 'Что за воспитание у этих людей! Когда тебе нужно им что-то сказать, они грубят, а когда они должны быть довольны тем, что ты оказала им услугу, тут они такое говорят, словно они маркизы. Вот так!' Регулярным грамматическим метафорическим переносом можно считать приобретение неопределенным местоимением cualquiera ('любой, всякий'), выступающим в начальной позиции в функции подлежащего в восклицательных предложениях, отрицательного, зачастую иронического значения: Рего, оуе, у Daniel, по se Ъапа? - /Cualquiera sabe se lo que haral (Jarama: 60) 'Но послушай, a что, Даниэль не будет купаться? - Кто же знает (= никто не знает), что будет делать этот тип!' (букв. «Любой знает, что будет делать этот тип!»); jCualquiera sale a la calle un dia сото hoy!

(Cascon Martin: 182) 'Кто же выйдет (= никто не выйдет) на улицу в такой день, как сегодня!' (букв. «Любой выйдет на улицу в таГрамматическая метафора как маркер дифференциации текстов... 91 кой день, как сегодня!»); — iLlevas camiseta? - Pues dar о que llevo camiseta. jCiialquiera anda por la calle sin camiseta! (Colmena, 116) 'Ты надел футболку? - Конечно, надел. Кто же ходит (= 'никто не ходит') по улицам без футболки!' (букв. «Любой ходит по улицам без футболки!»). Думается, что в подобных случаях посредством иронической отсылки к неопределенному множеству объектов происходит вуалирование негативного значения.

Неопределенное местоимение cada ('каждый, всякий') является сильным разговорным маркером, поскольку в прагматических условиях контекста утрачивает свое основное значение, состоящее в выделении и дистрибуции предмета или группы предметов из абсолютного большинства, и приобретает целый ряд оценочных значений, выводимых из семантики ключевого слова и окружающего контекста. Оно может означать либо нечто хорошее, великолепное, либо что-то плохое, ужасное, либо странное, невероятное, либо интенсифицировать оценку, содержащуюся в семантике ключевого слова (см. подробнее: [Мед 2007: 170-174]). Например:... lo verdaderamente bueno de Paris es que jhay cada chavala! (Ombligo: 65) 'самое замечательное в Париже то, что там потрясающие девчонки!' (букв, «каждая девчонка»); Ahora bien, en realidadpasa cada tonteria (Balneario, 88) 'Ну так вот, на самом деле совершаются ужасные глупости' (букв, «каждая глупость»). В данном случае механизм преобразования значения несколько иной, он объясняется принципом экономии языковых средств, состоящим в опущении придаточных следствия [Vigara Tauste 1987: 106; Herrero 1991: 46;

Зеликов 2005: 288]. Так, A.M. Вигара Таусте, приводя пример...le arrea cada tunda que la deslomd '...он ей задает такие взбучки (букв, «каждую взбучку»), что ей приходится плохо', отмечает, что в таких высказываниях единственное число существительного эквивалентно множественному, поскольку речь идет о повторяющихся, обычных действиях и фактах, которые поясняются в комментариях, представляющих собой придаточные следствия [Vigara Tauste 1987: 106].

Указательные местоимения в испанском языке, представленные тремя разрядами, определяют положение предмета в пространстве и времени по отношению к говорящему или слушающему: este (этот, предмет, находящийся близко от говорящего), ese (этот, тот, предмет, находящийся близко от слушающего), aquel (тот, предмет, удаленный от обоих собеседников). Однако наши наблюдения над испанской разговорной речью показывают, что демонстративы также обладают транспозитивными возможностями, регулярно употребляясь либо с посессивным, либо с оценочным значением.

Так, посессивное значение реализуется в тех случаях, когда говорящий хочет подчеркнуть, выделить что-либо, касающееся его самого или слушающего:

92 К Г. Мед Lo he hechoyo solito, con estas manos 'Я это сделал сам, своими (букв, этими) руками'; iComo van esos estudios? (Cascon Martin: 175) 'Как ваша (букв, эта) учеба?'; iComo va esa vida? - Ya ves, tirando, se hace lo que sepuede (Cascon Martin: 161) 'Как твоя (букв, эта) жизнь? - Как видишь, потихоньку, делаю, что могу'.

Известно, что в определенных условиях контекста демонстративы могут приобретать оценочное значение. Согласно Т.М. Ушаковой, помимо 3-х видов деиксиса, выделенных К. Бюлером (деиксиса непосредственного чувственного восприятия, анафорического или контекстуального деиксиса и деиксиса представления), существует также деиксис оценки [Ушакова 1978: 80]. Анализ языкового материала показал, что оценочным значением обладают все три разряда испанских демонстративов: Eso esta bien pensado - dijo Lucio - una buena sangria se agradece, con estos cabres (Jarama: 82) 'Это хорошая мысль, - сказал Лусио, - холодная сангрия в такую (букв, в эту) жару, только можно приветствовать'; No mepongas esa voz, рог favor. lEstas mosqueada conmigo? (Cronen: 198) 'He говори со мной таким (букв, этим) голосом, пожалуйста. Ты что, сердишься на меня?'; jAquel impedimento a ultima horal (Barba: 37) 'Такая (букв, та) неприятность в последнюю минуту!' Как видно из приведенных примеров, оценочная сема преобладает над понятийной, и транспозиция значения приводит к метафоризации.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в случаях с местоимениями испанского языка наблюдается приобретение грамматической формой несвойственных ей грамматических или оценочных сем.

В заключение следует отметить, что грамматическая метафора, мало изученная на материале испанского языка, может служить маркером стилистической дифференциации текстов, формируя новые значения и реализуя различные интенции участников коммуникации.

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ ЦИТИРУЕМЫХ ТЕКСТОВ

Balneario - Vazquez Montalban M. El balneario. Barcelona, 1998.

Barba - Linares L.M. En poder de Barba Azul. Barcelona, 1977.

Cascon Martin - Cascon Martin E. Rasgos, formas y fraseologia de la lengua diaria. Madrid, 2006.

Colmena - Cela CJ. La colmena. Madrid, 1992.

Cronen - Mafias J.A. Historias del Cronen. Barcelona, 1998.

Jarama - Sanchez Ferlosio R. El Jarama. Barcelona, 1994.

Mdias puestas - Laiglesia A. de. Morir con las mdias puestas. Barcelona, 1980.

Ombligo - Laiglesia A. de. Todos los ombligos son redondos. Barcelona, 1963.

Рига vida - Mendiluce J.M. Рига vida. Barcelona, 1998.

Грамматическая метафора как маркер дифференциации текстов... 93

ЛИТЕРАТУРА

Арутюнова 1974 -Арутюнова Н.Д. Из наблюдений над испанским модальным диалогом // Вопросы испанской филологии. Вып. 1. Серия "Древняя и Новая Романия". Л., 1974.

Голубева 2010 - Голубева H.A. Грамматические прецедентные единицы в современном немецком языке. Автореф. дисс.... докт. филол. наук.

Н. Новгород, 2010.

Зеликов 2005 - Зеликов М.В. Компрессия как фактор структуры и функционирования иберороманских языков. СПб., 2005.

Костомаров 2005 - Костомаров ВТ. Наш язык в действии. Очерки современной русской стилистики. М., 2005.

Лаптева 2005 - Лаптева O.A. Предисловие // Костомаров В.Г. Наш язык в действии. Очерки современной русской стилистики. М, 2005.

Мед 2007 - Мед HT. Оценочная картина мира в испанской лексике и фразеологии. СПб., 2007.

Пиголкин 1972 - Пиголкин A.C. Основные особенности языка законодательства как особого стиля литературной речи // Ученые записки ВНИИ советского законодательства. 1972. Вып. 26.

Приходько 2007 - Приходько И.П. Аллеотеты: когнитивное содержание и лингвопрагматические характеристики (на материале русского и английского языков). Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Ростов-наДону, 2007.

Ушакова 1978 - Ушакова Т.М. Деиксис в аффективном синтаксисе (на примере французских эмотивных предложений) // Грамматическая семантика. Горький, 1978. С. 75-82.

Фирсова 1984 - Фирсова Н.М. Грамматическая стилистика современного испанского языка. М., 1984.

Швыркова 2001 - Швыркова Л.Л. Испанский для юристов. М., 2001.

Шендельс 1972 - Шендельс Е.И. Грамматическая метафора // Научные доклады высшей школы. Филологические науки. 1972. № 3.

El Pais 1991 -ElPais. Libro de estilo. Madrid, 1991.

Herrero - Herrero Moreno G. Procedimientos de intensificacion-ponderacion en el espanol coloquial // Espanol Actual. № 56. Madrid, 1991. P. 39-51.

Lzaro Carreter 2001 - Lazaro Carreter F. El dardo en la palabra. Barcelona, 2001.

Nueva gramtica 2009 - Nueva gramtica de la lengua espanola. Real Academia Espanola. Tomo I. Morfologia. Sintaxis I. Madrid, 2009.

Vigara Tauste 1987 - Vigara Tauste A.M. Aspectos del espanol hablado. Aportaciones al estudio del espanol coloquial. Madrid, 1987.

.. Михайлова, В. M. Труб

К ПРОБЛЕМЕ АДЕКВАТНОСТИ АДРЕСАЦИИ ДИСКУРСА

Как известно, в межличностной коммуникации существует достаточно сложная система обращения к адресату, регламентирующая варьирование местоимений ты I вы в сочетании с соответствующим чередованием единственного и множественного числа глаголов во втором лице.

Само появление градации обращений к человеку, выражаемое разными местоимениями (здесь мы говорим о ты и вы единственного числа), свидетельствует о наличии, по крайней мере, двух аспектов дискурса.

С одной стороны, в нем прослеживается разделение социума на слои и группы, требующие поддержания определенной внутренней иерархии, и стиль обращения остается значимым маркером отношений (в частности, «свой» - «чужой»). С другой стороны, приемы структурирования речи отражают потребность человека в формализации поведения, освобождающей эмоциональную сферу при некоторых видах вербального взаимодействия.

В обобщенном смысле признание границы между употреблением ты и вы призвано обозначить переход от уровня непосредственной коммуникации к официальному, но даже при жесткой заданности во многих традициях - эти дискурсы вариативны.

Предметом нашего внимания станут влияния контекста времени (в аспектах от социально-культурного прошлых веков до уровня «здесь и сейчас» индивида), а также многообразие проявлений фактора адресата в дискурсе.

1. Асимметричное использование местоимений в диалоге

–  –  –

1.1. Основное допущение при начале коммуникации состоит в предположении существования (или его имитации) общей цели, в качестве которой могут выступать обмен информацией / эмоциями, получение материальной выгоды, поддержание статуса и т. д. Результативность общения во многом зависит от соответствия дискурса принятым нормам.

Взаимодействие собеседников в едином поле обращений друг к другу становится залогом дальнейшего признания ими равенства прав в качестве участников диалога. Напротив, занявший позицию обращения на ты к собеседнику и не допускающий того же по отношению к себе присваивает себе право «старшинства» - если не возрастного, то статусного, силового.

Асимметрия обращения (за исключением случаев, оговариваемых далее) несет при этом печать подмены общей цели; участие в коммуникации используется одной из сторон в качестве средства самопрезентации или/и давления. В таком случае мы не можем говорить о полноценном общении, хотя коммуникация имела место.

Сказанное относится и к деятельности так называемых Интернеттроллей, «уличному хамству» и т. п.

Обращение на ты к совсем незнакомому человеку вне зависимости от его возраста и пола изначально может восприниматься негативно. (Мы не говорим здесь о контактах в социальных сетях, хотя информационно они завязаны разнообразными сообществами.) Обращение на вы, как выражающее априори уважение к собеседнику, в наше время не лишено оттенка формальности, зато оно гарантирует от фамильярности. Обращение ты по отношению к случайному встречному нарушает правила коммуникации и прочитывается одними как немотивированная агрессия, другими - как личностное неприятие.

Преодоление эмоциональных зависимостей - признак профессионализма коммуникатора, когда «цель оправдывает средства». Но в общем случае возможность результативного общения при асимметрии обращений резко снижается. Кроме того, незнание правил речевой коммуникации редко «оправдывает» нарушающего традицию;

для многих простота манер, принятая в определенных социальных группах, или отличия в культуре иной национальности лишь обостряют утрату «предполагаемого единства» цели общения.

Нарушение норм речевого взаимодействия не всегда является эпатажем, сознательным вызовом правилам этикета; зачастую это признак психофизического напряжения.

Подсознание тогда извлекает из памяти привычные стереотипы, которые у нас с детства обычно ассоциируются с ты-общением.

96.. Михайлова, В. M. Труб

1.2. В литературе разных стран и эпох отражена смена парадигм в отношениях между поколениями и особенности дискурса вследствие этого.

В России XIX века было принято и в среде дворянства, и в семьях простонародья обращаться к родителям и другим родственникам на вы. Ребенок, вырастая, оставался для старших ты (если не приобретал существенно более значимого общественного статуса, да и то не всегда). -Хорошо доехали?.. Вы совершенно здоровы? - говорит матери блестящий офицер Алексей Вронский из романа «Анна Каренина». Но его вы - не только проформа воспитания, не признак почтения - оно отражает глубокое отчуждение сына: Он в душе своей не уважал матери и, не отдавая себе в том отчета, не любил ее...

[Толстой 1950: 62].

Некоторая отстраненность и холодность родительского вы, бывшие повседневной реальностью русского детства, преодолевались иными языковыми средствами. Так, в романе «Война и мир» Наташа на вы к дяде, но он для нее голубчик дядюшка, не говоря о нежно любимых родителях. Николай Ростов обращается к отцу папенька, даже став гусарским поручиком... Впрочем, отношения в семье Ростовых были скорее идеальным образом для времени и страны, во многом патриархальной.

Отсутствие искренности и теплоты в отношениях с детьми рождалось на фоне постоянной занятости взрослых- собой (светская жизнь, охота, путешествия) или изнурительным физическим трудом.

Как правило, такое отношение к детям отражает общую незаинтересованность проблемой прав личности. Интерес к индивидуальной ценности жизни ребенка пробуждается в России лишь во второй половине XIX века. (Заметим, что Левин, герой романа Льва Толстого и его «второе я», - тёзка К.Д. Ушинскому, чьи работы в области педагогики стали тогда новаторскими.)

1.3. Привычное обращение на вы к родителям (даже кое-где сохранившееся и до наших времен) обречено на сравнение: ты барских детей с кормилицами и нянюшками. Хочется думать, что ему сопутствовала особая задушевность; Арина Родионовна недаром была названа доброй подружкой великого поэта.

Но ты не для всех отношений было выражением дружества; ведь и прислуга в том же ты-подчинении. Барчук для нее - вы. И взятая из деревни нянька имеет еще менее прав, чем гувернантка «из свободной страны».

Патриархальная традиция дискурса распространялась не только на семейные отношения. Так, статус членов общины определялся и К проблеме адекватности адресации дискурса 97 половозрастными отличиями, и степенью достатка. Однако обращения вы для барина - ты для простолюдина оставались незыблемым свидетельством социального расслоения до самой революции.

- Николай Дмитрия... водку пьют, а им вредно, - говорит Левину сожительница его брата, который в свою очередь отзывается:

- Да., не говори ей ВЫ. Она этого боится. Ей никто, кроме мирового судьи,...

никто не говорил ВЫ. (Толстой 1950: 91).

Парадоксальность асимметричного ты-обращения в том, что, с одной стороны, его использование может свидетельствовать о принятии дискурса формального и/или осознанного превосходства одного из говорящих над другим (выражается в широком диапазоне от покровительственного тона до полного пренебрежения). С другой стороны, переход одной из сторон на ты может означать призыв к личностному общению, которое предполагает взаимность.

Принятие той или другой нормы обращения могло быть обусловлено обстоятельствами, но последний выбор всегда оставался за собеседниками. «Переход границы» - в частности, от социальной асимметрии к личностному общению на «едином поле» - порой очень не прост.

Наличия известной доли великодушия требует обращение на вы (особенно чувствительны к этой перемене дети и подростки) по отношению к собеседнику с традиционным «ты-статусом»:

Болыиов. (Помолчав) - Что, Лазарь, как ты думаешь?

Подхалюзин. Да как думать-с! Уж это как вам угодно. Наше дело подначальное...

Болынов. Наладил одно: как вам угодно. Да ты-то как?

Подхалюзин. Это я не могу знать-с. (Островский 1977).

–  –  –

2.1. Понятно, что полная симметрия обращений между гражданами не устанавливается и после революционного провозглашения равенства прав. А деление на ты- и вы-обращения, как бы ни боролись в начале XX века с напоминанием о «господах», претерпев некоторые 98. В. Михайлова, В. M. Труб изменения, все же осталось. Язык сопротивляется выравниванию, сохраняя в многозначности возможность градации эмоционального наполнения слов. Мы опять находим иллюстрацию у Толстого:

–  –  –

Заметим в диалоге героев и новый пример асимметрии: Анна Каренина под влиянием чувств переходит на ты; Вронский же ценит в себе аристократизм в понимании высшего света. Он впервые ответит ей (назвав ты по-русски), лишь когда узнает, что у них будет ребенок. Именно это сделает их окончательно близкими.

А с Кити Щербацкой, как и с многими другими, несмотря на новизну чувства и умиление перед ее к себе любовью, он остался на вы... Да и как могло быть иначе? Ведь ты предполагает иной уровень общения;

неподдельный интерес к личности, а не социальной роли другого.

Выше мы отметили, что человеку свойственно разграничивать поля спонтанного и формализованного дискурсов; это связано с необходимостью исполнения на протяжении жизни различных социальных ролей. Роскошь быть естественным в любой ситуации свойственна (и доступна) немногим. Общество лишь безнадежно больным и некоторым «избранным» в его понимании позволяет не тратить усилия на «соответствие контексту», осознание границ и норм дискурса.

Степан Аркадьич был на «ты» почти со всеми своими знакомыми... Он был на «ты» со всеми, с кем пил шампанское, а пил он шампанское со всеми... (Толстой 1950: 19).

Здесь Облонский показан эмоционально раскрепощенным человеком, но назвать «бездумным» его нельзя.

Характер радостного жизнелюбия и всеприятие сами по себе его «круг ты» не делают кругом для всех; иной раз приходится «подсуетиться»:

- но он умел уменьшать неприятность этого впечатления для подчиненных.

2.2. Герои эпохи строительства Котлована (Андрей Платонов, 1930 год) живут в атмосфере смутной реальности и зыбких границ;

ты-обращение здесь не выбор индивидуального чувства, а данность «общего места».

Среди ожесточенных и смирившихся «искателей истины жизни рядом с Котлованом» выделяется любивший красоту жизни К проблеме адекватности адресации дискурса 99 и вежливость ума Сафронов. Не похож {его никто не целовал при жизни), но и как похож на Облонского! Он делает активно мыслящее лицо... с легкой руководящей походкой [Платонов 1988: 132] становится в положение вождя ликбеза и просвещения [там же: 139]; во всем участвует, со всеми общается и - симметричен всем: на ты с работягами, с председателем окрпрофсовета Пашкиным, на вы - с инженером. Однако есть исключение - маргинал Жачев. Этот безногий инвалид бьет и оскорбляет всех, включая председателя окрпрофсовета.

И с Сафроновым обращается просто:

- Стихни, темная мелочь! Но активист по выполнению государственных постановлений Сафронов отвечает ему всегда уважительно и на вы. Почему?..

Наверное, он тоже знает истину жены Пашкина: каждому человеку нужно иметь хоть маленькое господствующее значение, тогда он спокоен и приличен... [там же: 130].

Потребность быть отмеченным и признанным - естественна для людей, и она хотя бы через вы-обращение реализуется для обитателя среды «всеобщей обезлички ради торжества класса»:

- Какое я тебе лицо? сказал Чиклин. -Яникто; у нас партия - вот лицо! [там же: 178].

2.3. Полная противоположность в отношениях с обществом и самим собой у инженера Прушевского: его слушают и подчиняются без страха; все говорят ему уважительное вы. Но... Лучше я умру, - подумал Пругиевский. - Мною пользуются, но мне никто не рад [там же: 23].

Отсутствие задушевного и личностного ты-общения, а не формально заданной «усредненной нормы коммуникации», делает его несчастным.

И другие герои Платонова редко находят утешение покоя ума и доверчивости к жизни; но Прушевский лишен самого простого - возможности (или умения?) переходить на душевное ты - даже с избранным для своей души человеком: после близких ощущений я всегда не узнавал своих любимых, а вдалеке томился о них [там же: 145] Напротив, Сафронов живет реальностью:

- Чиклин, ты бы сказал или сделал мне что-нибудь для радости! [там же: 131]; или...попросил девочку поскучать о нем, потому, что она одна здесь сердечная женщина [там же: 153].

Примеры смены дискурса ты I вы мы встречаем постоянно и в жизни, и в литературе. Так, у Толстого в описании возвращения Облонского в семью после его измены очень внимательно прослеживается непростая траектория смены обращений о т - Вы мне гадки...

чужой, чужой совсем!., до:

-Жена говорила с ним, называя его «ты», чего прежде не было...

Нет нужды повторять сюжет объяснения Кити и Левина, когда слова остаются не произнесенными, но лишь по начальным буквам 100. В. Михайлова, В. M Труб влюблённые понимают друг друга; их светское вы-обращение не стало преградой для обретения духовной близости, взаимопонимания истинного ты будущей семейной жизни.

3. О многообразии проявления фактора адресата в дискурсе Казалось бы, на первый взгляд, достаточно было бы ограничиться противопоставлением местоимений ты I вы при обращении соответственно к одному лицу (на ты) или к множеству лиц (на вы). Заметим, что именно такой простой схемой адресации пользовался в своей земной жизни Иисус Христос (по крайней мере судя по русскому переводу Священного Писания). Обращаясь к своим ученикам, он говорил:

Будьте и вы так же совершенны, как совершенен Отец ваш небесный!

А к одному лицу, независимо от статуса и возраста, он обращался на ты: Пилат: Так Ты царь? Иисус: Ты сказал, что Я царь.

Между тем обычная, нормативная коммуникация традиционно апеллирует к соблюдению правил вежливости, согласно которым даже обращение к одному лицу требует постоянного учёта самых разнообразных факторов. Разумеется, в первую очередь играют роль возрастные различия между коммуникантами, в частности, возраст говорящего. Так, в самом раннем детстве ребёнок ещё не способен усвоить сложную систему правил общения, и ко всем независимо от возраста и статуса он обращается на ты - ведь и к нему иначе как на ты никто не обращается (в отличие от взрослого, который считает нормой, что разные люди обращаются к нему и на ты, и на вы).

Вежливость обеспечивается использованием в диалоге языковых средств, свидетельствующих о том, что каждый из участников коммуникации заботится о предотвращении каких-либо проявлений враждебности к собеседнику. При этом оба коммуниканта должны стремиться сохранить в процессе общения тот вид отношений, который их изначально связывает, либо соответствовать функциональному характеру взаимодействия, в котором они, общаясь, участвуют, - ср. отношения типа начальник / подчинённый, хозяин / гость, работник сферы обслуживания / клиент и т. д. В этих случаях должна проявляться забота о сохранении равных (симметричных) или асимметричных позиций субъектов общения.

Любое обращение адресанта к адресату должно нормативно исходить из изначальных представлений говорящего о статусных взаимоотношениях между ним и его потенциальным слушающим.

Можно выделить по крайней мере два независимых бинарных признака, учёт которых задействован в формировании соответствующих представлений говорящего:

К проблеме адекватности адресации дискурса 101

1) предстоящая коммуникация имеет первичный или устоявшийся характер (т. е. говорящий впервые обращается к незнакомому адресату или у него уже есть определённый опыт общения с этим человеком);

2) предстоящая коммуникация предполагает непосредственное восприятие адресатом информации, исходящей от говорящего, или же это восприятие может быть «отложенным», т. е. синтезирование информации и её восприятие могут быть разнесены во времени.

Разные комбинации этих признаков позволяют различать по крайней мере четыре типа коммуникации. А специфика каждого типа обусловливает характер адресации.

3.1. Первичная непосредственная коммуникация. В рамках данного типа естественно разграничивать обращение к одному лицу или же к множеству лиц. В первом случае адресант должен учитывать целый ряд возрастных характеристик.

Если говорящий рассматривает адресата как своего молодого ровесника, то он обращается к нему на ты. Если же он расценивает как приблизительного ровесника адресата солидного или преклонного возраста, то общается с ним на вы. Обращение молодого адресанта к лицу среднего или старшего возраста требует употребления местоимения вы, а противоположно направленная коммуникация допускает использование ты, особенно в отношении к ребёнку.

В то же время тип коммуникации особо регламентируется при употреблении ряда дополнительных обращений, учитывающих пол и возраст адресата. Так, обращение парень, земляк, ласковое братишка к молодому человеку однозначно предписывает.употребление ты, а девушка по отношению к молодой девушке, наоборот, - вы. А не очень вежливые апеллятивы мужчина!, молодой человек!, женщина!

требуют употребления вы.

Иногда достаточно пожилой адресант может обратиться к незнакомому юноше или девушке со словами сынок, дочка, после которых нормативно должно следовать обращение на ты. Аналогичным образом говорящий (преимущественно мужчина) может назвать старшего адресата отцом или матерью. Такие апеллятивы также предписывают дальнейшее употребление местоимения ты и/или глагола во 2-м лице ед. числа - ведь родители с детьми и дети с родителями нормативно говорят друг другу ты) Между тем обращения папаша, мамаша преимущественно требуют последующей коммуникации Хотя в уходящей украинской сельской традиции кое-где сохраняется обращение детей к родителям на вы.

102.. Михайлова, В. M. Труб на вы. В то же время если адресат считает, что находится в так называемом «переходном» возрасте, то такие обращения могут быть ему неприятны. Аналогичные эмоции можно испытывать и в «невербальной» коммуникации - ср. четверостишие И. Губермана: Увы, всему на свете есть предел: Поблёк фасад, и высохли стропила. В автобусе на девку поглядел — Она мне молча место уступила...

В случае отсутствия визуального контакта между коммуникантами (например, при разговоре с незнакомым лицом по телефону) следует обращаться на вы (в подобных случаях употребление ты недопустимо).

Более сложный случай представляет собой ситуация взывания о помощи, которое может быть обращено не только к конкретному невидимому, но и вообще любому адресату, способному непосредственно услышать этот крик. Такое обращение предусматривает адресацию исключительно на вы: Помогите!; Спасите!

В то же время обращение-предостережение, нацеленное на то, чтобы конкретный адресат немедленно принял меры самозащиты от грозящей ему большой опасности, вполне допускает Ты-адресацию.

Ведь в ситуации, когда дорога каждая секунда, бывает не до соблюдения приличий: Беги!; Ложись!

И наконец, коммуникация, адресованная множеству лиц, естественно предписывает обращение на вы. Ср., например, выступления на собраниях, митингах, выступления в прямом эфире, в которых в номинациях множественного адресата задействованы наименования «канала связи»: Уважаемые (дорогие) радиослушатели (телезрители)!

3.2. Первичная отложенная коммуникация. Данный вид коммуникации связан с синтезированием информации, адресованной произвольному адресату, единичному или множественному, который может воспринять её в любое время, в том числе и сколь угодно отдалённое от момента её порождения. Это информация, зафиксированная то ли аудиально, то ли на бумажных или электронных носителях, - произведения художественной и научно-технической литературы, публицистика, всевозможные инструкции, объявления, реклама, билборды, слоганы и т. д.

В информации такого рода непосредственные обращения к произвольному адресату-читателю встречаются не очень часто.

Например, в инструктивных материалах для выражения разнообразных директивных указаний преимущественно используются модальные глаголы в сочетании с инфинитивными оборотами: Не рекомендуется применять препарат при гипертонии; Препарат нельзя применять после окончания срока его годности; Хранить К проблеме адекватности адресации дискурса 103 в недоступном для детей месте. А достаточно редкие случаи эксплицитного обращения к потенциальному потребителю предусматривают адресацию только на вы: Прочитайте внимательно этот листок-вкладыш, прежде чем начать лечение препаратом', Если у вас возникнут дополнительные вопросы, пожалуйста, проконсультируйтесь с вашим лечащим врачом; Неконтролируемое лечение может повредить вашему здоровью.

В то же время в художественных произведениях автор может обращаться к читателю и на вы, и на ты. Ср. знаменитое гоголевское: Знаете ли вы украинскую ночь? Нет, вы не знаете украинской ночи! И, с другой стороны, пушкинское Читатель ждёт уж рифмы розы - На, вот возьми её скорей!, а также булгаковское: За мной, читатель!

Запреты, адресованные любому человеку независимо от возраста, призванные предостеречь от гипотетических действий, чреватых трагическими последствиями, содержат обращение на ты: Не стой под стрелой!; Не влезай, убьёт!

Особенно часто обращение на ты встречается в современной украинской рекламе, адресованной преимущественно молодёжной аудитории от её вроде бы «ровесника»-рекламодателя, который как бы хорошо представляет, какие проблемы волнуют его ровесников и что их может интересовать: Начни европейскую жизнь - сэкономь до 120 гривен на кредите!; Живи на яскравш сторот! (мобильный оператор Beeline). Не гальмуй, сшкерсуй! ~ 'Не прерывая ради еды поездки, утоляй голод шоколадным батончиком «Сникерс»!', где введен не существовавший в языке отыменной императивный глагол, образованный от существительного Сшкерс.

Разнообразные рекламные слоганы как бы сразу окунают адресата в атмосферу раскованного досуга, который можно ещё более украсить благодаря употреблению рекламируемых продуктов: Життя класна ргч, як не крути! (соки „Rich"); Bmonu спрагу! (безалкогольный напиток «Sprite»). Особо беззастенчива реклама пива, которое навязывается почти на каждом шагу: Устх там, де ти («Балтика»);

Вгдчуй смак легенди («Льв1вське»); Чуеш настрш Швдня? («Янтар»);

Свгжгсть, яког ти ще не вгдчував; Живи на повну! («Чершпвське»).

В посланиях, адресованных общественному сознанию, власть предержащие всегда стремятся диктовать определённые стереотипы сознания - то, какими они хотят видеть своих подданных. (Отметим, что лицами, полностью соответствующими таким желаниям власти, являются многие герои платоновского «Котлована», о которых шла речь в разделе 2.2. Однако такое соответствие не приносит им счастья.) Помимо литературных произведений «социалистического 104.. Михайлова, В. M. Труб реализма», в качестве средства идеологической пропаганды широко использовалось изобразительное искусство. Более чем полвека назад во многих общественных местах можно было увидеть большую картину: высокое небо, необозримые поля, где среди высокой созревшей пшеницы в белом кителе с двумя золотыми звёздами на груди и плащом в руках стоял Сталин и мечтательно всматривался вдаль.

Картина называлась «Утро нашей Родины». Теперь, полвека спустя, в Украине то и дело натыкаешься на рекламный слоган «Пиво твое!' Батыавщини» (речь идёт о пиве «Оболонь»).

В давние советские времена политические призывы «вдалбливались» в сознание с самого детства - ср.

припев песни, которая чуть ли не каждое утро звучала в радиопередаче «Пионерская зорька»:

Готовься в дорогу на долгие годы, Бери с коммунистов пример, Работай, учись и живи для народа, Советской страны пионер! Нынче акценты явно сместились - на киевской площади Независимости на одном из самых заметных новых сооружений была выложена огромная надпись: Готуйся вболгвати! (перевести лаконично на русский можно только через отглагольное существительное: Готовься быть (стать) болельщиком! - речь шла о подготовке к проведению футбольного чемпионата Евро-2012.

«Ненавязчивое» навязывание определённых жизненных стереотипов иногда осуществляется и с помощью грамматического 1-го лица - на бортах многих троллейбусов можно прочесть: Вгзьму пива, i на футбол! Накуплю на весь тижденъ! Ср. также: Любимо футбол.

П'емо «Оболонь». Вболгваемо за Украшу.

Ещё одним важным фактором является учёт прагматической презумпции - тех общих сведений говорящего и слушающего, которые оказываются актуальными для восприятия очередного дискурсивного фрагмента адресатом.

Можно различать по крайней мере три типа прагматической презумпции:

1) актуализация у слушающего сведений общеэнциклопедического характера, о которых не шла речь в предшествующем тексте, ср. великий {гениальный) Пушкин (Чайковский)...;

2) актуализация информации, сравнительно недавно упомянутой в предшествующем тексте и хранящейся в «оперативной памяти»

адресата. Например, во фразах типа Давнишний страх улетучился, Он никак не мог забыть давешний инцидент содержится напоминание о страхе, испытанном героем повествования, об имевшем месте инциденте- информации, о которой несколько ранее шла речь в предшествующем дискурсе;

3) очередная апелляция к информации, находящейся в текущем поле зрения говорящего и слушающего, - ср. известный пример из К проблеме адекватности адресации дискурса 105 [Падучева 1977: 102] Он не знал], что там есть столовая^, где тот факт, что «там есть столовая», в текущий момент Речевого акта находится в центре внимания обоих коммуникантов.

Ложная апелляция к прагматической презумпции 3-го типа часто используется в качестве рекламного трюка в виде вопросительного предложения-переспроса о проблеме, которой как бы озабочен слушающий, только что как бы поделившийся ею с говорящим-рекламодателем:

Покупаете эюильё? Выбирайте взвешенно. Раздумываете где? - ВТЦ «Город UA»; Простудились? - Проконсультируйтесь с врачом!; Не получается стать звездой эстрады?...; Беспокоят суставы, поясница, позвоночник?..

Важно подчеркнуть, что в данном случае речь идёт именно об имитации переспросов в отличие от вопросов других типов, которые не могут имитировать данный тип прагматической презумпции. Например, так называемые ош-вопросы» (ср. Не покупаете ли эюильё?;

Не беспокоят ли суставы, позвоночник...?) основаны на предположении только говорящего, которому слушающий ранее ничего не сообщал о своих намерениях или проблемах. Ср. также часто встречающиеся в Интернете «вопросительные» заголовки типа Погода в начале осени не порадует?, отражающие авторское предположение, которое раскрывается в озаглавленном тексте, адресованном самой широкой аудитории, а не конкретному адресату.

При этом возможны ситуации, когда оперативная осведомлённость говорящего о проблеме, которой как бы озабочен адресат, является результатом не вербального общения, а чисто визуального наблюдения: Нестерпимо чешется? - Не чеши! Намажь дермодедрин от укусов насекомых и солнечных ожогов!

Как видим, в подобном рекламном дискурсе, относящемся к типу первичной отложенной коммуникации, благодаря использованию переспросов создаётся эффект, как будто информация о проблеме, которой озабочен адресат, уже находится в центре внимания обоих участников воображаемого речевого акта. Тем самым в рамках первичной отложенной коммуникации, адресованной любому реципиенту, имитируется непосредственная коммуникация с конкретным адресатом.

3.3. Устоявшаяся непосредственная коммуникация. В отличие от коммуникации первого типа данный тип общения учитывает не только возрастные характеристики адресата (которые в этом случае более точно известны говорящему), но также и его 106.. Михайлова, В. M. Труб социально-статусные характеристики и именные данные (фамилия, имя, отчество и т. д.).

Общение может носить формальный и неформальный характер.

Формальная коммуникация обычно осуществляется в рамках взаимодействия, обусловленного постоянной социально-асимметричной взаимозависимостью между коммуникантами, - ср.: воспитатель воспитанник дошкольного учреждения, учитель - ученик, преподаватель (декан) - студент, начальник - подчинённый и т. д.

В общении с ребёнком (в детском саду, в начальных классах школы) сотрудники соответствующих учреждений обращаются к нему на ты, подросткам, совершеннолетним и студентам говорят вы, часто в сочетании с именем данного лица. При этом допустимо употребление не только «паспортного» имени, но и его более «сниженного» варианта - например, не только Николай, но и Коля (однако никак не *Колъка, *Николка, *Николаша, *Колян и т. д.). В общении начальника с подчинённым нормативным является обращение по имени-отчеству (естественно, с паспортным вариантом имени), но при более доверительных отношениях допустимо аналогичное только что рассмотренному обращение на вы в сочетании с именем.

Коммуникация в противоположном направлении (от социально младшего к социально старшему) на любом уровне общения обычно требует обращения на вы по имени-отчеству. В то же время на социально-зависимые отношения могут накладываться и отношения более близкие, когда адресат в большей или меньшей степени входит в личную сферу говорящего [Апресян 1986]. В подобных случаях в менее официальной обстановке коммуникация может проходить в более мягком режиме. Например, если начальник и подчинённый являются приблизительными ровесниками и их связывает давнее знакомство, то при общении в любом направлении может употребляться формула «ты + обращение по имени-отчеству»: Иван Петрович, принеси мне отчёт за прошлый месяц', Ты, Иван Петрович, не совсем прав...

В целом, следует отметить, что общение на вы в любом направлении существенно ограничивает употребление ненормативной лексики.

Общение социально равных ровесников (воспитанников детского сада, школьников, студентов, сотрудников и т. д.) нормативно предполагает обращение на ты. При этом молодёжь в неофициальной обстановке, в Интернет-коммуникации часто пользуется жаргоном, который основывается на базовой дискурсивной пресуппозиции вида 'мы говорим с тобой как свои люди без излишней вежливости в этом нет нужды - ведь мы и так уважаем и прекрасно понимаем друг друга, поскольку принадлежим к общему «высокоизбранному»

кругу - молодёжи' [Труб 2010: 402].

К проблеме адекватности адресации дискурса 107 К референтному множеству лиц любого статуса нормативно обращаются на вы. Но, например, в армии лицо, обладающее командными полномочиями, может обратиться к подчинённому ему формированию (подразделению, взводу, батарее, батальону, роте и т. д.) на ты: Становись! Равняйсь! Разойдись! Стой, раз-два! Ведь в подобных ситуациях командир рассматривает подчинённое формирование как единичный объект.

Интересный вид кооперативной коммуникации (стремление быть максимально понятым, хотя бы частично используя код, более предпочтительный для адресата) можно наблюдать в современной Украине, почти все граждане которой в той или иной степени являются билингвами. Имеются в виду всё более многочисленные проявления русско-украинского суржика (не путать с украинско-русским суржиком, свойственным недостаточно образованным лицам с первым украинским языком). Речь идёт о высказываниях лиц с базовым русским языком, являющимся основным средством их общения. Однако в определённых обстоятельствах в их речи появляются «украинизированные» вкрапления.

Можно выделить по крайней мере три вида таких обстоятельств:

а) использование украинских терминов из той или иной предметной области. Так, при оплате коммунальных услуг могут употребляться термины, фигурирующие в платёжных квитанциях: Мне, пожалуйста, посчитайте без борга (т. е. без долга);

б) многочисленные случаи, когда русскоязычные говорящие осознают, что в конкретной официальной ситуации (например, при выступлении в Верховной Раде) главенствующая роль принадлежит украинскому языку. И их высказывания отражают стремление хотя бы посильно приблизиться к тому адекватному уровню коммуникации, к которому обязывает данная ситуация: Проведена большая программа борьбы с сердечно-сосудистыми захворюваннями (заболеваниями). Беспредел, который происходит в Киеве в области охороны здоров'я (здравоохранения), надо прекращать;

Эта галузь (область) из галузи здравоохранения стала галузью захоронения; Вы отказываете людям, которые за вас проголосовали, от светлого майбутнего (будущего);

в) в интервью, которое журналист, пользуясь государственным (= украинским) языком, берёт у русскоязычного респондента, последний может часто употреблять некоторые украинские слова (иногда с ошибками), только что услышанные от журналиста: Ви вважаете, що вам пощастило народитися в Москвг? (Вы считаете, что вам повезло родиться в Москве?) -Яне знаю, пощастело или нет; Лас-Вегас знаходиться в пустелг? (Лас-Вегас находится в пустыне?) - Это правда, 108. В. Михайлова, В. M. Труб он находится в пустэли; Наскшьки залежитъ нервова система eid пори року? (Насколько зависит нервная система от времени года?) От поры року очень много система зависит...

3.4. Устоявшаяся отложенная коммуникация. К данному виду коммуникации относятся прежде всего частная и официальная переписка (как традиционная, так и электронная). Таким образом, речь идёт о корреспонденции, имеющей не произвольного, а конкретного адресата.

А жанр открытых писем допускает сочетание обоих видов адресации - и конкретного, и произвольного. Именно в рамках данной коммуникации в официальных посланиях преобладает обращение по имени-отчеству (реже по имени), сопровождаемое причастием уважаемый (многоуважаемый). А в частной переписке нормативно употребляются прилагательные типа дорогой, милый и некоторые другие. В устоявшейся молодёжной интернет-коммуникации повсеместно используется жаргон (ср.

Курсач в аттаче, т. е. 'курсовая работа содержится в прикреплённом файле' - пример из работы [Гилярова 2011]).

Представляет интерес тот факт, что в обращениях к множеству лиц при любом типе коммуникации прослеживается определённая асимметрия в обозначении пола адресатов. В отличие от женского грамматического рода, мужской род оказывается немаркированным.

Существительное во мн. числе братья, употребляемое в вокативной функции, приобретает метафорическое значение обращения к людям, к которым говорящий дружелюбно относится и, считая близкими к себе, включает в свою личную сферу.

Именно в таком смысле украинское существительное браття в форме звательного падежа («кличного вщмшка») трижды употребляется в тексте национального гимна Украины, созданном Павлом Чубинским:

...Ще нам, браття молоди, усм1хнеться доля....Запануем i ми, браття, у свош сторонщ....I згадаем, що ми, браття, козацького роду Показательно, что в каждой из приведенных строк употребление этого существительного указывает на обращение говорящего к любому гражданину Украины независимо от его пола. В то же время употребление в аналогичной апеллятивной функции существительного сестры (сестри) маркирует обращение только к любой гражданке Украины. Ср. также аналогичное обращение в отрывке из оды Фридриха Шиллера «К Радости», которым открывается хоровая часть финала 9-й симфонии Л. Бетховена: О братья, довольно печали! Оно также адресовано как мужчинам, так и женщинам, чего нельзя утверждать относительно обращения О сестры,...!

К проблеме адекватности адресации дискурса 109 Аналогичный эффект наблюдаем и в использовании апеллятива Друзья!. Это обращение также адресовано любому слушателю независимо от его пола. В то же время использование в такой функции соотнесенной множественной формы подруги {Дорогие подруги!) обычно апеллирует только к женщинам, которые являются подругами говорящего. Такое же тендерное различие наблюдаем и при применении других соотнесенных множественных форм: Уважаемые граждане! I Уважаемые гражданки!', Дорогие наши учителя! I Дорогие наши учительницы! и т. д. Таким образом, в отличие от женского рода мужской род является немаркированным. При обращении к множеству лиц он не обязательно указывает на адресацию только к мужчинам. Зато женский род однозначно указывает на обращение именно к женской аудитории.

ЛИТЕРАТУРА

Апресян 1986 - Апресян Ю.Д. Дейксис в лексике и грамматике и наивная модель мира // Семиотика и информатика. Вып. 28. М., 1986. С. 5-23.

Гилярова 2011 -Гилярова К.А. Курсач в аттаче: особенности электронной коммуникации между преподавателем и студентом // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. Вып. 10 (17) по материалам международной конференции Диалог-2011. С. 219-235.

Зощенко 1981 - М. Зощенко. Избранное. М., 1981.

Островский 1977 - Островский А.К «Свои люди - сочтёмся» // Пьесы. Л., 1977.

Падучева 1977 -Падучева Е.В. Понятие презумпции в лингвистической семантике // Семиотика и информатика. Вып. 8. М., 1977. С. 91-125.

Платонов 1988 - Андрей Платонов. Котлован // Государственный житель.

М, 1988.

Толстой 1950 - Толстой ИМ. Анна Каренина. М; Л., 1950.

Толстой 1964 - Толстой Л.Н. Война и мир. М., 1964.

Труб 2010- Труб В.М. Типы употребления диалогических языковых единиц // Логический анализ языка: Моно-, диа-, полилог в разных языках и культурах. М., 2010. С. 400-408.

Л. А. Трахтенберг

ПАРАДОКСЫ КОММУНИКАЦИИ В ЛИТЕРАТУРЕ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

Эпоха Смуты стала временем перемен не только в политической истории России, но и в истории русской литературы; литературное движение было неразрывно связано с политическим. Смутное время стало первым и долго оставалось единственным в истории России периодом открытой политической борьбы. Традиции Московского государства не предполагали публичной политики: народ не мыслился в качестве самостоятельной политической силы, а следовательно, не было и необходимости в агитации, в обращении к нему с целью привлечь его на свою сторону. Смутное время все изменило. Противоборство политических лагерей было не только военным, но и идейным; чтобы заручиться поддержкой сторонников, требовалось убедить их в собственной правоте. Так возникла целая литература, разнообразная и в идейном, и в жанровом отношении, но объединенная самой пропагандистской задачей, - литература подметных писем, грамот, повестей и видений. Обычно мы не знаем не только их читателей, но и авторов: одни воззвания были коллективными, составлялись от лица не одного человека, но жителей целого города - москвичей, устюжан, вычегодцев; авторы других скрывали свои имена - или в силу древнерусской традиции, предписывавшей автору смирение, или боясь преследования.

Однако ту коммуникативную ситуацию, в которой эти произведения создавались и читались, можно представить себе довольно ясно:

перед нами прокламации, воззвания, цель которых- привлечь к себе новых сторонников. Для этого авторы грамот и повестей Смутного времени прибегали к самым разнообразным литературным средствам. Они вновь привели в действие весь тот сложный риторический аппарат, который в предшествующие эпохи был создан и освоен разными жанрами русской книжности - агиографией, историографией, деловыми документами; в агитационных произведениях использовались риторические восклицания и обращения, Парадоксы коммуникации в литературе Смутного времени 111 сравнения, метафоры и перифразы, даже рифмованная речь, - все то, что уже в предшествующую эпоху успело войти в обычай. Эти литературные средства образовывали систему, которая, в той или иной форме, меняясь в частностях, но сохраняясь в общем, воспроизводилась, переходя из одного произведения в другое. Однако встречались и отступления от традиции, произведения, авторы которых искали и находили особые, необычные пути обращения к читателю, - пути, приводившие к успеху, пусть даже на первый взгляд они могли бы показаться творческой неудачей. Примеры эти редки, но оттого лишь больше их историко-культурная ценность.

Один из них - «Новая повесть о преславном Российском царстве». Она была создана в начале 1611 г. ([Солодкин 1981], комментарий Н.Ф. Дробленковой в кн.: [БЛДР 2006: 690 ел.]), когда в Москве стоял польский гарнизон, а польские войска под предводительством короля Сигизмунда III уже более года осаждали Смоленск. Несколькими месяцами ранее, в августе 1610 г., боярское правительство в Москве заключило договор с командующим польской армией гетманом С. Жолкевским, согласно которому на русский престол должен был взойти королевич Владислав, сын Сигизмунда; прежде он должен был принять православие; чтобы утвердить договор, к королю под Смоленск отправилось посольство во главе с В.В. Голицыным и митрополитом (в будущем патриархом) Филаретом. Однако выполнять условия договора Сигизмунд не хотел: он стремился взойти на трон Московского государства сам. Среди тех, кто встал на его сторону, были М.Г. Салтыков и Ф. Андронов; они прибыли в Москву и, после того как в город вошли польские войска и боярское правительство было фактически отстранено от власти, сосредоточили власть в своих руках. Выполняя требование Сигизмунда, они заставляли москвичей присягать ему (а не только его сыну). Против этой присяги выступил патриарх Гермоген. Поэтому для автора «Новой повести» он - герой, символ патриотизма, борец за веру; напротив, Салтыков и Андронов изображены в повести как предатели. Осуждая их, автор призывает читателей последовать примеру Гермогена и защитников Смоленска, не сдавшихся полякам, и выступить против захватчиков с оружием в руках.

Заглавие произведения (в единственной сохранившейся рукописи пространное: в нем названы главные участники событий и определены основные темы), очевидно, дано не автором, а поздним переписчиком [Платонов 1886: 51-52; Назаревский 1958: 46-47; БЛДР 2006:

691]; оно не раскрывает функций текста. «Новая повесть» - не историческое сочинение, а воззвание. Она близка к другим воззваниям Смутного времени и по содержанию, и - отчасти - по форме, однако 112 Л. А. Трахтенберг те приемы, которые встречаются лишь спорадически в большинстве воззваний, в «Новой повести» становятся стилистической доминантой (см. [Назаревский 1958: 21-89; Дробленкова I960]). Важнейший среди них - параллелизм, в том числе и прежде всего - гомеотелевт, используемый настолько последовательно, что многие фрагменты повести кажутся стихотворными, а не прозаическими; его дополняют риторические обращения, эпитеты, метафоры, развернутые сравнения. Вот пример (речь идет о защитниках Смоленска):

И ни на которую меру не поползнутся, и никакову их вражию прелесть и на обещание не прельстятся, что им обещевает и сам нашь сопостат. И вси стоят единодушьно, и непреклонно, и неподвижно умом и душею на их прелестное ложное обещание. И душь своих не потопят и во веки ими погибнути не хотят. А хотят славне умрети, нежели безчестне и горко жити. И каково мужество показали и какову славу и похвалу учинили во все наше Росийское государьство!

(Дробленкова 1960: 190).

Но среди всех этих приемов есть один, для агитационной литературы Смутного времени нехарактерный: говоря об исторических лицах, автор не называет их имен. По имени назван лишь один исторический деятель - гетман Жолкевский (в повести - Желтовский);

имена прочих заменены перифразами. Вот как говорит автор о русских послах к Сигизмунду и о патриархе Гермогене (это первое упоминание о нем в повести):

Подобает же нам ревновати и дивитися и посланным нашим от всея нашея великия Росия; в начале от подражателя и сопрестолника святых святейших вселеньских патриярх, от первенца и главы церковныя всея Русии, пастыря нашего и учителя, и отцем отца и святителя, неложнаго стоятеля, и крепкаго побарателя по вере християнстей (там же: 191).

Говоря о Гермогене далее, автор прибегает к развернутымметафорам:

Паче же подивимся и удивимся пастырю нашему и учителю, и великому отцем отцу, и святителю! Имя же его всем ведомо. Како, яко столп, непоколебимо стоит посреди нашея великия земли, сиречь посреди нашего великаго государства, и по православной вере побарает, и всех тех душепагубных наших волков и губителей увещевает [там же: 195];

Яко же и преже рех, что некому иному будет без него им, врагом, возПарадоксы коммуникации в литературе Смутного времени 113 бранити и стати накрепко, яко же он, государь, великий же он столп, и твердый адамант, и крепкий воин Христов (там же: 201) и т. д.

Не названы по именам и «антигерои» повести - Салтыков и Андронов. Салтыков характеризуется следующим образом:

... именем по всему его злому делу не достоит его во имя мысленнаго или святого назвати, но достоит его нарещи злый, человекъядный волк (там же: 200).

Имя же Андронова «зашифровано» так:

... по его злому делу не достоит его во имя Стратилата, но во имя Пилата назвати, или во имя преподобнаго, но во имя неподобнаго, или во имя страстотерпьца, но во имя землеедца, или во имя святителя, но во имя мучителя, и гонителя, и разорителя, и губителя веры християньския. И по словущему реклу его, такоже не достоит его по имяни святого назвати, но по нужнаго прохода людцкаго, Афедронов (там же: 206).

Автор не упоминает также имен русских послов - Филарета и В.В. Голицына, называя их посланные наши от всея нашея великия Росия [там же: 191] и вящих самых два [там же: 194], и имени польского короля Сигизмунда - он назван в повести общий наш сопостат и враг, король [там же: 190] или, например, злонравный же, злый он, сопостат-королъ [там же: 192].

Кроме того, перифразы использованы при упоминании городов - Москвы и Смоленска. Москва обозначается только перифрастически - например, царствующий великий наш град [там же: 193] и мати градовом в Росийском государстве [там же: 196]. Смоленск несколько раз назван в тексте (при первом упоминании так: Поревнуем и подивимся великому оному нашему граду Смоленьску, его же стояние к западу [там же: 190]), однако чаще автор пользуется перифразами: тот нашъ крепкостоятелный град [там же: 194]; оный, прежереченный, воистинну великий град [там же: 196]; тот нашъ крепкий поборник, сопротивный ему, злодею, град [там же: 199] и т. д.

К перифразам автор также прибегает, повествуя о важнейших исторических событиях: они использованы в двух ключевых фрагментах текста - там, где излагаются условия договора с Польшей, и там, где описывается столкновение Салтыкова с Гермогеном, когда Салтыков безуспешно пытался склонить патриарха на сторону Сигизмунда.

В последнем случае смысл слов Салтыкова передается так:

114 Л. А. Трахтенберг... тот душепагубный волк яд свой изблевал и тайную свою общую яве открыл. И помыслил во злохитром своем уме того непоколебимаго нашего столпа покачати... аки змий, из своих уст изрек, что он, великий столп и тверды адамант, в их, в суеумышленную и человекоубиенную мысль и волю сам бы поколебался, здался в их вражие хотение, и всему бы множесвенному народу безплотным своим в погибелный ров во веки пасти понудил, и, всего бы мира спасение, злодейцу-отцу усты касатися повелел (там же: 200).

А требование перехода Владислава в православие описывается выше даже дважды, но и в том, и в другом случае при помощи перифраз; второе описание присоединено к первому словом сирень, то есть выступает как его истолкование, однако оно едва ли намного яснее (фрагмент приводится в сокращении):

... чтобы от того гнилаго и нетвердаго, горкаго и криваго корении древа, и в застени стоящего... хотящую нама ветъвь от него отвратити, и водою и духом совершенно освятитися, и на высоком и преславном месте посадити... И рости бо той ветви и цвести во свете благоверия, и своея бы ей горести отбыти, и претворитись бы в сладость, и всем людем подовати плод сладок... И тое бы посаженую ветвь брещи со всяким опасением, единодушна, а не двоедушно. Сиречь рожденнаго бы от него у него испросити, и к нам с ним прийти, и нам бы его, по нашему закону, аки новородити, и от тмы неведения извести, и, аки слепу, свет дати, и на великий престол возвести, и посадити, и скипетр Росийскаго царства вручити... (там же: 192).

Итак, автор прибегает к перифрастическим оборотам часто, они выступают в различных функциях, и если при описании исторических событий эта техника оказывается важной, то при именовании центральных действующих лиц - единственной, несмотря на то, что ее использование, очевидно, затрудняет понимание текста и грозит привести к коммуникативной неудаче. Ее значение подчеркнуто тем, что использование перифраз в важнейшей функции - в номинациях исторических лиц - автор считает необходимым мотивировать. Мотивировки эти различны: если «отрицательных персонажей» он не хочет называть потому, что они недостойны своих имен (в обоих случаях причина обозначена одними и теми же словами - по его злому делу), то Гермогена - потому, что он всем известен (в тексте дважды повторена формула имя эюе его всем ведомо). Таким образом, две принципиально различные, по существу, противоположные причины приводят к одному результату;

Парадоксы коммуникации в литературе Смутного времени 115 создается впечатление, что за ними стоит другая причина, не названная и, может быть, даже отчетливо не осознанная автором (тем более современником-читателем), но существенная для понимания текста; раскрыть ее - значит найти ключ к коммуникативному механизму повести.

Возможно, она состоит в том, что затрудненность формы, кажущаяся неясность смысла повести входит в авторский замысел; она не случайна, а внутренне целесообразна. Автор загадывает читателю загадку, задает задачу; чтобы сквозь форму повести пробиться к ее смыслу, он должен преодолеть стоящий на его пути барьер.

Возводя этот барьер, автор вступает с читателем в игру, возбуждая его любопытство и призывая его к интеллектуальной активности.

Таким образом он стремится вызвать интерес к чтению; увеличивается дистанция между формой и смыслом, но сокращается расстояние между автором и адресатом. В то же время задача, которую читатель должен разрешить, в действительности не сложна: знание исторической обстановки не оставляет ему возможности ошибиться в интерпретации. Автор лишь прикрывает, но не скрывает истину; читатель заинтересован, и его любопытство не остается неудовлетворенным.

Но задача, поставленная автором, к этому не сводится. Перед читателем открывается путь, противоположный обычному: не от субъекта к суждению о нем, а от суждения к субъекту- от оценки к оцениваемому предмету. Назвав персонажа злый, человекъядный волк, автор предлагает читателю узнать в этой характеристике историческое лицо - М.Г. Салтыкова, но не оставляет возможности усомниться в том, что Салтыков такой оценки действительно заслуживает. Это еще более очевидно в противоположном по смыслу случае - в случае перифраз, которые использует автор, говоря о патриархе Гермогене. На протяжении всего текста он именуется непоколебимым столпом и твердым адамантом', эти оценочные номинации выступают не только в предикатной, но и в идентифицирующей функции (см.

[Арутюнова 1999: 95]):

А зде, у нас, прежереченный непоколебимый столп сам крепко и непоколебимо во уме своем стоит, и не стены едины великаго нашего града держит, но и живущих в них всех крепит, и учит, и умными их в погибельный ров впасти не велит (Дробленкова 1960: 196-197);

Он же, государь, твердый адамант, никако тому речению внят, и того его буесловия не убоялся, ни устрашился, наипаче же посмеялъся тому его безумному словесному дерзновению... (там же: 200).

116 Л. А. Трахтенберг Подобный прием позволяет избежать самой возможности вопроса о справедливости данных в тексте оценок: этот вопрос выносится в пресуппозицию. Таким образом, автор усиливает воздействие текста на адресата, представляя спорное как очевидное, превращая в исходный пункт рассуждений вывод. Побуждая читателя угадывать известное, он исподволь ведет его к согласию с неизвестным — с тем, что составляет не знание автора, а его мнение, но мнение, в истинности которого он не сомневается; эту уверенность в том, что правда - на его стороне, он стремится внушить и читателю. Коммуникативная неудача оказывается мнимой. Восприятие текста затруднено, но побежденная трудность должна лишь укрепить читателя в солидарности с автором.

Трудно для понимания и еще одно произведение Смутного времени - так называемое «Иное видение», но эта трудность иного рода.

«Иное видение» действительно загадочно, и загадку нелегко разгадать. Как и другие образцы этого распространенного в Средние века жанра, «Иное видение» посвящено столкновению человека с непознанным, сверхъестественным, сверхприродным миром. В Смутное время жанр видений переживал расцвет (см., например: [Прокофьев 1949; Прокофьев 1964]). Видения стали политическими: бедствия страны представлялись в них как наказание за грехи народа, и авторы призывали народ к покаянию. Но в «Ином видении» ничего этого нет. Вот что видят и слышат визионеры - сторожа Архангельского собора в Кремле:

Как, де, будет в 5 часу ночи, и учал, де, быти в церкви, у собора архангела Михаила, где благовернии великие князи лежат, шум быти и говор велик, по смете голосов з дватцать или с тритцать. А один, де, из них говорил по книжнему за упокой без престани, а речей, де, его и тех людей, у которых промеж ими говор и шум велик, не разумети, и их в лица не видети никогоже. А в те поры в церкви свечя горит. И после, де, того промеж ими учал быти смех. И один, де, из них изо всех голос толст, а против, де, его говорили все встречно. А один, де, так говорит по книжному за упокой. И толстоголосой на них на всех крикнул, и они, де, перед ним все умолкли. И после, де, того в церкве промеж ими всеми учал быти плач велик. А по церкве, де, в те поры по всей свет велик был. И как, де, свет пойдет кверху, ино, де, осветит верх весь и всю церковь, а как свет пойдет книзу, ино, де, осветит мост церковный. А в лице, де, никого не видети, и речей, де, их не разумети... (БЛДР 2006: 202).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
Похожие работы:

«Министерство образования Российской Федерации Тульский государственный университет Р.Н.Попов Т.В.Бахвалова Л.А.Константинова СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ Издание 2-е, исправленное и дополненнное Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших уч...»

«Английское языкознание (10 апреля, начало в 10.00, ауд. 1043а) Руководитель — Рудакова Анна Владимировна, к.ф.н., ст.преп. Регламент выступления – 10 мин.1) Арзуманьян Карина Львовна (Северо-Кавказский Федеральный Университет) Стилистическая специфика рекламных текстов (на материале англоязычных турис...»

«Н. В. Брагинская ГРЕЧЕСКИЙ КАК ИНОСТРАННЫЙ: ОСМЫСЛЕНИЕ ЭЛЛИНСКИХ ФИЛОСОФСКИХ ТЕРМИНОВ ИУДЕЙСКИМ БЛАГОЧЕСТИЕМ Рассматриваются особенности языка Четвертой Маккавейской книги, иудео-эллинистического п...»

«© А. М. Плотникова УрФУ, г. Екатеринбург Эмоциональная и социальная семантика слова: векторы пересекаемости1 В статье рассматривается взаимодействие лексико-семантических классов слов, относящихся к эмотивной и социальной лексике. Регулярное совмещение этих классов находит от...»

«АРТ-ТЕРАПИЯ В РАБОТЕ С ДЕТЬМИ И ПОДРОСТКАМИ Наш внутренний мир наполнен образами и представлениями, которые не оставляют нас равнодушными, волнуют и задевают, через которые происходит эмоциональное об...»

«Титова Анна Владимировна САТИРЫ ДЖОНА РОЧЕСТЕРА: МИРОВОСПРИЯТИЕ ЛИБЕРТИНА Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (западноевропейская литература) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва Работа выполнена в ФГБОУ ВО "Рязанский государственный университет...»

«УЧЕНИЕ ЛОМОНОСОВА О ЯЗЫКЕ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКОВОГО ОБРАЗОВАНИЯ Л.К. Салиева МГУ имени М.В. Ломоносова РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ Теория языка М.В. Ломоносова, имея центром риторику, одновременно решала проблемы создания русского литературного языка...»

«ЯЗыкОЗнание УДК 811.511.1 Д. В. Цыганкин Этимологически общие уральские именные и глагольные осноВы В морДоВских и ненеЦком языках (сравнительный аспект) В статье выявлены уральские именные глагольные основы в лексических фондах мордовского и ненецкого яз...»

«СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК СБОРНИК УПРАЖНЕНИЙ Под редакцией Р.Н. Попова Допущено Министерством образования РФ в качестве учебного пособия для студентов гуманитарных факультетов университетов Тула – 2002 Авторы: Р.Н. Попов, профессор (Русский литературн...»

«УДК 811.161.1’42 ВИРТУАЛЬНАЯ ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ БЛОГЕРА (НА ПРИМЕРАХ ЖЕНСКИХ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ БЛОГОВ РУНЕТА И УКРНЕТА) Пожидаева Ирина (Киев) В даній статті досліджується структура віртуально...»

«Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Филологический факультет Учебное пособие для вузов ЯЗЫК СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ Москва Альма Матер 2008 Академический проспект УДК 80/81 ;65...»

«Швецова Татьяна Васильевна УХОД ИЗ МИРА КАК НРАВСТВЕННЫЙ ПОСТУПОК В МИРЕ ГЕРОЕВ И. С. ТУРГЕНЕВА Статья посвящена проблеме описания понятия поступок героя. М. М. Бахтин первым обратил внимание на нравств...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" БОРИСОГЛЕБСКИЙ ФИЛИАЛ (БФ ФГБОУ ВО "ВГУ") УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой филологически...»

«Филологические науки УДК 811.512.37 Рассадин Валентин Иванович Rassadin Valentin Ivanovich доктор филологических наук, профессор Doctor of Philology, Professor of Калмыцкого государственного у...»

«Современные исследования социальных проблем, №1(05), 2011 ИНТЕРНЕТ – КАК ОСОБАЯ КОММУНИКАТИВНАЯ СРЕДА Иванова Т.С., преподаватель английского языка, соискатель степени канд. фил. наук кафедры социолингвистики Институт языкознания РАН, г. Москва, Россия toleus@yandex.ru В данной статье рассматривае...»

«О. А Теуш Екатеринбург К этимологии севернорусского пендус /пентус / пенус В севернорусских говорах широко распространен географический термин пендус / пентус / пёнус. В ранних лексикографических фиксаци­...»

«Центр олимпиад Санкт-Петербурга Уровни владения итальянским языком В 1971 году экспертами стран Европы была начата работа по стандартизации подходов к уровням владения иностранными языками. Результатом данной работы стала разработка Об...»

«Е.С. Харина ЯВЛЕНИЕ СИММЕТРИИ/АСИММЕТРИИ ЯЗЫКОВОГО ЗНАКА Асимметрия играет огромную роль в жизни языка и составляет одну из основных трудностей для теоретического осмысления языковых фактов. Обычно естественный знак описывается как такая семиотическая система, которая, в отличие от других семиотических систем, характеризует...»

«М.Б. Гриценко, Б.А. Карданова Использование эвфемизмов как средства трансформации смысла в новоязе и трудности их перевода В современном мире средства массовой информации являются одним из главных инструментов распространения и подачи информации, воздействующей на общественное сознание и формирующей общественное мнение, в...»

«ТАРТУСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Институт германской, романской и славянской филологии Отделение славянской филологии Кафедра русского языка ЗООМОРФНАЯ МЕТАФОРА, ХАРАКТЕРИЗУЮЩАЯ ЧЕЛОВЕКА, В РУССКОЙ И ЭСТОНСКОЙ РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ (ПО МАТЕРИАЛАМ АНКЕТИРОВАНИЯ РУССКОИ ЭСТОНОЯЗЫЧНЫХ ЖИТЕЛЕЙ...»

«Л.А. Кауфова Взаимодействие грамматических категорий английского глагола Грамматические категории – тема, постоянно привлекающая к себе внимание исследователей. Интерес к этой теме объясняется той важной ролью, которую грамматические категории играют в языковой си...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Факультет филологии и искусств Кафедра Общего языкознания Выдрина Александра Валентиновна Аргументная структура и актантные деривации в языке какаб...»

«КЛЕМЕНТЬЕВА Е. Ф., МАТОРКИНА А. Е. МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ СРАВНЕНИЙ В ЭРЗЯНСКОМ ЯЗЫКЕ Аннотация. В статье рассматриваются основные морфологические средства выражения сравнений в эрзянском языке – падежные формы компаратива и транслатива. Авторы также уделяют внимание сравнительным...»

«Е.В.Петрухина, А.Румянцева (Москва, МГУ) КОЛЛЕКТИВНОЕ И ИНДИВИДУАЛЬНОЕ В РУССКОМ ИМЕНИ: ЛЕКСИЧЕСКАЯ И СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СЕМАНТИКА ИМЕН СОВОКУПНОСТЕЙ ЛЮДЕЙ //Международный сборник статей "Словообразуване и лексикология. Реферати на десета Международна конференция на Комисията по сла...»

«Электронный научно-образовательный журнал ВГСПУ "Грани познания". №1(35). Февраль 2015 www.grani.vspu.ru В.А. БУРЯКОВСКАЯ (Волгоград) ТРАНСФОРМАЦИЯ СЕМАНТИКИ НЕКОТОРЫХ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ КАК ИДЕНТИФИКАТОР ЦЕННОСТНЫХ СДВИГОВ В ОБЩЕСТВЕ Рассматриваются примеры семантической трансформации некоторых языковых единиц, связ...»

«Таньков Николай Николаевич, Авдонина Лионора Николаевна ЯЗЫКОВОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ОБРАЗА ОТЦА НИВЕНА В РАССКАЗЕ Р. БРЭДБЕРИ МЕССИЯ И РУССКОЯЗЫЧНЫХ ПЕРЕВОДАХ (КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ) В статье осуществлен анализ коммуникативно-прагматического содержания образа отца Нивена в рассказе Р. Б...»

«Хаминова Анастасия Алексеевна ТВОРЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ В. Ф. ОДОЕВСКОГО В АСПЕКТЕ ИНТЕРМЕДИАЛЬНОГО АНАЛИЗА Специальность 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Томск – 2011 Работа выполнена на кафедре...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В ЯНВАРЕ 1952 ГОДА ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД СЕНТЯБРЬ-ОКТЯБРЬ НАУКА МОСКВА 2003 СОДЕ РЖАНИЕ Вяч.В с. И в а н о в (Москва). О последней статье Хенрика Бирнбаума 3 Х е н р и к Б и р н б а у м. Славянский...»

«IV. ФИЛОЛОГИЯ И ЛИНГВИСТИКА И.А. Кудрявцев Концепт "общение" и его вербализация в диалогическом дискурсе Аннотация: в статье рассматривается современное понимание концепта "общение" и варианты его вербализации в диалогическом дискурсе. Актуальность темы обусловлена ш...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ПО ОБЩЕМУ И СРАВНИТЕЛЬНОМУ ЯЗЫКОЗНАНИЮ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В ЯНВАРЕ 1952 ГОДА ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД НОЯБРЬ—ДЕКАБРЬ НАУКА М О С К В А — 199 3 Главный редактор Т.В. ГАМКРЕЛИДЗЕ Замес...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.