WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА АДРЕСАЦИЯ ДИСКУРСА Ответственный редактор ...»

-- [ Страница 3 ] --

«Иное видение» создает три коммуникативных ситуации: две замкнуты внутри мира произведения, третья открыта вовне. Этот внуПарадоксы коммуникации в литературе Смутного времени 117 тренний мир видения, в свою очередь, разделен на два пространства сакральное и профанное. Первая коммуникативная ситуация - внутри сакрального пространства: говорят между собой персонажи, не названные по именам. Вторая - на границе двух пространств, сакрального и профанного: сторожа вне церкви видят и слышат, что происходит внутри, - но речь обращена не к ним, и они оказываются не в силах ее понять; их общение с сакральным миром (в отличие от многих других видений Смутного времени) заканчивается неудачей. Третья - на границе мира произведения и мира действительного: смысл сказанного вслед за персонажами-визионерами старается понять читатель, чтобы проникнуть в суть замысла — но и он терпит неудачу. В «Ином видении» визионеры наблюдают происходящее в соборе, заглядывая в церковные обдвои двери дщелми и сквозе замки [там же]; трудно было бы найти лучшую, чем эти запертые двери, метафору границы, отделяющей мир человека от неожиданно явившегося ему мира сверхъестественных сил - границы, которую он не может преодолеть.

Не давая читателю ответов на вопросы, что открылось визионерам и каков смысл увиденного и услышанного ими, автор «Иного видения» отступает от жанровой традиции: в литературе видений принято было намного более подробно и ясно описывать мистический опыт героев. Эти описания были порождены традицией средневековой конфессиональной культуры, и в том числе литературы: там сами визионеры или авторы «литературной записи»



видений встречали картины потустороннего мира, образы сверхъестественных сил. В этой традиции видения находили свое основание и оправдание, в свою очередь, поддерживая и подтверждая ее: совпадение опыта визионера с теми представлениями о сверхъестественном мире, которые были характерны для литературы, в глазах средневекового человека удостоверяло подлинность его опыта [Гуревич 1981: 205-209].

Но отступление от традиции означает открытие нового литературного пути. Внося ясность, направляя переживания визионера в определенное русло, традиция жанра подавляла чувство недоумения, вызванное столкновением с непознанным - с непонятными самому человеку образами внутреннего мира, осмыслявшимися как исходящие извне, из мира сверхъестественного.

Преодолев традиционные жанровые шаблоны, «Иное видение» передает это чувство:

таинственное остается таинственным, вопрос не находит ответа. И здесь неудача оборачивается удачей: обращение автора к читателю достигает цели именно потому, что внутри повести коммуникация не может состояться. «Иное видение» обретает смысл в тот момент, когда читатель ощущает невозможность понять непостижимое.

118 Л. А. Трахтенберг «Иное видение» и «Новая повесть» непохожи друг на друга - и в жанровом отношении, и в смысловом. Продолжая разные жанровые традиции, оба произведения выходят за определенные ими рамки, однако авторы избирают разные пути. Если в «Новой повести»

использованы те же приемы, что в агитационных грамотах Смутного времени, но их сосредоточение меняет жанровое качество, то автор «Иного видения», наоборот, отказывается от традиционных для визионерской литературы механизмов смыслополагания. «Новая повесть» оказывается своего рода кульминационной точкой в истории агитационной письменности, пределом ее развития; «Иное видение» стоит в стороне от магистральной линии жанровой эволюции.





Смысл «Новой повести» ясен: очевидна ее политическая задача; «Иное видение» с трудом поддается интерпретации, оно загадочно и непонятно. Но их объединяет одно: в обоих случаях, на первый взгляд, неизбежна коммуникативная неудача, и оба раза она оказывается мнимой. В «Новой повести» автор ставит препятствие на пути читателя, но затрудненность формы становится лишь стимулом к пониманию. В «Ином видении» автор заставляет читателя увидеть препятствие, которого тот прежде не замечал; ему удается передать охватившее человека чувство недоумения, атмосферу тайны, и именно в этом состоит его творческое открытие. И здесь, и там читатель становится свидетелем парадоксального превращения неудачи в успех; вслед за автором он идет от мнимого поражения - к подлинной победе.

ЛИТЕРАТУРА

Арутюнова 1999 - Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999.

БЛДР 2006 - Библиотека литературы Древней Руси: [В 20 т.] Т. 14: Конец XVI - начало XVII века. СПб., 2006.

Гуревич 1981 - Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М, 1981.

Дробленкова 1960 - Дробленкова Н.Ф. Новая повесть о преславном Росийском царстве и современная ей агитационная патриотическая письменность. М.; Л., 1960.

Назаревский 1958 -Лазаревский A.A. Очерки из области русской исторической повести начала XVII века. Киев, 1958.

Платонов 1886 - Платонов С.Ф. Новая повесть о Смутном времени XVII века // Журнал Министерства народного просвещения. 1886. № 1.

Прокофьев 1949 - Прокофьев H.H. «Видения» крестьянской войны и польско-шведской интервенции начала XVII века (Из истории жанров Парадоксы коммуникации в литературе Смутного времени 119 литературы русского средневековья). Автореф. дисс.... канд. филол.

наук. М., 1949.

Прокофьев 1964 - Прокофьев И.И. Видение как жанр в древнерусской литературе // Ученые записки Московского государственного педагогического института им. В.И. Ленина. № 231. Вопросы стиля художественной литературы. М., 1964.

Солодкин 1981 - Солодкин Я.Г. К датировке и атрибуции «Новой повести о преславном Росийском царстве» // Труды Отдела древнерусской литературы / Институт русской литературы АН СССР. Т. 36. Л., 1981.

И. Б. Шатуновскш

РЕЧЕВЫЕ АКТЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ: ФАКТОР АДРЕСАТА

Речевые акты (РА) предложения образуют одну из наиболее сложных, разветвленных, внутренне неоднородных и идиоматичных групп РА. Это наглядно проявляется при сравнении с материалом других языков. Так, в английском языке сфера русского предложения делится между тремя разными глаголами: suggest, propose и offer. Зато в русском языке разделены по разным словам предложение и предположение, которые в английском языке объединены в suggest (suggestion). С формальной точки зрения все предложения объединяются тем, что при их описании употребляются классификаторы предлагать I предложить, предложение. Это, конечно, то же самое, что сказать: все предложения объединяются тем, что они называются предложения; тем не менее, разумеется, то, что они называются одинаково, что-то значит и не случайно, оно предсказывает, что между всеми предложениями есть какая-то связь. Как и в других типах РА, одним из важнейших факторов, определяющих специфику речевого акта, являются отношения между говорящим (Г) и адресатом (А). Однако в области предложений фактор адресата [Арутюнова 1981] особенно важен, поскольку в различных видах предложений Г и А по-разному связаны, по-разному взаимодействуют друг с другом; эти различия, собственно, и определяют, дифференцируют различные виды предложений.

РА предложения относятся с некоторой долей условности к РА слабого побуждения, куда, кроме предложений, входят просьбы и советы1. Все РА слабого побуждения объединяет то, что в отличие от РА сильного, категорического побуждения (приказов, распоряжений, Условность этого отнесения связана с тем, что компонент побуждения в предложении ослаблен, редуцирован (см. далее), а в ряде случаев предложение вообще выходит за пределы собственно побуждения. Так, трудно назвать побуждением высказывания, в которых адресату предлагается действие говорящего: Давайте я помогу вам!

Речевые акты предложения: фактор адресата 121 требований, команд, повелений, указаний и т. д.), по правилам совершения РА этого типа ни до, ни после побуждения А не должен, не обязан делать действие (Р), к которому его побуждают, и делать или не делать остается в конечном итоге делом его выбора. Различия между этими РА сводятся в общих чертах и очень приблизительно проходят по 2 параметрам: (1) в чьих интересах (кому нужно, для кого оно хорошо) Р; (2) кто должен совершать это Р. Просьба - в интересах Г, а делать его должен А. Совет - в интересах А, и он же его должен делать. Наиболее сложная ситуация, вследствие его разветвленности и неоднородности, с предложением. С содержательной точки зрения, все (или, осторожнее, почти все) предложения объединяются тем, что говорящий выражает готовность сделать что-то или предоставить свои ресурсы для адресата [Безяева 2002: 338]; иными словами, в интересах А (не во всех видах - только А, но, по крайней мере, всегда и в интересах А), но что-то сделать для его осуществления, потратить свои «ресурсы» - материальные или физические, свои силы, время, энергию должен Г. Без участия в том или ином виде, тем или иным образом Г не может быть осуществлено.

Иногда это должен сделать сам Г, и только Г, иногда он это делает вместе с А, наконец, в третьем случае, действует А, а Г создает ему условия (ср. [Гловинская 1993: 184]). При этом осуществление всегда обусловлено выбором А [Безяева 2002: 338-339]; оно будет, если А его выберет, в том числе и тогда, когда это действие Г. Поскольку условием осуществления всех РА предложения, в том числе и тех, которые делает только Г, является выбор А, а выбор определяется желанием и «срастается» с ним в значении слова хотеть, типичной косвенной формой всех предложений является предложение через вопрос о желании А: Хочешь чаю? Вы не хотите сыграть партию в шашки? Хотите, я вам спою?

Предложение предоставляет А наибольшую свободу выбора.

Просьбу трудно отвергнуть по этикетно-этическим соображениям.

Хотя по собственно языковым правилам совершения просьбы в воле А делать или не делать Р, на более высоком этико-этикетном уровне, просьба - это весьма сильный РА, поскольку по правилам этики и вежливости А должен делать все, что возможно, в интересах другого человека, в данном случае Г. Поэтому просьбу очень трудно отвергнуть: отклонить просьбу Г, которая в интересах Г, а не А, - значит нарушить общечеловеческий этический принцип 'делай всё, что возможно, для другого человека (если это не влечет для тебя чрезвычайного ущерба)' и тем самым оказаться невежливым, эгоистичным, нехорошим человеком. Таким образом, в перформативном употреблении просьба (собственно просьба) - весьма настоятельный РА, 122 И. Б. Шатуновский Я прошу иногда ~ Я умоляю {Я прошу {вас), не оставляйте меня!), а иногда ~ Я требую {Я прошу {вас) не разговаривать со мной в таком тоне!)1. Совет также трудно отвергнуть, не обидев другого человека.

Отказаться здесь - значит не оценить доброе расположение к тебе и компетентность (тот, кто дает совет, хорошо разбирается в предмете - это условие уместности совета) другого человека, и в этом смысле унизить его. Поэтому даже вежливых формул отказа от совета, в отличие от отказа выполнить просьбу, не существует. Только грубые, типа: Mind your own business! He лезь не в свое дело! Без тебя знаю! Я не нуждаюсь в ваших советах.

Принципиально иная ситуация с предложением. Поскольку в случае предложения Г всегда должен делать что-то для осуществления Р, то есть тратить свое время, силы или какие-то материальные ресурсы, то отказаться от предложения, даже тогда, когда А хотел бы его принять, всегда вежливо (или, по крайней мере, нейтрально с точки зрения этикета, это зависит от вида предложения), поскольку этот отказ идет на пользу предлагающему субъекту. Наличие двух равно допустимых, как с точки зрения собственно языковой, так и с точки зрения прагматически-этикетной, возможностей - принять предложение или отказаться от него - делает предложение самым свободным, в смысле свободы дальнейших действий для А, РА. Компонент побуждения во всех видах предложения ослаблен: чем больше свободы, тем меньше побуждения - «принуждения» А к совершению тех или иных действий.

Перейдем теперь к описанию различных видов предложений.

Предложение1 {Давай{те) пойдем в кино! Я предлагаю пойти в кино) совершается в следующей ситуации:

1) представляет собой совместное действие Г и А;

2) в интересах и Г, и, возможно, А.

Заметим, дополнительно, что роль Г и А в совместном действии, так сказать, однородна, они выполняют одни и те же, в каком-то приближении, действия. Это отличает предложение1 от предложения3 и приглашения. Если я предлагай^ вам пойти в кино, то, в принципе, Отсюда наличие во всех языках косвенных способов выражения просьбы, представляющих просьбу как не просьбу и дающих А возможность вежливо отказаться ее выполнить: Вы не могли бы дать мне эту книгу до завтра? - К сожалению, нет: я должен... (и какое-то объяснение).

Здесь и далее мы не отмечаем очевидные, тривиальные условия успешности, уместности и искренности различных видов предложений, например, то, что Г и А / Г / А (по-разному для разных видов предложений) могут сделать (условие уместности), что Г намеревается в случае принятия предложения вносить свой вклад в осуществление (условие искренности) и т. д.

Речевые акты предложения: фактор адресата 123 мы идем на равных, оба платим за себя и т. д., но если я приглашаю вас в кино, то я беру на себя обязанность обеспечить своими ресурсами ваше пребывание в кино - купить за свои деньги билеты, наши действия в этом случае различны.

Компонент собственно побуждения в предложение ослаблен, редуцирован (как и в совете).

Собственно акт предложения заключается в том, что Г выдвигает на рассмотрение А (= сообщает ему) для принятия к осуществлению план, идею будущего совместного действия, которое, по его мнению, будет хорошо и для него, и для А. Совместное действие следует сделать потому, что оно, по мнению Г, хорошо и для Г, и для А, то есть главной движущей силой здесь являются утилитарные соображения. Если А согласится, примет предложение, то это не потому, что Г побуждает его сделать Р, а потому, что он сочтет хорошим / приятным / полезным и т. д. для себя. Поскольку главной побуждающей силой здесь является интересы как Г, так и А, предложение1 нейтрально с точки зрения этики и этикета (вежливости). Хорошо, правильно, вежливо, с точки зрения этики и этикета, делать то, что в интересах другого человека.

Поскольку и в интересах Г, предложение совершить его не является вежливым (нейтрально по этому параметру), так как Г будет делать не для А, а для себя. Аналогично, отказ от предложения не является невежливым (в отличие от отказа выполнить просьбу), постольку, поскольку отказ обусловлен утилитарными соображениями: Пойдем в кино! Сегодня показывают новую версию «Трех мушкетеров». —Да что в этом фильме интересного?! Давайте лучше поедем купаться!; Давай поженимся! - Зачем? Нам и так хорошо! - отказ мотивирован соображениями пользы и для А, и для Г, это и в интересах Г не идти в кино, не вступать в брак и т. д. Если, несмотря на форму предложения, по содержанию и контексту видно, что больше в интересах Г: Давай сходим в кино! Мы так давно никуда не выходили!, отказ может делаться не в форме утилитарных соображений {А зачем нам куда-то ходить? Нам и дома хорошо!), но вежливо через сообщение о невозможности совершения Р: К сожалению, сегодня я занят.

Предложение1 совершается посредством высказывания, включающего перформативный глагол предлагаю (несколько официальный вариант): Предлагаю пойти в кино. Поскольку является совместным действием Г и А и роль Г и А одинакова, «однородна» (собственно, поэтому и является «совместным» действием), их можно объединить, обобщить в форме множественного числа. Соответственно, типичным средством выражения предложения1 является форма (инклюзивного- включающего А) множественного числа глагола, 124 И. Б. Шатуновский с глаголом-частицей давай(те): Давай(те) пойдем в кино! Давайте петь! или без таковой: Пойдем(те) в кино! Пошли в кино!

Предложение1 может принимать форму вопроса: Пойдем завтра в кино? Не пойти ли нам завтра в кино? Почему бы нам не пойти в кино?

А не выпить ли нам бутылочку доброго сухого вина? - вдруг от души предложил профессор (В. Шукшин. Печки-лавочки. Корпус); Может, поедем домой? Предложение в виде вопроса является неуверенным в том смысле, что Г сам не уверен, является ли хорошим для него и А.

Эта неуверенность проистекает из пресуппозиции (исходного предположения) вопроса: Г не знает, или не Р, в данном случае, стоит или не стоит (= хорошо для Г и А или нет) сделать Р.

Одним из наиболее важных видов предложений в жизни человека является предложение вступить в брак. Поэтому сочетание сделать предложение без конкретизации его вида понимается по умолчанию именно как предложение руки и сердца.

Предложение1 является исходным пунктом и более сложной, составной процедуры, когда группой людей обсуждается и затем принимается какой-то план, программа, порядок каких-то совместных действий.

В этих случаях в официальных мероприятиях употребляется, помимо перформатива предлагаю, -ем, безличная форма 3 лица предлагается и аналитический перформатив есть предложение:

Предлагается следующая повестка нашего заседания...', Есть предложение принять следующую повестку дня; Предлагаю избрать председателем нашего собрания И.И. Иванова.

Предложение 2 совершается в следующей ситуации:

1) представляет собой действие Г.

Эта особенность в принципе вообще выводит этот РА за пределы побуждений. Р, которое предлагает Г, может быть его отдельным, самостоятельным действием: Давай я для тебя станцую! Хочешь, я для тебя на голову встану I с моста прыгну? Хотите, я вас понесу? (И. Грекова. На испытаниях. Корпус) (пусть это будет предложение^). Однако в типичном случае является частью более общего действия Q, которое, в случае принятия предложения и реализации предлагаемого Р, будет осуществляться совместно Г и А: Давай я тебе завтра Москву покажу, Хочешь, я тебя свожу в зоопарк? (предложение^). Это объединяет предложение1 и предложение 2. Такого рода совместность очевидна в тех весьма частых случаях, когда Г предлагает помочь А-у в совершении какого-либо действия (по самому смыслу слов помогать, помощь): Давайте я вам помогу донести чемодан; Позвольте я помогу вам! Предлагаю вам свою помощь;

Могу я вам чем-нибудь помочь? Вам помочь? и т. д. Однако, в отличие от предложения^ роль Г и А в этом общем действии разнородна, Речевые акты предложения: фактор адресата 125 что и не позволяет обычно как-то назвать, обозначить одним словом это действие. С формальной точки зрения, предложение1 и предложение 2 объединяются возможностью употребления частицы-глагола давай(те): Давайте я вам помогу.

2) Р, возможно, предположительно, в интересах А, но не в интересах Г! Напротив, его совершение всегда наносит какой-то ущерб Г, поскольку, совершая Р, он потратит без пользы для себя какие-то свои ресурсы, как минимум, время и силы. Поэтому это очень вежливый, этикетный РА, как и отказ от предложения: вежливый А, понимая, с какими трудностями связано осуществление для Г, должен, для того чтобы проявить свою вежливость, от предложения отказаться:

Уже поздно, давайте я вас провожу. -Да что вы, не беспокойтесь, я прекрасно доеду на такси, да и как вы сами будете обратно возвращаться? В подобных диалогах возможно своего рода соревнование в вежливости: Г предлагает Р, в душе надеясь, что А от его предложения откажется; А, хотя и хочет принять предложение, как вежливый человек, отказывается, в душе надеясь, что Г, как вежливый человек, будет настаивать на своем предложении; Г, как вежливый человек, настаивает на своем предложении, и т. д., пока кто-нибудь не «проиграет» (или не выиграет, смотря как на это посмотреть).

Между предложением1 и предложением 2 есть переходные случаи, которые при желании можно выделить в самостоятельные виды предложений. Например: Давайте я проверю в лаборатории на кислотность, - предложил я (Ю. Домбровский. Хранитель древностей.

Корпус) - действие Г, но в интересах и Г, и А; аналогично: Ну и хорошо, - произнес Севастьянов, - давайте я картошки отварю. - Ты бы еще нам каши предложил1 - сказал Шаблинский (С. Довлатов.

Компромисс)- Г, внося свой вклад в организацию вечеринки (Q), картошку хочет сварить на всю компанию, в том числе и на себя.

Другой переходный случай в примерах типа: Хочешь, завтра сходим в кино? Как и в предложении 2, здесь в интересах А, но не Г (что видно из употребления хочешь, = Если ты хочешь', что касается Г, то его интерес здесь никак не выражен); как и в предложении^ действие совместное, роли Г и А в его выполнении однородны.

Следующий тип предложений внутренне, в свою очередь, неоднороден и может быть разбит на различные подтипы.

Общее для всех его разновидностей и позволяющее объединить его в один тип:

Предложение3:

1) представляет собой действие А.

Подчеркнем, что это отличает предложение 3 от других видов предложений, где осуществляет Г или Г и А совместно, и объединяет с просьбами и советами и вообще всеми другими видами 126 К Б. Шатуновский побуждения, что и определяет возможность выражения предложения3 формами повелительного наклонения: Выпейте чаю! Проходите, садитесь! Купите бублики!

2) Г создал или может создать (= контролирует) возможность (= обеспечил или может обеспечить условия) для того, чтобы А сделал Р; без участия Г - в той или иной форме - А не может сделать Р.

По другим параметрам различные виды предложения3 отличаются друг от друга.

Предложение^: Предлагаю вам перейти к нам на работу, Предлагаем вам туры по Италии; Покупайте I Купите бублики! и т. п.

3) в интересах и (предположительно) А, и Г.

Взаимная заинтересованность Г и А в сближает предложение3а с предложениемг Однако роли Г и А, в отличие от предложения1 различны: собственно действие совершает А, а Г обеспечивает условия для его совершения. Так, если я предлагаю кому-то перейти к нам на работу, то это предполагает, что принять или не принять на работу А зависит от меня. Побуждающий компонент в предложении этого типа редуцирован: выполнение обеспечивается прежде всего интересом А в осуществлении Р, т. е. утилитарно, прагматически. Отсюда косвенное выражение предложения3а через вопрос о том, нужно ли А-у: Перекупщик билетов: Билеты на футбол нужны? Хозяин, дрова нужны? (из анекдота) или же через сообщение (объявление) о том, что Г располагает тем, что может заинтересовать потенциального А предложения: В магазин требуется охранник; зарплата 30 тысяч рублей, ежемесячная премия..., отпуск 45 дней, возможность ухода на пенсию в 55 лет и т. д. Ср. шуточное предложение: Молодая красивая блондинка без комплексов, рост 176 см, объем бедер 86 см, талия 61 см, купит вагон листового железа, где аргументы в пользу принятия предложения не соответствуют его буквальному смыслу и наводят на мысль о предложении совсем иного рода.

То, что (потенциально) хорошо для А, проявляется также в возможности выражения предложения^ с помощью глагола приглашать2 в перформативном употреблении: Московский метрополитен приглашает на работу мужчин в возрасте до 35 лет, жителей Москвы или ближнего Подмосковья. (Приглашаю^ участвовать в чемто сугубо хорошем для А: праздничном обеде, походе в театр, кино, загородной прогулке и т. д.) Понятно, что предложение3а нейтрально с этикетно-этической точки зрения: А сделает, если сделает, для себя, но не потому, что хочет сделать что-то хорошее для Г.

К области предложения3а относится обширная сфера предложения и рекламы товаров и услуг, причем в рекламе предложение, побуждение Речевые акты предложения: фактор адресата 127 к совершению часто осуществляется в косвенной форме, причем не только речевой: С работы и на работу летайте самолетами Аэрофлота! (А. Вознесенский); Покупайте I Приобретайте билеты спортивной лотереи! Курите сигареты „Прима'! — косвенно,... —• 'а следовательно, покупайте' - иначе откуда их возьмешь?

Категорическое предложение. Предложение 3а континуально переходит в особый РА, который выражается перформативом предлагаю, -ем, предлагается, но в целом уже находится за пределами собственно предложений, как они были определены выше. Начало этой эволюции в примерах типа: Вы окружены. Я предлагаю вам сдаться.

Это очень близко к предложению^: - сдаться - действие -a, но сдаваться он должен Г-му (или группе, в которую он входит), он будет «обеспечивать» это действие, принимать сдающихся. Нюанс, отличающий этот пример от типичного предложения 3а, в том, что выгода, польза для А действия - в том, что иначе ему будет плохо (хуже).

Ср. более эксплицитное: Предлагаю вам сдаться по-хорошему, Повстанцы предложили сторонникам Каддафи сдаться, угрожая в противном случае взять город штурмом. Дальнейшее развитие связано с перемещением предложения в официальную сферу: Предлагаем вам в трехдневный срок добровольно освободить незаконно занимаемое вами помещение. В противном случае мы будем вынуждены обратиться в суд; Повестка. На основании закона Российской Федерации «О воинской обязанности и военной службе» предлагаю Вам 26 октября 1998 г. к 9.00 явиться в военный комиссариат города Дубны... Военный комиссар города Дубны полковник Сорокин; С получением настоящей повестки вам предлагается в трехдневный срок явиться в органы внутренних дел по месту жительства... Подобное предложение через угрозу санкций (эксплицитную или имплицитную: прокурор, военком и т. д. - официальные лица, располагающие возможностями «наказать» А в случае невыполнения Р) переходит в разряд категорического побуждения, не оставляющего А-у свободы выбора. Это как раз такое предложение, от которого нельзя отказаться. Мотивировка этого употребления, видимо, заключается, с одной стороны, в «смягчении» формы побуждения - действие представляется как такое, которое А выбирает по своей доброй воле, с другой, и это, наверное, основное, - другие перформативы в этих ситуациях не подходят. Приказ не «проходит», потому что Г и А не связаны членством в одной организации и отношениями 'начальник' - 'подчиненный', требование, покоящееся на чисто моральной силе, на деонтической необходимости для А сделать Р, не годится потому, что здесь часто нет никаких моральных, шире - деонтических оснований требовать от А выполнения Р, а также потому, в официальной 128 КБ. Шатуновский иерархии Г стоит выше, чем А, в отличие от нейтрального в этом отношении требования.

Предложение3б (первые два условия те же, что и в предложении^):

3) в интересах А, или, возможно, предположительно, в интересах А (но не Г!). Этим оно похоже на предложение2, ср. объединение этих видов предложения в один тип в работе М.Я. Гловинской [1993].

Однако в отличие от предложения2 это действие А! Предложение3б имеет место, например, в ситуациях, когда Г предлагает А выпить чаю, взять домой почитать интересную книгу из своей домашней библиотеки, отдохнуть после обеда на диване, погостить у него дома и т. д., и т. д. Такое предложение может быть успешным и уместным только в тех случаях, когда Г имеет в наличии и распоряжается предметами и т. д., необходимыми для осуществления Р. Ср.: Позвольте, я налью вам коньяку, Чаю налить? - предложение2, неважно, кому принадлежит коньяк (чай); Г сделает что-то для -a уже в силу того, что нальет ему коньяк / чай; Выпейте I Налейте себе коньяку! - если коньяк принадлежит Г, то это предложение^; если коньяк принадлежит А или какому-либо третьему лицу, то это совет. В ряде случаев граница между различными видами предложения зыбка и невидима, поскольку из ситуации не очень ясно, в чьих интересах и каковы мотивы Г, делающего предложение. Например, Г говорит А-у: Садитесь!, имея в виду свободное сиденье в общественном транспорте.

Если он предлагает А-у сесть, чтобы в проходе автобуса было свободнее, то это предложение3а - оно в интересах как Г, так и А. Однако если Г предлагает А-у сесть как вежливый, воспитанный человек, ради того, чтобы А-у было хорошо и удобно, - это предложение^.

«Ресурсы», которыми в этом случае располагает и распоряжается Г, - это свободное место, около которого он стоит и которое тем самым в каком-то смысле «его»; помимо этого, он обычно совершает еще какие-то действия для А: не занимает место (отрицательное действие: удерживается от того, чтобы сесть на освободившееся место), отстраняется, пропускает А к свободному месту. Ненормально кричать издалека пассажиру, стоящему около свободного места: Садитесь! Это уже будет непонятно что, но уж точно не предложение.

Поскольку исключительно в интересах А, а Г для обеспечения этого действия должен тратить свои ресурсы, предложениезб очень вежливый, этикетный акт. Г предлагает А сделать Р, несмотря на то, что это приносит ему, Г, ущерб, потому что Г хороший, моральный, вежливый, потому что он хочет, чтобы А было хорошо.

Поскольку приносит ущерб Г-му, А, чтобы проявить свою вежливость и воспитанность, должен в свою очередь отказываться сделать (с той же возможной конкуренцией в вежливости, как и в случае Речевые акты предложения: фактор адресата 129 предложения2): Да ничего, спасибо, я постою, вы сами садитесь. Г может «усилить» вежливость, облекая предложение в форму просьбы: Прошу вас, съешьте еще кусочек! Р, которое реально в интересах А, представляется в этом случае как такое, которое в интересах Г, тем самым, по крайней мере формально, ситуация с интересами и, соответственно, вежливостью, инвертируется: поскольку в интересах Г, нет оснований отказываться из опасений нанести ущерб Г, напротив, из вежливости надо сделать Р, чтобы Г было хорошо.

Ср. гиперболизацию подобного приема в предложении Манилова Чичикову: Позвольте вас попросить расположиться в этих креслах, - сказал Манилов. - Здесь вам будет попокойнее (Н.В. Гоголь.

Мертвые души) - предложение в форме просьбы сделать в форме просьбы разрешить попросить сделать Р.

В русском языке подобная модель просьбы-предложения конвенционализовалась, превратилась в своего рода клише: [Хозяин гостям:]

Прошу вас, угощайтесь', [Хозяин кабинета посетителю:] Прошу садиться. В подобных клише исчезает интонация просьбы, перформативная формула просьбы сокращается вплоть до одного перформативного слова, вместе с этими формальными изменениями снижается и накал вежливости, экспрессивности высказывания, которое становится показателем особого вида предложениязб(см. далее).

Помимо прошу, в вежливых предложениях этого типа также употребляется слово пожалуйста, которое первично также является показателем просьбы: [сосед Демьян соседу Фоке:] «Соседушка, мой свет! Пожалуйста, покушай» (И.А. Крылов. Демьянова уха).

Предложение3б разделяется на два (весьма разных!) подтипа с точки зрения, несколько условно говоря, его «силы». (Конечно, уже надоело делить и громоздить деления! Сколько можно делить?!

Столько, сколько нужно - для того, чтобы хотя бы приблизительно и упрощенно описать ту обширную и разнородную область, которая называется предложение*). Эти два подтипа различаются формально: «слабое» предложение, которое является собственно предложением, предложением в полном смысле, выражается перформативом предлагать в одиночку (но довольно редко, это очень официальный, формальный вариант) и в перформативных сочетаниях могу предложить, хочу предложить (тем самым = предлагаю с некоторыми дополнительными мотивировками): Предлагаю вам выпить чаю; Чаю нет, но могу предложить вам кофе; и косвенными формулировками Чаю хотите? Не выпьете ли коньяку? Чай будешь?; Да не хотите ли закусить, Никанор Иванович? Без церемоний! А? (М. Булгаков. Мастер и Маргарита); Вы можете (еслихотите) пока пожитьу нас и т. д.

«Слабое» предложение также выражается формами повелительного 130 И. Б. Шатуновсшй наклонения- вместе с наличным или подразумеваемым если (за) хочешь, если (за)хотите: Если хочешь, поживи пока у нас; Тот выслушал его с сочувствием, качая головой, пожелал ему успеха в деле с билетами и предложил: «Если негде будет ночевать - езжай ко мне» (И. Грекова. Знакомые люди. Корпус); Приезжайте к нам на Колыму! [Здесь подразумевается: Если (за)хотите, приезжайте.] Нет, нет, уж лучше вы к нам! (к/ф «Бриллиантовая рука»).

«Сильное» предложение выражается формами повелительного наклонения: Проходите! Садитесь! Пожалуйста, пейте чай, берите печенье! или перформативной формулой с прошу. Прошу садиться. Прошу всех пройти к столу. Последняя (также как выражения с пожалуйста) является однозначным показателем «сильного» предложения3б, тогда как понимание формы повелительного наклонения в данном значении является результатом ее интерпретации в конкретной ситуации и контексте и в принципе она может пониматься и по-другому.

«Слабое» предложение - это собственно предложение, оно похоже в этом отношении на предложение^. Оно представляет как подлинную альтернативу, делать или не делать Р, принять или отклонить предложение представляются в этом случае равновероятными возможностями. Подлинной альтернативой является потому, что то, что в интересах А, является, по мнению Г, только возможным.

Он не уверен, что А нужно / А хочет / захочет и поэтому что он выберет Р, если Г ему его предложит. Поэтому это предложение делается в виде высказываний, выражающих в том или ином виде эту альтернативу: в виде вопроса о желании А: Чаю хочешь? Не хотите ли закусить? и т. д., вопроса о том, будет ли А делать Р: Чай (пить) будешь?, сообщения о том, что А может сделать (= Г инициативно разрешает А, если тот захочет, воспользоваться его ресурсами для совершения Р): Вы могли бы, если хотите I если вам это будет удобно, пожить пока у нас; в виде «условного императива»: побуждения сделать при условии, что это А хочет (ему нужно Р): Если хотите, выпейте коньяку.

«Сильное» предложение предполагает, по крайней мере с большой вероятностью, что в интересах А, нужно А и что он, следовательно, сделает Р, если будет иметь возможность это сделать, но контролируется Г, средства для его осуществления находятся в распоряжении Г, они его собственность, или это он сам, его тело или часть тела {Держитесь за меня, - предложил Скворцов. -Хотите, я вас понесу?

(И. Грекова. На испытаниях. Корпус)), или он распоряжается ими в силу служебного или официального положения, особенностей ситуации и т. д.: Собрав их тщательно, Баранов свернул тоненькую папиРечевые акты предложения: фактор адресата 131 роску и протянул её Дугаеву. - Кури, мне оставишь, - предложил он.

(В. Шаламов. Колымские рассказы. Корпус); Садитесь, - предложил хозяин твёрдо, суховато, но приветливо (Ю. Домбровский. Хранитель древностей. Корпус); Присядьте, - предложил Скворцов и расстелил на горячей земле газету (И. Грекова. На испытаниях. Корпус) - характерно, что Г, не дожидаясь ответа А, приступил к созданию условий для осуществления его предложения. Такое предложение носит ритуальный, этикетный характер. В принципе отказа от предложения не предполагается, поэтому полноценных альтернатив и выбора здесь нет. Г знает (или сильно предполагает), что А хочет и поэтому сделает Р, но только, по этикетным правилам, если на это будет санкция распорядителя ресурсов - Г. Вежливый и кооперативный Г, понимая это, предлагает А-у сделать Р, пользуясь его ресурсами. Предложение этого типа похоже на разрешение и отличается от последнего тем, что (а) делается не в ответ на просьбу А, а по инициативе Г, ср.: Можно войти? -Входите! -разрешение, и: [Г, услышав стук в дверь, открывает ее и видит на пороге А. Ясно, что раз А подошел к двери и постучал, то он хочет войти:] А, это вы! Входите! - предложение, приглашение (вид предложения); (б) Г своим речевым актом не просто дает А право сделать Р, как в разрешении, но даже побуждает его сделать Р. Почему Г побуждает А сделать Р, которое в интересах А, используя ресурсы Г? Да просто потому, что он доброжелательный, он хочет для А добра, потому что это вежливо, потому что так принято в человеческом, по крайней мере, нашем обществе! Как показывает язык, люди не так уж плохи! Поэтому предложение неизмеримо вежливее и кооперативнее, предупредительней разрешения. Последнее вообще не маркировано с точки зрения вежливости и этикета. При этом, как и в других областях предложения, резкой границы между «слабым» и «сильным» предложением нет. Чем в большей степени подразумевается 'если хотите' и тем самым чем больше вероятность отказа от предложения, тем ближе предложение к подлинному предложению, слабому предложению;

чем меньше вероятность отказа, чем ближе она к нулю, чем меньше свобода выбора для А, тем «сильнее» предложение и тем диалектически в меньшей степени оно является предложением, приближаясь часто к указанию или распоряжению. Ср. диалог Садитесь! - Спасибо, я постою! в автобусе и Садитесь... - Спасибо, я постою! в суде (к/ф «Кавказская пленница»), где подобный ответ подсудимого на слова судьи производит комическое впечатление в силу того, что в данной ситуации отказа не предполагается.

Предложение4 граничит в русском языке с предположением (а в английском языке, как было отмечено выше, сливается с ним в рамках единого слова suggest [Macmillan 2002; Wierzbicka 1987: 187]).

132 Я. Б. Шатуновский Предложение4 можно назвать интеллектуальным предложением, это «изобретение» новой идеи, нового Р, предположительно хорошего для А и Г, и выдвижение его на рассмотрение -a (-ов) (= «сообщение» его А-у) для дальнейшего возможного осуществления. Например: Томас Эдисон впервые предложил использовать для обращения по телефону слово «Hello». Из всех видов предложения предложение4 ближе всего к предложении^. От предложения1 предложение4 отличается своей обобщенностью, отвлеченностью от конкретного / конкретных А. Поэтому А здесь как бы отходит на периферию, на задний план ситуации.

При этом чем конкретнее А (в данном случае точнее говорить - адресатная группа, множество), тем ближе предложение к предложении^.

Обобщенным адресатом, тем множеством, для кого потенциально полезным, хорошим является осуществление Р, а также множеством тех, кто должен делать, осуществлять (причем эти множества не обязательно совпадают), здесь может быть группа людей, организующих какое-либо мероприятие, например, гонки «Формулы-1»: Руководитель «Формулы-1» Верни Экклстоун выступил с предложением I предложил использовать для повышения зрелищности во время гонок искусственный дождь — множество достаточно конкретно, поэтому это почти предложение^ точнее, переходный случай между предложением1 и предложением^ Такой группой может быть какая-нибудь организация, например, министерство, и все люди, как-то с ней связанные: Масимов предложил использовать хранилища МЧС [Министерства по чрезвычайным ситуациям] для хранения овощей; Шойгу [глава МЧС] предложил использовать авиацию для борьбы с ледовыми заторами в Сибири. Это может быть всё человечество или, по крайней мере, его англоязычная часть: Изобретатель Томас Эдисон впервые предложил использовать для обращения по телефону слово «Hello».

Очень часто в случае предложения4 адресатное множество размыто и неопределенно, Г не имеет в виду никаких конкретных людей: А ~ 'кто-нибудь, те, кто в этом заинтересован': Житель Петербурга Андрей Бутаков предложил оригинальную идею использовать американские шаттлы, которые прекратят полеты с 2012 года, в космосе для полетов на Луну, не возвращая их на Землю. Отличие от просто выдвижения какой-то новой идеи в предложении в том, что эта идея обязательно касается выполнения какого-то действия. Просто новая научная идея не называется предложением4. Что же касается участия Исключением здесь является выражение предложить объяснение {какого-то явления), где объяснение, которое первично является действием (что, возможно, является объяснением этого употребления), понимается уже в значении результата этого действия - некоторой более или менее сложной идеи или теории, объясняющей данный феномен.

Речевые акты предложения: фактор адресата 133 самого Г в возможном осуществлении Р, характерного для всех предложений, то Г также может участвовать в реализации Р, как, например, руководитель «Формулы-1» Берни Экклстоун в реализации предложения, касающегося проведения этой гонки. Но это не обязательно.

Однако в каком-то смысле Г всегда и здесь участвует в осуществлении Р. Можно сказать, что в этих случаях вклад Г состоит в выдвижении самой новой идеи, без чего невозможно было бы осуществление этого действия. Поэтому идея, которая выдвигается в случае предложения4, должна быть новой и оригинальной - иначе трудно говорить о вкладе Г. Странно звучат предложения вида: Если вам нечем заняться, я предлагаю вам пойти погулять; Он предложил им сыграть в карты только если вместе А и Г и для взаимного удовольствия, но тогда это предложение г Предположение, в отличие от предложения, заключается просто в выдвижении некоторого как возможного. здесь уже не обязательно действие, оно не обязательно полезно, хорошо для А и Г. Это не исключено, можно предположить и такое Р, которое является действием, полезным Г и А и т. д. (в этом случае предположение пересекается с предложением, это можно и предложить, и предположить), но это уже не входит в значение слов предположить, предположение. При этом предположение не обязательно должно быть выражено в словах. Если предложение - это всегда речевой акт, то предположение- это прежде всего мысленный акт. Предположение - это возникновение в уме субъекта чистой идеи (пропозиции) 'возможно, что ', в этом случае неконтролируемо или просто его осуществление не планируется: Наблюдая за сезонными изменениями цвета марсианской поверхности, Лоуэлл предположил, что на Марсе есть жизнь. Конечно, предположение также может формулироваться в словах, давая речевой акт предположения (как разновидность дескриптивных, описывающих действительность РА, точнее, просто высказываний, см. [Шатуновский 2001]). В этом случае роль А чрезвычайно редуцируется: он только получатель информации о Р, в отличие от предложения, где А, кроме того, и бенефициант Р, и часто его исполнитель 5. Однако предположение может оставаться целиком в области мысли, быть мысленным действием, и в этом случае адресат полностью и безвозвратно исчезает.

«Речевые произведения, отвечающие собственно когнитивной деятельности человека, существенно ослабили связь с адресатом» [Арутюнова 1981].

134 И. Б. Шатуновский

ЛИТЕРАТУРА

Арутюнова 1981 - Арутюнова Н.Д. Фактор адресата // Известия АН СССР.

Сер. лит. и языка. 1981. № 4.

Безяева 2002 -Безяева М.Г. Семантика коммуникативного уровня звучащего языка: Волеизъявление и выражение желания говорящего в русском диалоге. М, 2002.

Гловинская 1993 - Гловинская М.Я. Семантика глаголов речи с точки зрения теории речевых актов // Русский язык в его функционировании:

Коммуникативно-прагматический аспект. М., 1993.

Корпус - Национальный корпус русского языка // www. ruscorpora.ru Шатуновский 2001 - Шатуновский КБ. Дескриптивные высказывания в русском языке // Russian Linguistics. 2001. Vol. 25, No 1.

Macmillan 2002 - Macmillan English dictionary for advanced learners. Oxford, 2002.

Wierzbicka 1987 - Wierzbicka A. English speech act verbs: A semantic dictionary.

Sydney etc., 1987.

А. Д. Шмелев

ПАРАДОКСЫ АДРЕСАЦИИ

–  –  –

Обращенность (адресация) высказывания представляет собою необходимую составную часть коммуникативного акта, который может быть обращен к конкретному лицу (или животному, неодушевленному предмету, явлению при олицетворении), группе лиц, а также к открытому классу адресатов. Понятие адресации активно используется для описания самых разных языковых явлений: так, правила употребления русских неопределенных местоимений предполагают апелляцию к представлениям говорящего о том, какими сведениями относительно референта располагает адресат; употребление собственных имен основано на предположениях говорящего относительно наличия у адресата «мысленного досье» носителя имени [Шмелев 1996].

Особое место среди языковых явлений, связанных с адресацией, занимает обращение. Прежде всего необходимо обратить внимание на неоднозначность самого понятия обращения.

Лингвистический термин «обращение» употребляется по отношению к грамматически независимому и синтаксически обособленному компоненту предложения или более сложного синтаксического целого, обозначающему лицо или предмет, которому адресована речь [ЛЭС 1990: 340]. Именно такое понимание обращения имеется Статья написана в рамках программы фундаментальных исследований ОИФН РАН «Генезис и взаимодействие социальных, культурных и языковых общностей» (проект «Проблемы кодификации нормы в русском языке начала XXI века»).

Принято считать, что обращение не является членом предложения.

Поэтому несколько удивительным представляется определение энциклопедии «Русский язык», в котором говорится: «Обращение - грамматически независимый и интонационно обособленный член предложения» [Вялкина 1997].

136 А.Д.Шмелев в виду, когда говорят, что то или иное языковое выражение «используется в функции обращения», когда формулируются правила постановки знаков препинания при обращении, когда обсуждается вопрос о существовании особых «звательных форм», используемых в качестве обращения.

В то же время, когда отмечают, что формальное обращение, адресованное единичному собеседнику, в современном русском языке производится с употреблением местоимения второго лица множественного числа вы (так называемое «обращение на вы»), а обращение с применением местоимения ты считается неформальным, слово обращение очевидным образом понимают иначе. Местоимения второго лица, как правило, используются не в функции обособленного компонента предложения, а в функции того или иного члена предложения для непосредственной референции к адресату речи. Более того, об обращении «на вы/ты» говорят и в тех случаях, когда местоимение второго лица вовсе не используется, а статус адресата в рамках коммуникативного акта определяет выбор формы глагола или некоторых других форм (единственное или множественное число). Ср.

примеры из «Национального корпуса русского языка» (НКРЯ):

...он до сих пор еще не привык относиться с благоговением к простому, безграмотному солдату, надзирателю, и на его вопрос: «Что тебе надо?» - дерзнул сказать: «Дай воды», вместо того чтобы сказать:

«Дайте, пожалуйста, воды». «Тыкание» тюремщиками заключенных всеобщее явление, но сам заключенный не смеет обратиться на «ты»

ни к одному должностному лицу, даже к простому тюремному надзирателю. (СМ. Степняк-Кравчинский).

В одно зимнее утро я предложил Задорову пойти нарубить дров для кухни. Услышал обычный задорно-веселый ответ: «Иди сам наруби, много вас тут!» Это впервые ко мне обратились на «ты». (Антон Макаренко).

Официантка повернулась ко мне: «Что будете пить?» Первый раз в жизни ко мне так обратились - на «вы», именно в этот день... (Юрий Петкевич).

Таким образом, под обращением понимают как синтаксически обособленное языковое выражение, называющее адресата речи, так и выбор языковых средств в зависимости от статуса адресата в рамках коммуникативного акта (для русского языка это местоимения вы/ты, формы единственного и множественного числа глаголов, кратких прилагательных и т. п.).

При этом в «наивном» сознании эти два понимания обращения не очень четко разграничиваются, о чем Парадоксы адресации 137 свидетельствует, напр., следующий анекдот (сочиненная группа на вы и по фамилии):

Инспектор отчитывает прохожего, пытавшегося перейти дорогу в неположенном месте: «Для вас, козлов, переходы понастроили». Прохожий думает: «Надо же, обращается на вы и по фамилии».

Таким образом, языковые явления, обозначаемые словом обращение, объединяются в повседневном языковом сознании. Это же можно сказать и в более общем плане: языковые явления, связанные с феноменом адресации, тесно переплетены, и поэтому целесообразно рассматривать их в связи друг с другом.

–  –  –

Установление адресата речи не всегда оказывается тривиальной задачей.

Во-первых, бывает так, что на протяжении составного коммуникативного акта адресация меняется: сначала говорящий обращается к одному адресату, затем - к другому, напр.:

Ты, Виталька, вали купаться, а ты, Генка, завяжи платок сзади... (Виль Липатов, пример из НКРЯ).

В таких случаях можно говорить о смене адресации в рамках коммуникативного акта. Смена адресации происходит и при цитировании в форме прямой речи: адресация цитируемой речи в общем случае не совпадает с адресацией, осуществляемой тем, кто цитирует.

Разумеется, в простых случаях смена адресации является очевидной; однако бывают случаи, когда она не маркируется в явном виде и может остаться незамеченной.

От смены адресации следует отличать вторичную адресацию, когда речь обращена не к тому (или не только к тому), на кого указывают формальные показатели адресации. Так, при исполнении спектакля актеры на сцене обращаются друг к другу, но фактически их речь направлена на восприятие ее зрителями, и это может влиять на выбор формы и содержания высказывания. Иногда в случаях такого рода используют понятие к о с в е н н о г о а д р е с а т а. При вторичной адресации высказывание обращено одновременно к непосредственному адресату и к косвенному адресату - в отличие от смены адресации, когда различные части высказывания последовательно обращены к разным адресатам.

138 А. Д. Шмелев Существуют виды речевой деятельности, для которых именно вторичная адресация оказывается особенно характерной. Помимо актерской игры на сцене, сюда относятся и некоторые случаи, когда «игра на публику» осуществляется в быту. В роли косвенного адресата при этом может выступать неопределенное множество наблюдателей или конкретное лицо. Так, в следующем диалоге (из рассказа Дмитрия Шмелева «Про дождь в апреле») пожилые супруги непосредственно обращаются к котенку (за исключением смены адресации в середине диалога, когда они обмениваются репликами, обращенными друг к другу), однако для каждого из них в роли косвенного адресата выступает другой супруг:

«Иди ко мне, котишка. Иди к тете Шуре, дядя Федя тебя не любит, он нас всех не любит». - «Нет, серый, не верь ей, тетя Шура - прекрасная женщина, но она во всем привыкла винить меня, это у нее уже такая привычка». - «Нет, нет, котишка, дядя Федя сам знает, что возводит напраслину на нас с тобой... Ложись, ложись, маленький». - «Может быть, дать ему молока? Я достану сейчас...» - «Ты же говоришь, у тебя плохо с сердцем, отдохни...» - «Вот видишь, мяукалка, тетя Шура не разрешает нам. Она у нас очень строгая. А вообще она хорошая. Но капризная до невероятности...» - «Не верь ему, маленький. Дядя Федя любит выдумывать небылицы, он у нас тоже добрый, но у него, видите ли, тяжелый характер».

Можно заметить, что разговоры с животными, ведущиеся в присутствии еще каких-либо лиц, вообще часто используются для вторичной адресации: непосредственным адресатом является животное, а вторичным - присутствующие люди (или кто-то из них). Еще более очевидным является сдвиг коммуникации, когда в присутствии других людей некто говорит что-то «от лица» животного.

В качестве иллюстрации можно привести следующий пример из статьи [Ермакова 1988: 244] (и реплика «от лица» щенка, и реплика «от лица» кота произносится одним и тем же человеком, интерпретирующим невербальное поведение животных):

–  –  –

Показательно, что щенок «обращается» к коту «на вы», хотя нормы русской речи предписывают использование по отношению к животным местоимения ты [Мельчук, Жолковский 1984: 891].

Вторичная адресация характерна и для ряда письменных жанров. Некоторые из них были рассмотрены в статье [Зализняк 2010], в частности дарственные надписи, эпитафии, записи в девичьем альбоме, поздравительный адрес. При этом в некоторых письменных текстах может иметь место неоговоренная смена референции, что в большинстве случаев не препятствует пониманию.

Если высказывание в первую очередь обращено именно к косвенному адресату (т. е. тому, кто называется не во втором лице), а адресат, соответствующий второму лицу, находится на периферии или вообще отсутствует, мы имеем дело с непрямой адресацией.

Непрямая адресация имеет место, напр., в тех случаях, когда нечто говорится «в воздух» в расчете на то, что присутствующие при этом лица примут сказанное к сведению.

В некоторых культурах прямое обозначение собеседника с использованием форм второго лица считается фамильярным, а в качестве «вежливого» обращения используется непрямая адресация (т. е. собеседник обозначается в третьем лице). Скажем, пофранцузски прислуга может спросить Madame dsire ? (это вежливее, чем Que dsirez-vous ?) Иногда такой способ вежливого обращения конвенционализуется, как, напр., в польском языке, в котором использование слов pan и pani с глаголами третьего лица функционально соответствует использованию русского «вежливого» местоимения вы.

Обращения: культурные конвенции и речевой этикет

Теперь мы можем обратиться к обращениям в собственном смысле слова, т. е. к компонентам высказывания, называющим адресата речи и не включенным в синтаксическую структуру предложения.

Функции обращения могут быть различны; несколько схематично они могу быть описаны следующим образом. Во-первых, обращения служат для привлечения внимания адресата речи, а когда в коммуникативной ситуации есть несколько потенциальных адресатов, позволяют уточнить, к кому именно обращается говорящий3. В этом случае позиция обращения- в самом начале коммуникативного акта. Во-вторых, они могут выражать отношение к адресату речи В этой функции обращения могут сопровождаться или заменяться невербальными способами привлечения внимания.

140 А.Д.Шмелев (милый, дорогой)', в этом случае позиция обращения произвольна обращение используется тогда, когда возникает потребность выразить отношение к адресату. Наконец, можно говорить об этикетной функции обращений: так, письмо обычно предваряется обращением к адресату, которое строится по некоторой принятой форме.

Существенно, что использование обращений во всех указанных функциях подчиняется культурным конвенциям. Это касается как выбора формы обращения, так и самой необходимости или уместности обращения. Скажем, во французской деловой и официальной переписке обращение используется не только в начале письма, но и в составе заключительной формулы (Veuillez agrer, Monsieur, l'expression de mes sentiments distingus), a по-английски в заключительную формулу (Sincerely yours) обращение не включается. Для русского устного общения характерны обращения в середине коммуникации: они часто используются для выражения отношения к адресату речи и особенно характерны при уговорах и повторных просьбах (Ну Маги, ну пожалуйста...), а также в тех случаях, когда надо мягко выразить несогласие, смягчить отказ и т. п. — словом, когда надо подчеркнуть установку на контакт и взаимопонимание.

Для финской устной коммуникации такое использование обращений не характерно, так что, когда русские в разговоре с финнами (на каком бы языке разговор ни велся) используют обращения таким образом, это иногда приводит к недоразумениям при межкультурной коммуникации. Финский участник коммуникации может воспринять это как панибратское похлопывание по плечу или как скрытое обвинение в том, что он не слушает и надо специально привлекать его внимание [Leinonen 1985].

Отдельную проблему составляет выбор формы обращения. Обращение к незнакомому человеку с целью привлечения его внимания и начала коммуникации вызывает затруднение у многих носителей русского языка, поскольку в современном русском языке не существует универсальных обращений, подобным французским monsieur или madame. Такие обращения к незнакомым людям, как мужчина, женщина, приятель, термины родства (мамаша, папаша, бабуля, браток и т. п.), являются отчетливо просторечными. Большинство специалистов по речевому этикету считает, что в указанной функции уместно использовать формулы извинения (извините или простите). Заметим, что сходная ситуация имеет место во многих языках; скажем, в английском языке широко распространено использование в этой функции формулы Excuse me («универсальные» обращения Sir и Madam многие считают устаревшими и социально маркированными).

Парадоксы адресации 141 Выбор обращения к знакомым при неформальном общении также может составлять проблему. В отношении норм речевого этикета, как ни в каких других нормах, чрезвычайно велики расхождения между представлениями разных носителей нормы относительно того, что «правильно», а что - нет, и то, что одному носителю языка кажется нарушением нормы, другому может представляться вполне нормальным.

Характерное рассуждение:

Он, Саша, нисколько не обиделся бы, если бы милиционер сказал ему «ты». Разве это бранное слово, что надо обижаться? Прораб говорит ему «ты», и бригадир говорит ему «ты», и это в порядке вещей, и если бы они вдруг обратились на «вы», Саша подумал бы, что они на него сердятся... (ВераПанова).

Кроме того, в различных социумах нормы речевого этикета весьма различны: совсем разные нормы используются в армии, в академической среде и жизни церковного прихода, и человек, попавший в новый для себя социум, подчас воспринимает это как изменившийся узус. Существует также региональное варьирование норм речевого этикета. Представления не только о нормах речевого этикета, но и об узусе опираются чаще на личные впечатления, чем на результаты проведенного исследования. Что касается до речевого этикета прошлых времен, то о письменном узусе можно судить по сохранившимся документам, а об устном узусе - лишь отчасти по его отражению в художественной литературе. Соответственно, почва для описания диахронических изменений речевого этикета обычно оказывается зыбкой: чаще всего приходится основываться на собственных субъективных впечатлениях касательно изменившегося узуса. Эти впечатления иногда бывают связаны с изменившимися личными обстоятельствами исследователя (напр., с попаданием в новый социум), тогда как узус использования форм речевого этикета в целом остается прежним.

Принимая все это во внимание, можно сказать, что в качестве обращения к знакомому в русской традиции использовались:

фамилии (брат Пушкин, милый Гоголек), прозвища, имена, имя в сочетании с отчеством, разнообразные дескрипции. Более подробного обсуждения заслуживает использование при обращении полных (паспортных) вариантов личных имен, имеющих сокращенные варианты (Владимир при наличии Володя, Петр при наличии Петя, Наталья при наличии Наташа). Иногда утверждается, что ранее в функции обращения они без отчеств не употреблялись, и, соответственно, внедрение такого способа обращения в обиход 142 А.Д.Шмелев рассматривается как существенное изменение речевого этикета:

«Сегодня старый этикет фактически разрушен. В тех ситуациях, где раньше было принято называть собеседника по имени-отчеству, а теперь только по имени,...используются Мария и Владимир, что раньше было недопустимо»4 [Кронгауз 2007: 113]. Строго говоря, тексты русской литературы свидетельствуют, хотя и косвенным образом, что такое обращение было довольно обычным на протяжении всего XX в., поскольку часто персонажи обращаются в них друг к другу именно так. Однако более детальное описание речевого этикета в данной области требует отказа от упрощенной дихотомии «полное (паспортное) имя vs. сокращенное (гипокористическое) имя» (понятно, что оба члена дихотомии для ряда имен, таких, как, напр., Вера, могут совпадать).

Большинство русских личных имен восходят к так называемым календарным именам, которые в России существуют в двух «полных» формах: церковной и русифицированной. (Предлагаемое описание является некоторым упрощением. В частности, в ряде случаев наличие двух форм имени не сводится к различию церковной и русифицированной формы, напр. Никола - Николай) У многих имен эти формы совпадают (напр., Вера, Надежда, Максим, Василий, Андрей, Анатолий). Однако немало имен, для которых такого совпадения нет (напр. Иоанн - Иван, Иосиф - Осип, Евфимий - Ефим, Димитрий - Дмитрий, Георгий - Егор, Петр Пётр, Лев - Лёв, Феодор - Фёдор, Сергий - Сергей, Флор - Фрол, Косма - Кузьма, Елисавета - Лизавета, Екатерина - Катерина, Иулия - Юлия, Иулиания - Ульяна, София - Софья, Евдокия -Авдотья, Наталия - Наталья, Елена - Алёна, Татиана - Татьяна, Мария - Марья и т.

д.). В качестве стандартного паспортного имени иногда был выбран церковный вариант {Лев, Екатерина, Евдокия, Елена, Мария), чаще всего русифицированный {Иван, Ефим, Дмитрий, Пётр, Фёдор, Сергей, Фрол, Кузьма, Юлия, Ульяна, Софья, Татьяна), иногда гибридный {Елизавета), иногда употребительны оба варианта {Иосиф - Осип, Георгий - Егор, Наталия - Наталья).

Общее правило состоит в том, что при наличии двух форм русифицированные варианты воспринимаются как значительно более фамильярные, и в этом отношении они сходны с гипокористичеПравда, автор делает оговорку, упоминая «строгое родительское»

обращение: Владимир, ты до сих пор не сделал уроки! Но в целом он уверен:

«Еще пятнадцать лет назад невозможно было вообразить себе ситуацию, что человека без всякой иронии в разговоре назовут Александром или Константином... Подобные имена использовались только вместе с отчествами» [Кронгауз 2007: 113].

Парадоксы адресации 143 скими именами; в частности, от них образуются уменьшительноласкательные {Иванушка, Алёнушка, Софьюшка). Можно обратить внимание на то, что именно русифицированные варианты использовались в качестве обращений; для церковных форм (при наличии особой русифицированной формы) вне специальной, «церковной»

сферы общения такое использование нехарактерно 5. В тех случаях, когда именно русифицированные варианты используются в качестве паспортных имен, получается, что паспортное имя функционирует как обращение.

Грамматика этикетных обозначений адресата

В качестве формальных этикетных обращений в русской традиции (в соответствии с табелью о рангах) использовались формулы, построенные по модели ваше + Соответствующее существительное:

ваше превосходительство, ваше высокопреосвященство, ваше сиятельство и т. д. (в советское время использование этих формул было крайне ограниченно). Наряду с их использованием в качестве собственно обращений, они могли функционировать и для референции к адресату речи, и в этом случае могла возникнуть согласовательная коллизия: местоимение ваше предполагает использование по отношению к адресату форм второго лица множественного числа, тогда как существительное в составе формулы навязывает употребление форм третьего лица и единственного числа. Эта коллизия в разное время разрешалась различным образом. Более традиционный, но в настоящее время воспринимаемый как устаревший способ решения коллизии состоит в использовании форм второго лица множественного числа, как в следующих примерах (многие из которых из НКРЯ):

Надеюсь, Ваше Высочество простите за это письмо. (Иван Гончаров).

Я несчастнейший из смертных, если ваше величество не признаете меня единственным виновником вашего воцарения! (Василий Ключевский).

Ваше Величество говорите, что Наследник совсем не опытен.

(Сергей Витте).

Сказанное, между прочим, объясняет, почему, по свидетельству ряда информантов (В.И. Беликов, В.П. Селегей), они воспринимают обращение Владимир как непривычное или даже «неправильное»: оно является «церковной», нерусифицированной формой (о чем свидетельствует неполногласие) и потому не очень хорошо подходит в качестве обращения (а его русифицированная форма вообще неупотребительна).

144 А.Д.Шмелев Если Ваше Превосходительство не потрудитесь прекратить анархию во вверенной Вам Волынской губернии, то я объявляю себя диктатором Острожского уезда. (Василий Шульгин).

В соответствии с этим решением в прошедшем времени согласование ведется по множественному числу, напр.:

«Всего будет лучше, - говорил ему сей опытный генерал, - чтоб ваше величество либо прямо отсюда в Петербург отправиться изволили, либо морем в Кронштадт уехали». (Андрей Болотов).

Ваше Величество не изволили быть в нашей губернии? (Василий Шульгин).

Ваше Величество были так милостивы... (Владимир Коковцов).

Ваше Превосходительство проявили себя столь великим патриотом... (Антон Деникин).

Этот способ согласования используют не только авторы XVIII, XIX и начала XX века, но и многие литераторы XX века, знакомые с традиционной нормой:

В установлении карантинов для всех выезжающих, как приказали ваше величество, кажется, надобности нет. (Вячеслав Шишков).

Ваше Величество для написания указа о Карамзине избрали тогда меня орудием... (Натан Эйдельман).

Когда данная этикетная формула использовалась в функции обращения, возможен был и другой способ согласования - выбор форм второго лица единственного числа (и местоимения ты), в противоречие наличию местоимения ваше в составе формулы, напр.:

Ваше величество, отпусти меня на свободу (Лидия Чарская) Так стало, ты, ваше превосходительство, тады те смертные казни подпишешь! (Андрей Платонов) Ваше величество, скажи, ну откуда ты хоть узнал? (Игорь Бахтерев) Однако наличие в составе формулы существительного приводит к тому, что многим носителям языка более «естественным» кажется согласование по третьему лицу единственного числа, и этот способ согласования получает все большее распространение у авторов

XX века, как в следующих примерах из НКРЯ:

Парадоксы адресации 145...все эти мотивы поддерживают меня в твердом убеждении, что ваше превосходительство примет во внимание вышеуказанные обстоятельства... (Евгений Тарле) Ваше величество держит в строю много больше сабель. (Еремей Парнов) Ваше высочество расскажет все, что знает о ней. (Эдвард Радзинский) Особливо опасно, если Ваше величество из Петербурга изволит уехать. (Эдвард Радзинский) Ваше величество рискует остаться без подданных (Юрий Феофанов) О чем ваше превосходительство так сосредоточенно мыслит!

(Леонов, Макеев) Бывает, что один и тот же автор в разных случаях следует разным способам разрешения данной коллизии (вероятно, это зависит от свойств согласуемого слова), напр.:

...ваше высочество слишком добры (Михаил Булгаков) Но, может быть, ваше величество разрешит нам представить небольшой фарс? (Михаил Булгаков)

–  –  –

В ряде случаев попеременно, а иногда одновременно используются разные стратегии адресации. Скажем, в православном богослужении священник (или диакон) попеременно обращается то к Богу, то к прихожанам {предстоящим), а хор - то к Богу, то к священнику (а в некоторых случаях непосредственный адресат не эксплицируется). С другой стороны, можно утверждать, что при смене непосредственного адресата в целом адресация не меняется: адресатом (хотя бы косвенным) всегда являются предстоящие люди и Бог.

Однако такая смена адресации может затруднять понимание.

Рассмотрим один из самых известных текстов - псалом 90 в церковнославянском и русском синодальном переводе (поскольку церковнославянский перевод делался с Септуагинты, а русский - с масоретского текста с учетом Септуагинты, различие переводов отражает различие источников).

Подчеркну, что здесь ни в коей мере не предполагается критическое текстологическое рассмотрение псалма. Цель состоит в том, чтобы описать восприятие современным человеком текста, широко используемого в молитвенной практике.

146 А.Д.Шмелев Церковнославянский текст псалма в том виде, в каком он публикуется в большинстве современных молитвословов (т. е. при передаче церковнославянского текста средствами современной русской графики), выглядит следующим образом:

Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится.2 Речет Господеви: Заступник мой еси, и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него.3 Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его.5 Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, 6 от вещи во тме преходящия, от сряща и беса полуденнаго. 7 Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится,8 обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши.9 Яко Ты, Господи, упование мое: Вышняго положил еси прибежище твое. 10 Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, п яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих.12 На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою, 13 на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия.

Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое. 15 Воззовет ко Мне, и услышу его: с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его, 16 долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое.

Русский текст синодального перевода выглядит так:

Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: «прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!» Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы, перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен;

щит и ограждение - истина Его. Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень. Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя;

но к тебе не приблизится: только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым. Ибо ты [сказал]: «Господь - упование мое»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим; не приключится п тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему; ибо Ангелам Своим заповедает о тебе - охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею; на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.

«За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его, 16 долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое».

Парадоксы адресации 147 Легко видеть, что и в том, и в другом тексте несколько раз происходит смена адресации, однако осуществляется она различным образом. В псалме речь идет о человеке и его отношениях с Богом.

В первом стихе адресация не определена, референция и к человеку, и к Богу осуществляется в третьем лице. Так же начинается второй стих, но дальше в нем человеку начинает соответствовать первое лицо, а Богу - второе. Ничего загадочного в этом нет, это прямая речь человека, предваряемая глаголом речи и обращенная к

Богу. Однако возникает вопрос, где эта прямая речь заканчивается:

в конце второго стиха по отношению к Богу уже используется местоимение третьего лица, хотя человек продолжает называть себя в первом лице. Впрочем, это можно счесть особенностями синтаксической структуры предложения и исходить из того, что прямая речь включает в себя второй стих полностью и на нем заканчивается. Начиная с третьего стиха человек уже становится адресатом и обозначается вторым лицом, а Богу соответствует третье лицо7.

Очевидно, это чья-то речь, обращенная к человеку и завершающаяся восьмым стихом.

Девятый стих снова меняет перспективу. В церковнославянском тексте в начале второго стиха Богу как будто соответствует второе лицо (не случайно местоимение Ты в большинстве изданий, использующих современную графику, печатается с прописной буквы), а человеку - первое: очевидно, это опять прямая речь человека, обращенная к Богу. Но конец девятого стиха, по-видимому, уже не является обращенной к Богу речью; он интерпретируется как продолжение обращенной к человеку обрамляющей речи, начавшейся с третьего стиха (в латинском тексте псалма - с четвертого), и местоимение твое печатается в изданиях церковнославянского текста, использующих современную графику, со строчной буквы. С точки зрения русского синодального перевода девятый стих не является обращенной к Богу речью; местоимение ты вводит автора прямой речи и принадлежит обрамляющей речи (поэтому оно печатается в синодальном переводе со строчной буквы). Далее в конце девятого стиха обращенная к человеку обрамляющая речь продолжается.

Стихи с 10 по 13 уже с несомненностью продолжают указанную обрамляющую речь; однако стих 14 снова меняет перспективу: в нем человек обозначается уже не вторым лицом, а третьим, а Бог Любопытно, что в принятом латинском тексте псалма в третьем стихе человек называется в первом лице, а Бог - в третьем (quoniam ipse liberabit me de laqueo venantium et a verbo aspero). По-видимому, это надо интерпретировать как продолжение прямой речи человека со сменой адресации: человек уже не обращается к Богу, а говорит о Нем в третьем лице.

148 А.Д.Шмелев не третьим лицом, а первым. Эта новая перспектива продолжается до конца псалма. Очевидно, стихи 14-16 следует рассматривать как прямую речь Бога, не имеющую конкретного адресата (или, если угодно, обращенную ко всем людям); в русском синодальном переводе эта прямая речь маркирована кавычками.

Заключительное замечание

Мы видели, что понимание речи часто с необходимостью предполагает установление адресации, которое может быть затруднено из-за нестандартной адресации, когда формальные показатели адресации не соответствуют реальному коммуникативному заданию (в устной и письменной речи); при этом могут происходить референциальные сдвиги. Отдельную проблему составляет соотношение норм и узуса в области речевого этикета при адресации. Существенно, что нормы адресации бывают лингвоспецифичны и культуроспецифичны, в связи с чем возникают проблемы, обусловленные функционированием форм обращения и иных средств адресации в рамках межкультурной коммуникации.

ЛИТЕРАТУРА

Вялкина 1997 - Вялкина Л.В. Обращение // Русский язык. Энциклопедия.

М, 1997.

ЛЭС 1990 -Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

Ермакова 1988 - Ермакова О.П. Разговоры с животными (психолингвистические заметки) // Разновидности городской устной речи. М., 1988.

Зализняк 2010 - Зализняк Анна А. Дневник: к определению жанра// Новое литературное обозрение. 2010. № 106.

Кронгауз 2007 - Кронгауз М.А. Русский язык на грани нервного срыва. М, 2007.

Мельчук, Жолковский 1984- Мельчук H.A., Жолковский А.К. Толковокомбинаторный словарь русского языка. Вена, 1984.

Шмелев 1996 - Шмелев А. Референциальные механизмы русского языка.

Тампере, 1996.

Leinonen 1985 - Leinonen M. Finnish and Russian as They Are Spoken: from Linguistic to Cultural Typology // Scando-Slavica. 1985. Vol. 31.

П. АДРЕСАЦИЯ В САКРАЛЬНЫХ ТЕКСТАХ

. Верещагин

(ПЕРЕ)ОСМЫСЛЕНИЕ ИМЕНИ САКРАЛЬНОГО ЛИЦА

КАК СТРАТЕГИЯ (АЛЬТЕРНАТИВНОЙ) АДРЕСАЦИИ

В РЕЛИГИОЗНЫХ ТЕКСТАХ

Успешно адресовать сообщение определенному лицу - значит привлечь к себе его внимание, заставить себя выслушать или прочитать. Есть множество разнообразных, в том числе невербальных, способов завладеть вниманием адресата, а что касается вербального языка, то среди его функций даже выделяется особая, отдельная - инвокативная.

Действительно, бывают такие тексты, назначение которых сводится исключительно к инвокации.

В библейской Книге Чисел есть яркий пример. Приготовляясь произнести слова, жизненно важные для судьбы (порочного) царя Валака, пророк Валаам предварительно обратился к нему с настойчивым призывом собрать всё свое внимание. Пророк дважды окликнул царя (по имени и [ближневосточному] отчеству) и трижды призвал его слушать и послушаться: «Встань, Валак, и послушай, внимай мне2, сын Сепфоров» (Чис 23:18).

В нижеследующих разысканиях рассматривается лишь один вид инвокации, причем только в религиозных текстах, - окличка по имени. Надеемся показать, что окличка не сводится исключительно к привлечению внимания или к указанию на лицо, а одновременно возобновляет в сознании адресата определенный объем информации.

При этом если в конфессиональной общности по каким-либо причинам совершается переосмысление роли того или иного лица, важного для веры, то общность, посредством сакральных текстов или другим способом, меняет и имя этого лица: или улучшает, или ухудшает.

Исследование выполнено при поддержке РГНФ (грант № 11-04а «Древнейшая славяно-русская Служебная минея за январь: основные вопросы исследования и издания переводных гимнографических источников»).

Ср.: 7 лгткл [haDzinh cday], букв, «послушайся меня».

152.. Верещагин Итак, статья посвящена некоему общему феномену. Однако, избегая декларативности, сначала рассмотрим- под инвокативным углом зрения- два интересных конкретных случая улучшения и ухудшения инвокации.

Филологи, получавшие образование в середине прошлого века, помнят, что тогда в языковедческих учебниках и лекционных курсах настойчиво подчеркивался тезис о произвольности связи между языковым знаком (означающим) и внеязыковым денотатом (означаемым).

Инициатором этой принципиальной позиции является, конечно, Ф. де Соссюр, но в патриархальные советские времена он в авторитеты не годился - полагалось подпирать все важные положения социальных наук ссылками на «классиков».

Соответственно в памяти со студенческих времен прочно застряла расхожая цитата: «Название какой-либо вещи не имеет ничего общего с ее природой. Я решительно ничего не знаю о данном человеке, если знаю только, что его зовут Яковом» (К. Маркс)3.

Между тем автор этой истины в последней инстанции должен был ведать, в том числе по обстоятельствам своей жизни4, что человек, которого «во время оно» назвали Иаковом, получил при рождении не пустой звук, а говорящее, осмысленное имя.

Когда праматерь Ревекка, наконец, зачала, оказалось, что в чреве ее - близнецы. «Сыновья в утробе ее стали биться» (Быт 25:22):

каждый хотел первенства и, отталкивая один другого, они на выходе устроили свалку.

Наконец, первым появился сын, имя которому - Исав. «Потом вышел брат его, держась рукою своею за пяту (npm [bacaqb]) Исава;

и наречено ему имя Иаков (пру [yacqb])» (Быт 25: 26). Имплицируется: второй брат безуспешно хотел задержать первенца, для чего и ухватил счастливца за пятку. Следовательно, имя собственное третьего (после Авраама) праотца - Иаков - явно мотивировано апеллятивом зря [caqb] «пята».

Это имя, при условии метафорического переосмысления апеллятива, определило дальнейшие взаимоотношения близнецов: Иаков дважды подставил Исаву подножку, «запнул» его.

Маркс К. Капитал. М, 1955. Т. 1. Кн. 1. С. 107.

Он прошел социализацию в соответствующей этно-языкоконфессиональной среде.

(Переосмысление имени сакрального лица... 153 Если поначалу (по исходу внутриутробной борьбы) Иаков не сумел лишить брата первородства, то вторая попытка - удалась: накормив голодного Исава чечевичной похлебкой, он задаром выкупил у него это право (см. Быт 25:29-34).

В ином эпизоде Иаков жутким обманом выманил у отца благословение себе, а возмущенному Исаву пришлось остаться ни с чем (см. Быт 27:1-41).

Примечательно, что причинная связь имени собственного со сродственными по апеллятиву событиями в Свщ. Писании - вполне осознана: «И сказал (Исав): не потому ли дано ему (брату) имя: Иаков (npjr [ya c qb]), что он запнул меня ("onpir [ya c q3bn] 5 ) уже два раза? Он взял первородство мое, и вот, теперь взял благословение мое» (Быт 27:36).

Имя запинателя Иакова действительно вызывало негативные ассоциации, поскольку, по свидетельству РаШИ (комм, к Быт 32:29), люди говорили, что его благословения получены обманом и хитростью. Поскольку, однако, Иакову была уготована судьба родоначальника избранного народа, запятнанное имя не годилось, а требовалось такое, которое вызывало бы позитивные ассоциации.

Соответственно на праотце повторилась судьба его деда. Дед сначала имел имя D-ПК pabrm] (Аврам «Великий отец» [Быт 11:26]), а когда пришла пора и Бог заключил с ним завет (с преподанием заповеди обрезания), имя было властно заменено на пгпзк pabrhm] (Авраам «Отец множества народов»)6. Точно так же по исполнении сроков Иакову, прямому родоначальнику избранного народа, также потребовалось переменить имя - низкое и маловажное на высокое и весьма важное.

События, приведшие к такой перемене, изложены в Книге Бытия, но понять их непросто. Интерпретаторы судят весьма по-разному.

Как-то праотец Иаков, оставшись один, заночевал возле потока Иавок. Вдруг явился, согласно русскому переводу, «некто» (буквально: ирк [Ds] «муж, человек»7). «Некто» вступил с Иаковом в противоборство, но не смог его одолеть, стал уступать и под конец запросил пощады. Тем не менее, прикоснувшись, «некто» повредил Иакову вертлюжью (бедренную) жилу, и тот охромел.

Букв.: «he doth take me by the heel», «взял меня за пятку». Цит. по буквальному переводу; см.: The English Literal Translation of the Holy Bible, by J. N. Young (в версии 1898 г.; сокр.: YLT; по [BW-7]).

Ср.: «И не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя:

Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов» (Быт 17:5).

В таргуме Онкелоса - -аз «man, someone»; в Септуагинте - ; в Вульгате - vir.

154.. Верещагин Под конец «некто» сказал праотцу необычные и непонятные, даже невозможные слова: «Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль (Ьтчг [yisrDl]), ибо ты боролся ( т ш [srt]) с Богом (о^Ьк-оу [Cim-Dlohm])» (Быт 32:28/298).

Оборот с разъясняющим союзом -э [k] «ибо» регулярно свидетельствует, что за новым именем следует толкование мотивации.

Действительно, если считать, что здесь употреблен глагол гп(о [srh] «превозмогать», то составное слово yisr-Del можно понять как Satzname «боролся с Богом»9, или номинативно как «богоборец»10.

Неужели была борьба с Богом? Лексема о^лЬк - третье по счету слово Библии: слЬк юз гргёюз [bar^st br3 Dlhm] «В начале сотворил Бог» (Быт 1:1). Лексема отбк встречается в масоретском Танахе сотни раз и в большинстве контекстов привычно означает, как и в Быт 1:1, единого Бога, так что вышеприведенный буквальный перевод Быт 32:29 (подтвержден в Быт 35:10) - боролся именно с Богом! трудно оспорить.

Тем не менее поскольку человек заведомо неспособен бороться с Богом и тем более превозмочь, интерпретаторы и переводчики регулярно старались, смягчая, предлагать не столь «невозможные» версии.

Уже в арамейском таргуме (Онкелоса) по отношению к противоборцу употреблена «более приемлемая» версия: "Л к^экЬя из «(боролся) с ангелами Господа». Современные иудейские переводчики Танаха стараются писать ещё более неопределенно: you have striven with beings divine and human, and have prevailed11.

Более того, вопреки прямому свидетельству Библии, некоторые интерпретаторы, в том числе христианские, вычленили в слове yisr^l не глагол гто «превозмогать», а существительное -)to [sar] «князь, владыка». В таком случае также получаются «приемлемые»

переводы. Ср., например: for thou hast been a prince with God and with men, and dost prevail (YLT). В Библии короля Джеймса (Authorized Version), 400-летие которой отмечалось в 2011 г., дано то же осмысление: for as a prince hast thou power with God and with men, and hast prevailed.

Стих по-разному просчитан в масоретском Танахе и в Септуагинте.

В [BDB] безальтернативно даны интерпретации, согласно которым «преодолел» не Иаков, a El, т. е. Бог; El persisteth, persevereth, Let El persisist, contend.

Впоследствии именование Израиль стало прилагаться к общине всех истинно верующих (иудеев), а Новый Израиль - это название Христианской Церкви.

См.: The TaNaKH, a new translation (into contemporary English) of The Holy Scriptures according to the traditional Hebrew text (Masoretic) (по версии 1985 г.; см. [BW-7]).

(Пере)осмысление имени сакрального лица... 155 Ради полноты следует отметить, что в самом Танахе можно усмотреть альтернативное разъяснение нового имени Иакова. Когда праотец обосновывал топоним Ьх^в [рэш э ё1], он, имея в виду эпизод у потока Иавок, сказал: «Ибо я видел (ТР*П [raDt]) Бога (очлЬк [Dlohm]) лицом к лицу (очэ^к DOS [pnm Del-panm])» (Быт 32:30)12.

В таком случае глаголом-предикатом в составе b*nfcr может быть не лпш, а пю [rDh] «видеть», но при условии, что само имя становится трехэлементным (с первым элементом игк «муж»)13.

Таким образом, к какому-то моменту имя Иаков было заменено на имя Израиль. Однако, если смысл имени Иаков («запинатель») очевиден и прост для восприятия, то, напротив, интерпретации второго имени праотца Израиль - «богоборец», «ангелоборец», «князь Божий»

и «боговидец» - множественны, поскольку неочевидны. В то же время они единодушно отсылают имя к эпизоду таинственной борьбы.

По логике вещей, переименование с Иакова на Израиль следовало бы считать первой сменой имени, тогда как указанные выше интерпретации (в пределах иудаистической традиции) - это функционально вторая смена имени (отражающая сомнения при рецепции).

Есть и третья. Она свойственна не только мидрашистам из иудеев, но и самым ранним христианским экзегетам.

Для нас третья интерпретация первоначально открылась в связи с хазарской полемикой первоучителя славян Кирилла. Эта интерпретация, по крайней мере в увязке с Кириллом Философом, как кажется, еще не была предметом специального исследования.

В X главе Пространного жития Кирилла Философа обсуждается жгучая для хазарских мудрецов-хахамим проблема, почему христиане отвергли заповедь обрезания крайней плоти (как знак завета с Богом) и заменили её таинством водного крещения. И здесь Философ, желая принизить значение кровавой операции и правомочность замены, идет вопреки общему мнению мудрецов: он утверждает, что обрезание было дано Аврааму не как отличие, а как наказание, - ведь череда праведников перед ним не нуждалась в обрезании и не получала такой заповеди. Наказан же был Авраам, согласно Кириллу, за многоженство.

Стих продолжается: «...и сохранилась душа моя». Тут заметна полемическая перекличка со стихом Исх 33:20: «Лица Моего не можно тебе увидеть (nvrb [lir^t]), потому что человек не может увидеть Меня (vvrr-vb [lo°-yir3an]) и остаться в живых».

Для этого надо учесть, как всегда бывает при этимологизировании ивритских лексем, допускаемую древним консонантным письмом возможность как вариативной последующей огласовки, так и синкретизма (искони лишенных пунктуации) согласных (в данном случае Hiii).

156.. Верещагин Кирилл, продолжая свой тезис, кстати ссылается и на пример Иакова, который якобы также был наказан за тот же грех (калечащее урезание бедренной жилы, с точки зрения первоучителя, аналогично обрезанию).

Ср.14: IVB^LJJ^ фТлосюфь: который BW W ^влглет се двою жеыоу нмъвь, нъ тькмо Лврььмь. H сего рьдн оул* того оур^леть, прА'Ъль A\t, ые пръстоупьтн его л^лке, нъ прьвомоу съврьстио Лдьмовоу WBjJb^b д^к npoYiMb въ ть ходнтн. H \KWB8 oyw (Бог) тькоже (т. е. как Аврааму) сътворн, оут^плнвь жнлоу стегни его, ^ьик уетырн покть. Рь^Ум-ъв1 же вниоу, еюже TW сътворн, н^реуе нме емоу 1нль, о у м ь zft &\. «Отвечал Философ: Ни о ком из них (о праведниках до Авраама. - Е. В.) неизвестно, чтобы было у него две жены, но только об Аврааме, и поэтому урезал (Господь) член его, чтобы означить предел, которого затем преступать не подобает, дав в первом браке Адама образец (всем) прочим, как поступать. Так же сотворил Он и с Иаковом, охромив жилу бедра его, так как взял себе четыре жены. Когда же (тот) понял свою вину, из-за которой так (Бог) с ним поступил, (Бог) дал ему имя Израиль, то есть разум, взирающий на Бога» (перевод Б.Н. Флори).

Мотив третьего переименования, предпринятого Кириллом {ум, зряй Бога), якобы состоит не в том, что Иаков прямо глазами видел Бога, а в том, что он видел бестелесно - «умом», умозрительно. В отличие от непонятливого Авраама, Иаков уразумел и принял воспитательный замысел Бога и отказался от многих жен: к томоу во (в дальнейшем Иаков) ые ^влшст се прнм-ъшь къ жеыъ. Лврььм же того ые рь^оум-ъ.

Если это так, то теперь Иаков получил не просто приемлемую апофтегму (как «ангелоборец» или «князь Божий»), а прямо похвальную - «Боговедец»15.

Кирилл употребил словосочетание о у м ь fi s\ не по личному произволу, а присоединился к святоотеческой традиции. Скажем еще раз, что богословы (как иудейские, так и христианские) не могли согласиться ни с тем, что Иаков боролся с Богом, ни с тем, что он чувственно видел Бога («лицом к лицу»).

Соответственно христианские свв. отцы предложили ряд замещающих интерпретаций: («муж, побеждающий силу»; Иустин Философ), («муж, видящий Бога»; Ипполит Римский)16, vir videns Deum (Исидор Севильский), о о Выписка из изд.: [Ангелов, Кодов 1973: 100].

В рукописной традиции есть и легкое варьирование: оумомъ %рд БОГА. Этот вариант принят как основной в издании [Лавров 1930: 20].

Ипполит допускает возможность чувственного видения, поскольку (Пере)осмысление имени сакрального лица... 157 («истинно прозорливый»; Климент Александрийский)17, («видящий Бога»; Иоанн Златоуст) и др.

И вот, наконец, появляется, как у Кирилла Философа, опорная лексема оумъ:

(«ум, видящий Бога»; Ориген, Макарий Великий, Леонтий Схоластик, Максим Исповедник, Афанасий Великий, Дидим Слепец, Григорий Нисский, Андрей Критский и др.)18.

Апофтегма - это та самая, которую в слав, переводе предложил Кирилл Философ.

На этом завершается наше рассмотрение случая троекратного сакрального именования праотца: сначала — Иаков, затем — Израиль и под конец - Боговедец.

Таким образом, К. Маркс, отрицавший за именем шлейф ассоциаций, может быть, прав по отношению к европейским языкам и светским культурам, но в библейском иврите и в иудео-христианской культуре имя Иаков выступает кумулятивным хранителем немалого объема динамической информации.

На ещё один примечательный случай переименования мы первоначально обратили внимание в ходе подготовки к изданию древнейшей славяно-русской Служебной минеи за январь. Вскоре последует прочтение одного из текстов Январской минеи, а сейчас необходимо предварительно сказать о другом.

В иудео-христианской традиции имя собственное Бога (у христиан Бога-Отца) остается неизвестным. Хотя это имя присутствует в Свщ. Писании (mm), но из-за произносительного запрета (выразившегося в отсутствии подлинной пунктуации) оно забылось, и при чтении на месте тетраграммона произносится не nomen proprium, a апеллятив Ddny «Господь».

Точно так же в иудаизме неизвестно и имя собственное Мессии, ибо оно в Танахе не упоминается. (Другое дело - христианский Новый Завет.) усматривает в праотце Иакове прообраз Иисуса Христа, который, согласно евангелисту Иоанну (1:18), мог лицезреть Бога как божественный «единородный Сын».

Лексема, хотя и выражает идею зрения, используется только метафорически и не прилагается к ситуациям, когда речь идет о чувственном видении.

Сведенный сейчас к глухому перечислению материал представлен нами в развернутом виде (с точными ссылками на патристические труды) в другом месте (см. [Верещагин 2011]).

158.. Верещагин Грядущий и ожидаемый Мессия в Танахе обозначается через апеллятив. Нарицательное слово ггюя [msah] означает «помазанный» и прилагается не к одному человеку, а к ряду людей, поскольку обряд помазания исполнялся не единожды19.

Несомненно, однако, что через весь Танах проходит и представление об особом, уникальном, «мессианском» Помазанном, избраннике Божием, идеальный образ которого обрисован у прор. Исайи (9:1-6, 11:1-10, 32:1-5) и у других пророков.

Этот Мессия, будучи человеком, имеет, как все люди, отличающее его имя собственное. Действительно, по учению иудаизма, поскольку идея Мессии входит в превечный замысел Божий, nomen proprium Мессии сотворен-(= назван) также превечно.

Однако в Писании нет упоминания, как именно зовут Избранника, и он - как и Бог с непроизносимым тетраграммоном mm - остается nomine vacans.

Тем не менее, книжники высказали немало догадок о конкретном имени Мессии. Догадки начались уже в послепленную эпоху при священнике и книжнике Ез(д)ре (V-IV вв. до н. э.) и отложились в таргумах и мидрашах.

Далее, опираясь на труды предшественников20, мы составили коллекцию предположенных книжниками мессианских имен.

Эта коллекция фактически содержит первичные именования Мессии.

С одной стороны, в Талмуде21 лексема машиах нередко (но не сплошь) употребляется без артикля, т. е. как эрзац имени собственного. Есть, как кажется, и два прямых указания на подлинные имена: Давид («помазанник Твой Давид», Пс 17/18:51) и Цемах («отрасль»; ср.: «так говорит Господь Савоф: вот Муж, имя ему Отрасль», Зах 6:12).

Остальные имена выводятся из Танаха на основании косвенных указаний, а именно: Шалом («мир») и Cap-Шалом («князь мира»), Ригион («первый»), Хадрах (Зах 9:1), Йиннон (Пс 71/72:17), Шило («примиритель», Быт 49:10), Ханина («милосердие», Иер 16:13), Менахем («утешитель», Ис 31:3, Плач Иер 1:16), (Иахве) mm pdny] («господь», Иер 23:6), Натрона («сторож»), Нехора («свет»), Анани Так - «помазанниками» - назывались первосвященники и цари, в том числе даже и языческий царь Кир (Ис 45:1).

Подробный обзор см. в кн.: [Strack, Billerbeck 1969: 64 и слл.].

О содержании трактата судим посредством надежного и широко принятого комментированного английского перевода Вавилонского талмуда, доступного в Интернете (http://www.scribd.com/doc/5533605/TheBabylonian-Talmud-Complete-Soncino-English-Translation).

(Переосмысление имени сакрального лица... 159 («[идущий] на облаках»), Илия (Мал 3:23/4:5), Элъ-Гиббор («Бог сильный») и др.

Встречаются, наконец, умствования, ведущие к выводам, которые сами участники талмудических дискуссий объявляли сомнительными.

Например, в трактате Сангедрин 98а приведено мнение, что имя Мессии -Бар-Нафле. Р. Нахману, инициатору догадки, жившему в эпоху эллинизма, приписывается сложное умственное построение: имея в виду «облака небесные», на которых шел к «Ветхому днями» Сын человеческий (Дан 7:13), книжник якобы по интерлингвальному созвучию сблизил греч. УбфеЯсоу (по Септуагинте) с лЬэзп..лэо"лк ([Det-sukkat...

hannpelet] «скинией... падшей») у пророка Амоса (Ам 9:11) и так произвел небывалое еврейское имя собственное Бар-Нафле («сын облаков»)22.

Из обильного перечня видно, что книжники были готовы дать Мессии имена собственные по множеству оснований.

Христианство, однако, осуществило для себя окончательный выбор единственного имени собственного и никогда не обсуждало другие имена.

На фоне изложенного возвращаемся к упомянутой Январской служебной минее.

Как известно, в первый день января празднуется обрезание Господне23, то самое событие, первопричиной которого Кирилл Философ объявил наказание праотца Авраама 24. Иудейский обряд обрезания связан с наречением новорожденному имени.

Согласно заповеди (Быт 17:12, Лев 12:3), Спаситель, родители которого держались Моисеева закона, подвергся обрезанию на восьмой день по рождении 2 5. До восьмого дня он был, как и все Впрочем, в самом трактате «Сангедрин» диалог обращается лишь вокруг Амоса: «Р. Нахман сказал р. Исааку: 'Не слышал ли, когда придет Бар-Нафле?' Кто такой Бар-Нафле?', спросил тот. - 'Помазанный', отвечал этот. - 'Так разве Помазанного зовут Бар-Нафле?' - 'Да, так', подтвердил он, 'ибо написано: в тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую (лЬазп = ha-nofeleth)'».

Этот праздник у греков именуется не только, как у нас, € «Еже по плоти обрезание», но и «праздник наречения имени». Кроме того, день 1 января понимается как Новый год по воплощении Господа.

Следует заметить, что этот праздник для массового сознания представляет как бы некоторое неудобство. Во всяком случае, на Руси, в России нет ни одного церковного престола в честь Обрезания Господня. Ср. также тактичные изображения события на иконах.

Как Бог, стоящий выше заповедей, сын Девы Марии исполнением заповеди обрезания показал, что ему реально, а не «по привидению», 160.. Верещагин еврейские младенцы, безымянным, а в указанный день получил личное имя.

В Евангелии это имя дано как эллинизированное заимствование (, Иисус, от mur [уэ§и ас ]), а в одном месте к нему прибавлено толкование, о чем ниже.

Праведный Иосиф, обручник Девы Марии, удостоился во сне явления ангела, развеявшего все его сомнения относительно плода в утробе Девы. Ангел назвал и истолковал имя отрока: «Наречешь Ему имя Иисус (), ибо Он спасет (€) людей Своих от грехов их» (Мф 1:21).

Словесная связь имени собственного и апеллятиватолкования € не открывается ни в греч. тексте, ни в латинском, ни в славянском, поскольку это всё переводы, а ангел говорил на иврите. Соответственно лишь ивритская версия Евангелия эту связь открывает и раскрывает смысл речения: «Наречешь Ему имя Иешуса (от* ),ибо Он сшсет-иошиса (y/t )...»26. Действительно, от [уэ§й ас ] это усеченная форма имени Wirr [yahosu a c ], производного от глагола иш" «спасать».

Обратимся к последованию на обрезание в январской Служебной минее по Ильиной книге, древнейшему славянскому богослужебному сборнику (XI в.)27.

Здесь в начальных строках 1-го тропаря 8-й песни канона (на листе 100v7—10) изложенное выше суммировано следующим образом:

Еъ осмъш дьнь о к р ^ л к т ь A гако млдденьць же ИМА () прнкмлеть ГАКО сгГснтель, мирж(тоС ' ) гесть..

В греч. источнике стоит точная лексема : она означает не просто нейтральную окличку, а употребление приветственного, похваляющего имени. Если ранее предлагавшиеся мудрецами имена Мессии (см. выше: Шалом, Ришон, Шило, Ханина, Менахем и все другие) считать первичной номинацией, то христиане осуществили свойственна вся человеческая природа (кроме греха). К тому же лишний раз была подчеркнута верность ветхозаветному закону. Таким образом, Иисус Христос, невзирая на кривотолки, по человеческой природе был ек.

Цитируем перевод Нового Завета на иврит Залкинсона и Гинзбурга по изданию 1886 г. (в 1999 г. отредактированному в сторону сближения с Textus Receptus).

Издание Ильиной книги см.: [Крысько 2005; Верещагин 2006].

(Пере)осмысление имени сакрального лица... 161 вторичное именование своего Христа как w, значительно улучшив инвокационный смысл. «Спас(итель) (мира)»- это, конечно, имяпохвала.

В ответ иудеи, оставшиеся в старой конфессии - зачинателем талмудического иудаизма считается таннай Акиба (или Акива [*50 ск. ок. 132]), - желая противодействовать общине иудео-христиан, отреагировали ухудшением смысла похвального имени Min\ При этом была использована практика пейоризации, которую эксплицитно описал уже упомянутый великий мидрашист РаШИ.

В начале статьи, приводя пример, мы сослались на пресловутого царя Валака, гонителя еврейского народа.

В масоретском Танахе имя и отчество Валака пишется в полной форме, и соответствен но в его отчестве регулярно употребляется «вав»:

-пэзгр pba [blq ben-sippr] (Чис 22:2,4,16, Нав 24:9, Суд 11:25 и т.д.). Однако в одном случае применена краткая форма, без «вава»: пэзгр pba (Чис 22:10).

Конечно, конкуренцию полных и кратких написаний можно посчитать случайной орфографической особенностью данного стиха, однако РаШИ (в полном мидраше) авторитетно дал другое объяснение, исключающее случайность: надо было наказать царя-злодея, и одним из средств наказания стало урезание его имени; личное имя pba изменить невозможно, зато отчество, напротив, сократить удалось.

Точно так же, по интерпретации известных талмудистов, в рав винском языке было сокращено имя шит до ш [уэ§й]29: «Поскольку сокращение mur до w встречено только при имени Иисус29, в этом усматривается намеренное искажение» [Strack, Billerbeck 1969: 64]30.

В дальнейшем трехбуквенное имя стали принимать за оскорбительную аббревиатуру31. В средневековом антихристианском памфлете ч г ггп'тт, как видим, также употреблено урезанное имя32.

и Итак, одно переименование превращает имя в похвалу, а друАкиба, кстати сказать, объявил пришедшим Мессией предводителя антиримского восстания Бар-Кохбу.

Авторы имеют в виду, конечно, основателя христианства.

Обратную операцию проделал Моисей: чтобы наградить человека, не пошедшего на ложь, он к имени Осии ( ircfin [hsac]), сына Навина, спереди прибавил «йод», и тот получил, как впоследствии Аврам (Авраам) и Сара (Сарра), поощрительное увеличение имени, а именно: ircfirp [y9hsuac] (в рус.

переводе: Иисус; Чис 13:16/17).

С намеком на стих Пс 108/109:13.

Ныне многие израильтяне употребляют сокращенную форму, искренне полагая, что таково настоящее имя христианского Мессии. При этом имплицируется: «бог, которому поклоняются язычники».

162.. Верещагин roe - в хулу. Всё зависит от конфессиональной общины, чувствующей нужду в перемене имени.

*** Феномен, рассмотренный в статье, лишь на первый взгляд представляется до конца внятным. Перед нами, казалось бы, обычная окличка определенного лица или указание на это лицо для других (например, в нарративе) - и то действие, и другое имеет целью индивидуализировать человека, выделить именно его из совокупности людей.

Чтобы осуществить индивидуализацию, достаточно меты, а мета, вполне в согласии с учением о произвольности языкового знака, может быть любой, важно только, чтобы она обеспечивала дистинкцию. Мотивация имени роли не играет: поэтому многие личные имена, особенно иноязычного происхождения, в сознании современного носителя языка не имеют привязки к апеллятивам и соответственно мотивации лишены.

«Простой» феномен, однако, осложняется, если носителем имени является не рядовой человек из массы, а лицо сингулярное, приобретшее общественное значение, особенно сакральное. В таком случае важно не столько окликнуть человека при обращении или назвать его в рассказе о нем, сколько априорно вызвать (и устойчиво вызывать) в заинтересованной группе (например, в конфессиональной общности) положительное к нему отношение.

Оборотной стороной сакрализации выступает демонизация персонажа, когда упоминание имени должно автоматически повлечь за собой отрицательную реакцию общины.

Есть немало средств сакрализации и демонизации, и одним из них является переосмысление имени и тем более переименование.

Как сакрализация определенного лица, так и демонизация - процессы динамичные. Динамику имплицируют своими префиксами и термины переосмысление и переименование.

В религиозной ситуации для придания переосмыслению и переименованию непререкаемого авторитета результаты процессов включаются в тексты Свщ. Писания или в общепринятые комментарии.

Конфессиональные общины, имеющие общий генезис, могут разойтись в оценках одного и того же лица. В тех секторах вероучения или истории конфессий, где наблюдается совпадение, смысл сингулярного имени там и здесь одинаково ухудшается или улучшается. В секторах конфликта переосмысление имени в одной общине идет в сторону саПереосмысление имени сакрального лица... 163 крализации, а в другой - в сторону демонизации, и наоборот.

Такова показанная нами на примерах типичная стратегия альтернативной адресации в религиозных текстах. Nomen est omen: пословица приложима как к ветхозаветному праведнику и злодею, так и к новозаветному подвижнику и его гонителю 33.

ЛИТЕРАТУРА

Ангелов, Кодов 1973 -Климент Охридски. Събрани съчинения. Том трети:

пространни жития на Кирил и Методий / Подготвили за печат Боню Ст. Ангелов и Христо Кодов. София, 1973.

Верещагин 2001 -Верещагин Е.М. Церковнославянская книжность на Руси.

Лингвотекстологические разыскания. М., 2001.

Верещагин 2006- Ильина Книга. Древнейший славянский богослужебный сборник. Факсимильное воспроизведение рукописи. Билинеарноспатическое издание источника с филолого-богословским комментарием / Подготовил Е.М. Верещагин. М., 2006. См. также: [Крысько 2005].

Верещагин 2009 - Верещагин Е.М. Ещё одна концепция религиозной коммуникации // V Межд. научная конференция «Язык, культура, общество». Москва, 24-27 сент. 2009 г. Пленарные доклады. М., 2009.

Верещагин 2011 -Верещагин Е.М. Славяно-русский первоучитель Кирилл Философ о богословском значении Свщ. Писания на иврите// XXI Ежегодная богословская конференция в Свято-Тихоновском Православном Университете. Доклады. М, 2011.

Верещагин, Костомаров 2005 - Верещагин Е.М., Костомаров ВТ. Язык и культура. Три лингвострановедческие концепции: лексического фона, рече-поведенческих тактик и сапиентемы. М, 2005.

Горалек 1956 - Горалек К. Св. Кирилл и семитские языки // For Roman Jakobson. The Hague, 1956.

Крысько 2005 - Ильина книга. Рукопись РГАДА, Тип. 131. Лингвистическое издание / Подготовка греческого текста, комментарии, словоуказатели В. Б. Крысько. См. также: [Верещагин 2006].

Лавров 1930 - Лавров U.A. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности. Л., 1930.

Флоря 2000 - Сказания о начале славянской письменности / Вступительная статья, перевод и комментарии Б.Н. Флори. СПб., 2000.

Ягич 1886 - Служебные минеи за сентябрь, октябрь и ноябрь в церковПодробнее о внеязыковых ассоциациях ономастической лексики см.

в монографии [Верещагин, Костомаров 2005: 98-114].

164.. Верещагин нославянском переводе по русским рукописям 1095-1097 г. Труд орд. акад. И.В. Ягича. СПб., 1886.

BDB - The Enhanced Brown-Driver-Briggs Hebrew and English Lexicon.

Electronic ed. Oak Harbor, WA, 2000 (no: BW-7).

BW-7 - Bible Works. Bible concordance and morphological analysis program.

Version 7. Интернет-ресурс: www.

bibleworks.com.

Lampe 1976- A Patrisric Greek Lexicon / Ed. by G. W. H. Lampe. Oxford, 1976.

LSJ - A Greek-English Lexicon / Compiled by H. G. Liddell and R. Scott. Revised and augmented throughout by H.S.Jones. Oxford, 1996.

Soph - Sophocles E.A. Greek Lexicon of the Roman and Byzantine Periods.

(From B.C.146 to A.D.1100). Cambridge, U.S.A., Leipzig, 1914 (допечатка:

Hildesheim, Zrich, NY, 1992).

Strack, Billerbeck 1969 - Strack H.L., Billerbeck P. Kommentar zum Neuen Testament: aus Talmud und Midrasch. 1: Das Evangelium nach Matthus. 5.

Aufl. Mnchen, 1969.

К. В. Литвинцева

НОМИНАЦИЯ, ТИТУЛОВАНИЕ И ОБРАЩЕНИЕ

В РЕЛИГИОЗНОМ ДИСКУРСЕ

(ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЕ НАБЛЮДЕНИЯ)

0. В данной статье, описывающей современную профессиональную и разговорную речь христиан православной конфессии1, будет представлена систематизация титулований, именований и обращений к священнослужителям, а также рассмотрено функционирование в речи самых употребительных из этих лексем - слов отец, батюшка, матушка.

1. Система обозначений священнослужителей непосредственно связана с иерархической организаций Православной Церкви. Именования и обращения можно описать как построенные по схемам со следующими элементами: (1) титулы или собственно номинации священнослужителей, (2) личные имена, (3) титулования, (4) а для третьей священнической степени (архиереев) еще и прилагательные, образованные от географического названия занимаемой кафедры.

Основные из этих схем представлены в таблице.

Таблица. Система титулований, именований и обращений в Русской Православной Церкви

–  –  –

Основные работы, рассматривающие обращения в религиозном дискурсе, следующие: [Маршева 2004], [Плетнева 2011: 415], [Бугаева].

Заглавные и строчные буквы в таблице соответствуют церковной традиции написания, например, диакон, но Преподобие.

166 К. В. Литвинцева

–  –  –

Слово титул, используемое по отношению к священнослужителям, является довольно специфичным. Сложность заключается в том, что титулами в языке Церкви называют как собственно номинации лиц {Патриарх), так и обращения к ним по титулу {Святейший)5, тогда как по данным словарей значению «обращение по титулу» должно соответствовать слово титулование Для Патриарха это Поместная Церковь {Патриарх Московский и всея Руси).

При именовании Предстоятеля Церкви нередко к имени присоединяется цифра (на письме - римская), обозначающая, каким по счёту главой данной Поместной Церкви является это лицо {Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II).

Ср. толкования в Православной энциклопедии: «блаженнейший - титул Предстоятелей Церквей» [ПЭ: т. 5, 346], «архиепископ - сан, или титул, епископов» [там же: т. 3, 530], «высокопреосвященство - общий титул, к-рым начиная с синодального периода пользуются митрополиты и архиепископы»

[там же: т. 10, 75], «архидиакон - высший титул диаконской степени священнослужителя» и т. п. [там же: т. 3, 528].

Номинация, титулование и обращение в религиозном дискурсе 169 [ТСРЯ 1935-1940]. Т. е. словом титул обозначают два разных понятия: и титул в строгом смысле, и титулование; здесь же мы будем строго различать эти два термина. Неясности добавляет и то, что с появления принятой Петром I «Табели о рангах» все священнослужители распределялись по рангам и получали титулы: от диакона до митрополита; между тем сегодня слово титул воспринимается носителями языка в первую очередь в значении «словесная формула именования лица в соответствии с его официальным почётным званием, служебным или общественным положением»

(ср. архиепископ) [Ефремова 2006], и с этой точки зрения термин титул по отношению к низшей степени диакон выглядит противоречиво. В заглавии таблицы мы указываем титул I номинация по сану, чтобы подчеркнуть, что некоторые номинации внутри одной священной степени не являются собственно титулами. Так, для второй степени священнослужителей титулом является слово иерей, а слова священник (синоним к иерей для белого духовенства) и иеромонах (для монашествующего) - это номинации, но не титулы. Также титулами не являются слова пресвитер и архиерей, когда используются как гиперонимы по отношению к номинациям своей степени {пресвитер — обобщение для иерей, иеромонах, протоиерей, протопресвитер, игумен, архимандрит и архиерей для епископ, архиепископ, митрополит, Патриарх).

Не все варианты, описанные в таблице, имеют нейтральный нормативный статус. Сочетание определенных способов номинации с личным именем часто оказывается стилистически выделенным, например, конструкции типа отец (без имени) {отцы, на трапезу пойдем или отец вышел, скоро будет) являются знаком профессиональной речи священно- и церковнослужителей и работников церковных учреждений, а конструкции типа батюшка Иоанн {Сегодня слуэюит батюшка Иоанн) воспринимаются как знак недостаточного вхождения говорящего в религиозную среду, недостаточного владения нормами принятой в церковном микросоциуме устной речи. Ср. нормативные употребления батюшка без имени {Батюшка, моэюно с Вами поговорить?) и отец Иоанн {Сегодня слуэюит отец Иоанн).

Схемы обозначения священнослужителей двух первых степеней устроены иначе, чем для третьей степени. При именовании священнослужителей диаконской и священнической степеней основным элементом построения как обращений, так и номинаций является слово отец (см. примеры (1)-(3)). При этом слово отец в значении «священнослужитель» не сочетается со словом священник. Если такое сочетание возникает, то слово отец выступает в другом значении - «родитель» (пример 4). Видимо, лексемы отец и священник 170 К. В. Литвинцева являются своеобразными синонимами и при их сложении возникает семантическая избыточность.

(1) Но все, посещавшие отца протодиакона, отмечали, что жизнь его воистину являлась исполнением слов Апостола — всегда радуйтесь...

(Протодиакон Анатолий Головин (2004) // «Журнал Московской патриархии», 2004.09.27)6.

(2) Отцу иерею Михаилу Сретенскому желаю добра всякого, как себе.

(Иоанн Кронштадтский. Дневники (1908)).

(3) Отец Михаил — священник хороший, простой, трезвый, благонравный, в службе исправный, предупредительный, но притом семейный. (Иоанн Кронштадтский. Дневники (1908)).

(4) Ни перед отцом-священником, ни перед матерью она не обнажает сочащихся язв своей души... (Л.Д. Троцкий. О Леониде Андрееве (1902)).

Надо сказать, что у терминов, обозначающих священнослужителей, по-разному маркируется сочетаемость с именем. Именование священник + Имя {священник Иоанн) стилистически равноправно священник (без имени); батюшка (без имени) - разговорный вариант, не используемый в официальной речи, а батюшка + Имя {батюшка Иоанн) воспринимается как сниженный вариант, близкий к просторечному. Вариант отец + Имя {сегодня служит отец Иоанн) - нормативный и наиболее употребительный, но отец без имени в номинативной функции {отец вышел, скоро будет) - профессионализм, а в вокативной {отцы, на трапезу пойдем) - профессионализм, если используется в речи священнослужителей, и сниженный жаргонный, если используется в речи других людей {отец, постой, у меня вопрос).

В функции именований архиереев и обращений используется слово Владыка (вместо слова отец, применяемого при двух первых степенях: отец Иоанн - Владыка Иоанн). Сочетание Владыка + Имя {Владыка Иоанн) и лексема Владыка (без имени) стилистически равноправны. Слово отец обычно стоит в препозиции к собственно номинации и к имени, а Владыка часто само является определяемым словом: ср. нормативное Преосвященный Владыка и невозможное в речи православных (людей) ^Преподобный отец. Сочетания типа Преподобный отец и Преподобный Иоанн допустимы при именовании католического священнослужителя и обращении к нему, но не в православной Церкви.

Все примеры получены с помощью Национального корпуса русского языка. Выделение полужирным шрифтом мое. - К.Л.

Номинация, титулование и обращение в религиозном дискурсе 171 Подробнее следует сказать о лексической сочетаемости кратких титулований. Использование кратких титулований без предшествующего местоимения Его I Ваше по отношению к священнослужителям диаконской и пресвитерской степеней невозможно в принципе (^Преподобие сказал; ^Высокопреподобие, скажите); употребление их же по отношению к священнослужителям епископской степени в разговорной речи возможно в номинативной функции (Преосвященный сказал, Святейший приехал), а в вокативной также недопустимо (^Святейший, скажите). Сочетания «Краткое титулование + Имя»

невозможны по отношению к представителям двух первых степеней (^Преподобный Иоанн сказал I *Высокопреподобный Иоанн, скажите), но нередко в разговорной речи используются в номинативной функции по отношению к представителям архиерейской степени (Святейший Иоанн сказал), хотя также недопустимы в вокативной функции (^Святейший Иоанн, скажите).

Официально-деловые варианты именований священнослужителей двух первых степеней и обращений к ним строятся при помощи кратких титулований, например, Ваше Высокопреподобие, отец архимандрит (полные отсутствуют), а официально-деловые варианты именований священнослужителей третьей степени и обращений к ее представителям - при помощи полных: Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыка митрополит (краткие воспринимаются как более «расхожий» разговорный вариант) - Ваше Высокопреосвященство. Так, возможно начать беседу с архиереем с полного обращения, а затем использовать более краткие формы.

Немаловажно, что схема построения титулований и зависящих от них обращений и номинаций связывается не со священной, а с правительственной степенью священнослужителей7. Т. е. получается, что рядовые представители двух первых священных степеней (диаконы, иеродиаконы, иереи и иеромонахи) титулуются Его Преподобие (и, соответственно, обращаются к ним Ваше Преподобие), а награжденные более высоким саном в обеих степенях (архидиаконы, протодиаконы, протоиереи, протопресвитеры, игумены, архимандриты) Ср. о священной и правительственной степенях: «...будучи равными на уровне сакраментальном, епископы, а также пресвитеры и диаконы могут различаться по объему полномочий и месту, занимаемому в диптихах или перед престолом. Различие священнослужителей по этому признаку называется правительственной иерархией... В отличие от священных степеней, которые сообщаются чрез Таинство священства- хиротонию, степени правительственной иерархии присваиваются либо по чину хиротесии, либо просто путем назначения, награждения, производства в ту или иную степень законной церковной властью» [Цыпин 1994: 205].

172 К. В. Литвинцева Его Высокопреподобие (и, соответственно, обращаются к ним Ваше Высокопреподобие). Краткое титулование архиереев изменяется (как бы возрастает) в соответствии с административным положением:

епископ может быть Преосвященный I Преосвященнейший; архиепископ - Преосвященный I Преосвященнейший I Высокопреосвященный I Высокопреосвященнейший; митрополит - Высокопреосвященный I Высокопреосвященнейший I Блаженнейший.

Основные элементы номинаций и обращений к духовенству, представленные в таблице, могут меняться и, особенно в торжественных ситуациях, распространяться второстепенными лексемами. Чем менее официальна речь, тем больше может варьироваться порядок слов и тем больше основная структура может расширяться, обычно за счёт эпитетов, ср.: Ваше Святейшество, Святейший наш Владыко, Пер во святитель и Отец.

Следует отметить также, что в иных поместных Церквях приняты свои формы титулований и обращений, ср. официальное титулование Патриарха Александрийского: Его Божественное Блаженство, Блаженнейший Папа и Патриарх Великого града Александрии, Ливии, Пятиградия, Эфиопии, и всего Египта, и всея Африки, отец отцов, пастырь пастырей, архиерей архиереев, тринадцатый из Апостолов и судья Вселенной, господин Феодор II [Марк епископ Егорьевский 2007: 86]. В основе подобных расширенных именований лежит общепринятая формула: «Краткое титулование + Полное титулование + Прил. по геогр. названию кафедры + Имя».

2.1. Титулы и наименования духовных лиц, употребляются в двух функциях: существительные, обозначающие статус лица, вводящие имя лица (отец Николай, Патриарх Кирилл), и самостоятельные существительные-номинации (отец, батюшка). Причем вторая функция актуальна лишь для разговорной речи. Вероятно, необходимость даже в разговорной современной речи предварять имя существительнымноминацией возникает потому, что в церковной среде не принято называть лиц по именам и отчествам, а по отношению к монахам даже фамилии допустимо использовать только в скобках.

Слова отец, батюшка, а также специфические примыкающее к ним слова матушка и мать совмещают обе названные функции.

Ср. в лексиконе военных сходную связь фамилии с чином.

В синодальный период истории Русской Православной Церкви в светской среде, напротив, считалось приемлемым обращаться к священнослужителю по имени-отчеству и соответственно так же именовать его.

Номинация, титулование и обращение в религиозном дискурсе 173

2.2. Пример (5) иллюстрирует нормативные номинативную и вокативную функции отец при имени; пример (6) - номинативную при имени с предваряющим почтительным титулованием; (7) - вокативную функцию с изменением флексии и последнего согласного основы в соответствии с церковнославянской грамматикой.

(5) Я пришёл к отцу Афанасию, спрашиваю: «Отец Афанасий, что мне делать?» (митрополит Антоний (Блум). О молитве (1995)).

(6) По окончании оных, как я рассказывал Его Преподобию Отцу Платону о проявившемся сумасброде... (С. А. Порошин. Семена Порошина записки, служащие к истории Его Императорского Высочества Благоверного Государя Цесаревича и Великого Князя Павла Петровича [Извлечения] (1764-1765)).

(7) Вечная и светлая тебе память, отче Василие! (Протоиереи (2004) // «Журнал Московской патриархии», 2004.01.26).

В церковной среде есть обращение, которое можно отнести к разговорно-профессиональным: отец (без имени). Причем такое обращение одного священника к другому - просто неофициальное и полушутливое обращение 10, но оно же в среде церковнослужителей, семинаристов и т. п. - уже жаргон 11. Также в речи «прицерковного микросоциума» иногда используется конструкция «отец + должность священнослужителя», например, отец ректор.

Ср.:

(8) - Плохая надежда на Служнюю слободу, отец келарь, - говорил он.

(Д.Н. Мамин-Сибиряк. Охонины брови (1892)).

2.3. До начала XX века слово батюшка использовалось как уважительное обращение к любому человеку, чаще немолодому. Сегодня же оно сохранилось лишь в религиозном дискурсе, где используется как номинация священнослужителя (9), или как обращение к нему, или как молитвенное обращение к Богу (ср. Бог Отец - Господи-батюшка Ср. также несколько раз употребленные в речи героев в романе, автором которого является современный православный монах, шутливые ласкательные обращения отченька и аввочка: Старец улыбнулся: видишь ли, аввочка, своим усилием войти в сердце не получится [Инок Всеволод 2009: 118 и др.].

В данном случае слово отец характеризует речь священно- и церковнослужителей как номинального класса. Ср.: «Говорящий вступает в коммуникацию не как глобальная личность, в которой слиты все ее составляющие, а как личность „параметризованная", выявляющая в акте речи одну из своих социальных функций или психологических аспектов, в связи с которыми и должно пониматься его высказывание» [Арутюнова 1981: 357].

174 К В. Литвинцева обычно через дефис) (10), или святым, несшим при жизни пастырское служение (например, батюшка Серафим Саровский). В современной речи во внецерковных текстах слово употребляется и воспринимается как ироническое или стилизованное (11).

(9) Раньше чем читать, поскольку я был мальчик разумный, я вспомнил, как батюшка говорил, что есть четыре Евангелия; из этого я заключил, что одно должно быть короче других, и если уж терять время на чтение Евангелия, давай-ка прочту самое короткое (митрополит Антоний (Блум). О Церкви (1995)).

(10) Зевала, крестила рот, говорила: «Господи-батюшка, помилуй, отец, по грехам нашим» (И. Грекова. Фазан (1984))12.

(11) Вслед за этим батюшка-губернатор собственноручно подписал указ о принятии программы по очистке и благоустройству Омска... (Омский мусорный абзац (2003)// «Криминальная хроника», 2003.06.10).

2.4. В изданном Московской Патриархией «Церковном протоколе»

указывается: «Обращение к священнику: «батюшка», являющееся русской церковной традицией, допустимо, но не является официальным»

[Марк епископ Егорьевский 2007: 50]. А вот каким комментарием сопровождается слово матушка: «Послушницу или монахиню можно назвать „сестра". Повсеместно распространенное у нас обращение „матушка" в женских монастырях правильнее относить только к настоятельнице. Неумения женской обители сочтет вполне учтивым обращение „Досточтимая матушка (имя)" или „матушка (имя)"»

[там же]. Употребления этого слова по отношению к другим лицам в Церковном Протоколе не рассматриваются. Однако в приходской среде матушкой называют не только игумению (12), но и жену священника, и инокиню, и даже любую немолодую прихожанку13. Слово матушка также используется как молитвенное обращение или именование по отношению к Богородице, пишется обычно через дефис, иногда сопровождается величальными эпитетами типа Пресвятая (13-14).

Употребления типа господи, батюшки и т. п., безусловно, нередко являются междометными, однако приводимый пример и подобные ему скорее относятся к молитвенным обращениям (ср.: крестила рот и помилуй, отец, по грехам нашим).

Ср. многочисленные объявления оккультных услуг, где формула «матушка + Имя» используется для привлечения клиентов посредством своей «православной семантики», например: Матушка Анна снимет приворот с вашего любимого человека, вернет прежние чувства, хорошие отношения в семье.

Номинация, титулование и обращение в религиозном дискурсе 175 (12) Матушка Агния заботилась о процветании обители, благоустройстве быта населъниц, но в первую очередь беспокоилась об их духовном возрастании (Игумения Агния (Яковлева) (2004) // «Журнал Московской патриархии», 2004.09.27).

(13) Что ходишь, говорит, не по своему месту, в Колязин иди, там икона чудотворная, матушка пресвятая Богородица открылась (Л.Н. Толстой. Война и мир. Том второй (1867-1869)).

(14) - Матушка-богородица, отведи грозу, спаси, помилуй воина Андрея да младенца Ивана (В.Я. Шишков. Емельян Пугачев. Книга вторая. Ч. 1-2 (1939-1945)).

2.5. Слову отец близко по лексическим функциям слово мать.

Пары отец - батюшка и мать -матушка сопоставимы по моделям сочетаемостей. Так же, как отец присоединяет к себе Имя / титул / должность, так же мать сочетается только с игумения (монахиня) (15); а батюшка и матушка лояльнее к присоединяемым номинациям лиц ввиду своей разговорности, неофициальности.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
Похожие работы:

«ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ Ф. КИРКОРОВА В РОССИЙСКОМ ШОУ-ДИСКУРСЕ Колтышева Светлана Яковлевна канд. филол. наук, старший преподаватель Челябинского госуниверситета 454100, Россия, г. Челябинск, ул. Комсомольский пр-т, 109а – 73 PERFORMANCE FEATURES OF PH. KIRKOROV'S LINGUISTIC IDENT...»

«УДК 81’373.46 Л. А. Ким Днепропетровский национальный университет имени Олеся Гончара К ВОПРОСУ О ТИПАХ ЕДИНИЦ СПЕЦИАЛЬНОЙ НОМИНАЦИИ Рассмотрены различные подходы к решению вопроса о стратификации специаль...»

«Глазунова О. В.РАБОТА НАД ЯЗЫКОМ ПО МЕТОДИКЕ КОНТРОЛИРУЕМОГО И НАПРАВЛЯЕМОГО САМООБУЧЕНИЯ Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2008/2-1/26.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассмат...»

«Е.А. Зуева Белгородский государственный университет СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ САКРАЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ НЕМЕЦКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ Религиозную лексику русского и немецкого языков можно условно разделить на три группы. Первую принято называть об­ щерелигиозной. Она включает слова...»

«© В здоровом теле. (для беседы) текст задания аудирование ключ В здоровом теле здоровый дух Для беседы. Вы любите экстремальные виды спорта? Опишите одну из фотографий и сравните её с другими.В описании можно использовать следующую лексику: лето — купаться, загорать, плавки, купальник, лежак, полот...»

«Гизатуллина Альбина Камилевна ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОСТЬ КАК СМЫСЛОВАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ЭКСПРЕССИВНОСТИ В ЭМОЦИОНАЛЬНО-ЭКСПРЕССИВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ В ТАТАРСКОМ И ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКАХ Статья раскрывает особенности реализации экспрессивного с...»

«Шамяунова Маргарита Давидовна ПРИЕМ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОЙ КОНТАМИНАЦИИ В ПРОЗЕ В. НАБОКОВА Целью статьи является исследование не изученных ранее особенностей контаминации фразеологических единиц в прозе В. Набокова, а также описание достигаемых с помощью этого приема стилистических эффектов. Фразеологическая контаминация в прозе На...»

«ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ №2 2014 © 2014 г. Е.Л. БЕРЕЗОВИЧ О СОВРЕМЕННЫХ ЗАДАЧАХ СЕМАНТИКО-МОТИВАЦИОННОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ НАРОДНОЙ ТОПОНИМИИ В статье комментируются актуальные задачи семантико-мотивационной реконструкции народной топонимии. Статья в...»

«Меркантини Симона ИСТИННОСТНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИТАЛЬЯНСКОГО АППРОКСИМАТОРА QUASI И ЕГО СИНОНИМОВ В статье рассматриваются результаты семантического анализа итальянского аппроксиматора quasi и ряда его синонимов в аспекте значения истинности. Под термином аппроксиматор в тексте понимаются те языковые единицы,...»

«Digitally signed by Auditorium.ru Reason: (c) Open Society Institute, 2002, electronic version Location: http://www.auditor Signature ium.ru Not Verified формациям, в которых экспрессивно окрашенная лексика приравнивается к экспрессивно окрашенной фразеологии: Colonel Heavytop took off three bottles of that you sen...»

«Герасимова Светлана Анатольевна КОММУНИКАТИВНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ МЕТОДИЧЕСКОЙ ЗАПИСКИ КАК ЖАНРА УЧЕБНО-ДИДАКТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА Специальность 10.02.19. – теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва 2011 Работа выполнена н...»

«АНАЛИЗ АЛГОРИТМОВ Сравнительные оценки алгоритмов При использовании алгоритмов для решения практических задач проблема рационального выбора алгоритма. Решение проблемы выбора связано с построением системы сравнительных оценок, которая в свою очередь существенно зависит от формальной...»

«Исследование семантических представлений и эволюции познания позволяет наглядно отразить некоторые закономерности в развитии лексической семантики естественных языков и знаковых систем. Расширяется и уплотняется информационное пространство, возрастают объемы коммуникации, усиливается роль символической информации, уменьшае...»

«УДК 82.0(470.621) ББК 83.3(2=Ады) С 92 Схаляхо А.А. Доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник отдела литературы Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т.М. Кера...»

«Особенности языковой реализации экзистенциала ОДИНОЧЕСТВО у Ф. Кафки УДК 8142 В. И. Ткаченко ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКОВОЙ РЕАЛИЗАЦИИ ЭКЗИСТЕНЦИАЛА ОДИНОЧЕСТВО В ИНДИВИДУАЛЬНОМ ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНОМ ДИСКУРСЕ Ф. КАФКИ Дается определение ключевых понятий экзистенциальной философии — "экзис...»

«Борунов Артем Борисович ПАРАМЕТРИЧЕСКАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ ЛЕКСИКИ АВТОРСКОГО АНГЛОЯЗЫЧНОГО КОРПУСА (НА МАТЕРИАЛЕ АВТОРСКОГО КОРПУСА АМЕРИКАНСКОГО ПИСАТЕЛЯ РЭГУ Н. МИТРЫ) Предметом исследования является параметрическая стра...»

«Дядык Демьян Борисович ЖАНРОВЫЕ ТРАДИЦИИ М. Е. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА И РУССКАЯ ПРОЗА 2000-х ГОДОВ (А. ПРОХАНОВ, Д. БЫКОВ, В. СОРОКИН) Специальность 10.01.01 – русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой ст...»

«DISSERTATIONES PHILOLOGIAE SLAVICAE UNIVERSITATIS TARTUENSIS ОЛЬГА ЯГИНЦЕВА Этимологическое исследование некоторых диалектных названий предметов домашнего обихода DISSERTATIONES PHILOLOGIAE SLAVICAE UNI...»

«МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "СИМВОЛ НАУКИ" №6/2015 ISSN 2410-700Х мечтает о том, что будет потом, о переходе в нечто иное ("Религия", "Время") без привязки к месту, не боясь уйти из этой жизни: отсутствие концептов "Место", "Начало конец". Анализ концептуальной структуры текста, по сути, обнажает извечную дилемму жизни и смерти: "W...»

«Грамматическая антитеза как средство объективации эмоционального смысла УДК81’367.7—808.5 Ф. Г. Самигулина ГРАММАТИЧЕСКАЯ АНТИТЕЗА КАК СРЕДСТВО ОБЪЕКТИВАЦИИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СМЫСЛА В ДИСКУРСЕ Дается общая характеристика прагматического использования различных формообразующих суффиксов, раскрывается...»

«ВОПРОСЫ ОНОМАСТИКИ 2005. № 2 Х. В а л ьт е р, В. М. Мокиенко РУССКИЕ ПРОЗВИЩА КАК ОБЪЕКТ ЛЕКСИКОГРАФИИ The article deals with the problem of the description of modern Russian nicknames, which are a special type of words and phraseology, uniting fu...»

«Воронежский университет Труды теоретико-лингвистической школы в области общего и русского языкознания Центр коммуникативных исследований Коммуникативное поведение Вып. 28 Е.Ю. Лазуренко, М.С. Саломатина, И.А. Стернин ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КОММУНИКАТИВНАЯ ЛИЧНОСТЬ ВОРОНЕЖ Монография...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.