WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Концептосфера «Благотворительность» в русской языковой картине мира (динамический аспект) ...»

-- [ Страница 2 ] --

В языковом сознании носителей русского языка «спонсор» также ассоциируется с богатым человеком, который оказывает финансовую поддержку кому-либо. Расширение значений лексемы «спонсор» мы нашли в БТСР: «спонсор - 1. Физическое или юридическое лицо, оказывающее финансовую поддержку кому-л. в обмен на рекламу своей деятельности, продукции и т.п. 2. Разг. Тот, кто оказывает кому-л. помощь (материальную, денежную и т.п.)» [БТСР 1998, с. 143]. Отмечаем в данном определении ключевую, на наш взгляд, сему «обмен на рекламу». Метафорическое значение лексемы «спонсор» маркируется пометой «разг.». В когнитивной структуре лексемы «спонсор» происходят семантические преобразования и возникают новые значения, которые являются результатом переносного употребления слова, что приводит к дальнейшему развитию многозначности и расширению сферы использования слова.

В последнее время процесс словообразования носит лавинообразный характер, новые производные слова образуются и входят в речевое употребление стремительно, одномоментно [Скляревская 1998, с. 29]. Так, у лексемы «спонсор» появляются дериваты «спонсорский», «спонсорство», «спонсоринг», «спонсирование» которые заключают в себе дополнительные семы и когнитивные признаки анализируемого концепта. Спонсировать – «финансировать, выделять денежные средства»; Спонсирование – «финансирование чего-либо, выделение денежных средств на что-либо» [ТСРЯ

– 2 2008, с. 946]. Спонсорство – «финансовая поддержка культурной, общественной или производственной акции, в том числе с целью получения доли или дохода» [Комлев 2006, с.

234]. Очевидно, что наиболее актуальным когнитивным признаком в данных определениях является «цель субъекта», который выражается семой «оказывать финансовую поддержку», а также «получение выгоды». В последнем определении выделяется сема «акция», которая входит в когнитивный признак «форма бытования». В данном случае происходит «пересечение» с понятием меценатства, которое основывается на поддержке не только науки, но и культуры.

Обратимся также к дефиниции слова «спонсоринг» – это «система извлечения прибыли из деятельности спонсора, спонсоров» [ТСРЯ – 2 2008, с. 946]. Актуальной семой является «извлечение прибыли из деятельности спонсора», так как новое смысловое наполнение получает выделенный нами ранее когнитивный признак «цель объекта». Наряду со спонсорингом в русском языке появилось еще одно понятие, обозначающее деятельность по сбору средств на цели благотворительности, – это фандрейзинг (или фандрайзинг).

Данное слово на сегодняшний день не зафиксировано ни в одном из толковых словарей в силу того, что понятие фандрайзинга совсем недавно появилось в лексической системе русского языка и мало изучено. Однако определение данного слова есть в интернет–энциклопедии «Википедия»: «фандрайзинг – (англ. fundraising) – деятельность по сбору средств, формированию различных финансовых, денежных фондов, в частности, для благотворительных либо образовательных целей» [http://ru.wikipedia]. Из данного определения следует, что когнитивный признак «цель объекта»

репрезентируется семами «формирование финансовых фондов».

Итак, компонентный анализ лексем – репрезентантов концепта «Спонсор» – свидетельствует о том, что смысловое содержание концептосферы «Благотворительность» расширилось за счет увеличения количества сем, входящих в словарные определения лексемы «спонсор» и ее дериватов. На основе полученных данных мы сформировали понятийную модель концепта «спонсор» (схема 2), в которой жирным шрифтом выделены новые когнитивные признаки концепта.

–  –  –

Существенным является тот факт, что в структуре понятийной модели концепта «Спонсор» появляется два новых когнитивных признака «цель объекта» и «форма пожертвований», а когнитивный признак «сфера бытования» получает семантическое развитие (ср. схему 1), что свидетельствует об актуализации понятия «благотворительность» в языковом сознании носителей языка в постсоветский период.

2.2. Актуализация концептов «Благотворитель» и «Спонсор» в языковом сознании русских в постсоветскую эпоху 2.2.1 Трансформация лексического значения лексем – репрезентантов концептосферы «Благотворительность» в советский период В советский период, по словам Н. А. Бердяева, «идеологи коммунизма… низвергли религию, философию, мораль, отрицали дух и духовную жизнь»

[Бердяев 1990, с. 26]. Тоталитарное языковое сознание формировалось не только с помощью лозунгов и прямых запретов, но и с помощью продуманных и внедряемых в сознание людей искажений семантики понятий. При мощном идеологическом воздействии на язык оценочная модальность базировалась не на традиционных и общих представлениях о мире, а на знаниях и истинах, навязанных, внушенных и пропагандируемых в обществе. Г. Н. Скляревская подчеркивает, что в тоталитарном общественном сознании стремительно формировался «стандартный оценочный императив «относись плохо!» к словам, за которыми в русской культурной традиции была закреплена мелиоративная оценка: бескорыстие, праведность, всепрощение, покаяние, милостыня, благотворительность» [Скляревская 2001, с. 179].

В число таких слов с искаженной, смещенной семантикой попадают, в частности, такие понятия, как «благотворитель», «филантроп», «меценат» и их производные (благотворительность, филантропия, меценатство). В советскую эпоху данные слова вводились в семантическую сферу всего, что социально и политически чуждо: "Тех, кто живет чужим трудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешевое оправдание для вечно их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие" [Ленин 1967, с. 34]; «Всякие там филантропы и прочие – это абсолютно антипартийные элементы нашего общества. Всякая филантропия вредна, потому что, облегчая жизнь трудящихся, отвлекает их от классовой борьбы» [Ленин 1967, с. 56].

Словарные описания лексем «меценат», «филантроп», «благотворитель»

и однокоренных слов сопровождаются семантическими комментариями, стилистическими пометами негативного характера или свидетельствующими о том, что слова находятся на периферии общественного сознания и входят в пассивный запас языка.

Так, например, в Толковом словаре русского языка под ред. Д. Н.

Ушакова представлены следующие дефиниции:

Меценат – «(книжн. и ирон.). Богатый покровитель наук и искусств (По имени богатого римского патриция эпохи Августа)» [ТСРЯ-1, с. 228].

Меценатствовать – «(книжн.). Быть меценатом, вести себя, как меценат»

[ТСРЯ-1, с. 229]. Филантропия – «благотворительность, покровительство (обычно из снисхождения) нуждающимся» [ТСРЯ-1, с.367]. Благотворитель – «(книжн. и устар.). Лицо, занимающееся благотворительностью» [ТСРЯ-1, с.

34]. Филантроп – «человек, склонный к филантропии, занимающийся филантропией» [ТСРЯ-1, с. 367].

В «Словаре русского языка» под редакцией А. П. Евгеньевой:

Меценат – «(книжн.). Богатый покровитель наук и искусств» [СРЯМАС, т. 2, с. 467]. Благотворительность – «в буржуазном обществе: оказание частными лицами материальной помощи неимущим; филантропия» [СРЯМАС, т. 1, с.46]. Благотворить – «(книжн. устар.). Оказывать помощь неимущему, делать добро» [СРЯ-МАС, с. 47].

В «Толковом словаре русского языка» под ред. С. И. Ожегова, Н. Ю.

Шведовой: Благотворитель – «тот, кто занимается благотворительностью. || ж. благотворительница, || прил. благотвори-тельский,

-ы. -ая, -ое.

Благотворительские цели» [СО, с. 45]. Филантроп – «человек, который занимается филантропией. || ж. филантропка, 1 –и» [СО, с. 740].

В «Новом словаре русского языка» Т. Ф. Ефремовой:

Филантроп – «м. Тот, кто склонен к филантропии, занимается филантропией» [НСРЯ, с. 378] Благотворитель – «м. устар. Тот, кто занимается благотворительностью» [НСРЯ, с. 36].

Добавим, что в толковых словарях советского периода многие слова с первой составной частью – «благо» маркируются также пометой «устар.». В. В.

Виноградов объясняет маркирование анализируемых нами слов пометами «устар.» и «книжн.» тем, что «разительны изменения в экспрессивной окраске слова, сопровождающей слова, относящиеся к сословным или сословно окрашенным социальным понятиям прошлого, дореволюционного быта, например: господин (теперь – за пределами дипломатического языка – всегда с эмоцией враждебности и иронии), барин, благотворительность, чернь, жалованье и др.» [Виноградов 1994, с. 45].

Благоволение – «Устар. Расположение, доброжелательное отношение, благосклонность»; благодать – «1. Устар. Милость, благоволение, дар, исходящие от бога, ниспосланные им. 2. Устар. Благо, добро, благополучие»;

благодетель – «Устар. Тот, кто оказывает кому-либо покровительство, помощь, услугу»; благочестие – «Устар. Религиозность, набожность» [СРЯ].

Названные слова уходят своими корнями в церковнославянский язык и являются неотъемлемой частью христианского мировоззрения. «Благо как ценностный ориентир христианской (православной) этической системы – идеал, цель христианской жизни» [Плахова 2009, с. 5]. Естественно, что в советский период слова с корнем благ-, в семантике которых традиционно актуализируется сема «добро, польза (нечто способное приблизиться к Богу)»

маркировались в словарях как устаревшие, так как все, что имело отношение к православной религии, считалось чуждым и было под запретом. Аналогичным образом в семантической структуре слова «филантроп» сема «любить» также находилась на периферии общественного языкового сознания людей советской эпохи.

«Оформленное» такими способами аксиологическое представление о понятиях «меценат», «благотворитель», «филантроп» было стремительно навязано обществу, массовыми презентативными текстами, не только политическими (Ленин, Сталин, Луначарский и др.), но и художественными (В.

Маяковский, Д. Бурлюк («меценат – толстеющий толстосум») Б. Пильняк, А.

Толстой и др.), вошло в широкое речевое употребление и надолго закрепилось в общественном языковом сознании. Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что в советский период происходило непосредственное семантическое «насилие» над словом, искажение его семантической структуры.

Рассмотрим этот процесс подробнее и проанализируем его на уровне семантической структуры слова. Г. Н. Скляревская в рамках данного процесса предлагает подходить к лексическому значению с «интегральных позиций, при которых слово понимается не как ограниченный набор семантических элементов, а как бесконечно сложная и избыточная структура, включающая в себя не только понятийное содержание, но и прагматическую информацию о слове» [Скляревская 2001, с. 186], то есть весь запас лингвистических и экстралингвистических сведений, возможных коннотаций.

Мы берем за основу модель трансформации семантического значения, предложенную Г. Н. Скляревской. Лексическое значение слова, по ее мнению, необходимо представить как систему концентрических кругов.

Внутренний круг означает денотативное ядро – постоянные обязательные и неустранимые семы, обычно составляющие словарную дефиницию.

Периферия денотата (следующий круг после внутреннего) – второстепенные семы, закрепленные в массовом языковом сознании за данным денотатом и являющиеся факультативными в словарных дефинициях.

Далее следует ряд концентрических кругов, содержащих разнородный набор коннотаций (социальных, исторических, культурных, экспрессивных и т.д.), который также представляет собой иерархически организованную систему с разными уровнями, в разной степени удаленными от денотативного ядра.

Ближайший к денотативному ядру круг составляют потенциальные семы – соотносимые с несущественными для денотата признаками, но общеизвестные в языковом коллективе. Наиболее отдаленное от денотативного ядра место занимают такие семантические компоненты, которые не являются всеобщими, а отражают ассоциации некоторой части языкового коллектива и могут реализоваться только при определенных обстоятельствах (к ним относятся в первую очередь идеологические компоненты) [Скляревская 2001].

Семантическая трансформация лексем филантроп, меценат, благотворитель на системном уровне осуществляется таким образом: в их семантическую структуру внедряются отдаленные от денотата семы «антиобщественный элемент», «ведут эксплуататорское существование», «нежелание трудиться» «потенциально опасные для советской власти», которые вытесняют ядерные семы «щедрый», «бескорыстный» «истинный», «милосердный», «честный» и занимают все денотативное пространство.

Меняется семантическое наполнение лексического значения, соответственно, аксиологический статус лексем меняется на противоположный.

Мы рассматриваем данное явление как «угасание концепта» [Карасик 2004, с. 122] в русской национальной концептосфере, которое связано, в первую очередь, с идеологизированностью языковой картины мира в советскую эпоху. Идеология неизбежно влияла на семантическую структуру слова.

Негативное отношение к понятию «благотворитель» сохранялось на протяжении многих десятилетий. Однако «коренные преобразования общественно-экономической жизни России сказались на состоянии и функционировании современного языка, явились основной причиной активных процессов, происходящих в русском языке и общественном языковом сознании» [Вепрева, 2005, с. 20].

2.2.2 Динамика концептов «Благотворитель», «Меценат», «Филантроп», «Спонсор» в языковой картине мира носителей русского языка в постсоветский период Многие историки и социологи (Р. Г. Апресян, В. Г. Бобровников, Л. Д.

Тазьмин, М. В. Фирсов и др.) считают, что в конце 80-х гг. ХХ в.

экономический кризис, в котором уже достаточно долгое время находилось наше государство, стал проявляться более четко, в итоге это привело к краху советской модели хозяйствования. Вслед за усилением разрушительных тенденций кризис затронул социальную сферу жизни России. Уменьшилось финансирование в области культуры, образования, науки, незащищенными оказались в первую очередь старики, дети, инвалиды. Таким образом, государственные структуры, взявшие в свое время на себя полную ответственность за развитие социокультурного компонента жизни страны, оказались не в состоянии решить возникшие перед ними проблемы [Апресян 2001, Тазьмин 2002].

С другой стороны, образовалась группа граждан, которые обладали солидными финансовыми средствами, имели большой вес в политической, социально-экономической и культурной сферах жизни России в целом и в ее субъектах в частности. Богатые люди начинают активно оказывать безвозмездную финансовую поддержку обществу [Фирсов, 2001, с. 123].

Естественно, что в данных условиях в языковом сознании людей происходит актуализация слов и словосочетаний «гуманитарного» содержания и назначения, с семантикой «доброделания». Люди начинают по-новому осмысливать реалии действительности, по-разному интерпретировать их. В. А.

Пищальникова отмечает, что «формирование концептуальной системы происходит в соответствии с принципом интерпретации, который требует последовательности и непрерывности введения новых концептов в концептуальную систему» [Пищальникова 1999, с. 23]. К таким «возрожденным» концептам мы относим концепты «Благотворитель», «Меценат», «Филантроп». Концепт «Спонсор» закрепился в сознании носителей языка в постсоветскую эпоху, в связи с чем смысловая структура концептосферы «Благотворительность» приобрела новое семантическое наполнение.

Вместе с тем значительным изменениям в этот период подверглась лексическая система языка, как наиболее динамичная система языка. Вслед за лингвистами [Вепрева 2005; Земская 1996; Костомаров 1994; Ферм 1994;

Купина 1995; Рождественский 1995; Скляревская 1998; Шапошников 2006] выделим наиболее актуальные для нашего исследования языковые процессы, произошедшие в постсоветскую эпоху:

Возрождение наименований тех явлений, которые возвращаются из 1.

прошлого, запрещенных или отвергнутых в эпоху тоталитаризма [Земская 1996;

Валгина 2003]. Данный процесс также называют деидеологизацией, или ресемантизацией смысловой структуры концепта – это преобразование смысловой структуры, связанное с идеологической переориентацией концептов политических и экономических сфер [Вепрева 2005; Скляревская 2001; Купина 1997]. Выпав из живого литературного языка и оставаясь на протяжении долгого времени лишь в словарях, возвращенные слова после изменений в социуме вновь проникают в общелитературный лексикон.

Процесс актуализации лексики, который предполагает глубокие 2.

семантические, стилистические, сочетаемостные, оценочные и другие изменения лексики [Скляревская 2001, с. 179].

Процесс интенсивной демократизации языка [Скляревская 2001, с. 181].

3.

Процесс ухода в пассив той части лексического состава русского языка, 4.

которая в советский период составляла его идеологическое ядро и оказывала большое влияние на формирование массового языкового сознания [Скляревская 2001; Вепрева 2005].

Особо отметим, что в ТРСЯ под редакцией Г. Н. Сляревской проанализированные нами слова не маркируются пометами функциональной, социальной и оценочной характеристики (кроме «филантропия»), что свидетельствует о процессе ресемантизации слова «благотворитель» и о формировании нейтрального отношения к понятию «благотворительность» в сознании современных россиян.

Явление (деидеологизация) проявляется на уровне контекстов, сопровождающих каждую дефиницию в ТСРЯ: «Настало время пересмотреть позиции общественной благотворительности в нашей стране и обратиться к историческому опыту благотворительности в России.

Поэтому мы начинаем программу «Возрождение традиций российской благотворительности»; «Он заслужил широкую известность своей меценатской и общественной деятельностью. И масштабные культурные проекты, имеющие статус общемировых, хорошее тому подтверждение»

[цит. по: Скляревская 2008, с. 137, 478].

Об актуальности и динамическом характере концепта «Благотворитель»

свидетельствует также частотность его употребления как в словарях, так и в поисковых системах. Например, в «Частотном словаре русского языка» под ред. С. А. Шарова и О. Н. Ляшевской зафиксировано, что анализируемые нами слова употребляются с частотой больше 1 ipm (вхождений на миллион слов, instances per million words): 1505 2.45 благотворительность noun, 1506 5.08 благотворительный adj, 12755 1.53 меценат noun, 30577 1.22 филантроп noun [Шаров 2009, с. 45, 123, 456].

Анализируя понятийный компонент концептов «Благотворитель» и «Спонсор» на материале словарей советского и постсоветского периодов, мы отметили следующие тенденции семантико-стилистической деривации лексемрепрезентантов данных концептов (таблица 1). Компонентный анализ исследуемых лексем свидетельствует, с одной стороны, о смещении понятий «благотворитель», «филантроп», «меценат» на периферию сознания носителей русского языка в советское время, а с другой стороны, позволяет фиксировать результаты трансформация лексического значения лексем «благотворитель», «меценат», «филантроп», «спонсор» и их стилистической дифференциации в языковом сознании русских в постсоветскую эпоху.

Таблица 1. Тенденции семантико-стилистической деривации лексемрепрезентантов концептов «Благотворитель» и «Спонсор»

Толковые словари советского Толковые словари постсоветского периода периода Словарные дефиниции слов Словарные дефиниции слов «меценат», «филантроп», «меценат», «филантроп», «благотворитель» сопровождаются «благотворитель», «спонсор», как стилистическими пометами «книжн.» правило, не маркируются пометами и «устар.» функциональной, социальной и оценочной характеристики В словарных дефинициях В словарных дефинициях представлен ограниченный набор сем происходит расширение набора сем за счет семантико-смысловой дифференциации лексем, обозначающих субъекта благотворительной деятельности Ограниченная лексическая Расширение лексической сочетаемость с другими лексемами сочетаемости с другими лексемами Динамизм современного концептуального сознания предполагает создание новых концептов в структуре концептосферы и трансформацию их смыслового наполнения. Значительное влияние на эти процессы оказывают различные типы дискурса. По мнению В. И. Карасика, определенный дискурс создает свою самобытную картину мира, моделирует свой «мысленный мир», представляющий собой динамическую и упорядоченную совокупность знаний об охваченной дискурсивной мыслью действительности, свой алгоритм сочленения смыслов и способов их объективации, свой набор дискурсивных формул слов, фразем, речевых оборотов, клише, то есть «своеобразных оборотов речи, свойственных общению в соответствующем социальном институте» [Карасик 2004: 280].

Как считает А. Полонский, «в условиях современного общества, культурной доминантой которого становится производство и распространение смысла, в котором важнейшей движущей силой является информация и в котором ее производство и управление становится культурным, идеологическим и маркетинговым проектом, ключевым дискурсом, реализующим движение социальной мысли и формирующим концептуальную картину мира человека, становятся дискурс масс-медиа» [Полонский 2012, с.

51].

2.3 Моделирование структуры концептосферы «Благотворительность» на материале массмедийного дискурса Словарное значение слова «не покрывает всего богатства ассоциаций и образов, выявляемых при анализе текстов, распредмечивающих данный концепт» [Залевская 2005, с. 23]. С целью выявления новых актуальных смыслов концептов «Благотворитель» и «Спонсор», являющихся ядерными концептами концептосферы «Благотворительность», мы будем использовать дискурсивный подход, позволяющий увидеть, какое содержание вкладывают носители языка в те или иные понятия, и выявить связи, существующие в концептуальной системе носителей языка (т.е. взаимодействие анализируемых концептов с другими концептами). При данном подходе текст рассматривается нами с точки зрения представленных в нем способов языковой объективации ментальных репрезентаций, относящихся к концептосфере «Благотворительность», в связи с экстралингвистическими факторами. В разные эпохи и под влиянием разных социокультурных факторов элементы того или иного фрагмента концептосферы претерпевают соответствующие изменения, которые неминуемо сказываются на судьбе их вербализаторов [Ефремов 2010, с. 36]. Кроме того, для нас важно зафиксировать изменения социально закрепленных за концептосферой смыслов, семантико-смысловые и / или стилистико-оценочные изменения языковых единиц, вербализующих различные компоненты концептосферы.

В связи с тем, что поисковые интернет–системы выдают значительный объем документов, в которых содержатся контекстные реализации концептов «Благотворитель», «Спонсор» (благотворитель – 1 млн. ответов; спонсор – 45 млн. ответов), мы сосредоточили свое внимание на текстах массмедийного дискурса разных стилей (публицистический, разговорный, научный) и жанров (в основном интервью, репортажи, блоги). Всего было проанализировано 3345 контекстов, выбранных из специализированных изданий, посвященных проблеме спонсорства и благотворительности (за 1992–2013 гг.) и с интернет– порталов «Меценат», «Милосердие. RU», сайта «Национальный корпус русского языка», Яndex. Server. Их них в 1986 текстовых фрагментах зафиксированы лексемы, обозначающие субъект благотворительной деятельности: «благотворитель» (647 контекстов), «спонсор» (876 контекстов), «филантроп» (235 контекстов), «меценат» (228 контекстов).

Дискурсивный этап нашего анализа предполагает использование комплекса методов: концептуального анализа, метода моделирования и интерпретации ценностно-маркированных высказываний, характеризующих концептосферу и лингвокультурные типажи, и компонентный анализ контекстных словоупотреблений.

Взяв за основу методику анализа концептуального пространства контекстов Л. Г. Бабенко [Бабенко 2003, с. 147–148], во-первых, выявляем когнитивные признаки концептов «Спонсор» и «Благотворитель» посредством компонентного анализа лексического состава контекстов; во-вторых, классифицируем выделенные признаки по когнитивным сферам, входящим в структуру концептов, в соответствии с выделенными на этапе моделирования понятийного компонента концепта когнитивными признаками; в-третьих, выстраиваем обобщенную дискурсивную модель концептов «Спонсор» и «Благотворитель»; в-четвертых, выявляем направления концептуальных изменений в концептосфере «Благотворительность».

Проведенный нами анализ контекстов показал, что в текстовых фрагментах, связанных с представлением объектов и субъектов благотворительной деятельности, выделяются четыре концептуальных сферы:

«сфера деятельности» (37%); «эмоционально–оценочная сфера» (31%); «сфера субъектно–объектных отношений» (24%) «мотивационная сфера» (8%). Каждая сфера представлена разнообразным набором когнитивных признаков. В рамках данной главы представлен анализ контекстов массмедийного дискурса, в которых наиболее полно отражены сфера деятельности, эмоциональнооценочная сфера и сфера субъектно-объектных отношений. Дополнительные контексты были вынесены в Приложение 1 к данной работе.

2.3.1 Сфера деятельности в структуре концептосферы «Благотворительность» (37%) Разные виды деятельности, которую осуществляет субъект и объект благотворительности, представлены в контекстах достаточно широко (37%).

Сфера благотворительной деятельности актуализируется в сознании носителей языка посредством следующих когнитивных признаков (см.

таблицу 2):

«действие субъекта» (37%), «сфера бытования» (25%), «характер помощи»

(18%), «область вложения средств» (11%), «способ передачи средств» (5%), «действие объекта» (4%).

Таблица 2. Языковые единицы, вербализующие сферу благотворительной деятельности Сфера деятельности Когнитивный Лексические единицы Количество признак контекстных употреблений Действие Заниматься, финансировать 186 субъекта спонсировать, оказывать финансовую поддержку, помогать, защищать, покровительствовать Сфера бытования благотворительный фонд, 125 благотворительная организация, благотворительная акция (мероприятие, проект), благотворительный концерт, благотворительный базар Характер помощи Материальная, безвозмездная 90 (бесплатная, бескорыстная), добровольная, моральная, социальная Область Спорт, детские мероприятия, 55 вложения медицина и здравоохранение, культура и искусство, образование и наука, средства массовой информации.

Способ передачи анонимно (интимно), 25 средств публично Действие объекта поиск спонсора 21 (благотворителя), разумно тратить деньги 1. «Действие субъекта» (37%)

- Действие субъекта благотворительности чаще всего представлено в анализируемых контекстах посредством глагольной лексемы «заниматься»

(36%).

«Тот, кто занимается благотворительностью, будет заниматься ею и сейчас, и сегодня, и завтра»; «Заниматься благотворительностью – это в характере русского народа» [www.maecenas.ru]; «Спонсорством занимаются компании с весомым уставным капиталом» [Елена Звягина. Традиции русской благотворительности // «Наука и жизнь», № 7, 2002]; «Большинство крупных российских компаний регулярно занимаются спонсорством или благотворительностью» [www.miloserdie.ru].

Высокая частотность использования лексемы «заниматься» объясняется тем, что традиционно деятельность субъекта благотворительности в сознании носителей языка связана с выполнением какой-либо работы, составляющей предмет постоянной деятельности: заниматься – «1. чем. Выполнять какуюлибо работу, делать что-либо // Отдавать, посвящать свое время или досуг чему-либо» [ТСРЯ-1].

- финансировать (спонсировать, оказывать финансовую поддержку, тратить деньги, вкладывать деньги, выделять деньги, снабжать деньгами и др.) (25%) «Ваша компания активно занимается благотворительной деятельностью, финансирует проведение различных спортивных соревнований» [Тамерлан Аллероев. Милосердие под зеленым знаменем // Деловое обозрение, № 71, 2010]; «Современные благотворители часто снабжают нас деньгами»

[www.miloserdie.ru]; «Они оказывают финансовую помощь в восстановлении храма, финансируют развитие» [www.maecenas.ru]; «Компании, осуществляющие спонсорскую поддержку» [www.philanthropy.ru/]; «Они тратят деньги, которые заработали сами» [Спонсорство и благотворительность: особенности налогообложения // «Российский налоговый курьер», № 1-2 (январь), 2012]; «Мы вкладываем деньги в местную инфраструктуру» [Никита Аронов. Срединный путь благотворительности // Деловое обозрение, № 67, 2008]; «Они не дождались момента, когда спонсор начнет выделять деньги» [www.philanthropy.ru/]; «Собранные средства благотворительные организации тратят в зависимости от выбранной сферы деятельности» [www.philanthropy.ru/];

В контекстах массмедийного дискурса фиксируется разнообразные формы финансирования объектов благотворительной деятельности. Столь разветвленная сеть синонимов, выражающих процесс финансирования, связана с причинами экстралингвистического характера, а именно: с законодательным статусом субъекта и объекта благотворительной деятельности.

В анализируемых контекстах также представлены глагольные лексемы «помогать» и «защищать», объединенные общим семантическим содержанием «целенаправленное благое действие субъекта, направленное на объект»

[ТСРЯ-1]. Данные лексемы являются оппозитами (контекстными антонимами) по отношению к лексеме «финансировать».

- помогать (20%) «Благотворитель помогает не корысти ради, а пользы для»

[www.philanthropy.ru/]; «Многие компании и частные благотворители уже не первый год помогают строительству храма»; «Мы оказываем помощь детям, просто потому что мы можем» [www.maecenas.ru].

- защищать (10%) «Делая добрые дела, защищая интересы и укрепляя веру в завтрашний день у тех, кто уже давно ни во что не верит» [www.philanthropy.ru/]; «Когда общество само защищает своих слабых в физическом и финансовом смысле членов» [Дмитрий Казанцев. Налог на милосердие // Деньги и благотворительность, № 23, 2010].

- покровительствовать (9%) Глагольная лексема «покровительствовать» представленная в контекстах, имеет значение «1. Опекать кого-либо, заботиться о ком-либо, оказывая поддержку, защиту. 2. Создавать благоприятные условия для кого-либо, чеголибо» [НСРЯ, с. 234].

«Представители царской семьи покровительствовали благотворительным обществам»; «Издавна просвещённые российские предприниматели и благотворители покровительствовали искусствам»; «Русская православная церковь в настоящее время оказывает покровительство некоторым благотворительным» [www.philanthropy.ru/].

Однако в некоторых контекстах глагольная лексема «покровительствовать» отражает негативное отношение носителей языка к покровительству субъектом криминальным структурам или мошенникам. В роли субъекта, оказывающего покровительство, в этих контекстах выступают сотрудники правоохранительных органов либо иных государственных структур: «На Ставрополье осужден экс-милиционер, оказывавший покровительство "банде Попова"»; [Лидия Тихонович. Как оценить эффективность «милосердия с небес» // Деньги и благотворительность, № 75, 2012]; «Покровительство (“крыша”), оказываемое мафией за плату различным хозяйствующим субъектам» [www.maecenas.ru]; «В Петербурге начато уголовное преследование полковника полиции, который оказывал покровительство компании «Дом-Лаверна» [www.philanthropy.ru/];

«Обещание офицера полиции оказать покровительство имеет признаки мошенничества» [www.miloserdie.ru].

Когнитивный признак «действие субъекта» выражен в контекстах набором действий, типичных для благотворительной деятельности на современном этапе ее развития, и практически полностью соответствует тому, что было обнаружено нами на этапе анализа словарей.

2. «сфера бытования» (25%) На этапе компонентного анализа словарей советского периода когнитивный признак «сфера бытования» был выражен единственной семой – «буржуазное общество», которая носила явно идеологизированный характер.

Анализ контекстов массмедийного дискурса показал, что когнитивный признак «сфера бытования» получил новое смысловое наполнение и вербализуется такими языковыми единицами, как «благотворительный фонд», «благотворительная организация», «благотворительная акция (мероприятие, проект)», «благотворительный концерт», «благотворительный базар».

- благотворительный фонд (38%) «Общественники Горного Алтая получили финансирование из государственного благотворительного фонда»

фонд «Помоги ребенку.ру»

[www.maecenas.ru]; «Благотворительный помогает детям из разных уголков России, с самыми различными заболеваниями» [www.philanthropy.ru/].

- благотворительная организация (32%) «Наша организация успешно работает, получает прибыль, и занимается благотворительностью»

[www.maecenas.ru]; «Честная благотворительная организация максимально публична и открыта для общественности» [Владимир Гарматюк. Соломоново решение между США и Россией о российских детях сиротах // Глас Народа.

02.01.13].

благотворительная акция (мероприятие, проект) (15%) акция проводится в поддержку реализации «Благотворительная национального проекта «Образование» [www.maecenas.ru]; «Среди благотворительных проектов «Авиатора» — помощь Ульяновской Федерации Карате в подготовке Сборной России. [Кому нужна конкуренция? // «Деловое обозрение», № 6, 2010].

- благотворительный концерт (8%) «В последнее время все чаще на афишах можно увидеть надпись «благотворительный концерт»

[www.philanthropy.ru/]; «Благотворительный концерт в парке «Лесная сказка» организует Благотворительный фонд поддержки детей пострадавших в ДТП» [Наталья Дорошева. Время идей, время надежд // «Благотворительность в России», № 3, 2012].

Особой «сферой бытования» благотворительной деятельности является благотворительный базар – «распродажа товаров широкого потребления во время благотворительных мероприятий» [http://mirslovarei.com/content_biz].

Активная организация благотворительных базаров на современном этапе благотворительности свидетельствует о возрождении данной сферы бытования в сознании носителей языка. В дореволюционной России благотворительные базары «обычно проводились как светские праздники накануне Рождества или Пасхи и были проникнуты идеей христианского милосердия и добра» [Клецина, Орлова 2001, с. 34].

- благотворительный базар (7%) «На Благотворительном базаре Вы можете: купить подарки ручной работы» [www.philanthropy.ru/]; «Итак, к Пасхальным праздникам готовятся благотворительные базары в помощь онкологическим больным» нас очень важно [www.miloserdie.ru]; «Для проводить такие мероприятия как Благотворительный Базар»

[www.maecenas.ru].

Исследуемые сферы бытования благотворительной деятельности условно можно разделить на две группы:

Сфера бытования, в рамках которой помощь объекту благотворительной 1.

деятельности оказывается постоянно (благотворительный фонд, организация).

Сфера бытования, в рамках которой помощь объекту благотворительной 2.

деятельности оказывается единично или время от времени (благотворительный концерт, акция, базар).

Таким образом, в настоящее время в России происходит расширение сферы бытования благотворительной деятельности субъекта, так как благотворительность и спонсорство стали носить более организованный и цивилизованный характер. Создание благотворительных фондов и базаров, проведение благотворительных акций, концертов позволяет не только быстро и целенаправленно собрать средства, но и привлечь внимание общественности и известных людей, что является немаловажным для объектов благотворительной помощи.

3. «характер помощи» (18%) В представленных контекстах массмедийного дискурса характер помощи субъекта благотворительной деятельности отличается широким разнообразием, при этом материальный характер помощи является наиболее актуальным с точки зрения объекта благотворительной деятельности.

материальная (39%): «Мы оказываем таким детям посильную материальную помощь, оплачивая съемные квартиры» [www.miloserdie.ru];

«Конечно, если мне нужна будет помощь, я хочу, чтобы мне помогли материально»; «Материальная поддержка нужна особенно старикам и детям» [Иван Шемякин. Благотворительность в стране: проблемы и пути решения // Элита общества, № 5, 2011].

- моральная (11%): «Даже просто моральная поддержка уже помогает»

[www.philanthropy.ru/]; «Есть и такие, которым нужна не материальная, а моральная помощь» [www.miloserdie.ru]; «Моральная поддержка очень важна, если мы говорим о детях и стариках» [Виктория Катрич. Чтобы старость была в радость // «Благотворительность в России», № 1, 2012];

- социальная (5%): «Социальная помощь благотворителей важна для нас не меньше, чем материальная» [Иван Сиснев. Чего хотят спонсоры? // «Chief», № 3, 2011]; «Ежемесячно мы оказываем социальную поддержку разным слоям населения» [Дарья Черная. Благотворительность в кризисе или кризис в благотворительности? // «Вестник благотворительности», № 19, 2010].

Отметим, что «материальная» помощь противопоставлена «моральной»

помощи на основе признаков «вещественное – духовное / душевное».

Социальная помощь / поддержка / защита в современной России может быть как материальной (денежные выплаты, пособия, поздравления и др.), так и материально-моральной (комплекс услуг, участие в социальных программах и др.).

- безвозмездная (бесплатная, бескорыстная) (28%): «Каждый день я получаю безвозмездную финансовую помощь» [www.philanthropy.ru/]; «На базе данного проекта у каждого участника есть возможность оказать безвозмездную помощь неограниченное количество раз» [www.miloserdie.ru]; «Бескорыстная помощь не должна называться спонсорством» [www.miloserdie.ru];. «Без поддержки и бескорыстной помощи со стороны различных организаций многие из наших проектов могли бы оказаться нереализованными» [Звуки добра // Элита общества, №10, 2008]. Актуализируется смысл «не предполагающий компенсации любого рода».

добровольная (17%): «Для нас ценны любые благотворительные пожертвования и любая добровольная благотворительная помощь»

[www.miloserdie.ru]; «Добровольная поддержка оказывается спонсорами регулярно» [www.maecenas.ru]; «Помощь благотворителей должна быть добровольной» [Анастасия Васильева. О тех, кто верит в чудо // «Вестник благотворительности», № 12, 2010]. Актуализируется смысл «по собственному желанию, без принуждения».

Для субъекта благотворительной деятельности в соответствии с христианскими традициями основную ценность представляет возможность помогать безвозмездно, добровольно, бескорыстно (Ср. в связи с этим, например, смысл названия статьи Игоря Шидловского «Благотворительность должна быть выгодной» [«Деловое обозрение», № 67, 2009] ). Желание субъекта оказывать добровольную помощь подтверждает тезис ученыхсоциологов о том, что «возрожденная российская благотворительность сохраняет наметившуюся в середине ХIХ века тенденцию ухода из-под контроля государства» [Наддака-Борцов 2006, c. 20].

4. «Область вложения средств» (11%) Анализ контекстов масс-медиа показывает, что наиболее выгодной областью вложения средств для субъекта благотворительной деятельности является спорт. Данный факт связан, во-первых, с переходом к рыночной экономике в России, что особенно болезненно сказалось на деятельности многих спортивных организаций. Во-вторых, вкладывать средства в спорт, особенно международный, стало престижно и модно в связи с увлечениями российских политиков и олигархов.

-спорт (34%) «Ещё выгоднее вкладываться в спорт! Скажу больше: наш спорт не достигнет былых высот без помощи меценатов» [Игорь Шидловский. Благотворительность должна быть выгодной // «Деловое обозрение», № 67, 2009]; «Они вкладывают свои деньги в спорт, не претендуя на какие-либо доходы» [www.maecenas.ru];

- детские мероприятия (23%) «Тех, кто финансирует наши программы для детей, мы называем благотворителями» [www.miloserdie.ru];

«Финансирование детских спектаклей входит в задачи нашего фонда»

[www.maecenas.ru]; «Вкладывать деньги в детские мероприятия - это всегда приятно и благородно» [www.philanthropy.ru/];

- медицина и здравоохранение (16%) «Медицина и здравоохранение направления, перспективные и приносящие немалые социальные дивиденды»

«Сегодня большинство спонсоров предпочитают [www.miloserdie.ru];

вкладывать деньги в медицину, особенно детскую» [www.polit.ru];

-культура и искусство (15%) «Пора уже признаться в том, что культура и искусство сегодня живут не только заботами государства, но и современных меценатов» [www.maecenas.ru]; «В будущем будут награждаться меценаты, благодаря которым развивается культура и искусство»

[www.philanthropy.ru/]; "Есть своего рода модные направления. Одним из них является культура. [Частная благотворительность в России: особенности, проблемы и перспективы // интернет – издание «Капитал страны»];

- образование и наука (8%) «Традиционно спонсоры вкладываются в науку и образование» [www.maecenas.ru]; «Деньги на науку или образование в России возвращаются сторицей – не деньгами, конечно, а научными достижениями»

[www.polit.ru]; «Они потратили на благотворительность, главным образом, на образование» [www.philanthropy.ru/];

- средства массовой информации (4%) «Конечно спонсорам выгодно финансировать известные программы с целью саморекламы»

[www.maecenas.ru]; «Вложил деньги в передачи и постоянная реклама тебе обеспечена» [Кому нужна конкуренция? // «Деловое обозрение», №6, 2010];

«Финансирование некоторых СМИ дает тебе уверенность в том, что ты будешь известен» [www.philanthropy.ru/].

Анализ контекстов, отражающих область вложения средств, показал, что выбор субъектом той области, в которую он готов вложить средства, зависит от его мотивов. Если целью субъекта является выгода, то он будет вкладывать средства в спорт, СМИ, культуру и искусство. С другой стороны, вложение средств в организацию детских мероприятий, медицину и здравоохранение обеспечивает моральное удовлетворение, чувство собственной социальной значимости субъекта благотворительной деятельности.

5. «Способ передачи средств» (5%) Анализ контекстных употреблений в массмедийном дискурсе позволил нам выделить новый когнитивный признак в структуре концептосферы «Благотворительность» – «способ передачи средств». Вопрос о том, каким способом целесообразнее передавать средства объекту благотворительной деятельности, активно обсуждается и открыто оценивается в СМИ в связи с таким явлением, как спонсорство, которое предполагает широкое освещение своей деятельности с целью получения в дальнейшем выгоды разного характера. Традиционно в русской национальной картине мира «истинный благотворитель» – тот, кто оказывает помощь анонимно, а не публично.

- анонимно (интимно) (76%) «Настоящая благотворительность должна быть анонимной» отличие от спонсорства, «В [www.miloserdie.ru];

благотворительность может быть скрытой – тайной или анонимной»

[www.maecenas.ru]; «Помощь – это дело интимное, нельзя на этом имидж зарабатывать. Это скверная привычка... это должно идти от души»; «Есть мнение, что доброе дело, получившее огласку, теряет свою ценность»

[www.miloserdie.ru]; «Я знаю, что многие мои приятели дают на нее деньги, но предпочитают это не афишировать» [Александр Трифинов. Помощь детям // «Деньги и благотворительность», № 70, 2002];. «Благотворительность должна быть молчаливой» [www. sobesednik.ru]; «Анонимных благодетелей побуждает на добрые дела христианская вера и нравственные ценности:

они жертвуют деньги, настаивая на том, чтобы их имя было известно только благотворительному фонду» [Игорь Шидловский. Благотворительность должна быть выгодной // «Деловое обозрение», № 67, 2009]; «Я за благотворительность, но только чтобы она была без показухи»; «И не следует о своей благотворительной деятельности всем рассказывать, как это делают те, кто на копейку оказал помощь» [Дмитрий Другов.

Предприниматель должен быть пассионарием // «Русский предприниматель», № 9, 2002]; «По-настоящему благородные натуры занимаются благотворительностью тайно»; «Желание конкретного человека оказать адресную помощь и при этом остаться неназванным - достойно уважения как позиция» [www.philanthropy.ru]; «Есть точка зрения, основанная, в том числе, на Евангелии, что правая рука не должна знать, что делает левая, и потому каждый, кто хочет признания за свои благие дела, неискренен в своих порывах и корыстен» «Я сам занимаюсь [www.polit.ru];

благотворительностью, но не афиширую. Считаю, что афишировать это просто пошло и неприлично!» [Чулпан Хаматова. Благотворительность – не мода, а необсуждаемая необходимость // «Деньги и благотворительность», № 69, 2009]; «Нежелание бизнесменов светиться со своей филантропией — это их законное право. Абсолютное большинство считает, что нельзя пиариться на святом деле» [www.miloserdie.ru].

Анонимный характер деятельности субъекта благотворительности имеет глубоко религиозный характер и связан с такими христианскими добродетелями, как любовь, милосердие, добро, сострадание, сердоболие, составляющими основу русского менталитета. В контекстах фиксируется положительное отношение к характеру помощи субъекта в том случае, если он делает это анонимно, не афишируя свой поступок.

- публично (24%) «Известный коллекционер публично передал Музеюзаповеднику “Гатчина” уникальное бюро конца XVIII — начала XIX века»

[Лидия Сычева. Бывают ли нищие меценаты? // «РФ сегодня», № 8, 2006];

«Тот, кто занимается публичной благотворительностью, неизбежно создает вокруг себя ореол святости» [Благотворительность!? Или пиар? // «РФ сегодня», № 11, 2008]; «Но порой публичная благотворительность - это не благотворительность, а долгосрочное финансовое вложение в личную популярность» [www.miloserdie.ru].

Публичный характер помощи осуждается в современных контекстах СМИ, однако встречается незначительное количество контекстов, в которых представление своей деятельности субъектом благотворительности считается нормой: «Я считаю, что благотворительность должна быть публичной, ведь от таких акций больше пользы, потому что больше отзывов. Обычно ничего не сравнится с помощью от чистого сердца. Но в современном мире нужно думать, насколько эффективной будет твоя помощь»;

«Благотворительность - это не дилемма. О ней должны знать»; [Публичная благотворительность. За и против. Материалы форума]; «Человека можно заставить заниматься благотворительностью, но можно стимулировать красиво и ненавязчиво. Способны на такое только публичные акции»;

«Сегодня публичная благотворительность приобретает общегосударственные масштабы» [www. ramus.ua/publichna]. «Предприятия занимаются благотворительностью либо публично, либо анонимно. Первая категория стремится к славе и признанию, реклама за счет добрых дел не может осуждаться»; «Благотворительность в качестве имиджевой составляющей — это нормально, и мы еще придем к этому» [Лев Амбиндер.

Дело о пожертвованиях // «Комерсантъ», № 47, 2010]; «Не может быть и никакой тайны в нашей работе. Наоборот, благотворительность и деятельность фондов должны быть профессиональными и прозрачными»

[www.philanthropy.ru]; «Многие не сохраняют анонимность только потому, что именно их известность помогает решать поставленную задачу максимально эффективно»; [www. sobesednik.ru].

Наличие контекстов, отражающих положительное отношение к публичному характеру благотворительной деятельности, свидетельствует об изменении мотивации субъекта. С одной стороны, публичная благотворительность выгодна субъекту, так как способствует созданию положительного имиджа персоны или организации, более быстрому и эффективному решению социальных проблем, а с другой – дает возможность субъекту благотворительной деятельности своим личным примером стимулировать других членов общества к совершению благих дел. Кроме того, публичная благотворительность позволяет обществу оценивать результаты и мотивы благотворительной деятельности.

«Действие объекта» (4%) Исходя из анализа контекстов массмедийного дискурса, когнитивный признак «действие объекта» находится на периферии сознания носителей языка. Мы связываем данное явление с тем, что в современном обществе совсем недавно появилось понятие «фандрайзинг» (см. с. 69 диссертации), в основе которого лежит активная деятельность объекта благотворительной деятельности (ср.: ранее он выступал в роли пассивного благополучателя).

Данное понятие еще практически не актуализировалось в русской языковой картине мира в силу незначительного периода своего развития, однако мы предполагаем, что в будущем когнитивный признак «действие объекта» будет актуален.

- поиск спонсора (благотворителя) (65%) «Другие команды посоветовали найти спонсора для нашего проекта»

[www.miloserdie.ru]; «Задача найти спонсора не простая, но и не слишком сложная» [Лидия Тихонович. Бизнес в социальных сетях // Деловое обозрение, № 65, 2009].

- разумно тратить деньги (35%) «Благотворительные деньги родители онкобольной девочки потратили на новую машину» [www.maecenas.ru]; »На что надо тратить деньги спонсора, чтобы прийти к нему второй раз?» [www.miloserdie.ru]; «Мы даем деньги устоявшимся участникам этого рынка, которые минимум тратят на содержание своего офиса [www.philanthropy.ru/].

Проанализировав контексты массмедийного дискурса, мы построили дискурсивную (контекстуальную) модель сферы деятельности концептосферы «Благотворительность», в которой отражены актуальные для носителей языка когнитивные признаки (схема3).

–  –  –

2.3.2 Эмоционально–оценочная сфера в структуре концептосферы «Благотворительность» (31%) Массмедийный дискурс передает прежде всего ту информацию, которая является значимой для массового адресата. СМИ никогда не остаются безразличными по отношению к тому, что транслируют, то есть передача информации происходит «с запрограммированной установкой на ее социальную оценку в заданном направлении» [Покровская 2006, с. 81].

Согласно Г. В. Колшанскому, оценка содержится повсюду, где происходит какое-либо соприкосновение субъекта познания с объективным миром [Колшанский 1975]. Под оценкой мы понимаем «отношение носителей языка к объекту, обусловленное признанием или непризнанием его ценностей с точки зрения соответствия или несоответствия его качеств определенным ценностным критериям» [Якушина 2003, с. 6].

Результаты взаимодействия с окружающей действительностью отражаются в языке в виде оценочных суждений. При этом в речи в большей / меньшей степени может присутствовать эмоциональная и рациональная сторона оценки, которую не всегда легко выявить. Рациональная оценка оценка конкретных свойств объекта [Азнаурова 1984, с. 115]. Эмоциональная оценка, в отличие от рациональной, предполагает эмоциональную реакцию (положительную или отрицательную) на объект.

Как отмечают исследователи, «проблема взаимоотношения объективной ценности (положительной или отрицательной значимости объектов окружающего мира для человека, образующейся в процессе общественноисторической практики) и оценки (выражения основанного на социальных стереотипах субъективного отношения к ценности) представляет собой исходный параметр конструирования языковой картины мира и выявления национально-культурных особенностей ментальности» [Пименова 2010, с. 102].

В связи с этим оценка рассматривается в данном исследовании как категория культуры.

–  –  –

В качестве объектов оценки в семантической структуре данных признаков выступают «личность субъекта», «роль деятельности субъекта в обществе», «деятельность субъекта», «способ передачи пожертвований», «личность объекта», «роль СМИ в деятельности субъекта». В рамках данного параграфа мы подробно рассмотрим языковые способы выражения эксплицитной и имплицитной оценки когнитивного признака «оценка субъекта», контексты, отражающие разного вида оценки когнитивных признаков «оценка объекта», «оценка роли СМИ в деятельности субъекта»

представлены в Приложении 1 данного исследования.

Рассмотрим подробнее языковые способы реализации оценки и тональности текста, отраженные в контекстах массмедийного дискурса.

Когнитивный признак «Оценка субъекта» (59%) В семантической структуре когнитивного признака «оценка субъекта»

объектом оценки выступают личность субъекта и деятельность субъекта.

Объект оценки - личность субъекта (47%) Личность субъекта благотворительной деятельности в основном оценивается по шкале «хорошо» – «плохо», также зафиксировано незначительное количество контекстов (12%), в которых фиксируется противоречивое отношение к субъекту. Специфичной чертой оценки личности субъекта является способность субъекта выражать оценочные суждения не только по отношению к своей социальной роли в обществе (благотворитель, спонсор), но и по отношению к субъекту, занимающемуся благотворительной деятельностью. В случаях самооценивания субъект и объект оценки совпадают (человек оценивает сам себя), но на самом деле индивид относится к себе, как к другому [Ляпон 1992, с. 34], выявляя и квалифицируя значимые с точки зрения говорящего социума характеристики собственной личности [Трипольская 1999, с. 85]. С другой стороны, личность субъекта может оцениваться с позиции объекта благотворительной деятельности. В данном случае можно говорить о том, что в структуре когнитивного признака «оценка субъекта» формируется сложная парадигма субъектно-объектных отношений. Отметим, что под субъектом оценки мы понимаем лицо или социум, с точки зрения которого дается оценка. Объект оценки – лицо, предмет, событие или положение вещей, к которым относится оценка. Оценка становится возможной, если имеется объект оценки, субъект оценки и основания оценочного маркера (позиция или доводы субъекта при одобрении или порицании) [Вольф 1985, с. 24].

Личность субъекта может оцениваться с точки зрения объекта благотворительной деятельности (75%) или с точки зрения субъекта благотворительной деятельности (25%). В данном исследовании мы сосредоточили внимание на лексико-семантическом уровне языка, так как «слово не только обладает грамматическими и лексическими, предметными значениями, но и в то же время выражает оценку» [Виноградов 1986, с. 21].

Рассмотрим подробнее языковые способы реализации эксплицитных имплицитных оценок личности субъекта, зафиксированных в контекстах массмедийного дискурса.

Отрицательная оценка личности субъекта (58%) Под отрицательной оценкой в рамках нашего исследования мы понимаем эмотивно-оценочные отношения презрения, пренебрежения, уничижения, неодобрения, осуждения, порицания [Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности 1991, с. 21]. Поскольку обнаружение оценочного компонента в семантике слова представляет определенную трудность, мы предприняли попытку выделить из контекстов наиболее яркие лексические средства выражения отрицательной оценки личности субъекта с точки зрения объекта. В данном случае, мы основывались на принципе «выбора и функционирования языковых и собственно стилистических средств и способов выражения эмоционального состояния/отношения говорящих в разных условиях коммуникации» [Шаховский 1988, с. 34]. Как показал анализ контекстов, при выражении оценки по отношению к объекту, субъект оценки использует эмоционально-окрашенную лексику, что свидетельствует о реализации эмотивной функции языка. Эмотивная функция языка осуществляется «через специальный код, который имеет систему языковых и речевых средств, формирующих эмотивное функциональное поле языка»

[Апресян 1995, с. 86]. Семантическая функция эмотивной оценки позволяет говорящему вербализовать свою потребность в квалификации и характеризации действительности, а также выразить свое эмоциональное состояние и отношение [Трипольская, 1999, с. 49].

Нами были проанализированы языковые средства выражения отрицательной оценки по отношению к субъекту благотворительной деятельности. Методом сплошной выборки, были отобраны контексты, в которых фиксируется отрицательная оценка личности субъекта (с точки зрения, как объекта, так и субъекта). В эмотивно-оценочной картине мира носителей языка отрицательная оценка ярко выражена, когда субъектом благотворительной деятельности выступает спонсор.

В качестве средств прямой отрицательной оценки личности субъекта (с точки зрения объекта) в контекстах выступают качественные прилагательные, некоторые из которых образуют синонимические ряды:

фальшивый – неискренний – липовый – фиктивный – лживый – 1.

неестественный – лицемерный;

безразличный – равнодушный – бессердечный;

2.

наглый – циничный – самоуверенный – пафосный;

3.

эгоистичный – самолюбивый;

4.

жадный – алчный;

5.

хитрый – коварный;

6.

плохой – нерадивый.

7.

Качественные прилагательные, являясь «чистыми» (Е. М. Вольф) или классическими предикатами, выражают то, что мы думаем о мире и ориентированы на познающего субъекта» [Арутюнова 1999, с. 39]. Как отмечает Н. Е. Сулименко, когнитивная функция качественных прилагательных заключается в выражении такой ментальной структуры, как мнение субъекта (коллективного или индивидуального) [Сулименко 2008, с. 34].

Прилагательные, формирующие каждый из синонимических рядов, являются аналогами, которые Ю. Д. Апресян определяет как «слова одной и той же части речи, доминанты, значения которых существенно пересекаются с общим значением данного ряда синонимов, хотя и не достигают той степени близости, которая свойственна собственно синонимам» 1995, с. 342– Апресян

343. Отметим, что синонимы каждого ряда объединены общей семой, актуализированной в массмедийном дискурсе. Так, первую группу синонимов объединяет общая сема «не выражающий действительных, неподдельных чувств, мыслей, не настоящий» НСРЯ, с. 87. При этом наиболее часто в дискурсе, отражающем отрицательную оценку по отношению к личности субъекта, употребляются лексемы «фальшивый» и «неискренний»: «Принято считать, что если бизнесмен и делает благие дела, то обязательно неискренне, с неким умыслом, преследуя свои корыстные цели»; [Ольга Гуленко. Неравнодушный разговор // «Деньги и благотворительность», № 1, 2009]; «Некоторые уже привыкли думать о том, что спонсор – человек неискренний»; «Всем давно понятно, что спонсор чаще всего будет фальшивым» [www.maecenas.ru]; «Все знали, что нам не найти порядочного спонсора. Мы часто натыкались на фальшивых представителей этого сословия» [www.fundraising.ru]. В данных фрагментах основанием для оценки служит некий образец, идеал (истинный благотворитель – честный, порядочный, не ищет выгоды), которому не соответствует образ современного спонсора. В ряде случаев объект коммуникации «пытается «переложить ответственность» на более авторитетное мнение зачастую присоединяясь в оценке к более авторитетной компании» [Трипольская, 1999, с. 59]: «принято считать», «некоторые», «всем давно понятно», «все знали».

Обратимся к рассмотрению второй группы синонимов, объединенных общей семой «не выражающий интереса к кому-,чему-л.» [СРЯ 1981, с. 85].

Контекстное употребление лексем «равнодушный», «безразличный», «бессердечный» фиксирует отсутствие у субъекта благотворительной деятельности таких эмоций, как сопереживание, соучастие по отношению к объекту: «В нашей стране спонсоры бессердечны и хладнокровны к посторонним – разве не так?»; «Нынче спонсор равнодушный пошел»;

«Бессердечность наших спонсоров поражает [www.philanthropy.ru];

воображение» [Чулпан Хаматова. Благотворительность – не мода, а необсуждаемая необходимость // «Деньги и благотворительность», № 69, 2009].

И в этом случае основанием для оценки служит стандарт, образец истинного благотворителя, сформировавшийся в эмоционально–эстетической картине мира носителя языка задолго до появления лексемы «спонсор» в современном русском языке.

Третья группа синонимов объединена общей семой «не выражающий уважения к кому-,чему-л., излишне уверенный в себе» [СРЯ 1981, с.

646, 337]:

«А что там поделывает жирный наглый спонсор?»; «Спонсоры совсем обнаглели» [www.miloserdie.ru]; «Нет ничего прибыльнее и циничнее спонсорства в сфере культуры»; «Откуда у них столько самоуверенности и наглости?» [www. sobesednik.ru]. Неуважение к объекту и самоуверенность спонсора связаны с оформившейся в обществе неравноправной ролевой установкой «главный» – «подчиненный».

Употребление выделенных выше пар синонимов (4, 5, 6, 7) актуализируется в дискурсе с разной степенью частотности и выражает оценку субъекта благотворительной деятельности с точки зрения соответствия – несоответствия эстетическому идеалу или этическим нормам, отраженным в виде стереотипа в русской языковой картине мира: «Оказывается для алчных спонсоров количество плэев важнее общего качества»; «они предстают перед зрителем невольными пешками в руках алчных спонсоров» [интернет-форум];

«Чаще всего это различной масти и ранга алчные спонсоры, у которых эгоизм и корыстолюбие в крови» «нерадивый спонсор вдруг решает, что если он ваш спонсор, то вы должны просто ОБЯЗАНЫ его слушаться»; «Такой вот хитрый спонсор. У спонсора своя хитрая система выплат» [Дмитрий Другов.

Предприниматель должен быть пассионарием // «Русский предприниматель», № 9, 2002]. Обратим внимание на употребление лексем «нерадивый» и «алчный», семантика которых формирует ключевые моменты в формировании лингвокультурного типажа современного спонсора. Лексема «алчный»

этимологически связана с глаголом «радеть», который «первоначально означал, вероятно, «работать», затем — «стараться» и «заботиться»

[Шанский 2004, с. 187]. То есть, если современный спонсор «нерадивый», соответственно, он не старается заботится об объекте своей помощи, в связи с чем получает отрицательную оценку. Прилагательное «алчный» актуализирует в контекстах сему «одержимый страстью к наживе, к богатству;

корыстный» [СО, с. 76].

Следующим ярким средством выражения отрицательной оценки в контекстах массмедийного дискурса является активное употребление фразеологизмов (устойчивых сочетаний, идиом). Как известно, язык обрабатывает, хранит и передает как логическое, объективное знание, так и знание оценочного характера. Этот набор сведений, упорядоченный «ценностно-смысловыми моделями традиционного миропонимания», кодируется в семантике языковых единиц, в том числе во фразеосемантике [Алефиренко 2002, с. 179].

–  –  –

массмедийном дискурсе основывается на недоверчивом отношении носителей языка к субъекту благотворительной деятельности.

На словообразовательном уровне выделены лексемы с аффиксами субъективной оценки: «У тех за спиной поддержка государства, а у Петрова – шаткий спонсоришко», «Да опять какого-нибудь спонсоришко-кидалово»

[материалы интернет-форума]; «появятся команды, спонсируемые только государствами, ну плюс ещё какой спонсорик для логотипчика».... «Скорее, нас можно охарактеризовать, как спонсорики или даже спронсоришки»;

[www.miloserdie.ru]. Как подчёркивает В. В. Виноградов, «при посредстве уменьшительно-ласкательных суффиксов выражаются самые разнообразные оттенки экспрессии: сочувствие, ирония, пренебрежение, злоба, пёстрая и противоречивая гамма эмоций и оценок» [Виноградов 1986, с. 48]. В анализируемых контекстах выделенные нами лексемы выражают пренебрежение и иронию по отношению к спонсору.

Ирония относится к имплицитным способам выражения оценки объекта.

Ирония «1. ж. Тонкая насмешка, прикрытая серьезной формой выражения или внешне положительной оценкой. 2. ж. Стилистический прием контраста видимого и скрытого смысла высказывания, создающий эффект насмешки»

[НСРЯ, с. 123]. Основной чертой этого тропа является видимость вполне серьезного утверждения, под которой таится отрицание или восхваление достоинства того предмета или лица, к которому и относится ирония.

Проанализируем фрагменты массмедийного дискурса, в которых отрицательная оценка личности субъекта выражена посредством иронии:

«Трогательно посетовали наши спонсоры: денежек в казне кот наплакал, однако на святое дело — напряглись, наскребли по сусекам»; мы «Когда пришли к сиятельному руководству, нам сообщили: ищем не разовой акции поддержки, а постоянной» «По телевизору даже [www.maecenas.ru];

благостный сюжет показали: два “спонсора-мецената” из местной администрации, сияя гладкими обкомовскими физиями, вылезли на экран — рапортовали: вот, навалясь всем миром, да с Божьей помощью»; «Спонсоры!

Как мало это слово говорит непосвященному и как много оно значит для сетевика!»; "Сей храм сооружен в дар к 300-летию Санкт-Петербурга трудами … компании. Часовню фактически превратили в рекламоноситель" [www.miloserdie.ru]. В данных контекстах ирония выражается с помощью фразеологических сочетаний (кот наплакал, наскребли по сусекам), приема стилистической контаминации, который создает стилевое несоответствие и вызывает ироническое, негативное отношение к описываемой ситуации (благостный сюжет показали, вылезли на экран — рапортовали; сиятельное руководство), построения высказывания в декларативной форме (Спонсоры! Как мало это слово говорит непосвященному и как много оно значит для сетевика!), несоответствия стереотипной установки, сложившейся в языковом сознании носителей языка (истинный благотворитель, руководствуясь принципами христианской добродетели, не афиширует и не рекламирует свою деятельность).

В текстовых фрагментах, выражающих отрицательную оценку субъекта по отношению к самому себе, зафиксированы контексты, свидетельствующие о процессе внутренней саморефлексии субъекта благотворительной деятельности и желании быть лучше, чем есть в реальности: «Я – спонсор, а спонсоры всегда плохие. Если бы вы знали, как я хочу быть хорошим для всех»; «Как же можно быть честным, если государство навязывает такие условия, в которых невозможно сохранить чувство собственного достоинство?

[www.maecenas.ru]; «Если честно, порой понимаешь, что делаешь доброе дело только ради своей выгоды. Это, если очень честно!» [Игорь Сохань.

Духовные источники благотворительности богачей // «Благотворительность в России» № 8, 2010]; «Не хотел я помогать этой школе и не чувствовал, что делаю это искренне»; «Мой разум говорит мне: «Надо помогать!», а моя душа говорит: «Надоело!». Это, конечно, очень неправильно» [www.

sobesednik.ru].

В итоге отметим, что в анализируемых контекстах ярко выражено смысловое противопоставление спонсор – «плохой», благотворитель – «хороший»: «Спонсор помогает для себя, благотворитель – для души»;

«Понятно, что спонсор часто ищет выгоду от своих вложений, благотворитель же помогает от чистого сердца» специально использую «Я слово "благотворители", отличая его от слова «спонсоры».

[www.philanthropy.ru]. С другой стороны, были зафиксированы контексты, в которых прослеживалась тенденция к неразличению лексем «спонсор» и «благотворитель»: «Некоторые "спаривают" неискреннего спонсора с бескорыстным благотворителем» [Яна Денисенко. Мудрый спонсор // «The Chief», N9 (сентябрь 2005)]; «Сегодня многие считают, что спонсор и благотворитель – это одно и то же» [www. sobesednik.ru]. Вопрос о разграничении понятий «спонсор» и «благотворитель» в языке меняется с принятием закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» в 1995 г., в котором официально прописывается определение функций спонсора и его возможность получать выгоду разного рода от объекта благотворительной деятельности.

Носитель языка, оценивая личность субъекта благотворительной деятельности, опирается, с одной стороны, на свое отношение к объекту оценки, а с другой стороны, на стереотипные представления об объекте. Е.

М. Вольф особо подчеркивает зависимость оценки от норм, принятых в том или ином обществе [Вольф 2002, с. 145]. Личность спонсора не соответствует стереотипному представлению о благотворителе, которое сформировалось в русской языковой картине мира на протяжении столетий, в связи с чем лексема «спонсор» наделяется отрицательными коннотациями: «Принято считать, что если бизнесмен и делает благие дела, то обязательно неискренне, с неким умыслом, преследуя свои корыстные цели»; «Мы упрекаем наших предпринимателей за то, что они не соответствуют "иконным ликам" меценатов прошлого, что занимаются благотворительностью в рекламных целях для создания привлекательного «имиджа» [Социальный портрет современного предпринимателя // «Меценат», № 9, 2003].

Перейдем к детальному анализу способов выражения положительной оценки в эмоционально-оценочной сфере концептосферы «Благотворительность».

Положительная оценка (40%) В процентном соотношении количество контекстов, фиксирующих положительное отношение к субъекту благотворительной деятельности в массмедийном дискурсе, практически равно количеству контекстов, содержащих отрицательные оценки субъекта, что свидетельствует о росте тенденции положительного отношения к личности субъекта с точки зрения объекта в начале XXI в.

В анализируемых контекстах наиболее актуальным языковым способом выражения положительной оценки (как и отрицательной) являются качественные прилагательные. Данное наблюдение подтверждает мысль о том, что оценочность является, в первую очередь, характеристикой прилагательных как «класса слов, способного её выражать» [Вольф 1996, с. 15].

Прилагательные, выражающие положительное отношение к личности субъекта, вступают в антонимические отношения с прилагательными отрицательной оценки (таблица 5) Таблица 5. Оценочные прилагательные, характеризующие отношение к субъекту благотворительной деятельности в массмедийном дискурсе Прилагательные, выражающие Прилагательные, выражающие отрицательную оценку положительную оценку фальшивый – неискренний – липовый настоящий – честный – искренний –

– фиктивный – лживый – истинный – подлинный – неестественный – лицемерный справедливый безразличный – равнодушный – добрый – милосердный – душевный – бессердечный самоотверженный наглый – циничный – самоуверенный скромный – беспафосный жадный – алчный бескорыстный – щедрый публичный анонимный – неизвестный плохой – нерадивый хороший – положительный Столь разветвленная система синонимико-антонимических связей свидетельствует о сложившейся многоаспектной системе ценностей / антиценностей по отношению к субъекту благотворительной деятельности.

Кроме того, компонентный анализ семантической структуры прилагательных, выражающих положительную оценку по отношению к личности субъекта, позволил выявить, что члены синонимических рядов объединены аксиологически важными для концептосферы в целом когнитивными признаками (таблица 6).

Таблица 6. Когнитивные признаки, лежащие в основе положительной оценки субъекта Синонимический ряд Интегральные когнитивные признаки настоящий – честный – искренний – «являющийся образцом, не истинный – подлинный – скопированный, не поддельный, справедливый правильный»

добрый – милосердный – душевный – «делающий добро другим, самоотверженный отзывчивый»

скромный – беспафосный «умеренный во всех требованиях, не привлекающий к себе лишнего внимания»

бескорыстный – щедрый «оказывающий помощь, не стремясь к личной выгоде, наживе»

хороший – положительный «заслуживающий одобрения, похвалы»

Наиболее активно используются оценочные прилагательные «настоящий», «милосердный», «щедрый» (мы учитывали также образованные от них существительные) и их синонимы: «За 15 лет у нас появились настоящие благотворители» «Да есть честные [www.maecenas.ru];

благотворители! Есть! И спонсоры тоже есть!»; «Давно уже пора понять, что сегодня немало спонсоров, желающих искренне помочь» [www.

sobesednik.ru]; «Милосердие, сострадание, соучастие – это синонимы благотворительности» [www.philanthropy.ru]. В анализируемых контекстах представлена положительная оценка не только благотворителя, но и спонсора и обозначены аксиологические параметры, которые формируют у адресата массмедийного дискурса ценностные ориентиры поведения в социуме.

Основанием положительной оценки личности субъекта служит обобщённое представление носителей языка о благотворителе как о человеке искреннем, самоотверженном, щедром, милосердном, не стремящимся к выгоде.

В нашем исследовании нашла подтверждение мысль ученых о том, что ценность ориентирована на эталон, оценка – результат сравнения с эталоном (см. с. 41 диссертации). Мы обнаружили, что в массмедийном дискурсе предлагается значительное количество контекстов, в которых субъект благотворительной деятельности соотносит свою деятельность с неким эталоном / образцом социально одобряемого поведения: «Люди не видят, что им давно уже готовы помочь порядочные благотворительные организации»

[www. sobesednik.ru]; «Все чаще возвращаюсь к мысли о том, что благотворитель должен быть милосердным, сердобольным, открытым для общества. Я стараюсь быть таким благотворителем» [Александр Трифинов. Помощь детям // «Деньги и благотворительность», № 70, 2002].

Стоит обратить внимание на то, что субъект благотворительной деятельности часто очень четко формулирует свою ценностно ориентированную позицию:

«Мне нравится быть серьезным, правильным благотворителем»; «Конечно, ты должен быть надежным благотворителем. Люди давно этого ждут, надеются, верят в твою порядочность» [Тамерлан Аллероев. Милосердие под зеленым знаменем // Деловое обозрение, №71, 2010]; «Для меня детские дома не просто благотворительность – это моя вера» [www.sobesednik.ru]. В двух последних текстовых фрагментах актуализируется ценность «вера», которая является важнейшим компонентом в морально-нравственной системе христианских ценностей. «Иногда думаешь о том, что, может быть, ты станешь великим благотворителем и тогда ты будешь в одном ряду с Третьяковым, Морозовым, Мамонтовым» [www.polit.ru]. Желание соответствовать эталону объясняется следующими мотивами: «мне нравится», «люди надеются на честность и надежность благотворителя», «стремление быть похожим на благотворителей, которые внесли значительный вклад в развитие благотворительности в России». В последнем текстовом фрагменте эталон представлен прецедентными именами П. Третьякова, С. Морозова, С. Мамонтова. Под прецедентными именами мы понимаем «имя, связанное или с широко известным текстом, или с ситуацией, широко известной носителям языка … имя – символ, указывающий на некоторую эталонную совокупность определенных качеств» [Гудков 2000, с.

108]. Наличие прецедентных имен великих благотворителей прошлого зафиксировано нами на каждом из этапов анализа массмедийного дискурса, что подтверждает стремление современного общества к возрождению понятия благотворительности в ее ценностном историко-культурологическом смысле.

Традиционная модель благотворительности оценивается как «соответствующая идеализированной модели макро- или микромира», осознаваемая как цель бытия человека, а следовательно, и его деятельности [Арутюнова 1988, с. 59].

Нейтральная оценка (2%) Е. М. Вольф отмечает, что на оценочной шкале находится целый ряд признаков, которые могут двигаться по нарастающей / убывающей, часто независимо друг от друга [Вольф 1996, с. 48]. Анализируя оценочную шкалу, Н.

Д. Арутюнова утверждает, что она имеет недискретный, континуальный характер. При этом автор выделяет семантический комплекс «хорошо-плохо»

как относящийся к разряду градуированных понятий, где каждый антоним указывает направление уходящей в противоположные бесконечности шкалы, разделенной осью симметрии [Арутюнова 1988, с. 332]. Следовательно, одним из существенных признаков аксиологической шкалы можно назвать ее динамичный характер – движение в сторону нарастания и убывания признака.

Анализируя эмоционально-оценочную сферу концептосферы «Благотворительность», мы пришли к выводу о том, что в контекстах представлена оценка, которую условно можно отнести к категории нейтральных. Нейтральная оценка является частью оценочной шкалы где «+» и «–» «сбалансированы по определенному признаку: «хорошо» можно обозначить как «лучше, чем нейтрально», а «плохо» – «хуже, чем нейтрально»

[Гаврилова 2010, с. 44]. (Ср. в классификации текстовой модальности Т. В.

Матвеевой наличие нейтральной (нулевой) тональности, «характеризующейся объективированностью изложения, предельно малой значимостью психологической составляющей» [Стилистический энциклопедический словарь 2006, с. 549]).

В языке нейтральная позиция обозначается значительно реже, чем позиция «хорошо / плохо», что подтверждает количество анализируемых контекстов, выражающих нейтральную оценку (2%). Подобную нейтральность в анализируемых контекстах, по нашему мнению, обозначают прилагательные рядовой, обычный, средний: «Рядовые спонсоры оплачивают лишь место, на котором будет размещена их реклама» [Александра Коломенская. Товар – деньги – слезы // «Так живем», № 11 (70), 2009];

«Средних спонсоров обычно приглашают на собрания, презентации»;

«Обычный благотворитель, как и все» [www.philanthropy.ru].

Средний – «3. Ни хороший, ни плохой, ничем не выдающийся, рядовой, посредственный» [СРЯ-МАС 1984, с. 239]. Обычный – «ничем не примечательный, не выделяющийся среди других; обыкновенный, заурядный»

[СРЯ-МАС 1984, с. 581].

В нейтральную зону оценки были также включены контексты, которые отражают равнодушное отношение субъекта благотворительной деятельности к тому, как его оценивают в социуме: «Мне все равно, кем меня считают. Для меня главное – это помогать, а в какой роли – не важно» [Духовные основы милосердия // «Деньги и благотворительность», № 10, 2012]; «Люди сами уже запутались в спонсорах, благотворителях, меценатах, поэтому какая разница, как тебя будут называть»; «Ты сделал добро и стал сразу хорошим человеком. Не важно, в роли кого тебя запомнят» [www.miloserdie.ru].

Итак, рассмотрев языковые способы выражения эксплицитных и имплицитных оценок личности субъекта благотворительной деятельности, зафиксированных в контекстах массмедийного дискурса, сделаем следующие выводы:

– несмотря на существующие в языковом сознании носителей русского языка стереотипные модели оценки «спонсор – плохой», «благотворитель – хороший», в массмедийном дискурсе в начале ХХI в. наблюдается тенденция развития положительного отношения к спонсору; кроме того, традиционно считалось, что ядром концептосферы «Благотворительность» является концепт «Благотворитель», однако анализ 1986 текстовых фрагментов печатных и электронных масс-медиа, в которых зафиксированы лексемы, обозначающие субъект благотворительной деятельности, показал количественное преобладание контекстов с лексемой «спонсор» – 876 контекстов, «благотворитель» – 647 контекстов;

– основанием для положительной и отрицательной оценки субъекта благотворительной деятельности является соответствие или несоответствие его качеств, действий сформированным в русской национальной картине мира ценностям и эталону / образцу социально одобряемого поведения.

С целью детального исследования эмоционально-оценочной сферы в структуре концептосферы «Благотворительность» перейдем к анализу языковых способов выражения оценки роли деятельности субъекта в обществе.

Объект оценки – деятельность субъекта (35%) Деятельность субъекта неразрывно связана с ролью деятельности субъекта в жизни общества, в связи с чем мы включили данные контексты в когнитивный признак «оценка субъекта». Детальность субъекта как положительно, так и отрицательно может оцениваться с точки зрения объекта (56%), с точки зрения субъекта (20%), с точки зрения представителей государственных структур (24%).

Отрицательная оценка (52%) Отрицательная оценка деятельности субъекта с точки зрения объекта связана с недоверчивым и подозрительным отношением к субъекту благотворительной деятельности (ср.: доверие – «уверенность в чьей-то добросовестности, искренности, в правильности чего-н и основанное на этом отношение к кому-н., чему-н.»). Данное отношение выражается в контекстах посредством употребления лексем и словосочетаний «не доверять», «подозревать», «быть осторожным», «быть неуверенным».

Отметим, что более всего недоверие носителей языка проявляется по отношению к общественным благотворительным фондам и организациям: «Так что с фондами я осторожничаю. Я предпочитаю заниматься этим не через какие-то программные фонды, а конкретно и адресно» [www.maecenas.ru];

«Я не всегда уверен, что эти многочисленные фонды стопроцентно выполняют задачу, которую декларируют» [www.philanthropy.ru]; «Я тоже не доверяю разным там фондам»; «Недоверие к организациям присутствует» [www.fundraising.ru].

Объекты благотворительной деятельности объясняют свое недоверие к фондам тем, что средства, полученные фондами из разных источников финансирования, чаще всего тратятся на собственные нужды, то есть предполагается нецелевое использование средств: «А если кто-то переводит на благотворительность свои деньги через фонды, было бы хорошо, чтобы их в этих же фондах не пропили на корпоративной вечеринке»

[www.maecenas.ru]; «Все мы знаем, что зачастую там деньги идут вовсе не на те цели, которые декларируются учредителями»; «Ведь потом все распиливается, рассовывается и растаскивается» [Федор Погодин. Почем милость к падшим? // «Русский предприниматель», № 1, 2002]. В последнем фрагменте отрицательная оценка выражена посредством употребления предикатов «распиливать», «рассовывать», «растаскивать» (интенсивность оценки подчеркнута морфемным повтором приставки рас- и квантификатора все), которые объединены общей семой «воровать», зафиксированной в толковых словарях. Сема «воровать» актуализируется также посредством фразеологизма: «Тут плохо не клади, из-под рук таскают»

[www.maecenas.ru].

Наряду с контекстами, отражающими недоверие объекта по отношению к благотворительным организациям, было зафиксировано незначительное количество контекстов, в которых осуждается недоверчивая и скептическая позиция объекта благотворительности: «В России все привыкли друг друга во всем подозревать, а весь мир только благотворительностью и живет»; «У нас общество кому хочешь не доверяет. А что, милиции доверяет? Или органам управления, социального обеспечения, банкам? Оно кому вообще доверяет!»; «Однако далеко не всегда это происходит потому, что он в жизни совершил что-то неблаговидное; по принципу "согрешил - покаюсь, украл - церковь построю» [www.maecenas.ru].

Ирония является одним из средств имплицитной отрицательной оценки, с помощью которого в контекстах выражается скептическое и пренебрежительное отношение к деятельности субъекта: «В Европе благотворительность развивалась веками, а у нас после 90-х прям резко все стали благотворителями, даже смешно! [Александра Коломенская. Товар – деньги – слезы // «Так живем», № 11 (70), 2009]; «В общественном сознании получение тем или иным бизнесменом или общественным деятелем какойнибудь награды вроде “Доброго Ангела Мира” зачастую воспринимается как самоиндульгенция, в самом деле, ну не “униженные и оскорбленные” вручают подобные премии аж в Государственном Кремлевском дворце!»;

«Какой-то там бизнесмен, называющий себя благотворителем, решил помочь детскому дому» [www.philanthropy.ru].

Отметим, что в анализируемых контекстах присутствуют компоненты, усиливающие отрицательную семантику оценочных слов. «Такими усилителями оказываются средства субъективной модальности» [Иванова 2007, с. 39]. В контекстах наблюдаются такие средства субъективной модальности как междометия и частицы, вводные слова и словосочетания: «Ох он и бессовестный. Ну какой же он спонсор?»; «Как же теперь доверять ему?»;

«Да что же это? Как научиться доверять спонсорам?»; «Награды вроде “Доброго Ангела Мира”» [www.philanthropy.ru].

По мнению Р. Г. Апресяна, отрицательное отношение объекта к деятельности субъекта связано с тем, что «сегодня наше население не готово позитивно относиться к благотворительности. Это особая ментальная проблема. Так сложилось, что россияне по-прежнему во всех своих бедах уповают на власть. Ждут, что государство им поможет, и когда приходит частный благотворитель, то отношение к нему подозрительное» [Апресян, 1997, с. 58].

Исследуемые контексты подтверждают данную мысль:

«Российский бизнес чаще всего пытается заработать на благотворительности дополнительные очки и преимущества перед конкурентами. Никакой благотворной функции для общества при этом не существует» [www.maecenas.ru]; «Благотворительность у нас — как свечку в церкви поставить, откупиться и забыть»; «Ну какую роль в жизни общества может играть фонд, который обманывает людей?» [www.

sobesednik.ru]; «Благотворительность «буксует» в современных условиях и не оказывает на общества никакого влияния вообще» [www.maecenas.ru].

Более экспрессивной отрицательной оценкой сопровождаются контексты, в которых под деятельностью благотворителя понимается фандрайзинг (фандрейзинг): «Есть специальный отдел, занимающийся исключительно фандрайзингом — дойкой спонсоров»; «Если имеешь нахальство обращаться к кому-либо за благотворительной поддержкой своего дела, заниматься фандрайзингом, тогда имей совесть быть открытым и отчитывайся, отчитывайся, отчитывайся за каждую копейку» [Иван Сиснев. Чего хотят спонсоры? // «Chief», № 3, 2011]. Экспрессивный характер отрицательной оценке деятельности субъекта придает метафора, состоящая из употребления лексемы «дойка» в сочетании с лексемой «спонсор» – «дойка спонсоров» (ср. доить – «неограниченно пользоваться чьими-л. материальными средствами, извлекать из кого-л., чего-л. какую-л. выгоду для себя.» [НСРЯ];

«перен. Вымогать, выманивать у кого-н. деньги (простореч.) [ТСРЯ1]); лексема «нахальство» в значении «беззастенчивая назойливость, наглость, бесцеремонность» [СРЯ-МАС, с. 410]. Лексический повтор глагола «отчитывайся» в форме императива служит средством выражения интенсивности выражаемой оценки.

Фандрайзинг как новая форма благотворительной деятельности сопровождается в контекстах отрицательными коннотациями с точки зрения объекта: «Тот набор брутальных отмычек (высокопарно именуемых фандрейзинговым инструментарием) к сердцам, душам и умам потенциальных благотворителей, которым вооружают своих учеников мастера из «школ фандрейзинга» по большей части либо никуда не годны, либо пользоваться ими толком не обучили» [Игорь Шидловский.

Благотворительность должна быть выгодной // Элита общества, № 8, 2011].

Ирония в данных контекстах выражена посредством использования книжной конструкции именуемых фандрейзинговым (высокопарно инструментарием), что приводит к стилистическому несоответствию;

семантическому противопоставлению «брутальные отмычки» – «сердца», использование факультативных кавычек «школы фандрейзинга».

Отрицательное отношение субъектов благотворительности к своей деятельности связано с нежеланием государственных структур участвовать в данной деятельности, с неспособностью вести открытый, честный диалог друг с другом. В данной ситуации субъект не оценивает роль своей деятельности положительно: «Просто так отдавать деньги власти, помогая ей латать дыры в социальной политике, никому не хочется» [Социальный портрет современного предпринимателя // «Меценат», № 9, 2003]; «Как надо дом новый купить, так наш министр находит деньги, а как решить социальные проблемы решать, так он гол как сокол»; «Решение социальных проблем – это задача государства. Но оно часто пытается свалить ее на плечи предпринимателей»; «Очень часто частные деньги идут на покрытие тех расходов, которые обязано производить государство, но не хочет. Эта благотворительность вынужденная, и никому не нужная» [www.miloserdie.ru];

«Какую роль наша деятельность играет в обществе? Думаю, что очень незначительную, так как местные власти совсем нам не дают делать то, что хотим» [www. sobesednik.ru]. Использование фразеологизмов «гол как сокол», «латать дыры» подчеркивает мнимую бедность представителей государственных структур, которые стремятся «свалить на плечи» частных благотворителей решение социальных проблем в обществе.

Также было зафиксировано значительное количество контекстов (24%), в которых выражена отрицательная оценка деятельности субъекта с точки зрения представителей государственных структур / власти. Отметим, что отрицательными коннотациями сопровождаются контексты, представляющие в роли субъекта спонсора или представителя бизнес-структуры: «Безусловно, мы хотим сотрудничать со спонсорами, но чаще всего это заканчивается взаимным непониманием»; неприятное в русской «Самое благотворительности то, что для недоверия у власти есть все основания — или, точнее говоря, власть точно знает, что доверять нельзя» [www.

sobesednik.ru]; «Ну как мы можем доверять спонсорам, которые в 90-е годы наворовали у государства огромные суммы, а теперь они хотят сотрудничать и помогать обществу? Это же бред!» [Иван Сиснев. Чего хотят спонсоры? // «Chief», № 3, 2011].

Положительная оценка (48%) Рассмотрим подробнее контексты, выражающие положительную оценку благотворительной деятельности с точки зрения объекта. Объект благотворительной деятельности положительно оценивает деятельность субъекта в том случае, когда его деятельность соответствует функциям благотворительности, считающимся нормой для социума.

Это своеобразная иерархическая структура, объединяющая общие универсальные и сравнительно частные функции, характеристика которых осуществляется относительно времени, места и обстоятельств. В основе положительной оценки роли деятельности субъекта в обществе лежит традиционное представление объекта о функциях благотворительной деятельности, основанной на таких универсальных ценностях, как «милосердие», «добро», «гуманность»: «Благотворительность в современных условиях несет гуманную функцию»; «Гуманная функция благотворительности известна с древних времен» [www.fundraising.ru].

Прилагательное «гуманный» входит в синонимический ряд «добрый» – «душевный» – «милосердный» – «отзывчивый» – «сострадательный», соответственно, контексты, содержащие данные прилагательные, имплицитно выражают положительную оценку роли деятельности субъекта в обществе, актуализируя сему «проникнутый любовью к человеку, направленные на благо других»: «Благотворительность сегодня пробуждает в человеке чувства сострадания»; «Мы уважаем и ценим то, что отечественные предприниматели, как правило, руководствуются мотивами милосердия»

[Алексей Придов. Еще немного и мы преодолеем скользкий путь от гангстеров до филантропов // «Деловой Контакт», 2011]; «Отзывчивый спонсор помог нам организовать фестиваль. Мы дорожим его заботой о нас»; «Восхищаться душевными людьми, которые помогают другим – это нормально»

[www.fundraising.ru]. Положительная оценка также подчеркивается в контекстах сочетанием эмоционально-оценочных глаголов «уважать», «восхищаться», «дорожить», «ценить» с существительными. Уважение по отношению к деятельности субъекта выражено в контекстах глагольно– именными сочетаниями «иметь уважение» «относиться с уважением», «чувствовать уважение», «испытывать уважение», которые актуализируют семы «высоко ценить за что-нибудь, относиться с почтением» [МАС].

Глагол «восхищаться» в анализируемых контекстах имеет значение эмоции, возникающей в результате восприятия объекта, положительные свойства которого «по оценке субъекта являются выдающимися, исключительными, то есть намного превосходят нормальные ожидания или собственные возможности субъекта» [Апресян 2003, с. 144].

Одним из способов языкового выражения положительной оценки в имплицитной форме являются метафорические модели, неразрывно связанные с функциями благотворительной деятельности (таблица 7) Таблица 7. Выражение положительной оценки с помощью метафоры Гуманная функция Воспитательная Социальная функция функция Заниматься Заниматься Заниматься благотворительностью – благотворительностью благотворительностью – приносить добро; – воспитывать восстанавливать Творить благо – молодое поколение; социальную моральный долг; Творить благо – справедливость; Творить Помогать – отдавать показать пример благо – возможность часть своей души другим; улучшить социальную атмосферу;

Отдельно считаем необходимым выделить текстовые фрагменты, в которых положительная оценка деятельности благотворителя выражена посредством использования в речи второй части известного библеизма «отойди от зла и сотвори благо»: «Творить благо необходимо от души, от сердца»; «Истинный благотворитель творит благо, а не думает о выгоде»

[www.polit.ru]. Первоисточником библеизма считается Ветхий Завет, Псалтырь (пс. 36, ст. 27): «Уклонися от зла и сотвори благо» [Серов 2003, с. 42].

Первоначально, лексема «благ» обозначала одну из основных характеристик Бога: то, каким Бог является человеку и миру – любящим, всемилостивым, дарующим все то хорошее, чем человек и мир обладают: «Бог благ, посему из ничего все сотворил собственным Своим словом» [Колесов 1999, с. 30]. Если благой (благий) изначально является эпитетом при слове Бог и синонимах, то далее данная лексема применяется к деяниям Бога, затем – к таким деяниям и результатам деяний человека, которые соответствуют замыслу Божьему, и, наконец, – к самому человеку или к его уму, душе, сердцу, когда его деяния благи [Добрушина 2010, с. 98]. Сравнительному описанию слов добро и благо посвящена статья И. Б. Левонтиной в «Новом объяснительном словаре синонимов», в которой она отмечает, что некоторые свойства слова благо, в частности, затрудненная сочетаемость с глаголами делать, творить, характерны именно для современного языка, но отсутствуют в языке XIX века.

Однако при анализе контекстов современного массмедийного дискурса, отражающих положительную оценку деятельности субъекта, было зафиксировано частотное употребление словосочетания «творить благо», что подтверждает мысль об актуализации в ментальном пространстве носителя языка деятельности субъекта через призму христианских ценностей, формирующих во все времена нравственно-психологический климат социума.

Христианскую основу благотворительной деятельности отражают контексты, в которых используются устойчивые выражения, имеющие семантику «возвращение добра»: «Мой дед говорил: «Делай добро и бросай его в воду. Оно не пропадёт — добром к тебе вернётся»; «Добро всегда возвращается сторицей» [www. ramus.ua/publichna].

В большинстве проанализированных контекстов субъект, как и объект, оценивает роль своей деятельности через призму общечеловеческих ценностей в том случае, когда субъектом благотворительной деятельности выступает благотворитель. То есть деятельность субъекта благотворительности рассматривается как духовная потребность личности, которая определяется в рамках психологии как «потребность познать окружающий мир и себя самого, стремление к самосовершенствованию и самореализации, в познании смысла своего существования» [Щербатых 2008, с. 177]: «Занятие благотворительностью – это удовлетворение потребности в альтруизме»

[www.fundraising.ru]; «Потребность в благотворительности заложена в самой природе человека» [Ирина Сироткина. Зачем тратить деньги на спонсорство? // «Генеральный директор», №2, 2008]. «Вот вы регулярно чистите зубы, чтобы не пахло и зубы были здоровыми. Так и с благотворительностью: ты хочешь, чтобы вокруг тоже „не пахло“ и все были здоровы. Это естественная необходимость» [www.polit.ru]. В последнем контексте явно прослеживается мысль о том, что занятие благотворительностью должно быть естественной потребностью каждого человека.

В контекстах, где субъектом выступает как благотворитель, так и спонсор, значимой является реализация посредством благотворительной деятельности социальной функции, в связи с чем актуализируются понятия социальной справедливости и социальной ответственности. Под социальной справедливостью мы понимаем «обобщенную нравственную оценку общественных отношений; один из основных общечеловеческих социальных идеалов» [Братющенко 2005, с. 178]. В контекстах массмедийного дискурса словосочетание «социальная справедливость» сочетается с глаголом «восстанавливать», одно из значений которого «1. Привести в прежнее состояние, положение что-л. разрушенное, нарушенное, пришедшее в упадок, в негодность, возродить, возобновить» [МАС с, 217].

В дефиниции данной лексемы важной является сема «возродить, возобновить», которая актуализируется и на уровне контекстного употребления:

«Благотворительность – своеобразное восстановление справедливости своими руками»; «В "здоровой" благотворительности ключевой является тема социальной справедливости» [www. sobesednik.ru]; «Восстановление социальной справедливости – основная функция благотворительности в современном обществе»; «Восстановление социальной справедливости влечет за собой возрождение лучших традиций благотворительности» [Ирина Клинкова. Лёд тронулся, или «Все в наших руках!» // «Стандарт Качества Кузбасс», № 22, 2010].

Социальная ответственность – «это ответственность за формирующуюся социальную среду, моральный климат, нравственность общества» [Братющенко 2005, с. 167]. Под ответственностью мы понимаем «возлагаемое на кого-л. или взятое кем-л. обязательство отчитываться в каких-л. своих действиях и принять на себя вину за возможные их последствия» [МАС с, 468]. Для субъекта благотворительной деятельности важно формирование социального, морального климата: «Наша компания занимается благотворительностью, потому что мы отвечаем за то место, в котором живем»; «Бизнес начинает вкладывать деньги в социально значимые проекты, способные позитивно влиять на жизнь людей [www. sobesednik.ru]; «Взять на себя социальную ответственность важно для того, чтобы показать людям, что ты хочешь жить в нормальном обществе» [www.philanthropy.ru]. Рост социальной значимости благотворительной деятельности обусловливается, с одной стороны, формированием правовой культуры в современном обществе, а с другой стороны, повышением культуры социального мышления населения.

В контекстах активно употребляются глаголы, обозначающие деятельность субъекта и выражающие положительную оценку. Деятельность спонсора характеризуется синонимическим рядом глаголов «финансировать – спонсировать – оказывать финансовую поддержку – тратить деньги – вкладывать деньги – выделять деньги – снабжать деньгами», в то время как деятельность благотворителя обозначена лексемами «помогать – защищать – покровительствовать». Контексты, отражающие деятельность спонсора, актуализируют сему «снабжать денежными средствами, финансами», так как основная функция спонсора – выделять деньги. Носитель языка оценивает деятельность спонсора положительно, однако отмечает формальный характер данной помощи: «Хорошо, что спонсоры выделили деньги на фестиваль, но сами в нем не участвовали»; «Наш спонсор охотно финансирует наши проекты и за это ему большое спасибо! Жаль только, что он душу не вкладывает в это» [www. sobesednik.ru]. Возникает семантическая оппозиция «это хорошо, но…». С одной стороны, вложение денег спонсором оценивается положительно, с другой стороны, от спонсора ждут выполнения не формальной функции благотворительности, а моральной, этической и гуманной. При оценке деятельности благотворителя на первый план выходит желание помочь, защитить, покровительствовать: «Благотворитель всегда поможет, защитит»; «Местный благотворительный фонд берет под свое покровительство многие детские дома» [www.maecenas.ru]. То есть для благотворителя ведущими функциями его деятельности являются гуманная, эстетическая, моральная.

Отношение представителей государственных структур к деятельности субъекта в целом положительное: «Мы сотрудничаем с некоторыми НКО, и это сотрудничество приносит пользу обществу, что немаловажно для сохранения стабильности в обществе»; «Все, что делают сегодня общественные благотворительные организации, мы оцениваем положительно» [Лидия Тихонович.

Частная благотворительность:

десятилетний опыт // «Деньги и благотворительность», № 1, 2009];

«Администрация нашего города всегда готова помочь молодым предпринимателям, занимающихся благотворительностью, это благое дело для всех» [Тамерлан Аллероев. Милосердие под зеленым знаменем // Деловое обозрение, № 71, 2010].

Проанализировав языковые способы выражения отрицательной и положительной оценки в структуре когнитивного признака «оценка субъекта», мы сделали следующие выводы:

- в языковом сознании носителей языка сформировались обобщенные образы личностей (спонсор и благотворитель), чье поведение и чьи ценностные ориентации существенным образом влияют на лингвокультуру в целом и являются показателями этнического и социального своеобразия общества (лингвокультурные типажи);

- основанием для положительной или отрицательной оценки личности субъекта служит эталон / образец (традиционное представление о субъекте благотворительности);

- отрицательные оценки в большинстве случаев наблюдаются в тех контекстах, в которых субъектом деятельности выступает спонсор, положительные оценки относятся к благотворителю;

- отрицательные и положительные оценки более всего выражены на лексическо-семантическом уровне языка;

- основными средствами выражения эксплицитной оценки в массмедийном дискурсе являются: оценочная лексика, оценочные прилагательные, фразеологизмы и устойчивые сочетания, обладающие выраженной оценочной коннотацией; основными средствами выражения эксплицитной оценки являются: метафоры, ирония, средства экспрессивного синтаксиса (лексический повтор, риторические восклицания и вопросы, побудительные предложения и др.).

Анализ массмедийного дискурса позволил выявить новые актуальные для носителя языка смыслы и расширить смысловую структуру данного признака.

–  –  –

1. «Признак субъекта» (45%) Когнитивный признак «признак субъекта» является основополагающим в сфере субъектно–объектных отношений концептосферы «Благотворительность». В контекстах зафиксированы как положительные, так и отрицательные характеристики субъекта, многие из которых вступают в антонимические отношения: честный (истинный, настоящий, подлинный) – липовый (нечистый, лживый, фальшивый, фиктивный); щедрый (бескорыстный) – жадный (скупой); добрый, (сердобольный, отзывчивый) – злой (бессердечный); профессиональный – непрофессиональный; серьезный – несерьезный; уважаемый – неуважаемый.

Столь развитая антонимическая парадигма свидетельствует о сложном и в то же время противоречивом характере восприятия носителем языка субъекта благотворительной деятельности. Перейдем к анализу положительных и отрицательных характеристик, сопровождающих признак субъекта благотворительной деятельности.

Положительные характеристики (56%) Честный (истинный, настоящий, подлинный) «Честным благотворителем оказался генеральный директор компании "Легенды Крыма" Михаил Штырлин» [www.miloserdie.ru]; «Финансовая документация любого честного фонда абсолютно прозрачна и открыта»

[Светлана Любошиц. Спешите делать добрые дела // Деловое обозрение, № 73, 2011]; «И в наше время есть еще честные спонсоры» [www.maecenas.ru];

«Истинный благотворитель принимает решение помочь или не помочь добровольно, и только тому, чью историю почувствует душой»; «В конце концов, истинный благотворитель оказывает помощь нуждающимся из собственных средств, из личного кармана» [www.philanthropy.ru/]; «Истинный спонсор - это пример для подражания» [Иван Медный. Куда вложить деньги?

// «Chief», № 5, 2010];

«Настоящий благотворитель благотворит потому что ему сердце так говорит» [Роль государства в благотворительности // «Вестник благотворительности», № 7, 2008]; «Из этого следует, что настоящие благотворители не требуют себе никаких льгот, привилегий и поощрений»

[www.maecenas.ru]; «Джеф был подлинно бескорыстным благотворителем»

[www.miloserdie.ru]; «Они придут и выступят не в роли разыгрывающих свою карту спонсоров, а в роли подлинных благотворителей»

[www.philanthropy.ru/]; «Подлинных спонсоров мало, но они есть и в наше время» [www.polit.ru].

-щедрый (бескорыстный) «По итогам прошлого года самым щедрым благотворителем в двух номинациях стал директор завода имени Я. М. Свердлова»

[www.philanthropy.ru/]; «Ныне на щедрого благотворителя смотрят как на уникум» бескорыстных благотворителей»

«Ждем [www.maecenas.ru];

«Сейчас найти бескорыстного благотворителя очень [www.polit.ru] непросто» [Духовные основы милосердия // «Деньги и благотворительность», № 10, 2012]; «Бескорыстные спонсоры - это редкость, но и такое бывает»

[www.philanthropy.ru/].

- добрый, (сердобольный, отзывчивый) «Добрый благотворитель оплатил операцию нашему малышу» [Максим Кононенко. Мир, которого не видно // "RE:ЙТИНГ ", №19]; «Добрый спонсор помог нашей команде съездить на соревнования» [www.philanthropy.ru/];

«Сердобольных благотворителей у нас много, только не все могут помочь»

[www.maecenas.ru]; «Очень повезет, если найдется сердобольный спонсор»

[Евгений Давыдов. Помощь приютам для бездомных животных // «Благотворительность в России», № 5, 2011]; «И спонсоры проекта очень внимательные и отзывчивые люди» «Приглашаем [www.miloserdie.ru];

средства массовой информации стать информационным спонсором самых отзывчивых компаний»; «Среди тех, кто сегодня занимается этим, конечно, есть очень хорошие и скромные люди, истинные христиане»; «В какой-то степени занятие благотворительностью – это удовлетворение потребности в альтруизме или выход соответствующих эмоций» [www.philanthropy.ru/].

- богатый «Нормальный богатый спонсор чувствует потребность помочь больным»

[Современное меценатство: надежды и реальность // «Знамя», № 7, 1999];

«Не раз бывали случаи, когда многие богатые благотворители теряли потом всё своё состояние» [www.philanthropy.ru/]; «Сегодня в поисках богатого спонсора по столице рыщут и роскошные светские львицы» [www.polit.ru];

«Богатый спонсор может финансировать разработку лекарственных средств, которые могут помочь ему или его родным» [Марина Зубина.

Идеальный спонсор. // «Деньги и благотворительность», № 14, 2001];

- современный «Спрашивать об этом у современных благотворителей невозможно»

[www.polit.ru]; «Самый богатый современный благотворитель Уоррен Баффет» [Игорь Сохань. Духовные источники благотворительности богачей // «Благотворительность в России» № 8, 2010]; «Очень хочется сделать в музее ремонт и открыть новый зал, где сможем представлять уже современных благотворителей и меценатов» «Большинство [www.maecenas.ru];

современных спонсоров трудно отнести к категории чисто кликовых»

[www.philanthropy.ru/]; «Не будет преувеличением сказать, что большинство современных спонсоров, возможно, считают и сумму снижения налогов»

[www.polit.ru].

- профессиональный «Профессиональный спонсор – это спонсор требовательный, он руководитель»; «Информационные спонсоры – профессиональные печатные издания: Hairs How, Estetica»; «Посему профессиональный благотворитель должен иметь серьёзный опыт» с ней [www.miloserdie.ru]; «Чтобы справиться, нужны специалисты — «профессиональные благотворители», владеющие методиками изучения общественных потребностей»

[www.philanthropy.ru/]; «Профессиональный благотворитель Ольга Алексеева считала, что нужно помогать «не тем, кто лучше плачет, а тем, кто лучше делает» [www.polit.ru].

- серьезный «Серьезный спонсор, платит всегда» [www.philanthropy.ru/]; «Поэтому, все действительно серьезные спонсоры вознаграждают участников привлекших рефералов» [www.polit.ru]; «Сегодня в России опять появились серьезные благотворители» [www.maecenas.ru]; «Мы не теряем надежды на то, что Господь пошлет нам серьезных благотворителей» [Евгений Давыдов.

Помощь приютам для бездомных животных // «Благотворительность в России».

№ 5, 2011].

- уважаемый «Мы искренне благодарим уважаемых благотворителей!» [Татьяна Хмельник. Сергей Гутцайт: Не благотворитель, а филантроп // АиФ Петербург.

44 (689)]; «На этой странице мы представляем наших уважаемых благотворителей, внёсших посильные пожертвования в наш фонд»

[www.polit.ru]; «И пусть ваша лепта, уважаемые благотворители, будет не так велика, чтобы покрыть все нужды храма» [www.maecenas.ru];

«Уважаемым спонсорам предлагается несколько специально разработанных программ сотрудничества» Шидловский. Благотворительность должна [Игорь быть выгодной. // «Деловое обозрение», №67, 2009]; «Надежные и уважаемые спонсоры, дорожат своей репутацией и не собираются оплачивать жуликов»

[www.polit.ru].

- известный «Примером здесь может служить известный благотворитель Джордж Сорос» [Даниил Александров. Системная благотворительность. // «Вестник благотворительности», № 10, 2011]; «Большинство опрошенных нами известных благотворителей, будто сговорившись, называли в качестве признанных авторитетов друг друга» [www.polit.ru]; «Без Божьей помощи не научишься делать добрые дела, считает известный бизнесмен и благотворитель Сергей Рудов» [Дмитрий Другов. Предприниматель должен быть пассионарием // «Русский предприниматель», № 9, 2002]; «Сегодня мы хотим представить вам некоторых известных спонсоров в мире футбола»;

«Это самый известный спонсор рунета» [www.maecenas.ru].

- активный «Нам приятно, что Hyundai, активный спонсор футбола во всем мире, выбрала в качестве своих российских партнеров именно наш клуб»

[www.philanthropy.ru/]; «Активный, действующий спонсор будет открыт для связи, его можно увидеть в социальных сетях и узнать о нем подробнее»

каждую неделю звони всем активным «Поэтому [www.maecenas.ru];

спонсорам и затем передавай все полученные новости по своей сети»

[www.polit.ru].

Анализ контекстов фиксирует актуальность когнитивного признака «признак субъекта» для носителей языка. Объект благотворительной деятельности стремится создать в своем воображении образ «правильного, истинного» благотворителя (51%) / спонсора (38%) / мецената (2%) / филантропа (4%) / фонда (5%), который будет примером для подражания будущим поколениям (как это было в период рассвета благотворительной деятельности в XIX в.).

Набор положительных характеристик можно условно разделить на две группы: социальные характеристики (качества, необходимые субъекту благотворительной деятельности для реализации своих социальных функций) и моральные характеристики (качества, необходимые субъекту благотворительной деятельности для полноценного взаимодействия с объектом благотворительной деятельности).

К социальным характеристикам мы относим:

известный, уважаемый, современный, профессиональный, анонимный, богатый, активный. К моральным характеристикам можно отнести: честный, истинный, добрый, сердобольный, бескорыстный, щедрый, отзывчивый.

Процентное соотношение социальных и моральных характеристик распределяется равномерно в анализируемых контекстах, что свидетельствует о том, что современный субъект благотворительной деятельности должен обладать комплексом социальных и моральных характеристик, позволяющих ему вести активную благотворительную деятельность, сохраняя при этом высокие моральные качества.

Отрицательные характеристики (44%)

- липовый (нечестный, лживый, фальшивый, фиктивный, нечистый на руку) «В данном разделе перечислены нечестные спонсоры, которые хотят обогатиться за счёт доверчивых пользователей Интернета» [Дмитрий Другов. Предприниматель должен быть пассионарием «Русский // предприниматель», № 9, 2002]; «Информацию о таких нечестных спонсорах можно посмотреть в отзывах и комментариях к заданию»

[Благотворительность как мэйнстрим 04.04.2010]; «Нечестные благотворители иногда встречаются»; «И в то же время, корыстность отталкивает потенциальных покупателей от нечестного благотворителя»

[www.maecenas.ru]; «Нечистый на руку жертвователь сможет прийти в такой же фонд» [Светлана Зайцева. Благое дельце. Как спастись от благотворителя // «Элита общества», № 12, 2005]; «Значит, бывают такие нагло лживые спонсоры» [www.polit.ru]; «Сейчас есть очень много лживых фондов «Подари жизнь» [www.philanthropy.ru/]; «В сети можно встретить много фальшивых благотворителей» [Владимир Берхин. Как распознать фальшивую благотворительность в сети // «Вестник благотворительности», № 6, 2009]; «Фальшивый спонсор выдают себя за честных благотворителей»

[www.polit.ru].

- жадный (скупой) «А вот это уже зависит от жадности спонсора» [www.

sobesednik.ru]; «Жадный спонсор перестал платить деньги за размещение статьи здесь» [www.miloserdie.ru]; «Мы знаем где проживают самые щедрые и самые скупые благотворители»; «Фонд этот оказался самым скупым спонсором». [www.philanthropy.ru/]; «Думаю, что жадных спонсоров больше, чем щедрых» [Игорь Сохань. Духовные источники благотворительности богачей // Благотворительность в России. № 8, 2010]; «Скупость спонсора нас поразила» [Марина Зубина. Идеальный спонсор // «Деньги и благотворительность», № 14, 2001].

- злой (бессердечный) «Исследователи нашли, что ничего не стоящие спонсоры бессердечны» [www. sobesednik.ru]; «Спонсоры бывают жутко злыми!» [www.polit.ru]; «Бессердечный благотворитель обманул всю его семью» [www.philanthropy.ru/]; «Бессердечность наших спонсоров не знает границ!; «Их нельзя назвать благотворителями, у них нет сердца»

[www.polit.ru].

- непрофессиональный «Непрофессиональная благотворительность опасна для благотворителя сильными разочарованиями» «Непрофессиональный [www.miloserdie.ru];

спонсор – обычное явление в нашей жизни»; «Непрофессиональный благотворитель попытался помочь нашему проекту»; [Татьяна Хмельник.

Сергей Гутцайт: Не благотворитель, а филантроп // АиФ Петербург. 44 (689)];

«Наш фонд часто становится «жертвой» непрофессиональных спонсоров»

[www. sobesednik.ru].

- несерьезный «Только потом мы выяснили, что это был несерьезный спонсор»

«Несерьезный благотворитель решил помогать [www.philanthropy.ru/];

детскому дому анонимно» «С позиции [www.miloserdie.ru];

благотворительного фонда было несерьезно вкладывать деньги в этот проект»; «Несерьезность спонсора поражала!» [www. sobesednik.ru].

- неуважаемый «Так и было в нашем случае, ведь спонсором фонда была всемирно неуважаемая табачная фирма «Филип Моррис» [Даниил Александров.

Системная благотворительность. // «Вестник благотворительности», № 10, 2011]; «Когда видишь такое поведение спонсоров, то сразу перестаешь его уважать» [www. sobesednik.ru]; «Благотворителей тоже можно не уважать, если он непорядочный»; «Неуважаемый, неавторитетный спонсор начал исправляться» [www.philanthropy.ru/].

- лицемерный «Но самым лицемерным я считаю поведение тех благотворителей, кто непосредственно участвует в этой акции (не всех, но многих)» [Даниил Руднев. Благотворительность и лицемерие. // «Деловое обозрение», № 1, 2013];

«Показушный благотворитель - это лицемерие» [www.polit.ru]; «Лицемерие и у спонсоров в ходу» [Анна Кара. Доброе сердце или спонсор? // «Деньги и благотворительность», № 12, 2012]; «А так хочется верить и любить своего спонсора, доверять ему и безоговорочно идти за ним, зная, что он настоящий, а не корыстный лицемер» [Какой он, идеальный спонсор? // «Элита общества», № 2, 2008]; «Жаль, что поздно понимаешь, насколько лицемерным может быть спонсор» [www. sobesednik.ru].

- хитрый «Многие спонсоры в последнее время ввели хитрое правило» «В настоящее время у нас есть только хитрый спонсор, который доплачивает половину от необходимой суммы» [www.miloserdie.ru]; «Виды заработка у современных спонсоров так хитро переплетены, что иногда бывает трудно определить их к какому-нибудь классу» [www.philanthropy.ru/]; «А эти хитрые спонсоры совершают похожие действия из-за какой-то выгоды» [Юрии Любашевский.

Как спонсору попасть в историю? // «Русский предприниматель», № 5, 2007];

«Есть благотворительные организации, которые спят и видят, как бы нас похитрее благотворить»; «И благотворители бывают хитрыми» [www.

sobesednik.ru].

- очередной «Перед нами очередной серфинг спонсор»; «Очередной титульный спонсор покинул велоспорт» [www.philanthropy.ru/]; «Бывает, что сразу "раскусить" очередного спонсора оказывается трудно» [Алексей Ивичев. Новые спонсоры:

за и против. // «Русский предприниматель», № 6, 2012]; «Какой-то очередной спонсор, не более того» [www.polit.ru]; «Очередной благотворитель оказался мошенником»; «Очередной благотворительный фонд создали в Москве»

[www.miloserdie.ru].

Анализ контекстов показал, что отрицательными характеристиками наделяется в основном спонсор (59 %), что возможно объяснить недоверием носителей языка к спонсорам, а также стереотипным восприятием спонсора как субъекта, ищущего во взаимодействии с объектом только свою выгоду; 29% отрицательных характеристик относятся к благотворителю, 12% – характеризуют негативно фонды / организации.

2. «Субъект» (38%) В качестве субъекта благотворительной деятельности, кроме благотворителя, спонсора, филантропа, мецената, фонда, могут выступать:

частное лицо (доброволец, волонтер, отдельные граждане), религиозные организации, общественные организации, органы государственной власти и др.

- частное лицо (доброволец, волонтер, отдельные граждане) (32%) «Делец и филантроп и человек рассудка, Сорос сохраняет за собой полную возможность определять все стратегии своего фонда»; «Это ведь очень небольшие деньги для бизнесмена» [Александр Суворов. Системная благотворительность // «Вестник благотворительности», № 10, 2011]; «Чтобы найти 100 тысяч долларов на операцию азербайджанскому мальчику Конану Мирзоеву, волонтеры испробовали, казалось бы, все» [Максим Кононенко.

Мир, которого не видно // "RE:ЙТИНГ ", №19]; «Если бы нам не помогали добровольцы, вся эта работа делалась бы значительно медленнее»

[www.philanthropy.ru/]; «добровольцы готовы творить добро, потому что, помогая другим, они помогают себе» [Лидия Сычева. Бывают ли нищие меценаты? // «РФ сегодня», №8, 2006].

На уровне контекстного употребления были зафиксированы имена благотворителей прошлого, которые стали прецедентными («Морозов», «Мамонтов», «Третьяков», «Щепкин» и др.) в связи с тем, что данные благотворители внесли огромный вклад развитие благотворительности в России.

- общественные организации (34%) «В последнее время появилось огромное количество общественных организаций, позиционирующих себя спонсорами»; [www.polit.ru]; «Также, хочется отметить, что сегодня существуют некоммерческие общественные организации, занимающиеся непосредственно благотворительностью»

[www.miloserdie.ru]; «А также многие другие известные организации, помогающие своими добрыми делами тем, кто нуждается в поддержке и сострадании» [Лидия Тихонович. Бизнес в социальных сетях // Деловое обозрение, № 65, 2009]; «Думаю, что многие общественные организации немало делают в этом направлении» [Алексей Придов. Меценатство и благотворительность – мнение бизнеса // «Деловой Контакт», 2011].

- религиозные организации (15%) «Церковь всегда помогала обездоленным и нищим»; «Религиозные организации играют значительную роль в жизни людей, нуждающихся в помощи» [www.miloserdie.ru]; «Религиозные организации редко афишируют свою благотворительную деятельность» [Бизнес и музеи. Арифметика благотворительности // интернет – издание «Капитал страны»]; «Сегодня не только церковь, но и другие религиозные организации оказывают поддержку обездоленным» [www.philanthropy.ru/].

- органы государственной власти (9%) «У нас нет другого пути, кроме сочетания государственного патронирования культуры и свободной частной инициативы» [Алексей Придов. Еще немного и мы преодолеем скользкий путь от гангстеров до филантропов // «Деловой Контакт», 2011]; «Спонсоры давали половину денег, недостающую часть выделяло государство»; «Эрмитаж много получает от государства, потому что доказывает эффективное использование средств» [Взгляд из Эрмитажа.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
Похожие работы:

«СОДЕРЖАНИЕ От автора РАЗНОУРОВНЕВЫЕ ТЕМАТИЧЕСКИЕ ТЕСТЫ Фонетика. Графика. Орфоэпия (5–11 классы) Морфемика. Словообразование (6–11 классы) Морфемы. Основа слова. Формы слова и одноко...»

«POLSKI raz a dobrze для иностранцев • Современный язык УЧЕБНИК • Разговорные конструкции на каждый день ДИСК CD • Грамматика и лексика • Упражнения ИНТЕНСИВНЫЙ КУРС ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ wydawnictwo LINGO Stanisaw M...»

«Конвергенция в работе российского журналиста Рубрика "Теория СМИ и массовой коммуникации" | 24/02/2016 | http://www.mediascope.ru/?q=node/2079 Авторы © Галкина Марина Юрьевна, кандидат филологических наук, науч...»

«V Конгресс РОПРЯЛ, Казань, 2016 РУССКИЙ ЯЗЫК СЕГОДНЯ В начале ХХ века русским языком владело около 150 млн человек – в основном, подданные Российской империи. На протяжении последующих 90 лет число знающих русский язык увеличилось более чем в 2 раза...»

«Пояснительная записка Данная рабочая программа разработана на основе УМК "Тайна текста" Е. С. Антоновой и учитывает требования Федерального государственного образовательного стандарта. В последние десятилетия возникла новая отрасль языкознания –...»

«Хабибуллина А.З. Казань КОНЦЕПТ "ДУША" В ТВОРЧЕСТВЕ ТУКАЯ И РУССКИХ ПОЭТОВ XIX-XX BB. Концепт "душа" принадлежит к ключевым концептам духовноментальной сферы, который по-своему реализуется в русской и та...»

«ПРОТОКОЛ заседания диссертационного совета Д 212.232.23 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете № 9 от "17" июня 2015 года Утвержденный состав: 25 человек. Присутствовало:...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра русской литературы КОРШУК Мария Николаевна ТВОРЧЕСТВО С. М. ГАНДЛЕВСКОГО Дипломная работа Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор И. С. Скоропанова Допущена к защите "_" 2...»

«ш ы к о&нлние О. А. Теуш МЕЖЪЯЗЫКОВОЕ ЛЕКСИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В СФЕРЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ НА ЕВРОПЕЙСКОМ СЕВЕРЕ РОССИИ1 Европейский Север России регион полиэтнический: кроме русских, здесь издавна обитают и представители других...»

«Особенности стиля и языка поэмы Н.В. Гоголя "Мертвые души" УДК 821.161.1.09 ОСОБЕННОСТИ СТИЛЯ И ЯЗЫКА ПОЭМЫ Н.В. ГОГОЛЯ "МЕРТВЫЕ ДУШИ" В ИНТЕРПРЕТАЦИИ НЕМЕЦКИХ ПЕРЕВОДЧИКОВ. ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ КАК ОТОБРАЖЕНИЕ АВТОРСКОЙ МОДАЛЬНОСТИ Ю.В. Никанорова Аннотация. В работе предпринима...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ЖУРНАЛ ОСНОВАН В 1952 ГОДУ ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД ИЮЛЬ—АВГУСТ ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" М О С К В А — 1985 СОДЕРЖАНИЕ Т р у б а ч е в О. Н. (Москва). Языкознание и этногенез славян. V 3Ч П и о т р о в с к и й Р. Г...»

«324 Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. – M. : ООО "Издательство ЭЛПИС", 2003.– 944 с.Oxford Dictionaries Online...»

«ПУШКИНСКИЕ НАУЧНЫЕ КОМИССИИ ИНСТИТУТА ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ МФАН СССР И ОДЕССКОГО ДОМА УЧЕНЫХ.Е^шинётз г 1^3 РЕДКОЛЛЕГИЯ: 3. А. Бабайцева, А. Т. Борщ, Г. Ф. Богач,, И. К. Вартшан, А. В. Недзведский, Б. А....»

«1 ПУШКИН, ХЛЕБНИКОВ, СКОВОРОДА И "БЕСПРЕДЕЛЬНОЕ ДЕРЕВО" НИКОЛАЯ ЗАБОЛОЦКОГО Л.О. Зайонц Одним из излюбленных занятий филологов была и остается разгадка поэтических текстов-ребусов, апеллирующих к образной парадигме, описывающей тот или иной ряд литературных персоналий (ср. пушкинское "Вот Глинка — божия коровка." [см...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В. И. Вернадского Серия "Филология. Социальные коммуникации". Том 26 (65). № 1, ч. 1. 2013 г. С. 120–129. УДК 821. 111 САД ИНФАНТЫ И ЛЕС КАРЛИКА (ОПЫТ...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ГОД ИЗДАНИЯ XIII -АПРЕЛЬ ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" МОСКВА —1964 СОДЕРЖАНИЕ Н. Ю. Ш в е д о в а (Москва). О некоторых активных процессах в с...»

«КАРАЗИЯ Анастасия Андреевна АНГЛОЯЗЫЧНЫЙ ПЕРЕВОДНОЙ ДИСКУРС КАК РЕЗУЛЬТАТ РЕАЛИЗАЦИИ ПЕРЕВОДЧЕСКИХ СТРАТЕГИЙ Специальность 10.02.04 – Германские языки АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Санкт-Петербург Диссертация выполнена на кафедре английской фи...»

«Гузнова Алёна Вячеславовна ПРОЗВИЩНАЯ НОМИНАЦИЯ В АРЗАМАССКИХ ГОВОРАХ (ЧАСТИ НИЖЕГОРОДСКИХ) Специальность 10.02.01 – русский язык Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук Научный руководитель –...»

«Путилина И. К. Путилина И. К., г. Липецк Путилина И. К. Средства художественной изобразительности на ЕГЭ Липецк 2013 Путилина И. К., г. Липецк Пособие разработано для подготовки учащихся к ЕГЭ и ГИА по русскому...»

«УДК 811.161 СЕМАНТИЧЕСКОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ ЗООТРОПОВ* З.И. Минеева, кандидат филологических наук, доцент Петрозаводский государственный университет, Россия Аннотация. Статья посвящена определению типов мотивации зоотропов, которые являются втори...»

«International Scientific Journal http://www.inter-nauka.com/ Секция: Бухгалтерский, управленческий учет и аудит В.С. Лень, к.э.н, профессор Черниговский национальный технологический университет, г. Чернигов, Украина УЧЕТНО-АНАЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ПРЕДПРИЯТИЯ...»

«ПРИОРИТЕТНЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ "ОБРАЗОВАНИЕ" РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ О.А КРЫЛОВА, Е.Н. РЕМЧУКОВА Г.Н. ТРОФИМОВА, О.С. ИССЕРС СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОЛОГИИ Учебное пособие Москва Раздел 1. Понятие коммуникативной деятельности. Коммуникативные стратегии и тактики ре...»

«Руководство по эксплуатации Контрольно-кассовая техника "Меркурий-115Ф" АВЛГ 410.00.00-50 РЭ Качество изделия обеспечено сертифицированной IQNet системой качества производителя, соответствующей требованиям ГОСТ ISO 9001-2011 (ISO 9001:2008). Производитель имеет сертификат Органа по сертификации Г...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ГОД ИЗДАНИЯ XV ИЮЛЬ ^-АВГУСТ ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" МОСКВА —1966 СОДЕРЖАНИЕ В. П и з а н и (Милан). К индоевропейской проблеме 3 В. С к а л и ч к а (Прага). К вопросу о типологии 22 ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ Ф. П. Ф и л и н...»

«РУССКИЙ СОЮЗ А КАК ЛИНГВОСПЕЦИФИЧНОЕ СЛОВО Анна А. Зализняк Институт языкознания РАН, Москва anna-zalizniak@mtu-net.ru Ирина Микаэлян Университет Штата Пенсильвания (The Pennsylvania State University), США ixm12@psu.edu В докладе делается попытка связать межд...»

«1 Иванова В.И., зав. библиотекой Местные говоры (диалекты) жителей деревень Большая Лысьва, Дуброво, Заимка, Поповка Среди громадного количества русских слов, которые употребляются повсюду, где звучит русская речь и имеют общерусский характер, оказывается немало и таких, которые известны и используются...»

«Ультразвуковая диагностика в акушерстве и гинекологии понятным языком Норман Ч. Смит Э. Пэт M. Смит Перевод с английского под ред. А. И. Гуса Москва2010 Содержание Введение Благодарности Список сокращений Раздел 1. Акушерство 1. Как научиться акушерскому сканированию.13 Аппарат и панель уп...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.