WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«ПАРАДОКС И КОНТРАСТ В СЕМАНТИЧЕСКОМ И СТИЛИСТИЧЕСКОМ АСПЕКТАХ Гиоева Л.Н. Статья посвящена сравнительному анализу основных вариантов антитезы – ...»

© Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012

www.sisp.nkras.ru

УДК 81’373

ПАРАДОКС И КОНТРАСТ В СЕМАНТИЧЕСКОМ И

СТИЛИСТИЧЕСКОМ АСПЕКТАХ

Гиоева Л.Н.

Статья посвящена сравнительному анализу основных вариантов

антитезы – парадокса и контраста – на материале художественных текстов.

Сопоставление материалов французского и русского языков показывает, что антитеза в ее двух основных вариантах являет собой своеобразный архетип логико-информативного конструкта, формирующегося на эмоциональноаксиологической составляющей, которая приобретает в соотношении контраста и парадокса интегрирующую и, как это ни странно, дифференцирующую функцию. Результаты работы могут быть интересны для исследователей, занимающихся интерпретацией/анализом текста.

Ключевые слова: антитеза, художественный текст, фигура речи, контраст и парадокс.

SEMANTIC AND STYLISTIC ASPECTS OF PARADOX AND CONTRAST

Gioeva L.N.

The article contains comparative analysis of the main variants of antithesis, paradox and contrast, in literary texts. The comparison of two languages, French and Russian, gives ground to conclude that representation of antithesis in its two main variants is a specific archetype of logical and informative construction, formed on the basis of emotional and axiological constituent, which in the contrast – paradox correlation acquires integrative and differentiating function.



© Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012 www.sisp.nkras.ru Keywords: antithesis, literary text, trope, contrast, paradox.

Антитеза как один из действенных способов украшения текста занимает существенное место в общей совокупности троповых образований (метафора, метонимия) и фигур речи (сравнение, эпитет), но, к сожалению, не часто становится предметом всестороннего исследования. Например, в «Стилистике французского языка» К.А.Долинина антитеза даже не упоминается в общем перечне средств индивидуальной образности. Очевидно, это обстоятельство объясняется сравнительно малой частотностью антитезы. Вместе с тем, именно этот фактор и позволяет ей сохранить свою неповторимую речевую выразительность (в любом контексте и в любом формальном выражении) и не впасть в состояние упадка, подобно тому, как это может произойти, например, с такими более частотными художественными приемами, как метафора или сравнение, нередко фиксируемыми уже на уровне языка.

Восприятие антитезы неоднозначно. Сопоставляя ряд принятых ныне дефиниций, определяющих антитезу а) как фигуру речи, состоящую в антонимировании сочетаемых слов [1,49], б) противопоставление, противоположность [3, 28] и в) резко выраженное противопоставление понятий или явлений [6,18], замечаем, что все они содержат в себе легко уловимые недостатки. Прежде всего, антитеза – не только фигура речи, т.е. некий необычный оборот, служащий ее украшением. Антитеза являет собой гораздо более широкий по диапазону феномен, проявляющийся не только на уровне отдельного предложения, где может обнаружиться необычный оборот речи или же нестереотипное сочетание слов, но и на уровне любой ситуации и даже целого текста.

Ситуативная и текстовая сопряженность антитезы в совокупности с ее лексикографическим толкованием [8, 14; 12, 44; 10, 55] дает возможность полагать, что в совокупности ее языковых воплощений содержится несколько разновидностей, строящихся на идее противопоставления и формирующих ее © Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012 www.sisp.nkras.ru основные логико-смысловые варианты – контраст и парадокс.



Противопоставление – это ключевая и, что еще более существенно, интегрирующая сема в информативном объеме антитезы и ее упомянутых вариантов. Учитывая тот факт, что обобщенной интенцией любого противопоставления выступает стремление установить различие двух и более однородных по своей сути единиц, допустимо исходить в нахождении дифференциальных признаков антитезы и ее вариантов из частных, более специализированных функции всех этих конструктов, формирующих единое функционально-семантическое пространство, инвариантным символом которого следует считать антитезу. Ее логическое отношение со своими вариантами (контрастом и парадоксом) соответствует условно синонимическим схемам «общее и отдельное», «видовое и родовое», «целое и его часть», «сущность и явление». Антитеза символизирует первую часть перечисленных схем, а ее варианты – вторую. Справедливость этого утверждения проверяется следующими суждениями относительно сопоставления, частным проявлением которого является противопоставление как логическое основание антитезы и ее вариантов.

Если исходить из убеждения в том, что окружающая нас действительность являет собой мир вещей, их свойств и отношений, тогда допустимо видеть в процессах сопоставления одно из проявлений когнитивной активности человека, стремящегося постичь причинно-следственные связи между элементами объективного мира. Построение модели реальной действительности путем ее отражения в нашем сознании в виде комплекса понятий и суждений, принятых системой какого-либо конкретного языка, воспринимается с известной долей условности как та рациональная активность, которую принято именовать мышлением.

Прагматическая интенция человека воспринимать познаваемый мир посредством анализирующих и синтезирующих процессов завершается установлением между элементами окружающей действительности их сходств и © Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012 www.sisp.nkras.ru различий в результате сопоставительного изучения присущей им совокупности существенных признаков1.

Принцип сопоставления как инвариантный прием когнитивной деятельности человека позволяет утверждать, что антитезность – это наиболее существенная универсалия нашего мышления, которая, будучи спроецированным на сферу языковой материи, неизбежно «навязывает» ей все тот же антитезный характер par excellence языка и речи (в Соссюровском понимании).

И если присутствие антитезы оказывается вполне реальным на двух уровнях одновременно, то ее варианты – это преимущественно текстовое явление. Под текстом понимается, в данном случае, сумма законченных высказываний, синтагматическая последовательность которых отражает линейное развитие темы и формирует так называемую текстему. Совокупность этих последних составляет целостное произведение.

Текст любого художественного творения являет собой одну из дифференциальных разновидностей языковой системы, отмеченной специфическими чертами словаря и грамматического облика. Понятие художественного стиля, приравниваемого с известной долей условности к стилю художественной литературы как более обобщенной категории, предполагает различение в нем двух аспектов: его исторического своеобразия и его общих типологических тенденций на определенном этапе бытования национального языка.

Аксиоматическое знание о том, что художественный стиль определенной Под признаком вообще понимается все то, в чем предметы, явления сходны друг с другом или в чем они отличаются друг от друга, а существенный признак определяется как «признак, который необходимо принадлежит предмету при всех условиях, без которого данный предмет существовать не может и который выражает коренную природу предмета и тем самым отличает его от предметов других видов и родов» [2, 416].

© Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012 www.sisp.nkras.ru эпохи слагается и развивается в силу формирования в его общем русле определенного множества индивидуальных стилей, нисколько не противоречит сформулированному тезису о функциональной важности типологических тенденций, присущих общекатегориальному понятию «стиль художественной литературы».

Столь же аксиоматичным станет суждение о том, что неотъемлемым признаком художественного текста любой жанровой разновидности будет присутствие в нем словесных образов, моделируемых бытующими в стилистической системе языка тропами и фигурами речи.

Предпочтительный выбор упомянутых средств определяется рядом существенных факторов:

индивидуальным стилем автора, его тяготением к какому-либо литературному течению и философскому направлению, его эстетической концепции конкретно взятого литературного произведения.

Сопоставляя стилистическую весомость антитезы с другими средствами индивидуальной выразительности, убеждаемся в том, что антитеза обладает, очевидно, самым обширным спектром функциональных возможностей.

Причем, им вполне доступно наиболее сложная многоплановая функция художественного стиля – структурирование целостного текста во всей совокупности его линейных и вертикальных структур, а также логикосмысловых и ситуативных блоков. Вполне понятно, что именно антитеза как инвариантная структура тяготеет наиболее очевидно к структурированию целостного произведения, поскольку она является носителем самого элементарного содержания – резко выраженного противопоставления (рождение – смерть, любовь – ненависть, дружба – вражда и т.д.). Контраст, как уже упоминалось, осложнен добавочным смыслом противопоставления, граничащего с противоречием, а парадокс отягощен уже двумя дополнительными составляющими – противоречием и интенсивностью.

Этот факт и побуждает нас констатировать, что любая парадоксальная логема являет собой достаточно сложный информативный конструкт, нежели © Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012 www.sisp.nkras.ru более простой по содержанию контраст.

Импульс интенсивности, присущей парадоксу, позволяет ему сформировать в себе три существенные для него функции – модальную, аксиологическую, эмотивную. Две последние из них являют собой ту константу парадокса, которая фиксируется в его лексикографическом толковании [3, 483;

8, 660; 2, 375] и программирует реализацию таких его потенциальных сем, как неожиданность, необычность, странность (синтагмы, предложения, текстемы), отрицание общепринятых и общеизвестных реалий. Вместе с тем, «нигилистическая» сущность парадокса (в отличие от контраста) налагается чаще всего на формально-логическую корректность его построения. В сущности, парадоксальный эффект парадоксальной синтагмы объясняется тем, что в ней располагаются в разных эмотивно-аксиологических и логических плоскостях ее корректно сформулированные лексико-грамматические блоки (… хотя слезы текли от раскаяния, он повесил кота из любви к нему.- [4, 248];

… et il gagne des millions au moyen de socits, qui n’ont pas quatre sous de capital.

[11, 68]).

Эмоциональный импульс – это существенная составляющая не только в содержании ментально-языковых структур, но и в жизни всех человеческих сообществ, поскольку эмоции являются одним из действенных способов социализации людей в процессах формирования коллективов и необходимых для их жизнеспособности морально-этических и духовных ценностей.

Вербальное воплощение сети эмоций во всей совокупности присущих им признаков и конкретной языковой формы их явленности образует систему, достаточно разветвленную как по частеречной отнесенности, так и по лексикосемантическому облику заполняющих ее компонентов. Необходимо отметить, что эти компоненты не всегда выражаются семантически самодостаточной лексикой (нередко это семантически диффузные слова) и не обязательно лексемами, окрашенными эмотивно (в данной ситуации парадоксальный смысл выражается не прямо, а косвенно, т.е. путем допустимых языком © Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012 www.sisp.nkras.ru переосмыслений).

Итак, если принимать во внимание тот факт, что когнитивная функция языка не может обойтись без отражения отношения к эмоциональным компонентам, неизбежно совмещенным с аксиологической интенцией, тогда тем более императивной покажется необходимость выявления роли эмоционального элемента в индивидуально-речевой стратегии при построении любого речевого акта, в том числе и в двух вариантах антитезы – контраста и парадокса. Основное назначение контраста – выявление несходств каких-либо двух сущностей, сводимых в ассоциативное единство.

Задача парадоксальной синтагмы заключается, прежде всего, в эпатаже (Все эти гении – просто ослы; чем больше гений, тем больше осел[ 4, 412];

Старость молода[7,538]; Il avait perdu sa mre et son cousin et un deuil l’avait consol de l’autre[11, 87]). Учитывая, что наше общение с окружающим миром всегда окрашено известной долей эмоциональности, поскольку любая личность, как правило, сочетает в себе оба признака основных архетипов человека – ментальный и эмоциональный (при явном преобладании одного из двух), тогда почти самоочевидным станет представление о парадоксе не только как о константном носителе эмоциональной составляющей, но и как нестандартном способе интерпретировать стереотипную ситуацию, переиначивая в ней общепринятые оценки и выбирая для ее моделирования логически несовместимые языковые средства: Notre tablissement surplombe le centre nevralgique du capitalisme mondial et vous emmerde cordialement [9, 22]; Из всех несчастий самое приятное богатство [5, 28].

Сопоставление материалов французского и русского языков (насколько это возможно в рамках статьи как исследовании малого жанра) показывает, что антитеза в ее двух основных вариантах – контрасте и парадоксе – являет собой своеобразный архетип логико-информативного конструкта, формирующегося на эмоционально-аксиологической составляющей, которая приобретает в соотношении контраста и парадокса интегрирующую и, как это ни странно, © Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012 www.

sisp.nkras.ru дифференцирующую функцию. Первая из них фиксируется в семе противоречия, которое лишь программируется контрастом, но полностью реализуется в парадоксе, а дифференцирующая функция извлекается из семы интенсивности, налагающейся на противоречие как ведущий логикоинформативный признак парадокса, но отсутствующий в контрасте. Такой представляется содержательная структура эмоционально-экспрессивной и аксиологической составляющей, выступающей стержневым элементом контраста и парадокса. С известной долей условности и лишь в качестве рабочего допущения будем считать ее универсальной сущностью, выполняющей в двух лингвокультурах идентичную функцию при построении контраста и парадокса. Следовательно, два предварительных вывода относительно семантического устройства контраста и парадокса и их стилистической роли в художественном тексте будут касаться в равной мере обеих лингвокультур: 1) смысл и функциональное назначение контраста и парадокса находятся в обратной пропорциональной зависимости в рамках действий единой закономерности, то есть, чем проще и менее дифференцировано содержание, тем сложнее функция; 2) антитеза, будучи более элементарным по смыслу образованием, чем ее семантические варианты, способна структурировать, как ситуацию, так и целый текст; контраст и парадокс, напротив, склоняются преимущественно к структурированию лишь ситуации.

–  –  –

566с.

5. Ремизов А.М. Повести и рассказы. М.: Худ. литература, 1990, 461с.

6. Тимофеев Л.И., Тураев С.В. Словарь литературоведческих терминов.

М.: Просвещение, 1974, 509с.

7. Тынянов Ю. Пушкин. М.: Правда, 1981, 610с.

8. Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. М.: Альма-Принт. Дом. ХХ век. 2009, 1239с.

Beigbeder F. Vacances dans le Coma. Eds. Grasset et Fasquelle, 1994, 9.

152p

10. Davau M. et al. Dictionnaire du franais vivant. Paris, Bordas, 1972, 1341p.

11. Maupassant G. de Bel Ami. Ed. En langues trangres. M., 1953,349p.

12. Micro Robert. Dictionnaire du franais primordial. Paris, Le Robert, 1971, 1211p.

References

1. Akhmaniva O.S. Slovar’ lingvisticheskikh terminov [Dictionary of linguistic terms]. M.: URCC, 2004.

2. Kondakov N.I. Logicheskyi slovar’ [Logical Dictionray]. M.: Science, 1971, 656 p.

3. Ozhegov S.I., Shvedova N.U. Tolkovyi slovar’ russkogo yazyka [Concise Dictionary of the Russian Language]. M.: Az, 1995, 907 p.

4. E.Poe.Stories. Arkhangelsk: North-west of book publishing, 1981, 566 p.

5. Remizov A.M. Povesti i rasskazy [Stories]. M.: Khud.literatura, 1990, 461 p.

6. Timofeev L.I. Turaev S.V. Slovar’ literaturovedcheskikh terminov [Dictionary of Literary Terms]. M.: Prosvechenie, 1974, 509 p.

7. Tynyanov U. Pushkin. M.: Pravda, 1981, 610 p.

8. Ushakov D.N. Bolshoi tolkovyi slovar’ sovremennogo russkogo yazyka © Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), №7(15), 2012 www.sisp.nkras.ru [Big Concise Dictionary of the Modern Russian Langauge]. M.: Alma-Print, Dom.XX vek. 2009, 1239 p.

Beigbeder F. Vacances dans le Coma. Eds. Grasset et Fasquelle, 1994, 152 9.

p.

10. Davau M. et al. Dictionnaire du franais vivant. Paris, Bordas, 1972, 1341 p.

11. Maupassant G. de Bel Ami. Ed. En langues trangres. M., 1953. 349 p.

12. Micro Robert. Dictionnaire du franais primordial. Paris, Le Robert, 1971, 1211 p.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Гиоева Лариса Николаевна, старший преподаватель кафедры французского языка факультета иностранных языков Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Левановича Хетагурова ул. Ватутина, д.46, г. Владикавказ, Республика Северная Осетия-Алания, 362025, Россия E-mail: l.gioewa@yandex.ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Gioeva Larisa Nikolaevna, Senior Lecturer, Department of French Faculty of Foreign Languages North-Ossetian State University of Costa Levanovich Khetagurov 46 Vatutina Street, Vladikavkaz, Republic of North Ossetia-Alania, 362040, Russia E-mail: l.gioewa@yandex.ru






Похожие работы:

«Ч ЕЛ Я Б И Н С К И Й Г У М А Н И ТА Р И Й 2015 №3 (32) УДК 81’373.232 ДРЕВНЕАНГЛИЙСКИЕ ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ Т. С. Цвентух Челябинский государственный университет, г. Челябинск. В статье рассматривае...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" БОРИСОГЛЕБСКИЙ ФИЛИАЛ (БФ ФГБОУ ВО "ВГУ") УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой филологических дисциплин и методи...»

«УДК 811.111.1'373 Н. А. Лаврова доктор филологических наук доцент кафедры лексики английского языка факультета иностранных языков МПГУ e-mail: lavruscha@gmail.com КОНТАМИНАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ: О НЕКОТОРЫХ РЕЗУЛЬТАТАХ И ПЕРСПЕ...»

«ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ Js 2 V 1983 ШАТУНОВСКИЙ И. Б. СИНТАКСИЧЕСКИ ОБУСЛОВЛЕННАЯ МНОГОЗНАЧНОСТЬ ("имя номинального класса—имя естественного класса") Исследования последних десятилетий показали, что имена и — шире — именующие выражения делятся на два принципиально различных класса. О важности этого деления свидетельствует уже...»

«Этот электронный документ был загружен с сайта филологического факультета БГУ http://www.philology.bsu.by И.С. ТУРГЕНЕВ (1818-1883) Иван Сергеевич Тургенев — один из блестящих мастеров русской прозы, автор романов, повестей, драматических произ...»

«1 ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Уральский государственный университет им. А.М. Горького" ИОНЦ "Русский я...»

«отзыв официального оппонента о диссертации Петкау Александры Юрьевны "Концепт здоровье', модификация когнитивных признаков (поданным газетных и рекламных текстов советского и постсоветского периодов)", представленной на соискание ученой степени кандидата филологических наук по спец...»

«УДК 82.0(470.64) ББК 83.3(2=Каба) Х 16 Хакуашева М.А. Доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник отдела адыгской филологии КБИГИ при Правительстве КБР и КБНЦ РАН e-mail: aliya1995@list.ru Новая повесть-притча "Всемирны...»

«Конвергенция в работе российского журналиста Рубрика "Теория СМИ и массовой коммуникации" | 24/02/2016 | http://www.mediascope.ru/?q=node/2079 Авторы © Галкина Марина Юрьевна, кандидат филолог...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.