WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 | 3 |

« ...»

-- [ Страница 1 ] --

2

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. Медицинская терминология в сфере стоматологии в

современных лингвистических исследованиях

1.1 Теоретическое исследование путей формирования научной

терминологии

1.2 Проблемы определения термина как основного понятия

терминоведения

1.3 Исследование медицинской терминологии: история развития,

проблемы

1.4 Формирование стоматологической терминологии: историкоязыковой аспект

Выводы по главе I

ГЛАВА II. Структурный анализ стоматологических терминов. Способы их образования

2.1 Простые термины

2.2 Производные термины

2.3 Сложные термины

2.4 Термины-словосочетания

Выводы по главе II

ГЛАВА III. Семантический анализ медицинских терминов в области стоматологии

3.1 Тематические группы стоматологической терминологии и их состав

3.1.1 Термины номинанты анатомических понятий

3.1.2 Термины, характеризующие физиологические процессы........ 104 3.1.3 Термины, называющие клинические симптомы заболеваний 107 3.1.4 Термины, используемые в качестве названий стоматологических заболеваний

3.1.5 Термины, обозначающие методы лечения и диагностики...... 116 3.1.6 Термины, функционирующие в качестве названий стоматологического оборудования и инструментария............. 119 3.1.7 Термины названия лекарственных препаратов и пломбировочных материалов



3.1.8 Термины, номинирующие виды ортопедических кострукций 126 3.1.9 Термины, обозначающие профилактические средства и мероприятия

3.2 Типы семантических отношений

3.2.1 Синонимия и причины ее возникновения в стоматологической терминологии

3.2.2 Антонимические отношения в стоматологической терминологии

3.2.3 Явление полисемии в медицинской терминологии в сфере стоматологии

Выводы по главе III

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СЛОВАРЕЙ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ АНАЛИЗИРУЕМОГО МАТЕРИАЛА......... 190 ПРИЛОЖЕНИЕ. Немецко-русский словарь стоматологических терминов

ВВЕДЕНИЕ Диссертационное исследование выполнено в русле теории языка и посвящено структурно-семантическому анализу медицинской терминологии в сфере стоматологии, которая, выступая в качестве части общемедицинской терминологии, тем не менее, является отдельной, самостоятельной и завершенной терминосистемой, включающей всю совокупность понятий и терминов стоматологии.

Представляется, что терминосистема современной медицины является сложным и комплексным единством, которое обеспечивает функционирование понятийного аппарата самой науки о диагностике, профилактике и лечении различных заболеваний. Будучи генеративным образованием, она включает большое количество специальных терминосистем, соответствующих анатомической, гистологической, физиологической и другим медицинским отраслям. Интерес к исследованию терминосистемы стоматологии связан со стремительным ростом и развитием названной области, обусловливающим появление новых терминов, синонимов и симиляров, требующих уточнения их содержания, определения особенностей функционирования и дифференциации семантики синонимичных единиц. Данное обстоятельство мотивирует лингвистические и нелингвистические исследования терминологического аппарата стоматологии с целью упорядочения и унификации терминосистемы.

Вышеизложенные факты указывают на актуальность исследования избранной темы, что обусловлено несколькими факторами: 1) недостаточной изученностью такого значимого явления, как современная медицинская терминология в сфере стоматологии; 2) необходимостью осуществления компаративных исследований, позволяющих раскрыть и описать универсальную и национально-специфическую составляющую в терминосистемах русского и немецкого языков; 3) малоизученностью структурно-семантических особенностей стоматологической терминологии и закономерностей функционирования терминов данной медицинской подсистемы в исследуемых языках; 4) необходимостью выявления путей формирования стоматологической терминологии в современном русском и немецком языках.

Объектом диссертационного исследования являются стоматологические терминологические единицы в русском и немецком языках.

Предмет исследования структурно-семантические характеристики стоматологических терминов и их системный характер в рамках тематических групп в терминосистемах русского и немецкого языков.

Целью настоящей диссертации является выявление семантических и структурных особенностей стоматологических терминов на основе различных классификаций и установление специфических черт терминосистем в двух исследуемых языках.

Поставленная в настоящем исследовании цель предполагает решение ряда конкретных задач:

для разработки теоретических основ анализа фактического 1) материала изучить и обобщить теоретические положения современных исследований в области терминоведения, теории заимствования, словообразования и структурного подхода к исследованию языковых единиц;

сопоставить основные пути формирования стоматологических 2) терминов в исследуемых языках;

определить структурные типы терминов, функционирующих в 3) медицинской терминологии в сфере стоматологии, установить наиболее продуктивные способы образования терминов в двух указанных языках;

установить сходство и различия способов образования терминов 4) в стоматологической терминологии русского и немецкого языков;

провести тематическую классификацию стоматологических 5) терминолов и выявить типы отношений внутри исследуемых терминологических групп в сопоставляемых языках.

Методологической базой диссертационного исследования послужили труды отечественных и зарубежных лингвистов:

–в области теории терминологии (Л. Бесекирска, Д. Буриго, Г.О. Винокур, Е. Вюстер, Б.Н. Головин, С.В. Гринев, В.П. Даниленко, Т.Л. Канделаки, Л.А. Капанадзе, Р.Ю. Кобрин, В.М. Лейчик, А.Ф. Лесохин, Д.С. Лотте, Л. Ольшки, Ж.Ю. Пуанкаре, А.А. Реформатский, Х. Фельбер, П.А. Флоренский и др.);

– в области исследования медицинской терминологии (Л.В. Дубровина, С.Г. Казарина, Т.С. Кириллова, Н.Г. Петров, А.М. Тюнь, М.Н. Чернявский, С.В. Швецова и др.);

–в области теории заимствования (Ж. Багана, У. Вайнрайх, В.А. Виноградов, В.Т. Клоков, Л.П. Крысин, А.П. Майоров, Н.Ф. Михеева, А.М. Молодкин, Н.М. Фирсова, Ж.Ф. Фелизон, Э. Хауген и др.);

–в области проблем словообразования (И. Барц, Г.О. Винокур, Е.А. Земская, М.Ю. Казак, Т.В. Попова, Л.В. Рацибурская, М.Д. Степанова, В. Фляйшер и др.).

Многоаспектный анализ теоретического и иллюстративного материала потребовал привлечения комплекса методов исследования, которые предопределены целями, задачами, теоретической и практической направленностью работы. В качестве основных используются следующие традиционные лингвистические методы: индуктивно-дедуктивный метод (осмысление и обобщение теоретического материала и эмпирических данных); сравнительно-сопоставительный метод (выявление общих и частных факторов развития терминосистем); метод лексикографического анализа (определение семантических особенностей терминов посредством изучения словарных дефиниций); метод структурного анализа (установление словообразовательной структуры и выделение моделей словообразовательных конструкций и словосочетаний, по которым образуются современные стоматологические термины). Актуальными для изучения семантической структуры терминов стоматологии в рассматриваемых языках представляются элементы компонентного анализа.

Не менее важным является синхронно-диахронический подход к изучению избранного лингвистического феномена, поскольку такой подход позволяет обратиться к рассмотрению сущности языкового явления терминообразования и вскрыть его общие и частные характеристики.

Материалом исследования послужили статьи из научных журналов («Российский стоматологический журнал», «Строение зуба человека» и др.), учебные пособия («Немецкий язык для стоматологов» под ред.

Т.М. Дьячковской, Е.Г. Якушевой, «Современные подходы к эндодонтическому лечению зубов» под ред. О.Л. Пихур, А.В. Цимбалистова и др.), монографии в сфере стоматологии, этимологические словари («Этимологический словарь русского языка» М. Фасмера, «Этимологический словарь современного немецкого языка» М.М. Маковского, «Историкоэтимологический словарь современного русского языка» П.Я. Черныха и др.), двуязычные медицинские словари на русском и немецком языках («Медицинский словарь русско-немецкий и немецко-русский»





А.Ю. Болотиной и др.), а также латинские, греческие словари («Латинскорусский словарь» И. Х. Дворецкого), Интернет-ресурсы. Выявлению языкового материала и толкованию семантики терминов во многом способствовали труды ученых НИУ «БелГУ» в области стоматологии, рекомендованные кафедрами клинической стоматологии, стоматологии общей практики: С.Н. Гонтарева, И.П. Рыжовой, Б.В. Трифанова, А.В. Цимбалистова, Л.В. Шевченко и др. В процессе научного описания было проанализировано около 1100 стоматологических терминов современного русского и немецкого языков.

Научная новизна настоящего исследования заключается в том, что в нем представлен ранее не проводившийся комплексный сравнительносопоставительный анализ медицинских терминов в сфере стоматологии как целостной системы, включая пути их возникновения и семантические отношения. Предпринятый анализ позволил выявить словообразовательный и семантический способы создания стоматологических терминов, что вносит определенный вклад в исследование общетеоретических проблем терминологии. Новизна диссертации состоит в том, что в ней с учетом взаимодействия русской, немецкой и греко-латинской терминологии выявлены общие закономерности возникновения и развития терминологических единиц в области стоматологии в исследуемых языках, а также причины, их обусловливающие.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. В структурном плане стоматологическая терминология охватывает однословные (термины-слова) и многословные (термины-словосочетания) терминологические единицы. В рамках однословных терминов в обоих языках в соответствии с морфемной структурой слова выявлены: а) простые термины; б) производные термины; в) сложные термины. Однако в структуре терминологических единиц русского и немецкого языков наблюдается расхождение, которое проявляется в преобладании производных суффиксальных образований и двухкомпонентных терминов-словосочетаний в русском языке, в то время как в терминосистеме немецкого языка доминируют термины-композиты. Большинство из них образовано по модели S + S S, реже по модели Аdj + S S.

2. Выделение внутри стоматологических терминосистем русского и немецкого языков тематических групп на основании предметно-логической общности с учетом семантических связей отражает систему обозначаемых понятий. Тематические группы включают в обоих языках разные по структуре и происхождению термины, объединенные тематическим признаком конкретной медицинской сферы деятельности стоматологией.

Основным типом отношений языковых единиц внутри стоматологических терминосистем сопоставляемых языков являются родо-видовые отношения.

Выявленные в рамках тематических групп терминов обоих языков семантические отношения (синонимия, антонимия, полисемия) характеризуются изоморфизмом, но варьируют количественно.

3. Большинство стоматологических терминов в исследуемых языках имеют сходные мотивационные признаки независимо от структуры и принадлежности к той или иной тематической группе, что обусловлено заимствованием слов или морфем и совпадением мотивационных признаков сложных слов немецкого языка с мотивационными признаками компонентов словосочетаний русского языка. Стоматологические термины с частично совпадающими мотивационными признаками и полностью несовпадающими мотивационными основами (их соотношение 25% : 15%) встречаются реже.

Это связано с формированием терминосистем двух языков и обусловлено различными хронологическими периодами возникновения терминов, а также особенностями восприятия определенных предметных понятий из области стоматологии носителями разных языков (наглядными признаками, образностью).

4. Современная стоматологическая терминология в русском и немецком языках развивается в направлении интернационализации. Процесс интернационализации лексики, как один из важных факторов развития терминосистемы стоматологии, имеет специфическую частотность распространения в различных тематических группах стоматологической лексики. Для обозначения большинства анатомических образований применяются греко-латинские дублеты. В анатомической номенклатуре рекуррентны лексемы латинского происхождения, в клинической терминологии встречаются связанные терминоэлементы греческого происхождения.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что на основании принципа системной организации лексики были установлены критерии классификации стоматологических терминов по тематическим группам, выявлены особенности их парадигматических отношений в современной стоматологической терминологии русского и немецкого языков.

Структурный сравнительно-сопоставительный анализ терминов обоих исследуемых языков может быть использован по аналогии при изучении других терминосистем. Результаты диссертационного исследования направлены на установление общих и частных закономерностей развития и формирования аппарата стоматологической терминологии, а также на выявление наиболее продуктивных средств и способов терминообразования в стоматологической области современной медицины.

Практическая значимость диссертации обусловлена возможностью использования ее результатов в качестве теоретической базы дальнейших исследований медицинской терминологии в сфере стоматологии. Кроме того, полученные сведения способствуют правильному восприятию, пониманию и, как следствие, адекватному употреблению терминов в области стоматологии неспециалистами, преимущественно в переводческой практике. Собранный фактический материал и результаты его анализа актуальны для применения в лексикографической практике, в частности, при создании терминологических словарей. Результаты диссертации могут быть внедрены в образовательный процесс в качестве базы для создания профильных учебников, учебных пособий, разработки лекций спецкурсов по терминологии, написания магистерских диссертаций, дипломных и курсовых работ.

Апробация исследования. Основные положения диссертационного исследования излагались в докладах на конференциях и семинарах различного уровня: международном научно-практическом семинаре «Язык профессионального общения и лингвистические исследования» (Белгород, 2012), международной научно-практической конференции «Язык как фактор интеграции образовательных систем и культур» (Белгород, 2012, 2013), международной научно-практической конференции «Язык и культура в современном мире (на материале романо-германских языков)» (Москва, 2013), международной научной конференции «Современные проблемы языкознания, литературоведения, межкультурной коммуникации и лингводидактики» (Белгород, 2014).

По результатам исследования опубликовано 12 статей, включая 4 статьи в изданиях, входящих в перечень ВАК.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, Библиографического списка, Списка использованных словарей, Списка источников анализируемого материала и Приложения в виде немецко-русского словаря стоматологических терминов.

–  –  –

В данном параграфе проводится исследование истоков возникновения терминологии и становления терминоведения как науки в целом, систематизируются данные об исследованиях научной терминологии в нашей стране и за рубежом.

Как известно, стремительная эволюция многих современных научных направлений, в том числе и медицинских, происходит в корреляции с совершенствованием их понятийного аппарата и терминосистем. При этом специальный словарный состав так называемых терминологически развитых языков пополняется за счет притока соответствующей лексики, комплексное исследование которой особенно актуально в настоящее время. Таким образом, развитие науки идет без отрыва от совершенствования ее терминологического аппарата, который, в свою очередь, развивается в унисон эволюции научного направления.

Само понятие «терминология» в специализированной литературе трактуется как «свойство науки, техники, политики, то есть сфера интеллектуально организованной социальной деятельности» [Реформатский 1997: 115]. Причем до недавнего времени оно ассоциировалось и с совокупностью терминов какой-либо специальной области, и с самой наукой о терминах.

По мнению С.П. Хижняка, терминология включает многообразие или систему «взаимообусловленных лексических единиц», способных к номинации той или иной научной сферы. Такая «взаимообусловленность» и «соотносимость терминов» в пределах системы обеспечивает «относительно замкнутый характер терминологии» сравнительно с общеупотребительной лексикой, в своей совокупности представляющей относительно открытую систему [Хижняк 1997: 6].

Среди зарубежных лингвистических разработок в области терминологии наиболее известными являются работы Е. Аллана (1957), Е. Андрюса (1974), Р.В. Брауна (1954), Л. Макензен (1954), Т. Савори (1950), З. Стоберского (1982), С. Стубелиуса (1958, 1960), В. Флейшера (1974), Дж.Н. Хоуга (1954), а также появившиеся в 30-40 годах XX столетия лингвистические разработки Э. Вюстера, Э.К. Дрезена, Л. Ольшки. Особый интерес вызывают работы Э. Вюстера (1974, 1979, 1980), стоявшего во главе Австрийского центра. Э. Вюстер выдвинул задачу разработки терминологических и лексикографических принципов, актуальных для национальной и международной терминологической деятельности.

Лингвистические разработки ученого носили прикладной характер и позволили создать рекомендации по координации работы с терминами, упорядочению и организации терминосистем, инструкции для составления международных словарей терминов. По наблюдению Э. Вюстера, терминология характеризуется сознательным терминообразованием, ее основными особенностями являются асоциируемость термина со специальным понятием, точность и однозначность номинации вне контекста, удобство в использовании [Вюстер 1979: 22].

Описывая терминологию как культурно-исторический феномен, Л. Ольшки исследовал динамические процессы в терминологии и языке и провёл наблюдения за процессами создания и оформления понятий при помощи языкового творчества учёных.

Таким образом, работы зарубежных ученых Л. Ольшки и Э. Вюстера заложили методологическую базу исследования терминологии как науки.

В отечественной лингвистике терминология, ее этимологическая и морфологическая стороны освещаются в трудах О.С. Ахмановой, Г.О. Винокура, В.П. Воробьева, С.В. Гринева, В.П. Даниленко, Т.Л. Канделаки, Л.Л. Кутиной, В.М. Лейчика, Д.С. Лотте, С.И. Ожегова, А.А. Реформатского, А.И. Смирницкого, А.В. Суперанского и др. В таких работах особенно просматривается языковедческий опыт в изучении специальных понятий [Виноградов 1961: 3] в корреляции с инновационной научно-технической терминологией, а также стремление исследовать, систематизировать термины с целью формирования единого понятийного аппарата, адекватного для конкретных областей научного знания.

В 30-х годах ХХ столетия в отечественной лингвистике появляется тенденция описания терминологии как константно эволюционирующего уровня словарного массива, при этом способного отвечать общеязыковым критериям. В этой связи под руководством С.А. Чаплыгина и Д.С. Лотте создается Общесоюзный терминологический центр – Комитет научнотехнической терминологии АН СССР (КНТТ). В 1965 г. в России организовывается Всероссийский научно-исследовательский институт классификации, терминологии и информации по стандартизации и качеству (ВНИИКИ). В 1993 г. в России создано Российское терминологическое общество РоссТерм (президент В.А. Татаринов), объединяющее научных и профессиональных работников сферы терминоведения.

Д.С. Лотте, основатель российской терминологической школы, в своей работе «Основы построения технических терминов» уделяет внимание задачам и методам по упорядочению технической терминологии, некоторым принципиальным вопросам отбора и построения научно-технических терминов, говорит о влиянии классификации на точность терминологии, построении кратких форм терминов путем пропуска составляющих. По наблюдениям Д.С. Лотте, терминология превращается в самостоятельную научную отрасль, которая характеризуется своими специфическими особенностями. Ученый уделяет особое внимание методологии, морфологической и семантической составляющим терминологической отрасли, останавливается на типологии, классификации и уточнении критериев определения так называемого идеального термина [Лотте 1961].

Немаловажную роль в развитии отечественной терминологии сыграли работы Г.О. Винокура и А.А. Реформатского. В своей публикации «О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии» (1939 г.) Г.О. Винокур затрагивает актуальные для того времени и сегодняшнего дня вопросы, связанные с определением лингвистической сущности термина, этимологии и функционального устройства терминосистем, корреляции терминологии и номенклатуры.

Впервые в лингвистике им высказывается предположение о тождестве термина и слова, наделенного особой функцией, а не особого слова. В качестве определяющей функции термина, по его мнению, выступает функция называния [Винокур 1939]. Последнее положение было и остается весьма дискуссионным вопросом.

А.А. Реформатский, известный филолог-терминолог, стоявший у истоков отечественного терминоведения, отмечал, что язык органично вплетается в канву научного прогресса и существует в качестве структурного элемента в теле науки. При этом ученый подчеркивал, что «чем наука «научнее», тем больше вес языка в ее структуре».

И в данном случае речь идет о терминологической составляющей языка, которая никоим образом не отождествляется с прочими языковыми элементами [Реформатский 1986:

Внутри такой особой подструктуры терминологии 164-165].

А.А. Реформатский, вслед за Г.О. Винокуром, отводит определенное место для номенклатуры. Само понятие номенклатуры происходит от латинского «nomenclatura» – «список, перечень» и представляет собой специфический относительно новый лексический массив, первоначально возникший в XVIII веке исключительно для естественных наук. При этом ученой полагает, что речь о номенклатуре может идти только в контексте терминологии как инструментарии, фиксирующем номенклатуру.

Описанию терминов также особое внимание уделяют отечественные лингвисты А.Ф. Лесохин и П.А. Флоренский. Так, в работах А.Ф. Лесохина в качестве приоритетного направления исследования термина выступает динамика и лабильность семантики научных понятий с учетом того, что, по мнению ученого, внутренняя форма термина представляет собой переходное состояние между смыслом и внешней оболочкой. П.А. Флоренский, напротив, в своих исследованиях отталкивался от определения функции слова в науке, этимологии терминосистемы, описания критериев терминологии.

Однако сущностная характеристика термина приоритетна не только в трудах названных ученых. Наиболее масштабная лингвистическая разработка этой проблематики была предпринята в 60-е годы прошлого века в рамках функционирования терминологических школ. Инициатором такой широкой дискуссии на предмет содержания понятия «термин» стал Р.Г. Пиотровский – известный ученый-терминолог. Дискуссия мотивировала ученых на научные поиски, которые, в свою очередь, предопределили дальнейшие перспективы и направления терминологических исследований.

Результативное решение дискуссионных вопросов терминологии позволило очертить границы нового научного направления – терминоведения. Последнее, в свою очередь, нацелено на определение закономерностей возникновения понятий и существования терминологических систем [Лейчик 1983, 1986].

Окончательно укрепив свои позиции в конце 80-х годов XX века, терминоведение в настоящее время занимается исследованием корреляции плана выражения терминов (морфологической составляющей) и плана содержания (семантической составляющей) как номинативных единиц специальных профессиональных понятий. Кроме того, нельзя не отметить тот факт, что становление терминоведения шло в унисон развитию различных лингвистических направлений. Таким образом, в зависимости от давлеющей научной догмы особый упор в исследованиях делался то на описание самой природы термина, то на получение автоматического инструментария исследования, то на моделирование унифицированных языков стандартизации и унификации научно-технической терминологии, а также интернационализацию терминов.

Таким образом, в развитии терминоведения явно просматриваются такие стадии, как существование терминоведения в качестве раздела общего языкознания (А.А. Реформатский), лексикологии, теории социолингвистики и стилистики текста (Р.А. Будагов, В.В. Виноградов, В.М. Жирмунский, Г.В. Степанов и др.), появление чисто терминоведческого инструментария и его применение во многих сферах науки, техники, производства и управления [Головин; Кобрин 1987: 8].

Описывая период становления терминоведения, А.Д.

Хаютин выделил в этой науке несколько основных направлений исследования [Хаютин 1971:

115-117]. К первому направлению ученый относил чисто терминологическое направление, связанное с решением общелингвистических проблем термина, критериев его определения по сравнению с общеупотребительной лексикой, отличием терминов от общеупотребительной лексики, особенностями частной и общей терминологии. Второе направление, терминографическое, по мнению А.Д. Хаютина, характеризуется прикладным характером, обусловленным решением вопросов лексикографической практики. Третье направление ассоциировано с частными вопросами терминоведения, то есть связанными с конкретными научными областями и их терминологическим аппаратом, преимущественно в дескриптивном аспекте [Там же].

И если А.Д. Хаютин отмечал описательный характер частного терминоведения, то в своей работе «Терминология и перевод» Ф.А. Циткина поднимает вопрос о развитии компаративного терминоведения как науки о поиске и установлении межъязыковых соответствий терминосистем в нескольких языках. Сопоставительное терминоведение, как отмечает ученый, занимает промежуточную позицию между компаративной лингвистикой, терминоведением и теорией перевода, поскольку также, как и перечисленные науки, рассматривает термин в качестве объекта исследования, при этом акцентируя несколько иную предметную область.

Для терминоведения в качестве приоритетного выступает организация и морфология терминосистем, для сопоставительной лингвистики в приоритете находятся уровни языковой системы, терминология представлена в качестве языковой иерархии, подсистемы, включенной в лексический уровень [Циткина 1988:

135-137].

Конкретно русская лингвистическая терминологическая школа характеризуется философско-логическим направлением, вмещающим единство логического, философского и лингвистического подходов. Особое внимание при этом уделяется изучению корреляции понятийной сферы и графического облика слова, контекстуальному анализу и функционированию терминов [Татаринов 1999: 209].

Систематизация лингвистических разработок ученых в области терминоведения позволяет указать на факт, что наиболее принципиальные исследования акцентировали следующие аспекты в изучении терминосистем:

1) особенности значения и морфологии терминов;

2) динамическая составляющая значения с учетом эволюции семантики терминов в условиях научного прогресса;

3) функционирование специальной лексики в текстах научного характера, функции терминологии;

4) упорядочивание и организация терминосистем в соответствующие группы, установление соотношения специальной и общеупотребительной лексики;

5) сравнение терминосистем в разных группах языков, в том числе и в переводческом аспекте;

6) прикладной аспект в помощь лексикографической практике;

7) маргинальное положение терминов и их функционирование в стилистическом аспекте;

8) методологические основы и инструментарий терминоведения, которые активно разрабатываются в трудах Р.А. Будагова, Г.О. Винокура, Э.К. Дрезена, Д.С. Лотте, П.А. Флоренского и др.

Современные исследования в области терминоведения характеризуются интенсивностью и междисциплинарностью. Таким образом, терминоведение, обладающее собственным инструментарием, методологической базой, объектом и предметом исследования представляет собой самостоятельное наименование междисциплинарной науки, привлекающей сведения лингвистики, ее инструментарий, знания семиотики, логики, теории систем, социологии, психологии, а также любой другой отрасли, которая соотносится с терминами как семантическое пространство, обусловленное референтом номинации. Однако с учетом имеющихся на сегодняшний момент научных достижений в области терминоведения, в данной научной сфере существует масса неразрешенных вопросов, которые мотивируют зарубежных и отечественных ученых Московского, Воронежского, Саратовского и других терминологических центров на исследование функций терминологии в развитии науки и техники.

Итак, можно сказать, что современное терминоведение – сложная междисциплинарная научная отрасль, позволяющая в наиболее точном и лаконичном виде при помощи терминов передать сведения других научных областей и отвечающая современному уровню развития научного знания.

Как было заявлено ранее, ее основным объектом является термин как единица передачи научного знания, лексический конституент любой терминосистемы. Остановимся на описании термина в нижеследующем параграфе.

–  –  –

Проблема исследования термина, терминологии, представляет собой одну из самых интересных и дискуссионных научных лингвистических проблем. В настоящем параграфе обратимся к краткому анализу точек зрения на предмет трактовки рассматриваемого понятия, описанию его функциональных особенностей, морфологических характеристик и классификации.

Систематизация и обзор научной литературы показывает, что, действительно, «термин» является объектом исследования многих научных направлений, и не только лингвистического. При этом в зависимости от собственного приоритета каждая наука усматривает в термине свойства и качества, релевантные для решения поставленных задач [Квитко, Лейчик, Кабанцев 1986: 13]. Соответственно, в научной литературе появляется масса определений термина и терминологии, призванных отвечать самым разным научным критериям. Коротко представим некоторые из них.

«Энциклопедический словарь» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона определяет термин следующим образом: «Термин – слово, которому соответствует определенное понятие, или изолированное, или входящее в состав суждения или умозаключения… Научные термины – слова, имеющие специальное строго определенное в данной научной области значение»

[ЭСБЕ 2002].

«Большой толковый словарь русского языка» С.А. Кузнецова отождествляет термин со словом или сочетанием слов, которое/ые является/ются точным обозначением определенного понятия, релевантного для какой-либо специальной научной области или сферы жизни [Кузнецов 2000].

В понимании В.М. Лейчика термины представляются в качестве элементов «класса общих имен в лексике языков для специальных целей».

При этом ученый отмечает, что этимология большинства терминов начинается с того самого класса общих имен, то есть обиходной лексики, и далее переходит «в лексику языка специальных целей в процессе терминологизации» [Лейчик 1989: 6].

Однако не только отечественные, но и зарубежные лингвисты, как следует из анализа зарубежного лингвистического опыта, практически единогласны в трактовке термина через слово или сочетание слов. Это ярко иллюстрируется в современном издании Большого терминологического словаря, созданного канадским отделением совета по французскому языку, где термин рассматривается как «знак, слово (простой термин) или несколько слов (сложный термин), однозначно обозначающий понятие определенной области знания» [GDT 2012-2014].

Для Л. Бесекирска, Д. Буриго, Х. Фельбера термин с позиции логиколингвистического подхода представляет собой определенный элемент терминосистемы. Последняя выступает в качестве языкового воплощения системы понятий определенной области знания [Bourigault 1992].

Немецкие лингвисты Reiner Arnzt, Felix Mayer, Herbert Picht в своей книге «Einfhrung in die Terminologiearbeit» дают следующие определения термина: «Terminus (auch: Fachwort): Das zusammengehrige Paar aus einem Begriff und einer Benennung als Element einer Terminologie»; «Terminus ist aus einem Wort oder mehreren Wrtern bestehende Bezeichnung» [Reiner Arnzt, Herbert Picht, Felix May 2004: 37].

В словаре Metzler Lexikon Sprache термин определяется как: «Terminus ist ein Fachausdruck einer Einzelwissenschaft, der in einer theoriegeleiteten Terminologie exakt definiert ist» [Metzler Lexikon Sprache 2005].

Таким образом, в дефиниции понятия «термин» как носителя информации о специальном понятии российская и зарубежная лингвистические школы условно поддерживают и дополняют друг друга, указывая, однако, на то обстоятельство, что понятийная сущность термина, несмотря на ее некоторую разработанность, представляет собой одну из самых ключевых лингвистических проблем, которая требует многостороннего комплексного анализа.

Такой многоаспектный анализ дефинирования понятия «термин»

предлагается А.В. Суперанской, Н.В. Подольской, Н.В. Васильевой в книге «Общая терминология» [Суперанская, Подольская, Васильева 2004], где, основываясь на систематизации лингвистического опыта, ученые приходят к выводу об отсутствии единого определения термина.

Двойственная природа термина подчеркивается в работах Л. Бесекирска. В частности, в публикации «Интернациональная лексика в медицинской терминологии русского языка» в результате анализа имеющихся сведений в области терминоведения лингвист указывает, что определения терминов зачастую профилируют лингвистическую составляющую (определяя термин в качестве знака, который имеет языковое воплощение) и экстралингвистическую составляющую (подчеркивая понятийные связи термина с референтом номинации) [Бесекирска 1997: 16].

Пытаясь дать наиболее полное и точное определение термину, В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, Я.И. Климовицкий, В.С. Кулебакин, Д.С. Лотте указывают на связь термина с понятием. Однако прежде чем привести трактовку термина через понятие, следует непосредственно определить сущность последнего.

По мнению С.А. Аскольдова, понятие представляет собой определенную точку зрения на тот или иной плюрализм представлений, а также готовность к мысленной обработке такой множественности с этой точки зрения.

Таким образом, согласно позиции ученого, эксплицируется общность понятия, которая заключается в его способности распространяться на неопределенное множество конкретностей этого рода [Аскольдов 1998:

271].

Г.О. Винокур также указывает на эквивалентность термина и научнотехнического понятия конкретной области знания. Однако при этом ученый указывает, что функция термина в таком случае заключается в его способности существовать в качестве языкового средства для выражения специального понятия [Винокур 1939: 7]. Эту мысль постулируют и работы В.В. Виноградова, где лингвист говорит о взаимосвязи и взаимообусловленности структурно-языковой и понятийной сторон термина.

Обе эти стороны неразрывны на основании связи с историей и культурноисторической традицией. Однако последняя, по словам В.В. Виноградова, особенно зависима от развития той или иной науки или отрасли знаний [Виноградов 1975: 155-165].

Представленный подход постепенно распространился в трудах отечественных исследователей и предопределил многообразие трактовок понятия «термин». Д.С. Лотте понимает под термином слово (словосочетание), которое имеет специальное значение, выражает и формирует профессиональное понятие и применяет его в «процессе познания и освоения научных и профессионально-технических объектов и отношений между ними» [Лотте 1961: 5]. По мнению В.М.

Лейчика, термин выступает как лексическая единица «определенного языка для специальных целей», обозначающая общее (конкретное или абстрактное) «понятие теории определенной специальной области знаний или деятельности» [Лейчик 2005:

32].

А.С. Герд, напротив, разграничивает значение термина и понятия, специально отмечая невозможность определения выразить всю полноту признаков научного понятия [Герд 1976: 104].

Философскими можно назвать взгляды П.А. Флоренского на предмет определения термина. Ученый усматривал в последнем границу, благодаря которой самоопределяется мышление. Данная точка зрения базируется на трактовке П.А. Флоренским латинского слова «terminus» и его перевода на русский как «предел, граница». Таким образом, ученый полагал, что именно граница предопределяет предел владения одного индивида от владения другого. Соответственно, термин отделяет сущность какой-либо вещи от сущности другой в период, когда научная мысль сама по себе определяет ограничения, провоцирует появление сознания, влекущее возникновение понятия, а впоследствии термина [Флоренский 1989: 107].

Все многообразие определений и трактовок понятия термина влечет за собой некоторую терминологическую неразбериху, которую ученые также предполагали преодолеть при помощи выработки определенных идентифицирующих критериев или требований. Так, из всего плюрализма качеств, которые приписываются термину представителями разных лингвистических школ и направлений, Л. Бесекирска в своей работе обобщила предъявляемые к идеальному термину требования. Во-первых, по мнению лингвиста, термин должен соответствовать нормам и правилам, которым удовлетворяет общеупотребительная лексика того или иного национального языка. Во-вторых, приветствуется принадлежность термина системе знаний той или иной научной сферы. В-третьих, термину должна быть свойственна дефиниция, которая позволяет соотнести его понятийную сторону с референтом номинации. В-четвертых, в стилистически нейтральном смысле термин относительно не привязан к контексту своим функциональным значением, которое пропорционально системному. Впятых, термин должен быть однозначен, или, по крайней мере, стремиться к однозначности, функционируя как конституент той или иной терминосистемы. В-шестых, термин краток, но проявляет способность к деривации. В-седьмых, термину не должна быть свойственна синонимия [Бесекирска 1997: 20].

Учитывая представленную точку зрения, а также ряд следующих за ней мнений на предмет дефинирования «идеального» термина, учеными было предложено разграничение между воображаемыми свойствами «идеального»

термина и свойствами реально функционирующих терминов. Для этого Б.Н. Головин предлагает отказаться от предвзятого отношения, рассмотрения особенностей и свойств реальных терминов по заранее спроектированным шаблонам, а обратиться к исследованию «в полном соответствии с тем, что дает объективное существование языка и человеческой практики» [Головин 1981: 4].

Целая плеяда ученых (Т.М. Балыхина, В.П. Даниленко, З.И. Комарова, А.А. Реформатский, З.В. Чурзина и др.) отмечают, что термину свойственна, прежде всего, номинативность. На этом основании они совершают попытки противопоставить термины иным общеупотребительным номинативным единицам (слову, сочетанию слов). Однако в таком случае встает вопрос о частеречной принадлежности терминов. Таким образом, соответствие терминов конкретно той или иной части речи – вопрос весьма спорный. Если предположить, что термин представляет собой имя существительное, последнее валентно в отношении образования прилагательного, нового существительного и т.д. [Реформатский 2002: 118]. Это дословно означает, что номинативность представляется одним из основных терминологических признаков. В противном случае, когда номинативность затруднена, то есть, например, основной термин – это прилагательное, деривативный терминологический путь существенно осложняется. Так, в качестве термина может выступать существительное или выстроенное на его основе свободное словосочетание со стержневым терминологическим компонентом.

Вышепредставленной точке зрения также есть альтернативное мнение о том, что в качестве терминов могут выступать абсолютно все номинативные части речи, иными словами, в качестве основного свойства терминов можно рассматривать не только номинативность, но и способность обозначать качественные признаки [Левковская 1959; Головин, Кобрин 1987:

72]. Таким образом, граница между терминами и общеупотребительной лексикой весьма прозрачна на том основании, что вышеперечисленными свойствами обладают не только существительные, но и глаголы, прилагательные и наречия.

Опираясь на исключительно функциональные свойства терминов, В.П. Даниленко, Т.С. Кириллова, М.В. Косова полагают, что термины могут фиксироваться как существительные, а обслуживать понятийный научный аппарат как глаголы. По мнению М.В. Косовой, субстантивность не может выступать в качестве тождества критерию терминологичности на том основании, что предметность как понятийная категория, передаваемая именем существительным, не способна полностью рефлектировать объективную реальность. Кроме того, разнообразие научных понятий обязательно для адекватного отражения, которое возможно благодаря максимальному частеречному разнообразию терминов – глаголов, прилагательных, наречий [Косова 2003: 49-50].

Существование дефиниций у термина можно назвать общепризнанным критерием-идентификатором. С этим соглашается целая плеяда отечественных и зарубежных ученых. Например, считается, что термин является словом или словосочетанием, свойственным для специальной сферы употребления, называющим научное или производственно-технологическое понятие, обладающим собственной дефиницией [Петров 1982: 5].

В качестве термина также рассматривается «слово или лексикализированное словосочетание, требующее для установления своего значения в соответствующей системе понятий построения дефиниции» [Канделаки 1977:

7]. Термином может быть «слово или словосочетание специальной сферы употребления, являющееся наименованием специального понятия и требующее дефиниции» [Даниленко 1977: 15]. Сама дефиниция или дефинируемость термина обозначается в качестве словесного выражения основных особенностей, отличающих данное конкретное понятие от сходных с ним [Суперанская 2004: 162].

Из анализа вышепредставленных работ вытекает, что термином может быть любая лексическая единица, способная иметь дефиницию. В то же время отсутствие дефиниции отвергает наличие термина. Так, В.В. Виноградов постулирует дефинитивную функцию в качестве принципиальной функции терминов. Академик отмечает способность слова выполнять «номинативную и дефинитивную функцию», иными словами выступать в качестве средства «четкого обозначения». В последнем случае слово представляет собой «простой знак».

А если слово есть «средство логического определения, тогда оно – научный термин» [Виноградов 1986:

20].

Несколько иной точки зрения придерживаются Б.Н. Головин и С.П. Хижняк, которые отмечают, что дефинируемость не является ключевым принципиальным критерием идентификации термина. Более того, Б.Н. Головин полагает, что наличие такого признака несколько сужает и ограничивает область терминосистемы. Иными словами, определения касаются только ряда базовых терминов, выражающих наиболее устойчивые понятия предметной научной области. Остальные термины, а их достаточно большое количество, не имеющие дефиниций в научной, учебной и технической литературе, выпадают из этого единства и, соответственно, не учитываются.

Терминологичность слова, по мнению С.П. Хижняка, обусловлена его использованием в специальном дискурсе, наращиванием особых смыслов посредством вхождения в макро- и микрополя, где происходит переосмысление его значения, а не способностью иметь дефиниции [Хижняк 1997:12].

Однако дефинируемость, будь она принципиальным или не столь принципиальным свойством-идентификатором термина, тем не менее, предопределяет его однозначность и независимость от контекста. Этот принцип был сформулирован Д.С. Лотте, который полагал, что, входя в состав определенной терминосистемы, термин может быть употреблен независимо от контекста, он не нуждается в уточнениях, способен к изоляции. По этому поводу также справедливо замечание А.А. Реформатского о термине, парадигматичном в пределах терминологического «поля», однозначном благодаря принадлежности к определенной терминологии, а не функционированию в контексте [Реформатский 1961: 51].

Несмотря на некоторую изолированность термина, его многостороннее исследование все равно обращается к изучению функциональных свойств в контексте. На сегодняшний момент лингвистика опирается на два диаметрально противоположных подхода в исследовании терминов в контексте: от термина к тексту и от текста к термину. Первый подход предписывает особенности введения термина в тексты различных видов.

Второй подход дает рекомендации по выделению термина из текста, его идентификации. Последнее направление находится на стадии развития, однако оно весьма перспективно, поскольку предполагается, что языковой субстрат терминов наиболее очевиден сквозь призму их функционирования в текстах [Лейчик 1990: 84]. Таким образом, контекстуальное употребление термина снимает вопросы его многозначности. Однако такая моносемантичность сохраняется только в пределах отдельного терминополя, конкретной дисциплины [Лотте 1961: 75; Толикина 1970: 53-67]. За пределами контекста, терминологической сферы, однозначность нейтрализуется, термин становится многозначным.

Следующий критерий нейтральности также вызывает множество неоднозначных трактовок. Большинство ученых предполагают, что термин нейтрален всегда, поскольку его смысловая структура лишена каких-либо эмоционально-экспрессивных оттенков [Герд 1981: 13; Даниленко 1971: 11].

Этот критерий обусловлен ассоциацией с определенным научным понятием, необходимостью наиболее точно, без каких-либо дополнительных оттенков, передать это самое понятие, не останавливаясь при этом на отношении говорящего к предмету разговора. Таким образом, происходит отграничение терминов от общеупотребительной лексики, которая обладает потенциалом эмоциональности и экспрессивности в угоду соответствующей коммуникативной ситуации. Консервативность семантического содержания термина обусловлена его интеллектуальным наполнением, ассоциированностью с научным понятием, стремлением к его точной и лаконичной передаче [Левковская 1959: 353].

Семантическая целостность термина специальной номинации как один из основополагающих признаков-идентификаторов терминологии позволяет терминам любой морфологии сохранять единство на синтаксическом уровне и обеспечивать устойчивость воспроизведения в речи. Именно семантическая и синтаксическая связанность способствует проведению классификации терминов по принципу количества входящих в состав единств элементов и особенностей взаимоотношений между ними.

Интернациональность и международность представляют собой очень важное свойство терминов, особенно для медицины. Это свойство позволяет осуществлять профессиональное общение безотносительно языковой компетенции. Тем не менее, в отношении некоторых других научных отраслей данный признак весьма относителен.

Синонимичность в терминосистеме – скорее ее отрицательное свойство, нежели положительное. Если в общелитературном языке синонимами называются разные по значению и звучанию лексемы, номинирующие одно и то же понятие, то в терминологии слова-синонимы «называют ту же вещь, но соотносят ее с разными понятиями и тем самым через называние вскрывают разные свойства данной вещи» [Реформатский 1967: 91]. В качестве синонимов зачастую неизбежно возникают заимствования, которые пополняют терминосистему в ответ на существующее неудовлетворительное наименование национального языка, или же национальное обозначение понятия появляется как вариация заимствования. В этой связи Д.С. Лотте выделяет «абсолютные» и «относительные» синонимы [Лотте 1982].

Следующим неотъемлемым признаком терминов является их системность. Системность предполагает принадлежность термина некоторой языковой подсистеме, включенность в нее. Этот идентифицирующий признак впервые был сформулирован и объяснен в концепции Д.С. Лотте.

Ученый полагал, что «каждый термин имеет вполне определенное место (по соподчиненности с другими терминами) в рассматриваемой терминосистеме, которое зависит от места соответствующего понятия во всей данной системе понятий» [Лотте 1961: 14]. Однако говоря о системности, ученый не выпускал из виду ни плана содержания, ни плана выражения (внешняя системность). Этот принцип составляет отправную точку устройства языка в отечественном языкознании, для которого системная организация языка выступает в качестве основного закона.

Таким образом, признак системности терминов проецируется на их принадлежность терминосистеме, что понимается как включенность терминов в «упорядоченное множество терминов с зафиксированными отношениями между ними, отражающими отношения между называемыми этими терминами понятиями» [Гринев 1993: 17].

По мнению В.М. Лейчика, терминосистема представляет собой «модель определенной теории специальной области знаний или деятельности». Ее элементами выступают слова или словосочетания, употребляемые «для специальных целей какого-либо естественного языка». Структура терминосистемы «адекватна структуре системы понятий данной теории»

[Лейчик 1983]. Формирование и функционирование терминосистемы возможно при соблюдении ряда неотъемлемых условий, включающих: а) существование специальной научной области с определенными границами;

б) наличие в этой специальной научной области системы общих понятий; в) существование четкой теории, описывающей эту область; г) функционирование понятийного аппарата посредством вербализации основных понятий лексемами со специальным значением.

Терминосистему в комплексе отличают общесистемные, логические, лингвистические и моделирующие признаки. Общесистемными признаками терминосистемы выступают целостность и устойчивость, логическим признаком является структурированность, логико-лингвистическим – параметр связности. С учетом того, что терминосистемы являются знаковыми (языковыми) моделями определенных специальных областей, они могут характеризоваться специальными моделирующими признаками [Полухина 2001: 19].

Комплексность и сложность терминосистем позволяет заключить, что анализ их функционирования может проводиться с учетом одного или комбинации следующих подходов: 1) логического, позволяющего классифицировать исследуемые термины на основные, производные и сложные внутри функционирующей терминосистемы; 2) лингвистического, указывающего на параметры перехода и границы языкового субстрата и его содержательной стороны в пределах терминологической сущности; 3) терминологического, демонстрирующего содержательную структуру термина изнутри. Терминологический подход ставит во главу вопрос мотивированности термина. Однако и на этот счет в науке существуют противоположные мнения.

Одно из таких мнений обосновывается в работе А.В. Исаченко, где говорится об условности термина как знака, нивелировании фактора внутренней формы. Последняя, по мнению автора, может вызывать посторонние и даже ложные ассоциации для термина, лишать его точности и однозначности. А.В. Исаченко отмечает, что «свое конкретное значение термин приобретает лишь в контексте общей теории», а «требование описательности термина, его непосредственной понятности покоится на недоразумении» [Исаченко 1962: 24].

В противовес представленной теории Д.С. Лотте, М.Г. Бергер и другие исследователи постулируют мотивированность терминов. На этом основании предлагается классифицировать термины согласно степени соответствия буквального значения термина с его действительным значением на правильно ориентирующие термины, нейтральные термины и ложно ориентирующие термины [Лотте 1961: 24]. Продолжая исследование Д.С. Лотте, М.Г. Бергер различает правильно ориентирующие термины (соответствие внутренней формы существенному признаку понятия), неопределенно ориентирующие термины (соответствие внутренней формы несущественному признаку понятия), неправильно ориентирующие термины (противоречие внутренней формы значению термина) и неориентирующие термины (лишенные информации внутренней формы). Последнюю группу, по мнению ученого, составляют заимствованные термины [Бергер 1965: 65].

Несмотря на множество мнений, ученые полагают, что любая научная терминология может характеризоваться мотивированностью и немотивированностью. Выделяют три типа терминологической мотивированности: словообразовательный, синтаксический и семантический.

В свою очередь они соответствуют трем способам терминологического словообразования – морфологическому, синтаксическому и семантическому [Даниленко 1977; Блинова 1981].

Терминологическая мотивированность обладает весьма важными преимуществами. Мотивированная внутренняя форма позволяет наиболее точно передать содержание термина и указывает на его целостность и оформленность. Таким образом, соответствие формы внутреннему содержанию способствует познанию, развитию научной реальности и самого понятия, а несоответствие ведет к неточности отражения научного понятия и может повлечь нарушение качества передачи смысла.

В.М. Лейчик полагает, что «признаки понятия отражаются только в мотивированных терминах». Говоря о функциях мотивированного термина, он раскрывает «функциональную структуру», включающую в себя номинативную (функцию называния специальных объектов или их признака), сигнификативную (функцию обозначения общего понятия, включенного в целую иерархию понятий специальной научной области), коммуникативную (функцию передачи знания), прагматическую (функцию воздействия на адресата содержанием или оценкой общего понятия в иерархии понятий определенной специальной научной области) и эвристическую (функцию термина как инструмента познания окружающей научной реальности) [Лейчик 1989: 38].

Структурная организация помогает определить место термина в терминосистеме и, как следствие, установить его наиболее точное значение.

Эти сведения актуальны не только для создания терминов, но и для их адекватного восприятия в пределах научного текста.

Следует отметить, что в структуре термина выделяют терминоэлемент как носитель основного терминологического значения. Хотя о наличии терминоэлемента многократно упоминалось в концепции Д.С. Лотте, ученый не дал ему более или менее четкого определения. В понимании В.Ф. Новодрановой терминоэлемент представляет собой «регулярно повторяющийся и воспроизводимый элемент производных терминов, который, как правило, занимает определенное место в структуре термина и передает достаточно стабильное обобщенное значение» [Новодранова 1994].

Сам термин как ключевое понятие терминоведения может включать один или несколько терминоэлементов. Любой из этих терминоэлементов кореллирует с понятием или его признаком в базовой или смежной иерархии понятий. Таким образом, связи между терминоэлементами в структуре термина отражают логическую взаимосвязь между специальными научными понятиями и/или их существенными признаками. В.А. Татаринов отмечает, что значения терминосферы и логико-понятийные категории отражаются в терминологической модели. «В результате все термины по структуре могут быть разделены на а) имеющие общеязыковую структуру и б) имеющие терминологическую структуру, т.е. содержащие типичные для данной терминосистемы терминоэлементы и терминомодели, выражающие специфические терминологические значения и содержания» [Татаринов 1996: 205].

Учитывая разные подходы к вопросу определения термина и интенсивное изучение понятий терминосистемы и терминоведения, еще не решены все проблемы. Большинство вопросов терминоведения до сих пор не получили достаточного освещения, в частности, особого внимания требует описание морфологии термина, легитимность понятия терминологического поля, определение места терминов в лексике языков для специальных целей, экспрессивность и эмоциональность термина и т.д. Ввиду наличия различных точек зрения к проблеме термина круг терминологических проблем остается широким и требует глубокого осмысления.

Несомненно, наряду с терминами в науках существуют и особые лексемы, так называемые номены, профессионализмы, профессиональные арготизмы, или профессиональные жаргонизмы, предтермины и квазитермины, терминоиды, прототермины. Эти лексемы имеют с терминами ряд совпадающих и несовпадающих признаков.

Номены являются именами единичных понятий или конкретной массовой продукции, которая воспроизводится по одному и тому же образцу определенное количество раз [Канделаки 1970]. Принципиальное отличие номена от термина заключается в способности номенов называть единичные понятия, а терминов общие.

Кроме номенов в научном мире распространено употребление предтерминов. Последние обозначают специальные слова, которые называют новые сформировавшиеся представления. При этом они не отвечают основным требованиям, идентифицирующим термины. Зачастую предтермин, обозначая соответствующий референт номинации, во временном параметре закрепляется за ним, и тогда предтермин приобретает характер квазитермина.

Необходимо также отметить, что наряду с терминами, номенами и предтерминами в профессиональной коммуникации встречаются профессионализмы. Профессионализмы являются словами и выражениями, характеризующими речь людей соответствующих профессий и обслуживающих различные сферы профессиональной деятельности, но не ставшие общеупотребительными. Принципиальной особенностью профессионализма является его полуофициальное использование в разговорной речи специалистов, в то время как употребление термина можно трактовать как упорядоченное, устойчивое в официальной научной речи. В отличие от терминов, профессионализмы появляются в общении людей с узкой специализацией, особенно акцентирующие не общие понятия, а их разновидности, рекуррентные в ежедневной работе [Анисимова 2002: 15-16].

Профессионализмы включают профессиональные жаргонизмы.

Последние не способны приобретать стабильный нормативный характер.

Кроме того, их условность ясно эксплицитна для говорящих. Так, например, в стоматологической науке примерами профессионализмов являются слова съемник съемная ортопедическая конструкция, клювики клювовидные щипцы для удаления зуба, шестерка первый моляр и др.

Терминоиды специальные лексемы, используемые для номинации формирующихся понятий, при этом неоднозначно понимаемые, соответственно, не имеющие однозначных и четких дефиниций. Они, сравнительно с терминами, не обладают точностью значения, устойчивостью и контекстуальной независимостью.

В настоящем исследовании мы не ставим целью рассмотрение и анализ вышеуказанных лексем, поскольку основная цель настоящей диссертации выявление семантических и структурных особенностей терминологических единиц в сфере стоматологии в русском и немецком языках и установление специфических черт терминосистем в двух исследуемых языках.

В данном диссертационном исследовании термин, будучи основным объектом изучения, понимается нами как любое слово или словосочетание, коррелирующее с соответствующим научным предметом обозначения в специальной научной иерархии понятий, вступающее в системные отношения с подобными терминами и включенное в качестве конституента в систему научного подъязыка.

Исследование медицинской терминологии:

1.3 история развития, проблемы В данном параграфе обратимся к рассмотрению истории развития медицинской терминологии, ее основным проблемам, направлениям.

Медицинская терминология представляет собой специальную лексику, называющую основные понятия медицины как науки и сферы профессиональной деятельности.

Последнюю отличает целый ряд специфических характеристик, предопределенных этимологией ее становления и эволюции. Объем медицинского лексикона включает сотни тысяч слов и словосочетаний, а также употребляемые в научной медицине терминологические единицы смежных с нею отраслей знания (биологии, химии, физики, микробиологии, радиологии, генетики, антропологии, психологии, кибернетики и др.). Внушительному по количеству массиву современной медицинской терминологии соответствует исключительное многообразие отражаемых ею категориальных научных понятий.

Эта лексическая область в различных аспектах исследовалась в трудах Е.В. Бекишевой, Л. Бесекирска, Л.А. Динес, Л.В. Дубровиной, Яна Залевски, Т.С. Кирилловой, З.Р. Палютиной, Н.Г. Петрова, К.Ю. Пешковой, А.М. Тюнь, М.Н. Чернявского, С.В. Швецовой и других. Ученые изучали структуру и семантику медицинской терминологии, историю ее становления, основные тенденции ее формирования.

Если провести систематизацию и анализ лингвистических работ в области изучения медицинской терминологии, то все исследования можно представить в виде нескольких условных групп, посвященных:

разработке вопросов происхождения и развития медицинской терминологии (Дубровина 1976; Гринев 1993; Остапенко 1998; Рудинская 1998; Новоселова 2001; Dallie, Habert 1996; Smith 2001);

эмоциональной окрашенности медицинского термина [Казарина 1998];

системной организации терминологии профпатологии [Антонова 1983];

эпонимии в медицинской терминологии [Новинская 1989];

топонимам терминосистем медицинских наук [Моисеев 1970];

аббревиации медицинской терминологии [Мурасеев 1980; Маленова 2001];

вопросам метафорического терминопорождения в медицинской терминологии [Алексеева 1998; Мишланова 2002];

проблемам интернационализации медицинской терминологии [Бесекирска 1997];

аспектам терминообразования в подъязыках медицины [Динес 1985;

Теплова 2002; Швецова 2005];

изучению терминосистем языка медицины в когнитивном аспекте [Гаврилина 1998; Ельцова 2000; Мишланова 2002; Алленова 2003; Аллафи 2004];

сопоставительному анализу на материале нескольких языков [Сердюкова 1998];

процессам формирования вторичных терминосистем на материале подъязыка медицины [Бушин 1996];

анализу структурно-семантических особенностей медицинской терминологии [Маджаева 2005].

Современные исследования медицинской терминологии связаны с вопросами теории общего терминоведения, интернационализацией медицинской терминологии, развитием национальных медицинских терминосистем, стилистического и дискурсивного использования медицинских терминов, их метафорической сущности.

Интерес к изучению медицинской терминологии в лингвистическом аспекте обусловлен несколькими причинами. Во-первых, все объясняется распространенностью медицины, ее социальной важностью, и, как следствие, общеупотребительностью терминологии особенно при сохранении и укреплении здоровья человека и общества в целом. Во-вторых, сама по себе медицина и, конечно же, ее терминологический аппарат – эволюционирующие сущности, изучение которых в диахроническом аспекте позволяет понять направления эволюции самой медицины и ее терминосистемы, связи медицины с другими отраслями знания и историей общества.

Постоянное развитие медицины и ее понятийного аппарата объясняет наличие большого количества публикаций и лингвистических разработок.

Однако по этой причине нельзя считать, что изучение медицинской терминологии является исчерпывающим. Неполная теоретическая разработанность проблемы мотивирует обращение к истории становления данной отраслевой терминосистемы в настоящем исследовании.

Исконно русская медицинская лексика происходит от общеиндоевропейского и общеславянского языков-основы, на почве которых в VII–VIII вв. появился древнерусский язык. Лексемы анатомофизиологического содержания греческого происхождения рекурретны уже в ранних памятниках древнерусской письменности. Появлению и распространению грецизмов в период после принятия Русью христианства (X в.) способствовали не только непосредственные контакты с Византией и ее культурой, но и рост числа переводных церковнославянских сочинений.

Через греко-византийское посредство в русский язык проникали латинизмы.

Особенно ярко процесс пополнения русского языка латинскими заимствованиями происходит во время стремительного развития мировой культуры, в эпоху открытий во всех областях знания, то есть в эпоху Просвещения (XVII в.), преимущественно благодаря активной переводческой деятельности. Нужно отметить, что русским переводчикам было проблематично передавать наименования отвлеченных понятий, выработанных западноевропейскими языками, включая освоенные последними классицизмы и неоклассицизмы средствами родного языка. В Москве организовывались специальные школы, где привилегированным слоям духовенства, интеллигенции, дворянам целенаправленно преподавался латинский язык. Большой вклад в осмысление и освоение русскими учеными латинской лексики, в том числе и медицинской, сделал известный лексикограф начала XVIII в. Ф.П. Поликарпов, работа которого «Лексикон треязычный, сиречь речений славенских, еллино-греческих и латинских сокровище» (1704 г.), состоящая из 19712 статей, содержит большое количество названий болезней и лекарственных трав на греческом, латинском и русском языках.

Позже в формирующийся русский литературный язык XVIII в.

Петровской эпохи благодаря латинским сочинениям проникают сотни латинизмов научного характера. Значительную роль в пополнении научного словарного запаса сыграли западноевропейские языки. Также нельзя не отметить роль переводческих трудов А. Барсова, Г. Бужинского, Ф. Лопатинского, Ф. Прокоповича, М. Сатирова в проникновении латинизмов в русский язык во времена правления Петра I (XVIII в.).

Значительное влияние на формирование научного медицинского языка оказал М.В. Ломоносов, который особенно подчеркивал весомую роль классических языков в просвещении, а также для прогресса терминологии в России. М.В. Ломоносов работал с материалами первого переведенного с немецкого языка анатомического атласа (переводчик А.П. Протасов), ставшего впоследствии базой анатомической терминологии на русском языке.

Появлению заимствований в русском языке способствовала необходимость пополнения медицинского словарного запаса из-за нехватки номинантов в области анатомии в русской медицинской номенклатуре.

Большой вклад в развитие медицины внесли составители медицинских словарей и учебных пособий Н.М. Амбодик-Максимович, П.А. Загорский, Е.О. Мухин и другие.

История развития русской медицинской терминосистемы рубежа XIX и XX веков характеризовалась постоянным притоком заимствований (латинизмами и неолатинизмами, многие из которых вошли в русский язык медицины из европейских языков, закрепившись ранее в английском, немецком или французском языках), а также пополнением словарного состава за счет внушительного числа интернационализмов.

Становление медицинского понятийного аппарата в немецком языке происходит в период развития научного прогресса в общем, и медицины в частности. Немецкая медицинская лексика, равно как и медицинские термины в любом языке, получает специфическую область функционирования. Это естественным образом ограничивает область лингвистического поиска, связанного с работами В.Я. Греба, М.И. Книгницкой, М.Ф. Кобжаевой, Г.Ф. Курышко, Б.И. Репина, В.М. Турчина, H. Lippert, R. Porep, I. Wiese и других. Отличительной особенностью зарубежных исследований является стремление ученых дать комплексную характеристику языка медицины. Описывая медицину в общем, H. Lippert характеризует ее как очень сложную, сильно дифференцированную область специального знания [Lippert 1978: 84].

Традиционно медицина разделяется на теоретические и практические дисциплины, которые, в свою очередь, делятся на поддисциплины. Этот процесс усиливает коммуникативно-языковое расслоение внутри языка медицины [Wiese 1984].

На протяжении всей истории существования медицинской науки в Германии основной характеристикой понятийного аппарата медицины являлась интеграция медицинского словарного фонда и общеупотребительной лексики, а также связанные с ней тенденции к дифференциации и специализации.

Этот факт особенно очевиден при анализе работы А. Линдгрен «Стокгольмская фармакопея» [Lindgren 1976] и других рукописных и первопечатных памятников XV-XVI вв., где очевидна целая группа терминов, составивших ядро немецкой медицинской терминологии. Большая часть этих терминов вошла в немецкую медицинскую терминосистему в ее зачаточном состоянии на заре Средневековья.

Начавшийся в средние века процесс терминологизации медицинских понятий продолжает набирать силу. При всей узкой направленности исследований медицинской терминологии нельзя не отметить тот факт, что изучение эволюции медицинской терминологии представляет собой лакмус изменений, происходящих в лексической системе всего немецкого языка на том основании, что лексическая составляющая медицины, как и лексические составляющие других научных отраслей, органично входит в лексическую макросистему немецкого языка в качестве микросистемы. Последняя характеризуется и собственными свойствами, и свойствами всей немецкой лексической системы. Это особенно очевидно благодаря наличию определенного слоя слов и словосочетаний, номинирующих специальные понятия медицины – микросистемы медицинской терминологии [Дубровина 1976: 17].

В процессе становления медицинская терминология сталкивалась с рядом определенных проблем, связанных с особенностями структурного оформления данной терминосистемы. Одна из таких сложностей явление синонимии, которое рассматривается в работах М.Н. Чернявского (1984), С.В. Гринева (1993), Л.С. Рудинской (1997), И.В. Мотченко (2001), М.В. Токаревой (2003).

В своем исследовании М.Н. Чернявский отмечает, что объем синонимичной лексики в общем фонде медицинской терминологии эквивалентен 25-40% [Чернявский 1984: 420]. По результатам исследования С.В. Гринева, синонимичная лексика в области философии медицины включает 11,5%, в области клинической терминологии – 21,5%, в области геронтологии – 19%, в области физиотерапии – 25,5%, в области онкологии – 52,5% [Гринев 1993: 76]. Однако, несмотря на полученные результаты, ученый отмечает, что современная научная литература давно отказалась от термина «синоним». В качестве альтернативы лингвист предлагает дублеты, варианты синонимических терминов, которые представлены различными морфологическими формами абсолютных синонимов, а вариативность понимает как разновидность синонимии [Там же: 78]. По поводу синонимии в онкологии в области медицинской терминологии немецкого языка Г.Ф. Курышко допускает наличие и привычность термина «синоним», что позволяет лингвисту пользоваться понятиями «терминологическая синонимия», «термины-синонимы».

Независимо от характера номинации явление синонимии, тем не менее, присутвует в медицинской терминологии в объеме 30% от общего массива медицинского лексического корпуса [Мотченко 2001]. Синонимичная медицинская лексика, по мнению автора, независимо от специфики номинации неоднородна по своей сути и с учетом тождества или различия мотивирующих признаков включает эквивалентную и интерпретационную лексику. Эквивалентная лексика отражает идентичность мотивирующего признака, который зафиксирован разнокорневыми или словообразовательными элементами с одинаковыми или близкородственными значениями. Интерпретационную лексику характеризуют разные мотивирующие признаки.

Анализируя эту проблему, Е.Д. Маленова отмечает весьма неоднозначный и нестабильный статус синонимии в терминологии [Маленова 2006: 27]. В качестве синонимов выступают «слова одной и той же части речи …, имеющие полностью или частично совпадающие значения» [Апресян, Медникова 1993: 447].

В.А. Татаринов, напротив, усматривает в синонимии положительные аспекты, отмечая тот факт, что для современного терминообразования синонимия играет особую роль, поскольку уровень развития науки мотивирует синонимичное мышление специалиста [Татаринов 2007: 174].

Однако при всех положительных моментах синонимия создает существенные сложности для переводческой деятельности и общения специалистов [Пиотровский, Татаринов 1995]. В поддержку такой точки зрения О.С. Ахманова отмечает, что семантическая близость синонимов диктует необходимость четкого разграничения оттенков их значения и стилистических особенностей в речи [Ахманова 2007], поскольку синонимия провоцирует определенные сложности в процессе профессиональной коммуникации.

Наряду с синонимией определенные трудности создаются за счет наличия терминов-дублетов, которые Т.Л. Канделаки называет абсолютными синонимами с различной формой, представляющими существенный недостаток терминологии [Канделаки 1977: 8].

В качестве причин синонимии ученые называют различные источники формирования терминов. Например, по мнению С.

Маджаевой, источниками синонимии в медсестринской терминологии являются диалектные и общелитературные слова, а также иноязычные и исконные [Маджаева 2005:

137].

Тем не менее, синонимия признается многими учеными в качестве сложного и противоречивого объекта изучения [Зубченко 1976: 42]. При этом важно отметить тот факт, что благодаря уже имеющимся лингвистическим исследованиям в области терминологии, в особенности медицинской, в современном научном мире имеется серьезный фундамент для изучения различных аспектов терминологической синонимии. При этом попытка ученых способствовать терминологической однозначности оказывается неудачной, поскольку те языки, в которых доминирует полисемантичность, оказывают существенное влияние на любую терминосистему.

Сама полисемия, наличие у лексемы нескольких значений [ЛЭС 1990:

382], существенно осложняет, но вместе с тем мотивирует лингвистический поиск. В данном случае возникает вопрос о генезе такого феномена и форм его проявления в медицинской терминологии. Основной причиной появления полисемии в терминосистеме является статус медицинской терминосистемы как микросистемы в массиве общеупотребительной лексики. Вследствие этого одни и те же звукографические комплексы выступают в качестве номинантов разных референтов. Второй причиной многозначности является «отставание» самой теминологической единицы от развития передаваемого им понятия. Далее, по мере развития, одно и то же понятие членится на несколько самостоятельных, а звукографический облик номинанта остается аналогичным. Таким образом, происходит постоянное совершенствование языка посредством развития многозначности.

Эволюцию языка медицинской терминологии Е.Д. Маленова связывает с внутридисциплинарной и междисциплинарной полисемией. Первая создает значительные проблемы в терминоупотреблении, усложняет профессиональное общение медработников [Маленова 2006: 29]. Как отмечает М.В. Токарева, терминов такого рода в медицинском понятийном аппарате не так много. В частности, исследуя термины из области нефрологии и урологии в английском языке, она приходит к заключению о том, что полисемия в исследуемом подъязыке составляет всего 2,85% [Токарева 2003: 159].

Например, термин Brcke «мост (зубной протез)» (VII. Jh.), характерный для немецкой медицинской терминологии, является полисемантом. В другой области медицины этот термин встречается в качестве номинанта части стволовидного отдела головного мозга «варолиев мост». Значения данного термина, как очевидно, функционируют в разных взаимосвязанных областях медицины (анатомии и стоматологии). Это явление можно считать полисемией, поскольку они обозначают два связанных понятия в пределах одной терминологии терминологии медицины [Гринев 1993: 100].

Появление и распространение полисемии в медицинской терминологии обязано терминам-омонимам, которые представляют собой лексемы, имеющие одинаковое транскрипционное и звуковое оформление. Явления полисемии и омонимии обусловлены, в основном, экстралингвистическими факторами [Санникова 1986: 48-53]. Последние также провоцируют появление эпонимических терминов. Эпонимические термины происходят от имен собственных (фамилий ученых, врачей или больных). Эта область ономастики также представляет собой обширный фрагмент исследования медицинской терминологии. Особенно большое скопление эпонимов наблюдается в номенклатуре симптомов и синдромов. Такая тенденция объясняется не только стремлением увековечить имена знаменитых врачей и ученых-первооткрывателей, но и необходимостью называть и описывать сложные, неоднозначные явления, «где практическая деятельность часто опережает научные исследования и выводы, и поэтому признаки явления еще не фиксируются как существенные в языковом знаке, соотнесенные с концептом» [Казарина 1998].

Еще одной сложной проблемой исследования медицинской терминологии является эмоциональная окрашенность терминов, которая в отличие от синонимии и полисемии, является крайне редким явлением.

По поводу эмоциональной окрашенности терминов В.Д. Дородных замечает, что научный язык долгое время не признавал наличие каких-либо дополнительных стилистических оттенков, отправляя их в область прерогативы общелитературного языка. Долгое время отмечалась нейтральность терминологической лексики [Дородных 1985: 9]. Тем не менее, лингвисты указывают на наличие некоторой эмоциональной окраски терминов [Лейчик 1989; Казарина 1999; Акулинина 2001]. Например, эмоционально окрашенными следует считать такие терминологические единицы: рус. смерть нем. Tod «смерть», рус. самоубийство нем.

Selbstmord «самоубийство», рус. умирающий пациент нем. sterbende Kranke «умирающий пациент», рус. рак нем. Krebs «рак», рус. боль нем.

Schmerz «боль», рус. болезнь нем. Krankheit «болезнь». Рассмотрение терминологии генетики позволяет В.М. Дородных прийти к выводу о том, что «особенно ярко эмоционально-экспрессивные оттенки значения проявляются в терминах, имеющих антропоморфный характер, когда действия, характерные для людей, переносятся на процессы, происходящие в ядре клетки» [Там же].

Еще одной немаловажной лингвистической проблемой исследования медицинской терминологии можно назвать номинацию явлений многокомпонентными терминологическими словосочетаниями. Константная составляющая таких словосочетаний определяет основное родовое понятие, а вариативные части обладают уточняющей, ограничивающей функцией и выражают видовые понятия. По наблюдениям С.Г. Казариной, многокомпонентные термины составляют большую часть лексического фонда во всех терминосистемах медицины [Казарина 1999].

В.Ф Новодранова называет многокомпонентные термины несколькословными и считает их характерными для описания особенностей заболевания или его локации [Новодранова 2002]. В качестве примеров можно привести следующие термины: рус. съемный протез нем.

herausnehmbare Protese «съемный протез», рус. образование кариеса нем.

Herausbildung des Zahnkaries «образование кариеса». Однако значение терминологических словосочетаний однозначно не определено. Д.С. Лотте утверждает, что «большим достоинством термина является его краткость»

[Лотте 1961: 30]. Данную точку зрения разделяет и С.В. Гринев: «Следует предпочитать и всячески ускорять внедрение кратких терминов» [Гринев 1993: 182]. Как отмечает Л.В. Попова, наличие сложных многокомпонентых терминов является реакцией на то, что краткие простые термины не способны отвечать потребностям номинации сложных понятий [Попова 1986: 74].

Мотивированность значения терминологической единицы является также немаловажной проблемой ее исследования. В таком ключе встает вопрос об однозначности и тождестве выражения номинируемого референта.

Мотивированность термина – «семантическая прозрачность термина, свойство его формы давать представление о называемом понятии» [Дейк 1989: 172]. Вопросы мотивированности термина исследовали следующие лингвисты: В.П. Даниленко (1977), Т.Л. Канделаки (1977), Т.Р. Кияк (1989), С.В. Гринев (1993). М.Н. Володина (1996, 1998), В.А. Татаринов (2006) и другие. Т.Р. Кияк отмечает, что «категория мотивированности является ключевой при рассмотрении вопросов взаимоотношения между внутренней формой или лексическим значением слова или выражения» [Кияк 1989: 98].

В.В. Иванов считает, что многие из слов, составляющие основу терминологии медицины в немецком языке, являются немотивированными.

Мотивированность, по его мнению, наблюдается всего лишь у нескольких слов [Иванов 1996: 39].

Рассматривая вопросы мотивированности значений, В. Ляйберт и Г. Ольбрихт пишут: «Недостаток очень многих обозначений в этиологии, патогенезе, локализации, симптоматике … состоит, прежде всего, в том, что они лишь в редких случаях могут дать представление о содержании понятия даже непосвященному» [Leibert, Olbricht 1981: 24].

Согласно критерию связи между содержанием понятия и его представлением М.Н.

Чернявский выделяет квалификативные медицинские термины, в которых мотивировка термина выражается прямо, ассоциативные медицинские термины с косвенным выражением мотивировки и нейтральные термины, у которых мотивировка полностью отсутствует [Чернявский 1982:

422]. Работа с фактическим материалом позволяет ученым прийти к выводу о том, что медицинская терминология включает большое количество единиц, имеющих образную мотивированность.

Итак, суммируя вышеизложенное, можно сказать, что медицина – одна из наиболее древних научных областей. Соответственно, благодаря истории ее становления она обладает целым рядом качественных особенностей. В настоящее время исследуются различные аспекты терминологии медицины.

Проблемы теоретического терминоведения остаются нерешенными. До сих пор нет единого мнения специалистов относительно проблем синонимии, омонимии, полисемии, эмоциональной окрашенности термина, структурной организации терминологии. В связи с этим высказываются различные мнения относительно ряда языковых явлений в области медицинской терминологии.

Формирование стоматологической терминологии:

1.4 историко-языковой аспект В данном параграфе мы рассматриваем формирование медицинской терминологии в сфере стоматологии.

Стоматология в современном понимании это область клинической медицины, изучающая болезни зубов, слизистой оболочки и других органов полости рта, челюстей и лица, частично шеи, а также разрабатывающая методы их диагностики, лечения и профилактики [Бажанов 1990].

История развития стоматологии берет свое начало еще с Античного мира, с Древней Греции, о чем сохранилось множество трудов известных мыслителей, философов, античных медиков. Эти собрания интересны и ценны первыми наблюдениями и заключениями, связанными с клиникой зубных болезней и болезней полости рта.

Впервые о кариесе зуба, напрмер, было упомянуто в историческом памятнике (на «кости для предсказаний, найденной китайскими археологами при раскопках руин династии Йинг») XIV в. до н.э. В период становления науки зубоврачевания медицинские представления о зубной боли ассоциировались исключительно с влиянием потусторонних сил и магическими предсказаниями. В период с IV в. до н.э. люди полагали, что болезни зубов напрямую зависели от природных и погодных условий (Гиппократ IV в. до н.э.). Предложенная Галеном «воспалительная теория», ассоциируемая с развитием воспалительного процесса, протекающего в толще самого зуба, впоследствии приобрела широкое распространение и была популярна вплоть до XIX века. Позже она укрепилась представлениями о вреде местного воздействия неорганических кислот, которые образуются в полости рта или попадают на зубную эмаль с пищей (XVIII век). О зубных болезнях также говорится в медицинском трактате Древнего Египта, известном как папирус Эберса (по имени немецкого египтолога и писателя Георга Эберса, опубликовавшем его в 1875 году).

Уже в середине XIX века известный американский ученый А. Весткот впервые заговорил о негативном влиянии сахара на твердые ткани зуба. Это открытие вполне согласовывалось с предположением Аристотеля (IV в.

до н.э.) о появлении кариеса в результате процесса гниения остатков сладкой пищи (плодов инжира), застрявших между зубами. Уже позже, спустя столетие, немецкий стоматолог Ф. Пфафф (1756 г.) констатировал частое разрушение зубов у кондитеров и тем самым подтвердил заявленную теорию.

Становление немецкого зубоврачевания идет в унисон с развитием общей медицины на всех этапах ее поступательного движения вперед.

Немецкая стоматология, как и медицина в целом, берет свое начало в глубокой древности. Медицинские, в том числе и зубоврачебные понятия прошли долгий исторический путь. Немецкий ученый Карданус предложил свою теорию избавления от зубной боли: больному необходимо было просидеть с открытым ртом несколько ночных часов, повернув лицо по направлению к Луне. Карданус считал, что лунный свет помогает избавиться от боли.

Как ни странно, но в Средневековье простой люд не имел проблем с зубами. К такому выводу пришли немецкие ученые, обследовав останки простых деревенских жителей, умерших в период с V по IX в. н.э. Было обнаружено, что челюсти не только хорошо сохранились, но на них были крепкие зубы. Объяснение этому кроется в особенностях пищи, которой питались крестьяне. Она была сырой и достаточно грубой.

Древнейшим направлением в лечении зубных заболеваний было хирургическое вмешательство, которое имело место еще в глубокой древности: экстракция больных зубов проводилась в Древнем Китае, Индии, Греции, Риме. Однако вплоть до XVIII в.

зубная хирургия занимала подчинительное положение среди других медицинских наук [Полухина 2001:

34-37]. Отсюда и столь позднее (только в первой половине XVIII в.) появление немецкого терминологического словосочетания zahnrztliche Chirurgie (Oralchirurgie) «зубная хирургия» [Крысин 2009]. В это же время была широко распространена зубная анестезия с помощью инъекций лидокаина. До того обезболивающим лекарством для стоматологических процедур был новокаин, выведенный немецким химиком Альфредом Айнкорном в результате синтеза. В 1725 г. Фридрих Вильгельм Первый, король Пруссии, провел реформу медицины и ввел обозначение Zahnarzt «зубной врач». В 1756 г. Филипп Пфафф опубликовал первый учебник по стоматологии на немецком языке: «Воспоминания зубов и их болезни». Он считается основателем немецкой стоматологии. После реорганизации прав ремесленников в Германии в 1869 г. каждый, кто изъявлял такое желание, мог стать дантистом. Однако только с 1920 года дантисты обязаны были получить соответствующее образование.

На территории современной России развитие стоматологии также относится к глубокой древности. В скифских погребениях (IV в. до н.э.) найдена ваза, на которой изображена операция, проводимая с целью извлечения зуба. В ХVI в. среди ремесленников, проживающих на территории Московского государства, указаны лекари, повивальные бабки, каменосечцы, коновалы и зубоволоки. Реформы, внедренные Петром I, послужили основой существенного развития научной и практической медицины, что позволило бурно развиваться стоматологии.

В конце XIX века зубоврачевание выделилось в самостоятельный отдельный раздел медицины, основанный на известных достижениях в других областях. В этот период были открыты первые специализированные частные стоматологические школы, выпускникам которых вручался диплом с указанием специальности «Зубной врач».

Новый период развития отечественной стоматологии наступил после Октябрьской революции 1917 года. Зубоврачебную подсекцию возглавил известный стоматолог П.Г. Дауге, который стал основателем стоматологической помощи. Н.А Семашко также сыграл большую роль в дальнейшем развитии стоматологии. В это время появлялись новые государственные стоматологические учреждения, зубные амбулатории и зубопротезные лаборатории. В России велась активная подготовка медицинских кадров, разрабатывались методические принципы организации стоматологической службы. Для данного периода характерно структурирование знаний, полученных по основным стоматологическим заболеваниям, были сформулированы теории их возникновения и лечения.

Ведущими учеными-теоретиками были профессоры: А.И. Евдокимов, И.Г. Лукомский, Е.Е. Платонов, Д.А. Энтин, А.Э. Шарпенак и др.

Этап истории развития стоматологии советского периода считается одним из наиболее активных: была создана полная научно-обоснованная система медицинского наблюдения за ребенком, улучшена техническая оснащенность стоматологических кабинетов и клиник, уровень ортопедической стоматологии был поднят на более высокий уровень. На данном этапе истории развития стоматологии были разработаны новые металлические сплавы.

Наряду с развитием стоматологии как науки создавались понятия, связанные с заболеваниями полости рта. Вместе с ними формировалась и стоматологическая терминология.

Формирование терминологического состава подъязыка медицины обусловлено большей частью комплексом экстралингвистических и лингвистических факторов, обусловливающих процесс заимствования.

Иноязычная лексика оказывала значительное влияние на формирование медицинской терминологии немецкого и русского языков во все периоды ее существования. «Большой удельный вес в образовании новых терминов составляют заимствования, поскольку именно терминологическая лексика является тем слоем словарного состава, который наиболее интенсивно обменивается и показывает тенденцию к интернационализации» [Stepanova, ernyeva 1986: 154]. О. Бехагель также указывает на то, что медицинские науки наряду со всеми естественными науками широко использовали термины иноязычного происхождения во все периоды своего развития [Behagel 1968: 140].

Вопрос заимствования стал наиболее актуальным именно в последние десятилетия, когда в поле внимания лингвистов попали вопросы различных аспектов взаимодействия языков.

В этой связи возникают противоречия между имеющимися традиционными представлениями о появлении заимствований XIX в. и появляющимися новыми схемами объяснения языковых процессов в структуре языка XX в. Такое положение дел связано с исследованием заимствований в лингвистической терминологии в нескольких направлениях.

Первое направление исследований касается внутрисистемных аспектов появления иноязычных элементов в заимствующем языке (Н.Н Амосова, Л. Блумфильд, Л.П. Крысин, А.П. Майоров). Второй подход лингвистических разработок акцентирует внимание на исследовании проблем заимствований в аспекте двуязычия, межъязыкового контакта и межсистемного взаимодействия языков (В.М. Аристова, Ж. Багана, В.А. Виноградов, В.Т. Клоков, Н.Ф. Мехеева, А.М. Молодкин, Н.М. Фирсова, У. Вайнрайх, Э. Хауген).

Говоря о медицинских стоматологических терминах, необходимо отметить, что терминологические единицы данной сферы приходят в национальную систему как уже готовые языковые единицы в комплексе с понятиями и реалиями, которые являются для них референтами номинации.

Их основная функция для становления медицинской терминосистемы, в том числе и стоматологической, не ограничивалась только тем, что своим появлением они насыщали понятийный аппарат. Иностранные лексические вкрапления несли за собой и новый способ упорядочивания научных понятий, организацию их внутрисистемных отношений, коррелирующую с отношениями научных реалий за пределами вербального выражения. Таким образом, иноязычные лексемы наполняли терминосистему и понятиями, и принципами ее функционирования одновременно [Хайдарова 2007: 51].

Немецкая лингвистическая школа разграничивает и Lehnwrter Fremdwrter, то есть заимствования, прошедшие процесс ассимиляции и отождествившиеся с исконными словами, и заимствования, сохраняющие признаки своего иноязычного происхождения [Lewkowskaja 1968: 237].

Идентичными терминами, прошедшими процесс ассимиляции в исследуемых языках, являются французские заимствования, например рус. пинцет нем.

Pinzette «пинцет», рус. кюретка нем. Krette «кюретка».

Распространенность французских заимствований в медицинской терминологии в сфере стоматологии была связана с публикациями французских медиков на родном языке. Однако большинство французских медицинских терминов, которые вошли в терминосистему совсем недавно, воспринимаются как иноязычные, поскольку они не ассимилировались и обозначаются в словарях пометой «франц.», например: Chock «шок». В русском языке данное слово появилось в конце XIX в. Оно представляет собой позднее заимствование из западноевропейских языков, где источником распространения можно считать английское to shock «потрясать», «поражать» или голландское schokken «толкать», «потрясать»; из английского или голландского языков данное слово пришло в французский язык choc «толчок», «удар», «рывок», позже «шок». Из французского в другие языки [Черных 1999].

Аналогичная картина наблюдается и среди заимствований из английского языка. Среди небольшого количества лексических единиц, ассимилировавшихся в медицинской терминологии русского и немецкого языков, большое число терминов, пришедших из английского языка, во многих специальных словарях встречается с пометами «англ.» (Bonding (XII в.) «бондинг» (связывающееся с дентином вещество; связывание с дентином композитного материала при реконструкции зуба)) [Универсальный русско-английский словарь 2000-2013].

Такие термины воспринимаются носителями национального языка как иноязычные, сохраняя свой иноязычный облик. Сплошная выборка из различных лексикографических источников показывает, что англоамериканские заимствования имеют тенденцию к значительному увеличению. Так, от первого издания немецкого медицинского словаря в 1959 г. (Wrterbuch der Medizin 1959) до издания этого словаря, осуществленного в 1987 г., количество подобных заимствований возросло с 68 до 959 единиц [Иванов 1996: 82].

Необходимо отметить тот факт, что в терминологии исследуемых языков встречается много ассимилированных заимствований, пришедших из восточных языков. Так, первоисточником слова Alkohol «алкоголь, спирт»

является арабский язык. Позже оно попало в средневековый латинский, а примерно в XVI в. в западноевропейские языки. В русский язык данное слово пришло, возможно, из немецкого. В русских словарях оно отмечается с 1789 г. [Черных 1999: 37]. Термин Guttapercha «гуттаперча» имеет малайское происхождение, при этом данный термин вошел в русский язык через немецкий (Guttapercha) или английский/французский (guttapercha) [Фасмер 1986].

Международный лексический фонд медицинской терминологии, в частности стоматологической лексики, составляют заимствования из латинского и древнегреческого языков. Например: лат. cavum dentis – нем.

Zahnhle – рус. полость зуба, лат. dens caninus – нем. Eckzahn – рус. клык, лат. radix dentis – нем. Zahnwurzel – рус. корень зуба и др.

Морфологические исследования и анализ словообразовательных процессов немыслим без изучения заимствованной лексики, прежде всего фактического материала латинского и греческого происхождения.

Не исключением из общего количества греческих и латинских заимствований является массив стоматологических терминов в разных европейских языках. Рассмотрение проблемы ассимиляции и проникновения в терминологический язык латинизмов позволяет определить критерии терминологичности языкового знака в системе данного разряда терминов.

Латынь, принятая в определённый исторический период в качестве особого научного кода в языках западноевропейской культуры, несомненно, повлияла на формирование национальных языков науки в общем, и в особенности на язык медицинской терминологии, например: эксперимент лат.

experimentum. В русском языке слово эксперимент известно примерно с XVIII в. Оно было заимствовано из западноевропейских языков, в частности, из немецкого – Experiment «опыт». В свою очередь, в немецкий язык оно пришло из латинского (XVI в.) [DWDS 2014].

Влияние терминологического фонда античности на формирование современной терминосистемы медицины очевидно. При этом греколатинские словообразовательные элементы имеют статус международных терминоэлементов [Виноградов 1977: 162-189]. Терминоэлементам греколатинского происхождения, т. е. структурным элементам терминов, которые имеют специальное значение в терминологической системе и служат для образования искусственных терминов, принадлежит особая роль в медицинской терминологии. В.Ф. Новодранова рассматривает терминоэлемент несколько иначе: «Терминоэлемент – это регулярно повторяющийся и воспроизводимый элемент производных терминов, который, как правило, занимает определённое место в структуре термина и передаёт достаточно стабильное обобщённое значение» [Новодранова 1994].

Примерами терминоэлементов являются словообразовательные корни: myмышца, chol- желчь, card- сердце, alg- боль, ectomia- удаление, arthr- сустав, gastr- желудок и др.; приставки: an- отрицание, hyper- выше, hypo- ниже, dys- нарушение и др.; суффиксы: itis- воспаление, oma- опухоль, osis- (реже iasis-) хроничесий процесс. Положительной особенностью греко-латинских языковых элементов для терминологии медицины является их тенденция к стандартизации.

Греческий и латинский языки изначально являются территориально и исторически взаимодействующими. Следовательно, недостающие обозначения поступали из греческого языка в латинский в качестве заимствований, которые впоследствии ассимилировались. Мотивация большинства стоматологических терминов зависит от знания латинских и греческих словообразовательных элементов, переведенных или заимствованных из иноязычных источников. Процесс ассимиляции проходил довольно быстро, поскольку большинство практикующих римских врачей были греками.

Греко-латинская терминология включает в себя все основные термины медицины, номинирующие базовые понятия для исследования, описания и усвоения специальных предметов. Изучение греко-латинских элементов способствует накоплению лексических единиц.

Многие медицинские термины представляют собой структурные заимствования, например: тонзиллотомия (рассечение миндалин) – из греколатинского [Величко 2010: 51-52]. Однако не только tonsillotomia анатомическая терминология построена на основе греко-латинских моделей, но и названия лекарственных средств (Phlemoxinum – флемоксин), наименования растений (Mays – кукуруза) или способов лечения (naturopathia

– натуропатия, лечение растениями и травами, от лат. naturа «природа» и греко-лат. pathia «метод лечения»).

Целую группу образуют полные заимствования звукового комплекса, слова (почти без изменений) с сохранением основных элементов его значения в классическом языке (медицина – лат. medicina, ремиссия – лат.

remissio, кариес – лат. caries). Другая группа представлена неполными заимствованиями, словами греческого или латинского языков, которые не только вошли в состав научной медицинской терминологии, но и приобрели новое значение. Некоторые из таких слов изначально не имели специального медицинского значения, а были общеупотребительными (meiosis, infectio);

другие (cholera, thyphos), напротив, пришли из языка древней медицины. Тем не менее, последние были подвержены семантическим метаморфозам. Таким образом, их исконное значение отличается от современного.

Формируя медицинскую стоматологическую терминологию, латинский язык и латинизированные греческие элементы взаимодействуют друг с другом, приобретают новые значения, организуют новые модели и образуют комплексные соединения. Данный процесс характеризует каждый развитый национальный литературный язык и язык науки. Так, С.И.

Вольфсон указывает на наличие в медицинской терминологии пяти групп слов [Вольфсон 1951]:

греческие – от Гиппократа и Галена, или даже более позднего 1) происхождения (nephritis, encephalon);

латинские – от Цельса и средневековья (cerebralis, virus);

2) греческие, но латинизированные (cranium, aether);

3) слова-гибриды, т.е. смешанного полулатинского и 4) полугреческого происхождения (ovariotomia, hypersecretio);

слова, взятые из современных языков (influenza, migraine).

5) Важно сказать, что функция заимствований в период становления языка медицинской терминологии сводилась не только к тому, что эти слова способствовали обогащению отраслевых терминологий. Традиционно греческий и латинский языки считались и считаются основными источниками пополнения лексики. Однако кроме греческих и латинских заимствований, попавших в медицинскую терминологию в готовом виде, в пополнении терминологического словарного запаса медицинской терминологии большую роль играли неоклассицизмы (неогрецизмы и неолатинизмы), которые искусственно создавались учеными разных стран на основе лексического и словообразовательного материала классических языков.

Формирование медицинской лексики исследуемых языков в сфере стоматологии происходило на двуязычной греко-латинской основе. Как и в терминологии медицины всех европейских языков, среди заимствований преобладают термины из древнегреческого и латинского языков. Латинские и греческие термины начали появляться в немецкой и русской терминологии на заре Средневековья в самом начале ее формирования.

Необходимо отметить, что многие термины (латинского и греческого происхождения) русским языком были заимствованы через посредство западноевропейских языков. Например, термин атом первоначально происходит от греческого прилагательного a «нерезаный, неделимый».

В западноевропейские языки данная лексема попала через латинский язык atomus, в русский язык из западноевропейских языков (начало XVIII в.) [Черных 1999: 58].

В самых ранних памятниках медицинской литературы греческие и латинские заимствования служили для обозначения реалий, которые не имели прямых эквивалентов в национальном языке. В качестве государственного письменного языка официально признавалась латынь. В древний период развития рассматриваемых языков между их носителями существовали торговые, военные, хозяйственные, культурные отношения, что говорит о внушительном количестве заимствований.

Хотелось бы добавить, что в русский и немецкий языки латинизмы проникали как посредством транслитерации, так и при посредстве транскрипции. Это обусловливает наличие большого числа фонетикографических вариантов медицинских терминов в данных языках.

Нельзя не отметить тот факт, что греко-латинские элементы используются в сопоставляемых языках в соответствии с требованиями современной стоматологии. Основным критерием при выборе термина или терминоэлемента является его значение в системе современной стоматологической терминологии. Латинский язык оказал существенное влияние на развитие как литературного языка вообще, так и отраслевой терминологии в частности. Его роль заключается в том, что именно благодаря ему в медицинскую терминосистему в сфере стоматологии проникали греческие заимствования и терминоэлементы.

Итак, рассматривая проблему заимствований, в настоящем исследовании мы не ставим задачу рассмотреть терминологические единицы стоматологии с точки зрения их этимологии. Несомненно, при изучении современного научного языка стоматологии ученые обращаются к исследованию терминов, используемых в наши дни, совмещая такой подход с этимологическим анализом терминологической лексики и экскурсом в историю создания и развития терминов-наименований стоматологии как науки. Материал настоящего исследования представлен с точки зрения синхронии, рассмотрение терминологических единиц стоматологии с учетом их этимологии в данном исследовании не проводится. Исключение составляют отдельные факты, связанные с терминами интернационального характера.

Выводы по главе I Анализ изложенных в данной главе теоретических основ исследования медицинской (стоматологической) терминологии в современной лингвистике позволяет сделать следующие выводы.

1. Терминология, являясь специфическим пластом лексики, образует основу языка науки. В силу особенностей структурного, семантического, словообразовательного и стилистического характера термины отличаются от общеупотребительных слов и занимают особое место в лексической системе языка. Терминология играет немаловажную роль в развитии науки и техники, в определенной мере она способна задавать направление дальнейшей разработки их теоретических положений. В настоящее время возрастает актуальность теоретических и практических вопросов терминологии, что обусловлено взаимосвязью терминологии с соответствующей наукой:

развитие науки невозможно без формирования терминологии, как невозможно и становление терминологии без научного прогресса.

2. Разработка новых концепций как отечественных, так и зарубежных терминологических школ направлена на решение проблемы определения понятия «термин». В современной лингвистике термин с учетом специфики его статуса рассматривают как специальную лексическую единицу определенной области знания, предназначенную для точного наименования специальных понятий. Существование множества дефиниций понятия «термин» связано с различиями в подходах к функциям и признакам термина. Анализ определений понятия «термин» позволил выделить основные признаки, отграничивающие его от нетермина: соотнесенность с понятием, принадлежность к специальной области знания, системность, дефинитивность, контекстуальная независимость, номинативность, мотивированность, стилистическая нейтральность, воспроизводимость в речи. Термин представляет собой элемент терминосистемы, в пределах которой он называет реалию и одновременно определяет ее как специально изучаемое понятие.

3. Медицинская терминология это совокупность наименований (слов и словосочетаний), служащих для однозначного и точного обозначения специального научного понятия в системе специальных понятий в медицине как сфере профессиональной деятельности. Системная организация медицинской терминологии является отражением внелингвистической системности (системы реалий и понятий) и собственно языковой системности, которая находит выражение в семантических отношениях в лексике и особенностях терминообразовательных моделей. Изучение медицинской терминологии обусловлено социальной важностью этой области знаний для сохранения и укрепления здоровья человека и общества в целом. Исследование становления и развития языка медицины, её терминологии позволяет понять пути развития самой медицины, её связи с другими науками, техникой, историей общества. Ряд проблем, существующих в медицинской терминологии в целом и в стоматологической терминологии в частности, связаны с особенностями семантических отношений лексических единиц в данных терминосистемах: синонимией, антонимией, полисемией и др.

4. Стоматологическая терминология представляет собой целостный объект, обладающий системными признаками. Их изучение имеет принципиальное значение для создания теории о системности лексики и вносит определенный вклад в развитие теории терминоведения. Появление стоматологических терминов в русском и немецком языках – процесс, строго обусловленный данными истории развития науки (стоматологии) во всех странах мира.

5. Существенное влияние на формирование терминологического состава подъязыка медицины оказывают экстралингвистические и лингвистические факторы, комплекс которых обусловливает процесс заимствования. Интернациональный характер стоматологической науки в целом предопределяет процесс интернационализации заимствований. В обоих исследуемых языках греко-латинские заимствования занимают особое место в фонде заимствованной лексики. Они оказали значительное влияние на формирование терминосистем сопоставляемых языков и международного терминофонда. Другим источником возникновения интернационального пласта терминологической лексики в русском и немецком языках является заимствование из английского, французского и других языков.

ГЛАВА II. СТРУКТУРНЫЙ АНАЛИЗ СТОМАТОЛОГИЧЕСКИХ

ТЕРМИНОВ. СПОСОБЫ ИХ ОБРАЗОВАНИЯ

Уже говорилось о том, что настоящее исследование посвящено рассмотрению конкретных способов образования терминов в сфере стоматологии с точки зрения синхронии в современном русском и немецком языках. В ходе изучения фактического материала проведен анализ как комплекса средств образования новых лексических единиц, так и отдельных структур и моделей в их современном состоянии, а также их типов и фактора продуктивности. При этом большое внимание уделяется анализу словообразовательной структуры уже созданных слов, что в значительной мере помогает адекватному восприятию словообразовательных процессов и созданию новых слов в процессе речи из единиц языка.

Анализ терминологических единиц сферы стоматологии дает полное представление о способах словообразования, а также средствах и моделях, используемых при образовании новых слов. Именно это обусловливает необходимость внимательного изучения словообразовательной системы с учетом степени активности того или иного способа словообразования и продуктивности словообразовательных моделей на современном этапе развития языка.

В нашем исследовании все стоматологические термины в формальном аспекте делятся на однословные и многословные. Основанием для выделения структурных типов слов выступает количественный критерий и характер корневых морфем. Кроме того, в расчет принимается наличие словообразовательных аффиксов. Итак, на основании данных синхронического анализа словообразовательной структуры стало возможным разделить однословные термины на: простые (корневые), где основа тождественна корню; производные (аффиксальные), включающие корень и аффикс(ы); сложные, включающие две и более корневые морфемы. Ниже обратимся к детальному рассмотрению простых терминов.

2.1 Простые термины

Для номинации слов, которые состоят из единственной морфемы, в современной лингвистической парадигме используются термины – «простое слово», «непроизводное слово», «корневое слово», так как указанные слова не образованы от других слов. Корневая морфема (корень) является носителем «вещественного лексического значения слова, центральная его часть, остающаяся неизменной в процессах морфологической деривации;

... простая, или непроизводная основа слова, остающаяся после устранения всех словообразовательных и/ или словоизменительных элементов» [Бричева 2006].

Под простыми (корневыми) словами в нашем исследовании понимаются слова, содержащие непроизводную основу. Простые слова являются базой для образования новых слов.

Простые корневые слова в терминологических системах русского и немецкого языков представлены терминами-существительными, терминами-глаголами и терминами-прилагательными. Рассмотрим более детально некоторые примеры.

А. Термины-существительные.

Проведенный анализ показал, что в современном русском языке простые термины-существительные представлены немного шире (69 лексических единиц), чем в современном немецком языке (43 лексические единицы): рус. зуб, язык, слюна, пульпа, эмаль, нёбо, рот, губа, зуд, бор, зонд, паста, штифт, мост, пломба, клык; нем. Zunge «язык», Zahn «зуб», Lippe «губа», Sonde «зонд», Mund «рот», Zement «цемент», Paste «паста», Stift «штифт», Brcke «мост», Krone «коронка», Plombe «пломба», Plaque «налет».

Необходимо отметить, что простые термины-существительные нередко представлены заимствованиями из различных языков. Так, в русском языке встречаются заимствования из немецкого (штифт от нем. Stift, бор от нем.

Bohrer и др.), латинского (пульпа от лат. pulpa и др.) и других языков (эмаль от франц. email).

В немецком языке заимствование также является мощным источником развития стоматологической терминологии. Наряду с национальными терминами в немецком языке встречаются простые терминысубстантивы, заимствованные из других языков, например: Paste от лат. pasta «паста», Plaque от франц. plaque «налет, бляшка» и др.

Б. Термины-глаголы.

При анализе фактического материала нами установлено, что простые термины-глаголы встречаются только в немецком языке (11 терминологических единиц): fllen «наполнять, заполнять», bohren «сверлить», putzen «чистить», splen «полоскать», ziehen «удалять (зуб)», schmerzen «болеть», kommen «прорезываться (о зубе)» и др. В русском языке простые термины-глаголы представлены глаголами в форме инфинитива, в которых есть только суффиксы начальной формы -и, -а, -е.

Эти суффиксы указывают лишь на процессуальность, на часть речи, но не являются словообразовательными элементами: лечить, чистить (канал), болеть, глотать и др.

В. Термины-прилагательные.

Анализ фактического материала показал, что простые терминыприлагательные употребляются в стоматологической терминологии крайне редко в обоих исследуемых языках. В русском языке нами обнаружены лишь 2 лексические единицы, причем в составе многословных терминов, например: золотая пломба. В немецком языке зафиксировано 3 единицы аналогичного характера, представляющие собой кальку русскоязычного термина: weicher Gaumen «мягкое небо», harter Gaumen «твердое небо», kleiner Backzahn «малый коренной зуб».

Далее перейдем к рассмотрению производных терминов.

–  –  –

Производные слова в настоящем исследовании репрезентированы терминами-существительными, терминами-прилагательными, терминамиглаголами и причастиями. Изложим основные результаты исследования производных терминов.

А. Термины-существительные.

Производные термины-существительные в русском языке встречаются в стоматологической терминологии чаще по сравнению с немецким языком. Обратимся к расмотрению наиболее продуктивных моделей.

В словообразовании терминов-существительных в русском и немецком языках рекуррентны суффиксальный, префиксальный и префиксально-суффиксальный способы.

Суффиксальный способ словообразования сводится к добавлению суффикса к производящей основе. Этот способ является ведущим при образовании существительных русского языка. При помощи суффиксального способа в русском языке образованы терминологические единицы снимок, крючок, моляр и др.

Наибольшая активность в русском языке отмечена у суффиксов:

-кчистка, кюретка, пластинка, шейка, резинка) и (коронка, -анифторирование, пломбирование, полоскание, жевание, глотание). При этом следует отметить, что в первых трех словах сами производящие основы являются осложненными, поскольку включают с свою структуру иноязычный суффикс глаголов -иров- (фторирование, пломбирование) или суффикс -к- (полоскание).

В немецком языке в словообразовании стоматологических терминов продуктивны суффиксы:

-ung – Schdigung «повреждение», Schwellung «отек», Fllung «пломба», Zahnung «прорезывание», Splung «полоскание», Betubung «обезболивание»; -er – Stopfer «штопфер», Bohrer «бор».

Необходимо отметить, что в некоторых терминах суффикс -ung присоединяется к осложненным основам. Так, в слове Schdigung «повреждение» основа существительного уже является производной, т.е.

осложнена суффиксом -ig. В термине Betubung «обезболивание, анестезия»

суффикс присоединяется к осложненной префиксом основе, т.е. слово происходит от глагола betuben «оглушить, обезболить», который образован при помощи префикса be-.

Образование терминологической номинации Verformung «деформация»

можно рассматривать и как суффиксацию осложненной префиксом глагольной основы verformen, и как префиксацию осложненной суффиксом основы существительного Formung. На наш взгляд, это суффиксация глагольной основы, так как данное явление более распространено в немецком языке, чем префиксация.

Наименьшая активность в русском языке наблюдается у суффиксов:

-ец- (резец), -ост- (полость, кровоточивость (суффиксация сложной основы)), -очк- (оболочка), в немецком -tum (Wachstum «рост»).

Терминологическая единица русского языка плевательница образована при помощи двух суффиксов -тель- и -ниц-.

В немецком языке также наблюдается полная субстантивация глаголов, например: Kauen «жевание», Schlucken «глотание». Такого рода слова являются безаффиксальными дериватами, представляя собой результат словопроизводства. В русском языке имплицитная деривация в сфере стоматологических терминов нами не выявлена.

Наше исследование терминологии в области стоматологии показало, что в русском и немецком языках производные термины-существительные, как правило, образуются с помощью суффиксов, которые присоединяются к производящим корням и основам глагола. Используемый в исследовании метод анализа по непосредственным составляющим позволил определить производящую основу терминов-существительных, которая также может быть осложнена префиксами. Так, например, терминологическая единица русского языка прокладка образуется при помощи словообразовательного суффикса -к-, который присоединяется к производящей глагольной основе проклад-, осложненной префиксом про-. При помощи указанного метода анализа можно сделать вывод, что в русском языке целый ряд терминовсуществительных образуется путем прибавления суффикса к осложненной префиксом глагольной основе: стирание, расшатывание, отросток, припасовка, вкладка, отпечаток, опухлость, подвижность, воспаление, восстановление, умерщвление, отечность, прорезывание, выпадение, удаление, разрыхление, отверждение, раздражение, повреждение, проглатывание, отбеливание, прожевывание, пережевывание, разжевывание. Большинство существительных образуются с помощью суффиксов -ани-, -ени-, -ыва-.

Необходимо оговорить, что онтологически суффиксы подразделяются на исконные и заимствованные. Иноязычные суффиксы играют значительную роль при образовании русских и немецких терминовсуществительных суффиксальным способом.

Так, в стоматологической терминологии в названиях заболеваний наиболее часто используются латинские и греческие суффиксы -itis (воспалительный процесс), -osis (хронический процесс). Для передачи действия или его результата употребляется суффикс -io. В русском языке им соответствуют суффиксы -ит, -оз, -аци-; в немецком – - itis, -ose, -tion.

Например: гингивит (нем. Gingivitis), стоматит (нем. Stomatitis), пульпит (нем. Pulpitis), глоссит (нем. Glossitis), флюороз (нем. Fluorose), пародонтоз (нем. Parodontose), минерализация (нем. Mineralisation), экстракция (нем.

Extraktion), нем. Dentition «прорезывание» и др.

В русскоязычной специальной литературе встречаются также заимствованные из других языков производные термины-существительные, образованные суффиксальным способом: штопфер (нем.), праймер (англ.).

Для немецкого языка характерно использование в стоматологии терминологической единицы Bleaching «отбеливание» (англ.), образованной при помощи суффикса -ing.

Префиксальный способ словообразования инструментально выражается в прибавлении приставки (префикса) к слову, которое выступает в роли производящей основы. Анализ производных терминовсуществительных показал наличие примеров, демонстрирующих префиксальный способ словообразования в русском языке: уход, смена, оттиск, прикус.

В немецком языке в образовании терминов-существительных префиксальным способом участвуют, как правило, приставка vor-:

«премоляр», «премоляр» и полупрефиксы Vormahlzahn Vorbackzahn ober-, unter-, voll-, halb-: Oberkiefer «верхняя челюсть», Unterkiefer «нижняя челюсть», Oberlippe «верхняя губа», Unterlippe «нижняя губа», Vollprothese «протез», Halbkrone «полукоронка».

Словообразование нередко связано с тенденцией к интернационализации. Заимствованные аффиксы в стоматологической терминологии в ряде случаев употребляются чаще, чем национальные. Так, многие термины в исследуемых языках образованы при помощи греческих и латинских приставок hyper-, hypo-, de-, re-, a-, poly-, pre-, peri-. Например, гиперсаливация (нем. Hypersalivation), ре(им)плантация (нем. Reimplantation), деформация гиперестезия Hypersthesie), (нем. Deformation), (нем.

гиподентия (нем. Hypodentie), полиодонтия (нем. Polyodontie), адентия (нем.

Adentie), аномалия (нем. Anomalie), гипоплазия (нем. Hypoplasie), атрофия (нем. Atrophie), гипертрофия (нем. Hypertrophie), премоляр (нем. Prmolar), периодонтит (нем. Periodontitis) и др.

Префиксально-суффиксальный способ словообразования сводится к одновременному прибавлению приставки и суффикса к производящей основе. Этот способ представлен единичными примерами в исследуемых языках. Так, примерами терминов-существительных, образованных при помощи приставки и суффикса, в русском языке являются следующие терминологические единицы: подбородок, надкостница, наконечник.

Префиксально-суффиксальным способом образованы заимствованные термины исследуемых языков: пародонтит (нем. Parodontitis), периодонтит В образовании данных терминов участвуют (нем. Periodontitis).

полупрефиксы paro-, peri- и передающий воспалительный процесс суффикс itis.

Проведенный анализ примеров фактического материала показал, что префиксально-суффиксальный способ образования терминов и в русском, и в немецком языках в области стоматологии менее распространен, чем другие способы.

Основным способом терминообразования в русском и немецком языках выступает суффиксальный способ:

рус. основа (осложненная префиксом) + суффикс + флексия (прокладка, припасовка);

нем. основа + суффикс (Bohrer «бор», Zahnung «прорезывание»).

Затем следует префиксальный способ: рус. префикс + основа (оттиск, прикус).

Наименьшая продуктивность в русском языке отмечается у префиксально-суффиксального способа:

рус. префикс + основа + суффикс + флексия (надкостница);

рус. префикс + основа + суффикс (подбородок).

Отличительной особенностью терминов-существительных двух языков является участие в словообразовании аффиксов, заимствованных из других языков.

Б. Термины-прилагательные.

–  –  –

словообразование в русском и немецком языках базируется на суффиксальном и префиксально-суффиксальном способах.

Детализируем параметр продуктивности моделей в обоих языках.

Работа с фактическими данными позволяет заключить, что суффиксальный способ является наиболее продуктивным в обоих рассматриваемых языках.

Количественные показатели дают возможность утверждать, что основная численность производных терминов-прилагательных русского и немецкого языков образованы при помощи суффиксального способа. Так, в русском языке была обнаружена 51 терминологическая единица, а в немецком языке – 14.

Лексические значения множества прилагательных почти всецело обусловлены предметными значениями производящего имени существительного.

Наибольшая словообразовательная активность в русском языке наблюдается у суффиксов:

-н-: зубной, нёбный, верхний, нижний, опорный, коренной, гнойный, молочный, бюгельный; -ическ-:

физиологический, ортопедический, хронический, стоматологический, герпетический, керамический, патологический; ротовой,

-ов-/-ев-:

штифтовый, десневой, свищевой, корневой, гуттаперчевый.

В большей части прилагательных на -очный (пломбировочный, полировочный, облицовочный) словообразующим суффиксом является -ннапример: полировоч-н-ый от полировк-а, облицовоч-н-ый от облицовк-а, ориентировоч-н-ый от ориентировк-а и т. п.). Суффикс -очн- принято считать ответвлением суффикса -н-, который встречается в прилагательных, произведенных от основ отглагольных имен существительных на -ка.

На основе суффикса -н- возник ряд сложных суффиксов, связанных с элементами интернационального словообразования. Так, например, суффиксы -альн-, -арн-/-ярн- (в соответствии лат. -al-, -ar-) служат для обозначения отношения к предмету или связанности с каким-нибудь предметным значением: лингвальный, дистальный, медиальный, ангулярный, вестибулярный, альвеолярный.

Следует отметить словообразовательную активность суффиксов -онн-,

-енн-, которые образуют прилагательные от основ существительных:

полимеризационный, ретенционный (аппарат), искусственный, язвенный, временный и др.

Достаточно продуктивным при создании профессиональных терминов в русском языке является суффикс -озн-, например: афтозный, гангренозный, фиброзный.

Суффикс -тельн-, как правило, присоединяется к отглагольной основе, в которой уже имеется суффикс неопределенной формы: жевательный, сосательный, глотательный.

Менее активными в словообразовании производных терминовприлагательных в стоматологической терминологии русского языка являются суффиксы:

-ист- (слизистый, пористый), -к- (мягкий, жидкий, липкий, глубокий (прикус)). Суффикс -янн- (постоянные зубы, постоянная пломба) обнаружен в единичных случаях при анализе фактического материала исследования.

Последний позволил зафиксировать особенность употребления имени прилагательного, образованного от имени собственного: рентгеновский. В словообразовании данного термина участвуют два суффикса -ов- и -ск-.

В немецком языке количество производных терминовприлагательных, образованных суффиксальным способом, значительно меньше по сравнению с русским языком. Из суффиксов немецкого происхождения в образовании стоматологических терминов немецкого языка наиболее продуктивным оказался суффикс -isch: physiologisch «физиологический», trophisch «трофический», herpetisch «герпетический», plastisch «пластичный». Большая словообразовательная активность при образовании терминов-прилагательных немецкого языка в области стоматологии наблюдается у заимствованных из латинского языка суффиксов -al-, -r-, -s-, например: apikal «апикальный», marginal «маргинальный», «лингвальный», «медиальный», lingual mesial distal «дистальный», «нормальный», vestibulr «вестибулярный», normal erythemats «эритематозный».

Анализ исследуемого материала показал, что менее активными в словообразовании являются: суффикс -lich (knstlich «искусственный», zahnrztlich «зубоврачебный») и полуаффиксы -los, -frmig (zahnlos «беззубый», zahnfrmig «зубовидный»).

В современном немецком языке рекуррентно такое явление как полусуффиксы. Последние являются единицами с маргинальным статусом и служат одним из средств словообразования, наделенным лексикокатегориальным содержанием, что определяется их ослабленной семантической связью с самостоятельными лексемами при сохранении формальной связи.

Префиксально-суффиксальный способ словообразования в русском языке отмечен у 3-х лексических единиц. В немецком языке зафиксировано 6 примеров, свидетельствующих о таком способе словообразования.

При рассмотрении особенностей структурного оформления термина поднадкостничный необходимо учитывать метод анализа по непосредственным составляющим. Так, с одной стороны, данный термин образован при помощи двух приставок под- и над-, а также двух суффиксов и С другой стороны, производящей основой данной

-н- -ичн-.

терминологической единицы является -надкостн-, которая уже осложнена префиксом над- и суффиксом -н-. Таким образом, в словообразовании прилагательного поднадкостничный участвует лишь приставка под- и суффикс прилагательного -ичн-.

Структурный анализ термина-прилагательного субпериостальный позволяет сделать вывод, что производящая основа -периост- осложнена интернациональным префиксом peri-, поэтому для образовании данной номинации используется полупрефикс суб- (от лат. sub- «под») и суффикс прилагательного -альн- (от лат. -alis-).

Стоит отметить, что интернациональные префиксы и полупрефиксы активно принимают участие также в словообразовании немецких терминовприлагательных. Так, аналогичная русскому прилагательному субпериостальный терминологическая номинация немецкого языка subperiostal образована по тому же способу словообразования, что и в русском языке, т.е. с помощью полупрефикса sub- и суффикса латинского происхождения al-, которые добавляются к осложненной основе -periost-.

Структура термина desquamativ «десквамативный» содержит латинский префикс des- и суффикс -iv, который соответствует суффиксу -iv в немецком языке.

Наряду с интернациональными префиксами и суффиксами в словообразовании терминов-прилагательных в немецком языке участвуют префиксы и суффиксы общелитературного языка, например: heraus-nehm-bar «удаляемый, съемный», ab-nehm-bar «съемный».

Исследование фактического материала свидетельствует о комбинаторном использовании заимствованных и исконных суффиксов и префиксов в немецком языке. Например, в словообразовании терминовприлагательных «атрофический», atrophisch hyperplastisch «гиперпластичный» участвуют интернациональные приставки a-, hyper- и немецкий словообразовательный суффикс -isch.

В ходе анализа терминов-прилагательных, образованных префиксально-суффиксальным способом в русском языке, было установлено, что в образовании прилагательного придесневой участвует префикс при- и суффикс -ев-, который обозначает отношение к десне.

Однако если учитывать, что производящей основой в данном термине является десневой (канал), то можно утверждать, что терминологическая номинация придесневой образована префиксальным способом.

Анализ производных терминов-прилагательных в исследуемых языках показал наличие единичных примеров, демонстрирующих префиксальный способ словообразования в русском языке – бесспиртовой, внутрикорневой, внутриканальный, антикариозный и нетипичность данного способа для немецкого языка.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что наибольшей словообразовательной продуктивностью в отношении терминовприлагательных наделены следующие модели:

рус. основа + суффикс + флексия (слизистый, нёбный, зубной);

нем. основа + суффикс (physiologisch «физиологический»).

Наименьшей активностью характеризуются модели:

рус. префикс + основа + суффикс + флексия (надкостничный);

нем. префикс + основа + суффикс (atrophisch «атрофический»).

Словообразование производных терминов-прилагательных в обоих языках дифференцировано на основании активности префиксального способа в русском языке и отсутствии данного способа в немецком языке.

В. Термины-глаголы.

Термины-глаголы русского языка образованы, как правило, префиксальным способом, однако в структуре основ, от которых они образованы, уже имеется суффикс: обезболить, выпадать, запломбировать, раздробить, укреплять, отбеливать, удалять, пробивать, измельчать, осматривать, замешивать.

В образовании стоматологических терминов-глаголов суффиксальным способом нередко участвует иноязычный суффикс -иров-: пломбировать, фторировать, препарировать, перфорировать.

Иногда глаголы образуются с помощью постфикса -ся-: резаться, крошиться. Необходимо отметить, что в специальной литературе данные глаголы употребляются чаще с приставками: прорезываться, прорезаться, раскрошиться. Таким образом, можно утверждать, что указанные термины образованы префиксально-суффиксальным способом.

Отметим, что в немецком языке преобладает префиксальный способ образования терминов-глаголов. Нами выявлены следующие терминологические единицы, образованные данным способом: ausfallen «выпадать», zerteilen «разделять», entfernen «удалять», herausziehen «удалять (зуб)», exstirpieren «удалять», verblenden «отбеливать» и др.

Наибольшей частотностью обладают приставки durch- (durchbrechen «проламывать», durchstoen «пробивать», durchbohren «просверливать») и be- (befestigen «укреплять», beschleifen «облицовывать»).

Менее распространенным среди способов словообразования глаголов, встречающихся в стоматологической терминологии немецкого языка, является суффиксальный способ.

В данном случае в словообразовании участвует, как правило, суффикс иноязычного происхождения -ieren:

«перфорировать», plombieren «пломбировать», prparieren perforieren «препарировать» и др.

Префиксально-суффиксальный способ образования глаголов в сфере стоматологии в немецком языке встречается крайне редко. При проведении исследования нами выявлен лишь единичный пример употребления термина, образованного данным способом: zerkleinern «измельчать». Структурный анализ свидетельствует о наличии приставки zer- и суффиксов -er- и -n.

Г. Термины-причастия.

Производные термины-причастия составили в русском языке 11 лексем, в немецком языке 3 лексические единицы, являющиеся Partizip II. Обратимся к рассмотрению словообразовательных моделей производных причастий в русском и немецком языках.

На основании анализа фактических данных можно говорить о том, что суффиксальный способ является наиболее рекуррентным в русском языке.

Посредством такого способа здесь образовано 8 производных причастий.

Наибольшей продуктивностью в словообразовании адъективированных причастий в русском языке, как показывает анализ фактического материала, обладает суффикс -ющ- (5 единиц): скребущий, изолирующий, твердеющий, отбеливающий, протравливающий.

Единичными являются случаи образования производных причастий при помощи суффиксов -ем- (удаляемый), -нн- (сломанный), -н- (съёмный) в русском языке.

Префиксальный способ в русском языке проявляется в словообразовании производных причастий при помощи префиксов общелитературного языка не- (несъёмный), от- (открытый), за- (закрытый).

Производящая основа данных причастий осложнена суффиксами.

В немецком языке зафиксированные примеры Partizip II verblendet «облицованный», abgebrochen «сломанный» образованы от глагольных основ с префиксами, т.е. от осложненных основ с помощью формообразующих, а не словообразующих суффиксов причастия II и

-(e)t -(e)n.

Словообразовательными в структуре глаголов являются приставки ver- и ab-.

Причастие frakturiert «сломанный» образовано от основы, осложненной иноязычным суффиксом.

Проведенный анализ исследуемого материала показал, что в стоматологической терминологии исследуемых языков производные термины-причастия встречаются редко.

Следующий раздел параграфа будет посвящен анализу сложных терминов.

–  –  –

Появление основной части сложных терминов русского и немецкого языков обязано расширению производящих терминов левосторонними и правосторонними распространителями, что влечет за собой не просто дифференциацию этих терминов, а сужение, детализацию первоначальных понятий, обнаружение в них новых отличительных черт, обозначение новых сущностей.

Необходимо отметить, что обогащение словарного состава языка за счет словосложения является характерной особенностью немецкого языка.

Правописание сложных слов представляется актуальной проблемой в современном немецком языке. В настоящее время отсутствуют какие-либо устоявшиеся правила, охватывающие всю орфографию сложных слов.

Большая часть правил содержит массу подпунктов и исключений. Варианты написания сложных слов включают раздельное написание, написание через дефис и слитное написание. Также возможно выделить целые группы сложных слов с вариантами написания раздельно или через дефис.

Анализ эмпирического материала показыват, что в немецком языке способом словосложения образовано 276 терминологических единиц, в русском языке – 42 единицы. Такие количественные данные, полученные в результате рассмотрения зафиксированных примеров терминов из области стоматологии, позволяют считать данный способ ведущим по продуктивности в терминообразовании немецкого языка.

Исследуемый фактический материал содержит термины-композиты (сложные слова), которые в обоих языках представлены именами существительными и прилагательными. Однако каждый из исследуемых языков реализует свой набор моделей образования сложных слов. Обратимся непосредственно к их более подробному рассмотрению.

А. Термины-существительные.

Большая часть лексических единиц в рассматриваемых языках представлена сложными терминами-существительными. Так, в русском языке обнаружено 32 терминологические единицы, в немецком языке – 273, что значительно больше, чем в русском языке (почти девятикратное преобладание).

Все сложные термины-существительные в русском языке образованы путем словосложения компонентов по модели S + S S:

слюновыделение, слюнотечение, роторасширитель и др. Нужно отметить, что эти термины относятся к определительным композитам.

В немецком языке в образовании терминов превалирует модель определительного словосложения.

Это следующие словообразовательные модели:



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«Республика Калмыкия Приказ от 23 июля 2012 года № 1001ПР/111­П/133­ПР О мерах по предупреждению профессионального заражения медицинских работников вирусами иммунодефицита человека (ВИЧ), гепатитов B и С Принят Министерством здравоохранения и социального развития Республ...»

«Міністэрства аховы здароўя Министерство здравоохранения Рэспублікі Беларусь Республики Беларусь Установа адукацыі Учреждение образования "Гродзенскі дзяржаўны "Гродненский государственный медыцынскі універсітэт" медицинский университет" ЗАГАД ПРИКАЗ 21.07.2016 № 230-ЛД г.Гродна г.Гродно О зачислении в число студе...»

«Функциональное программирование Лекция 1. Лямбда-исчисление Денис Николаевич Москвин Computer Science Center 14.02.2014 Денис Николаевич Москвин Лямбда-исчисление План лекции Функциональное vs императивное программировани...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УТВЕРЖДАЮ Первый заместитель министра В.В. Колбанов 13 декабря 2004 г. Регистрационный № 185–1203 ТЕХНОЛОГИЯ РЕАБИЛИТАЦИИ БОЛЬНЫХ ХРОНИЧЕСКОЙ ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ СЕРДЦА ПОСЛЕ ШУНТИРОВАНИЯ КО...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Департамент научно-технологической политики и образования ФГБОУ ВО "Красноярский государственный аграрный университет" Институт прикладной биотехнологии и ветеринарной медицины Программа производственной практики для студенто...»

«КОМПЬЮТЕРНЫЙ АНАЛИЗ ИЗОБРАЖЕНИЙ ГЛАЗНОГО ДНА А.С. Крылов1, А.В. Насонов1, А.С. Семашко1, А.А. Черноморец1, В.В. Сергеев1, В.С. Акопян2, А.С. Родин2, Н.С. Cеменова2 Факультет вычислительной математики и кибернетики Факультет фундаментальной медицины Московс...»

«Учебно-методическое пособие БАЛЛЬНО-РЕЙТИНГОВАЯ СИСТЕМА В ОЦЕНКЕ ОСВОЕНИЯ КУРСА ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ СТУДЕНТАМИ МЕДИЦИНСКИХ И ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИХ ВУЗОВ Волгоград Министерство здравоохранения и со...»

«Утвержден Общим собранием членов Ивановской областной общественной организации медицинских сестер и средних медицинских работников Протокол № 1 от 20.01.2000 г. Новая редакция Устава утверждена Общим собранием членов Ивановской областной общественной организации ме...»

«СИНДЫХЕЕВА НОНА ГЕННАДЬЕВНА ГИГИЕНИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРИРОДНЫХ ФАКТОРОВ ВОДОЛЕЧЕБНИЦЫ "ЖЕМЧУГ" РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ 14.02.01 – гигиена 14.01.04 – внутренние болезни Диссертация на соискание уч...»

«Химия растительного сырья. 2000. № 3. C. 85–94. УДК 547.913:543.544.45 СОСТАВ ЭФИРНОГО МАСЛА СИБИРСКИХ ПОПУЛЯЦИЙ ARTEMISIA PONTICA L. ПЕРСПЕКТИВНОГО ЛЕКАРСТВЕННОГО РАСТЕНИЯ а а б в М.А. Ханина, Е.А. Серых, А.Ю. Королюк, Л.А. Бельченко, г в,г,* Л.М. Покровский, А.В. Ткачев а Сибирский медицинский унив...»

«ПОЛУЧЕНИЕ И СТАНДАРТИЗАЦИЯ ВОДНО-СПИРТОВЫХ И ВОДНЫХ ЭКСТРАКТОВ НАОСНОВЕ "RHISOMATIS SANGIOSORBAE" Орлова А., Омарова Р.А., Грудько В.А. Казахский национальный медицинский университет им.С.Д. Асфендиярова, г. Алматы, Республика Казахстан, Национальный фармацевти...»

«ХИМИЯ РАСТИТЕЛЬНОГО СЫРЬЯ. 2010. №4. С. 121–124. УДК 581.84.577:543.53 ИССЛЕДОВАНИЕ МИНЕРАЛЬНОГО КОМПЛЕКСА ВЕГЕТАТИВНОЙ ЧАСТИ STEVIA REBAUNDIANA И ARTEMISIA SCOPARIA WALDST. ET KIT. П.К. Игамбердиева1*, Н.С. Осинская2 © Ферганский филиал Ташкентской медицинской академии, ул. Янги-Тур...»

«ХИМИЯ РАСТИТЕЛЬНОГО СЫРЬЯ. 2011. №2. С. 159–164. УДК [615.32+581.192.1]:582.962 ВЛИЯНИЕ ВЫБРОСОВ АВТОМОБИЛЬНОГО ТРАНСПОРТА НА ЭЛЕМЕНТНЫЙ СОСТАВ ЛИСТЬЕВ ПОДОРОЖНИКА БОЛЬШОГО К.Э. Зубарева1, К.В. Качкин1*, Т.И. Сиромля2 © Новосибирский г...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ОРЛОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" МЕДИЦИНСКИЙ ИНСТИТУТ ФМБА РОССИИ...»

«ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕН НЫ Й МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Э.Г. ИВАНЧУК В.В. РОСТОВЩИКОВ ОСОБЕННОСТИ ПСИХООРГАНИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ РАЗЛИЧНОЙ этиологии Учебно методическое пособие Волгоград ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ЗДРАВООХРАНЕН...»

«С.Ж. АСФЕНДИЯРОВ АТЫНДАЫ АЗА ЛТТЫ МЕДИЦИНА УНИВЕРСИТЕТІ УНИВЕРСИТЕТ КНДЕРІ-2014 КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ.С.Д. АСФЕНДИЯРОВА ДНИ УНИВЕРСИТЕТА-2014 ASFENDIYAROV KAZAKH NATIONAL MEDICAL UNIVERSITY UNIVERSITY DAYS-2014 "азастан-2050" стратегиясы: халыаралы дегейдегі университет" халыаралы ылыми-тжірибел...»

«СУТРА СЕРДЦА ЛЕКЦИЯ 2. Как обычно, вначале породите правильную мотивацию. Получайте учение с мотивацией укротить свой ум и сделать его более здоровым. Я, со своей стороны, передаю это учение также с мотивацией сделать ваш ум более укрощенным и здоровым. Один из основных фактор...»

«ХИМИЯ РАСТИТЕЛЬНОГО СЫРЬЯ. 2011. №3. С. 123–127. УДК 615.322:547.913(571) ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ ЭФИРНЫХ МАСЕЛ ARTEMSIA ABSNTHIUM L. И ARTEMSIA VULGRIS L., ПРОИЗРАСТАЮЩИХ НА ТЕРРИТОРИИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ А.А. Алякин1, А.А. Ефремов1, А.С. Ангаскиева2, В...»

«ISBN 978-5-901795-18-7 ПРОГРАММНЫЕ СИСТЕМЫ: ТЕОРИЯ И ПРИЛОЖЕНИЯ. Переславль-Залесский, 2009 004.6 УДК Д. Е. Куликов Средства, решения и подходы к визуализации данных в медицинских информационных системах Аннотация. Визуализация данных в медицинских информационных системах — сложная задача, включающая целый ряд...»

«Отзыв официального оппонента на диссертационную работу Дутовой Светланы Вячеславовны "Фармакологические и фармацевтические аспекты иммунотропного действия извлечений из сырья эфирномасличных растений", представленную на соискание ученой...»

«Потребителю на заметку: ОКАЗАНИЕ ПЛАТНЫХ МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ Виды платных медицинских услуг Платные медицинские услуги населению предоставляются медицинскими учреждениями в виде профилактической, лечебнодиагностической, реабилитационной, протезно-ортопедической и зубопротезной помощи. Предоставление платных медицин...»

«Bulletin of Medical Internet Conferences (ISSN 2224-6150) 1378 2015. Volume 5. Issue 11 ID: 2015-11-23-A-5454 Краткое сообщение Денисов Е.Н., Колосова Н.И., Мещеряков А.О., Рябченко А.Ю. Новый объективный метод классифика...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.