WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«Сообщение экспертов СЕКСУАЛЬНОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ ДЕТЕЙ Молодёжь, совершающая сексуальные преступления. Обзор исследований. Совет по социальным вопросам ...»

Сообщение экспертов

СЕКСУАЛЬНОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ ДЕТЕЙ

Молодёжь, совершающая

сексуальные преступления.

Обзор исследований.

Совет по

социальным

вопросам

Сообщение экспертов

СЕКСУАЛЬНОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ ДЕТЕЙ

Молодёжь, совершающая

сексуальные преступления.

Обзор исследований.

Доктор медицины Никлас Лонгстрём

Секция судебной психиатрии

Каролинский институт, Стокгольм

Совет по

социальным вопросам Артикул No 2000 36 002 Типография: Ekonomi Print, Стокгольм, январь 2000 г.

Предисловие В задачу Государственного совета по социальным вопросам среди прочего входит содействие развитию социальных услуг на основе приобретаемых знаний. Выполнение этой задачи имеет место, например, в рамках программы развития (программы KUB), одной из нескольких тем которой служит сексуальные принуждения, совершаемые по отношению к детям. Экспертам в различных областях знаний было выдано около 20 заданий. Отчёты этих экспертов составляют основу при выборе позиции Государственного совета по социальному обеспечению в вопросах, касающихся сексуального принуждения детей.

Доктор медицины Никлас Лонгстрём из секции судебной психиатрии при Каролинском институте в Стокгольме получил задание Государственного совета по социальным вопросам собрать и обощить материалы современных исследований о молодёжи, совершающей сексуальные преступления. Одной из целей этой работы было получение сжатого описания факторов, влияющух на возникновение преступного поведения.



Изложение материалов, сделанное Лонгстрёмом, было подвержено критическому изучению Бруно Хэгглёфом, доцентом по детской и подростковой психиатрии Норрландской университетской больницы в Умео.

Государственый совет по социальным вопросам обработал отчёт в языковом отношении.

Мы надеемся, что представляемый отчёт будет способствовать расширению знаний и углублению понимания вопросов молодёжной сексуальной преступности.

На отчёты экспертов в рамках программы KUB распространяется правило, по которому авторы сами ответственны за содержание и выводы.

Ларс Петтерссон Главный директор Содержание Предисловие

Краткое вступление

Современный уровень знаний о молодёжи, совершающей сексуальные преступления

Молодёж, совершающая сексуальные преступления — неоднородная группа............ 6 Сколь распространена сексуальная преступность среди молодёжи?............... 7 Жертвы сексуальных преступлений, совершаемых молодёжью, часто младшие близкие дети

Есть ли риск повторных сексуальных преступлений?

Характерные черты молодёжи, совершающей сексуальные преступления

Наличие психических симптомов и диагнозы

Шведское изучение молодых сексуальных преступников

Изучение личного опыта сексуальных преступников, ранее испытавших на себе сексуальные посягательства

Проспективная м ретроспективная методика

Ранняя травматизация распространена среди тех, кто совершает сексуальные преступления

Большинство травматизированных не становится посягателями

Сложная картина — важно не упрощать проблему

Коротко о медицинско-воспитательной работе с молодёжью, совершившей сексуальные преступления

Исследования и расширение знаний

Ссылки

Краткое вступление

Значительная часть всех сексуальных преступлений совершается молодыми людьми.





Основная доля этих преступлений остаётся неизвестной для окружающих людей и особенно для органов власти. Молодые сексуальные преступники наиболее часто покушаются на ещё более молодых, близких им детей. Эти покушения по своему характеру, вероятно, не менее серьёзны, чем те, которые совершаются взрослыми.

Научно обоснованные знания о молодёжи, совершающей сексуальные преступления, большей частью происходят из североамериканских и британских исследований. Молодёж, совершающая сексуальные преступления, не представлена какой-либо однородной группой. Здесь речь идёт о индивидуумах с различным прошлым и неодинаковыми характерными чертами личности. Некоторые молодые сексуальные преступники — особенно те, которые находились под наблюдением в процессе расследования или в воспитательных домах — имеют проблемы в форме, например, нарушений поведения, трудностей в учёбе и злоупотреблений алкоголем и наркотиками. Несмотря на то что они в этом отношении не отличаются слишком много от правонарушителей, совершающих несексуальные преступления, которые расследуются при подобных обстоятельствах, на эти трудности важно обращать внимание в процессе медицинско воспитательной работы.

Некоторые — возможно, прежде всего те, кто совершают сексуальные преступления против детей — обладают, кроме того, ограниченной способностью к социальному взаимодействию и имеют более низкую агрессивность по сравнению с другими молодыми уголовными преступниками. Ограниченная социальная способность и изолированность повышают, вероятно, риск того, что молодой человек начнёт общаться с малолетними детьми и предпримет действия к сексуальному сближению с ними. Специальные меры, направленные на развитие способности создавать и поддерживать недеструктивные взаимоотношения, считаются важным моментом в индивидуальном перевоспитании молодых сексуальных преступников.

Другая, несексуальная преступность имеет место более часто в среде молодых сексуальных преступников, чем среди нормального населения. Они, таким образом, также и в этом отношении подобны другой молодёжи, совершающей несексуальные преступления.

Существуют определённые научные данные, говорящие за то, что лица, ранее проявившие поведение сексуального правонарушителя, представляют собой повышенный риск рецидива подобно молодёжи, рано дебютирующей с иным антисоциальным поведением.

Пережитый собственный опыт сексуальных и физических посягательств служит, вероятно, одной из многих причин, приводящих к тому, что некоторые дети и подростки начинают совершать сексуальные правонарушения. Между тем не существует никаких научных данных, подтверждающих то, что этот или какой-либо иной отдельный фактор является необходимым или достаточным в качестве объяснения.

На поведении сексуального правонарушителя необходимо сосредоточить внимание в сфере заботы о детях, в школе и при оказании социальных услуг, чтобы уменьшить риск продолжения такого поведения. Раннее обнаружение и научно хорошо обоснованные эффективные меры по воспитанию молодых сексуальных правонарушителей имеют большое значение в борьбе против сексуальной преступности в целом.

Хотя большая часть опыта проведения расследований и воспитательной работы, выполненных в других странах, может найти применение в Швеции, требуются более широкие национальные исследования и оценка медицинско-воспитательной работы.

Современный уровень знаний о молодёжи, совершающей сексуальные преступления Представленное в настоящем отчёте описание исследований основано на поисках материалов в двух базах данных — PsycLIT и Medline. Презентация дополнена известными автору прочими реферативными материалами. Основой отчёта служит почти исключительно оригинальные и обзорные статьи, опубликованные в международных научных журналах до осени 1997 г. включительно. Статьи, отклоняющиеся от основополагающих научных принципов, охватывающие малое число изученных лиц, посвящённые главным образом медицинско-воспитательным методам или имеющие более дискуссионный характер, в данном обзоре во внимание приняты не были. Кроме того, представлены данные, полученные в результате исследований автора.

Важно помнить, что знания о молодых сексуальных преступниках прежде всего основаны на делах, поступивших в юридические, социальные и следственные/медицинско-воспитательные инстанции. По этой причине необходимо проявлять осторожность при использовании таких дел для получения общей картины поведения молодых сексуальных правонарушителей (см. Vizard et al, 1995 г.). Молодых сексуальных преступников невозможно описать в виде однородной группы индивидуумов. Это объясняется прежде всего тем, что сексуально правонарушительное поведение не является диагнозом — оно именно и есть лишь поведение.

Молодёж, совершающая сексуальные преступления — неоднородная группа Иногда верхний предельный возраст для «молодых» сексуальных правонарушителей устанавливается в 17 лет. В криминалистике и статистике обычным является определение «молодой» как лицо в возрасте не выше 20 лет.

В настоящем отчёте под молодым сексуальным правонарушителем, или молодым сексуальным преступником, понимается лицо в возрасте не старше 20 лет в момент совершения им или ею (в дальнейшем используется «он») правонарушения согласно определению в главе 6 Уголовного Кодекса. Упрощённо такое сексуальное правонарушение означает посягательство сексуального характера без согласия жертвы, с телесным контактом или без него. Согласно тексту закона под это определение правонарушения подпадает также сексуальное общение между лицом в возрасте 16 лет или старше и ребёнком, который моложе по меньшей мере на 5 лет, альтернативно — не достиг половой зрелости.

Научные исследования в области молодых сексуальных преступников относятся в первую очередь к американским и английским условиям. Знания и опыт о молодых сексуальных преступниках в Швеции ограничены, и научные исследования скандинавских условий очень малочислены (обзоры исследований см. Barbaree et al, 1993 г.; Vizard et al, 1995 г.).

Опыт клинической работы с молодыми сексуальными преступниками имеется среди прочего в Кристианстаде (Kjellgren, 1995 г.) и в Центре помощи мальчикам Общества защиты детей в Стокгольме (Nyman и Svensson, 1995 г.). В Норвегии также имеется опыт работы с молодыми правонарушителями (Langfeldt). Недавно была защищена диссертация, основанная на изучении 56 сексуальных преступников в возрасте 15-20 лет, прошедших судебнопсихиатрическое обследование в течение 1988-1995 гг. (Lngstrm, 1999 г.). В обследовании описано прошлое правонарушителей, их личность и риск рецидива, а также различные меры, принятые обществом при рассмотрении и решении этих дел.

Сколь распространена сексуальная преступность среди молодёжи?

Согласно статистическим данным американских судов (цитируемым в Davis и Leitenberg, 1987 г.; Fehrenbach et al, 1986 г.), 15 30 процентов всех изнасилований взрослых и 30 50 процентов сексуальных посягательств на детей совершается правонарушителями в возрасте ниже 18 лет. По нынешним сведениям из судебной статистики Великобритании и Северной Ирландии, возраст 30 процентов всех осуждённых судами за сексуальные правонарушения был ниже 20 лет (цитата из Dolan et al, 1996 г.; Vizard et al, 1995 г.). Из одновременного британского исследования жертв преступлений явствует, что 36 процентов всех сексуальных посягательств на детей совершается лицами в возрасте ниже 18 лет. По оценке, сделанной в американских исследованиях в 80 е годы, больше половины всех сексуальных посягательств на мальчиков и до одной четверти — на девочек совершается старшими детьми (цитата из Ryan et al, 1996 г.).

Из общего числа менее 600 человек, осуждённых за сексуальные преступления в Швеции в 1996 г., 11 процентов были в возрасти 15 20 лет в момент совершения преступления. Для сравнения можно указать, что 23 процента всех преступлений, приведших к осуждению в 1996 г., было совершено 15 20 летними лицами (BR, 1997 г.). Изучение всех заявленных сексуальных преступлений против детей в Швеции в 1984 г., проведённое Советом по предупреждению преступности (BR), показало, что 14 процентов всех подозреваемых правонарушителей были в возрасте 15 20 лет (Martens, 1991 г.).

Большинство молодёжи, совершающей сексуальные преступления, — мальчики и подростки. Во многих исследованиях девочки и девушки составляют 5 процентов идентифицированных молодых лиц, совершивших сексуальные преступления (Dolan et al, 1996 г.;

Ryan et al, 1996 г.). Знания о молодых правонарушителях женского пола базируются поэтому на малых группах. Исследования указывают на то, что их преступления менее разнообразны, но в равной степени серьёзны, как и преступления, совершаемые молодыми сексуальными преступниками мужского пола.

Меньшая доля молодых сексуальных преступников очень молодые, моложе 12 лет, когда они обнаруживают поведение сексуальных правонарушителей. В течение долгого времени взрослое население имело трудности с формированием отношения к этой группе, возможно, даже отрицало её существование (Johnson, 1988 г.). В Швеции нет полных знаний о детях, совершающих сексуальные преступления в возрасте ниже 15 лет, поскольку, согласно шведскому законодательству, лица моложе 15 лет уголовно ненаказуемы.

Большинство оценок распространённости сексуальных преступлений среди молодёжи, вероятно, занижено. Дело в том, что склонность к заявлению сексуальных преступлений в полицию очень низкая и по всей вероятности ещё ниже, когда речь идёт о сексуальных посягательствах, совершаемых молодыми лицами. Во многих странах, кроме того, формальные возможности расследования преступления и регистрации молодых сексуальных правонарушителей ограничены (Vizard et al, 1995 г.). По сравнению с другими странами доля молодёжи в общем числе сексуальных преступников в Швеции малая, что может быть объяснено среди прочего вышеописанными обстоятельствами.

Жертвы сексуальных преступлений, совершаемых молодёжью, часто младшие близкие дети В американском исследовании более чем 1600 молодых лиц, совершивших сексуальные преступления, средний возраст правонарушителя составил 14 лет (Ryan et al, 1996 г.).

Средний возраст жертвы был 6 лет, а её пол в два раза чаще женский. Молодые сексуальные преступники чаще всего выбирают жертву моложе себя. По меньшей мере в той же степени, как и в случаях со взрослыми правонарушителями, жертва — женского пола (Fehrenbach et al, 1986 г.; Richardson et al, 1995 г.; Dolan et al, 1996 г.).

В большинстве случаев жертвы известны молодым правонарушителям — они бывают родственниками и знакомыми (Awad и Saunders, 1989 г.; Fehrenbach et al, 1986 г.; Ryan et al, 1996 г.). При изучении примерно сорока детей с поведением сексуальных посягателей в возрасте 4 13 лет Джонсон (1988 г.) показал, что все они знали свою жертву. Жертвы были в среднем на два года моложе самих посягателей, а в половине случаев они были их сёстрами/братьями.

В упомянутом шведском изучении 56 сексуальных преступников в возрасте 15 20 лет, подвергшихся судебно психиатрическому анализу (Lngstrm, 1999 г.) выявилось следующее:

56 правонарушителей совершили сексуальные посягательства на 88 известных им жертв по меньшей мере в 392 известных случаях.

Медианный возраст правонарушителей был 18 лет, а их жертв 13 лет.

Более трёх четвертей общего числа правонарушителей выбирали жертву только женского пола.

Более половины всего числа правонарушителей совершили сексуальные посягательства на жертвы, которых они знали.

Кроме того, 70 процентов из них прибегли к физическому принуждению или насилию, чтобы заставить свою жертву. Восемьдесят процентов совершили преступление, включающее попытку к или осуществление орального, вагинального или анального полового акта.

Рассмотрение заявленных сексуальных преступлений против детей в Швеции, проведённое Советом по предупреждению преступности (BR, 1994 г.), показало, что молодые сексуальные преступники часто делали попытки произвести половой акт или совершили половой акт (Martens, 1991 г.). Автор, однако, комментирует, что здесь существует вероятность неполноты данных, поскольку через поступившие заявления общественность и окружающий мир узнают лишь о более жестоких формах сексуальнопреступного поведения между подростками.

Есть ли риск повтроных сексуальных преступлений?

Изучение и наблюдения за взрослыми, совершившими сексуальные преступления, показывают, что значительная часть из их числа возвращается к преступности. Изучение более ста взрослых виновных показало, что примерно половина из них совершила своё первое правонарушение ещё будучи подростком (Groth et al, 1982 г.). Рецидивисты составили целых 80 процентов. В канадском исследовании более чем из 400 взрослых сексуальных преступников почти четвёртая часть привлекалась к судебной ответственности или была осуждена за серьёзные сексуальные преступления до 18 летнего возраста (Knight и Prentky, 1993 г.). Более половины взрослых сексуальных правонарушителей признают, что имели девиантные сексуальные фантазии в возрасте до 18 20 лет (Abel et al, 1985 г.;

Marshall et al, 1991 г.).

По многим большим североамериканским исследованиям (Fehrenbach et al, 1986 г.; Ryan et al, 1996 г.) большая доля молодых сексуальных пресупников совершают своё первое правонарушение в возрасте до 15 лет. Согласно работе Ryan и его сотрудников (1996 г.), 26 процентов всех направленных к нему клиентов для вынесения суждения имели поведение сексуальных преступников в возрасте до двенадцати лет.

Многие исследования указывают на связь между сексуальной преступностью в подростковом возрасте и установившимся правонарушительным поведением у взрослого человека. (Abel et al, 1985 г.; Groth et al, 1982 г.; Knight и Prentky, 1993 г.; Marshall et al, 1991 г.;

Rubinstein, 1993 г.).

Характерные черты молодёжи,совершающей сексуальные преступления

Опыт многих хорошо продуманных попыток разделения сексуальных преступников на т.

н. типологии говорит за то, что задача классификации этих преступников с помощью чётких категорий трудная. Однако основополагающее разделение правонарушителей по возрасту выбираемых ими жертв оказалось клинически имеющим смысл. Таким образом, индивидуумов, совершивших сексуальное посягательство на жертву моложе 15 лет, выделяют в отдельную группу, что во многих странах соответствует возрасту, которого, согласно закону, необходимо достичь для добровольного сексуального сношения1).

Более целесообразно для достижения результата представляется сделать суждение о значимости определённых качеств или форм поведения.

Американцы Рэймонд Найт и Роберт Прентки (1993 г.) показали, что в отношении взрослых индивидуумов с поведением сексуальных правонарушителей следующие четыре фактора служат имеющей смысл основой для разделения сексуальных преступников, выбирающих жертву как моложе 15 лет, так и старше этого возраста:

широта и направленность сексуальных фантазий, например, наличие в них насилия, унижения или сексуальных действий с детьми;

наличие других асоциальных черт личности и поведения, например, склонность к махинациям, отсутствие сочувствия, импульсивность, насильственность и отсутствие раскаяния;

степень и характер связанной с преступлением агрессивности, например, для совершения преступления или причинения жертве мучений;

социальная компетенция.

В ожидании результатов исследований о мотивах и источниках сексуальных преступлений характерных именно для молодых правонарушителей есть основание предположить, что эти факторы имеют важное значение при оценке и медицинско-воспитательной работе также с молодыми сексуальными преступниками (Vizard et al, 1995 г.).

Наличие психических симптомов и диагнозы Райэн и его сотрудники (1996 г.) установили, что большинство молодых сексуальных преступников имело трудности с учёбой и поведением в школе. В детской и юношеской психиатрической клинике Адамс и его коллеги (1995 г.) обнаружили, что из молодых пациентов те, кто демонстрировал поведение сексуальных посягателей, чаще принимали участие в уроках специального преподавания и чаще имели проблемы с поведением по сравнению с другими пациентами в клинике. В других североамериканских исследованиях большая доля молодых сексуальных преступников, помещённых в учреждения для расследования и в воспитательные дома, имели как раньше, так и в данный момент психиатрические симптомы и диагнозы (Awad et al, 1984 г.; Awad и Saunders, 1989 г.; Lewis et al, 1979 г.). В 30 46 процентах всех случаев, зарегистрированных в нескольких англосаксонских исследованиях молодых правонарушителей, последние уже проходили психиатрическое лечение ранее (Awad и Saunders, 1989 г.; Dolan et al, 1996 г.; Ryan et al, 1996 г.).

В данной связи следует подчеркнуть, что выбор молодых жертв отнюдь не является автоматически таким 1) же, как и при педофилии. Педофилия (согласно системе диагноза DSM IV, Американской ассоциации психиатров, 1994 г.) означает именно длительные сексуальные фантазии или фактические покушения, совершаемые человеком в возрасте не менее 16 лет на детей, не достигших половой зрелости.

Трудности в школе и психические симптомы тем не менее не выражены более сильно у молодых сексуальных преступников по сравнению с молодыми правонарушителями, совершающими другие, несексуальные преступления (Awad et al, 1984 г.; Lewis et al, 1979 г.).

Несмотря на то, что часть молодых сексуальных преступников имеет девиантные сексуальные фантазии и интересы, лишь немногие из них полностью соответствуют диагностическим критериям т. н. парафилии согласно DSM IV (всеобъемлющая девиантная направленность на сексуальное наслаждение). Юдиф Бекер (1988 г.) считает, что группа молодых сексуальных преступников, вероятно, включает как лиц, страдающих от истинной т. н. парафилии, например, педофилии, так и людей с пониженным контролем импульсивности, например, из за синдрома гиперактивности и девиантного поведения согласно DSM IV.

Девиантное поведении Т. н. девиантное поведение согласно DSM IV (т. е. всеобъемлющий характер оскорблений других, а также переход за социальные установки в форме агрессивного, деструктивного или лживого поведения) имеет место у 50 90 процентов молодых сексуальных преступников (Dolan et al, 1996 г.; Richardson et al, 1995 г.; Shaw et al, 1993 г.). В одном исследовании девиантное поведение было значительно более обычным среди правонарушителей, выбиравших в качестве жертвы ровесников или старших по возрасту, по сравнению с теми, кто вместо этого совершили посягательство на малолетних детей. Шоу и его коллеги (1993 г.) сравнили две группы молодых подростков с девиантным поведением, сочетающимся с сексуальными правонарушениями и без них, и не обнаружили какой либо разницы между группами в отношении агрессивности или психических симптомов.

Найт и Прентки (1993 г.) в своём изучении взрослых правонарушителей, дебютировавших в качестве сексуальных преступников в возрасте до 18 лет, показали, что те, кто были задержаны полицией в тинэйджерном возрасте, отличались от тех, кто совершили сексуальное преступление, когда были тинэйджерами, но не были задержаны полицией. Те, кто рано были задержаны полицией, испытывали трудности сохранять внимание, имели нарушенную моторику, речевые проблемы и трудности с усвоением учебного материала, были более импульсивными и агрессивными, а также проявляли более ясно выраженное общее антисоциальное поведение — очевидные признаки девиантного поведения.

Авторы имеют в виду то, что эти лица, вероятно, будут занимать чрезмерно большое место среди тех, кого полиция задерживает за сексуальные преступления в молодые годы, именно по той причине, что их общая импульсивность и криминальное поведение создали им известность в полиции.

Тот факт, что представление о сексуальной преступности среди молодёжи строится на сведениях о лицах, которые стали известны судебным и другим органам власти, может привести к общей переоценке значения определённых факторов в жизни молодых сексуальных преступников и их отличительных черт характера.

Социальная способность и агрессивность Существует мнение, что поведение молодых людей в связи с сексуальными правонарушениями в общем и целом является выражением неуклюжих попыток неопытных, плохо осведомлённых индивидуумов положить основу сексуальным отношениям. Такому обобщению противоречит то, что почти половина молодых сексуальных преступников сообщает о сексуальном общении на добровольной основе, которое они имели ранее (Becker et al, 1986 г.; Ryan et al, 1996 г.). Некоторые исследователи пришли к заключению, что молодые сексуальные правонарушители воспринимаются как менее агрессивные по сравнению со своими сверстниками, совершающими преступления, связанные с насилием над личностью (Blaske et al, 1989 г.; Kempton и Forehand, 1992 г.). Их социальная компетенция также хуже и они более изолированы в социальном отношении, чем сверстники, совершившие несексуальные преступления (Awad et al, 1984 г.; Blaske et al, 1989 г.; Katz, 1990 г.).

При изучении небольшой группы молодых правонарушителей Карпентер и др. (1995 г.) нашли, что те, кто совершил сексуальные посягательства на детей, имели более явно выраженные трудности по сравнению с теми, кто в качестве жертвы выбрал сверстников.

Ференбах и его сотрудники (1986 г.) обнаружили, что степень социальной изолированности имеет связь с тяжкостью совершаемого молодым преступником сексуального правонарушения — чем выше степень изолированности, тем более тяжкое преступление.

Злоупотребления Присутствие злоупотреблений алкоголем и наркотиками у молодых сексуальных преступников не было описано как систематическое. По утверждению, не более 15 процентов были под воздействием алкоголя или наркотиков в момент совершения преступления. Явное исключение представляет собой изучение тинэйджеров, совершивших изнасилование, в котором почти три четверти респондентов сообщили, что были под действием алкоголя или наркотиков во время совершения преступления (Виноградов и др., 1988 г.).

Интеллектуальные способности и невропсихологические проблемы Умственная отсталость не является более часто встречающимся фактором среди молодых сексуальных преступников при сравнении их с соответствующими возрастными группами правонарушителей, совершающих преступления, связанные с насилием над личностью (Vizard et al, 1995 г.). Невропсихологические трудности не изучены достаточно, однако в двух исследованиях представляются как обычные и в равной степени частые, как и среди молодых преступников, совершающих преступления, связанные с насилием над личностью (Lewis et al, 1979 г.; Tarter et al, 1983 г.).

Диагностические трудности Психиатрическая и психологическая диагностика, применяемая в клинических исследованиях, имеет целый ряд отличий в детско подростковой и взрослой психиатрии (можно сказать, что сюда же относится и судебная психиатрия). В детской психиатрии, например, по нескольким причинам проявляется осторожность с использованием диагнозов расстройство личности и сексуальные нарушения, чем это делается во взрослой психиатрии.

С другой стороны, мы знаем очень мало о частоте вынесения т. н. детсконевропсихических диагнозов среди молодых сексуальных преступников; например, синдром гиперактивности и нарушение сосредоточенности (ADHD), DAMP (который кроме симптома ADHD также означает трудности с моторикой и пониманием) и синдром Аспергера. Эти диагнозы менее известны (и, вероятно, более трудноприменимы) для тех, кто работает со старшими подростками и взрослой молодёжью. Такие частично отстоящие друг от друга диагностические «культуры» затрудняют наше понимание и коммуникационную сферу вокруг молодых лиц, совершающих как сексуальные, так и другие преступления. По этой причине, вероятно, целесообразно попытаться извлечь пользу из обеих этих диагностических культур о антисоциальном поведении и интегрировать их.

Ранее совершённые преступления По материалам большого исследования, охватившего более чем 1600 молодых сексуальных преступников со всех США, 63 процента уже ранее совершили несексуальные преступления (Ryan et al, 1996 г.). Другие изучения показывают более низкие цифры несексуальных преступлений. В двух исследованиях (Dolan et al, 1996 г.; Fehrenbach et al, 1986 г.) сверх того почти 30 процентов респондентов, соответственно 58 процентов были известны своим поведением сексуальных правонарушителей до совершения преступления, приведшего к контакту с инстанцией расследования. В проведённом Советом по предупреждению преступности изучении всех заявлений в полицию о сексуальных посягательствах на детей в 1984 г. (Marten, 1991 г.) более 40 процентов молодых правонарушителей уже ранее были осуждены за какое либо иное преступление, однако никто из них за сексуальные преступления.

Шведское изучение молодых сексуальных преступников В шведском исследовании, охватившем 56 молодых сексуальных преступников, подвергшихся судебно медицинской экспертизе (Lngstrm, 1999 г.) 52 процента имели контакт с детско подростковой или взрослой психиатрией уже до совершения преступления, приведшего к судебно медицинской экспертизе. Третья часть из этого числа имела такой контакт в течение года, предшествовашего моменту преступления. Две третьих из общего числа проходили обучение в школе в специально педагогических группах, а почти половина имела отметки ниже среднего уровня. Почти половина этих молодых сексуальных преступников получила диагноз вероятного или несомненного девиантного поведения в возрасте до 15 лет. В связи с судебно психиатрическим обследованием 75 процентов всех правонарушителей получили диагноз девиантного поведения, означающий, что у них наблюдается установившийся рисунок глубоких трудностей среди прочего в отношении контроля импульсивности, социальноосознанного реалистичного мышления и эмоционального взаимодействия. Умственная отсталость не была более распространена, чем среди нормального населения.

15 процентов молодых сексуальных преступников в период совершения преступления были известны как злоупотребители алкоголя или наркотиков. В общей сложности более одной четверти были под действием алкоголя или наркотиков в момент совершения преступления.

Половина была уже ранее осуждена за какое либо несексуальное преступление, прежде всего за причинение поломок и разрушений, кражи и даже за оскорбление действием.

Шестнадцать человек проявляли уже ранее известное органам власти сексуальное поведение, переступающее границы дозволенного, восемь к тому же были признаны за это виновными в суде. Тем не менее сотрудничество со специалистами по этим вопросам в последующий период и в процессе воспитательной работы было необычным делом. Лишь в двух случаях велась работа со специальным вниманием, направленным на поведению сексуальной преступности.

В течение 4 5 лет после отбытия наказания 65 процентов вновь были осуждены за какое либо новое преступление и 20 процентов за новое сексуальное преступление.

Изучение личного опыта сексуальных преступников, ранее испытавших на себе сексуальные посягательства Иногда говорят о «порочном круге» насилия и при этом имеют в виду то, что молодёжь, испытавшая травматические переживания, в большей степени будет подвергать других сексуальному или другому насилию. Различные исследования показывают также, что доля тех, кто испытал на себе посягательства, велика среди сексуальных преступников.

Вместе с тем в результате изучения вопроса становится ясно, что несомненное большинство из тех, кто доказательно испытал на себе травматизирующие действия, фактически не будут совершать сексуальных преступлений (см. ниже, а также Widom, 1989 г.; Widom и Ames, 1994 г.).

Проспективная и ретроспективная методика Приступая к изучению вопроса о том, имеет ли значение определённый фактор из предшествующей жизни, например, для экстравертного сексуального поведения, следует сначала выполнить несколько основополагающих условий. Прежде всего требуется проводить сравнение группы под наблюдением с контрольной группой. Далее, хорошо иметь возможность осуществлять исследование, направленное на будущее (т. н. проспективное).

Контрольная группа в направленном на будущее изучении должна состоять из лиц именно без того фактора личного опыта, значение которого подлежит изучить. Спустя некоторое время изучают, как сложились обстоятельства для индивидуумов как контрольной группы, так и наблюдаемой. Таким путём можно с большей уверенностью говорить о силе возможной связи между, например, сексуальной травматизацией в период роста и экстравертным сексуальным поведением.

Исследования, которые направлены не на будущее, а на прошлое (т. н. ретроспективные) влекут за собой повышенный риск того, что память людей подведёт, что они сознательно будут отрицать, преуменьшать или блокировать воспоминания о возможном личном опыте посягательств (Adler и Schutz, 1995 г.; Svedin и Back, 1996 г.). Барбарее и сотрудники (1993 г.), кроме того, предложили, что сексуальные правонарушители могут приукрашивать или искажать события из своей жизни с целью уменьшения своей собственной ответственности.

На первый взгляд может показаться трудно объединить сведения о том, что вплоть до 82 процентов молодых сексуальных преступников в ретроспективных исследованиях сообщают, что они подверглись посягательствам, в то время как лишь 4-6 процентов тех, кто доказательно имели травматические переживания, в проспективном анализе Видома и Амеса (1994 г.) зарегистрированы как взрослые сексуальные преступники. Давайте сделаем простое сравнение. Очень мало людей пользуется спасательным жилетом, когда они катаются на прогулочных лодках. Мы знаем, что почти все утонувшие, не имели на себе спасательного жилета (ретроспективное изучение). Если мы вместо этого проведём исследование всех тех, кто не имеет спасательного жилета, когда они садятся в лодку (проспективное изучение), мы, разумеется, обнаружим, что лишь очень малая доля из них утонет во время поездки на лодке. Эти большие различия объясняются тем, что, когда человек тонет (или совершает правонарушение), одновременно действует несколько факторов.

Личностные факторы, как умение утонувшего плавать, степень опьянения и одежда (включая, возможно, спасательный жилет), взаимодействуют с ситуационными факторами, как плохая погода, темнота, холодная вода и присутствие других людей поблизости, которые могут спасти попавшего в воду.

Ранняя травматизация распространена среди тех, кто совершает сексуальные преступления В британских и североамериканских исследованиях доля молодых сексуальных преступников, имевших личный травматический сексуальный опыт в период роста, варьирует между 18 и 82 процентами (см. среди прочего Adams et al, 1995 г.; Barbaree et al, 1993 г.;

Vizard et al, 1995 г.). Большие вариации зависят от нескольких факторов. Во-первых, имеет значение выборка исследуемых лиц, а также используемое определение посягательства.

При более широком определении большее число респондентов ответит, что они испытали посягательства.

Во-вторых, похоже на то, что личная сексуальная травматизация более обычна среди сексуальных преступников, осуждённых на закрытое психотерапевтическое лечение или тюремное заключение, чем среди тех, кто находится на открытом заключении или на воспитательной свободе. Решение вопроса о том, какая форма воспитательного наказания будет выбрана для каждого отдельного правонарушителя, зависит, разумеется от серьёзности преступления, а также от риска рецидива.

В третьих, центральным является момент времени, когда вопрос ставится. Исследования показывают, что сексуальные преступники склонны начинать рассказывать о своей собственной травматизации лишь позднее в процессе воспитания и лечения, что может объясняться тем, что они предпочитают ничего не рассказывать прежде чем начнут испытывать доверие к своему воспитателю. Некоторые сексуальные преступники в начальной стадии не считают сексуальные действия между взрослыми и детьми правонарушением, например, в исходной семье. Со временем в процессе воспитания и ухода они, однако, могут прийти к заключению, что нарушение сексуальных норм фактически имело место в период роста. И наконец, было установлено, что жертва часто не даёт полной картины даже объективно доказанных личных переживаний посягательств (например, Svedin и Back, 1996 г.; Widom и Shepard, 1996 г.; Widom и Morris, 1997 г.). Доступ к официальным документам, например, в учреждениях социальных услуг и в судебных инстанциях, может поэтому привести к тому, что число случаев сексуальной травматизации в исследуемой группе будет больше по сравнению с результатами на основе собственных рассказов респондентов.

Около половины всех молодых сексуальных преступников испытало на себе физическое насилие и пренебрежения или стало свидетелем применения насилия в семье в детские и юношеские годы. Согласно двум исследованиям, такой жизненный опыт, однако, не является в этой среде более обычным, чем в соответствующей возрастной группе несексуальных преступников (Awad et al, 1984 г.; Lewis et al, 1979 г.). В противоположность этому в одном изучении молодёжи, совершившей сексуальные преступления против детей, было найдено, что против этой молодёжи насилие и физическое принуждение применялось в детстве и юношестве чаще, чем против молодых правонарушителей, совершивших другие преступления против личности (Ford и Linney, 1995 г.).

Найт и Прентки (1993 г.) установили, что взрослые правонарушители, дебютировавшие в сексуальной преступности в возрасте до 18 лет, испытывали сексуальную травматизацию чаще по сравнению с теми, кто дебютировал будучи взрослыми. В исследованиях Джонсона (1988 г.) и Купера с др. (1996 г.) очень молодых сексуальных правонарушителей доля собственной сексуальной травматизации была больше у мальчиков, проявивших правонарушительное поведение до 7 летнего возраста, чем у тех, кто был старше в момент начала совершения посягательств.

Согласно двум большим исследованиям, молодые правонарушители, которые сами были сексуально травматизированы, также совершили посягательства на большее число жертв и были более склонны совершать преступления против жертв обоих полов (Becker и Stein, 1991 г.; Cooper et al, 1996 г.). Ворлинг (1995 г.) подобным же образом установил, что молодёжь, которая когда либо выбирала жертву мужского пола, сама чаще была подвергнута сексуальным посягательствам. Долан и сотрудники (1996 г.), напротив, не обнаружили различий среди молодых сексуальных преступников, травмированных ранее, в отношении предшествовавшей сексуальной преступности и нынешней.

Видом и Амез (1994 г.) показали, что дети, подвергавшиеся физическим посягательствам — не те, которые были травматизированы сексуально — имели особенно повышенный риск (почти в восемь раз больший по сравнению с контрольной группой), став взрослыми, быть зарегистрированными за более насильственные сексуальные преступления, т. е.

изнасилования.

В своём изучении 450 молодых сексуальных преступников Смит (1988 г.) обнаружил, что насилия и посягательства в их семьях в детстве были связаны с более серьёзными сексуальными преступлениями, даже если сам респондент не был непосредственно жертвой таких посягательств. Результаты указывают на то, что более серьёзные сексуальные преступления чаще совершаются молодыми лицами, которые сами были жертвами посягательств.

Направленное на будущее исследование меньшей группы молодых сексуальных преступников мужского пола показало, что спустя восемь лет члены этой группы имели повышенный риск совершения как новых сексуальных преступлений, так и других преступлений с применением насилия по сравнению с контрольной группой молодых преступников, применяющих насилие. Все, кто совершал повторные сексуальные преступления будучи взрослыми, сами были жертвами сексуальных посягательств (Rubinstein et al, 1993 г.).

В небольшом анализе группы девочек в возрасте 4 13 лет с сексуально агрессивным поведением все члены группы сами были сексуально травматизированы (Johnson, 1989 г.).

МакКлеллан и коллеги (1997 г.) показали, что девочки с психическими проблемами и с поведением сексуальных посягателей почти без исключений сами подвергались длительным сексуальным злоупотреблениям.

Большинство травматизированных не становятся посягателями В большом американском исследовании более девятисот детей, доказательно (в юридическом смысле) испытавших сексуальную или физическую травматизацию соответственно плохой уход, были прослежены до достижения ими взрослой жизни. Эти дети были происхождением из социально экономически неблагоприятных условий. Их зарегистрированная преступность сравнивалась с соответствующими данными о школьниках из контрольной группы, о которых было известно, что они не были травматизированы или имели плохой уход. (Widom и Ames, 1994 г.).

Результаты изучения показали, что как физические злоупотребления, так и сексуальные посягательства и плохой уход повлекли за собой повышенный риск регистрируемой преступности во взрослой жизни по сравнению с контрольной группой. Когда пол, возраст в момент преступления и этнические аспекты сохраняются одинаковыми, выяснилось, что риск сексуальной преступности повысился в 4 5 раз как у тех, кто испытал сексуальные злоупотребления, так и у тех, кто подвергся физическим насилиям в детстве, однако лишь в два раза у тех, кто имел плохой уход и пренебрежение. Важно отметить, что повышение риска регистрации как преступника было невелико — менее чем от 2 процентов в сравнительной группе примерно до 4 6 процентов среди тех, кто подвергся злоупотреблениям или плохому уходу. Какой либо доказуемой связи между отличительными чертами собственных сексуальных травм, как например, возраста в момент посягательства, наличия пенетрации и отношения к правонарушителю, с одной стороны, и риском для взрослого быть зарегистрированным за преступление, с другой, не выявилось.

Таким образом, более 90 процентов всех травматизированных индивидуумов не было зарегистрировано за сексуальные преступления, когда они стали взрослыми. Это означает, что такой личный опыт не предсказывает собственного правонарушительного поведения сколь нибудь убедительно.

Ваткинс и Бентовим (1992 г.) описывают, сколь различна степень манифестации поведения сексуального правонарушителя у разных индивидуумов в зависимости от присутствия других одновременно взаимодействующих факторов. Важными такими факторами на индивидуальном уровне являются пониженная способность к социальному взаимодействию и сочувствию, плохой контроль импульсивности, а также ограниченная когнитивная способность. Кроме того, влияют такие семейные факторы, как социальная изоляция и сексуализированный или характеризующийся насилием семейный климат.

Подводя итог, можно сказать, что испытанные на себе сексуальные и физические посягательства, вероятно, являются одной из многих причин того, что некоторые дети и подростки начинают совершать сексуальные правонарушения. Тем не менее, нет никакого научного обоснования тому, что этот или какой либо другой отдельный фактор является необходимым или достаточным в качестве объяснения (Becker и Hunter, 1997 г.; Vizard et al, 1995 г.).

Сложная картина — важно не упрощать проблему Подводя итог, следует сказать, что эти данные, само собой разумееется, не должны привести к уменьшению значения научно обоснованного факта, что физическое насилие и плохой уход приносят ребёнку вред. Общество, естественно, должно принимать опирающиеся на научные исследования меры, чтобы предупредить посягательства на детей, и применять эффективные методы работы как с жертвой, так и с правонарушителем с целью уменьшения вредных последствий и риска рецидива. Ранее пережитые личные травмы, когда они имеют место, считаются одним из ряда важных центральных пунктов в терапевтической работе с молодыми правонарушителями (Ryan et al, 1996 г.; Vizard et al, 1995 г.).

Несмотря на сильные чувства, по праву вызываемые различными формами посягательств на детей, мы должны избегать упрощения сложной картины проблемы.

Коротко о медицинско-воспитательной работе с молодёжью, совершившей сексуальное преступление Существует ряд научных фактов, говорящих за то, что молодые сексуальные преступники, чьё внимание без прикрас было направлено на содеянное ими, более склонны к осознанию правонарушения, чем взрослые (цитата из Vizard et al, 1995 г.). Признание вины улучшает возможности медицинско-воспитательной работы, и в обзоре эффективных форм такой работы утверждается, что молодые лица легче поддаются такому воздействию, чем люди старшего возраста (Hall, 1995 г.).

Несмотря на сотни программ по медицинско-воспитательной работе с молодыми сексуальными преступниками, осуществляемых во всём западном мире, в настоящеее время наблюдается очевидный недостаток хорошо проверенных изучений эффективных методов такой работы. Визард и сотрудники (1995 г.) подчёркивают важность дальнейшего развития эффективных форм работы с молодыми сексуальными преступниками. Крайне важной задачей является систематическая оценка того, в какой степени различные формы медицинско-воспитательной работы способствуют предупреждению рецидива.

В единственном опубликованном до сих пор изучении с участием контрольной группы производится сравнение результатов индивидуальной терапии с психодинамической ориентацией с т. н. мультисистемной терапией (Borduin et al, 1990 г.). Последняя включала индивидуализированные меры для уменьшения отрицания и увеличения сочувствия по отношению к жертве, тренинг по развитию возрастноадекватных недеструктивных социальных отношений, а также структурирующую семейную терапию. Восемь тинэйджерных сексуальных преступников были произвольно поделены на две группы с соответствующими видами терапии и затем спустя примерно три года было сделано суждение о них. Мультисистемная терапия результировала в статистически закреплённое меньшее число рецидивов, чем психодинамическая индивидуальная терапия. Значение данного исследования ограничивается тем, что число изученных людей было невелико, а время последующего периода сравнительно короткое. Оценку методов такой работы надо делать по результатам, получаемым с б льшими группами и с более продолжительным последующим периодом, прежде чем можно делать надёжные выводы.

Между тем, однако, эти предварительные результаты хорошо согласуются с выводами, которые можно было сделать на основе больших обзоров эффективной медицинсковоспитательной работы, проведённой в сфере других форм антисоциального поведения и агрессивности (Fransson и Armelius, 1996 г.). Согласно этим выводам, работа на начальной стадии должна быть сфокусирована на проблемном поведении. Она должна включать среди прочего тренинг по контролю импульсивности, изменение мышления и отношений, которые способствуют преступному поведению, тренинг по социальной функциональности для самого правонарушителя, а также структурированную работу с его семьёй. Такие рабочие программы приобрели большое международное распространение (Becker и Hunter, 1997 г.). В Швеции модель групповой работы с преступниками, базирующаяся на некоторых из этих научно обоснованных принципов, находится в стадии введения в практику (см. Челльгрен, 1999 г., в серии отчётов Совета по социальным вопросам). Эффективность психодинамически инспирированных форм пока ещё не получила убедительного научного обоснования в работе с антисоциальным поведением молодёжи (Fransson и Armelius, 1996 г.).

Исследования и расширение знаний

Научные исследования о молодых сексуальных правонарушителях всё ещё является молодой областью. Несмотря на большое число проведённых исследований, в наших знаниях по-прежнему остаётся целый ряд пробелов. Их восполнение должно стать целью научноисследовательской работы в будущем. Мы можем, например, констатировать, что было опубликовано довольно много описательных материалов, однако изучения с хорошей аргументацией, нацеленные на испытание гипотез, пока ещё являются редкостью.

Существует необходимость в дальнейших научных исследованиях на базе населения (эпидемиологических) о нормативных установках и девиантной сексуальности среди детей и подростков, особенно об истоках и развитии правонарушительного поведения. Чрезвычайно актуальными представляются хорошо выполненные изучения работ с сексуальными правонарушителями, в которые включены контрольные группы, подвергшиеся иным медицинско-воспитательным методам. В равной степени следует увеличить число исследований подгрупп сексуальных преступников с различными факторами риска и защиты в отношении своего правонарушительного поведения. В длительной перспективе таким путём можно более точно индивидуализировать различные меры, предпринимаемые при работе с правонарушителями.

Ссылки Американская ассоциация психиатров (1994 г.). Руководство по диагностике и статистике расстройств психической деятельности. Четвёртое издание (DSM-IV). Американская ассоциация психиатров, Вашингтон, округ Колумбия, США.

Abel G. G., Becker J. V., Mittelman M., Cunningham-Rathner J., Rouleau J. L. & Murphy W. D.

(1987 г.). Самозаявленные сексуальные преступления не заключённых в тюрьму парафилов. Джорнэл оф Интерпёрсонэл Вайэленс, 2, 3-25.

Adams J., McClellan J., Douglas D., McCurry C. & Storck M. (1995 г.). Сексуально нериемлемое поведение у детей и подростков с серьёзными психическими заболеваниями. Чайлд Абьюз энд Неглект, 19, 555-568.

Adler N. A. & Schutz J. (1995 г.). Инцест между братьями и сёстрами. Чайлд Абьюз энд Неглект, 19, 811-819.

Awad G. A., Saunders E. & Levene J. (1984 г.). Клиническое исследование сексуальных правонарушителей-юношей. Интернэшнл Джорнэл оф Оффендер Терапи энд Компэратив Криминолоджи, 28, 105-116.

Awad G. A. & Saunders E. (1989 г.). Подростки, совершающие сексуальные покушения на детей. Чайлд Сайкайэтри энд Хьюман Дивелопмэнт, 19, 195-206.

Barbaree H. E., Hudson S. E. & Seto M. C. (1993 г.). Изнасилование в обществе: роль малолетнего правонарушителя. I: Barbaree H. E., Marshall W. L. & Hudson S. E. (ред.), Джувенайл Секс Оффендер (стр. 1-24). Guilford press, Нью-Йорк.

Becker J. V., Cunningham-Rathner J. & Kaplan M. S. (1986 г.). Молодые сексуальные правонарушители. Демография, криминальная и сексуальная история и рекомендации по уменьшению числа будущих правонарушений. Джорнэл оф Интерпёрсонэл Вайэленс, 1, 431-445.

Becker J. V. (1988 г.). Молодые сексуальные правонарушители. Бихэйвиэр Терапист, 11, 185-187.

Blaske D., Borduin C., Henggeler S. & Mann B. (1989 г.). Индивидуальные, семейные и сверстниковые характеристики молодых сексуальных правонарушителей и преступников против личности. Дивелопмэнтл Сайколоджи, 25, 846-855.

Borduin C. M., Henggeler S. W., Blaske D. M. & R. J. Stein (1990 г.). Мультисистемная работа с молодыми сексуальными правонарушителями. Интернэшнл Джорнэл оф Оффендер Терапи энд Компэратив Криминолоджи, 34, 105-113.

Совет по предупреждению преступности (BR) (1997 г.). Уголовная статистика, 1996 г.

Совет по предупреждению преступности, Стокгольм.

Cooper C. L., Murphy W. D. & Haynes M. R. (1996 г.). Характеристика сексуальных преступников, испытавших и не испытавших на себе сексуальных злоупотреблений. Сексуальные злоупотребления: Джорнэл оф Рисёрч энд Тритмэнт, 8, 105 119.

Davis G. E. & Leitenberg H. (1987 г.). Молодые сексуальные преступники. Сайколоджикэл Буллетин, 101, 417 427.

Dolan M., Holloway J., Bailey S. & Kroll L. (1996 г.). Психологические характеристики малолетних сексуальных преступников, направленных в судебную службу для молодёжи в Великобритании. Медисин, Сайэнс энд Ло, 36, 343 352.

Fehrenbach P. A., Smith W., Monastersky C. & Deisher R. W. (1986 г.). Подростковые сексуальные правонарушители: характеристики правонарушителя и правонарушения. Америкэн Джорнэл оф Ортосайкайэтри, 56, 225 233.

Fransson P. & Armelius B.. (1996 г.). Психотерапия для молодёжи с упором на нарушения в поведении — обзор исследований. I: Armelius B., Bengtzon S., Rydelous P. A., Sarnecki J.

& Sderholm Carpelan K. (ред.), Ворд ав унгдумар мед сосиала проблем (стр. 273 314). Liber utbildning, Стокгольм.

Ford M. E. & Linney J. A. (1995 г.). Сравнительный анализ малолетних сексуальных правонарушителей, несексуальных насильников и безпризорников. Джорнэл оф Интерпёрсонэл Вайэленс, 10, 56 70.

Groth A. N., Longo R. E. & McFadin J. B. (1982 г.). Необнаруженный рецидивизм среди сексуальных насильников и преступников, совершающих сексуальные покушения на детей.

Крайм энд Делинквенси, 28, 450 458.

Johnson T. C. (1988 г.). Дети преступники — дети, покушающиеся на других детей: предварительные результаты. Чайлд Абьюз энд Неглект, 12, 219 229.

Johnson T. C. (1989 г.). Девочки преступницы — дети, покушающиеся на других детей.

Чайлд Абьюз энд Неглект, 13, 571 585.

Katz R. C. (1990 г.). Психо социальная адаптация подростков, совершивших покушения на детей. Уголовные последствия сексуальной виктимизации, связанной с детством.

Чайлд Абьюз энд Неглект, 14, 567 575.

Kempton T. & Forehand R. (1992 г.). Сексуальные правонарушители подростки: сходны с или отличны от других заключённых в тюрьму уголовных преступников? Бихэйвиэр Рисёрч энд Терапи, 30, 533 536.

Kjellgren C. (1995 г.) Сексуальные правонарушители подростки. I: Hillborg I. (ред.), Подростки вне коллектива. Материалы симпозиума по проблемам здоровья подростков в психо социальной перспективе (стр. 37 43). Институт народного здоровья, Стокгольм.

Knight R. A. & Prentky R. A. (1993 г.). Изучение характеристик для классификации сексуальных правонарушителей подростков. I: Barbaree H. E., Marshall W. L. & Hudson S.

E. (ред.), Джувенайл Секс Оффендер. (стр. 45 103). Guilford press, Нью Йорк.

Lewis D. O., Shanok S. & Pincus J. H. (1979 г.). Малолетние сексуальные преступники мужского пола. Америкэн Джорнэл оф Сайкайэтри, 136, 1194 1196.

Lngstrm N. (1999 г.). Молодые сексуальные преступники: Индивидуальные характеристики, реакция специальных инстанций и уголовный рецидивизм. Докторская диссертация. Каролинский институт, Стокгольм. ISBN 91 628 3530 0.

Marshall W. L., Barbaree H. E. & Eccles A. (1991 г.). Ранее проявление и девиантная сексуальность у лиц, совершающих покушение на детей. Джорнэл оф Интерпёрсонэл Вайэленс, 6, 323 336.

Martens P. L. (1991 г.). Сексуальные преступления против детей. Подозреваемые правонарушители. Совет по предупреждению преступности: Частичный отчёт 5 в рамках программы о сексуальных правонарушениях против детей. Allmnna frlaget, Стокгольм.

McClellan J., McCurry C., Ronnei M., Adams J., Storck M., Eisner A. & Smith C. (1997 г.).

Связь между сексуальными злоупотреблениями, полом и сексуально неприемлемым поведением у психически серьёзно больных подростков. Джорнэл оф Америкэн Акэдеми оф Чайлд энд Адолесэнт Сайкайэтри, 36, 959 965.

Nagayama G. C. N. (1995 г.). Рецидивизм сексуальных преступников: Метаанализ недавних изучений методов работы с преступниками. Джорнэл оф Консалтинг энд Клиникэл Сайколоджи, 63, 802 809.

Nyman A. & Svensson B. (1995 г.). Центр приёма мальчиков. Natur och Kultur, Стокгольм.

Richardson G., Graham F., Bhate S. R. & Kelly T. P. (1995 г.). Британская выборка Сексуальных злоупотребителей юношей: характеристики злоупотребителей и злоупотреблений.

Криминэл бихэйвиэр энд Ментэл Хелт, 5, 187 208.

Rubinstein M., Yeager C. A., Goodstein C. & Lewis D. O. (1993 г.). Малолетние сексуальные правонарушители мужского пола: изучение последствий. Америкэн Джорнэл оф Сайкайэтри, 150, 262 265.

Ryan G., Miyoshi T. J., Metzner J. L., Krugman R. D. & Fryer G. E. (1979 г.). Тенденции в национальной среде молодых сексуальных злоупотребителей. Джорнэл оф Америкэн Акэдеми оф Чайлд энд Адолесэнт Сайкайэтри, 35, 17 25.

Shaw J. A., Campo Bowen A. E., Applegate B., Perez D., Antoine L. B., Hart E. L. et al. (1993 г.).

Малолетние мальчики, совершающие серьёзные сексуальные правонарушения: демография, психометрия и феноменология. Буллетин оф Америкэн Акэдеми оф Сайкайэтри энд Ло, 21, 399 408.

Smith W. R. (1988 г.). Преступность и злоупотребления среди малолетних сексуальных правонарушителей. Джорнэл оф Интерпёрсонэл Вайэленс, 3, 400 413.

Stattin H. (1996 г.). До первого приговора: преступность в возрасте до 15 лет. sI: Christiansson S.., (ред.), Рэттспсюкологи (стр. 67 86). Natur och Kultur, Стокгольм.

Svedin C. G. & Back K. (1996 г.). Дети, которые не рассказывают. Быть исползуемым в детской порнографии. Rdda Barnen, Стокгольм.

Tarter R. E., Hegedus A. M., Alterman A. I. & Katz Garris L. (1983 г.). Когнитивные способности малолетних насильственных, ненасильственных и сексуальных правонарушителей.

Джорнэл оф Нёрвос энд Ментэл Дизииз, 171, 564 567.

Watkins B. & Bentovim A. (1992 г.). Сексуальные злоупотребления против мальчиков и юношей: обзор современных исследований. Джорнэл оф Чайлд Сайколоджи энж Сайкайэтри, 33, 197 248.

Widom C. S. & Ames M. A. (1994 г.). Уголовные последствия сексуальной виктимизации, связанной с детством. Чайлд Абьюз энд Неглект, 18, 303 318.

Widom C. S. (1989 г.). Порождает насилие насилие? Критический анализ литературы.

Сайколоджикэл Буллетин, 106, 3 28.

Vinogradov S., Dishotsky N. I., Doty A. K. & Tinklenberg J. R. (1988 г.). Характерная общность поведения при юношеском изнасиловании. Америкэн Джорнэл оф Ортосайкайэтри, 58, 179 187.

Vizard E., Monck E. & Misch P. (1995 г.). Правонарушители, совершающие сексуальное злоупотребление против детей и юношей: обзор литературы по исследованиям. Джорнэл оф Чайлд Сайколоджи энж Сайкайэтри, 36, 731 756.

В задачу Государственного совета по социальным вопросам среди прочего входит содействие развитию социальных услуг на основе приобретаемых знаний. Выполнение этой задачи имеет место, например, в рамках программы развития (программы KUB), одной из нескольких тем которой служит сексуальные принуждения, совершаемые по отношению к детям. Экспертам в различных областях знаний было выдано около 20 заданий. Отчёты этих экспертов составляют основу при выборе позиции Государственного совета по социальному обеспечению в вопросах, касающихся сексуального принуждения детей.

Доктор медицины Никлас Лонгстрём по заданию Государственного совета по социальным вопросам представил материалы современных исследований о молодёжи, совершающей сексуальные преступления. В отчёте описывается нынешний уровень знаний о молодых сексуальных преступниках, о их наиболее важных качествах, а также освещаются изучения покушений и злоупотреблений, пережитых самими сексуальными преступниками.

Изложение материалов, сделанное Лонгстрёмом, было подвержено критическому просмотру доцентом Бруно Хэгглёфом. На отчёты экспертов в рамках программы KUB распространяется правило, по которому авторы сами ответственны за содержание и выводы в отчётах.

В понятие документ KUB входят Отчёты инвентаризации, Отчёты экспертов, Отзывы оппонентов и Документы о направлении действий.

Похожие работы:

«Институт квантовой медицины ЗАО "МИЛТАПКП ГИТ" Кафедра урологии и оперативной нефрологии Российского Университета Дружбы Народов КВАНТОВАЯ ТЕРАПИЯ АППАРАТОМ "РИКТА" В КОМПЛЕКСНОМ ЛЕЧЕНИИ БОЛЬНЫХ ЭРЕКТИЛЬНОЙ ДИСФУНКЦИЕЙ Методическое пособие для врачей Москва Печатается по решению Ученого С...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ПРОБЛЕМ ЗДОРОВЬЯ СЕМЬИ И РЕПРОДУКЦИИ ЧЕЛОВЕКА" "УТВЕРЖДАЮ" Вр.и.о.директора ФрЗНУ НЦ ПЗСРЧ.Х^даЗш....»

«Туева Ирина Дмитриевна ОЦЕНКА ТЯЖЕСТИ И КРИТЕРИИ ПРОГНОЗА СТАТО-КООРДИНАЦИОННЫХ НАРУШЕНИЙ У ДЕТЕЙ ПРИ ВРОЖДЕННОЙ СЕНСОНЕВРАЛЬНОЙ ТУГОУХОСТИ 14.00.13 – нервные болезни АВТОРЕФЕРАТ диссертации н...»

«© Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал), Modern Research of Social Problems, №9(29), 2013 www.sisp.nkras.ru DOI: 10.12731/2218-7405-2013-9-26 УДК 316.613 ОСОБЕННОСТИ ВИЗУАЛЬНОГО ВОСПРИЯТИЯ ФОТОГРАФИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ В СФЕРЕ УСЛУГ РЕПРОДУКТИВНОЙ МЕДИ...»

«Федеральное агентство здравоохранения и социального развития Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Российский государственный медицинский...»

«Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Санкт-Петербургская государственная педиатрическая медицинская академия" Министерства здравоохранения и социального раз...»

«АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ ОДИНОЧЕСТВА И ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ © Рапохина М.А. Рязанский областной клинический психоневрологический диспансер, г. Рязань В данной статье рассматривается актуальная на сегодняшний день проблема переживания одиночества и поведения...»

«Йулдашев Анварбек Гафурович Расширенная лимфаденэктомия в лечении рака левых отделов ободочной кишки Хирургия 14.01.17 АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Москва Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении "Российский научный центр хирургии имени академика...»

«Savel’eva N. N. Состояние системы перекисного окисления липидов и антиоксидантной защиты у больных хроническим генерализованным пародонтитом I-II степени тяжести, сочетающегося с паразитозами = Lipid peroxidation system and antioxidant defe...»

«'Оренбургская государственная медицинская академия, Оренбург, Россия; 2Оренбургский государственный аграрный университет, Оренбург, Россия Геоботаническое исследование санитарно-защитной зоны Оренбургского газоперерабатывающего завода Растительный покров является основополагающим...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.