WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«МЕДИЦИНСКАЯ МЕТАФОРА-ТЕРМИН В ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ О.С. Зубкова доцент кафедры перевода и межкультурной коммуникации кандидат ...»

УДК: 801. 3

МЕДИЦИНСКАЯ МЕТАФОРА-ТЕРМИН В

ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ

О.С. Зубкова

доцент кафедры перевода и межкультурной коммуникации

кандидат филологических наук

e-mail: olgaz4@rambler.ru

Региональный открытый социальный институт

Статья посвящена анализу функционирования медицинской метафоры в

медицинском дискурсе, являющейся одной из базовых моделей медицинского знания.

В данной статье проанализированы причины возникновения терминов в языке медицины и прослежена их связь с процессом метафоризации. На примере медицинской метафоры-термина, рассматриваются особенности функционирования медицинской метафоры. Медицинская метафора-термин является достоянием человека и представляет собой вербальную репрезентацию его профессионального знания.

Ключевые слова: медицинское знание, метафоризация, медицинская метафора, медицинская метафора-термин.

Интерес к теме метафоры далеко не нов в исследовательском сообществе. В современной науке о языке феномен метафоры стремительно выходит за рамки ее традиционного изучения. В частности, мы можем наблюдать, как она стала изучаться в научном дискурсе, например, медицинском. Это объясняется изменением понимания роли языка, т.е. язык стал рассматриваться как «живое знание». Анализ языковых структур, в нашем случае метафор, будет зависеть от способа функционирования языковых выражений.



Язык – инструмент организации опыта, орудие взаимодействия со средой;

использование этого инструмента неотделимо от научной практики, которой присущи критерии строгости, ясности, непротиворечивости, верифицируемости. Язык науки обладает рядом черт, создающих условия для внутреннего прогресса знания:

неполнотой, полиморфизмом, инверсностью.

Неполнота языка науки позволяет расширять научные теории посредством экстраполяции коллективного знания (КЗ2) (КЗ2 - «зарегистрированная» в продуктах деятельности человека часть коллективного знания / переживания как достояния лингвокультурной общности» [Залевская 2007: 23]) из одной научной парадигмы в другую, давая возможность присоединять дополнительные аксиомы, гипотезы, принципы, постулаты. Метафоры часто связывают уже сложившиеся концепции с еще только формирующейся новой системой представлений, выполняя при этом организующую функцию, поскольку связывают как различные слои языка теории, так и разные по природе и происхождению фрагменты знания [Лю Цзя Вей 1995].

Полиморфизм указывает на то, что семантические ресурсы научных понятий, включенные в заданную систему знания, полностью не исчерпываются; имеется возможность такого расширения понятийной сферы, обусловленная наличием резерва понятий, которая обусловливает семантический потенциал, приводит к утверждению новых систем знания. Развитие знания связано с открытием новых денотативных слоев, образованием беспрецедентных комбинаций. Научные понятия обладают принципиальной возможностью менять содержание, что позволяет преодолевать жесткий логически однозначный строй профессионального знания, обусловливая в нем семантические сдвиги. Одним из подобных языковых приемов, обеспечивающих передачу знания в языке научной рациональности, является метафора. «Любая научная теория – это сеть метафор и, более того, – любое знание, включая научное, неизбежно метафорично» [Седов 1997: 35].

Инверсность научного дискурса базируется на перманентной инкорпорации терминов и понятий из наивного, художественного и других видов дискурса.



При этом термины и понятия, употребляемые в новых для себя контекстах, становятся метафорической основой для образования специальных терминов, обеспечивая перестройку понятийного фонда конкретной научной области знаний. Этот процесс сопровождается установлением новых ассоциативных связей между объектами и явлениями, обусловливающих позитивное развитие терминологического аппарата данной научной парадигмы. В этой связи достаточно показателен медицинский дискурс. Например: устье мочевого пузыря, механическая желтуха, бассейн лимфоотока, ворсинчатый рак.

В науке вопросы выяснения, уточнения, пересмотра смысла терминов, установления их познавательного интереса являются одними из наиболее актуальных, в существенной степени обусловливающих прогресс научного знания. Но значительную часть научного языка и языка медицины в частности, составляют лексемы наивного дискурса, получившие специальный смысл в составе медицинских метафор-терминов.

Напомним, что под медицинской метафорой-термином нами понимается рожденное в профессиональном дискурсе индивидуально созданное и закрепленное словарной статьей словосочетание, состоящее из слова из классического языка и лексемы литературного дискурса. Медицинская метафора-термин фиксирует познавательную деятельность врача и относится к профессиональному сленгу. Следует особо подчеркнуть, что медицинская метафора-термин ограничена рамками профессионального общения [Лебедева, Зубкова 2006: 79]. Например: тело и хвост поджелудочной железы, перстневидный рак, слепая кишка, кивательная мышца, природные киллеры, Т- хелпери, футлярная анестезия [Справочник онколога 2003: 56, 63].

В системе вербальных средств научного дискурса выделяются общенаучные термины, предназначенные для выражения категорий, понятий, применимых ко многим областям научного знания. Междисциплинарные термины, будучи интегрирующими средствами циклов областей знаний и практики, унифицируют научный язык.

Например: сальник (техн.) и малый или большой сальник желудка (мед.);

электричество (физ.) и электрическая ось сердца отклонена влево (брадикардия) (мед.); маятник (физ.) и маятниковое облучение (мед.), ротор (физ.) и глубокое ротационное облучение (мед.); проводник (физ.) и проводниковая анестезия (мед.)).

Узкоспециальная терминология, в отличие от междисциплинарных терминов, представляет собой слой научных терминов, именующих специфические для каждой отрасли знания понятия и категории. Однако при недостатке логических характеристик определенного медицинского явления, в узкоспециальной терминологии используются художественные образы, придавая дополнительные коннотации симптому или синдрому. Например: бред греховности; нигилистический бред; сумеречное помрачение сознания; веселая мания джексоновский припадок; формированию истероидной психопатии способствует воспитание «кумир семьи» или «Золушки»;

брюзжащая депрессия; гневливая мания; глобарное слабоумие; бред «малого масштаба»; синдром беспокойных ног; социальная фобия [Погосов 2000: 13,29, 33, 44, 54, 91, 93, 96, 103, 110]. Иными словами метафоры медицинского дискурса и метафорытермины, в частности, образуют особый класс психолингвистических феноменов, привлекающий к себе повышенное внимание реципиента. По мнению Б.М. Величковского для них существенна необычность порождаемых конструкций, часто оставляющая впечатление неполной реалистичности [Величковский 2006: 168]. Кроме того, медицинские метафоры-термины характеризуются особой личностно-смысловой и ситуативной нагрузкой. Суть такого рода метафор заключается в соотнесении абстрактного знания с телесными ощущениями. Иными словами, по мнению автора, основным источником сравнений и аналогий для лексической семантики служат онтологические категории и непосредственный телесно-чувственный опыт, а метафора в научном дискурсе выполняет важную роль фиксации новых научных результатов. Научные понятия, которые обычно вводятся их авторами в научный оборот как смелые метафоры, постепенно приобретают привычные, фиксированные и лексиконе языка и концептуальных структурах формы [там же: 169].

Необходимо отметить, что и междисциплинарные и узкоспециализированные термины строго соотносятся с соответствующими понятиями, содержание которых отражается в дефинициях. По замечанию Л.В. Попель, дефиниция есть необходимый атрибут, без которого термин не существует как единица номинации научного понятия [Попель 2003: 19]. Закрепленность дефиниции за термином гарантирует необходимую тождественность, взаимозависимость знака и понятия. На фоне такой связи наблюдается явление определенной свободы терминоупотребления, проявляющееся в том, что границы содержания понятия, именуемого медицинской метафорой-термином, оказываются подвижными. Это ведет к нестандартности использования термина в текстах научной литературы, что не противоречит природе термина, ибо границы содержания понятия подвижны – понятие претерпевает развитие, интерпретируется с разных позиций. Например: Т – киллеры – клетки, убивающие клетки с необычным антигенным набором [Справочник онколога 2003: 57]. Однако, по замечанию Ф.Е.

Василюка, при употреблении традиционных терминов происходит лишь наклеивание нормативно-оценочных этикеток на факты, чтобы рассортировать их по заранее заготовленным ячейкам с надписями [Василюк 1993: 5]. В таких случаях употребление медицинских метафор-терминов происходит непосредственно, без подготовки к их восприятию, содержательного комментария или описания. Подобным образом используются термины с устоявшейся семантикой, принадлежащие конкретной медицинской области знаний. Например: ревизия опухоли, постбульбарный стеноз (онколог.); синдром Розенталя, синдром Плюшкина (психиатр.). В иных случаях, при употреблении медицинских метафор-терминов требуется специальный комментарий, который сопровождает введение термина в текст. Например: блокада лучевого нерва – блокаду ветвей лучевого нерва проводят в лучевой ложбинке («табакерке») на уровне проксимальной складки запястья путем введения 5 – 10 мл. 1% раствора новокаина [Справочник онколога 2003: 64].

Как уже упоминалось ранее, в подобных случаях речь идет о профессиональных знаниях как части КЗ2. Однако исследователь, употребляющий в своей профессиональной речи традиционные термины, является индивидом, обладающим своим, неповторимым живым знанием, представляющим собой «соцветие разных знаний», включающим в себя языковое знание, знание о мире, знание / переживание понятности и отношение к знанию (как социально принятое, так и обусловленное личностным опытом). В реальной жизнедеятельности человека все названные и другие характеристики знания функционируют в едином ансамбле, слаженная работа которого обеспечивает требуемый эффект [Залевская 2007: 24]. А.Р. Лурия [2007] отмечал, что в онтогенезе на ранних этапах развития слово вплетено в ситуацию, жест, мимику, интонацию и только при этих условиях приобретает свою предметную отнесенность, т.е. слово неизбежно отражает определенные аспекты концептуальной картины мира, или знание о мире. Другими словами, слово фиксирует результаты человеческого взаимодействия со средой и, следовательно, познания этой среды, поэтому вполне естественно, что невозможно объяснить особенности формирования и функционирования языковых структур, опираясь только на внутрилингвистические факторы. Таким образом, человек живет и действует в окружающей его социальной среде. «Он испытывает потребности и пытается их удовлетворять, получает информацию из окружающей среды и ориентируется в ней, формирует сознательные образы действительности, создает планы и программы действий, сличает результаты своей деятельности с исходными намерениями, переживает эмоциональные состояния и корригирует допускаемые ошибки» [Лурия 2007: 14]. Иными словами, медицинская метафора-термин является вербальной репрезентацией профессионального знания, единицей живого знания индивида. Необходимо отметить также, что медицинская метафора-термин, по нашему мнению, является одним из основных структурных представлений обыденного знания, поскольку культурологические знания коррелируют с наивными в рамках индивидуального лексикона носителя языка. При этом медицинская метафора-термин позволяет выявить особенности восприятия окружающего мира, преломляющегося через призму коллективного и индивидуального знания, и помогает раскрыть систему понятий, через которые человек осмысляет окружающий его мир.

Поскольку профессиональная деятельность врача заключается в моделировании будущей реальности (картины выздоровления пациента) в специально организованном пространстве в специально отведенное время, то при этом происходит актуализация такого способа отражения реалий окружающего мира в сознании медицинского работника, при котором врач, действующий в ситуации «здесь, и сейчас», наполняет собственным смыслом устойчивые (выработанные данным лингвокультурным сообществом) образы и представления, накладывающиеся на профессиональные знания.

Ядром медицинской метафоры-термина является прецедентный текст, являющийся «значимым для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, имеющим сверхличностный характер, т.е. хорошо известные и окружению данной личности, включая и предшественников и современников, и наконец, такие, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [Лукин 2005: 119]. Необходимо пояснить, что к прецедентным текстам относятся не только цитаты из художественных текстов, но и мифы, предания, устно-поэтические произведения, притчи, легенды, сказки.

Прецедентным текстом может быть и имя собственное. По замечанию В.А. Лукина, существенное свойство всех прецедентных текстов в том, что они «выпускают как целостная единица обозначения» [там же], то есть как целостный знак, отсылающий к тексту-источнику и представляющий его по принципу «часть вместо целого».

Прецедентные тексты активно используются всеми носителями данного языка и данной культуры. Непосредственное цитирование происходит из «культурного тезауруса»

языковой личности, приобретшей опыт обращения с прецедентным текстом не только по причине знакомства с его исконной текстовой средой, но в результате собственной коммуникативной практики. При этом медицинская метафора-термин является частью профессионального знания, вербализуя его в потоке речи медика. С одной стороны это языковое явление есть результат эксплицитной репрезентации. С другой стороны – метафора-термин является результатом влияния имплицитной репрезентации, когда образ формируется автоматически. Иными словами, в процессе употребления метафоры-термина происходит активизация значения, отражающего культурные, социальные связи в сознании/подсознании индивида в рамках профессионального знания. Таким образом, употребление профессиональной медицинской терминологии есть творческое и каждый раз уникальное присвоение и усвоение индивидом некой общечеловеческой и профессиональной нормы. Например: пигмалионизм [Погосов 2000: 61], Пиквикский синдром, синдром Алисы в стране чудес [Блейхер 1984: 245, 10];

синдром Ромео и Джульетты [Ребер 2001: 209].

Итак, научный дискурс представляет собой способ выражения знания, а также деятельность по анализу этого знания и возможности её выражения в языке. В научном термине, в частности в медицинской метафоре-термине, оказывается органично воплощена связь профессионального знания, рационально-логического знания и языкового знания с профессиональной деятельностью. Особенность метафор-терминов заключается в том, что в них закреплен результат не пассивного, а живого, активного отражения, в содержание которого включена человеческая практика и профессиональная деятельность. Таким образом, происходит актуализация необходимости учета предметности природы любой метафоры, слитой с когнитивными и аффективными аспектами сознания / подсознания человека.

Библиографический список

Блейхер В.М. Эпонимические термины в психиатрии, психотерапии и медицинской психологиии. – Киев, «Вища школа», Головное издательство, 1984.

Бондарь Г.В., Яремчук А.Я. Справочник онколога: Учебное пособие. – М.:

МЕДпресс-информ, 3003.

Василюк Ф.Е. Структура образа // Вопросы психологии. – 1993. - № 5. – С. 5 – 19.

Величковский Б.М. Когнитивная наука: Основы психологи познания: в 2 т. – Т.2/ Борис М. Величковский. – М.: Смысл: Издательский центр «Академия», 2006.

Залевская А.А. Общенаучная метафора «живое знание» и проблема значения слова // Вестник Тверского государственного университета. – Серия «Филология». – 2007. - № 12 [40]. – Вып. 7 «Лингвистика и межкультурная коммуникация». – С. 18 – 33.

Лебедева С.В., Зубкова О.С. Медицинская метафора в современном языке:

Монография. – Курск: Изд-во КГУ, 2006.

Лукин В.А. Художественный текст: Основы лингвистической теории.

Аналитический минимум. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство «Ось-89», 2005.

Лурия А.Р. Лекции по общей психологии / А.Р. Лурия. – СПб.: Питер, 2007.

Лю Цзя Вей. Научные метафоры. Диссертация кандидата филологических наук.

- Москва, 1995.

Погосов А.В. Тестовые задания по психиатрии, наркологии, психосоматическим расстройствам. – Курск: изд. КГМУ, 2000.

Попель Л.В. Язык как когнитивная составляющая научной деятельности.

Автореферат дисс. канд. филос.наук. – Москва, 2003.

Ребер А. Большой толковый психологический словарь. Т.2. The Рenguin - М.:

Вече-АСТ, 2001.

Седов А.Е. История генетики, запечатленная в метафорах ее языка:

количественный и структурный анализ. 1. Общие принципы анализа. Метафорические термины // Проблемы социолингвистики и многоязычия. - М.: Московский лицей,




Похожие работы:

«Химия растительного сырья. 2000. № 3. C. 85–94. УДК 547.913:543.544.45 СОСТАВ ЭФИРНОГО МАСЛА СИБИРСКИХ ПОПУЛЯЦИЙ ARTEMISIA PONTICA L. ПЕРСПЕКТИВНОГО ЛЕКАРСТВЕННОГО РАСТЕНИЯ а а б в М.А. Ханина, Е.А. Серых, А.Ю. Королюк, Л.А. Бельченко, г в,г,* Л.М. По...»

«Утвержден Общим собранием членов Ивановской областной общественной организации медицинских сестер и средних медицинских работников Протокол № 1 от 20.01.2000 г. Новая редакция Ус...»

«Норман Уокер Лечение соками От редакции Впервые эта книга доктора Уокера увидела свет в 1936 году. Она сразу же завоевала популярность, причем во многих странах мира. Сегодня ее можно смело отнести к классике нетрадиционной медицины, а самого Нормана Уокера – к корифеям этого направл...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.