WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 |

«НАУЧНЫЙ ЭКСПЕРТ Научный электронный журнал ВЫПУСК Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирование Научный эксперт Ежемесячный научный электронный журнал ...»

-- [ Страница 1 ] --

НАУЧНЫЙ ЭКСПЕРТ

Научный электронный журнал

ВЫПУСК

Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирование

Научный эксперт

Ежемесячный научный электронный журнал

Свидетельство о регистрации № ФС77- 29029 от 26. 07.07.

Мы представляем вашему вниманию электронный журнал, название которого полностью

отражает его замысел.

Цели журнала:

• Консолидировать научно-экспертное сообщество с тем, чтобы способствовать развитию государства и укреплению государственной власти.

• Сделать проводимые исследования доступными для обсуждения в широком научно-экспертном сообществе и пригодными для использования в реальной государственно-управленческой практике.

Наш журнал ставит перед собой следующие задачи:

• Преодолеть междисциплинарные барьеры, которые мешают научно-экспертному сообществу.

• Преодолеть барьеры между академическим и прикладным знанием.

• Стать соединяющим звеном между научным сообществом и властью.

• Создать качественную и интересную площадку для дискуссии и обмена мнениями.

Журнал выходит ежемесячно и предназначен для академических исследователей, экспертов, методологов, практиков и теоретиков фундаментальных учений. Но не в меньшей степени «Научный эксперт» адресован тем, кто может на практике реализовать уникальные проекты, которые нередко рождаются в научно-экспертном сообществе и часто долгие годы хранятся в столе. Это государственные управленцы, депутаты и их помощники, представители парламентов, ведомств и министерств, а также публичные политики.



Мы приглашаем не только читателей, но и авторов. С правилами публикаций можно ознакомиться в соответствующем разделе. Также мы рады услышать ваши отзывы и предложения о том, как сделать журнал лучше.

Точка зрения авторов может не совпадать с мнением редакции.

ВЫПУСК Редакционная коллегия С.С. С у л а к ш и н доктор физико-математических, доктор политических наук,генеральный директор Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования В.Э. Б а г д а с а р я н доктор исторических наук, зав. кафедрой Российского государственного университета туризма и сервиса А.И. С о л о в ь е в доктор политических наук, зав. кафедрой МГУ им. М.В. Ломоносова М.В. В и л и с о в кандидат политических наук, зам. генерального директора Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования А.Н. Т и м ч е н к о кандидат юридических наук, эксперт Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования Н.К. П а к генеральный директор Института законодательства Г.И. И г

–  –  –

Адрес редакции: 107078, Москва, Каланчевская ул., 15, подъезд 1, этаж 5.

Телефон/факс: (495) 981-5703, 981-5704, 981-5709.

E-mail: rusrand60@.mail.ru СОДЕРЖАНИЕ Методология государственного управления М.В. Вилисов

РОССИЙСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ

КАК ПОЛИТИКО-ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОЕКТ: ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ ………5

А.А. Румянцев

СУБСТРАТНЫЙ ПОДХОД К ПОСТРОЕНИЮ

КАЧЕСТВЕННО ОПТИМАЛЬНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ДОКТРИН……………………16 Проблемы безопасности В.И. Ковалев, С.Ю. Малков

НА ОЧЕРЕДИ — ЛИКВИДАЦИЯ

ТАКТИЧЕСКОГО ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ РОССИИ………………………………………32 П.Г. Белов

ОСЛАБЛЕНИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ЯДЕРНЫХ СИЛ РОССИИ КАК ФАКТОР





МЕЖДУНАРОДНОЙ НЕСТАБИЛЬНОСТИ………………………………………………..42 Гражданское общество С.Н. Большаков, Ю.М. Большакова

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

И ТЕНДЕНЦИИ ФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА…………………60 В.В. Вышкварцев

«ГРАЖДАНСКИЙ АППАРАТ» КАК СИСТЕМА ОРГАНОВ

СОЦИАЛЬНОЙ ВЛАСТИ: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ…………………………………67 Истоки российской цивилизации В.К. Захаров БЫТИЙНАЯ ИДЕЯ И БЫТИЙНАЯ СТРАТЕГИЯ РОССИИ…………………………….74 Зарубежный опыт К.А. Богатырев ПРОЦЕСС СМЕНЫ ВЛАСТЕЙ В АРАБСКИХ ГОСУДАРСТВАХ………………………92 Научная экспертиза Н.Н. Клюев

ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ: ПОНЯТИЕ,

ПРИНЦИПЫ, СОДЕРЖАНИЕ И СТРУКТУРА………………………………………….…98 Новые книги………………………………………………………………..104

РОССИЙСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК

ПОЛИТИКО-ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОЕКТ:

ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ

–  –  –

Целью настоящей статьи является формулировка научно обоснованных и применимых на практике технологических подходов к формированию современного российского проекта модернизации как политико-государственного проекта. Под политико-государственным проектом в контексте настоящего исследования понимается модель желаемого будущего в сфере ответственности государства, содержащая прогноз и план реализации в конкретной исторической и социальноэкономической ситуации конкретными субъектами, обладающими властными ресурсами. Под политико-государственным проектированием понимается деятельность по разработке политико-государственного проекта и подготовке к его инициированию (началу исполнения) уполномоченным субъектом. В данном исследовании использован междисциплинарный подход, предполагающий использование достижений различных научных дисциплин для достижения поставленной цели. Базовой методологией для исследования была выбрана методология прикладного системного анализа, в рамках которой использовались различные специальные научные методы.

В ходе исследования были поставлены и решены следующие задачи:

– определение причин и условий актуализации темы модернизации в современной российской политико-государственной практике; определение наиболее общего понимания модернизации в современном российском политикогосударственном контексте; определение основных объектов модернизации;

– выявление субъектов, являющихся потенциально заинтересованными в модернизации (субъектов модернизации), формулировка их целевых установок;

– формулировка основных задач, которые необходимо будет решить субъектам модернизации для разработки соответствующего политико-государственного проекта; выявление основных характеристик модернизации как политикогосударственного проекта в современной России;

– выработка организационных, методологических и технологических подходов к политико-государственному проектированию модернизационного проекта для России.

Тематическое содержание современной российской политикоуправленческой риторики буквально насыщено темой «модернизация». По крайней мере такое ощущение возникает от состояния информационного пространства, описывающего деятельность государственных органов, особенно Президента Российской Федерации. Медийное пространство тем не менее дает возможность оценить в основном политико-информационную, публичную составляющую властной управляющей деятельности. Целями такой активности могут быть просто информационные воздействия на избирателей. Если за установками, звучащими на политическом уровне, следуют дальнейшие управленческие действия, то они отражаются в принятии управленческих решений, формами которых являются соответствующие правовые акты: индивидуальные (распоряжения, приказы, указы и т.п.) или нормативные (законы, постановления и т.п.). Поэтому, для того чтобы оценить, относится ли нынешний всплеск внимания к тематике модернизации только к публично-политической информационной сфере или он влечет также и конкретные управленческие решения, принимаемые и реализуемые на административном уровне, возможно провести анализ правовых источников: нормативных правовых актов, посланий Президента Российской Федерации и программ, направленных на модернизацию тех или иных конкретных областей. Некоторые из полученных результатов представлены в настоящей работе1.

Выборка правовых актов по справочно-информационной системе «Гарант»

с 01.01.2008 по 01.02.2011 (при общем числе правовых актов за этот период

909093) с запросом в названии слово «модернизация» дало 521 наименование, а за период с 01.01.2005 по 01.01.2008 — 287 (общее число актов за период - 469380) наименований, с 01.01.2002 по 01.01.2005 — 169 (общее число актов за период —

298043) наименований, с 01.01.1999 по 01.01.2002 — 83 (общее число актов — 186719), с 01.01.1996 по 01.01.1999 — 392 (общее число актов — 75998). На первый взгляд, исходя из названий принимаемых нормативных правовых актов, отмечается неуклонная тенденция возрастания интереса к теме модернизации. Однако этот рост обусловлен ростом общего числа принимаемых нормативных правовых актов, на фоне которого особого изменения численности НПА, в названии которых упоминается «модернизация», не происходит.

В целях настоящего исследования использован наиболее примитивный способ анализа массива правовых актов: по наличию слова «модернизация» в названии документа. При этом необходимо иметь в виду, что термин «модернизация» используется в нескольких значениях: как в политико-административном (например — «модернизация системы управления»), так и в технико-экономическом значении (например — модернизация оборудования).

При проведении такого исследования автор исходил из допущения, что в административном потоке при реализации поручений главы государства, направленных на модернизацию, данный термин будет использоваться чаще, так как он будет определять целевой характер и содержание управленческих действий, в рамках реализации которых принимаются правовые акты (например — «о плане мероприятия по выполнению поручений Президента Российской Федерации по модернизации Вооруженных Сил» и т.п.).

Отношение искомых НПА к общей численности принятых НПА за период: 2008–20011:

0,00057, 2005–2008: 0,00061; 2002–2005: 0,00057; 1999–2002: 0,00044; 1996–1999: 0,00051.

Таким образом, устойчивого тренда к увеличению нет.

Контент-анализ по посланию Президента 2010 года: слово «модернизация»

— 21 раз, 2009 года — 19 раз, 2008 года — 2 раза, 2007 года — 7 раз, 2006 года — 7 раз, 2005 года — 1 раз, 2004 года — 8 раз, 2003 год — 3 раза, 2002 год — 5 раз, 2001 год — 1 раз, 2000 год — 1 раз, 1999 год — 2 раза, 1998 год — 2 раза, 1997 год — 3 раза. Таким образом, тематика «модернизации» так или иначе затрагивалась всеми тремя российскими президентами, причем устойчивая интенсивность использования данного термина отмечена в 2004–2007 и 2010–2011 годах. Относительная новизна отмечается лишь в том, что за последние полтора года интенсивность использования этого слова в послании Президента возросла многократно (по сравнению с предыдущим периодом активного использования — почти в три раза, по сравнению с 2008 годом — в 10 раз).

Анализ программ, в названии которых упоминается слово «модернизация», дает следующие результаты: за период с 01.01.2008 по период 01.02.2011 — 1 программа на федеральном уровне3, за период 01.01.2005 по 01.01.2008 — 0 программ на федеральном уровне, за период 01.01.2002 по 01.01.2005 — 2 программы на федеральном уровне4, 1999–2002 — 1 программа5. То есть всплеск «модернизационных» программ также не обнаружен.

Таким образом, тематика модернизации, сама ее терминология в настоящее время находит больше отражения в политико-информационном, политикоидеологическом пространствах, чем в нормативно-правовом значении. Это дает основания предположить о важности изучения именно политического контекста данной проблематики.

Что же вкладывается в термин, который столь интенсивно используется в политическом лексиконе высших российских политиков?

Попытки обратиться к научному значению данного термина не дают результатов: в общественных науках под модернизацией понимаются совершенно конкретные политические, социальные и экономические процессы, обозначаемые в рамках западных общественных наук терминами «модернизация», «модернизация и развитие» (modernity, modernization или modernisation). Исходя из такого понимания, процессы модернизации в России начались уже достаточно давно, с эпохой перестройки они приобрели особое развитие в виде так называемой «переходной экономики» (transition economy). Нынешний Президент России является продолжателем в реализации этих процессов, поэтому актуализация данного термина в этом смысле сейчас не выглядит рациональной или сколько-нибудь обоснованной. В технико-экономической сфере модернизация также имеет собственное значение, Постановление Правительства РФ от 1 сентября 2008 г. № 652 «Об утверждении федеральной целевой программы "Модернизация Единой системы организации воздушного движения Российской Федерации (2009–2015 годы)"» (с изменениями и дополнениями).

Приказ Минобразования РФ от 19 апреля 2004 г. № 1782 «Об утверждении Программы модернизации гуманитарного и социально-экономического образования в России на 2004 годы»; Постановление Минсвязи РФ от 13 мая 2003 г. № 4 «Программа модернизации сети телерадиовещания на территории Российской Федерации».

Постановление Правительства РФ от 17 ноября 2001 г. № 797 «О подпрограмме "Реформирование и модернизация жилищно-коммунального комплекса Российской Федерации" федеральной целевой программы "Жилище" на 2002–2010 годы» (утратило силу).

однако эти процессы, как правило, не находят самозначимого отражения на столь высоком политическом уровне.

Таким образом, в используемую терминологию закладывается особый, самостоятельный смысл, который требует раскрытия. Документами, частично дающими на него ответ, могут являться продукты деятельности «президентской» фабрики мысли: известная статья «Россия, вперед!» [1], и доклады ИНСОРа [2].

Итак, говоря о современной попытке российской модернизации, речь идет прежде всего о попытке политической мобилизации определенных социальных групп для достижения целей, которые частично продекларированы. Условно этот проект можно назвать проектом «западной модернизации» [3, с. 72]. Определенную альтернативу ему может составлять «евразийский консервативный проект» [3, с.

76], хотя он еще в меньшей степени формализован, особенно с точки зрения декларированных целей и способов мобилизации. Других заявленных в политической сфере альтернатив пока не видно. Предварительная оценка обоих из указанных проектов не дает оснований для оптимизма, во многом потому, что они не направлены на решение наиболее системных задач современного российского политикоуправленческого и социально-экономического контекста [4].

Тем не менее необходимо отметить, что запрос на «модернизацию» как обширные и конструктивные (созидательные, создающие новые формы, новые средства, новые возможности) преобразования в настоящее время существует в различных социальных группах. Именно этот запрос и пытаются активизировать и использовать те политические силы, которые ввели соответствующий политический лексикон. Однако необходимо отдавать себе отчет в том, что векторы реализации ожиданий различных социально-политических групп могут оказаться прямо противоположными, что в итоге может привести к очень серьезным конфликтам, в том числе угрожающим столь шаткому и столь желанному социальному миру в стране.

В связи с этим важно выделить основные заинтересованные группы и их интересы для более детального анализа.

При этом, учитывая специфику политических процессов в России, которые носят латентный, теневой, сетевой, а иногда даже и клановый характер, привычные институты и методы оценки и согласования интересов различных социальных и политических групп в России не применимы. В связи с этим для изучения интересов целесообразно в качестве базовой методологии использовать методологию прикладного системного анализа [4]: это дает возможность сделать исследование более применимым к практике.

Использование указанной методологии возможно при допущении, что заинтересованным субъектом является Президент России, проблемой — желание осуществить политико-управленческие и социально-экономические преобразования.

При формировании списка «стейкхолдеров», чьи интересы затрагиваются такими преобразованиями, мы получаем список социальных групп, интересы которых могут быть затронуты при осуществлении преобразований. Так как в первую очередь нас

–  –  –

11. Группа: остальное население — не Учитываемые интересы — на уровне вошедшие в иные социальные базовых: безопасность, здравоохранегруппы. Особо важно отметить ние, репродукция, некоторый уровень уходящий фактор пенсионеров — материального благосостояния. Иные «ядерного» электората КПРФ общие интересы не сформулированы К значимым самостоятельным группам интересов можно отнести также традиционный криминал и организованную преступность, студенчество, военное офицерство, однако они так или иначе покрываются группами, указанными в таблице 1.

Описание интересов, приведенное в таблице 1, не претендует на полноту и окончательность. Скорее, это некая гипотеза, которая требует дальнейшего исследовательского подтверждения, но в настоящий момент дающая возможность продвигать дальнейший ход рассуждений.

Совокупность и взаимосвязи интересов перечисленных выше групп образуют некую систему, модель которой в принципе может быть построена, причем в различных срезах: политическом (реальное распределение политической власти и реальные механизмы согласования интересов при принятии решений), финансовом (реальные механизмы продуцирования, аккумулирования и перераспределения финансовых потоков), социальном (реальные механизмы социальной самоорганизации и соорганизации, социальной мобильности) и т.п. Очевидно, что эта модель (модели) будет отличаться от нормативных (создаваемых исключительно на основе формализованных нормативными правовыми актами и иными предписаниями) моделей, которые вряд ли в полной мере отражают реальные системы отношений [6].

Эти процессы естественны, так как они отражают реальное, живое развитие баланса согласования интересов. В связи с этим наиболее важным обстоятельством является наличие признаков того, что некоторые из участников данной системы отношений выражают заинтересованность в ее преобразовании. Это означает, что существующее состояние системы, ее конфигурация, перестали их в полной мере удовлетворять.

О какой системе идет речь? Фактически — о системе политикоадминистративно-финансовых отношений, которые в российском случае неразрывно связаны и объединены общими участвующими субъектами. При этом по своему объему указанная система отношений фактически охватывает значительное число вопросов, относящихся к традиционной сфере ответственности государства: порядок формирования и реализации политической власти, организации деятельности административной системы, управления национальной финансовой системой. Как можно заметить, реализация (или невозможность реализации) целого ряда интересов связаны с отклонением существующей системы от нормативной. Более того, продуцирование целого ряда интересов (например – в части теневой экономики) как раз и поощряет подобное отклонение, создавая угрозы реализации интересов иных групп, но, при этом, и поощряя чьи-то интересы.

Таким образом, баланс интересов, особенно в случае их противоречия, зачастую решается на основе оценки важности учета интереса того или иного субъекта для лица, принимающего решение. Принятие решения (относительно модернизационного проекта) в таких условиях превращается не только в сложную политическую, но также и в чрезвычайно сложную интеллектуальную задачу, в том числе и рационального выбора, от решения которой зависит как конфигурация будущего, так и, возможно, судьба самого субъекта, осуществляющего модернизацию. То, что этим субъектом в данных условиях (как, впрочем, и традиционно для России) должно быть лицо, во многом находящееся «над» системой, сомнений не вызывает.

Объективно с точки зрения нормативно-правового и политического статуса таким лицом является Президент Российской Федерации. Это обусловлено реальной конфигурацией российской политико-административной системы: Президент контролирует силовые структуры, государственные и негосударственные финансы, административную систему и систему легитимации власти [6]. Таким образом, именно он и будет основным субъектом модернизации, независимо от того, кто конкретно будет занимать это место. При этом логика его действий будет определяться характером взаимодействия и давления на него тех социальных групп, которые имеют возможность оказывать на него давление – именно такие группы в современных условиях можно назвать политическими группами, а их деятельность – политической, то есть влияющей на формирование и реализацию политической власти.

У этих групп, которые являются реальными акторами в политической сфере, накопилось достаточно много претензий к существующей политикоадминистративно-финансовой системе. Катализатором недовольства, безусловно, выступил т.н. мировой финансовый кризис, резко ужесточивший борьбу за финансовые ресурсы, которая в российских условиях неизбежно приводит к использованию политико-административного ресурса — отсюда заметно усилившееся противостояние между различными элитными группировками, активизация экстремизма, который принимает новые формы (вспомним события на Манежной площади).

Драматизм ситуации усиливается внешним давлением (США, Евросоюз). Все эти факторы заставляют ключевых участников системы, которая еще совершенно недавно всех устраивала, искать способы ее изменения. Причем они неизбежно будут касаться всех аспектов: как политико-административных, так и финансовых.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что модернизацию для России в современных условиях можно рассматривать как политикогосударственный проект, направленный на формирование новой системы политикоадминистративно-финансовых отношений между основными группами интересов, реализуемый Президентом России как субъектом модернизации.

В качестве базового философско-мировоззренческого подхода для подобного проектирования целесообразно использовать рациональный, нормативистский, прескриптивный подход. Это означает, что должны быть четко определены цели модернизации, ее ценности и ограничения. Такой подход остается практически единственным потому, что эффективных механизмов политического согласования интересов различных групп в настоящее время не сформировано. Сами эти группы не обладают еще высокой степенью ответственности перед обществом, чтобы самостоятельно ограничить свои интересы в пользу другой группы или общества в целом, а альтернатива в виде «управляемого хаоса» или «войны всех против всех» никому не нужна. Поэтому модернизационный проект должен исходить сверху, иметь четкое и прозрачное целеполагание, с легкостью проецирующееся на интересы всех значимых политических групп. При этом желательно, чтобы в результате эти интересы были реализованы (то есть, решены их актуальные проблемы, связанные с запросом на модернизацию), либо их положение не ухудшилось («улучшающее вмешательство» [5]). В настоящее время на политическом уровне эти цели формируются весьма расплывчато и не дают ответов на вопросы о реализации интересов значимых групп, а также не позволяют сформулировать критерии «улучшающего вмешательства». В случае реализации такого проекта конфликт интересов, выливающийся в острый социальный или даже политический конфликт, решаемый насильственными методами, неизбежен.

В связи с этим перед субъектом модернизации на разных этапах проектирования модернизационного проекта может возникнуть задача сравнения значимости тех или иных интересов или даже целых групп. Учитывая, что возможности политического диалога ограничены, способом решения этой задачи может быть только экспертная оценка, которая может быть очень субъективной. Для снижения субъективности и адекватности оценок потребуется серьезный научно-методологический аппарат, который должен применяться квалифицированными специалистами, объединенными в единую команду, способную действовать профессионально, оперативно, зачастую — скрытно (чтобы избежать влияния тех или иных политических групп, а иногда и чтобы сохранить перспективы социального лифта либо обеспечить личную безопасность).

Таким образом, получается, что для формирования политикогосударственного модернизационного проекта нужны:

1. субъект модернизации;

2. эффективная, сплоченная, мобильная команда профессионаловэкспертов в политико-государственной сфере;

3. методология работы с информацией, в том числе в условиях ее недостатка.

Что касается субъекта модернизации, то его функции сейчас исполняются действующим Президентом. Пока у него в основном получается не занимать открыто сторону ни одной из указанных политических групп, при этом осуществляя на них давление (реформа Вооруженных сил, реформа МВД), что приводит как к их ослаблению, так и к мобилизации.

Совокупностью организационно-интеллектуальных свойств, описанных выше, обладают, как правило, т.н. фабрики мысли, или аналитические центры. Такая команда должна быть близка субъекту модернизации, быть его доверенной структурой. В настоящее время пока ни одна соответствующая команда в России не может претендовать на эту роль. Основной причиной этого является не низкий интеллектуальный потенциал российских аналитических центров или отсутствие у них соответствующей методологии (хотя и здесь есть определенный дефицит), а отсутствие опыта открытой и доверительной работы между аналитическим центром (фабрикой мысли) и высокопоставленным лицом, принимающим решения [7].

Основная задача, которую нужно будет решить субъекту модернизации: выработать такой проект, который позволил бы учесть интересы основных активных политических групп и консолидировать их и обеспечить им должную легитимность для применения насилия в отношении тех политических групп, которые откажутся участвовать в реализации этого проекта. Такая задача имеет не только аналитический (сбор информации и правильная формулировка реальных интересов основных политических групп), но и синтетический, творческий характер: необходим такой проект, который смог бы объединить как элитные группировки, так и общество в целом, объяснить необходимость сознательного, добровольного отказа (временного или постоянного) от тех или иных недопустимых или нежелательных политикоадминистративных, социально-экономических и финансовых практик, а также обеспечить эффективное принуждение в отношении тех, кто не будет согласен его реализовывать.

Приходится констатировать, что за последние несколько десятилетий (включая и часть советского периода) примеров успешного решения этой задачи нет. В связи с этим попытки актуализировать единение общества или наиболее активных социальных групп под эгидой ценностей «перестройки» (в современном варианте — «модернизации») являются утопичными именно потому, что основаны на некачественной диагностике состояния современного российского общества и основных социально-политических групп. Невнимание к их интересам, заблуждение относительно характера некоторых социально-политических процессов (сознательное или привнесенное), навязывание собственной позиции не позволяет адекватно решить основную задачу по консолидации. Отсутствие плюрализма и низкая политическая активность резко сужают возможности возникновения новых идей и выработки обществом такого проекта самостоятельно. Таким образом, выработка модернизационного проекта до настоящего времени является вопросом, который необходимо решить достаточно узкой элитной (или претендующей на элитность) группировке, обладающей высоким интеллектуальным, творческим и духовным потенциалом.

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы:

1) в России в настоящее время среди основных политических групп влияния существует запрос на преобразования, вызванный недовольством существующей политико-финансово-административной системой; этот запрос составляет потенциал для модернизационного проекта;

2) модернизационный проект в России необходимо рассматривать как политико-государственный проект по преобразованию существующей политикоадминистративно-финансовой системы в соответствии с интересами основных политических групп влияния;

3) модернизационный проект в легитимных формах в современных условиях может быть реализован при наличии субъекта модернизации на посту Президента России и при наличии мощной информационно-аналитической и проектной поддержки, исходящей из «фабрики мысли», по сути — «проектного офиса», «штаба»

модернизации;

4) в настоящее время реальный модернизационный проект в публичное пространство не внесен, ресурсы для его реализации неизвестны, что дает основания предполагать о сугубо электоральных целях актуального политического дискурса о модернизации; однако это не означает, что модернизационный проект не может быть заявлен и реализован в ближайшее время.

Список литературы:

[1] Медведев Д.А. «Россия, вперед!»/ http://www.aif.ru/politic/article/29406.

[2] «Россия XXI века: образ желаемого завтра» / http://www.riocenter.ru/ru/news/analytics.

[3] Вилисов М.В. Политико-государственное проектирование и перспективы развития государств // Мир и политика. - № 7(46). 2010. С. 66–76 [4] Ремизов М. Мобилизационный пакт для элиты // http://www.intelros.ru/intelros/reiting/reyting_09/material_sofiy/5996-mobilizacionnyj-paktdlya-yelity.html.

[5] Прикладной системный анализ: учебное пособие / Ф.П. Тарасенко. М.:

КНОРУС, 2010. 224 с.

[6] Вилисов М.В. Кризис политико-государственного проектирования как причина проблем бюджетного планирования // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. 2010. № 6. С. 94–98 [7] Вилисов М.В., Сулакшин С.С., Журавлев Д.А. Проектное предложение «Российская фабрика мысли». М., Научный эксперт. 2011.

–  –  –

В настоящей статье автор предлагает субстратную парадигму качественно оптимального государственного управления, которая развивает идеи Сулакшина С.С. и позволяет привнести в процесс построения экономических и политических стратегий предельную научную строгость выводов, возможность экспериментальной проверки теории на имитационных компьютерных моделях, иерархическую соподчиненность и декомпозируемость возникающих проблем1.

Предлагаемая теория позволяет построить методологически обоснованное дерево целей, разделить на части сложнейшую проблему государственного управления, выявить ключевые моменты эффективности в значимых классах задач, построить качественно оптимальную стратегию управления, наиболее эффективным образом учесть конкретные специфики и особенности управленческих ситуаций, применить творчество и инициативу руководителей более низких иерархических уровней управления.

В основу субстратной парадигмы положены два тезиса Гегеля:

1. Целое больше простой суммы частей. Применительно к решению задач государственного управления этот тезис говорит о том, что объективно существует феномен системного эффекта. Он заключается в том, что если мы будем соединять элементы из имеющихся управленческих ресурсов согласно определенной схеме, определенному алгоритму, то мы достигнем максимально возможной при данных условиях эффективности с точки зрения заранее сформулированной практической цели. При этом система приобретает новые качества, которых до этого у исходных элементов не было.

Идея системного эффекта, сформулированная в таком виде, неизбежно приводит к идее качественной оптимизации систем государственного управления. Вся проблема, таким образом, сводится к необходимости нахождения единственно возможного способа выявления значимых фрагментов информационного контекста, который Румянцев А.А. Оптимизирующий менеджмент: руководство по обучению и практическому применению. Донецк.: Технопарк ДонНТУ УНИТЕХ, 2010. 124 с.

полностью описывает анализируемую систему управления, к выявлению ключевых моментов эффективности в выделенных значимых фрагментах (субстратов), к построению качественно оптимальной стратегии из выявленных субстратов. Автору удалось построить серию компьютеризированных имитационных моделей. Эти модели демонстрируют все аспекты субстратной оптимизации систем управления.

Они информационно фиксируют все начальные, промежуточные и конечные количественные результаты управления, позволяют приостановить процесс управления в любой промежуточной точке, повторить управление по другому сценарию, графически методом контрольных карт представить все необходимые экономические и управленческие показатели, отследить тренды, зафиксировать моменты банкротства и экономического процветания.

2. Чтобы познать часть, нужно познать целое. Процесс построения качественно оптимальной стратегии основан на глубоком анализе всех значимых аспектов государственного управления с помощью соответствующей гносеологической схемы, на логически обоснованном движении по уровням абстрагирования, на выявлении значимых классов объектов и субстратов на соответствующем уровне абстрагирования. Для понимания и практической реализации этого алгоритма требуется принципиально новый способ мышления, который назван субстратной рефлексией2. С целью развития и тестирования этих способностей автором разработана серия компьютеризированных деловых игр, тренингов и тестов. На международной научно-практической конференции в Севастополе3 автором заявлено ноу-хау, которое содержит эксклюзивную технологию субстратной оптимизации любых систем. Поскольку субстратная парадигма обоснована на уровне диалектического понимания проблемы, она применима и на уровне государственного управления.

Гносеологическая схема — методологическая основа субстратной оптимизации систем государственного управления В табл. 1 показана иерархия целевых подсистем (гносеологическая схема связи категорий) при построении субстратных оптимальных систем государственного управления методами субстратного подхода.

На этой схеме все параметры приобретают обобщенный философский смысл. В этом и состоит свойство предельной универсальности такой модели.

Гагаев А.А. Теория и методология субстратного подхода в научном познании. Саранск:

Изд-во Мордов. ун-та, 1994. 48 с.

Румянцев А.А. Субстратная парадигма управления знаниями — новая эпоха в развитии менеджмента. Материалы шестой международной практической конференции «Менеджмент малого и среднего бизнеса: управление знаниями». Севастополь, 2008. С. 128–131.

Таблица 1 Гносеологическая схема связи категорий, уровней абстрагирования, способов познания и целевых подсистем, применительно к решению проблемы субстратной оптимизации государственного управления

–  –  –

Движение по уровням абстрагирования этой таблицы в соответствии с алгоритмом 0 – 4 – 3 – 2 – 1 – 0 позволяет нам построить качественно оптимальную систему государственного управления:

1. На нулевом уровне абстрагирования, т.е. на уровне практики, мы формулируем прикладную задачу субстратной оптимизации государственного управления. Например4, если мы считаем, что возможности человеческой цивилизации ограничены не имеющимися природными ресурсами, а ограничением развитости интеллекта человека, то мы можем сформулировать следующую прикладную цель.

Природными ресурсами, их финансовой составляющей надо мотивировать всех граждан РФ к непрерывному развитию своего интеллекта. Именно интеллект снимет зависимость возможностей человеческих цивилизаций от природных ресурсов.

А для этого прямой демократией, в соответствие со статьей 3 п. 2 Конституции РФ:

«Народ осуществляет свою власть непосредственно», приобщиться к законным персональным и одновременно массовым требованиям к Президенту РФ срочного принятия закона о Природной Ренте и её производной: прижизненном капитале для Ю. Мартыщенко.

http://freemail.ukr.net/2011031642/q/start#readmsg,id=12995490690000000497.

всех граждан РФ и всех последующих со дня их рождения. Ежегодные природнорентные перечисления на персональные банковские счета всех граждан РФ из расходной части бюджетной системы РФ, накапливаясь, составят прижизненный капитал, аналог уже действующего материнского. Но можно сформулировать и другие прикладные цели государственного управления. В данном фрагменте цель сформулирована достаточно широко. При этом обозначены и некоторые шаги практической реализации этой цели. С точки зрения теории познания мы оперируем здесь конкретно-отдельными объектами, которые в своем большинстве материальны, воспринимаемы с помощью органов чувств, подвержены классификациям и операциям выявления свойств.

2. На четвертом уровне абстрагирования, т.е. на уровне всеобщего или, по другой классификации, на уровне целостности, мы формулируем для себя общую, единую для всех задач системную цель получить системный эффект, достичь свойства целостности, построить качественно оптимальную систему.

3. На третьем уровне абстрагирования, т.е. на уровне общего, или, по другой классификации, на уровне класса задач, мы выделяем класс объектов, строго определенный информационный контекст и формулируем для себя общую, единую для всех задач системную цель выявить субстрат в данном классе объектов.

Субстрат это всегда ключевой момент эффективности, общее в классе объектов, подведенное под отношение целесообразности. В приведенном выше примере субстратом является идея персональной мотивации каждого гражданина государства.

4. На втором уровне абстрагирования, т.е. на уровне конкретно-абстрактного или, по другой классификации, на уровне обобщенного алгоритма мы формулируем для себя общую, единую для всех задач системную цель построить обобщенный алгоритм на базе выявленных субстратов, который и позволяет нам в дальнейшем достичь свойства целостности, построить субстратно-оптимальную систему.

5. На первом уровне абстрагирования, т.е. на уровне особенного или, по другой классификации, на уровне конкретной модели, мы формулируем для себя общую, единую для всех задач системную цель учесть специфику конкретной задачи путем внесения соответствующих числовых параметров, поправок или дополнений в обобщенный алгоритм, что и позволяет нам в итоге получить системный эффект, достичь свойства целостности, построить качественно оптимальную систему.

Подобное представление процесса познания обладает единственно возможными для таких моделей экстремальными свойствами, поскольку они полностью соответствуют идее достижения системного эффекта. Только такое представление алгоритма познания позволяет на каждом его шаге выделять всегда самое главное: что самое главное для рядового гражданина, что самое главное для стратегии развития государства, что самое главное для экономики, политики, медицины и т.д. Только так можно преодолеть принципиальную сложность системы государственного управления. Только так можно реализовать заявленное в методологической схеме журнала «Научный эксперт» междисциплинарное соединение знаний5.

–  –  –

Процесс развития систем государственного управления полностью соответствует процессу эволюционного развития живых организмов и однозначно описывается алгоритмом субстратной оптимизации (см. рис. 1).

Рис. 1. Алгоритм метода последовательных приближений при решении задач субстратной оптимизации государственного управления Цифрами обозначены описанные выше уровни абстрагирования согласно приведенной гносеологической схеме.

Поток информации, связанный с итерационным процессом обозначен надписью «Перебор всех классов». Здесь под классом понимаются или классы решаемых подзадач, или классы анализируемых объектов, или, иначе, рассматриваемые значимые информационные контексты, в процессе исследования которых и выявляются соответствующие им субстраты ключевые моменты эффективности.

Именно в случае целенаправленного воздействия на систему управления генерируется точка бифуркации, и траектория развития управляемой системы Журнал «Научный эксперт», раздел «Ключевая методология»

http://www.rusrand.ru/method/.

(фирмы или государства) переходит от регрессивного тренда к прогрессивному. И ключевым моментом такого перехода является факт выявления субстрата и построение на его основе стратегии, постепенно приближающейся к оптимальной.

Путем выявления все новых и новых классов задач и соответствующих им субстратов и происходит выживание в конкурентной борьбе, в чем и заключается эволюционный процесс. И решающими факторами этого в сфере управления являются интеллект, творческие способности менеджеров и их способность к субстратной рефлексии.

Субстратная модель возникновения, развития и преодоления финансово-экономических кризисов Рассмотрим модель возникновения, развития и преодоления финансовоэкономических кризисов, основанную на идее потери устойчивого равновесия финансовых и экономических взаимодействий в системе, которая включает в себя отношения и связи между объектами и субъектами рынка. Концепция моделируется с помощью компьютеризированной деловой игры «Эволюция», позволяющей экспериментально воспроизвести все основные аспекты кризисных явлений.

Субстратный подход, как это было показано выше, основан на идее построения качественно оптимальных систем и моделей путем нахождения ключевых моментов эффективности (субстратов) в значимых классах объектов.

В основе любого кризиса, который в теории синергетики называется катастрофой, а в теории управления организацией называется банкротством, лежит явление потери устойчивости, аналогом которого в механике может рассматриваться феномен продольного изгиба. Есть некоторые общие моменты в приведенных выше феноменах, понимание которых позволяет построить соответствующие механизмы их преодоления. Как канатоходец, находясь в состоянии неустойчивого равновесия, посредством специальной тренировки может без катастрофы и кризиса (т.е. без падения) успешно передвигаться по канату, точно так и государство при умелом управлении может избежать финансового кризиса. Инженеры, например, давно научились решать проблему проектирования устойчивых колонн и стержней, испытывающих продольные нагрузки, с помощью соответствующего, известного каждому профессионалу в сфере строительства математического аппарата. Процесс банкротства организации изучается в курсе менеджмента организации и заключается в нарушении баланса между финансовыми возможностями и потребностями.

Таким образом, для предприятия кризис означает дефицит денежных средств для поддержания текущих хозяйственных (производство) и финансовых (кредиторы) потребностей в оборотных средствах. Аналогичная имитационная модель может быть построена и для мирового экономического кризиса, наблюдаемого в настоящее время. Следующим этапом изучения кризиса является выработка научно обоснованного механизма его преодоления путем исследования соответствующих имитационных моделей.

Субстратный подход к изучению причин экономических кризисов и к построению качественно оптимальных механизмов их преодоления основан на выявлении некоторых общих моментов, имеющих место одновременно во всех кризисных явлениях разной онтологии, разной физической природы. Такими общими моментами любых кризисов являются:

1. Наличие синергетического аттрактора, т.е. тенденции, которая является своеобразным движущим механизмом развития кризисных явлений. В финансово-экономической сфере в качестве аттрактора выступает стремление конкурирующих субъектов к увеличению собственного капитала. В механике явлений продольного изгиба таким аттрактором является сила, направленная на сжатие стержня.

2. Наличие синергетической флуктуации, т.е. малого случайного воздействия, которое является своеобразным толчком, включающим движущий механизм развития кризиса. В механике явлений продольного изгиба такой флуктуацией является случайное внешнее силовое воздействие, стремящееся изогнуть стержень, или малое случайное несовершенство физического строения стержня.

3. Наличие количественного параметра, характеризующего степень приближения системы к кризису. В экономике таким параметром может выступать, в некоторых случаях, величина капитала фирмы. В механике явлений продольного изгиба таким параметром может выступать величина силы, сжимающей стержень.

4. Наличие критических границ развития процесса, с помощью которых можно констатировать факт экономического кризиса или процветания. В экономике такими границами могут быть границы трендов, вычисляемые методом контрольных карт, например. В механике явлений продольного изгиба такой границей может выступать величина стрелы прогиба стержня.

5. Наличие процесса лавинообразного нарастания изучаемого явления.

Только субстратная концепция дает надежный механизм понимания и преодоления любых кризисов. В теории субстратного подхода даны алгоритмы, описывающие процесс построения моделей с учетом детерминированных факторов и факторов, описывающих явление «самоорганизации» кризиса.

Чтобы продемонстрировать модель возникновения и преодоления экономического кризиса с помощью субстратного подхода, автором разработана серия деловых игр «Эволюция», которая включает в себя разные аспекты управления кризисными процессами. Игра «Эволюция» моделирует:

Первоначальный капитал и его динамику, как пример простейшего • экономического показателя.

Построение проекта, принятие оперативных решений, стратегическое управление капиталом, субстратную оптимизацию плана.

Венчурное инвестирование и учет приращения капитала при успешной реализации проекта и наоборот.

Границы трендов, фиксирующие факты экономической устойчивости • или кризиса.

Банкротство (кризис) или экономическую устойчивость фирмы, прогресс или регресс, границы трендов на повышение или на понижение капитала, точки бифуркации, шум.

Управление точкой бифуркации посредством выявления субстратов • в значимых информационных контекстах с учетом имеющихся ресурсов.

На рис. 2 показаны основные моменты управления кризисом:

1. Эволюционная кривая развития суммарного капитала игроков. Из графика видно, что она вышла из зоны экономического благополучия и приблизилась к границе кризиса. Но с помощью соответствующего управления игроки смогли сгенерировать точку бифуркации и повернуть сценарий экономического развития в направлении тренда на возрастание капитала, т.е. в сторону экономического прогресса.

2. Верхняя и нижняя границы трендов, с помощью которых фиксируются факты экономической устойчивости или кризиса. Границы строятся методом контрольных карт. Область эволюционной кривой, находящаяся между верхней и нижней границами трендов, условно называется шумом. Согласно концепции контрольных карт, в этой области графика решающими факторами являются внешние случайные воздействия, а роль факторов управления уходит на второй план.

3. Решающим моментом управления кризисом является феномен генерации точки бифуркации, т.е. создание таких управленческих прецедентов, с помощью которых капитал начинает не убывать, а увеличиваться. Таким образом, процесс экономического развития начинает идти по другому сценарию.

Суть, например, одной игры («Эволюция-3») заключается в следующем:

1. Моделируется процесс увеличения начального капитала путем последовательного решения серии управленческих проблем, требующих нахождения субстратов. Перед каждым принятием управленческого решения игроки осуществляют операцию финансового инвестирования. Если управленческий проект оказался удачен, сделанные бюджетные инвестиции прибавляются к капиталу, если неудачен – вычитаются.

2. Разыгрывается личное и командное первенство по эффективности преодоления кризиса.

3. Строятся кривые эволюции суммарного капитала и капитала каждого из игроков, которые графически иллюстрируют основные моменты преодоления кризиса: тренды на возрастание или убывание капитала, точки бифуркации при реализации эффективных стратегий, факт кризиса или экономического процветания.

4. Осуществляется ранжирование игроков и команд по эффективности экономической деятельности.

5. Методом контрольных карт строятся экономические границыиндикаторы для фиксирования фактов финансового банкротства и процветания фирмы.

С точки зрения синергетики кризис является фракталом, который самоорганизуется под воздействием аттракторов и фракталов. Следовательно, модель управления кризисом должна содержать в себе механизмы воздействия на аттракторы и фракталы там, где это позволяют условия. Именно эти процессы и моделируются с помощью деловых игр серии «Эволюция».

В процессе игры обучаемые имеют возможность уточнить интересующие детали, провести домашний разбор текущих проблем, промежуточный статистический анализ эффективности выполняемых действий, проверить возникающие гипотезы, сравнить свои результаты с результатами соперников и с лучшими результатами, достигнутыми ранее другими участниками тренингов. Деловая игра «Эволюция-3» позволяет решить одну из главных дидактических проблем субстратного подхода — понять, каким образом путем нахождения субстрата осуществляется переход от регресса к прогрессу. В процессе деловой игры видно, как возникает точка бифуркации как точка возможного разветвления сценария развития и его управляемого перехода к прогрессу, как и почему возникает банкротство фирмы или финансово-экономический кризис в государстве. На рис. 2–8 показаны результаты деловых игр серии «Эволюция», которая проводилась в течение нескольких уроков с перерывом в неделю со студентами-магистрами факультета менеджмента и психологии КЭГИ. По промежуточным результатам игры выдавалось домашнее задание, связанное с субстратным анализом хода игры на предыдущих уроках. По ходу игры студенты вынуждены делать записи основных экономических (величина личного и суммарного капитала), управленческих (количество решенных задач), психологических (количество успешно решенных задач) и педагогических (достигнутые рейтинги, личные и командные места в соревновании) показателей для их последующего субстратного и статистического анализа. Кроме того, игра может прерываться с целью показа гистограмм, учебного экспериментирования над объектами управления, анализа достигнутых личных и командных результатов.

Существенно то, что игра позволяет вовлечь в процесс решения проблем весь зал вместимостью до 40 человек. Это делается посредством специальной организации игры. Вводятся три команды: две из них по три человека делают ходы в игре каждый раз, а третья команда представлена тремя секторами зала, которыми управляют три менеджера, реализуя метод мозгового штурма, каждый в своем секторе, при этом топ-менеджер управляет всем ходом игры.

Резюмируя сказанное, можно сделать следующие выводы: управление точкой бифуркации — это управление кризисом в экономике:

Для преодоления финансово-экономического кризиса необходимо • построить соответствующую систему управления финансово-экономическими процессами.

Фактически это сводится к управлению точкой бифуркации и трендами.

Любой кризис — это потеря устойчивости, т.е. выход из зоны устойчивого эволюционного развития.

Некоторые аспекты управления процессом преодоления экономических кризисов моделируются с помощью серии деловых игр «Эволюция».

Таким образом, основная идея модели выхода из кризиса заключается в выявлении субстратов (ключевых моментов, влияющих на состояние равновесия).

В деловой игре «Эволюция» это проявляется следующим образом. Если субстрат, случайно предъявленный игрокам, сложный, то его выявить не могут и точка бифуркации не возникает. Получается кризис. Таким образом, от флуктуации (начальный этап игры, когда выбирается вид зависимости) и от интеллектуального потенциала игроков зависит исход игры — банкротство или процветание. Аттрактором здесь является тенденция всех субъектов рынка (в данном случае игроков) заработать как можно больше денег, т.е. максимально возможно увеличить свой капитал.

Они вступают в конкурентную борьбу, в которой побеждает тот, кто проявил большую находчивость в проведении финансово-экономических операций. С логической неизбежностью из этого следует, что для преодоления существующего финансовоэкономического кризиса нужно построить субстратную модель кризиса и преодолеть его, применяя описанные выше приемы. В настоящее время финансовоэкономический кризис неуправляем, т.к. его субстратный механизм не выявлен.

Поскольку понимание субстрата не было достигнуто на первых этапах игры, эволюционная кривая идет в сторону регресса. В точке с абсциссой 170 (рис. 4) наблюдается точка бифуркации — переход от регресса к прогрессу. Поскольку ставки увеличивались, кривая имеет большие разбросы. Горизонтальная линия с ординатой 1040 показывает верхний контрольный предел, фиксирующий тренд к прогрессу. Нижний контрольный предел, фиксирующий факт кризиса, совпал с осью абсцисс. Линия с ординатой 990 показывает математическое ожидание, т.е. среднюю величину статистической выборки. Все, что находится между верхней и нижней контрольными линиями, является шумом, обусловленным влиянием случайных факторов. Мы видим, что кривая эволюции на последних этапах игры пересекла линию верхнего контрольного предела, что говорит о гарантированных положительных достигнутых результатах и о преодолении финансового кризиса.

Рис. 2. Кривая эволюции суммарного капитала. Абсцисса точки бифуркации 170

Рис. 3. База данных с окончательными результатами игры. Игроки ранжированы по величине заработанного капитала при первоначальном капитале в 1000 долларов. Общее количество учебных задач, которые были решены каждым игроком, равно 86. Игрок под номером 4 достиг лучших результатов и при этом решил правильно 46 задач Рис. 4. Кривая суммарного капитала. В начале игры обучаемые делали малые бюджетные вложения (ставки), т.к. была велика роль случайных факторов Представленные на рис. 5 данные свидетельствуют о том, что игрок под номером 4 действует наиболее эффективно. Он раньше всех выявил субстрат и начал увеличивать свой капитал. В этот момент, он, фактически, организовал точку бифуркации (точку, в которой тренд меняет направление) и перешел к интенсивному экономическому росту. Здесь мы видим, что экономическая эффективность его фирмы, определяемая отношением результатов к затратам, начала возрастать.

Важнейшим показателем эффективности управления является абсцисса положения точки бифуркации. Чем она меньше, тем, следовательно, раньше найден субстрат, и у игрока появилось больше шансов для увеличения капитала. Поэтому факт возникновения точки бифуркации можно рассматривать в качестве мотивирующего признака в системе управления коллективом фирмы или даже целым государством.

С точки зрения субстратного подхода такие графики символизируют феномен перехода системы управления от регресса к прогрессу, от экстенсивного стиля управления к интенсивному, от улучшающего менеджмента к оптимальному. При этом важно понимать, что интенсивный рост экономических показателей обоснован фактом применения субстратного подхода в целом и фактом нахождения соответствующего субстрата в частности.

Рис. 5. Кривая эволюции индивидуального капитала игрока 4. В районе точки 26 мы видим точку бифуркации, субстрат найден, и далее идет интенсивное увеличение капитала. Статистически гарантированные экономические результаты были достигнуты в точке 63. Точки кривой, лежащие ниже горизонтали с ординатой 1006, находятся в зоне кризиса Рис. 6. Кривая эволюции самого слабого игрока. Точка бифуркации достигнута значительно позже, следовательно, и конечные результаты ниже. Значительные разбросы (кривая не очень «гладкая») говорят о сделанных ошибках в принятии решений Рис. 7. Пример эволюционной кривой с характерной точкой бифуркации (абсцисса 90), которая демонстрирует факт рационального расходования инвестиций в начальном этапе конкурентной борьбы и бурные процессы экономического роста после выявления основных субстратов На рис. 8 мы видим, что эволюционная кривая предприятия попала в зону гарантированного банкротства, иначе говоря, кризиса. Видно, что в районе временного интервала в окрестностях точки с абсциссой 55 были предприняты неудачные попытки выхода из кризиса, но они не привели к положительному результату.

Рис. 8. Пример финансово-экономического кризиса. Участники игры не справились с управлением, и суммарный капитал, характеризующий в данном случае экономическое положение предприятия, пересек нижнюю границу тренда Деловая игра «Эволюция» как модель оптимизации государственного управления

Управление государством имеет общие моменты с управлением организацией, фирмой. Поэтому можно сделать следующие выводы:

1. Деловая игра «Эволюция» — это финансовая модель деятельности организации. Она отражает текущий капитал фирмы, суммарный капитал всех игроков, величину текущих прибылей и убытков.

2. Это экономическая модель. Она отражает такие экономические показатели, как эффективность и рентабельность экономической деятельности, тренды возрастания или убывания капитала, факты экономического процветания или банкротства фирмы, прибыли и убытки в результате финансирования проектов, связанных с принятием управленческих решений.

3. Это организационная модель. Она отражает точку бифуркации, как результат успешности управления, в итоге которого происходит смена тренда с понижающегося на повышающийся или наоборот. Осуществляется моделирование процесса анализа ситуации управления, принятия рискованных или логически обоснованных управленческих решений, процесса построения качественно оптимальной стратегии конкурентной борьбы.

4. Это инновационная модель. Она отражает момент творчества при разработке оптимальной стратегии конкурентной борьбы, классификацию инноваций по глубине вносимых изменений (радикальные, улучшающие, модификационные), по охвату ожидаемого экономического эффекта (локальные, системные, стратегические), по степени новизны (базовые, комбинаторные, совершенствующие).

Деловая игра моделирует процесс разработки инноваций, что является принципиально новой особенностью подобных имитационных моделей, а сам подход к решению проблемы субстратной оптимизации требует нестандартного мышления, высоких творческих и интеллектуальных способностей, что позволяет назвать такую технологию интеллектуальным или творческим менеджментом.

Применяемый способ мышления обладает принципиальной новизной и назван субстратной рефлексией. Деловая игра «Эволюция» обладает уникальной особенностью: буквально после первого хода можно строить и применять оптимальную стратегию управления экономическими показателями моделируемой организации и выполняемыми бизнес-процессами.

5. Это инвестиционная модель. Она отражает инвестиционные взносы и прибыли или убытки, полученные в зависимости от эффективности организационной деятельности менеджера.

6. Это модель управления рисками. Она отражает эффективность управления в зависимости от уровня грамотности вероятностного анализа ситуации управления.

7. Деловая игра «Эволюция» моделирует все аспекты субстратной оптимизации управления организацией:

• прикладную текущую цель управления (максимизация капитала),

• главную общесистемную цель любой деятельности (построение качественно оптимальной системы, т.е. стратегии конкурентной борьбы),

• информационный контекст проблемы (правила игры, текущие игровые ситуации и временные ограничения),

• значимые фрагменты информационного контекста (дебют, миттельшпиль, эндшпиль, проблема выбора величин ставок, какие управленческие решения принимать по ходу деловой игры, как вести учет ошибочных ходов, как учитывать возникающие риски и др.),

• ключевые моменты эффективности (субстраты) в значимых фрагментах инновационного контекста (закономерности и логика расположения фишек на игровом поле в каждый момент деловой игры, закономерности внутренней организации игрового сценария, закономерности общего сценария прохождения игры, управление рисками в дебюте и по ходу всей игры, особенности текущей игровой ситуации, анализ ходов партнеров, анализ реакции игровой системы искусственного интеллекта на ваши ходы и на ходы ваших конкурентов, методы хранения информации о реакциях игровой системы на ваши неудачные ходы и на неудачные ходы ваших конкурентов),

• построение и реализация субстратно оптимальной стратегии конкурентной борьбы (разработка оптимального плана игры, оптимизирующих принципов принятия решений, оптимальной стратегии учета игровых ситуаций),

• учет специфики конкретной ситуации управления (особенность конкретного развертывания сценария игры, особенности текущего расположения фишек на игровом поле),

• управление рисками (выработка плана управления ставками в зависимости от уровня понимания текущего информационного контекста),

• преодоление возникающих диалектических противоречий (противоречие между желанием глубоко анализировать ход игры, чтобы играть максимально эффективно и временные ограничения на анализ ситуации управления, противоречие между желанием увеличить капитал фирмы и возможностью получить убытки при рискованных управленческих решениях, противоречие между желанием тщательно фиксировать ошибочные ходы и желанием анализировать динамику и логику игровых ситуаций).

8. Учитывая, что субстрат по определению — это общее в классе объектов, подведенное под отношение целесообразности, можно разработать технологию оптимального управления сценарием игры сразу после первого хода. Другими словами под субстратом понимается та оптимизирующая конструктивная идея, которая является единственно возможным максимизирующим или минимизирующим целевую функцию решением, которое можно принять в данном узком фрагменте информационного контекста, описывающим данную прикладную проблему. Важно понимать, что в условиях дебюта деловой игры «Эволюция» это возможно только после многократного повторения начала игры при разных исходных данных.

НА ОЧЕРЕДИ — ЛИКВИДАЦИЯ ТАКТИЧЕСКОГО

ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ РОССИИ

–  –  –

«На вашем месте я писал бы только об одном, что у Франции слишком мало самолетов» — такую мысль высказал У. Черчилль во время своей встречи с А. Моруа, обсуждая его творчество. По воспоминаниям классика биографического жанра, в тот момент английский премьер ему показался не умным и даже не вполне адекватным человеком. Однако, впоследствии, он много лет сожалел о данной оценке.

Спустя 70 дней после упомянутой встречи немцы вошли в Париж.

Сегодня эта история вспоминается прежде всего потому, что для современной России «ядерный фактор» как инструмент обеспечения ее безопасности и статусного положения в Мир-системе играет ту же роль, что и когда-то самолеты для Франции.

Уроки истории и особенно события последних десятилетий учат, что международное право как инструмент обеспечения интересов страны и в том числе ее безопасности не стоит и гроша, если нет вооруженных сил, способных его убедительно отстаивать.

Ликвидация Западом Ялтинско-Потсдамской политической системы и последующий демонтаж сформировавшейся после второй мировой войны Мирсистемы открывают ящик Пандоры с невиданными последствиями. В этой связи возникает очевидный вопрос — с чем мы их встретим? Вместе с тем из анализа внешнеполитической деятельности России складывается впечатление, что наше руководство может стать жертвой «синдрома Сидония Апполинария», т.е. в упор не видеть уже нависшей над головой угрозы.

К такому выводу приводят в том числе и события последних лет, связанные с реализацией технологий внешнего «институционального» управления Россией по «втягиванию» ее в процесс «денуклеизации» на основе неуклонного и поэтапного снижения ядерного потенциала.

Спустя десять дней после процедуры обмена ратификационными грамотами начал «работать» один из «скрытых параметров» Договора о сокращении наступательных вооружений (ДСНВ). В соответствии с поправкой Сене Лемье 4/S.AMDN.4908 прием на хранение ратификационных документов (а именно с этого момента ДСНВ вступает в полную силу) должен быть проведен после согласия Российской стороны на переговоры по вопросу так называемой «ликвидации дисбаланса» в тактическом ядерном оружии (ТЯО) России и США (читай согласия на сокращение Российского ТЯО). И вот уже третьего февраля Б.Обама в письме, направленном ряду ключевых сенаторов, заявил о начале в ближайшее время переговоров с Россией, направленных «на устранение диспаритета между тактическими ядерными вооружениями РФ и США и на обеспечение безопасности и сокращение числа тактических ядерных боеголовок способом, поддающимся проверке».

В этой связи необходимо отметить, что еще не так давно США тактическим ядерным оружием России были не особо озабочены. Тем более что с начала 1990-х годов Россия в одностороннем порядке приняла обязательство о значительном (на 75%) сокращении своего арсенала ТЯО и выводе носителей из пограничных районов. Эти сокращения затронули все виды ТЯО — наземного, морского и воздушного базирования.

Ликвидация российского ТЯО была предметом усилий в основном наших «Евродрузей», которые, пользуясь слабостью и бессубъектностью России в 2010 г., даже позволили себе выдвинуть требования об одностороннем создании на нашей территории двух «безъядерных зон» — Калининградской области и Кольского полуострова. В результате (по замыслу глав внешнеполитических ведомств Польши и Швеции) «денуклеизации» подлежали территории, включающие в себя главные районы базирования Балтийского и Северного флотов. К сожалению (по понятным причинам), российская дипломатия оказалась не в состоянии поступить аналогично тому, как в свое время практиковал в подобных случаях великий русский дипломат и государственный деятель А.М. Горчаков. А именно, «выйти» со встречными предложениями к США «денуклеизиировать» их ядерные военно-морские базы в Норфолке и Сан-Диего. Что касается Великобритании, то в качестве адекватной встречной меры необходимо было бы предложить демонтировать ее ядерную военно-морскую базу в Фаслейне, а для Франции, соответственно, в Бресте.

При несоизмеримом превосходстве потенциала сил общего назначения (СОН) США (НАТО) над Россией (экспертами озвучиваются соотношения в диапазоне от 60:1 до 12:1) возникшая вдруг «озабоченность» США по поводу «диспаритета» в ТЯО требует пристального внимания и выявления как ее возможных мотивов, так и выработки соответствующих поведенческих стратегий в военно-политической сфере.

В качестве первой, лежащей на поверхности версии побудительных мотивов США является их стремление к расширению возможностей внешнего институционального управления Россией. Оно заключается в том, что целенаправленно ограничивается множество ее возможных действий в качестве реакции на происходящие глобальные процессы, включая дестабилизирующие события в военнополитической сфере. Такое ограничение может осуществляться путем «втягивания» России в систему международных Договоров, «канализирующих» процессы в ее военно-технической сфере в нужное (для Запада) русло. В этой связи организация сокращения Российского ТЯО представляется для США особенно актуальной, поскольку Заявления Российской стороны о развертывании потенциальных носителей ТЯО в последнее время были обязательным элементом реакции на всякого рода «расширения» НАТО, развертывание сил и средств противоракетной обороны (ПРО) в Европе и др. Как «политическое оружие» ТЯО было востребовано российской стороной, и это стало особенно видно в последние два–три года. Американцы, вероятно, это заметили и «оценили».

Вторая версия побудительных мотивов для усилий, предпринимаемых США по ускоренному снижению ядерного потенциала России, также представляется достаточно очевидной — последовательное и управляемое снижение геополитического статуса России. Вступая в переговоры с США, российская сторона почему-то не учитывает один важный для понимания реальной международной политики геополитический фактор. В соответствии с ним, поддерживается ситуация, когда с геополитической точки зрения, страны с огромными энергетическими и сырьевыми ресурсами не должны играть самостоятельные политические роли. Если это не будет реализовано, то вся конструкция, на которой держится современный, иерархическим образом выстроенный миропорядок, может быть опрокинута в разгар развития «второй волны» мирового экономического кризиса на рубеже 2012…2017 гг.

В этой связи Россия, которой после развала СССР в качестве основной ролевой функции в мире определена роль поставщика сырья и энергоносителей для развитых стран (по консолидированному мнению всех правящих на Западе консорций независимо от нюансов их политических ориентаций), «не имеет права» ни на высокий геополитический статус, ни на обладание стратегическими ядерными силами (СЯС) и ТЯО.

В условиях намечающихся глобальных изменений в Мир-системе, связанных с циклическими тенденциями (усугубляющихся так называемым «восстанием Азии»), которые могут привести к существенным изменениям в системе «ядро» – «полупериферия» – «периферия», западный мир не может быть снисходителен к ядерным возможностям «энергетических держав», особенно в том случае, если таковые обладают серьезным геополитическим потенциалом.

В понятие геополитического потенциала уместно включить в данном случае гипотетическую способность России (на данный момент, сугубо потенциальную) к формированию новых энергетических альянсов — в постсоветском ареале или же за его пределами. Подобные альянсы могли бы стать серьезным фактором, меняющим баланс сил современного мира. По этой причине палата представителей Конгресса США приняла в мае 2007 г. направленный против России законопроект, объявляющий незаконным создание новых картелей типа ОПЕК.

Теория борьбы условных информаций1 определяет в качестве одного из базовых состояний геополитическую ситуацию «объединение слабых вокруг сильЧернавский Д.С. Синергетика и информация (динамическая теория информации). М.: Едиториал УРСС, 2004.

ного»2. Применительно к рассматриваемому вопросу это объединение сырьевых стран вокруг России. Для развитых стран такое развитие событий — крах всего выстраиваемого ими миропорядка. Недопущение данного состояния — это концептуальная основа всей международной политики западного мира.

Третья и четвертая версии активизации США в деле существенного сокращения потенциала ТЯО России (дополняющие и расширяющие изложенные выше) могут быть охарактеризованы общим концептом «китайский гамбит Б. Обамы».

События последних лет дают основание предполагать, что, проводя на мировой «шахматной доске» «великую шахматную партию» (по З. Бжезинскому3), США пытаются использовать «китайский фактор» в качестве одного из ключевых элементов многоходовых политических комбинаций.

Можно выделить два базовых сценария реализации данного концепта. Согласно первому начинается подготовка к созданию второго «глобального центра власти и капитала» (ГЦВК) в Китае (вопрос, который уже давно обсуждается в экспертном сообществе в связи с так называемым кризисом). Здесь необходимо отметить, что З. Бжезинский еще в январе 2009 г., находясь в Китае, выступил с призывами о том, что США и Китай должны совместно «гармонизировать мир». Создается впечатление, что в преддверии пика развития «2-й волны» глобального экономического кризиса, который, по оценкам ученых РАН4, с большой вероятностью придется на период 2012…2017 гг. готовятся условия перехода от «большой восьмерки» к «большой двойке». Для реализации этого сценария необходимо существенно понизить геополитический статус (ГС) России, которая в настоящее время (по оценкам ученых РАН5) занимает 3-е место в «мировой табели о рангах» исключительно благодаря своему ядерному потенциалу. Как показывают исследования геополитической динамики, проводимые учеными Академии военных наук совместно с РАН6, одним из эффективных способов быстрого снижения геополитического статуса России являются сокращения в сфере СЯС и тактического ядерного оружия. Исходя из результатов математического моделирования, сокращения российского ТЯО после выполнения условий нового ДСНВ «отбрасывают» Россию по «геополитической шкале» вниз в «геополитический аттрактор», покинуть который без кардинальных мировых потрясений (типа мировой войны) практически невозможно.

Малков С.Ю. Социальная самоорганизация и исторический процесс: возможности математического моделирования. М.: Либроком, 2009.

Бжезинский З. Великая шахматная доска (господство Америки и его геостратегические императивы). М.: Междунар. отношения, 1998.

Пантин В.И. Циклы политического развития и прогноз мировой динамики в период 2010– 2025 гг.: политические риски и альтернативы // Циклы политического развития: прогностический потенциал. М.: ИМЭМО РАН, 2010, с. 28–45.

Винокуров Г.Н., Ковалев В.И., Малинецкий Г.Г., Малков С.Ю., Подкорытов Ю.А. Россия в контексте мировой геополитической динамики: количественная оценка исторической ретроспективы, современного состояния и перспектив развития // Проекты и риски будущего.

Концепции, модели, инструменты, прогнозы / Отв. ред. А.А. Акаев, А.В. Коротаев, Г.Г. Малинецкий, С.Ю. Малков. М.: КРАСАНД, 2011, с. 89–105.

Там же.

Таким образом, согласно данному сценарию происходит переход от однополярного мира с единственным ГЦВК (США) к биполярному (более устойчивому), как это было до распада СССР. Только место СССР в качестве второго ГЦВК занимает Китай. В данном случае Россия теряет статус самостоятельного внешнеполитического игрока и становится перед выбором: «лечь под Америку» (как Европа) или «под Китай».

Данная версия находит свое подтверждение при анализе итогов визита председателя КНР в США 18–21 января 2011 г. Оценивая указанный визит, российские военные китаеведы отмечают следующее.

Главное его содержание заключается во впервые обнародованном новом исходном тезисе отношений между США и КНР: «Взаимное уважение коренных интересов другой стороны».

Обнародование этого тезиса политики означает, что коренные интересы сторонами названы и обнародованы. Что стороны уже взаимно признали правомерность этого разграничения. И что они не намереваются нарушать условную разграничительную линию между зонами их коренных интересов.

Это также означает, что Китай занял место Советского Союза как мощного, обладающего ядерным оружием партнера США в глобальной двухполюсной схеме, где противоборство двух сил двигает прогресс.

Согласно второму сценарию «китайского гамбита» в процессе российскоамериканских сокращений в области СЯС и ТЯО США, идя на снижение своего ГС («жертвуя» своим единоличным лидирующим положением в мире), приобретают выгодную геополитическую позицию, в которой Россия «откатывается» на 6–7-е место. При этом создаются условия для «каналирования» устремлений догоняющего (США) Китая в «северном направлении», сталкивания его с Россией и с ликвидацией в результате этого на обозримый промежуток времени двух главных геополитических соперников (Россию и Китай). В этой связи нельзя не отметить, что главным внешнеполитическим советником Б. Обамы является З. Бжезинский. Как известно, он человек, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к России, и который уже был в 1970-е годы разработчиком стратегии розыгрыша «китайской карты» против СССР.

В свете сказанного, бросив даже беглый взгляд на географию конфликтов, не может не вызывать настороженность тот факт, что Россия находится в своеобразном «конфликтном полукольце». Это полукольцо скоро будет замкнуто в процессе начавшейся подготовки к дележу шельфа Северного ледовитого океана. Интересно заметить, в этой связи, что Китай также рвется на Север и строит ледокольный флот.

Мир-система движется в сторону потрясений и глобальных изменений в конфигурации «ядро–полупериферия–периферия». Так называемый финансовый кризис — это первый звоночек будущего глобального кризиса. Если Россия хочет сама потреблять свои ресурсы и не согласна с мыслями, которые, уже не скрывая, высказывают Западные политики, например, «несправедливо, что Россия владеет Сибирью», она должна быть сильной. В сегодняшнем (и на ближайшую перспективу) положении России это означает в первую очередь сохранение статуса перворазрядной ядерной державы. Пока реальной альтернативы ядерному оружию как инструменту обеспечения военной безопасности (средству направленного воздействия на «сильных» участников межгосударственных конфликтов высокой степени интенсивности) и достижения высокого статусного положения в Мир-системе для России нет! И об этом хорошо знают наши «контрпартнеры».

Вместе с тем, понимая, что, к сожалению, мы «обречены» на ведение переговоров по ТЯО и заключение соглашений в данной области, целесообразно, отложив (на время) рассмотрение 1-го «извечного русского вопроса» (кто виноват?), сосредоточиться на 2-м (что делать?). И здесь нельзя не отметить, что перед началом переговоров по ТЯО Россия имеет (в принципе) выигрышную позицию и может сравнительно просто ввести наших «контрпартнеров» по переговорам в состояние «цугцванга».

Для этого необходимо выполнить несколько достаточно ясных условий.

Во-первых, «провести работу над ошибками», отказаться от практики следования в русле американских инициатив и не дать нашим контрпартнерам (как это было в переговорах по ДСНВ) в будущих переговорах по ТЯО «захлестнуть нас петлей цикла Бойда»7.

Во-вторых, для подавления «циклов Бойда» (базовой технологии организации США переговорных процессов) опереться на совершенно очевидное «железобетонное» основание — требование по выполнению первой и второй статей Договора о нераспространении ЯО (ДНЯО). В соответствии с ними США должны (уже давно) вывести ЯО из следующих «неядерных» стран (участников ДНЯО!): Бельгии, Италии, Нидерландов, ФРГ и Турции на свою национальную территорию.

В-третьих, для выработки позиции российской стороны нам пора бы внимательнее ознакомиться с шестой статьей ДНЯО, которую (как правило) упоминают лишь как основание для «денуклеизации» России.

Вместе с тем там говорится только о необходимости вести переговоры по ядерному разоружению. Но она также определяет необходимость договариваться и о сокращениях в области обычных вооружений. В этой связи необходимо отметить, что предпринимаемые США сегодня и на перспективу меры по ограничению в сфере ядерного оружия (ЯО) — всего лишь политическое отражение реального процесса обновления «технологически устаревших» видов оружия. Предлагаемые меры по разоружению и контролю над вооружениями имеют своей конечной целью не столько ограничение масштабов военно-технического соперничества, сколько переводят его в иные измерения военно-технологического пространства.

Если мы действительно (а не декларативно) рассматриваем сдерживание в качестве одной из важных составляющих государственной политики, то проИвлев А.А. Основы теории Джона Бойда. Принципы, применение и реализация (http://www.milresource.ru/Boyd.html).

цесс дальнейшего сокращения ЯО России должен быть жестко обусловлен, в том числе введением ограничений в сфере разработки США базовых военных технологий (и их развертывания в ударной компоненте СОН), носящих дестабилизирующий характер, и, в частности, в сфере создания и принятия на вооружение военно-морского флота (ВМФ) и тактической авиации высокоскоростных сверхзвуковых и гиперзвуковых высокоточных ракет «воздух-земля» большой дальности.

В-четвертых, опираясь на формулировки шестой статьи ДНЯО, Россия должна увязать сокращения (ограничения) в ТЯО с сокращениями в ударной компоненте СОН стран НАТО (в частности, с сокращениями крылатых ракет морского базирования).

В-пятых, позиция России должна основываться на том очевидном факте, что ТЯО — это оружие регионального сдерживания, и, следовательно, при определении договорных параметров российского арсенала ТЯО должно быть учтено ЯО Франции, Великобритании, Китая, Израиля, Пакистана.

«Сопротивляющееся знание» способно обеспечить возможность выработки и других «побеждающих стратегий» в переговорах по ТЯО (например, на основе «неклассических» и «постнеклассических» технологий информационного управления), но это предмет отдельного разговора.

Анализ озвучиваемой за последний год позиции американских экспертов позволяет сделать вывод, что она отражает стремление США к усилению своего влияния и контроля в Европе, но не учитывает сложившийся баланс сил в Европейском и других прилегающих к границам России стратегических районах, сравнительные возможности сторон по обеспечению национальной безопасности в оборонной сфере, в том числе:

– более чем трехкратное превосходство НАТО над Россией по количественным уровням обычных вооружений, разрешенных Договором об обычных вооружённых силах в Европе от 19 ноября 1990 года;

– наличие нестратегического ядерного оружия на вооружении ВС Франции, Великобритании, Китая, Пакистана и Израиля;

– наличие и интенсивное совершенствование стратегической «неядерной»

компоненты ВС США, включая силы и средства «быстрого глобального удара».

Если для США нестратегическое ядерное оружие после исчезновения «угрозы с Востока» имеет скорее политическое значение и призвано продемонстрировать их приверженность обязательствам о ядерных гарантиях союзникам по НАТО, то для России оно является важным средством парирования существенного превосходства вероятного противника в количественном составе и уровне технической оснащенности сил общего назначения, а также действенным инструментом противодействия вызовам региональной стабильности и внешним угрозам территориальной целостности страны.

Реальные перспективы достижения сбалансированных договоренностей в области нестратегического ядерного оружия остаются неопределенными. Это обусловлено не только возникшими проблемами политического, технического и экономического характера в мире, без решения которых приступать к новым переговорам было бы непоследовательно и преждевременно. По-видимому, определяющим является то, что складывающийся на региональном уровне баланс сил и долгосрочных интересов не способствует одинаковой заинтересованности различных государств в ограничении и сокращении нестратегического ядерного оружия в силу его различной значимости для обеспечения собственной военной безопасности и реализации своих внешнеполитических целей.

Позиция России на переговорах в области нестратегического ядерного оружия должна быть направлена в первую очередь на выработку договоренностей, обеспечивающих существенное снижение, а еще лучше — полную ликвидацию стратегической военной угрозы РФ со стороны НАТО, а также американских нестратегических ядерных и стратегических «неядерных» средств, размещенных в пределах досягаемости нашей территории. При этом для России необходимо сохранить возможность развития этого вида оружия как одного из важных элементов потенциала средств управления конфликтами высокой интенсивности с «сильными акторами», обеспечивающего их деэскалацию на «поздней демонстрационной фазе» и на «доядерной» военной фазе и в целом региональное сдерживание и военную безопасность России. Подход к вопросам определения будущего нестратегического ядерного оружия России, по нашему мнению, должен основываться на том, что на обозримую перспективу такое оружие сохранит свое ключевое значение для поддержания баланса сил в Европе и других жизненно важных для безопасности России и ее союзников регионах.

В случае принятия политического решения о проведении российскоамериканских переговоров по нестратегическому ядерному оружию позиция делегации России, по нашему мнению, должна основываться на понимании необходимости сохранить в России на долгосрочную перспективу трехкомпонентную структуру нестратегических ядерных сил (воздушного, наземного и морского базирования, включающую ядерное оружие дальней авиации континентального радиуса действия и фронтовой авиации, Сухопутных войск и войск противовоздушной обороны, морских сил общего назначения) как наиболее эффективную и экономически состоятельную независимо от изменения состава аналогичных средств на вооружении других ядерных держав.

Дальнейшие шаги по сокращению нестратегического ядерного оружия целесообразно базировать на следующих основных положениях:

– вопросы ограничения и сокращения нестратегического ядерного оружия следует обсуждать на международном уровне только после того, как будет завершена военная реформа и определены основные параметры и направления развития Вооруженных Сил РФ, а потенциал неядерных сил общего назначения России позволит обеспечить баланс сил для эффективного парирования военных угроз и региональную стабильность на прилегающих театрах военных действий (ТВД);

– нестратегическое ядерное оружие не может и не должно рассматриваться изолированно от других видов вооружений в прилегающих к России регионах, в первую очередь в Европе;

– недопустимо механическое, изолированное сопоставление нестратегических ядерных средств России и только американского ядерного оружия, развернутого в Европе в рамках стратегии НАТО. Если основываться на принципе досягаемости, то применительно к Европе речь должна идти о ядерных арсеналах всех партнеров по НАТО (США, Франция, Великобритания) с одной стороны, и России — с другой;

– для России американское тактическое ядерное оружие, способное достигать российской территории, имеет такое же значение, как и стратегическое ядерное оружие США, тем самым оно является как бы добавлением для США сверх баланса, установленного российско-американскими договорами по СНВ. Одним из возможных решений этой проблемы является сосредоточение ядерных вооружений только на национальной территории государств, ими обладающих;

– допустимо в настоящее время не рассматривать нестратегическое и стратегическое ядерное оружие в рамках общего (единого) переговорного процесса и не увязывать между собой параметры стратегической и нестратегической (тактической) составляющих ядерных сил, так как для России их планирование и применение пока предусматривается сугубо различными звеньями. Вместе с тем стратегические ядерные силы и подразделения, на вооружении которых состоят комплексы нестратегического ядерного оружия, следует рассматривать не как взаимоисключающие, а как взаимодополняющие системы, повышающие гибкость и устойчивость применения разнородных сил ядерного сдерживания России.

На первом этапе переговоров по нестратегическому ядерному оружию делегацией России могут быть внесены для обсуждения следующие вопросы:

– о гарантиях неразветывания ядерного оружия на территории стран – новых членов НАТО;

– о выводе всех размещенных за рубежом ядерных боеприпасов (ЯБП) на национальную территорию соответствующих стран-изготовителей (в настоящее время, предположительно, на территории неядерных стран НАТО складировано около 480 ЯБП американского и 24...36 ЯБП британского производства, все ЯБП России и бывшего СССР находятся под надлежащим контролем на территории России);

– о запрете в мирное время на полеты самолетов-носителей ядерного оружия тактической авиации за пределы национальных границ и их базирование на чужих территориях (в настоящее время США базируют свои самолеты-носители ядерного оружия в Италии, ФРГ и Великобритании на базах ВВС Авиано, Рамштайн и Лейкенхит, соответственно; Великобритания — на авиабазе в Брюггене на территории ФРГ; Россия — только на собственной территории).

При положительном решении этих вопросов делегацией России может быть предложено рассмотреть на втором этапе переговоров:

– меры контроля неразмещения ЯБП на складах вне национальных территорий;

– перспективу частичной ликвидации нестратегического ядерного оружия и высокоточного неядерного оружия большой дальности морского базирования, предназначенного для применения на континентальных ТВД;

– проблему создания безъядерной зоны в Центральной Европе;

– ограничение на создание и развертывание в Европе систем ПРО.

На третьем этапе переговоров целесообразно рассмотреть вопросы о возврате всех средств двойного назначения в пределы своих национальных территорий и ликвидации инфраструктуры для размещения ядерного оружия за рубежом.

При наличии благоприятных военно-политических условий только на четвертом этапе переговоров возможно рассмотрение вопроса об ограничении и поэтапном сокращении на многосторонней основе суммарного потенциала ядерных и обычных ударных вооружений, исходя из принципов равной безопасности.

ОСЛАБЛЕНИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ

ЯДЕРНЫХ СИЛ РОССИИ КАК ФАКТОР

МЕЖДУНАРОДНОЙ НЕСТАБИЛЬНОСТИ

–  –  –

Цель статьи, основанной на систематизации и обобщении данных из открытых зарубежных и отечественных источников, — обосновать неизбежное и негативное влияние на международную стабильность той ситуации. Она складывалась в российских стратегических ядерных силах (СЯС) в последние десятилетия, и способна лишить их сдерживающей функции уже к 2016 году, если не будут предприняты самые радикальные и оперативные меры по преломлению нынешних тенденций. При этом главные акценты ниже сделаны на деградации двух основных компонентов СЯС — РВСН и ВМФ, так как они всегда играли решающую роль в сохранении обороноспособности России и стабильности в мире.

Исторический экскурс и количественная характеристика СЯС

Длительное противостояние двух прежних мировых систем постоянно характеризовалось наращиванием вооружений, но особую остроту их гонка приобрела в 80-е годы ХХ века в связи с так называемой СОИ — намерением США создать глобальную противоракетную оборону (ПРО). Следствием подобной угрозы, усугубленной соответствующей (дез)информационной компанией, стали меры руководства СССР по всемерному и интенсивному расширению своего ядерного потенциала. В результате чего к 1990 году мы снарядили более 10000 ядерных боезарядов (ЯБЗ), значительно подорвав экономику страны.

Убедившись в нереальности создания СОИ, способной прикрыть территорию США от столь массированных СЯС, американцы приняли решение максимально сократить наш ядерный потенциал с тем, чтобы сделать их будущую ПРО более эффективной. Для этого они использовали ужасы «ядерной зимы», якобы наступающей после массового применения ядерного оружия и способной уничтожить всё живое, а также — «новое мышление» последнего руководителя СССР. По этим причинам он согласился на радикальные сокращения своих СЯС по договору СНВа США почти сразу же приняли1, а затем и обновили закон, требующий создания ПРО, но уже от ограниченного ядерного удара.

The Missile Defense Act of 1991. National Missile Defense Act of 1999. US Department of States.

Примечательно, что данный закон появился на другой день после развала СССР, и предписывал Президенту США продолжить переговорную политику, направленную на дальнейшее сокращение наших СЯС. И именно поэтому вскоре было заключено рамочное соглашение, а затем и новый договор СНВ-2, где уже требовалось полностью уничтожить наши многозарядные шахтные ракеты, способные прорвать любую ПРО одновременным запуском многих сотен реальных ЯБЗ и тысяч — ложных. Неукоснительное и полное соблюдение всех требований СНВ-1, а также СНВ-2 — в течение восьми лет, причем незаконно, т.е. без его ратификации, привело не только к разрушению научно-производственной базы этих мощных ракет, но и радикальному уменьшению как их числа, так (и особенно) количества имеющихся там ЯБЗ.

Вот некоторые цифры, подтверждающие, насколько сократился состав наших СЯС в 90-е годы прошлого века. Если в начале этого десятилетия страна имела всего 10583 ЯБЗ, включая 6612 на межконтинентальных баллистических ракетах (МБР), 2804 на баллистических ракетах подводных лодок (БРПЛ) и 1167 ЯБЗ на тяжелых бомбардировщиках (ТБ), то в последний день 1999 года Б. Ельцин передал своему преемнику уже 6024 ЯБЗ, из которых на МБР было 3770, на БРПЛ — 2328 и на ТБ — 926 ЯБЗ.

Таким образом, за то десятилетие наша страна избавилась от 4059 ЯБЗ, с чем можно и согласиться, так они, конечно же, были избыточными. Но плохо то, что освобождающийся при этом высокообогащенный уран, так необходимый российской атомной энергетике после утраты былых урановых рудников, стал продаваться США по бросовым ценам.

Что же касается сокращений, имевших место в первые 8 лет нынешнего века, то о них наглядно свидетельствуют более детальные сведения таблицы 1.

Как видно из таблицы, к началу 2008 года в России осталось всего 3155 ЯБЗ: на МБР — 1677, БРПЛ — 606 и ТБ — 872. Это означает, что за 7 лет наши СЯС утратили 2869 ЯБЗ, тогда как только РВСН лишились более 330 многозарядных ракет шахтного (РС-18, РС-20, РС-22Ш) и железнодорожного (РС-22Ж) базирования. А вот произведено было в этот период лишь 34 маломощных ракеты, что более чем в втрое меньше, чем за 90-е годы прошлого века, и только один современный «Ту-160», что в 7 раз меньше, чем тогда.

Всё это стало возможным благодаря принятой в начале 2000-х годов Государственной программе развития вооружений РФ, ход и последствия реализации которой (число МБР, БРПЛ и величина забрасываемого ими веса) наглядно иллюстрирует рисунок 1.

–  –  –

Рис. 1. Динамика потенциалов российских ракет и американской ПРО Сопоставление ожидаемого к концу 2015 года общего числа российских МБР и БРПЛ (всего примерно 200 штук, в лучшем случае) с возможностями парирования их ЯБЗ американской ПРО того времени, позволяет утверждать о губительности решений реализуемых нами в течение 10-ти последних лет. Как это подтверждается правой частью рис. 1, суммарный забрасываемый вес всех российских ракет вскоре снизится более чем в 10 раз, а потенциал ПРО США по перехвату наших боезарядов может превысить число ракет в полтора раза. Ведь «Тополь-М» и «Булава-30» имеют крайне малый забрасываемый вес; аналог первой МБР («Ярс») лишь недавно начал оснащаться тремя ЯБЗ, а вторая БРПЛ пока не создана, несмотря на затраченные для этого почти 13 лет.

Что же касается современного состояния российских СЯС, то оно ещё более усугубилось. Дело в том, что в декабре 2010 года их количественный состав характеризовался следующими данными2: всего на тот период имелось 611 МБР,

БРПЛ и ТБ, которые были в состоянии нести 2679 ядерных боезарядов:

• в РВСН было 375 МБР, способных нести 1259 ЯБЗ, из них 58 РС-20, 70 РС-18, а также 189 подвижных и 52 шахтных ракеты типа «Тополь» и 6 мобильных «Ярсов»;

• в ВМФ находилось 12 стратегических АПЛ, пригодных для оснащения 576-ти ЯБЗ: на Северном флоте — 6 (пр. 667БДРМ) с 96-ю пусковыми установками ракет РСМ-54; на Тихоокеанском флоте — 4 (пр. 667БДР) с 64-ю ракетами РСМ-50;

• стратегическая авиация имела тогда 76 ТБ, способных нести до 844 крылатых ракет большой дальности, из них 13 Ту-160 и 63 Ту-95МС с крылатыми ракетами типа Х-55.

Это означает, что число тех ЯБЗ, которые в состоянии нести все наши МБР, БРПЛ и ТБ, уменьшилось за неполные три года на 476 штук, из которых 418 принадлежали многозарядным шахтным ракетам и имели самые мощные ЯБЗ, к тому же прикрытые в полете тысячами легких и тяжелых ложных боеголовок.

Наконец, следует обратить внимание и на ужасающее состояние российской Системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Ведь в её космическом эшелоне на высокоэллиптических орбитах ныне работает всего 3 спутника, которые не способны в принципе обеспечить круглосуточное наблюдение за районами базирования МБР США!

Что делается для сохранения боеспособного состава СЯС

Главной причиной стремительного сокращения численности наших МБР и БРПЛ стало ошибочное решение о передаче работ по их модернизации и производству одному конструкторскому бюро и одному головному заводу-изготовителю, которые имели опыт создания лишь твердотопливных грунтово-мобильных ракет Russian strategic forces: current status and missile launch plan for 2011 (December 2010). Интернет ресурс: www.russianforces.org.

типа «Тополь», к тому же оснащенных единственным ядерным ББ. Данное обстоятельство (отказ от опоры на самое передовое в мире жидкостно-топливное ракетостроение в пользу далеко несовременного и более дорогого у нас – твердотопливного) привело к тому, что в России сорвана программа поддержания численности БРПЛ, тогда как все имеющиеся у нас МБР заменяются только маломощными твердотопливными РС-12М2. О явно недостаточных темпах обновления РВСН ракетами этого типа можно судить по соответствующим фрагментам приведенных выше таблицы и рисунка: всего 54 ракеты за 8 лет.

Однако еще более критичная ситуация стала складываться в морской компоненте российских СЯС с 1998 года, когда от завершения разработки почти готовой БРПЛ был отстранен Государственный ракетный центр им. В.П. Макеева, а создаваемая под его ракеты АПЛ пр.955, начала перепрофилироваться под несуществующую БРПЛ, эскизное проектирование прототипа которой было начато Московским институтом теплотехники в 1992 г. и возобновлено в 1998. Одновременно контроль разработки новой БРПЛ был возложен на 4-й ЦНИИ МО РФ, ранее курирующий лишь создание только одних МБР, тогда как «морской» 28-й ЦНИИ был отстранен от работ по БРПЛ..

Вследствие этого сегодня Россия способна воспроизводить лучшие в мире РСМ-54, однако пригодные для установки лишь на АПЛ пр.667БДРМ, которые вскоре будут выведены из строя «по старости». И вместо принятия мер по продлению их ресурса, у нас строятся 4 новых АПЛ для БРПЛ «Булава-30», хотя она всё ещё не создана! Хуже того, из-за срыва сроков с вводом в строй этой ракеты, для России существует риск вообще остаться без морского компонента своих СЯС. К такому выводу можно придти, анализируя публичные высказывания компетентных специалистов, а также те результаты испытаний3 единственно разрабатываемой нами «Булавы-30», которые приведены в таблице 2.

–  –  –

Из данной таблицы очевидна не только малая доля полностью успешных натурных (а не бросковых) испытаний «Булавы-30», но также неповторяемость разнообразных причин её неудачных пусков и их проявление на протяжении всех 6-ти лет испытаний, что невыгодно отличает данный проект от любого из прежних. Проиллюстрируем подобную разницу сведениями о ходе опытной отработки других наших БРПЛ, ранее созданных уже упомянутым ГРЦ им. Макеева. Сделаем это с помощью таблицы 3, где приведены результаты испытаний4 тоже твердотопливной ракеты типа РСМ-52, разработанной этим Центром для АПЛ пр. 941 всего за 4 года и успешно испытанной им же — за 3,5.

–  –  –

Столь же эффектно шла отработка и всех жидкостных БРПЛ, созданных специалистами того же ГРЦ им. Макеева5, что подтверждается прилагаемой ниже таблицей 4.

–  –  –

Кардашев М.А. Зачем нужна «Булава», когда есть «Синева»? Атомные крейсера рискуют остаться без ракет. Независимое военное обозрение (еженедельное приложение к «Независимой газете»). 27 мая 2009.

Из приведенных выше таблиц видна колоссальная разница как в скорости устранения неизбежных конструкторско-заводских дефектов прежними создателями БРПЛ, так и в надежности их продукции. Явный же провал с «Булавой-30» объясняется отсутствием у её разработчиков соответствующих испытательных стендов и высококвалифицированных опытных специалистов6, способных учесть предназначение новой для них БРПЛ и те негативные изменения в обороннопромышленном комплексе России, которые вызваны утратой его престижа из-за недооценки значимости и умышленного систематического недофинансирования.

Подтвердим данное суждение всего лишь двумя высказываниями.

Генеральный конструктор самых массовых МБР типа РС-18 Ефремов Г.А.

характеризует7 эту БРПЛ как одну из «химер» и наиболее яркий пример российской непродуманности: «Зачем «Булаве-30» столь высокие характеристики, присущие системам первого удара? Ведь от ракет ответного удара не требуется сверхточности, «выжатой» до предела энергетики и даже сверхвысокой боевой эффективности с её чрезмерными расходами, которые мечтают и дальше увеличивать, добиваясь от «Булавы» чего-то несусветного».

А это уже сетование её разработчика8 по поводу якобы независящих от него причин: «На сегодняшний день в России безвозвратно утрачено производство почти 50 наименований материалов, которые обозначены в конструкторской документации. Например, – «белёной» целлюлозы, которая используется в нашей конструкции, … мы были вынуждены закупить её в большом количестве далеко за пределами РФ»!? Но, ведь это же нарушение главного принципа оборонки — создавая военную продукцию, всегда рассчитывай лишь на свои материалы и комплектующие, дабы не стать зависимым от зарубежья!

Качественная характеристика СЯС: так ли эффективны новые МБР и БРПЛ?

Для обоснования нереальности рекламируемого ныне «ассиметричного ответа» на возможное ракетно-ядерное нападение, основываясь на принципе «не числом, а умением», воспользуемся рисунком 2. Для наглядности там приведены сведения о компоновочных схемах и тактико-технических характеристиках не только наших новых «ракет XXI века», но и их давнишних американских аналогов. В верхней части рисунка дано схематичное изображение «Тополя-М», в средней — его прототипа «Миджитмен», а сравниваемые параметры этих МБР, а также трёх БРПЛ (российской «Булавы-30», еще не принятой на вооружение, и двух её аналогов) — между этими схемами и в нижней часть рис. 2.

Олег Сергеев. «Булаву» разрабатывали люди, недостаточно компетентные для решения столь важной и сложной задачи. Правда. 30 января 2009 г.

Ефремов Г.А. «Химеры» отечественных программ вооружения. Независимое военное обозрение 24 сентября 2010 г.

Соломонов Ю.С. СНВ, ПРО и будущее российских СЯС. Национальная оборона. 2010, №12.

МБР Центр давлений

–  –  –

Рис. 2. Сравнительные данные о российских и американских ракетах Обратим внимание на несопоставимость однотипных характеристик российских и американских ракет, что обусловлено отставанием отечественного твердотопливного ракетостроения в сфере соответствующих конструкционных материалов и технологий. Если конкретнее, то из-за невозможности создания, например, легких и прочных углепластиковых волокон и корпусов двигателей путём намотки и заливки их топливом, наши разработки характеризуются либо временным сдвигом в 20–30 лет, либо превышением грузогабаритов твердотопливных ракет на 35–70%, а в большинстве случаев — и тем, и другим.

Поэтому следовало бы разобраться, кто и как убедил руководство России отказаться от лучшего в мире жидкостно-топливного ракетостроения и ввергнуть страну в авантюру безумной унификации, т.е. одновременное размещение громоздких и тяжеловесных «Тополей-М» и их многоблочного аналога «Ярс» — и в шахтах, и на автомобильном шасси? Ведь передвижение последних по нашим дорогам в непосредственной близости от Москвы чревато риском катастрофических аварий, которые неизбежны при наличии в этих МБР взрывоопасных, радиоактивных, а возможно, и самовоспламеняющихся веществ. На деле же, место этих многозарядных ракет — в высокозащищенных шахтах, а их моноблочных версий — в бронированных железнодорожных вагонах, замаскированных под рефрижераторы и постоянно патрулирующих по незагруженному ныне БАМу с его многочисленными тоннелями.

Кроме того, имеющаяся на рис. 2 информация пригодна для оценки боеспособности этих наших новых МБР и БРПЛ, что не трудно сделать последовательным определением их боевой устойчивости (живучести), ожидаемой эффективности и перспективности в целом. Однако прежде приведем мнение на этот счет трёх отечественных ученых. Так, академик Ю.С. Соломонов, являющийся разработчиком нашего нового «Тополя-М» и «Булавы-30», в своем докладе Президиуму РАН пытался публично9 убедить в их безусловной

• перспективности — «они в 1,5–2 раза превосходят новейшие американские и французские ракеты», поэтому даже «передовые иностранные разработчики могут создать нечто подобное только примерно через 15 лет»;

• боевой устойчивости — как на боевом дежурстве, так и после запуска:

«подвижное базирование создает у вероятного противника неопределённое представление о местоположении «Тополя-М» и «Булавы-30»; кроме того «в рамках модели взаимодействия, которая нами сформулирована, мы гарантированно обеспечиваем живучесть этих ракет в полёте в условиях противодействия потенциальных средств перехвата»;

• боевой эффективности — «эти ракеты оснащены боевыми маневрирующими блоками, не имеющими для потенциального противника предсказуемых траекторий полета», и по этой причине «они способны поражать цели на межконтинентальной глубине с гиперзвуковой скоростью и высокой точностью».

С данной оценкой был согласен выступивший там же директор ЦНИИ МАШ академик РАН Анфимов Н.А.: эти «ракетные системы отличаются конструктивными особенностями, которые позволяют преодолевать сегодняшний и завтрашний день ПРО потенциального противника». Чуть позже о подобном заявил и член-корр. РАН С.М. Рогов10, сказав, что России достаточно «сотни рассредоточенных новейших малоуязвимых дорожно-мобильных «Тополей-М» с тремястами ЯБЗ, которым не страшна любая ПРО», ведь даже «США надо 20–25 лет, чтобы научиться сбивать сотни таких боевых блоков».

Имея всё это в виду, вернёмся к рис. 2, где обратим внимание на несуразность конструкции (колоссальные весогабариты при относительно малой ширине и высоко расположенных центрах масс и давлений) наземно-мобильного «ТополяМ»: в мире нет аналогов, ведь его единственный прототип так и не был принят на вооружение. Равно как — и на бесперспективность «Булавы-30», проигрывающей по всем важным параметрам (забрасываемому весу и точности доставки ЯБЗ) даже аналогам 20–30-ти летней давности.

Если конкретнее, то о высокой уязвимости грунтово-мобильных МБР типа «Тополь» можно судить по выводам11 Лос-Аламоской ядерной лаборатории США, исследовавшей антитеррористическую защищенность их «Миджитмена». Оказалось, что даже американский прототип, многократно превосходящий все эти наши ракеты по скорости патрулирования на маршруте, стойкости к опрокидыванию и бронезащите, не отвечал предъявленным к нему требованиям. Данный вывод и неприятие наземно-мобильных ракет американцами привели к тому, что их КонСоломонов Ю.С. О разработке перспективных ракетных комплексов стратегических ядерных сил. Вестник РАН. 2006, №12. С. 1086–1098.

Рогов С.М. Вызов ПРО: что предпринять в ответ? Независимое военное обозрение. 2007, № 9.

Martz H.F., Johnson M.E. Risk analysis of terrorist attacks. Risk analysis. 1987. V. 7, no.1. P.

35–47.

гресс запретил размещение этой (предрасположенной к авариям и диверсиям с тяжелыми последствиями) ракеты на своей национальной территории12. И до сего дня нет страны, которая имела бы подобные наземно-мобильные ракеты большой дальности. И кто поверит, что причиной тому служит зарубежная технологическая немощь: она — в легкости их обнаружения и уничтожения (из-за отсутствия брони и малой поперечной устойчивости) всеми современными боевыми средствами.

Вот как оценивает один из специалистов13 живучесть нашего мобильного «Тополя-М»: «Разрабатываемая в США система «Дискавери-2» позволит в режиме реального времени решать весь цикл задач, связанных с всепогодным поиском, обнаружением, распознаванием, определением и передачей координат подобных подвижных целей средствам поражения. Например, через несколько лет американские крылатые ракеты морского базирования смогут корректировать траектории по команде средств космической радиолокационной разведки, из-за чего подвижные грунтовые комплексы «Тополь-М» тогда утратят своё главное качество — способность скрывать от нападающей стороны их местонахождение». Да и сам Ю. Соломонов10 допускает, что эти системы «снимают проблему обнаружения, поэтому разрабатываемые сейчас технологии будут пригодны лишь ограничено»?!

Что касается оценки боевой устойчивости мобильных «Тополей» с учетом всех видов противодействия на земле, то она является совершенно неудовлетворительной. Причина тому — высокая уязвимость по отношению к огнестрельному оружию, начиная от винтовки калибра 12,7 мм и кончая современными крылатыми ракетами, не говоря уже об ядерных ЯБЗ. Как бы подытоживая всё это, цитируемый выше специалист заключает: «Если же учесть риск диверсионно-террористических действий, то нетрудно придти к выводу об абсурдности данного способа базирования наших ядерных ракет, имея в виду их полную беззащитность как при размещении в незащищённых ангарах с раскрывающейся крышей, так и при патрулировании по известным лесным маршрутам».

Из изложенного выше логично вытекает следующий вывод: все официальные заявления о перспективности и высокой наземной живучести мобильного «Тополя-М»

и его многозарядного аналога «Ярс», якобы вызванных неопределенностью местонахождения в процессе их патрулирования», нельзя признать сколь-нибудь обоснованными.

А вот оценить эффективность траекторного манёвра боевых блоков (ББ) всех новых российских ракет можно с помощью известных ракетчикам сведений о значениях –

• баллистических производных, характеризующих отклонение координат (км) приземления ББ у цели при изменении приданной им скорости на 1 м/с;

• импульса (величины и длительности приложения) той силы, которая необходима им для получения соответствующего ускорения, а значит – и маневра;

Loasby R.G. The Midgetman story. International defense review. 1989. No. 8. P. 1033– 1035.

Григорьев Ю.П. О системе стратегической стабильности. Почему США вышли из Договора по ПРО. «ВПК: Вооружение. Политика. Конверсия». 2007, №6. С. 4–12.

• количества и энергоёмкости ракетного топлива, имеющегося в ступени разведения ББ и требуемого для придания им подобного импульса;

• массы предназначенных для всего этого двигательных установок, обычно составляющей лишь незначительную часть забрасываемого ракетой веса.

Руководствуясь этими данными, легко придти к выводу о неспособности ББ «Булавы-30», «Тополя-М» и «Ярс» совершать непредсказуемый манёвр. Ведь использовать для этого самовоспламеняющиеся компоненты жидкого ракетного топлива нельзя из-за риска тяжелых аварий при передвижении двух последних МБР по нашим дорогам, тогда как не столь энергоемкое твердое не обеспечит ни многократности манёвра (много мелких пороховых шашек невыгодны по весу, а одна большая – из-за невозможности задействовать несколько раз), ни его большой глубины. Замена же топлива сжатым газом высокого давления требует слишком тяжелых баллонов. Нельзя также компенсировать вес двигателей манёвра сверхлегкими термоядерными зарядами: они не только маломощны, но и требуют для создания натурных испытаний, которые у нас не проводятся уже примерно 20 лет.

Насколько страшна нашим новым ракетам американская ПРО Для подтверждения или опровержения заявленной выше «непредсказуемости траектории боевых маневрирующих блоков» наших новых МБР и БРПЛ, а значит — и их способности преодолеть американскую ПРО, здесь понадобятся дополнительные сведения о принципах функционирования и преодоления современных систем ПРО. Проиллюстрируем их совместно с соответствующими выводами с помощью рисунка 3.

–  –  –

Рис. 3. Американская ПРО: идея и возможные способы прорыва Прежде всего обратим внимание, что подобные системы предназначены для парирования лишь ББ баллистических ракет. Последнее означает, что, получив заданный вектор скорости VК от их двигателей в секторе I, далее их ББ летят подобно брошенному камню, т.е. по баллистическим траекториям (верхние пунктирные линии). Так как их наибольшая часть находится за пределами атмосферы (сектор II) и легко прогнозируется из-за отсутствия там помех, то можно принять меры по перехвату летящих ББ, как минимум — в непосредственной близости от цели (сектор III), что показано тремя антиракетами. Однако лучше всего сделать подобное — не допустив запуска баллистических ракет или поразив их вместе с ББ на начальном участке траектории, где они наиболее уязвимы.

И напротив, преодолеть ПРО можно, когда сектор I одновременно покинут сотни реальных ББ и тысячи их имитаторов, среди которых обычно превалируют легкие ложные цели, т.е. покрытые фольгой, герметичные, эластичные и самораздувающиеся в вакууме конусы, движущиеся и отражающие радиосигнал подобно настоящим ББ. В этих условиях невозможна быстрая и надежная отфильтровка реальных ББ, а значит — расчет полетных заданий и запуск антиракет с целью их своевременного перехвата. Именно так обстоит дело сейчас, когда у России имеются около 130 многозарядных шахтных ракет с подобным боевым оснащением, предназначенным для прорыва американской системы ПРО.

Кроме того, возможны и другие три способа преодоления современных систем ПРО:

1. Придание ракетам и их ББ таких свойств, которые исключают их обнаружение средствами радиолокации за счёт полного поглощения падающих радиоволн. Сделать это можно с помощью ионизированного газа, например, окутывая их облаком плотной столкновительной плазмы на атмосферном участке полета и — слабой бесстолкновительной на внеатмосферном. Однако размещение генераторов плазмы требует таких весогабаритов и энергетики, которыми не обладают наши новые ракеты типа «Тополь-М» и «Булава-30».

2. Осуществление полёта ББ не по баллистической, а по планирующей траектории (см. рис. 3, нижнюю волнообразную пунктирную кривую), т.е. периодически отталкиваясь от плотных слоев атмосферы подобно камню, брошенному вдоль поверхности спокойного водоёма. Но и этот способ не под силу новым российским ракетам, ведь их разработчик публично заявил10 о «противодействии противнику совмещением законов распределения случайных характеристик истинных и ложных блоков из мейларовых пленок толщиной порядка 10 микрон», что реализуемо лишь при их полете в безвоздушном пространстве.

3. Сообщение настоящим ББ спустя какое-то время дополнительной скорости по курсу или/и азимуту, что делает предварительный прогноз первоначальной траектории устаревшими, а значит и затрудняет их перехват наземными антиракетами (в верхней части рис. 3 это показано вектором V и траекториями 1,2; 3,4, а в правой – знаком вопроса). О том, что этот способ намерен реализовать разработчик всех наших новых ракет, служат как все предыдущие, так и следующие его слова14 о «Булаве-30»: «Здесь никакого секрета нет. В ракете используются ББ обычного баллистического типа, которые после отделения от ракеты-носителя осуществляют полет в поле земного тяготения как свободно падающее тело. Имея своеобразную геометрическую форму, они испытывают определенное аэродинамическое Соломонов Ю.С. Стратегическое вооружение: сегодня и завтра. Национальная оборона. 2010, № 11.

сопротивление, которое приводит к различного рода динамическим возмущениям, и эти динамические возмущения приводят к колебаниям ББ вокруг центра масс, но при этом собственно центр масс боевого блока движется по баллистической траектории».

Однако, для снятия непредсказуемости подобного «манёвра» наших ББ (выявления его параметров ещё при испытательных запусках их носителей), США уже предприняли ряд мер, часть из которых отображена на рис. 4. С этой целью американцы уже давно установили три радиолокационных станции (РЛС): одну — в Норвегии, вблизи двух полигонов (Неноксы, Плесецк), предназначенных для испытательных пусков всех новых российских ракет, а две других — в Тихом океане, недалеко от Камчатки, принимающей грузомакеты их ББ. Кроме того, перед проведением каждого пуска нашей МБР или БРПЛ в близлежащее морское и воздушнокосмическое пространство они всегда направляли корабли и самолеты США, оснащенные средствами MASIT, а вскоре15 — там будут и беспилотные космические аппараты типа «Falcon» (Х-37В либо Х51А).

10

–  –  –

Рис. 4. Средства выявления и перехвата российских маневрирующих ББ В итоге, США уже обладают информацией об ограниченном числе возможных и незначительных (из-за малости забрасываемого ракетами веса, а значит — и придаваемого импульса) отклонений ББ от первоначальной траектории, и уже сегодня частично готовы к их перехвату, по крайней мере, на её нисходящих участках (точки 1–4 на рис. 4, справа). С этим частично согласен и создатель «Булавы-30», «Тополя-М» и «Ярс»15: «Мы не исключаем получения противником данных о реальных характеристиках ББ в ходе летных испытаний наших ракет. … Когда мы говорим об их маневрирующих блоках, то все эти вещи фиксируются телеметричеКорсаков Г.Б. Новейшие противоракетные технологии. США-Канада: Экономика, политика, культура. 2010, № 8. С. 75–88.

ской информацией и являются предметом доступности наблюдающей стороны в случае, если она наблюдает за их испытательными пусками».

Что же касается перспектив16 развития американской ПРО, то в 2015–2020 годы её планируется объединить с системами противовоздушной и противокосмической обороны США, что позволит уничтожать вражеские ракеты вместе с ББ как на траектории полета, так и до их запуска. В частности, эта объединённая система будет включать следующие технические средства: а) SBIRS и «Дискавери» — спутниковые системы инфракрасного и радиотехнического обнаружения летящих ракет, их ББ и патрулирующих пусковых установок типа «Тополь»; б) корабельные средства «Иджис», самолеты «Боинг-747» с химическими лазерами и боевые космические аппараты и предназначенные для поражения ракет и их ББ на первых двух участках траектории. Если сегодня у США уже есть 16 крейсеров и эсминцев ПРО «Иджис», да более 20-ти наземных ракет-перехватчиков на Аляске и в Калифорнии, то через 5 лет число последних вырастит до 54-х штук.

Так ли нам нужен недавно вступивший в силу новый ДСНВ

Учитывая подобные перспективы ПРО США и ускоренную деградацию СЯС России, важно разобраться — зачем американцы вдруг инициировали и первыми одобрили новый договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ)? Почему они согласились уменьшить суммарное количество своих ЯБЗ до 1550 штук, а их носителей – до 800, из которых лишь 700 могут находиться в постоянной готовности к боевому применению? Удивляет также невиданное прежде информационное принуждение России к заключению ДСНВ, а также быстрота и конфиденциальность подготовки его текста, наличие в нём множества двусмысленных деклараций и невиданных прежде требований17.

Главная новизна и неожиданность ДСНВ касается обязательности обмена телеметрической информацией, что стало неразрешимым противоречием переговорщиков, устранить которое удалось лишь Президенту РФ, согласившемуся в последний момент на уступки, дабы не сорвать подписание этого договора. Тем более, что подобная информация никак не связана с контролем соблюдения положений ДСНВ, так как формируется на борту испытываемых ракет, содержит время выдачи и результат исполнения тех команд системы управления, которые требуются для придания необходимой скорости их каждой ступени и боевому оснащению путём своевременного отключения двигательных установок и подрыва соответствующих пироболтов. Подобные сведения обычно используются лишь создателем разрабатываемых МБР и БРПЛ с целью быстрейшего выявления отказавших там элементов.

С учетом изложенного в предыдущем разделе, легко объяснить заинтересованность США в той телеметрической информации о летных испытаниях российВасиленко В.В. и др. Прогнозирование динамики развертывания средств системы ПРО США. «ВПК: Вооружение. Промышленность. Конверсия». 2008, №5. С. 8–11.

Белов П.Г. Кому нужен новый договор по сокращению стратегических наступательных вооружений. Мир и политика. 2010, № 10. С. 48–58.

ских ракет, которую они будут иметь согласно новому ДСНВ. Ведь полученные при этом инсайдерские данные о наших БРПЛ и МБР позволят американцам снять ту неопределенность, которая может возникать после их просвечивания извне комплексом MASIT. Одновременное использование им многозональной инфракрасноультрафиолетовой фотосъемки и сверхузкополосных радиотехнических фильтров, встроенных в различные летательные аппараты и радиолокационные станции, позволяет регистрировать не только все геометрические характеристики летящих ракет и их боевого оснащения, но также физико-механические и иные свойства конструкционного материала.

Обладание же совокупными сведениями даёт возможность США не только точно прогнозировать полет российской ракеты, но и противодействовать ему, например, целенаправленными и мощными облучениями извне в те моменты времени, когда управление ею наиболее уязвимо. Ведь баллистическая ракета — не человек, её поведение полностью запрограммировано, и знание полетного задания (данных о циклограмме выдаваемых команд) даёт полное представление о полете.

Поэтому вовремя посланный импульс может воспрепятствовать выполнению команды по корректировке траектории или разделению ступеней ракеты, что обычно приводит к её отклонению и аварийному самоподрыву.

Основываясь на этих фактах и стремлении американцев сделать свою ПРО высоко эффективной и как можно дешевой, логично предположить об их большей заинтересованности в обязательном обмене телеметрическими данными. Ведь планы развития СНВ США не предусматривают создания новых баллистических ракет, а значит — и соответствующих летных испытаний. А вот России без них никак не обойтись: а) слишком рискованно держать на боевом дежурстве деградирующие шахтные МБР с многозарядными ЯБЗ и самовоспламеняющимися компонентами топлива — утечка последних чревата пожаром и взрывом с возможным радиоактивным заражением большой территории; б) нельзя также без летных испытаний ввести в строй новые МБР и БРПЛ, так как ни у кого не будет уверенности в их способности выполнить в нужный момент свою функцию. А это означает, что представление США телеметрической информации лишит Россию всякой перспективы, так как обесценит любые будущие проекты, включая создание новых тяжелых многозарядных шахтных МБР как единственного противоядия американской ПРО.

Нетрудно показать и то, что предписанные ДСНВ масштабные сокращения СНВ не укрепляют, а подрывают военную безопасность России из-за невозможности наказания потенциального агрессора ответным ударом СЯС в случае его вероломного нападения. Ведь наша безопасность и суверенное будущее зависят от сохранения возможности сокрушительного ответного удара, тогда как любые сокращения СЯС России лишь поощряют авантюрные замыслы её контрпартнёра по ДСНВ. И напротив, согласие США на уменьшение их СНВ легко объясняется их доминированием в обычном высокоточном оружии, применение которого по критически важным объектам атомной, нефтеперерабатывающей, химической промышленности и военно-политической инфраструктуры противника будет чревато стратегически разрушительным эффектом благодаря незаметности подлёта крылатых ракет и малому подлетному времени – баллистических.

Что же касается вопроса — кому выгоден новый ДСНВ, то на взгляд автора данного доклада, изложенные в нем рассуждения логичны и приводят к выводу — только США, но не России. Конечно же, определенный личный интерес в появлении этого договора продемонстрировали и оба президента: американский подтвердил настойчивость и последовательность в реализации предложенной им «пере(за)грузки», а российский — свой не менее высокий статус, доказав к тому же, что он ничуть не хуже трёх его предшественников, ранее также заключивших по одному двухстороннему договору в сфере сокращения СНВ.

Что же касается истинных причин подобного поведения США в отношении России, а также их необходимости иметь огромный оборонный бюджет, превышающий совместные аналогичные расходы всех остальных стран, то они связаны с намерением американцев и впредь сохранить высокое качество жизни18, несмотря на ресурсно-демографический кризис современности. А это возможно лишь при абсолютном военно-политическом превосходстве США, необходимом для насильственного установления нового мирового порядка.

*** Завершить статью логично указанием первопричины катастрофической ситуации в российских СЯС. Она – в отсутствии системы принятия соответствующих решений, т.е. в учёте при их подготовке одних лишь рекомендаций многочисленных «центров» и «институтов», специально созданных или/и финансируемых США. Многие из них функционируют «под флагом» учреждений РАН и МГУ им. М.В. Ломоносова, а остальные — как неправительственные организации, но все они почему-то заняты решением проблем не национальной, а международной безопасности и разоружения, к тому же – главным образом России.

Именно руководители и представители подобных организаций ратовали в свое время за скорейшую ратификацию наиболее разрушительных для нас договоров СНВи именно они вновь продемонстрировали самое активное участие как в заключении ДСНВ, так и в «продавливании» нужных США его оценок общественностью и обеими палатами Федерального Собрания РФ. Как ни странно, но всё это делается, несмотря на убийственную и публичную критику19, которой подобные люди уже не раз публично подвергались за поддержку ими невыгодных нам международных договоров.

Ведь если бы все их положения были Россией выполнены, то уже сегодня наши СЯС остались бы без многозарядных шахтных МБР.

Примечательно также, что в настоящее время эти же деятели одновременно развернули две информационные компании: одна — против создания нами новой многозарядной шахтной ракеты с большим забрасываемым весом; вторая — в поддержку заключения нового договора с США, на сей раз — о значительном соБелов П.Г. Внешние угрозы и вызовы национальной безопасности России. Национальная безопасность.2010, № 9–10. С. 30–41 Брезкун С.Б. Не пора ли остановить «вечный двигатель» проамериканского лобби в России. Военно-промышленный курьер. 2006, № 16 кращении так называемого тактического ядерного оружия20. И делается это с помощью самых, что ни на есть надуманных доводов, несмотря на очевидность невыхода СЯС России без этой МБР до разрешенных ДСНВ потолков и губительность радикального сокращения её ТЯО.

Не остался в стороне и «главный ракетчик» Ю.С. Соломонов: он не только резко выступил против создания новой тяжелой МБР, но и заявил21, что им уже создан «новый тип боевого оснащения, которое является результатом интегрирования боевого оснащения баллистического типа с индивидуальными средствами разведения взамен так называемого “автобуса” на боевых ракетах». На деле — это всего лишь более туманное повторение уже ранее высказанной10 им мечты о создании маневрирующих ББ с «субминиатюрной системой управления и принципиально новым типом ракетного топлива». Целью же появления очередной «научной фантастики» служит желание этого ракетчика вновь заполучить колоссальные средства, как случилось в 1998 году, в ответ на его обещание сделать «Булаву»

дешёвой и универсальной, т.е. пригодной для оснащения и ВМФ, и РВСН.

Арбатов А.Г. Тактическое ядерное оружие – проблемы и решения. Военнопромышленный курьер. 5 мая 2010 г.

Ядерные боеголовки на уровне фантастики. Независимое военное обозрение. 28 января 2011 г.

–  –  –

При декларировании сложного содержания политической культуры в основе анализа современной политико-культурной действительности часто просматривается, хотя и сопровождаемый критическими комментариями, модернизированный концепт Г. Алмонда и С. Вербы.

Начало концептуального исследования проблемы было положено в 1956 году американским политологом Габриэлем Алмондом, сформулировавшим свою концепцию в статье «Сравнительные политические системы»2.

Современные исследователи ставят под сомнение классические идеалы демократии, предполагавшие, что для существования демократической системы необходима ангажированность, активность, заинтересованность людей в политике.

Граждане демократических стран отнюдь не действуют в соответствии с рационально-активистской моделью политической культуры, «их нельзя назвать ни хорошо информированными, ни глубоко включенными в политику, ни особо активными; а процесс принятия электоральных решений является чем угодно, только не процессом рационального расчета», — писали Алмонд и Верба3. Перечисленные обстоятельства заставили Алмонда и других «нормативистов» обратиться к поиску объяснения такой неангажированности людей, что привело к созданию концепции «гражданской культуры» — политической культуры «идеальной демократической личности».

Исследования в предметной сфере политической культуры необходимо предполагают «маркирование» социальных пространств культурной и политической активности, поиск зон их соприкосновения в иных методологических ракурсах. Перспективной в этом отношении может быть постструктуралистская исследовательСм., напр.: Рукавишников В., Холман Л., Эстер П. Политические культуры и социальные изменения. М.: Совпадение (пер. с англ.), 2000. С. 90–92; Пивоваров Ю.С. Политическая культура: методологический очерк. М., 1996; Арутюнян Л.Н. Политическая культура // Образы власти в политической культуре России. М.,2000; Мелешкина Е.Ю., Толпыгина О.А.

Политическая культура // Политический процесс. М., 2001; Дука А.В. Политическая культура // Политология (проблемы теории) СПб., 2000. С. 247–282 и т.п.

Almond G. A. Comparative Political Systems // Journal of Politics. Gainesville. 1956. Vol. 18.

No. 13.

Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис. 1992. № 4.

С. 122.

ская стратегия, дополненная методологией изучения специфики символических коммуникаций и их смысловых составляющих.

В контексте постструктуралистских методологических установок информационное пространство, одним из измерений которого является культура, предстает в виде многообразных социальных позиций и практик агентов, обусловленных неравномерностью распределения, концентрации информационных (культурных) ресурсов. Спецификой информационного (интеллектуального) производства является продуцирование и кодификация многообразных видов знания (религиозного, морального, научного, эстетического и т.п.). Информационное пространство, как и иные социальные «подпространства» (экономическое, политическое и прочие), структурно можно представить как бы в двух измерениях: в виде объективных структур распределения различного рода ресурсов («капиталов») и возникших в связи с этим институтов (церковь, образование, наука, искусство и т. п.) и субъективных (схемы мышления и поведения социальных агентов). Поле интеллектуальных практик тем самым вписывается одновременно в объективные пространственные структуры и субъективные, находящиеся в отношениях сложной и противоречивой взаимозависимости. Из этого следует, что объективированный информационный капитал как в идеальной, так и в вещественной форме, всегда является продуктом и предметом символической борьбы, так как все участники интеллектуального производства осознанно или бессознательно стремятся к признанию и легитимации своей позиции.

Представляется, что определяющей является та специфическая роль, которую начинают играть информационные практики при усложнении (дифференциации) социальных связей. С ростом дифференциации социального мира возрастает значимость информационных практик по производству и внушению смысла. В таком обществе вмешательство одного действующего лица, «помноженное» на ограниченность благ, всегда является проблемой для других, именно эта ситуация, по мнению немецкого исследователя символических коммуникаций Н. Лумана, вызывает необходимость в коммуникативных средствах, переводящих селекцию действий одного партнера в сопереживание другого и делающего для него более приемлемым поведение других. За интересами «предписывания» всегда следуют интересы категоризации. Разрешение этой ситуации неизбежно ведет к оформлению «специфического генерализированного» средства властных коммуникаций. При этом следует различать это «генерализированное средство» (Н. Луман для его обозначения использует также термин «медийный код власти») и процесс властных коммуникаций4.

Концепция политической культуры, интегрирующая знания, накопленные в разных отраслях науки, оказалась необычайно многогранной — это выражается в полисемантичности самого понятия.

Завершинский К.Ф. Методологические и семантические векторы политической культуры // Векторы развития культуры на грани тысячелетий. СПб.: СПб.УКиИ, 2001.С. 106–114.

Понятие «политическая культура» с точки зрения политической науки является семантически более удачным и эксплицитным, чем понятия «национальный характер», «национальный темперамент», «дух народа», «народный этос», «национальная идеология», «психологический склад нации» или «национальная психология». Несмотря на это, понятие политической культуры отличает высокая степень полемичности. Различия в его интерпретации обусловлены отсутствием единого понятия «культура», которое и сегодня несет чрезвычайно большую семантическую нагрузку.

Многочисленные дефиниции политической культуры могут быть разделены на две категории:

1) ограничивающие сферу политической культуры комплексом субъективных ориентаций и установок индивидов, социальных групп и наций по отношению к политической системе и к политике вообще;

2) расширяющие сферу политической культуры, включая в нее паттерны политического поведения5.

Можно согласиться с тем, что политические убеждения человека являются частью всех его убеждений. Индивиды «склонны переводить социальные ценности в политические», но в то же время их политические ценности могут оказывать влияние на ценности в других сферах жизни6. Бесспорно также то обстоятельство, что политическая культура граждан и народов складывается в том числе и в процессе переработки национального культурно-исторического опыта. В этом смысле политическая культура является частью общей культуры, но тем не менее представляет собой автономную сферу.

Включение в структуру политической культуры образцов, моделей, паттернов, видов поведения не представляется достаточно обоснованным. Политическое поведение традиционно описывается именно через политические ориентации или установки индивидов, т.е. ориентации, перенесенные в практическую плоскость.

Это означает, что политическое поведение обусловлено политической культурой, но не является ее составной частью. При этом мы не вправе полностью исключать поведение из области анализа, поскольку его проявления являются важным индикатором, на основе которого мы можем реконструировать политические ориентации, а значит, выявить содержание политической культуры исследуемых общностей и социальных групп.

Любой индивид, согласно классической концепции Алмонда/Вербы, ориентируется (когнитивно, аффективно или ценностно) на политическую систему, ее составные части, такие как правительство, государственные институты, лидеры и партии, а также обладает способностью к саморефлексии в политическом аспекте.

Политическая культура тесно связана, а иногда и переплетается с таким феноменом, как политическая социализация.

Brown A. Political Culture // The Social Science Encyclopedia / Ed. By A. Kuper and J. Kuper.

L,; Boston;, 1985. P. 610.

Омеличкин О. В. Гражданская культура. Кемерово, 1996. С. 17.

Социализация в традиционном понимании есть процесс неорганизованного и организованного воздействия общества на индивида с целью формирования личности, отвечающей потребностям данного общества. В этой связи часто приводится выражение Т. Парсонса, который утверждал, что появление каждого нового поколения людей подобно нашествию варваров, и лишь благодаря социализации они становятся членами общества. Политическая социализация есть приобщение индивида к миру политики. Путем политической социализации политическая культура внедряется в сознание индивидов, которые интериоризируют определенные ценности, ориентации и установки в отношении политической системы и собственной роли в ней.

Формирование гражданской культуры в «новых» странах Алмонд и Верба усматривают, во-первых, в социализации через процесс обучения, которая отчасти может заменить временной фактор. Во-вторых, в развитии других каналов политической социализации, которое предполагает изменения в институтах семьи, труда и гражданского общества.

В современных условиях выявляются новые взаимосвязи структурных и функциональных характеристик гражданского общества и новая конфигурация его отношений с государственными структурами управления, не укладывающаяся в русло старых представлений о совокупности независимых от власти социальных акторов и каналов коммуникации. В качестве нового канала коммуникации, адекватного вызовам информационной эпохи и потребности эффективной технологии взаимодействия исполнительной власти и институтов гражданского общества, выступают современные и информационно-коммуникационные технологии, которые могут стать основой для реализации созидательной и интерактивной партнерской модели сетевого взаимодействия исполнительной власти и институтов гражданского общества.

Согласно рассматриваемой концепции каждое государство, вставшее на путь демократического развития, должно обратиться к символическим, объединяющим все общество событиям истории, включающим те идеалы, ценности и символы, которые позволяют народу считать себя единой нацией. Единство любой культуры основывается на общем языке ее символики. «С этой точки зрения немаловажное значение приобретают так называемые политические ритуалы, составляющие важный компонент своего рода «гражданской религии» каждого общества»7. Не стоит забывать, что не только граждане участвуют в формировании политической и, в частности, гражданской культуры, потому что чувство приверженности системе возникает только тогда, когда правительство добросовестно выполняет свои обязанности и добивается результатов, соответствующих ожиданиям рядовых членов общества.

В научной литературе существует дискуссия по поводу того, стоит ли включать в структуру политической культуры поведение, его модели, образцы и типы или следует ограничить ее ценностями, ориентациями и установками индивидов.

Гаджиев К. С. Политическая наука. М., 1996. С. 342.

Необходимо отметить, что между политической культурой и политическим поведением существует тесная связь, которая проявляется в том, что:

• политическое поведение может быть объяснено только с учетом феномена политической культуры;

• политическая культура реализуется только через политическое поведение;

• формы и образцы политического поведения при соответствующей аналитической обработке могут быть использованы как индикаторы политической культуры для характеристики ее содержания, структуры и т.д.8.

В рамках самой политической системы выделяются три основных класса объектов:

• структуры законодательных и исполнительных органов власти;

• исполнители (инкубменты) политически значимых ролей (монархи, президенты, депутаты, управленцы);

• конкретные политические мероприятия, решения и процесс их исполнения.

Наличие или отсутствие у членов какой-либо политической системы ориентаций на данные объекты определяет тип политической культуры, характерный для данной конкретной страны.

Алмонд и Верба выделяют три основных типа политической культуры:

1) парохиальную политическую культуру (parochial political culture), ее называют также «приходской», «провинциалистской»;

2) подданническую политическую культуру (subject political culture), или культуру подчинения;

3) партиципаторную политическую культуру (participant political culture), другие ее названия — культура участия, рационально-активистская политическая культура.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«УДК 82: 316.3 Н. В. Кононова "ВЫБРАННЫЕ МЕСТА" ИЗ ПЕРЕПИСКИ ДАВИДА САМУИЛОВИЧА САМОЙЛОВА И ЛИДИИ КОРНЕЕВНЫ ЧУКОВСКОЙ Статья посвящена переписке Давида Самойлова, известного поэта, с замечательным писателем Лидией Чуковской. Ценность перепи...»

«Девиз: Разумное и нравственное всегда совпадают Лев Толстой "Возможна ли нравственность, независимая от религии?" Две вещи наполняют душу всегда новым и все возрастающим удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее я размышляю о них, это звездное небо надо мной...»

«УТВЕРЖДЕНО Решением единственного участника от 10 августа 2006 года № РЕУ-0810-01 ПРАВИЛА добровольного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (типовые (единые)) № 150 (в р...»

«Национальный доклад о состоянии окружающей среды Кыргызской Республики за 2006-2011 годы (Одобрен постановлением ПКР от 7 августа 2012 года №553) Содержание Содержание Список сокращений : Введение Общие сведения 1. Загрязнение атмосферного воздуха и разрушение озонового слоя. 1...»

«Сырые фрукты и, при желании, сырые зеленолистые овощи формируют идеальную пищу человека. Это безслизистая диета. Арнольд Эрет. СЫРОЕДЕНИЕ ДЛЯ ВСЕХ. Записки сыроеда. ОГЛАВЛЕНИЕ.1. От автора.2. В поисках здоровья.3. Сыр...»

«Материалы и методы БТА-лифтинг средней и нижней третей лица с применением препарата Диспорт Е.А.Разумовская Согласно Википедии, лифтинг — это косметическая процедура по подтяжке кожи. Эффект лифтинга может достигаться в первую очередь при проведении пласт...»

«ТЕМА 2. ПОНЯТИЕ ЗАТРАТ И ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ 1. Цели и задачи классификации затрат предприятия.2. Классификация затрат для определения себестоимости, оценки стоимости запасов и планирования.3. Классификация затрат для принятия решений и планирования. Классификация затрат...»

«Войтехина Ольга Сергеевна, Демина Елена Евгеньевна, Румянцева Елена Владимировна ОБ ОПЫТЕ ПРОВЕДЕНИЯ КУРСОВ ПО РАЗГОВОРНОЙ ПРАКТИКЕ И ФОНЕТИКЕ У АМЕРИКАНСКИХ СТУДЕНТОВ, ИЗУЧАЮЩИХ РУССКИЙ ЯЗЫК Статья посвящена проблеме преподавания русского языка как иностранного в американской аудитории. Представлен опыт разработки и проведения к...»

«Антикоррупционная сеть для стран Восточной Европы и Центральной Азии Стамбульский план действий по борьбе с коррупцией Второй раунд мониторинга Азербайджан Доклад о проделанной работе Доклад представлен Азербайджаном н...»

«Михаил Радуга Вне тела Текст предоставлен издательством "Эксмо"http:// www.litres.ru/ Вне тела: Эксмо; М.:; 2008 ISBN 978-5-699-25827-7 Аннотация Хотите попасть в настоящую матрицу? Испытать на себе события, подобные тем, которые испытывали герои на экране? Теперь компьютерные игры по своей реалистичности уйдут...»

«Лекция 5. Понятие эксперимента. Определение закона на множестве всех возможных экспериментов. Эмпирическая система нам не известна, нам могут быть известны только результаты экспериментов. Поэтому необходимо определить понятие эксперимента на эмпирической си...»

«Устав Профсоюза работников народного образования и науки Российской Федерации 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1. Профессиональный союз работников народного образования и науки Российской Федерации (далее име...»

«Announcement Ukraine criminal in russian 77 articles, created at 2017-03-21 00:45 1 В Киеве напали на инкассаторов: опубликовано фото 20 марта в Киеве ограбили машину частной охранной фирмы 2017-03-20 18:15 1KB apostrophe.ua (7.59/8) 2 Вмешательство РФ в выборы презид...»

«Специальная электроакустическая аппаратура, позволяющая работать по верботональному методу серии VERBOTON Специальная электроакустическая аппаратура индивидуального пользования, позволяющая работать по верботональному методу, VERBOTON VT 15 Специальная электроакустическая аппаратура индивидуального пользования, позволяющая работать по ве...»

«1. Тип SLAVE 1 (управление по одному входу) Для постановки и снятия с охраны используются только 1 вход Постановка на охрану. Контакт №5, КОРИЧНЕВО/ЗЕЛЕНЫЙ провод. Такое функционирование возможно при подключении, например к CAN-модулю стороннего производителя. При этом вход Постановка на охрану подключается так, чтобы на нем был сигна...»

«:, Джон Саффолк Старший вице-президент Руководитель глобальной службы информационной безопасности Huawei Technologies 2013. Авторы Данный документ является результатом коллективной работы...»

«Цифровой Видео Микшер.. SE-600 Руководство по эксплуатации www.okno-tv.ru www.datavideo.ru Содержание Меры Предосторожности Гарантия Утилизация Упаковочный лист Краткий Обзор Особенности Подключение и Управление Обзор Кнопок Управления Задняя Панель Раз...»

«Код 096312310/3 Условия приёма денежной наличности через автоматический сейф 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1.1. Банк оказывает услуги по приёму денежной наличности через специальное банковское оборудование (далее по тексту – автоматический сейф) и её зачислению на счёт Клиента в соответствии с действующим законодательством Р...»

«Договор на оказание брокерских услуг № г. Москва _ 2017 г. Общество с ограниченной ответственностью "Славян-Ойл" (далее ООО ""Славян-Ойл" и/или "Брокер"), именуемое в дальнейшем "Брокер", в лице Генерального директора Яковенко Марины Влади...»

«Инструкция пользователя по настройке и использованию DirectBank со Сбербанком в программе "1С:Бухгалтерия предприятия 8", ред.3.0 Содержание Подготовительный этап (вне программы 1С). 1. Настройка прямо...»

«Процессы изнашивания в роторно-вихревых мельницах Автор: Игнатов Владимир Иванович, генеральный директор НТИ. E-mail: ignatov@ntds.ruн.Содержание: 1. Причины и последствия износа. 2. Отложения на рабочих органах и в камере измельчения. 3. Виды и характеристики изнашивания. 4. Параметры, характеризующие износ. 5. Методы снижения износа....»

«Авторизованное обучение Amazon Web Services Обучение Amazon Web Services Amazon Web Services предлагает широкий набор глобальных сервисов вычисления, хранилища, базы данных, аналитики, приложения и развертывания, которые помогают о...»

«Об изменении порядка заполнения поручений MF036 и MF035 при проведении операции по счету НДЦД в реестрах владельцев. В случае проведения операции по счету НДЦД в реестрах владельцев следует обращать внимани...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ 1. Перечень планируемых результатов обучения по дисциплине (модулю), соотнесенных с планируемыми результатами освоения образовательной программы.4 2. Место дисциплины в структуре ОПОП 3. Объем дисциплины (модуля) в зачетных единицах с указанием количества ак...»

«Леонид ФИНКЕЛЬ Воспоминания о Сульце Моя Via Nostalgia Моим друзьям Ирине Варшавской и Илье Гомельскому посвящаю Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны,...»

«Автоматизированная копия 586_186712 ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 1652/10 Москва 7 сентября 2010 г. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего – Председателя Высшего Арб...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.