WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:     | 1 || 3 |

«Лола Роза-Жаклин Уилсон Жаклин Уилсон (Jacqueline Wilson) ЛОЛА РОЗА (LOLA ROSE) Перевод с английского М. Сокольской Памяти чудесной девочки Зои Биллер Глава первая Выигрыш Вы ...»

-- [ Страница 2 ] --

Нас с Кендэлом эта идея не слишком вдохновила. Мы мрачно умылись и оделись.

Да улыбнитесь вы, ради бога! сказала мама, когда Джейк постучал в дверь. Она с тревогой поглядела на нас. В особенности на меня. Похоже, она вдруг заметила, какая я стала большая.

Джейк оказался совсем не таким, как я ожидала. Он действительно неплохо выглядел на свой небрежный лад. Волосы у него были длиннее, чем у меня, и собраны сзади в хвост. И он был совсем молодой. Я-то представляла себе художника лет тридцати. Джейк был студентом художественного института.

Мама, он же тебя намного моложе, тихо сказала я ей в женском туалете в Кэмден-Лок.

Не так уж намного.

На сколько? Он что, еще в институте учится?

Ты говоришь таким тоном, как будто он еще в школе учится.

Мама, сколько ему лет?

Какая разница? Слушай, помолчи, пойдем лучше походим. Я хочу заглянуть во все магазинчики. Тут здорово, правда? Это Джейк мне рассказал про это место.

Когда мы вышли из туалета, Джейк с Кендэлом куда-то испарились. Мы обе вытаращились на то место, где оставили их, словно ожидая, что они материализуются обратно под воздействием гипноза. Но их не было видно.

Я вцепилась в мамину руку.

Они, наверное, зашли в мужской туалет, сказала мама.

Кендэл никогда не пойдет в туалет с чужим человеком.

Кендэл у нас до странности застенчив. Он поднимал крик, если я или мама случайно заходили в ванную, когда он делал свои дела. Он предпочитал терпеть и мучиться, лишь бы не заходить в общественный туалет.

Иногда ему не удавалось дотерпеть до дому.

Джейк не чужой, сердито сказала мама.

Она подошла к двери мужского туалета. Я за ней. Мы подождали минуту. Меня начало мутить. Видимо, я побледнела, потому что мама подтолкнула меня локтем.

Лола Роза, все в порядке. Да что с тобой? Они просто зашли пописать. Она крикнула в дверь: Эй, Джейк, Кендэл, выходите поскорее! Лола Роза беспокоится.

Ответа не было. Мама вздохнула и приподняла воротник белого пиджака.

Джейк! Кендэл! крикнула она.

Из туалета вышел чужой человек с глупой ухмылкой:

Потеряла кого-то, голубка?

Там должны быть мой приятель с моим сынишкой. Может, с малышом что-нибудь не в порядке?

Там никого нет, детка.

Что, и в кабинках никого?

Там всего одна кабинка, и я из нее только что вышел.

Господи! сказала мама, взглядывая на меня, и принялась грызть палец. Ну, значит, они решили пока пройтись. Уж эти мальчишки! Она пыталась говорить беспечным тоном. Потом снова толкнула меня локтем, потому что я плакала. Перестань! Ничего с Кендэлом не случится. Он же с Джейком.

Мы не знаем толком этого Джейка. А вдруг папа выслеживал нас и увидел их вместе? А вдруг он отобрал Кенни?

О господи, они убили Кенни, сказал смотритель фразу из "Саут-парка".

Помолчите, а? сказала мама и потащила меня прочь.

Что же нам теперь делать? Я смотрела на толпы, гуляющие по торговому центру. Как мы их найдем?

Найдем, не волнуйся. Только помолчи, прошу тебя.

Не надо было оставлять Кенни с Джейком. И вообще, не надо было с ним никуда идти. Он не член нашей семьи.

Может быть, еще станет, сказала мама. Не надо так на меня смотреть. Это ты расхныкалась, что тебе нужно в туалет.

Мысль, что я во всем виновата, была невыносима.

Кенни! застонала я и бросилась в первый попавшийся боковой проход между палатками. Кенни, где ты?

Кенни!

Я Кендэл. Он вдруг возник из ниоткуда, громко хохоча. Лола Роза, смотри, что у нас есть! Блинчики!

Вкуснятина.

Блинчики с вареньем, сказал Джейк. Кендэл выбирал всем варенье. Тебе, Лола Роза, он выбрал черную смородину, потому что ты любишь фиолетовый цвет.

Я обожаю блинчики и черносмородиновое варенье. Но желудок у меня так скрутило, что мне казалось, будто я жую старый носок. Я съела совсем немного и выбросила свой блинчик.

Мама вытаращилась на меня.

Ах ты маленькая стерва! прошипела она. Очень мило с его стороны, что он купил нам блинчики. У него совсем нет лишних денег, Лола Роза, он же студент. Ты могла хотя бы сделать вид, что благодарна. Ты меня позоришь. Слава богу, хоть Кендэл хорошо себя ведет.

От этого мне было еще тошнее. Кендэл, всегда такой застенчивый и неприветливый с чужими людьми, уцепился за руку Джейка и радостно скакал рядом с ним, засунув Джорджа под мышку. Он непрерывно что-то рассказывал, какую-то чушь, очередную повесть из цикла "Я и Джордж". Джейк не особенно слушал, но при каждом его м-м лицо Кендэла озарялось радостью.

Другой рукой Джейк держал за руку маму.

Мне очень хотелось, чтобы они нелепо смотрелись вместе.

Они смотрелись великолепно. Рядом с Джейком мама была совсем другая. Когда они выходили куда-нибудь с папой, она всегда нервничала и всего боялась, потому что любая мелочь могла вывести его из себя. Она все время с тревогой поглядывала на него. Ни на кого больше она смотреть не решалась, потому что от любого ее взгляда на другого мужчину отец моментально приходил в бешенство.

А сейчас мама шла свободной походкой, смеялась и напевала. Мужчины оборачивались и смотрели ей вслед. Некоторые даже что-нибудь такое говорили. Мама махала им рукой и посылала воздушные поцелуи.

Джейк ухмылялся и тоже махал рукой. От этого движения по его худой руке скатывался к локтю новый серебряный браслет.

Это был подарок, который ему купила мама. Мне она купила сережки-гвоздики, блестевшие, как настоящие бриллианты. Кендэлу настоящие наручные часы, хотя он еще не умеет узнавать по ним время.

Себе она купила кулон с лунным камнем. Она попросила Джейка застегнуть цепочку у нее на шее, как будто это он подарил ей украшение.

А правда, что лунный камень приносит несчастье? спросил он.

Не мне. Я ведь госпожа Удача, сказала мама. Тебе не нравится?

Красиво, очень красиво. Ты красивая. Джейк поцеловал ее в шею возле застежки.

Ой, смотри, мама с Джейком целуются, сказал Кендэл.

Не трудно было догадаться, что будет дальше.

–  –  –

Любовь и поцелуи По-моему, пора немного переустроить квартиру, сказала мама. Я подумала, что вам с Кендэлом хорошо бы иметь свою комнату, побольше места для игр. Давай превратим спальню в вашу комнату. Тем более она лиловая, твой любимый цвет.

Она сиреневая, а не лиловая.

Она светло-лиловая, мисс Привереда. И потом, я хотела купить специально для вас маленький переносной телевизор. Здорово, правда? А гостиная тогда будет в общем, моей комнатой.

И посередине ты поставишь широченную кровать для вас с Джейком, холодно сказала я.

Ничего подобного! Но я подумывала купить диван на случай, если Джейку понадобится переночевать Почему бы ему не ночевать дома?

Своего дома у него нет, сказала мама. Он сейчас живет у друга.

А почему это у него нет своего дома?

Потому что у него нет денег. Он студент.

Разве им не дают комнаты в общежитии?

Только на первый год. И вообще, отвяжись, Лола Роза. Он собирается пожить у нас, вот и все. Не понимаю, чем это тебе мешает. Мы друг друга любим, понимаешь?

Он тебя не любит. Он просто рад пожить у нас, потому что больше негде. А ты тратишь на него кучу денег.

Наших денег.

Мама залепила мне здоровенную пощечину. Кендэл все видел. Он заплакал. Я не заплакала. Я смотрела на маму в упор.

Ты меня ударила, потому что знаешь, что это правда.

Я тебя ударила, потому что ты мерзкая маленькая стерва! крикнула мама. Да что с тобой, Лола Роза?

Ревнуешь, что ли?

Ревную? К Джейку? Я скрестила руки на груди. Она напрашивалась. Хотя мне он, конечно, больше подходит по возрасту, чем тебе.

Я отступила назад на случай, если она снова замахнется.

Но она поступила еще гнуснее.

Не воображай, что на тебя когда-нибудь посмотрит такой мужчина, как Джейк, сказала она, меряя меня взглядом.

Я не хотела плакать при ней и выбежала из дому, громко хлопнув дверью. Я надеялась, что мама закричит вслед, чтобы я вернулась, но все было тихо. Тогда я пошла дальше, сама не зная куда.

Я знала дорогу в школу, дорогу к ларьку с картошкой и к китайской палатке, дорогу в мамину пивную и в видеопрокат. Еще я знала дорогу к Харприт.

Можно пойти к Харприт. Она теперь моя лучшая подруга. У нас есть свое особое рукопожатие. Мы носим по половинке медальона "Друзья навеки". Мы рассказываем друг другу разные секреты. Мы ведем шепотом долгие разговоры про секс и обычно так запутываемся, что начинаем хохотать. Но я не хочу рассказывать ей про маму и Джейка. Это единственное, о чем я не могу рассказывать. О моей семье.

Харприт без конца говорит о своей семье. Иногда она ссорится со своими братьями и сестрами, у нее случаются небольшие стычки с папой и мамой, но у них не бывает настоящих скандалов. Ее родители никогда в жизни не ударили ни друг друга, ни своих детей.

Здорово было бы родиться в семье Харприт и иметь такого папу, как у нее. Мне очень нравилось, как он обнимает Харприт, притягивает к себе и называет "девочка моя". Мой папа тоже так делал и называл меня разными ласковыми и смешными именами, когда бывал в хорошем настроении. Тогда я была принцесса Розовые щечки, и сказочная куколка, и Джей-пончик-с-вареньем. Но хорошее настроение портилось, и тогда он обзывал меня по-другому, короткими, хлесткими, гадкими словами, которые прилипали ко мне, как грязь.

Невозможно было представить себе таких превращений с отцом Харприт. Я однажды попросила ее рассказать самое плохое, что он сделал за всю жизнь. Она очень долго думала, а потом сказала, что он накричал на нее, когда она была маленькая, за то, что она выбежала на дорогу. Она заплакала, и тогда он тоже заплакал и поцеловал ее.

Харприт сказала со смехом, что папа на самом деле старый добряк, хотя он ужасно строго следит за тем, чтобы дети вовремя ложились, и, похоже, никогда не разрешит ей завести парня. По-моему, у Харприт самый лучший папа на свете.

Насчет ее мамы я была не так уверена. Она не очень красивая, хотя у нее огромные прекрасные глаза с длинными ресницами. От ее манеры закатывать глаза и вздыхать мне делается не по себе.

С моей мамой она всегда разговаривала очень любезно, но потом выразительно закатывала глаза. Мне кажется, ей не нравилось, что у моей мамы отличные отношения с отцом Харприт. Она ни разу ничего не сказала, но все было и так ясно. Ей только стоило взглянуть на мамины волосы, на ее облегающую кофточку и короткую юбку, услышать, как мама хихикает и рассказывает истории про свою пивную, и огромные глаза катились под веки, как агатовые бусины.

Я надеялась, что, когда вырасту, буду стройной и красивой, как мама. С этой надеждой я превратилась в Лолу Розу. Теперь я сама удивлялась, как можно было так себя обманывать. Мама открыла мне глаза. Я никогда не буду выглядеть как она.

Я, наверное, стану как тетя Барбара.

Я прошла мимо дома Харприт. Я шла все быстрее и быстрее, словно убегая от самой себя. Я теперь даже не знала толком, кто я такая. Удивительно, как быстро мама освоилась в новой жизни. Как ей удавалось так быстро влюбляться и разлюблять? Она и в самом деле вела себя как в тех дурацких старых песенках про любовь, которые она вечно поет, меняя возлюбленных, как музыкальные пластинки. Она любила своего мужа, но он был так жесток, что все было кончено, и дождь смывал ее слезы, и она все сумела пережить, а потом встретила незнакомца и вновь страстные поцелуи.

Я представила себе, как мама и Джейк целуются.

И тут за моей спиной раздались звуки поцелуев. Громкое, хлюпающее, дурацкое чмоканье.

Это была банда мальчишек, шатавшихся у видеопроката. Одного из них я знала жуткий парень по имени Питер, он учился в моем классе. Он вечно задирал всем девчонкам юбки. У него было очень румяное лицо и курносый нос с широкими ноздрями. Мы с Харприт звали его Поросенок Питер.

Ну, поцелуй нас, Лола Роза! окликнул он меня.

Я состроила ему рожу:

Проваливай, Поросенок Питер.

Питер стал даже розовее, чем всегда. Остальные мальчишки засмеялись и еще больше зачмокали.

Большинство были старше, чем Питер. Там еще был этот Росс. Его во Флекси-парк все знают. Все девчонки от него без ума. Ему всего тринадцать, но есть шестнадцатилетние девочки, которые дорого бы дали, чтобы он позвал их гулять. Он тоже смотрел на меня.

Ну что, Лола Роза, поцелуемся? сказал он.

Я не поняла: это шутка или всерьез? Остальные мальчишки продолжали причмокивать.

Я побежала по улице, спасаясь от их хриплого хохота. Потом споткнулась, упала, а они захохотали еще громче. Я порвала новые джинсы на коленках и испачкала рукава моей чудной курточки на меху.

Я все еще всхлипывала, когда подходила к дому. Мне хотелось помириться с мамой, уткнуться ей в плечо, но у нас сидел Джейк.

Где ты была, Лола Роза? Не смей так убегать. Я страшно волновалась. Ты что, плачешь?

–  –  –

Я попыталась уйти в спальню, но мама перехватила меня:

Что с тобой? Господи, ну и вид у тебя! Новые джинсы! А куртка! Все манжеты грязные!

Я заплакала еще сильнее, но мама потерла манжеты тряпкой, смоченной горячей водой, и грязь отошла.

Зато про дырки на коленках мама сказала, что ей их уже не зашить.

Дай я попробую, сказал Джейк.

Я подумала, что он шутит, но он разрезал старую футболку с цветами, сказав, что все равно не будет ее больше носить, и сделал мне цветочные заплатки на оба колена.

Вот это да! сказала мама, гладя Джейка по волосам. Чего ты только не умеешь!

Мужчины не шьют, заявил Кендэл.

Он мужчина, можешь не сомневаться. Мама поцеловала Джейка. До чего здорово! А мне ты тоже такие сделаешь, милый? Лола Роза, правда ведь, у тебя теперь просто шикарные джинсы! Что надо сказать Джейку?

Спасибо, сказала я, как будто он просто передал мне за столом кукурузные хлопья. Но в глубине души я восхитилась. Я очень внимательно наблюдала, как он делает накладной шов.

Я тебя научу, предложил Джейк.

Спасибо, не надо, сказала я, пожимая плечами. Я уже поняла, как это делается.

Я твердо решила не поддаваться. Не понимаю, почему мы с Джейком должны становиться не разлей вода только потому, что мама от него без ума. Она все время приставала ко мне, чтобы я показала ему мой альбом с вырезками. Однажды я застала ее, когда она выносила альбом из спальни, чтобы самой ему показать.

Я налетела на нее и потянула альбом к себе:

Нельзя смотреть мой альбом!

Что же у тебя там такое, Лола Роза? Ты клеишь туда неприличные картинки?

От того, что я тянула альбом, а мама не пускала, угол обложки погнулся, а корешок в одном месте порвался. Я пришла в бешенство.

Это только тебя снимают на неприличные картинки! крикнула я.

Мама покраснела до ушей, даже шея у нее пошла красными пятнами.

Неправда! закричала она, как маленькая девочка.

Неприличные картинки? сказал Джейк. Ах ты Виктория, скверная девчонка!

Да ничего в них нет неприличного, запротестовала мама, толкая меня локтем. Я просто работала моделью одно время, вот и все. Знаешь, эти гламурные фотки.

Гламурные! Джейк вскинул брови. Покажи скорее!

Да это было давным-давно, в разных журналах. Я их все выбросила, поспешно сказала мама и вздохнула, глядя на нас с Кендэлом. Я тогда была молодая, дети еще не испортили мне фигуру.

Фигура у тебя потрясающая, сказал Джейк.

Мама просияла и кивнула мне, как бы желая сказать: "Вот видишь!" Почему ты не можешь просто порадоваться за меня? тихо сказала она мне ночью, когда мы улеглись.

Похоже, это была последняя ночь, которую нам с мамой и Кендэлом предстояло провести в одной кровати.

Джейк отправился к своему приятелю, чтобы забрать свои вещи и выпить с ним на прощание. На следующий день он собирался переехать к нам.

Я ничего не ответила и сделала вид, что сплю, но мама притянула меня на свою половину.

Тебе правда так не нравится Джейк? спросила она.

Нет, он ничего.

Да перестань ты, он просто чудо! И такой добрый. Вот что меня поражает! Никогда не злится, не ревнует.

Я уж думала, все пропало, когда ты сказала про мои гламурные фотографии, а смотри, как он мило держался.

Таких мужчин один на миллион, Лола Роза.

Мама, ты же с ним знакома без году неделя!

У меня такое чувство, что я знаю его всю жизнь. Как только я его увидела, я сразу поняла: мы созданы друг для друга. Так бывает.

Тебе подходил папа, тебе подходил футболист, тебе подходит любой, кого удается заполучить, пробормотала я в подушку.

Мама услышала.

Если ты не заткнешься, тебе сейчас не подойдет эта кровать, сказала она. Но сама она заткнуться не могла. Он такой хороший, что лучше и представить нельзя. Я даже не думала, что могу быть так счастлива.

Тем более я прибавила в весе, у меня все-таки двое детей, груди совсем отвисли Ты ненормальная, сказала я.

Нет, правда. Мама села в кровати и стала ощупывать свою грудь. Господи, и правда отвисли. Интересно, сколько стоит имплантат? Тысячу? Или еще больше? У меня теперь хватит!

Я фыркнула.

А тебе-то что? Это мои деньги, и на вас с Кендэлом я уже потратила целую кучу.

И на Джейка, сказала я. Ручаюсь, он не сам купил себе новые кожаные ботинки. И новый мобильник. И новый плеер. И большой набор масляных красок.

Он художник милостью Божией. Мама глядела на свои груди. Наверное, лучше, чтобы у меня был имплантат, если он захочет писать меня обнаженной. Как ты думаешь, это очень больно? Надо по-настоящему все разрезать?

Нет, конечно! Тебе грудь просто отстегнут, вставят имплантат и пристегнут на место! сказала я саркастически. Мама, ну почему ты такая глупая? Конечно, нужно все разрезать. Тебе разрежут кожу снизу, а потом Ладно, я не хочу про это слушать, сказала мама. Может, лучше обойтись тем, что есть. Джейк пока не жаловался. В том-то и дело, Лола Роза. Он так добр ко мне. Ты ведь не думаешь, что мне лучше было оставаться с вашим отцом, правда?

Я думаю, что тебе лучше было бы без них без всех, сказала я.

Ты говоришь прямо как твоя тетя Барбара. Смотри, еще начнешь и выглядеть как она. Мама похлопала меня по животу: Да уж, плюшка-толстушка.

Отстань, сказала я. Прекрати, палка-селедка.

Мы пихались и щекотали друг друга, задыхаясь от смеха. Кендэл проснулся и присоединился к нам. Мы возились, пока Кендэл не шлепнулся с кровати так, что соседка снизу застучала нам в потолок.

Мы втащили Кендэла обратно в кровать, прижались друг к другу да так и уснули. Мне даже не снились акулы.

–  –  –

Джейк перебрался к нам. Мама превратила гостиную в их с Джейком комнату. Она купила новехонький раскладной диван не какую-нибудь рухлядь с благотворительной распродажи. Еще мама купила компьютер.

Она уверяла, что это подарок нам с Кендэлом, но все вечера за ним просиживал Джейк, играя в разные игры, пока мама была на работе в пивной.

Кендэл любил пристраиваться к нему. Иногда Джейк давал ему тоже сделать ход.

–  –  –

Нет, спасибо. Я не люблю компьютерные игры.

Я запиралась в спальне со своим альбомом. Мама купила мне большую стопку поздравительных открыток, там были цветы, морские пейзажи, закаты, радуги и сказочные принцессы с длинными золотыми кудрями.

Открытки были совершенно новые, мама купила их специально для меня, чтобы я могла вырезать картинки и наклеивать в свой альбом.

Она их купила, чтобы я перестала изводить ее из-за денег. Я нашла конверт с лотерейным выигрышем, спрятанный в ящике с мамиными колготками. Я заглянула туда, и мне стало страшно. Там почти ничего не осталось. Пригоршня пятифунтовых бумажек и все.

Я опустилась на колени перед ящиком, мамины колготки вились вокруг меня, как черные змеи. Мне было очень страшно.

Я дождалась маму с работы и набросилась на нее с упреками.

Замолчи, Лола Роза! Мама не хотела, чтобы Джейк услышал. Потом она прошипела мне на ухо: Кто тебе позволил рыться в моих вещах? И вообще, это мои деньги. Мой лотерейный билет.

Это уже ничьи деньги. Они все потрачены.

Потрачены на хорошие и нужные вещи для каждого из нас. А теперь иди немедленно в спальню, неблагодарная тварь.

Я в ярости ушла к себе. Как мама может быть такой дурой? Что, если она потеряет работу, а другой не найдет? Или Джейк начнет пить и драться и нам снова придется бежать? С лотерейными деньгами я чувствовала себя куда спокойнее.

Я решила больше не разговаривать с мамой. Но потом она купила мне открытки, и я не могла больше злиться. Я часами вырезала, раскладывала на странице и клеила. На среднем пальце у меня образовалась полоска от ножниц.

Кендэл меня дразнил, потому что рот у меня открывался и закрывался в такт ножницам.

Ты как рыба, сказал он и напустил на меня голодного Джорджа.

От неожиданности я разрезала свою любимую сказочную принцессу. Я страшно разбушевалась, и Кендэл заплакал. Я решила: пусть плачет. Я нашла картинку с изображением жирафов в африканской саванне и принялась за сотворение странного племени девушек-жирафов с густыми волосами, ниспадающими по длинным пятнистым шеям.

Я позвала Кендэла и предложила рассказать ему сказку про девушек-жирафов.

Я занят, торжествующе заявил он, я играю с Джейком на компьютере.

Я тихо выругалась. Кендэлу нравилось проводить время с Джейком гораздо больше, чем со мной. Маме тоже. Похоже, я им больше не нужна.

Я резала и резала свой журнал, играя в гильотину. Головы падали мне на колени. Я скомкала их в один комок и швырнула в дальний угол.

Ну что ж, они мне тоже не нужны. Мне никто не нужен. Я Лола Роза. Мне бы только хотелось быть больше похожей на Лолу Розу, как я ее себе представляю.

Я остановилась перед зеркалом, пробуя разные прически. Голову я втянула в плечи, чтобы волосы казались длиннее. Я подергала их, чтобы росли быстрее. Может быть, через месяц, или через два, или, на худой конец, через три они отрастут до пояса, как у сказочной принцессы.

Я тихонько прошла в ванную и опрыскала их маминым лаком для волос. Везет маме, у нее такие густые волосы. Мои, даже если я их отращу до пола, останутся тонкими и жидкими. К тому же они гладко прилегают к голове, как я ни стараюсь их взбить.

Потом я перешла к лицу. Я и раньше иногда мазалась маминой косметикой тени с блестками на веки, блеск на губы, но быстренько стирала перед папиным приходом. Он говорил, что не хочет видеть свою дочь со штукатуркой на лице.

Теперь я могу намазать себя хоть тонной штукатурки. Мамина косметика меня прямо зачаровывала.

Начала я, как полагается, с тонального крема-основы, потом подвела карандашом брови и положила серебристые тени на веки. Я обвела их по контуру черной линией, которая получалась толще там, где рука у меня дрогнет. Потом я накрасила ресницы двумя густыми слоями туши, так что, поднимая глаза кверху, я видела плотную черную бахрому.

Потом я нарумянила обе щеки. Я знаю, что румяна нужно накладывать по контуру скулы, но у меня такие пухлые щеки, что никаких скул я не нашла. Зато губы было видно сразу. Я попробовала растянуть рот, как делает мама, когда красит губы, но в результате покрасила зубы в красный цвет. Тогда я изобрела свой собственный метод, слегка выходя за естественный контур губ, чтобы они казались более пухлыми и соблазнительными.

Я надеялась, что выгляжу теперь намного старше. Двенадцать, четырнадцать, шестнадцать? Я залезла в мамин шкаф и достала ее туфли на шпильках. У нас был уже почти одинаковый размер. В носки туфель я положила вату. Потом порылась в маминых лифчиках, взяла один и положила и туда ваты, чтобы под моей обтягивающей кофточкой обрисовывался впечатляющий бюст.

Джейк и Кендэл вытаращились на меня, когда я величественной походкой вышла в гостиную.

Господи, Лола Роза! ахнул Джейк.

У нее дурацкий вид, сказал Кендэл.

Сам дурак, ответила я. Я пошла гулять.

Постой, сказал Джейк. Кто тебе разрешил гулять одной?

Я не собираюсь гулять одна. У меня встреча. Свидание.

Никуда ты не пойдешь.

Пойду! Я рванулась к входной двери.

Вернись! позвал Джейк.

Вы не можете мне приказывать! заорала я. Вы мне не папа.

По дороге я встретила Стива и Энди. Они возвращались из магазина, нагруженные пакетами. То есть нагружен был Энди у него было по два пакета в каждой руке. Стив шествовал рядом с ним с цветочным горшком в руках. Он поднял брови при виде меня и прошествовал дальше; жасмин картинно свисал по его рукам. Энди остановился и поставил пакеты на мостовую.

Он изобразил восторг по поводу моей внешности, хватаясь рукой за сердце:

Вот это да, Лола Роза! Потрясающе!

Привет, Энди! Я пыталась говорить хрипловатым манящим голосом, но звук получался такой, будто я простудилась.

Привет, Лола Роза! сказал он так хрипло, как только мог.

Я рассмеялась, хотя понимала, что он меня дразнит.

Я шла дальше по улице, хотя ноги у меня Дрожали на маминых шпильках. Я решила пойти к Харприт и показаться ей. Я постучалась, а потом еще позвонила в звонок на случай, если они не услышали.

Ш-ш-ш! сказала Харприт, открывая дверь. Папа спит. Она пригляделась ко мне: Лола Роза!

Можно мне зайти поиграть?

Да, наверное. Ненадолго. Мама готовит нам обед.

Из кухни пахло так вкусно, что у меня потекли слюнки. Я надеялась, что меня пригласят пообедать с ними.

Харприт провела меня в комнату. В углу сидела по-турецки ее младшая сестра Амандип и беседовала со своими Барби. В другом углу уткнулся в компьютер ее старший брат Амрит. Он кивнул мне, не отрывая глаз от экрана.

Можно мне померить твои туфли, Лола Роза? попросила Харприт.

Конечно. Я сбросила туфли.

Харприт, качаясь, засеменила по комнате, хохоча при каждом шаге.

Малышня, почему бы вам не поиграть в обувной магазин в другой комнате? сказал Амрит со вздохом.

Он поднял глаза от компьютера и увидел меня. И продолжал на меня смотреть. Он стал рассказывать мне, какую работу он делает на компьютере. Потом он перешел к школьной футбольной команде, за которую играет. Потом похвастался, что они с друзьями собираются создать рок-группу. Он будет ударником.

Установки у него пока нет, но он принялся выбивать ритм на стене.

Амрит, прекрати, разбудишь папу, сказала Харприт.

Папа уже проснулся.

Мистер Габри появился в носках из соседней комнаты, зевнул и тут увидел меня. Рот у него так и остался открытым.

Боже милостивый, Лола Роза! Да нет, какая же это Лола Роза, что я говорю? Лола Роза ведь маленькая девочка. А вы, конечно, ее старшая сестра. Добрый день, мисс Удача, чрезвычайно приятно с вами познакомиться.

Я понимала, что он надо мной посмеивается, но получалось не обидно, а смешно, и Харприт с Амандип захихикали. Амрит выглядел недовольным.

Что тут за шум? Вы что, нехорошие дети, разбудили бедного папу? спросила миссис Габри, просовывая голову в дверь.

Увидев меня, она закатила глаза:

Твоя мама знает, что ты пошла гулять в таком виде, Лола Роза?

Это не Лола Роза, это ее старшая сестра юная красавица, сказал отец Харприт. Мисс Удача, позвольте предложить вам шерри. Не хотите ли сигарету?

Не надо ее поощрять, сердито сказала миссис Габри. Лола Роза, советую тебе пойти домой и умыться.

Харприт, немедленно сними эти туфли и отдай Лоле Розе. Давайте поживее, обед почти готов.

Можно, Лола Роза останется обедать? спросила Харприт.

Я с надеждой посмотрела на мистера Габри, но он перевел взгляд на жену.

Мне очень жаль, дорогая, сказала она неискренно, но на тебя не хватит.

Пусть Лола Роза съест мою порцию. Мы потом с друзьями идем есть пиццу, сказал Амрит.

Я улыбнулась ему ярко-алыми губами, но миссис Габри не смягчилась.

Не говори ерунды, сказала она. Лола Роза пойдет обедать домой.

Она неодобрительно посмотрела на меня:

У тебя зубы в помаде!

Мне очень хотелось укусить ее этими испачканными зубами. Вместо этого я пожала плечами, заявила, что это такая классная новая мода красить зубы в ярко-красный цвет, и величественной походкой выплыла из дома. По дороге к калитке я споткнулась и чуть не упала. Надеюсь, что они не смотрели мне вслед.

Ноги болели от маминых каблуков. Похоже, я натерла пузырь. И не один. Я понимала, что надо возвращаться домой, но прошло всего полчаса. Так Джейк ни за что не поверит, что я была на свидании.

Я и сама в это не верила. Я могла сколько угодно называть себя Лолой Розой на самом деле я была все та же робкая, стеснительная Джейни. Никогда я не буду хорошенькой, блестящей и привлекательной, как мама.

Я буду становиться только выше и толще и в конце концов превращусь в тетю Барбару, как и предсказывает мама. Бедная слоноподобная тетя Барбара такая толстая, что ни один мужчина на нее никогда и не взглянет.

На меня, наверное, тоже никто никогда не взглянет. Амрит, похоже, мною заинтересовался, но, может быть, он просто хотел надо мной посмеяться.

Перед видеопрокатом снова толпились мальчишки. Там был и Росс, и Поросенок Питер. Я поняла, что надо поскорее смываться.

Но я не смылась. Я пошла им навстречу.

Они снова принялись чмокать, изображая поцелуи, но на этот раз я улыбнулась. Я подошла к ним, шатаясь на маминых шпильках.

У тебя дурацкий вид в этих туфлях, сказал Питер. Его розовые ноздри раздувались от сопения.

А ты дурак что в туфлях, что без туфель, сказала я и попыталась обойти его, но споткнулась.

Оп! сказал Росс и подхватил меня за локоть, чтобы я не упала.

С близкого расстояния он был не так уж хорош собой. У него были близко поставленные глаза и слишком тонкие губы. Я не была уверена, что мне нравится чувствовать его прикосновение на локте. Я попыталась выдернуть руку.

Не волнуйся, я просто хотел тебе помочь, сказал он. Тебя зовут Лола Роза?

Высокий парень в рваной футболке заржал:

Лола Роза завяла от мороза!

Это было совсем не смешно, но все захохотали. Я знала, что смеются надо мной, но тоже улыбнулась.

Ты, значит, в одном классе с Питом? спросил Росс. Ты выглядишь взрослее.

Я веду себя взрослее, сказала я, встряхивая волосами.

Его рука все еще лежала на моем локте. Не то чтобы он сжимал его слишком сильно, но ощущение от его пальцев на коже было странное. Я не могла понять, нравится оно мне или нет. Он явно был лидером у этих мальчишек. И самым красивым из них. И все девчонки от него без ума.

Он разглядывал меня, склонив голову набок, а потом спросил:

Куда это ты собралась, Лола Роза?

Мне нравилось, что он все время называет меня по имени. Это напоминало мне, что я новая шикарная девушка, куда взрослее глупой малышки Джейни.

Я улыбнулась Россу и сказала небрежным тоном:

Да так, никуда.

Тогда пошли с нами, сказал Росс.

О'кей, сказала я равнодушно, хотя сердце у меня запрыгало от радости. Интересно, куда мы пойдем?

Хорошо бы в Макдоналдс. Я умирала с голоду.

Росс, похоже, не думал о еде.

Мы идем в парк, сказал он с улыбкой.

Все мальчишки ухмыльнулись.

Я не обратила на это внимания. Росс улыбался мне. У него были ярко-голубые глаза с темными ресницами и красивая гладкая кожа. К тому же он был крупный, с накачанными мускулами. Он может выбрать любую девочку, какую захочет. Похоже, он хотел, чтобы это была я!

Росс с приятелями бодро двигались к парку. Я плелась сзади, с трудом удерживая равновесие на маминых каблуках. Поросенок Пит замедлил шаг и пошел рядом со мной Мне не нравилось, что он навязался на мою голову. Мне хотелось, чтобы все было как в сказке. Я ведь теперь Лола Роза, почти красавица. Может быть, Росс хочет, чтобы я стала его девушкой.

Отвали, Пит.

Да пожалуйста. Он пожал плечами, рванул вперед и догнал остальных.

Эй, Лола Роза! позвал Росс, оборачиваясь ко мне. Иди сюда! Он поманил меня пальцем, поощрительно причмокивая.

Мальчишки засмеялись. Мне не понравилось, как ведет себя Росс. Он обращался со мной не как с девушкой. Он подзывал меня, как собачонку.

Но все же я шла за ним.

Это был даже не парк, а истоптанная лужайка, заваленная мусором, и заросли кустов. Поодаль женщина выгуливала собак, какой-то старик бормотал себе под нос, сжимая в руке банку с пивом. И мальчишки вокруг с их глупым причмокиванием.

Мне хотелось, чтобы мы шли вдвоем с Россом по большому, красивому парку. Мы бы держались за руки, он смотрел бы на меня не отрываясь своими большими голубыми глазами и нашептывал комплименты. Но все было совсем не похоже. Я стояла со всеми этими парнями у ободранных кустов, и мне это совсем не нравилось.

Поздно уже. Я пойду домой, сказала я.

Никуда ты не пойдешь, Лола Роза. Иди-ка сюда!

Росс нагнулся и поцеловал меня прямо перед всеми. В этом не было ни любви, ни нежности. Он просто выпендривался перед дружками. Я стала вырываться, но он держал крепко. Я высвободила голову и закричала.

Заткнись, дура! прошипел Росс.

Я и не думала затыкаться. Я кричала во всю мочь. За моей спиной раздался голос:

А ну отпусти девочку!

Росс еще держал меня, но часть его шайки уже бросилась врассыпную. Раздался яростный собачий лай, все ближе и ближе. На нас неслись две огромные немецкие овчарки.

Теперь побежали все. Я тоже побежала, но запнулась на своих каблуках и растянулась на траве. Собаки надрывались прямо над моей головой, показывая острые зубы. Я заплакала.

Не бойся, Лола Роза! Они не укусят. Просто пошумят немного все в меня! За собачьими спинами надо мной выросла миссис Бэлсэм. Тихо, Билей, Басс, тихо, мои девочки! Кончайте лаять, у нас от вас голова раскалывается. Дайте лапу Лоле Розе, покажите ей, что вы друзья!

Собаки перестали лаять, сели на задние лапы и вежливо протянули мне передние. Я обменялась с каждой осторожным рукопожатием.

Ну вот, сказала миссис Бэлсэм. Видишь, собаки меня слушаются гораздо лучше, чем вы, дети.

Привет Билей? спросила я, гладя собаку за ухом.

Одну зовут мисс Билей, другую мисс Басс. Это были две потрясающие женщины, они держали школу во времена королевы Виктории. Я назвала собак в их честь. Они ко мне попали в возрасте шести недель. С тех пор они немного поумнели, но шум все равно поднимают невероятный. Здорово они шуганули этих парней!

Так что случилось, а, Лола Роза?

Да ничего, пробормотала я, нашарила ногами мамины туфли и попыталась встать.

Миссис Бэлсэм взяла меня под локти и помогла подняться.

Это твои друзья?

Вроде того.

Этого Росса я знаю. Он у меня учился. Сущее наказание. Он тебе нравится?

Нет, сказала я, утирая губы тыльной стороной ладони.

На! Она порылась в кармане и протянула мне бумажный носовой платок. У тебя все лицо в разводах.

Вытрись хорошенько. О господи, у тебя же целый прилавок косметики на физиономии. Только попробуй явиться в школу в таком виде! И в этих туфлях! Как ты в них вообще ходишь?

С трудом. Это мамины.

Она тебе разрешает брать свои туфли?

Вообще-то, она не знает.

Тебе, наверное, лучше быстренько вернуться домой и поставить их на место. Так мамы нет дома?

Она работает в пивной "Упряжка".

Так вы с Кендэлом одни или кто-нибудь за вами присматривает?

Присматривает, поспешно сказала я. Джейк.

Он кто? Ваша няня?

Он в общем, мамин приятель.

Ну и как у вас с ним отношения?

Мы шли к выходу из парка, мисс Билей и мисс Басс трусили за нами следом. Я пожала плечами:

Нормальные.

Он тебе разрешил сегодня идти гулять?

Я ему сказала, что у меня свидание.

–  –  –

Нет! Я его случайно встретила и всю компанию. А он меня позвал погулять в парке.

И тебе понравилось это предложение?

Да нет. Я не знала, что они так себя поведут.

Ты же умная девочка!

Ну, я, наверное, плохо соображала, потому что это же Росс. В смысле, что он красивый и все такое. Я стала самой себе казаться особенной, как будто я что-то из себя представляю.

Миссис Бэлсэм остановилась, бережно положила руки мне на плечи и поглядела мне прямо в глаза:

Ты действительно что-то из себя представляешь. Ты необычная, умная, талантливая девочка и к тому же очень взрослая для своего возраста. Я восхищаюсь тем, как ты заботишься о Кендэле. С ним-то все в порядке?

Да, он обожает сидеть с Джейком. Они все время играют на компьютере.

И ты иногда чувствуешь, что ты им не нужна?

Нет. То есть Бывает иногда.

Лола Роза, я не хочу совать нос в твои дела. Я понимаю, что ты о многом не хочешь говорить. Но если вдруг у тебя возникнет желание что-то обсудить, ты всегда можешь зайти в мой кабинет.

Спасибо, миссис Бэлсэм.

Она подвезла меня до дому в своей машине я сидела на переднем сиденье, а на заднем захлебывались лаем мисс Билей и мисс Басс.

Миссис Бэлсэм кивнула мне, когда я выходила из машины:

До завтра, увидимся в школе. Я заметила, что Питер тоже был с этой шайкой Росса. Хочешь, я ему сделаю внушение?

Лучше не надо.

Если тебе так уж хочется иметь парня, может быть, лучше Питер, чем Росс?

Еще не хватало!

Миссис Бэлсэм рассмеялась:

Ах ты господи! Ладно, все ясно. Ну, до свидания, Лола Роза. Надеюсь, тебя не очень сильно отругают за поздний приход.

Все будет в порядке, сказала я.

–  –  –

Кендэл еще не спал, когда я вошла, хотя его время давно прошло. Собственно, уже и мое прошло.

Никогда больше не уходи так, сказал Джейк. Кендэл из-за тебя плакал.

Ничего я не плакал. Кендэл стал колотить его Джорджем по голове. Не нужна мне эта дура Лола Роза. Я ее терпеть не могу.

Правда? Так тебя и обнять нельзя?

Кендэл помотал головой, но я все же взяла его на руки. Он слабо отбрыкивался для виду, а потом прижался ко мне.

Пора спать. Я погладила его по мягким, пушистым волосам.

Я не устал, заявил Кендэл, зевая.

Зато я устал! Прочел Томаса-паровоза не меньше двухсот раз подряд, сказал Джейк.

Я уложила Кендэла, и он мгновенно уснул. Потом я вернулась к Джейку:

Вы расскажете маме, что я выходила в ее туфлях и прочем?

Вообще-то, надо бы. Но не расскажу.

Спасибо!

Да я о себе забочусь! Она меня убьет за то, что я тебя отпустил. Лола Роза, у тебя что, правда есть парень?

Ну, я встречалась со знакомыми мальчишками. Но тот, который мне нравился, оказался не очень приятным, так что я, наверное, больше не буду с ним встречаться.

Может быть, это и правильно.

Может быть Я колебалась. Джейк, помните, вы мне сделали цветочные заплатки на джинсах? Вы бы не могли и на джинсовую курточку нашить цветы скажем, на карманы? Лучше всего розовые, под цвет меха?

Конечно, мог бы. Если ты будешь хорошо себя вести.

Буду! Я не поцеловала его, уходя спать, потому что я не малышка, как Кендэл, зато помахала ему на прощание, и он помахал в ответ обеими руками.

Джейк правда хороший, шепнула я Кендэлу, устраиваясь рядом с ним в кровати.

Я знаю, пробормотал Кендэл.

Я уже думала, что он опять заснул, как вдруг он спросил:

Он лучше папы?

Для нас лучше, ответила я.

Джейк ничего не сказал маме, но она сама догадалась. Я испачкала кофточку и оторвала одну набойку у туфель.

Ты брала мои вещи, такая-сякая! сказала она наутро, шлепая меня измятой кофточкой.

Она была в отвратительном настроении. Я слышала, как она среди ночи ругалась с Джейком. Мне стало страшно, хотя они не дрались.

Я просто понарошку наряжалась, поспешно сказала я.

Ты ходила гулять в таком виде! Не ври мне, Лола Роза! Мои лучшие туфли все в грязи, идиотка! Кто тебе разрешил таскать мои вещи? Джейка ты можешь обвести вокруг пальца, но со мной номер не пройдет. Я не позволю, чтобы ты шлялась по улицам одна в таком виде! Или не одна? Ты что, с мальчишками гуляла?

Я гуляла в парке с миссис Бэлсэм, сказала я.

Джейк взглянул на меня, но ничего не сказал. Зато мама много чего сказала:

И что она у тебя выспрашивала? Небось интересовалась, почему ты тут шатаешься одна на моих шпильках, как малолетняя проститутка. Господи, Лола Роза, как ты меня подвела!

Нет, мама. Она очень хорошая. Она говорит, что я необычная.

Необычные вкусы это точно! Трепаться с этой любопытной старой каргой Она не любопытная. Мама, ты неправа. Она просто добрая.

Чушь! сказала мама. Слушай, Лола Роза, держись от нее подальше. Не давай ей ничего из тебя вытянуть. А то вы оглянуться не успеете, как окажетесь в приюте и ты, и Кендэл.

Не хочу в приют, захныкал Кендэл.

Он понятия не имеет, что такое приют, но от страха просыпал кукурузные хлопья себе на майку.

Ну вот. Видишь, до чего ты его довела? сказала мама. А мы и так опаздываем в школу. Иди сюда, поросенок, давай я тебя переодену.

Лола Роза его переоденет и отведет в школу. А мы с тобой идем к врачу, Вик.

Мама вспыхнула:

Ты, дружок, можешь идти к врачу, если тебе надо. У меня нет времени сидеть в какой-то гнусной приемной и вдыхать чужие микробы. Пошли, Кендэл.

Сердце у меня заколотилось.

Мама, что случилось? Ты заболела?

Ничего я не заболела. И ничего не случилось.

Виктория! сказал Джейк.

Ты замолчишь или нет? отрезала мама.

Я не отставала от нее, но она не желала ничего говорить. Я послушалась Джейка и повела Кендэла в школу. Все утро я не могла успокоиться.

Что с тобой, Лола Роза? спросила Харприт, когда мы пошли обедать. Ты на меня не сердишься? Это не потому, что мама тебя не пригласила обедать? Она у нас немножко со странностями. Ты уж прости, пожалуйста.

Нет, Харприт, я не из-за твоей мамы такая, а из-за своей. Я перестала кусать половинку банана, которым Харприт меня угостила. Джейк сегодня уговаривал ее пойти к врачу. Они мне не говорят зачем. Мама твердит, что она не больна, но тогда зачем ей к врачу?

Я знаю зачем! сказала Харприт. У нее, наверное, будет ребенок.

Я уставилась на нее.

Не смотри на меня так ошарашенно. У твоей мамы ведь может быть ребенок от Джейка, правда?

На-наверное, пробормотала я. Но она, по-моему, не хочет больше детей.

Что поделаешь, бывает, сказала Харприт многоопытным тоном.

Я попыталась представить себе будущего ребенка маленькое, плаксивое, розовое существо с длинными кудрями Джейка, падающими до самых пят. Может быть, мне разрешат его причесывать, заплетать волосы и играть в парикмахерскую. Кендэл уже не всегда разрешал мне брать себя на руки и нянчить. Может быть, и неплохо, если появится новый малыш. У мамы не хватает терпения с младенцами. Я могла бы присматривать за ребенком и воображать, будто это мой собственный.

Я доела остатки банана и перешла к шести квадратикам шоколада Кэдбери, аккуратно разгладив обертку.

Может быть, можно будет нарядить младенца во все лиловое. Джейк помог бы мне сшить маленькие лиловые штанишки с красными цветами на карманах. И можно было бы купить малышу лилового мишку.

Весь день я рисовала наряды для малыша на обложке школьной тетради. Потом мы с Харприт под ручку пошли забирать Кендэла и Амандип с продленки. Всю дорогу домой мы говорили о будущем ребенке.

А у кого будет ребенок? спросил Кендэл.

У мамы. То есть я точно не знаю, это Харприт так думает.

У мамы?! Кендэл очень удивился. Нет, у нее не будет. У нее же нет большого живота.

Пока нет, а потом вырастет.

А у нашей мамы будет ребенок? спросила Амандип. У нее есть большой живот.

Нет, она просто толстая. Надеюсь, я не буду такой толстой, когда вырасту. Харприт провела руками по своим тонким бедрам. У моей сестры живот тоже стал немножко толстый. Если она беременна, вся наша семья на стены полезет от ярости.

Не хочу, чтобы у мамы был ребенок, сказал Кендэл.

Ну и зря. Тебе же нравится играть в малышей в игрушечном домике. Я тебе покажу, как его купать, кормить и менять памперсы.

Не хочу я менять закаканные памперсы!

Я твои без конца меняла!

Кендэл носит памперс! обрадовалась Амандип.

Неправда! выкрикнул Кендэл и с силой ударил меня кулаком в живот. Скажи ей, что неправда!

Ох! Я согнулась пополам. Прекрати драться, Кендэл, больно же. Слушай, не вздумай теперь маму ударить по животу ты можешь всерьез навредить и ей, и ребенку.

Кендэл носит памперс, памперс, памперс! заливалась Амандип.

Кендэл бросился и на нее и тут же получил сдачи. Кулачок у нее был твердый, как из камня. Кендэл взвыл, и половину пути до дому мне пришлось тащить его на себе.

Сам виноват, глупый! сказала я, попрощавшись с Харприт. Ты ее первый ударил. А дерется Амандип гораздо лучше тебя. Ты просто не обращай внимания, когда она тебя дразнит.

Я не ношу памперс!

Я знаю. И она знает. Она просто дурачилась.

Я с ней больше не дружу. Хочу к Джорджу! Кендэл бился головой о мое плечо, пытаясь превратить меня в голубой плюш.

Джорджу запретили появляться в школе, потому что он перекусал всех детей в подготовительном классе.

Он прятался за спиной у Кендэла, а потом внезапно выскакивал и кусал детей за ноги. Учительница все время говорила Кендэлу, чтобы он перестал, но Кендэл отвечал, что это не он, это Джордж, а акулы не виноваты, что кусают всех за ноги, они такие от природы.

Учительница Кендэла поговорила со мной. Я велела Кендэлу прекратить. Он сказал, что постарается, но не всегда может сдержать Джорджа.

Когда Джордж напал на крупного мальчика по имени Дэн, который обозвал Кендэла психом, Кендэл кричал: "Фас его, фас!" Джордж не мог кусаться по-настоящему в отличие от Дэна, который, нагнувшись, вонзил зубы в худую икру Кендэла.

Мама пришла в ярость, когда увидела на ноге у Кендэла следы укусов. Она уже готова была рвануться в школу и броситься в драку с учителем, крупным мальчиком Дэном и его еще более крупной мамашей. Я рассказала ей, как все было, и это произвело на нее впечатление. Она огрела Кендэла Джорджем по голове и сказала, что отныне ему придется ходить в школу без своей акулы.

Кендэл каждое утро плакал и скулил, расставаясь с Джорджем. Мама сказала, что он сам виноват, и держалась твердо.

Джейк купил Кендэлу жевательный мармелад в виде голубых акул, чтобы ему было не так грустно идти в школу. Кендэл жевал конфеты, но рыдал так же безутешно. Голубые слюни текли у него по подбородку и капали на футболку.

Я попыталась превратить кровать в аквариум для Джорджа, расстелив на покрывале джинсовую куртку Джейка и разбросав по ней вместо водорослей мои зеленые носки. Я сказала, что Джордж, наверное, гигантская акула, которая любит погреться на солнышке, поэтому днем он с удовольствием побездельничает в аквариуме.

Он будет без меня очень скучать, плакал Кендэл.

Ему, конечно, будет одиноко, но он всегда может уткнуться носом в подушку и представить, что это ты.

А мне во что уткнуться носом в школе? спросил Кендэл.

Я предложила отрезать крошечный кусочек от плавника Джорджа, чтобы Кендэл мог положить его в карман и иногда утыкаться в него, как в носовой платок. Кендэлу идея мини-ампутации не понравилась. Он предпочитал утыкаться носом в меня.

Я, конечно, вздыхала, но была в то же время рада, что во мне так нуждаются. Мне придется присматривать за Кендэлом, когда родится новый малыш. Я буду много возиться с ними обоими. Я буду забирать Кендэла из школы, а малыша из яслей и водить их гулять в парк. Я найду настоящий парк с качелями, прудом с утками и с ларьком мороженого. Кендэла я посажу на одни качели, а сама сяду на другие с младенцем на коленях.

Я буду настоящей Лолой Розой с волосами до пояса и намного-намного гуще, чем сейчас. Меня, наверное, будут принимать за маму малыша. А может быть, у меня уже скоро появятся собственные дети, раз я так хорошо умею обращаться с малышами. Или я могу открыть свои ясли, и мы там будем делать коллажи из клейкой бумаги, вермишели и жевательного мармелада.

Всю дорогу домой я разыгрывала в воображении эти сцены. У меня болели руки от того, что я несла Кендэла, но я не обращала на это внимания и напевала песенку "Счастье и удача", покачивая его в такт мелодии.

Страх у меня совсем прошел.

Я не знала, что настоящий страх еще впереди.

–  –  –

Мама и Джейк были дома. Они сидели в разных углах своего нового дивана. Глаза у мамы были красные и припухшие, губы крепко сжаты, как будто она боится снова расплакаться. Джейк с тревогой смотрел на нее. У него глаза тоже были красные. Неужели и он плакал?

Мама взглянула на нас.

Что вы так на меня смотрите? спросила она.

Джейк потянулся к ней и хотел взять ее за руку:

–  –  –

Мама стряхнула его руку:

Замолчи!

Что? Скажи нам! Я по-настоящему испугалась.

Мы и так знаем! сказал Кендэл.

Что вы знаете? Мама явно удивилась.

У тебя будет ребенок!

Мама коротко хохотнула:

Нет, не будет.

Будет, мне Лола Роза сказала.

Лола Роза сама не знает, что говорит. Мама скрестила руки и посмотрела на меня.

Мой новый малыш в штанишках с цветочками стал блекнуть и расплываться, пока от него не осталось только лиловое пятнышко.

Тогда что случилось? Вы с Джейком расходитесь?

Я бы не удивилась, сказала мама.

Нет, не расходимся! Голос у Джейка был не совсем уверенный.

Что, папа нас выследил? прошептала я, озираясь в ужасе и пытаясь угадать, откуда он на нас набросится.

Твой папа здесь ни при чем. И вообще, ничего не случилось. Мама пошла ставить чайник и с такой силой пустила воду, что брызги полетели ей в лицо. Черт! Я хочу выпить чаю. Еще кому-нибудь сделать?

У вашей мамы опухоль, сказал Джейк.

Он пробормотал это так тихо, что я почти не расслышала, что он говорит. Но даже когда я разобрала слова, из них все равно не получалось никакого смысла. Опухоль? Я смотрела на маму и пыталась увидеть опухоль у нее на голове, на руке где-нибудь.

Джейк, я тебя просила помолчать. В мамином голосе звучало бешенство. Детям совершенно не нужно об этом знать.

Им придется об этом узнать, раз ты ложишься в больницу.

Я не ложусь в больницу! сказала мама, яростно утирая влажный лоб кухонным полотенцем.

Врач сказал Мало ли какую ерунду он сказал, чтобы меня напугать. Я здорова сколько раз тебе говорить? У меня что, больной вид? Что со мной не так? Зачем я пойду в больницу и дам разрезать себя на куски? Мама перестала бить себя в грудь и застыла, обхватив себя руками.

Мама, какая еще опухоль? Я подошла к ней и хотела прижаться к ее плечу, но она меня оттолкнула.

Ничего не случилось, ничего, ничего! сказала она с яростью.

Что-то случилось, еще как случилось!

Опухоль была у нее в груди уже много месяцев и все время росла. Мама никому ничего не говорила, надеясь, что само пройдет. Потом Джейк почувствовал опухоль и сказал ей, что надо пойти к врачу. У нас здесь врача не было, поэтому Джейк потащил ее к своему.

Он говорит, что вашей маме нужно немедленно явиться в клинику. Он дал ей талон вне очереди.

Пусть подавится своим талоном, я никуда не пойду. Очень нужно, чтобы какой-то ублюдок меня ощупывал, а потом сказал, что мне придется отрезать грудь.

Я сделала маме чаю, но ее трясло. Ее зубы стучали о кружку при каждой попытке отхлебнуть глоток.

Меня тоже стало трясти.

Он сказал, что, может быть, до этого и не дойдет. Может быть, это просто киста или что-нибудь в этом роде, сказал Джейк. Но даже если окажется самое плохое, то он говорит, что это всего лишь обычная небольшая операция, ничего страшного.

Небольшая! сказала мама. Не дам я им себя резать. Они мне испортят фигуру, и кому я тогда буду нужна, боже ты мой!

Она смотрела на Джейка. Мне так хотелось, чтобы он сказал то, что нужно, но он не мог выдавить из себя ни слова.

Кендэл заплакал. Я взяла его на руки и крепко прижала к себе.

Видишь, ты совсем расстроил ребятишек! сказала мама. Ну почему ты такое трепло, а, Джейк?

Я только хотел помочь.

Не нужна нам твоя помощь. И ты нам не нужен, сказала мама.

Она тут же зажала себе рот рукой, как бы не веря, что могла такое сказать. Она смотрела на Джейка, и глаза ее наполнялись слезами, совсем как у Кендэла. Она вовсе этого не думала просто говорила глупости со страху. Джейк был ей страшно нужен.

Он сидел молча, как манекен, и только теребил свою длинную прядь, наматывая ее на палец. Мама расплакалась. Джейк не пошевелился. Мама придвинулась к нему, уткнулась ему в грудь и разрыдалась, оставляя черные полосы туши на его голубой джинсовой рубашке. Мама просила прощения, а Джейк говорил, ничего, все будет в порядке. Но голос у него был такой, будто он читает телефонную книгу, а глаза смотрели в стену.

В эту ночь я не могла уснуть. В кровать я тайком пронесла большой пакет жевательного мармелада, хотя и так съела за ужином огромную пиццу с сыром и ананасом. Я вертелась с боку на бок, держась руками за тугой живот и набив рот мармеладками.

Кендэл сонно посапывал у меня за спиной, прижав к груди Джорджа. Мама и Джейк очень долго не спали.

Я все время слышала, как они шепчутся. Мама заплакала, и я села на постели, раздумывая, надо ли бежать к ней. Но потом я услышала, как Джейк говорит ей разные разности, потом вздохи и скрип кровати.

Я сунула голову под подушку, чтобы ничего больше не слышать. Мне хотелось улететь сквозь подушку в леденцовую страну грез, где никогда не случается ничего плохого и все лежат на больших мягких диванах и сосут конфеты. Мне уже снилось, что и я лежу на таком диване, но тут он начал опрокидываться, меня затошнило и изо рта у меня хлынул клубнично-апельсиново-лимонный поток. Меня закружило в этой огненно-красной воде и понесло в океан, где плавали огромные темные акулы.

На следующее утро мама пыталась делать вид, что ничего не случилось. Говорить об опухоли она не желала. И так она держалась день за днем, делая вид, что ее совершенно ничто не беспокоит. Она бродила по квартире, громко напевая, но никого не могла обмануть, даже Кендэла.

Однажды я проснулась среди ночи и захотела в туалет. В ванной была мама. Она держала в руке ночную рубашку и разглядывала себя в зеркало. Голова у нее была откинута, руки на бедрах, грудь вперед, как будто она позирует для гламурной фотографии. Губы она растянула в глупую улыбку, но по щекам текли слезы.

Она вскрикнула, увидев меня, и прикрыла грудь руками. Я подумала, что опухоль, наверное, вылезла наружу и ужасно выглядит.

А постучаться нельзя было? сердито сказала мама, поворачиваясь ко мне спиной и натягивая через голову рубашку.

Мама, ты пойдешь в клинику?

–  –  –

А если опухоль еще вырастет? А если Джейни, не надо об этом говорить.

Лола Роза, прошептала я.

Хорошо, Лола Роза. Иди ложись обратно. Живо!

Пришлось лечь обратно, хотя мне очень хотелось писать. Я скорчилась, чтобы утерпеть, и думала, что же теперь делать.

Харприт я ничего не сказала. Пусть себе щебечет о младенцах. Мне не хотелось рассказывать ей об опухоли, потому что это слишком страшно. Я не хотела, чтобы это было правдой. Но это было правдой, и я больше ни о чем не могла думать. Харприт застала меня в слезах в школьном туалете и не отставала, пока я ей не объяснила, что случилось.

Клянись, что никому не скажешь.

Харприт торжественно поклялась жизнью своей младшей сестренки.

Ну что случилось, Лола Роза? Это из-за ребенка?

Не будет никакого ребенка, сказала я.

Харприт подняла на меня свои прекрасные глаза и спросила шепотом:

Она его потеряла?

Нет, она и не ждала ребенка. Ты не угадала. У нее у нее опухоль. Вот здесь. Я провела пальцем по воздуху над собственной плоской грудью.

Мамочки! сказала Харприт. Рак?

Я вздрогнула, как будто она произнесла нехорошее ругательство. Никто еще не решился произнести это слово.

Не знаю. Ей сказали прийти в клинику, чтобы выяснить. Но она говорит, что не пойдет.

Она должна пойти! Она что, ненормальная?

Она всегда была немножко ненормальная в таких вещах.

Я долго-долго мылила руки, пока не взбилась пена.

У моей двоюродной бабушки был рак груди, сказала Харприт.

Она поправилась?

Наступило страшное молчание. Я все мылила и мылила руки, так что они оказались как будто в белых перчатках.

Мне не хочется тебе это говорить, Лола Роза, но, вообще-то, она умерла.

Я стиснула намыленные руки.

Но она была намного старше твоей мамы.

А от этого что-то зависит?

Конечно, зависит. Двоюродная бабушка была уже старая. И потом, у нее были ушибы. Мама говорит, поэтому она и заболела раком. Она откуда-то упала и стукнулась грудью. Она была вся в синяках.

Я застыла, вспомнив синяки на груди у мамы.

Так от этого бывает рак груди? прошептала я. Им можно заболеть, если тебя сильно ударят?

Наверное. Я не знаю. Это мама так рассказывала, она может и ошибаться. Лола Роза, ну пожалуйста, не плачь.

Я не плачу.

Я была уверена, что Харприт ошибается. И все же мне стало еще хуже от ее слов. Я стала отчаянно тереть глаза. В них попало мыло, и я заплакала в голос.

Харприт плеснула мне в лицо воды и стала стирать мыло подолом юбки. Было очень больно, но я почти не обращала на это внимания.

Промыв мне глаза, Харприт обняла меня за плечи:

Я уверена, что у твоей мамы нет никакого рака, Лола Роза. Это может быть просто какая-то припухлость, которая ничего плохого не значит.

Джейк тоже так говорит. Но он говорит, что маме все равно надо пойти и вырезать эту опухоль.

Ну да, конечно.

Как ты думаешь, а если она все-таки не пойдет, что будет? Эта опухоль будет все расти и расти?

Мне представилась страшная картина: мама, у которой одна грудь раздута, как шар, и вся покрыта отвратительными бородавками.

Может быть, сказала Харприт. Но не пугайся ты так. С твоей мамой все будет в порядке, честное слово.

Обещаешь? глупо спросила я, как будто Харприт была врачом-специалистом и предсказательницей в одном лице.

Обещаю, твердо сказала Харприт.

Когда мы с Кендэлом вернулись из школы, мамы не было дома.

Она сходила в больницу? спросила я Джейка.

Ты же знаешь, она даже слышать об этом не хочет. По-моему, она просто сумасшедшая.

Он сидел перед маминым зеркалом и рисовал самого себя, скашивая глаза на свое отражение; посмотрел на лежавший перед ним лист бумаги, вздохнул и скомкал его. Потом начал сначала на новом листе.

Давай поиграем на компьютере, Джейк. Кендэл потянул его за локоть.

Отстань, дружок. Компьютер сломался. Это ты его трогал, признавайся?

Нет! сказал Кендэл. То есть Совсем немножко. Ты же можешь его починить, Джейк. Ты его всегда чинишь.

На этот раз он не чинится. Отстань, Кендэл, не суйся под руку.

Лицо Кендэла сморщилось.

Кендэл, иди сюда, давай посмотрим, может, у меня компьютер заработает. Я включила его, хотя ничего не понимаю в этих дурацких скучных машинах.

Я же тебе сказал: компьютер сломан. Джейк выключил его обратно.

Хорошо. Но вы бы не могли просто чуть-чуть поиграть с Кендэлом? Видите, он плачет.

Он вечно ноет. В жизни не видел такого плаксы. Понимаешь, портрет это задание, которое мне нужно сдать. Я уже и так опоздал, и очень сильно. Тебе не приходило в голову, что я и носу не кажу в институт с тех пор, как познакомился с вашей мамой? Он говорил таким тоном, как будто мы его здесь приклеили скотчем к креслу.

Вы могли бы написать портрет Кендэла! Или мой. Вот, смотрите.

Я встала в мамину любимую позу: голова запрокинута, рот слегка приоткрыт, грудь вперед, рука на бедре, одна нога слегка согнута в колене.

Господи помилуй! безжалостно сказал Джейк.

Я бросилась в ванную, потому что мне не хотелось, чтобы Джейк и меня обозвал плаксой.

Ненавижу его, бормотала я, обхватив себя руками.

Мне так нужна была мама!

Она не вернулась к вечернему чаю. Не похоже было, чтобы Джейк беспокоился. Они, видимо, снова поссорились. Он продолжал угрюмо рисовать, хотя время чая давно прошло. Я разогрела себе и Кендэлу печеную фасоль из банки и сделала гренки. Джейку я ничего не сделала, чтобы показать, как сильно я на него сердита.

Мама опоздает к своей вечерней смене в пивной, сказала я.

За этим она должна следить, сказал Джейк. Мне какое дело?

Почему вы к ней теперь так ужасно относитесь?

Послушай, дело не во мне. Это не я изменился. Просто стало очень тяжело.

Мама не виновата, что у нее эта опухоль.

Конечно, но почему она не может отнестись к этому, как любой нормальный человек? Зачем устраивать из этого трагедию? Может быть, вообще ничего страшного нет. У женщин часто бывают опухоли, это совсем не обязательно не обязательно Рак, сказала я.

Что такое рак? спросил Кендэл.

Такая болезнь, ответил Джейк.

Кендэл помолчал, гоняя вилкой по тарелке печеную фасоль.

Мама правда больна?

На голову она больна, вот что, сказал Джейк.

Она точно больна на голову, раз связалась с вами.

Я мгновенно умяла свою порцию фасоли и доела то, что оставил Кендэл. Есть все равно страшно хотелось, поэтому я провела пальцем по банке от фасоли, чтобы собрать соус.

Не надо так делать, ты порежешься, сказал Джейк.

Я гордо проигнорировала его и тут же порезалась о неровный край банки.

–  –  –

Дура, я ведь предупреждал, сказал Джейк.

Он сунул мой кровоточащий палец под холодную воду, а потом обмотал его маминым шарфиком, потому что ни бинтов, ни марлевых салфеток у нас не было.

Мама поднимет крик, если я его испачкаю кровью.

Пусть попробует, сказал Джейк. Она должна была бы сама быть дома и присматривать за своими детьми.

Джейк, вы ее больше не любите?

Он нахмурился, завязывая шарф аккуратным узлом:

Слушай, я никогда не говорил, что люблю вашу маму. То есть все было замечательно она умеет быть такой милой, такой забавной и дурашливой, когда на нее не находит. Но никто никогда не думал, что это навсегда.

Я так резко оттолкнула его, что шарф размотался.

Мама думала, что это навсегда.

Ты уверена? Слышала бы ты, что она мне сегодня наговорила, сказал Джейк. Осторожно, у тебя опять кровь пойдет. Дай сюда палец.

Я сама. Я стала сматывать конец шарфа. Я так и знала, что вы поскандалили.

Да уж, ругаться твоя мама умеет. Интересно, с вашим отцом она себе тоже такое позволяла?

Я застыла, плотно сжав губы.

Что там было с вашим отцом? спросил Джейк. У твоей мамы становится точно такое же выражение, стоит о нем упомянуть.

–  –  –

И вы, дети, вообще с ним не видитесь? Джейк посмотрел на Кендэла тот шептался с Джорджем в углу.

Кендэл ведь очень по нему скучает. Я думаю, он потому так и привязался ко мне.

Вы ему нравитесь. Он тоже думал, что вы навсегда. Что вы наш новый папа.

Ты шутишь! Ну какой из меня папа в моем возрасте! Мне ведь всего двадцать лет, господи ты боже мой!

Маме было семнадцать, когда она меня родила. Джейк, где она? Как вы думаете, могла она пойти сразу на работу, не заходя домой?

Я же тебе сказал: не знаю. Она просто умчалась, ничего не сказав. Пусть скажет спасибо, что я не последовал ее примеру, а то что бы вы тут делали одни?

Справились бы. Мама знает, что я сумею приглядеть за Кендэлом.

Сумеешь, это точно, и гораздо лучше, чем твоя мама.

Я понимала, что это подло по отношение к маме, но мне было приятно. Я просто не знала, что делать. Я понимала, что с ней, вероятно, ничего не случилось. Она уже убегала так несколько раз и когда мы жили с папой, и здесь. Иногда ее не было очень подолгу, но она всегда возвращалась.

Я все это понимала и все равно беспокоилась. А вдруг она была в таком бешенстве, что выскочила на дорогу, не глядя? Или даже видела приближающуюся машину, но была в таком состоянии, что решила все равно проскочить? А может быть, она так боялась из-за опухоли и из-за того, что ей могут испортить фигуру, что хотела, чтобы на нее наехали Я надела джинсовую курточку.

Ты куда собралась, Лола Роза? спросил Джейк, когда я шла к двери.

Пойду пройдусь.

Нет уж, второй раз этот номер у тебя не пройдет.

Я пойду поищу маму.

Никуда ты не пойдешь. Останешься дома. И не спорь со мной!

Вы меня все равно не можете остановить!

Он, наверное, мог. Он не такой верзила, как мой отец, но силы у него достаточно. Я видела, как он поднимал маму на руки так же легко, как я поднимаю Кендэла. А я не чувствовала себя сейчас удачливой Лолой Розой, которая может обаять его ласковыми уговорами. Я чувствовала себя глупой, унылой Джейни.

Поэтому я сняла джинсовую курточку, поиграла немного с Кендэлом, а потом уложила его спать.

Я свернулась калачиком рядом с ним. Палец болел, поэтому я сунула его под мышку. Такая ерундовая царапина, а так больно. Я представила себе, каково, когда тебе отрезают большой кусок груди.

Я крепко обхватила Кендэла, его пушистые волосы щекотали мне подбородок, от него тепло и уютно пахло. Он застонал во сне и высвободился из моих объятий, раскинув руки и ноги, как ветряная мельница, так что я уже не могла к нему прижаться. Я почувствовала, что и он меня бросил.

Потом я, видимо, уснула, а потом резко проснулась от того, что хлопнула входная Дверь. Я услышала голоса, мамин смех и веселый говор. Потом Джейк что-то сказал. Потом раздался еще чей-то голос. Мужской.

Кендэл подскочил на кровати.

Это папа? спросил он.

Я подкралась к двери и прислушалась, кровь стучала мне в виски. Кендэл увязался за мной. Мужчина еще что-то сказал. Голос у него был недовольный и смущенный.

–  –  –

Мама снова засмеялась, но смех был похож на плач. Я бросилась к ней через всю гостиную. Она пошатывалась на своих шпильках, закинув руку на шею чужого человека в рубашке, туго обтягивавшей толстый живот. Под мышками у него темнели пятна пота очевидно, от усилия удержать маму на ногах. Джейк смотрел на них, вытаращив глаза. Вид у него был такой, как будто он смотрит скучнейший сериал по телевизору и не может дождаться, когда ему позволят переключить программу.

–  –  –

А, Л-л-лола Роза, маленькая моя! Она говорила так, будто рот у нее набит конфетами.

Я знала этот ее голос. Она была пьяна вдрызг.

Иди спать, Кендэл, сказала я. Я тебя тоже уложу, мама.

Я попыталась отцепить ее от толстяка.

Я не хочу ложиться! Я хочу праздник, сказала мама, вцепляясь в него еще крепче. Л-л-лола как тебя? Ну да, Роза. Розочка моя. Познакомься с моим шефом Бэрри.

Бэрри мотнул головой:

Нет. Уже нет. Он попытался сам отцепить мамину руку от своей шеи.

Нет, не Бэрри? Ты не Бэрри? Мама попыталась вглядеться в его лицо. Провалиться мне, ты вылитый Бэрри, и голос такой же.

Я Бэрри, это да, но я уже не твой шеф, Вик.

Я Виктория!

Как хочешь. Но я тебя предупреждал, моя дорогая. Не напиваться во время работы.

Но мы же с тобой приятели, Бэрри. Мама выпятила губы и потянулась к нему, пытаясь поцеловать. Я же твой маленький жаворонок, ты что, забыл?

Джейк передернулся от отвращения и повернулся к ним спиной.

Ты моя маленькая напасть, сказал Бэрри и стряхнул ее руку так резко, что я от неожиданности еле успела подхватить маму.

Оп! сказала она, шатаясь.

Я тоже пошатнулась под ее тяжестью.

Потанцуем? сказала мама.

Кендэл в футболке и трусиках подбежал к ней.

Я с тобой потанцую, мама, сказал он, цепляясь за ее ногу.

Давайте все потанцуем. Мама нежно погладила его по голове. Мой маленький сынок, моя большая дочка, милые, милые мои детки.

Она перестала качаться и взглянула Бэрри прямо в глаза. Может быть, она была не так пьяна, как хотела показаться.

Мне нужно работать, чтобы прокормить детей, Бэрри, ты ведь знаешь. Так я приду завтра на работу в обычное время? Совершенно трезвая, я тебе обещаю.

Хоть трезвая, хоть в стельку пьяная мне все равно. Ты у меня больше не работаешь. От тебя одни неприятности.

Мама вылила на него целый ушат оскорблений. Кендэл нервно хихикал при каждом грубом слове.

Вот молодец, сказал Бэрри. Ругаться такими словами при своих ненаглядных детях! И все за то, что я повез тебя домой, несмотря на ругань моей старухи. Мне тошно смотреть на тебя, Виктория Удача!

Это мне на тебя тошно смотреть! крикнула мама, когда он захлопнул за собой дверь, и повторяла все громче: Тошно, тошно, тошно!

Ей не стоило бы сейчас этого говорить. Я успела довести ее до ванной и подержать ей голову. Она опустилась на колени перед унитазом, и ее долго рвало.

Ничего, мама, шепнула я, когда она расплакалась. Ничего, мама, я с тобой.

Но она все озиралась, наморщив припухшие губы. По щекам у нее стекали слезы.

Ей нужен был Джейк. Но он к ней не подошел, даже когда она стала его звать.

–  –  –

Джейк съехал от нас на следующий день. Время было действительно самое подходящее, потому что мама с трудом шевелилась. Она стонала, приподнимаясь на кровати, и не могла даже стакан воды выпить, чтобы ее не начало тошнить. Она смотрела, как Джейк собирает краски, блокноты, джинсы и кассеты. Он надел на себя все ее подарки: кожаные ботинки, широкий серебряный браслет, джинсовую куртку.

Джейк бросил взгляд на компьютер.

Ну забирай уж и его, что ж ты? прошептала мама, грустно глядя на него заплывшими глазами.

Нет-нет, это детям, сказал Джейк. Наверное, вспомнил, что он сломан.

Широкая душа, пробормотала мама.

–  –  –

Как? Человек, с которым я жила, смывается, потому что у меня рак, и я должна что, радоваться?

Ты не знаешь, рак у тебя или нет. Ручаюсь, что никакой это не рак. И смываюсь я не поэтому.

А потому, что деньги кончились, сказала я.

Я села на кровать рядом с мамой. Она застонала, потому что кровать подо мной затряслась. Я медленно-медленно подобралась к ней поближе и обняла ее одной рукой. От нее плохо пахло, но я знала, что ей нужна поддержка.

Ты все правильно поняла, Лола Роза, сказала она.

Чушь. Я не такой. Послушай, никогда ведь и речи не было, что это навсегда. Нам просто приятно было быть вместе. Все равно я не мог бы остаться надолго, ты ведь знаешь, я собираюсь в путешествие.

Ну и отправляйся в свое путешествие, сказала мама. И поскорее.

Она не поцеловала его на прощание. Может быть, потому, что не почистила зубы. Я его тоже не стала целовать и вобрала голову в плечи, когда он хотел чмокнуть меня в щеку. Зато Кендэл бросился к нему и обнял крепко-крепко, цепляясь за него, как маленькая обезьянка.

Не уходи, ну пожалуйста, умолял он.

Сейчас я должен уйти, Кендэл. Но я приду тебя повидать, дружок, договорились?

Мне пришлось отрывать от него Кендэла, который в благодарность лягался и колотил меня кулаками. Мне пришлось даже немного дать сдачи, потому что он дрался по-настоящему больно. Мама сползла с кровати, чтобы помочь. Потом мы услышали, как хлопнула входная дверь. Мы замерли как окаменелые, вцепившись друг в друга.

Ушел! Мама сорвала с шеи кулон с лунным камнем и бросила об пол.

Он сказал, что еще вернется, прорыдал Кендэл.

Не вернется, сказала я. Мы не хотим, чтобы он возвращался. Скатертью дорожка.

Значит папа вернется? спросил Кендэл.

Нет! Нам не надо вообще никаких мужчин: ни папы, ни Джейка, ни этого толстого Бэрри никого.

Правильно, сказала мама. Пошли бы они все к черту.

Она со стоном прислонилась к стене.

Что с тобой, мама? Опухоль? Я умирала от страха.

Сердце болит, вот и все, сказала мама. И забудь ты про эту чертову опухоль.

Она снова легла и натянула покрывало на лицо. Я понимала, что ей просто хочется ото всех спрятаться, но выглядело это очень страшно, как будто саван. Я сморщилась и стала бить себя по лбу, чтобы отогнать эти мысли.

Что с тобой, Лола Роза? спросил Кендэл.

Ничего. У меня тоже голова разболелась. Еще бы! Ты так орешь все время, чудище ты маленькое!

Кендэл состроил рожу, изображая чудище, и выставил согнутые пальцы, как когти. На самом деле играть ему не хотелось. Я видела, как он испуганно поглядывает на маму. И все же он стал рычать и носиться по комнате, а я изображала ловца чудищ с большой сетью.

Бога ради, дети, валите поскорее в школу.

Мне не хотелось оставлять ее одну.

Я не пойду в школу и буду за тобой ухаживать, мама. Кендэла я отведу, но потом сразу вернусь, сварю тебе кофе и сооружу какой-нибудь суп на обед.

Да не больна я вовсе, это просто с перепою. Я хочу только одного поспать спокойно. Иди в школу, слышишь? Еще не хватало, чтобы эта старая карга Бэлсэм звонила мне тут и ругалась.

Пришлось идти в школу, хотя на уроках я решительно ничего не соображала. Кендэл тоже был не в лучшем состоянии. Не надо было мне заводить эту глупую игру в чудище. Он не переставал рычать и в школе.

Меня позвали, чтобы его успокоить.

Его что-то расстроило дома? спросила учительница.

Нет, ничего, сказала я поспешно.

Он уже совсем было освоился, завел новых друзей, но сейчас все опять вернулось к исходной точке. Лола Роза, может быть, мне поговорить с вашей мамой?

Вообще-то Или с вашим папой. Кендэл, кажется, очень его любит.

Он рассказывал про нашего папу?

Ну, про вашего отчима.

У нас нет отчима, сказала я твердо.

Оставшись с Кендэлом наедине, я стала так его трясти, что он взвыл.

Сам виноват! Научись помалкивать в школе.

Всю дорогу домой Кендэл скулил. Больше всего мне хотелось убежать и от него, и от Харприт. Она всю дорогу болтала о своей маме, как та устроила истерику, потому что увидела, как Харприт красится.

Понимаешь, даже не настоящая косметика, а эти блестки. Но мама просто из себя вышла, стала кричать, что я себя веду как непотребная девка и что ее дочери навлекают позор на семью. Везет тебе, Лола Роза.

Твоей маме все равно.

Моей маме не все равно, сказала я холодно.

Да, но она разрешает тебе делать что хочешь. Ну что ты надулась? В чем дело?

Харприт подвинулась ко мне и спросила, понизив голос:

Что, маме хуже? Она правда больна?

–  –  –

Да! всхлипнул Кендэл. Она была совсем больная, я видел.

Она была просто пьяная, бестолочь!

Ваша мама была пьяная? Харприт закатила глаза в точности как мать.

Нет, не то что по-настоящему пьяная, поспешно сказала я. Ей сейчас трудно. Ты не понимаешь, Харприт. И ты, Кендэл, тоже, поэтому помалкивай, понял? Я еще раз хорошенько его тряхнула. Это ж надо рассказывать, будто Джейк наш отчим!

–  –  –

Никто. И вообще он уже с нами не живет!

Не живет! Ты хочешь сказать, что он бросил вашу маму? спросила Харприт.

Глаза у нее чуть не вылезли из орбит. Мне было противно, как она цепляется к каждому слову. Похоже, ей не терпелось узнать побольше скандальных подробностей. Может быть, не так уж мне и хочется с ней дружить.

Мама его выставила. И отлично сделала. Я хлопнула в ладоши.

Моя мама всегда говорила, что это ненадолго, сказала Харприт.

Мне очень хочется попросить тебя и твою маму не совать нос в наши дела.

Я схватила Кендэла за руку и потащила его прочь от Харприт и Амандип. Кендэл пищал, потому что я тянула слишком сильно, но я не обращала внимания и бежала все быстрее. Сердце у меня колотилось: ма-ма, ма-ма.

Я думала, она все еще в постели, но там никого не было. Похоже, дома вообще никого не было.

Мама! позвала я. Мама!

Я тут, откликнулась мама, выходя из ванной. На ней был белый свитер, кожаная юбка и высокие каблуки, и выглядела она на миллион долларов.

Мамочка! сказала я и разрыдалась.

Господи, да что с тобой? Мама покачала головой.

Она только что вымыла голову, и волосы спадали ей на плечи.

С тобой все в порядке, мама?

Ну конечно, колбасина ты глупая, сказала мама, обнимая меня.

Кендэл пролез между нами, чтобы не остаться в стороне. Мама рассмеялась и взяла его на руки.

Что с тобой, детка?

Лола Роза была плохая! Он еще не отдышался от бега и плача.

Ерунда! Мама пощекотала ему шейку.

Кендэл согнулся, визжа от смеха, хотя ресницы у него были еще все склеены от слез. Я посмотрела на его опухшее личико, и мне стало очень стыдно.

Не ерунда. Я правда была плохая. Кендэл, прости меня, пожалуйста.

Кендэл поднял на меня глаза:

Может быть, и прощу.

Это прозвучало так смешно, что мы все расхохотались.

Есть хотите, дети? Я сейчас приготовлю чай.

Она устроила нам настоящий пир, как на день рождения: сосиски на палочках, поджаренный хлеб, маленькие пиццы и мороженое в новых стеклянных мисках мне сиреневое, а Кендэлу красное, на котором клубничным соусом были написаны наши новые имена.

"Видала, Харприт? сказала я про себя. Маме совсем не все равно, вот как она о нас заботится".

Ты самая лучшая мама на свете, сказала я, уплетая за обе щеки.

Нет, к сожалению, откликнулась мама, надкусывая гренок. Я вела себя последнее время не больно-то по-матерински. Вы слишком часто оставались одни. Теперь я постараюсь больше быть дома. Никаких вечерних смен в пивной. Мне это все осточертело. Найду работу в дневное время. Я подумала, может быть, я бы могла устроиться продавать косметику или парикмахером я ведь здорово делаю прически, правда, Лола Роза?

Правда. У тебя всегда очень красивая прическа. Я потрогала ее светлые кудри.

Про себя я подумала, что на такую работу берут, наверное, только со специальной подготовкой, но не стала ничего говорить, чтобы не портить маме настроение.

Дж-е-й-к мне тоже осточертел. Мама многозначительно взглянула на меня.

Кендэл пока не узнавал слова, если их произносить по буквам, и продолжал спокойно сосать свою сосиску, как будто это леденец.

–  –  –

Кендэл экспериментировал с сосиской, макая ее в мороженое.

Ешь сосиску, как следует, Кендэл! Смотреть противно, сказала я.

Все равно в животе перемешается. Почему нельзя перемешать во рту? ответил Кендэл.

Да пожалуйста, только не удивляйся, когда никто не захочет сидеть с тобой рядом за едой.

А мне никто и не нужен. Кроме Джорджа. Кендэл обмакнул плюшевые челюсти Джорджа в миску с мороженым.

Он у тебя будет весь грязный, проворчала я; на самом деле я была страшно рада, что он не устраивает истерику оттого, что нет Джейка.

Мне было трудно поверить, что мама так мало из-за него переживает. Уложив Кендэла, мы поговорили по душам, как подруги.

Я рада, что от него отделалась, бодро сказала мама.

Я взглянула на нее.

Ну да, я сперва без ума была от него. И ведь есть отчего. Согласись, Лола Роза, он настоящий красавец:

такие волосы, живот совершенно плоский, попка

–  –  –

Ну, в общем, ты понимаешь. Но я, пожалуй, в глубине души знала, что это ненадолго. Все же я его немного постарше, и дети, и все такое. Мама вздохнула и помассировала кожу на лбу: Слушай, Лола Роза, у меня теперь морщины, да? Особенно на переносице? Как ты думаешь, эти инъекции Ботокса, они помогают? Может быть, я пройду курс, если мне еще раз повезет в лотерею.

Ненормальная ты, мама. Нет у тебя никаких морщин.

Есть! И все стало дряблое и висит.

Мама критически оглядела себя с головы до ног и погладила груди, как щенят.

Смотреть жалко! И все-таки не хотелось бы, чтобы мне одну отрезали.

Она посмотрела на меня. Глаза у нее были очень большие и синие.

Я сегодня ходила в больницу и была на приеме у этого врача.

Мама! Что же ты молчишь?

Я, вообще-то, не собиралась идти на этот дурацкий прием. Но потом подумала: а может, все же сходить?

Раз у нас больше никого нет, Лола Роза, то я ведь не могу рисковать, правда? И если у меня что-то серьезное, так надо лечиться, правда?

Зря ты мне не сказала, что пойдешь. Я бы пошла с тобой. Ты же ненавидишь больницы. Я взяла маму за руку.

Я правда немножко боялась. Но мне хотелось показать Джейку, что не такая уж я трусиха. Там пришлось ждать очень долго, а меня еще немного мутило после вчерашней выпивки, так что я чуть не ушла. Но потом я разговорилась с другими женщинами, которые тоже ждали, и мне стало полегче, потому что мы там были все с опухолями. А сам врач просто обалденный. Он, конечно, совсем старый, но очень красивый, у него такой элегантный костюм и очень красивые руки с длинными, чуткими пальцами. Мне было очень неловко снимать перед ним кофточку. Я все время краснела и хихикала, как школьница.

Мама! С врачами не полагается кокетничать.

Ты же меня знаешь я буду кокетничать со шваброй, если ничего другого не подвернется. Но этот мистер Кей просто потрясный, честное слово. Он сказал, что не отрежет мне грудь, даже если это рак. Это слово мама произнесла еле слышно. Он только вырежет опухоль и еще прихватит чуть-чуть под мышкой, если там тоже что-то есть. Здорово, правда? Он мне поклялся, что сделает надрез под грудью, так что почти ничего не будет видно.

Когда это будет, мама?

Он сказал, что поставит меня на одно из первых мест в списке.

Я представила себе маму в больнице. Потом я подумала о нас с Кендэлом. У меня пересохло в горле. Я сглотнула и подвигала языком, чтобы смочить рот.

Не строй такие рожи, ты похожа на нашего бедняжку Пузырька.

Мама, а мы с Кендэлом как? Пока ты будешь в больнице?

Не волнуйся, дорогая. Я спросила медсестру, и она сказала, что у них выписывают через сутки или около того. Так что, я думаю, мне быстренько сделают операцию, и я поеду домой. Вам придется только одну ночь переночевать одним. Ты ведь справишься, детка?

Я была в этом не совсем уверена. Мне точно будет страшно. Но я ведь уже не маленькая Джейни. Я суперклассная Лола Роза.

Конечно, справлюсь, мама, не волнуйся, сказала я.

Молодец, дочка.

Мама обхватила меня, мы прижались друг к другу и обнимались, пока у нас не заболели руки.

Все следующие дни мама вела себя как ангел. Она не стала пока искать другую работу, сказала, что займется этим после операции. Мы проели остаток лотерейных денег. Мама продолжала нас баловать. Перед школой она крошила Кендэлу красный фруктовый лед в кукурузные хлопья, а к вечернему чаю он получал пюре из фруктового льда. Она до хрипоты читала ему Томаса-паровоза, водила его в бассейн и разрешала брать с собой Джорджа, хотя от него потом несло хлоркой.

Мне мама делала на завтрак бутерброды с шоколадом Кэдбери, а к чаю коктейль с Рибеной. Каждый день она укладывала мне волосы в сложную прическу и помогала правильно наложить косметику, так что я выглядела почти хорошенькой.

И она купила мне пару лиловых лодочек на шпильках! Ходить в них нормально у меня все равно не получалось, хотя они мне были как раз, но это было совершенно не важно. Я без конца ковыляла на них по квартире, пошатываясь и хватаясь за стенки, и все время вытягивала ногу, чтобы полюбоваться подтянутостью икр, высотой подъема, мерцающим блеском лиловой кожи и головокружительным великолепием высоких шпилек.

Держись естественно! Ты как будто по канату идешь, смеялась мама.

Кендэл все время клянчил, чтобы ему тоже дали в них походить. У него был уморительный вид, когда он семенил в них по квартире с ярко-красными от фруктового льда губами, как маленький трансвестит.

Ну и дети у меня! сказала мама, зажигая сигарету и глубоко затягиваясь.

Глаза у нее вдруг увлажнились. Она сказала, что это от дыма, но, думаю, дело было не в этом.

Я иногда тоже начинала плакать в самый неподходящий момент, даже когда не думала о маме. В игре в лапту я пропускала легкий мяч, моя команда ворчала на меня, и я начинала рыдать, как младенец. Девчонки в классе язвили по поводу моих новых причесок, и я убегала плакать в туалет. У меня не получалась задача по математике, и я, всхлипывая, утыкалась лицом в парту.

На самом деле мне было наплевать на пропущенные мячи, глупых девчонок и дроби.

Все спрашивали: "Что с тобой, Лола Роза?" Не могла же я сказать им: "Я боюсь, что мама умрет".

Нет, конечно, она не умрет. Может быть, у нее даже не рак. Ей просто вырежут небольшую опухоль, и она снова засияет, как солнце после дождя. Я представила себе маму под проливным дождем, с прилипшими к голове волосами, в белом кожаном пиджаке. Она промокла до костей, но улыбается, напевает и танцует по мокрому асфальту на своих высоких каблуках.

–  –  –

Пришло письмо из больницы. Это было первое письмо, которое мы получили на новый адрес.

У мамы так дрожали руки, когда она его вскрывала, что вместе с конвертом порвалось и письмо. Она растерянно держала в каждой руке по половинке.

Ну вот и все, дети, сказала она. Операция в четверг. В этот четверг Быстро это у них. Мистер Кей, правда, говорил, что хочет взять меня на операцию как можно быстрее.

Мама улыбнулась, как будто мистер Кей сгорал от нетерпения назначить ей свидание.

Мама, я не хочу, чтобы ты ложилась в больницу, сказал Кендэл. Тем более в четверг. По четвергам мы ходим в бассейн. Ты не можешь уехать.

И все-таки придется мне уехать, дружок, сказала мама.

Но в среду вечером уверенности у нее поубавилось. Она начала пить. Я испугалась, что она снова перепьет.

Мама, тебе нельзя напиваться, когда ты завтра должна быть в больнице. Я попыталась незаметно убрать бутылку.

А ну поставь на место, Лола Роза. Нет, лучше налей мне еще стаканчик.

Мама Я налила ей совсем чуть-чуть, а потом нарочно уронила бутылку.

Пол был весь залит и засыпан осколками. Я порезала пальцы, пытаясь убрать всю эту грязищу. Мама дала мне оплеуху за то, что я такая бестолочь. Я заплакала. Мама тоже заплакала. Потом мы долго сидели, прижавшись друг к другу, и грустно молчали. Я принесла Кендэла к маме в кровать, и мы улеглись все вместе.

Не думаю, чтобы мама спала в эту ночь. Каждый раз, как я просыпалась, глаза у нее были широко открыты.

Мне все время снились кошмары. От Джорджа пахло хлоркой, и мне снилось, что мы все, вцепившись друг в друга, погружаемся в воду, где нас поджидают акулы.

Мы встали очень рано. К завтраку мама купила круассаны и датские пирожные, чтобы нас побаловать.

Сама она ни к чему не прикоснулась. Кендэл выковырял коринки, облизал крем, а есть почти ничего не стал. Я доела все три пирожных, хотя они немного подсохли за ночь. Но сколько я ни ела, мне все равно казалось, что внутри у меня пусто.

Мама не захотела как следует с нами прощаться.

Давайте не будем устраивать прощание, а то мы все разревемся. Всё, дети, пора в школу. В холодильнике найдете кое-что вкусное к чаю. Кендэл, слушайся Лолу Розу и ложись спать, когда она тебе скажет. Я вернусь, как только смогу. В больницу не ходите, а то вдруг кто-нибудь спросит, почему вы одни. Ну, идите. Валите в школу! И не глядите на меня такими испуганными глазами. Ничего со мной не случится. Обещаю. Я ведь госпожа Удача.

Я отвела Кендэла в школу и бегом вернулась домой. Мама выбежала на звук ключа, порозовев от радости.

Она, видимо, надеялась, что это Джейк.

–  –  –

Я помогу собрать вещи для больницы и провожу тебя.

Мама вздохнула, но у нее не было сил отправлять меня обратно в школу. Она достала свой чемодан:

Помнишь, как мы бросали сюда все подряд в тот вечер, когда папа тебя ударил? Интересно, что он сейчас делает?

Напивается. Поет. Флиртует с женщинами. Дерется. Я открыла мамины полки и стала перебирать ее вещи.

Как ты думаешь, может быть, сообщить ему на случай Мама остановилась.

–  –  –

Я вынула ее любимую черную ночную рубашку.

Мама, ты не можешь ходить в ней в больнице. Она прозрачная.

Подумаешь, сказала мама. Хотя Она просунула руку под тонкий нейлон. Да, пожалуй, немного просвечивает. Ну и что? Пусть мистер Кей хоть взглянет разок на пару великолепных грудей, прежде чем начнет выковыривать оттуда опухоль.

Мама, прекрати.

Хотя, пожалуй, эта рубашка будет странно смотреться поверх повязок, мрачно сказала мама. Может, лучше мне купить другую по дороге? Она заглянула в кошелек. Нет, пожалуй, не надо. Я должна устроиться на работу, как только выйду из больницы. Надо было раньше этим заняться, но мне так хотелось просто побыть с вами.

Нам этого тоже очень хотелось, мама. Слушай, возьми мою рубашку. Она чистая, я ее всего пару раз надела. И ты в нее запросто влезешь.

Мама посмотрела на белую длинную футболку с мишкой на груди и сунула ее в чемодан.

Ладно, сгодится. Выглядеть будет по-дурацки, зато прилично. И потом, мне будет казаться, что я прижимаюсь к тебе, Лола Роза. Это мне поможет. Мама посмотрела на меня: Как ты тут справишься, золотко?

Слушай, я тебе на всякий случай оставлю свой мобильный. Только смотри не наговори очень уж большой счет, будь умницей. Ничего, что вам придется ночевать одним?

Ничего, конечно, бодро сказала я.

Вы ведь не одни в доме. Внизу мисс Паркер, а наверху мальчики.

–  –  –

Мы обе знали, что старая грязнуля мисс Паркер за собой-то не может присмотреть, не то что за кем-нибудь еще. А со Стивом и Энди мама больше не разговаривала. (Маме показалось, что Стив слишком любезен с Джейком, и она сказала, чтобы он прекратил строить глазки ее приятелю. Она еще много чего сказала, Стив и Энди смертельно обиделись.)

Мама начала обкусывать палец. Я тихонько отвела ее руку ото рта:

Мама, перестань. Ничего с нами не случится.

Вы можете попробовать дозвониться Джейку. Хотя сейчас он выключил мобильник, гад такой.

Не звони ему, мама, не надо. Он нам не нужен. Никто нам не нужен.

До чего же ты взрослая и умная девочка, Лола Роза! сказала мама.

Я очень старалась чувствовать себя взрослой. Я сделала маме чаю и положила на стол засохший круассан, а сама пока укладывала ее умывальные принадлежности, щетку для волос и косметику. На дно чемодана я положила открытку, которую сделала для нее.

Я вырезала зайчонка с грустными глазами и приклеила на середину листа. На уши и лапки налепила кусочки бинта, чтобы было похоже на перевязку. Я подумала, не сделать ли ему повязку на грудь, но потом решила, что получится слишком буквально. Вокруг зайчонка я наклеила цветы, бабочек и птиц и написала своим лучшим почерком: "Мама, поправляйся скорее. С горячей любовью от Лолы Розы и Кендэла". Кендэл добавил множество поцелуев. Он делал их недостаточно аккуратно. Все поцелуи были разного размера и портили всю симметрию, но я надеялась, что мама не станет обращать на это внимания.

Сама я расцеловала ее на остановке. Я немного увлеклась.

Хватит! Ты мне всю пудру сотрешь, сказала мама и посмотрела на мои часы. Ой, да провались все это. Я выйду на главную улицу и возьму такси.

До больницы ехать и ехать, мама.

Слушай, я же больная. Почему я должна трястись в автобусе? сказала мама.

Мы с ней дошли до стоянки такси. Я снова поцеловала ее и обняла на прощание и еще, и еще раз. Потом она села в такси, и машина тронулась. Такси уже свернуло за угол и скрылось из виду, а я все стояла и махала ему вслед.

Я все еще видела перед собой, как мама машет мне рукой из машины, медленно покачивая раскрытыми пальцами, как королева, приветствующая публику, а ее губы беззвучно говорят мне "прощай".

В голове у меня раздался страшный голос Рока: "А что, если это и правда прощание? Что, если ты видишь маму в последний раз?" Спасаясь от зловещего голоса, я вбежала в аудиомагазин в торговом центре, надела наушники и включила звук на полную громкость, так что голова стала раскалываться. Было еще только одиннадцать, но я решила зайти пообедать. Мама дала мне десять фунтов целую кучу денег. Я взяла гамбургер, картошку и большой стакан кока-колы и умяла их в мгновение ока. Чувство пустоты в желудке не проходило. Потратить на себя больше было бы подло по отношению к Кендэлу. Поэтому я продолжала сидеть за столиком, наблюдая за мамой с двумя детьми в соседнем ряду. Дети едва притронулись к еде. Как только двойная коляска отъехала от столика, я оказалась на их месте. Они оставили половину гамбургера, прорву картошки и почти полный стаканчик мак-фларри. Я заглотила все это с такой скоростью, что меня затошнило, хотя голод не проходил.

Потом я прошлась по магазинам, кусая шоколадку Кэдбери. Вообще-то, я хотела оставить половину Кендэлу, но не могла удержаться. Куда себя девать, я не знала. Идти домой не хотелось там мне, наверное, будет совсем тошно без мамы, хотя я и привыкла, что ее часто нет. Поэтому я побрела в школу, как пай-девочка. По крайней мере, можно будет еще раз пообедать. Учительнице я сказала, что у меня болел живот, но сейчас стало лучше.

Ты правда была нездорова? шепотом спросила Харприт.

Она старалась помириться со мной. Мне тоже хотелось с ней помириться, хотя я была по-прежнему зла на нее.

Да, я была нездорова, потому что напилась, как и мама, сказала я тоже шепотом. Мы выпили на двоих целую бутылку водки.

Харприт разинула рот:

Не может быть!

Конечно, не может. Харприт, ну почему ты иногда такая тупая? Ты чему угодно готова поверить. Потом я смягчилась: Ну ладно, не тупая. Очень даже острая как иголка. И такая же тонкая. А я зато толстая. Вот, смотри! Я ущипнула себя за набитый живот. Ух как я растолстела!

Харприт рассмеялась:

Может, это ты беременна?

Мы обе рассмеялись. Все было в порядке. Мы снова подруги.

Я сказала ей, что мама уехала в больницу.

Бедная, как же ты, наверное, волнуешься!

–  –  –

Все будет хорошо. Харприт погладила мою руку. А кто же остался с тобой и с Кендэлом, раз Джейк сбежал?

Он не сбежал. Мама его выставила, я же сказала.

Ну да. Неважно. Так кто к вам приедет? Бабушка? Тетя?

Я понимала, что признаваться нельзя, но слишком уж мне хотелось потрясти Харприт.

Никто к нам не приедет, сказала я небрежно.

Харприт была должным образом поражена.

Но вы же не можете оставаться одни.

Конечно, можем. Всего-то на одну ночь.

Меня мама никогда одну не оставляет. В прошлые каникулы она даже моей сестре не разрешила остаться одной, а ей восемнадцать.

Не говори своей маме, ладно? поспешно сказала я, испугавшись, что теперь начнутся неприятности.

–  –  –

Обещаешь?

Клянусь! Харприт показала, как она запечатывает губы и перерезает себе глотку. Хорошенько обдумав ситуацию, она нахмурилась: А кто же вам будет готовить ужин?

Я. Я часто готовлю.

Конечно, смотря что подразумевается под словом готовить. Я могу открыть банку консервов и подогреть хлеб в тостере. Это ведь тоже готовка. Харприт, конечно, представляла себе сложные блюда, которые готовит дома ее мама.

Ты потрясающий человек, Лола Роза, сказала она. Ты уже как будто взрослая.

Я почувствовала, что я и правда потрясающий человек.

Но потом пришлось идти домой, заходить в пустую-пустую квартиру.

Мне нужна мама. Кендэл сидел на полу, уткнувшись носом в Джорджа.

Ты же знаешь, мама в больнице. Зато у тебя есть я.

Ты мне не нужна. Мне нужна мама. Лицо у Кендэла сморщилось.

Перестань. И не смей плакать. Мне уже надоело, что ты такой плакса. Слушай, будь хорошим мальчиком, и я сделаю тебе что-нибудь к чаю. А если будешь выть, я подумаю, что ты стал опять младенцем, надену на тебя памперс и уложу в кровать.

Кендэл сердито посмотрел на меня:

–  –  –

Я тебя тоже не люблю, ответила я. Лучше бы у меня был другой брат. Как у Харприт, например. Но мне подсунули тебя, Кендэл-мятное-печенье и придется мне с этим смириться. Давай лучше посмотрим, что в холодильнике.

Там стояли две картонные коробки. В одной была большая пицца; на ней было кетчупом нарисовано улыбающееся лицо. Во второй огромный шоколадный торт с двойной прослойкой сливочного крема. Сверху мама написала вдавленными в глазурь красными и лиловыми драже: "Ням-ням!" Я посмотрела на пиццу. На шоколадный торт.

И разрыдалась.

Кендэл недоуменно посмотрел на меня:

Ты что, не любишь пиццу и шоколадный торт?

Обожаю. Я утерла нос кухонным полотенцем.

А чего ж ты тогда плачешь?

Потому что мама так старалась. Мне тоже нужна мама. И я тоже делаюсь от этого плаксой. Можешь обзывать меня так сколько влезет.

Плакса! сказал Кендэл.

Он твердил это, пока ему не осточертело, несколько часов, как мне показалось. Правда, все тянулось часами.

Я разогрела пиццу, и мы съели половину, а потом еще по куску шоколадного торта. Я читала Кендэлу Томаса-паровоза и нарисовала картинку с поездом, усердно работая ластиком, пока все колеса не выстроились у меня в прямую линию. Кендэл стал ее раскрашивать (и все испортил). Потом мы поели еще холодной пиццы и по второму куску торта. И по третьему. Я, по крайней мере. Кендэл съел только драже сверху.

Казалось, прошел уже целый день, а на самом деле меньше часа. Я включила телевизор, чтобы проверить время, я была уверена, что наши часы остановились.

Сколько-то времени мы с Кендэлом смотрели в экран, но потом там началась передача про больницу, и я переключила программу. Там шла комедия, но нам было не смешно. Мы как будто настроились на собственную передачу про больницу и смотрим, как маму увозят на операционный стол, где люди в масках набрасываются на нее с острыми инструментами.

Кендэл подползал все ближе, пока не оказался у меня на коленях. Я положила подбородок ему на голову.

Волосы у него отросли, и он был похож на взъерошенного утенка.

У тебя стали такие красивые волосы, Кендэл.

Кендэл напрягся:

Я хочу их остричь!

Нет, так гораздо симпатичнее.

Я не хочу симпатичнее. Я не хочу красивые волосы. Я хочу быть крутым!

Отец все время водил его в парикмахерскую и просил постричь под ноль. Кендэл с этой стрижкой казался не крутым, а лысым, как новорожденный младенец, но папа не уставал восхищаться, какой крутой парень его сынок.

А теперь мы папу больше не видим, прошептал Кендэл Джорджу и обернулся ко мне: А маму мы еще увидим?

Конечно! Завтра, когда она вернется из больницы.

Обещаешь?

Обещаю, сказала я.

Голос Рока передразнил меня:

"Обещаю"! Как ты можешь это обещать? Может быть, она вообще не вернется".

Этот голос не умолкал у меня в ушах полночи. Мне было страшно одиноко, несмотря на Кендэла под боком.

Я вцепилась в медведицу Розочку, как маленький ребенок. Под нами рокотал телевизор мисс Паркер. Потом я слушала, как скрипят у меня над головой половицы и урчат водопроводные трубы, когда Стив или Энди спускают воду в туалете. Под окнами проезжали машины, орали коты, шумели пьяные. Иногда на улице слышались шаги.

При звуке шагов по нашему тротуару я каждый раз вздрагивала.

Ночь все не кончалась и не кончалась.

–  –  –

Мама! Мамочка, ну как ты? сказал, я. Больно? Ты уже едешь домой?

Если бы! Мне еще не делали эту чертову операцию. Они вчера весь день провозились с анализами крови и рентгеном. Операция будет сегодня утром. Мне не разрешили завтракать, и я тут сижу и умираю с голоду.

А а когда же ты вернешься? От моего облегчения и следа не осталось.

В том-то и проблема, детка. Медсестра говорит, что после наркоза я буду спать несколько часов, а потом меня будет так шатать, что я шагу не смогу сделать, и что им надо будет поменять повязки, а может быть, придется еще делать дренаж Что такое дренаж?

Понятия не имею. Ладно, детка, я не могу тебе все подробно рассказывать, мне одолжила телефон соседка, потому что мой у тебя, так что я быстренько. Дай мне Кендэла на минутку.

Я передала ему телефон. Мама, видимо, спрашивала его о чем-то, потому что он все время кивал.

Говори что-нибудь, Кендэл, мама же тебя не видит.

Мама, привет, сказал Кендэл. Мама, можно мне еще раз навестить настоящего Джорджа? Ты меня сводишь? А можно, ты мне купишь еще игрушечных акул, и тогда я могу сделать в банке свой аквариум и Ой!

Лола Роза, отстань! Отдай мне телефон, сейчас моя очередь говорить с мамой.

Ей сейчас не до твоих дурацких акул, сказала я. Мама!

Дети, дети! Слушай, Лола Роза, я постараюсь позвонить завтра утром. Сейчас пора кончать. Пока, солнышко. Будь умницей, ладно?

Телефон отключился.

Ты меня больно толкнула! Кендэл потирал грудь. Теперь у меня тоже будет рак.

Заткнись, Кендэл!

Ты меня обижаешь. Меня все обижают, заныл Кендэл. И мама обижает. Она обещала сегодня вернуться.

Она мне нужна!

Мне она тоже нужна. Кончай ныть, Кендэл. Доедай свои хлопья, пора выходить в школу.

Я рада была оказаться в школе. Так казалось, что все как всегда. Мне не хотелось говорить о маме с Харприт. К счастью, у нас был урок полового воспитания и весь день мы ни о чем другом не говорили. Нам показывали фильм, где целая семья была без одежды, совсем голая. Весь класс хихикал, особенно из-за отца.

Учительница разволновалась и сказала, что ее разочаровывает наше незрелое поведение. В человеческом теле нет ничего смешного, сказала она.

По-моему, они ужасно смешные, шепотом сказала Харприт. Эта пиписька у отца! Ха! Представляешь, он бы шел в таком виде по улице какая гадость! И мать не лучше со своими сиськами. Я никогда не видела маму и папу голыми. Однажды я случайно зашла в ванную, когда там был мой брат. Он так на меня наорал!

И что ты там увидела у брата, Харприт?

Харприт захихикала, а когда на перемене она достала банан из коробочки с завтраком, на нас напал такой хохот, что мы чуть не описались.

Мне хотелось смеяться не переставая. Весь день я шепталась с Харприт. Мне дважды делали замечания и наконец послали к миссис Бэлсэм.

Я думала, что меня сейчас здорово отругают. Мне было все равно. Я даже хотела начать отругиваться или устроить истерику, как Кендэл.

Но миссис Бэлсэм просто усадила меня и предложила шоколадку. Я помотала головой, хотя шоколадки были шикарные, в большой подарочной коробке.

Давай-давай, выручай меня. Я, вообще-то, на диете, но тут не удержишься. Так что съешь парочку мне в помощь, будь умницей.

Я взяла молочный шоколад с трюфельной начинкой.

Мне сегодня все говорят "будь умницей", сказала я с набитым ртом.

Но ты, я так понимаю, была сегодня не совсем умницей? Миссис Бэлсэм взяла заспиртованную вишню в темном шоколаде. С тобой за компанию, сказала она, отправляя ее в рот.

Она подвинула коробку ко мне, и я выбрала малину со сливками белую шоколадку с нежно-розовой верхушкой. Она была похожа на кукольную грудь. Я подумала, что это я тут объедаюсь шоколадом, когда мама в больнице. Липкий шоколад прилип к зубам. В желудке у меня все повернулось. Я прижала ладонь ко рту.

Сюда, скорее! Миссис Бэлсэм вскочила и быстренько повела меня в другой конец кабинета. Она открыла дверь, и меня стошнило в ее личный туалет. Миссис Бэлсэм заложила мне волосы за уши и придерживала лоб.

Ничего, ничего, бормотала она.

Когда все кончилось, она утерла мне лицо своим полотенцем и дала стакан воды.

Шоколадки, конечно, жалко, сказала она. Но зато ты это все проделала очень аккуратно. Молодец!

Я слабо засмеялась.

Так что случилось, Лола Роза? спросила миссис Бэлсэм, сидя на краешке своего стола и внимательно глядя на меня.

Наверное, что-то с желудком, сказала я.

Гм. Безусловно, что-то с тобой. Ты ведь не гуляешь больше с Россом и его шайкой или как?

Нет, я их с тех пор видеть не могу.

А Питер? Он, вообще-то, хороший парень. Если тебе нужен друг, то он, может быть, очень даже подходит.

Мне не нужен друг. У меня есть подруга Харприт.

Да, мне Харприт тоже нравится, очень славная девочка. Вы обе славные девочки, только больно уж смешливые сегодня. Это половое воспитание вас так насмешило?

Вроде того.

Ну что ж, иногда это может показаться смешным. Но сейчас ты, надеюсь, уже успокоилась. Я бы на твоем месте быстренько вернулась в класс и извинилась перед учительницей. Если только тебя не тошнит больше.

Может, лучше отправить тебя домой к маме?

Я закусила губу и поспешно встала:

Нет, я себя нормально чувствую.

Миссис Бэлсэм положила мне руку на плечо:

С мамой все в порядке, Лола Роза?

Стены надвинулись на меня. Пол зашатался. Мне хотелось уткнуться в грудь миссис Бэлсэм и заплакать.

Но я помнила, что сказала мама. Не давай ей ничего из себя вытянуть, а то вас отправят в приют.

С мамой все в порядке.

Я выскочила из-под ее руки.

Я вернулась в класс, извинилась и до конца уроков сидела тихо, не привлекая внимания. По пути домой мы с Харприт снова стали ржать. Я старалась ее завести и выдумывала самое неприличное, что только могла.

Мне очень не хотелось с ней прощаться, когда мы дошли до дома Габри.

Потом мы остались вдвоем с Кендэлом.

Рассмеши меня, Кендэл, сказала я. Расскажи анекдот.

Я знаю анекдот про слона. Кажется.

Казалось ему зря. Он рассказывал целую вечность, а потом не смог вспомнить конец.

Ну ладно, тогда я расскажу анекдот.

По-моему, я не люблю анекдоты, сказал Кендэл.

Любишь. Тебе понравится, вот увидишь. Что такое желтое и опасное?

Кендэл с тревогой посмотрел на меня.

Что такое желтое и опасное? повторила я.

Кендэл вдруг рассмеялся.

Ты чего смеешься?

Потому что анекдот смешной.

Я же еще не дорассказала! Кендэл, подумай. Что такое желтое и опасное?

Вдруг в голове у меня раздался голос Рока, я даже сморгнула от неожиданности. "Если он угадает ответ, с мамой все будет хорошо".

Я потрясла головой, чтобы отделаться от наваждения. Кендэл тоже потряс головой, передразнивая меня.

Похоже было, что его головка, того глади, свалится с тонкой шейки.

Не надо, Кендэл! Я взяла его за голову и придержала. Слушай, это же совсем простой анекдот. Ты его наверняка уже сто раз слышал. Что такое желтое и опасное?

Видно было, как Кендэл произносит про себя желтый и опасный. Он старается, я знаю.

Хочешь, подскажу? Этот анекдот понравится Джорджу.

Не понравится. Джордж тоже не любит анекдоты, сказал Кендэл.

Ему понравится, потому что это про него. А тебе понравится, потому что это про сладкое. Знаешь, такое старинное, которое бабушки делают.

Хорошо бы, у нас была бабушка, сказал Кендэл. Тогда бы она с нами сидела. Почему у нас нет бабушки?

Она умерла.

Ее задавила машина?

Нет, она умерла от Я не могла выговорить это слово.

Голос Рока снова зазвучал у меня в голове.

Кендэл, ну пожалуйста, попробуй угадать!

Я схватила его за плечи. Конечно, это просто нелепость какая разница, знает Кендэл этот дурацкий анекдот или нет. Но я ничего не могла с собой поделать и все упрашивала его угадать, пока Кендэл не расплакался.

Гоголь-моголь с акулами, простонала я наконец.

Передо мной встало страшное видение: мама, отбивающаяся от акул в густом гоголе-моголе. Я попыталась спорить с голосом Рока.

"С мамой все будет в порядке, сказала я про себя. Сегодня утром ей сделали операцию, и теперь она совершенно здорова и вернется домой, как только сможет. Может быть, она и сейчас уже дома, лежит на кровати и готовится устроить нам сюрприз".

Я понимала, что вряд ли это так, и все-таки надеялась против своей воли. Пока я бежала по улице, таща за собой Кендэла, голос Рока сменил тактику. Теперь он нашептывал, что, если я успею вбежать домой раньше, чем он досчитает до ста, мама окажется дома. На счете девяносто я рванула входную дверь.

Мамы не было. Я обежала всю квартиру, зовя ее.

Кендэл стоял на пороге и грыз палец:

Мама не придет?

Придет, конечно! Как только сможет. Она нам скоро позвонит. Она же знает, что мы вернулись из школы.

Я положила мобильный на стол. Мы не отрываясь смотрели на него.

У них там, наверное, сейчас чай. Давай-ка мы с тобой тоже попьем чаю.

Я открыла последнюю банку печеной фасоли и сделала гренки. Хлеб немного заплесневел, но я соскребла голубоватый налет. Могла и не трудиться. Кендэл только поковырялся немного с фасолью, надевая бобы по одному на вилку, облизывая, а потом раскладывая в ряд на тарелке. К гренкам он даже не притронулся.

В кои-то веки мне тоже не хотелось есть. С трудом я заставила себя проглотить чашку чая, не отрывая глаз от мобильника. Батарейка постепенно разряжалась. Я была не уверена, принимает ли он звонки, когда стоит на зарядке.

Я таращилась на телефон, пока у меня не заслезились глаза. Почему она не звонит? Она же знает, что мы волнуемся. Может быть, соседка по палате не захотела одолжить ей телефон?

Потом меня осенила гениальная мысль. Я заглянула в список вызовов в телефоне, нашла нужный номер и набрала его. Это получилось не сразу так дрожали у меня руки.

–  –  –

Я набрала побольше воздуху.

Здравствуйте, вы меня не знаете. Меня зовут Лола Роза, я дочь вашей соседки по палате. Можно мне с ней поговорить?

Простите?

Я подумала, что набрала не тот номер.

Я дочь Виктории Удачи. Она ваша соседка в больнице.

Ах да! Извини, дорогая, я не сразу поняла. Что случилось?

Я хочу поговорить с мамой!

К сожалению, детка, я ничем не могу тебе помочь.

Ну пожалуйста, на одну минутку! Вы не могли бы передать ей телефон?

Я уже не в больнице, я дома. Меня выписали сегодня утром.

Ой, надо же! А мама мама не приехала домой. С ней что-то случилось?

С ней все будет хорошо, дорогая, я уверена. Ее только сегодня утром прооперировали.

Она сказала, что сегодня вернется.

Ну что ты, детка! Этого не может быть, сегодня ей уж точно не встать.

Но с ней все в порядке? Операция прошла хорошо? Ей уже лучше?

Не знаю, милая. Когда я уходила, ее еще даже не отвезли в операционную. Попроси папу или бабушку позвонить в больницу, им там все расскажут.

Да. Конечно. Большое спасибо. Я нажала разъединение.

Кендэл смотрел на меня, все ожесточеннее вгрызаясь в свой палец.

С ней, конечно, все в порядке, сказала я. Потом прочистила горло, втянула голову в плечи и попробовала говорить глубоким голосом, от самого живота: У меня взрослый голос, Кендэл?

Ты чудовище? с тревогой спросил Кендэл.

Я говорю взрослым голосом, пояснила я.

Потом я попрактиковала свой взрослый голос, позвонив в справочную. Я записала телефон больницы на тыльной стороне руки и позвонила.

Женский голос в трубке сказал:

Больница.

Позовите, пожалуйста, Викторию Удачу, сказала я утробным голосом, так что мне пришлось повторить эту фразу дважды, прежде чем меня поняли.

В каком она отделении?

Я не знаю Мне не хотелось произносить это слово, но выбора не было. В раковом отделении.

Это, наверное, Флоренция. Сейчас я вас соединю.

Я перевела дух, положив руку на колотящееся сердце. Наконец в отделении Флоренция кто-то взял трубку.

Позовите, пожалуйста, Викторию Удачу. У меня болело горло от усилий говорить взрослым голосом.

А кто ее спрашивает?

Я не знала, что ответить. Мать? Сестра? Подруга?

Подруга.

Не угадала.

Простите, но мы не можем ее позвать.

Я взрослая, честное слово.

Простите, но телефон в отделении не для разговоров с друзьями.

Тогда скажите хотя бы, с ней все в порядке? Пожалуйста!

Советую вам позвонить супругу миссис Удачи и поинтересоваться у него.

Советуйте что хотите, мисс Вонючка Сопливая, но отец ничего не знает, а если бы и знал, я бы не стала ему звонить! выкрикнула я и выключила телефон.

Кендэл глянул на меня. Я подумала, нельзя ли натренировать его так, чтобы он мог говорить отцовским голосом. Но это было явно безнадежно.

Я пыталась обдумать все возможности. Можно пойти к соседям сверху и попросить Энди позвонить в больницу. Хотя Энди и Стив с нами не разговаривают. А если они узнают, что мы с Кендэлом одни, то могут кому-нибудь сказать.

Можно попробовать отыскать Джейка. Но я не знаю, где он теперь живет.

Можно пойти к Харприт и попросить ее отца позвонить. Он не откажется помочь. Но мать Харприт обязательно донесет на нас.

Не знаю, что делать, простонала я и опустилась на пол, уткнув голову в колени.

Кровь стучала у меня в ушах и подергивала веки: ма-ма, ма-ма, ма-ма.

Ты плачешь? прошептал Кендэл.

Я не ответила и не подняла головы. Кендэл посопел надо мной, потом легонько пнул меня носком ботинка:

Лола Роза!..

Я совсем не чувствовала себя Лолой Розой. Я не тянула даже на Джейни. Я попросту растворялась в ничто.

Мне так нужна была мама! Пришлось крепко закусить губы, чтобы не начать звать ее вслух. А вдруг с ней не все в порядке? А вдруг операция прошла неудачно? А вдруг она умерла?

Ты плачешь, сказал Кендэл утвердительно.

Нет. Мне просто нужно знать, все ли в порядке с мамой.

Тогда пойдем к ней и узнаем, сказал Кендэл.

Я думала об этом. Мама сказала, чтобы мы этого не делали. Но нам нужно узнать. Мы не можем просто сидеть и дожидаться день за днем.

–  –  –

Я вытерла слезы, запихала Кендэла в куртку, сунула Джорджа ему под мышку, и мы тронулись в путь.

Денег на такси у меня не было, так что мы пошли на автобусную остановку.

Я спросила водителя, как проехать в эту больницу. Он сказал, что понятия не имеет, на его маршруте такой нет. Но старушка, сидевшая впереди, сказала, что она лежала там в глазном отделении и что нам надо выйти у шоссейной развязки и пересесть на восемьдесят восьмой. Она усадила меня рядом с собой и притянула Кендэла к себе на колени. Он беспокойно заерзал. Она крепко обхватила его за животик. Кендэл не выносит, когда прикасаются к его животу. Мне оставалось только надеяться, что он не станет скандалить.

Старушка была очень приветливая, но донимала меня расспросами. Пришлось придумать целую историю про то, что мы едем навестить больную бабушку и встречаемся с нашей мамой в больнице. Кендэл нахмурился.

Сиди спокойно, егоза! сказала старушка.

Кендэл соскользнул с ее колен, что-то нашептывая Джорджу.

Мы ехали в автобусе бесконечно долго, пока не доехали наконец до развязки. Бабушка помахала нам обоим на прощание. Я помахала в ответ, стараясь изобразить благодарность, а Кендэл отвернулся.

Она мне не понравилась, заявил он. У нее сквозь юбку чувствуется резинка от трусов. Фу! Его передернуло.

Она ведь нам не бабушка?

Нет, конечно. У нас нет бабушки.

А ты ей сказала, что есть, вздохнул Кендэл. Ты все время что-то выдумываешь. Я уже запутался, кто у нас есть, а кого нет.

Никого у нас нет, кроме тебя, меня и мамы. И мы сейчас едем навестить маму. Это будет для нее приятный сюрприз.

Это правда или ты снова выдумываешь?

Это самая-самая чистая правда.

В восемьдесят восьмом автобусе я напевала "это правда" всю дорогу до больницы. Она оказалась огромной. Только через парковку мы шли целую вечность. Охранник на входе сказал, что сюда нельзя заходить без взрослых. Я тут же ответила, что мы приехали с папой, но он пока ищет, куда поставить машину, а нас послал вперед купить маме цветов в ларьке с подарками. Охранник кивнул, пропуская нас, но внимательно посмотрел нам вслед. Наши кеды скрипели по блестящему полу.

Мы правда купим маме цветы, сказала я.

Как ты сообразила все это выдумать? прошептал Кендэл.

А я вообще сообразительная.

Из-за моей сообразительности мы потратили почти все свои деньги на букет уже привядших цветов.

Кендэлу я сказала, что главное тут идея.

Мы вошли в лифт, где нам пришлось прижаться к стенке, потому что там уже была каталка с женщиной.

Женщина казалась очень больной. Она стонала всякий раз, как лифт дергался. Кендэл ухватился за мою руку.

Медсестра, толкавшая каталку, улыбнулась нам и спросила:

Вы куда собрались, дети?

Навестить маму.

–  –  –

Он уже наверху, сказала я.

Мне пришлось придумать целую кучу пап на парковке, в отделении Я держала наготове еще папу, который зашел в туалет, и другого, который кормит нашу маленькую сестренку, и еще одного, который встретил в другом отделении соседа и задержался с ним поговорить.

Я приготовилась врать, пока язык не отсохнет, но в отделении Флоренция мне вообще не пришлось ничего говорить. Две медсестры в угловой комнатке болтали, ощипывая гроздь винограда, и не обратили на нас никакого внимания.

Мы шли от кровати к кровати, отыскивая маму. Некоторые женщины лежали неподвижно, с серыми лицами, как та больная на каталке. Другие сидели на постели, болтая со своими посетителями, грызя шоколадки и читая открытки. Некоторые ходили взад-вперед по отделению в халатах, волоча за собой страшноватые переносные капельницы.

А зачем эти сумки? спросил Кендэл.

Это такое лечение.

А у мамы тоже будет такая?

Нет, наверное.

–  –  –

Где-то здесь, сказала я хрипло.

В голове у меня надрывался голос Рока. Я увидела пустую кровать со снятым бельем и застыла, уставившись на нее.

Ой, не впивайся так ногтями! вскрикнул Кендэл и вдруг потянул меня за собой.

Мама! Он понесся в самый конец отделения.

Я, дико озираясь, бежала за ним. Наконец я тоже ее увидела белокурые волосы рассыпаны по подушке.

Она отвернула голову к стене, так что лица не было видно. Одеяло у нее было натянуто до самого подбородка.

Мама лежала очень тихо.

Мама! окликнул Кендэл.

Она спит, сказала я, положила руку маме на плечо и тихонько потрясла: Мама Она что-то пробормотала и попыталась натянуть одеяло на голову.

Мама! Это мы, Лола Роза и Кендэл.

Мама открыла глаза и обвела нас невидящим взглядом.

Я подумала, что она, может быть, забыла наши новые имена, и нагнулась к самому ее уху.

Это мы, Джейни и Кенни, мама, шепнула я.

Привет, откликнулась мама.

Не похоже было, что она так уж рада нас видеть.

Как ты себя чувствуешь? спросила я.

Отвратительно.

Голос у нее был, как с тяжелейшего похмелья, и все же это был ее голос; ей было явно очень плохо, но все же она не была такой неподвижной, серой и только стонущей, как та женщина на каталке. Хотя она застонала, когда Кендэл прижался к ней и потянулся за поцелуем.

Тише! Больно же!

Кендэл так и застыл:

Мама, они тебе совсем отрезали грудь, да?

Надеюсь, что нет. Мама стала ощупывать себя под одеялом. Нет, похоже, у меня все там на месте под повязками. Они мне там все расковыряли, и под мышкой тоже. Этот мистер Кей настоящий коновал.

Мама, но это же чтобы тебя вылечить! Тебе ведь теперь лучше, правда? сказала я.

Не знаю. Мне все равно. Я хочу только одного спать. Она попыталась снова зарыться в подушку.

Я потрогала ее за плечо:

Мама, а ты завтра вернешься?

Буду стараться, но сейчас я не могу даже встать в туалет, не то что сама доехать до дому.

А что же что же нам делать, мама? У нас нет больше денег. Мы истратили последние, чтобы купить тебе цветы.

Я положила их на матрас рядом с ней. Мама взглянула на букет:

Это было не очень остроумно. Они уже почти завяли.

Я с трудом сглотнула:

Прости, мама. Но что нам все-таки теперь делать?

Мама прикрыла глаза.

Спросите папу, невнятно сказала она.

Папу? Мама, проснись! Мы ведь уехали от папы, ты что, забыла?

Мама застонала:

–  –  –

Она заплакала без звука, без всхлипываний, слезы просто катились сами из-под ее закрытых век. Кендэл тоже заплакал, рот у него сморщился. Я испугалась, что сейчас кто-нибудь позовет медсестру.

Мама, не плачь. Горло у меня так сжалось, что было больно говорить. Все в порядке.

Ничего не в порядке. Господи, от меня никакого толку. Может быть, в приюте вам будет даже лучше, дети.

Ничего нам не будет лучше. Ты у нас замечательная мама. Ты же не виновата, что болеешь. Не плачь. Мы разберемся. Я что-нибудь придумаю.

По маминому лицу пробежала судорога.

Мама, ты что? У тебя боли?

Ты так храбро держишься это невыносимо, всхлипнула мама. Простите меня, дети. Я вам всю жизнь испортила.

Ничего ты не испортила. Ты самая лучшая мама на свете, скоро ты поправишься, и мы будем жить очень-очень счастливо.

Я гладила ее по мягким волосам и уговаривала, как ребенка. Она вздохнула, устроилась поудобнее и уснула. Я стояла рядом и чувствовала, как приподнимаются от дыхания ее плечи. Мне на все наплевать, лишь бы она была жива.

Кендэл засопел у меня за спиной. Он держал руку между ног и смотрел отчаянными глазами. Я не сводила его вовремя в туалет.

У меня брюки все мокрые, плакал он.

Подумаешь! На улице уже темно. Никто не заметит.

Мы сейчас пойдем домой?

Конечно! Я широко улыбнулась. Я Лола Роза. Уж я сумею попасть с ним домой, хотя у нас совсем не осталось денег.

Мы сели в первый подошедший автобус. Я открыла кошелек и изобразила удивление, что он пустой. С растерянным видом я сказала водителю, что мама дала мне два фунта на автобус, но они куда-то делись.

Разошлись на конфеты угадал? сказал водитель. Но потом улыбнулся: Ладно, детишки, проходите.

Водитель второго автобуса оказался не такой добрый. Он сказал, что нам придется заполнить бумагу и указать наши имена и адрес.

Я очень испугалась, но женщина с кучей покупок, стоявшая рядом с нами, сказала:

О господи, да я за них заплачу! и вправду заплатила.

Мы хором сказали "спасибо большое". Она отругала нас, что мы ходим одни так поздно, и знает ли наша мама?

Мама в больнице, сказал Кендэл.

Она взглянула в его залитое слезами лицо.

Ах ты боже мой! Прости, родной, я не хотела.

Так мы добрались до дому, ничего не заплатив. Было уже очень поздно. Кендэл умирал с голоду. Я тоже.

Но последние ломтики хлеба в пакете стали голубого цвета и странно пахли. Кендэл с надеждой разинул ротик, как птенец.

Нет, хлеб испортился. У тебя заболит живот, если ты его будешь есть.

А что же мне съесть? спросил Кендэл.

Я напряженно думала.

Подожди меня.

Я спустилась вниз и постучалась к мисс Паркер. У нее орал телевизор, но на стук она не отзывалась. Я покричала ей сквозь прорезь для писем.

Никого нет дома! крикнула она.

Надо быть ненормальной, чтобы так ответить. Но она и есть ненормальная, так чего я хочу? Она не откроет. Я плюнула на нее и пошла наверх к Стиву и Энди.

Меня мутило от нервного напряжения. Мама обзывала Стива и Энди самыми плохими словами. Наверное, они тоже меня обругают, когда увидят, кто к ним стучится. Я молилась, чтобы открывать вышел Энди он гораздо симпатичнее Стива.

Открыл Стив. При виде меня он изумленно поднял брови и ничего не сказал, только сложил руки на груди.

Извините, Стив, что я вас беспокою Вы меня не беспокоите, но я, видимо, беспокою вас, судя по тому, чего я наслушался.

От меня вы ничего не наслушались, Стив.

Это правда, но мама ваша постаралась за всех.

Я знаю. Мне очень жаль. Ей тоже очень жаль. Она просто была очень расстроена из-за Джейка.

Что-то его давно не видно.

–  –  –

Вот те раз! В голосе его не было особенного сочувствия. Представляю, в каком состоянии ваша мама.

Да. Так и есть. Поэтому она сегодня не ходила в магазин, поэтому Я понимаю, что это нахальство, но не могли бы вы одолжить нам пакет молока?

Брови у Стива поднялись еще выше.

Так это она послала тебя попрошайничать?

Она плохо себя чувствует.

Гм, сказал Стив.

Кто там, Стив? спросил Энди из глубины квартиры.

Малышка Лола Лоллипоп с нижнего этажа. Пришла клянчить у нас пакет молока.

Одолжить пакет молока, сказала я. Мы отдадим вам деньги, когда когда сможем.

Привет, Лола Роза, сказал Энди, ласково отпихнув Стива. У тебя все в порядке, детка?

Да, спасибо.

Энди поглядел на меня озабоченно.

Зайди-ка на минутку, сказал он. Хочешь чаю? Или колы с хрустящими хлопьями?

У меня потекли слюнки.

Я не могу оставлять Кендэла надолго одного.

А что, мамы нет дома? Стив прищурился.

Нет, мама дома! Просто она в постели, плохо себя чувствует. Я хочу сделать ей чаю, поэтому можно мне одолжить у вас молока?

Конечно, сказал Энди.

Он принес литровый пакет, несколько банок кока-колы и пачку хрустящих хлопьев.

А это вам с Кендэлом.

Энди, спасибо вам, спасибо огромное!

А что будет с завтраком? Мама что-нибудь припасла?

Вообще-то, хлеб у нас немножко заплесневел Он отрезал половину батона и дал мне в придачу большую пачку мюслей.

–  –  –

Да, он у нас добряк, протянул Стив, но, похоже, совсем не сердился на это.

Мы с Кендэлом в минуту проглотили колу и хлопья. Я понимала, что надо бы оставить половину пакета на завтра, но мы были до того голодные, что подъели все до крошки и еще облизали пакет. Кендэл слишком жадно пил свою колу, и на него напала икота. Сначала это ему показалось ужасно смешно. Потом он устал и занервничал.

Останови меня! попросил он.

Я дала ему воды попить, но он икнул, когда глотал, и подавился. Но даже это не остановило икоты.

Говорят, нужно напугать человека, тогда он перестанет икать. Я подкралась к Кендэлу и сказала "у-у!" страшным голосом. Это тоже не подействовало.

Глупо было пытаться его напугать, когда мы и так в страшном положении. Голос Рока надрывал животик от смеха.

–  –  –

Когда я уложила Кендэла, он все еще икал. Я повернула его на живот и погладила ему спинку.

Я так делала, когда ты был совсем маленьким. Ты всегда от этого срыгивал.

Я и чичас совсем маненький, пролепетал Кендэл, нарочно картавя. Рыг-рыг. Он несколько раз подкинул Джорджа. Бедняжка Джордж, у него тоже рыгучая икота.

Еще бы он не икал! Скажи ему, чтобы перестал обгрызать бедного медведя Бобку.

Он же голодный, сказал Кендэл. А Бобби нравится, когда его едят.

Ну ладно, только скажи ему, чтоб не думал приставать к Розочке. Моего мишку я не дам обгладывать какой-то акуле.

Кендэл засмеялся, икнул в последний раз и мгновенно уснул. Я разделась и легла рядом с ним. Кендэла я убаюкала. Маму тоже. Хорошо бы теперь нашелся кто-нибудь, кто бы убаюкал меня.

В голове у меня проносилось слишком много тревожных мыслей. Я понимала, что завтра мама домой не вернется. И послезавтра, скорее всего, тоже. А когда вернется, то, скорее всего, будет плохо себя чувствовать.

Какое-то время она не сможет работать. А откуда же возьмутся деньги?

Я не могу все время клянчить еду у Стива и Энди. И не могу придумать, как я могла бы сама заработать деньги. Даже разносить газеты разрешается только с тринадцати лет. Я несколько раз видела, как дети помогают на рынке, но это все были мальчики. Вечером, перед закрытием рынка, там всегда можно стащить несколько лопнувших бананов и подгнивших яблок, но этим не прокормишь трех человек. Еще я могу ошиваться вокруг Макдоналдса и подбирать недоеденную картошку и гамбургеры. Или заходить в супермаркеты, тут стащить пакет, там банку Нет, не могу. У меня не получится. А если меня поймают? Воровать нехорошо. Но маме нужно хорошо питаться, чтобы восстановить силы. На этой больничной койке она выглядела такой маленькой. А вдруг она начнет с каждым днем худеть? А вдруг умрет?

Что тогда будет со мной и с Кендэлом? Нас отправят обратно к отцу? С Кендэлом он, наверное, будет добреньким, но я ему уже не малышка Джейни. Я уже достаточно большая, чтобы меня колотить.

Я осторожно подвигала челюстью. Она до сих пор побаливала иногда от этого единственного удара. Я не смогу терпеть так, как мама. Я буду плакать, а папа от этого всегда бесится еще больше.

Я свернулась клубочком и крепко прижала к себе медведицу Розочку. Мне представились отцовские кулаки. Слезы текли на Розочкин мех. Вот бы она начала расти, стала большая, как подушка, большая, как кровать. Она бы взяла меня на руки и спрятала в свой розовый мех.

Мне ее подарила тетя Барбара, когда я родилась. Наверное, без одежды тетя Барбара выглядит как огромная Розочка.

Я сжала Розочку еще крепче.

Тетя Барбара!

Я не очень хорошо ее помнила. Последний раз я видела ее на похоронах бабушки, но я была тогда младше, чем сейчас Кендэл. Мама так часто рассказывала, какая она толстая, что тетя Барбара превратилась во что-то вроде персонажа из мультика. Странно было вспоминать, что она настоящая.

Захочет ли она нам помочь? Я знала, что дедушка слышать о нас не хотел. Но может быть, тетя Барбара добрее? Наверное, она не очень плохо к нам относится, раз посылала нам плюшевых мишек. Она еще посылала книжки, пока мы не переехали на новую квартиру. Я помнила большую книжку про слона, еще одну про медвежонка и смешную книжку про медузу, у которой сквозь страницы шла круглая дырка. Мне очень нравились эти книжки, но Кендэл все их изодрал, когда начал ходить. Тетя Барбара уже много лет не присылала нам подарков. Но она, может быть, просто не знала нашего адреса.

Я тоже не знаю ее адреса. Спросить у мамы я не могу. Она просто взбесится, если узнает, что я попросила о помощи сестру, которую она не выносит. Интересно, почему мама ее не любит? Может быть, тетя Барбара сделала ей что-нибудь действительно плохое? Но она не только мамина сестра, она еще моя тетя. Вообще-то, считается, что к тетям можно обращаться за помощью У Харприт была целая куча тетей. Они все очень ее любили, приглашали в гости, покупали разные сладости, резинки для волос и браслеты. Может быть, тетя Барбара не рассердится, если я попрошу прислать нам несколько пятифунтовых бумажек, чтобы продержаться, пока мама не выйдет на работу? У нее, наверное, полно денег, раз они с дедушкой держат при доме пивную.

Я не могла вспомнить, как эта пивная называется. Какая-то рыба. Треска? Нет, глупости. Лосось? Опять не то. Форель! Точно. И название городка я тоже помнила, только забыла улицу.

Я села в кровати и нашла в мамином мобильном телефонную справочную. Записав номер, я быстренько набрала его, чтобы не передумать. Очень долго никто не брал трубку. Я надеялась, что к телефону подойдет не дедушка. Похоже, никого нет, но тут в трубке раздался голос женский.

"Форель" к вашим услугам. Правда, мы уже закрыты Извините, я забыла, что уже поздно. Позовите, пожалуйста Барбару.

–  –  –

Джейни, голубушка, как здорово, что ты позвонила!

Вы не сердитесь?

Да ты что! Я все время надеялась, что вы объявитесь Что случилось, Джейни? У вас там все в порядке?

Да как сказать Почти. Просто Я не знала, с чего начать.

Дай-ка мне маму на минутку, сказала тетя Барбара.

Да в том-то и дело. Ее сейчас нет.

–  –  –

В больнице.

О господи! Что, ваш отец до нее добрался?

Я подскочила от удивления. Откуда тетя Барбара знает, что мы убежали от отца?

Нет, ей пришлось лечь в больницу, чтобы вырезать опухоль. Она сказала, что сразу вернется, но у нее не получилось. Тогда мы поехали к ней, она была сонная, но, по-моему, ей лучше. А теперь мы с Кенни вернулись домой, но у нас совсем не осталось денег. Я не знаю, как быть с едой. У нас есть мюсли, только я боюсь, что Кендэл их не будет есть. А хлеб заплесневел. И я подумала, может быть, вы бы нам могли послать немного денег, тетя Барбара только на несколько дней. Мы вам сразу вернем, как только мама выйдет на работу. Она не знает, что я вам звоню, и вы, пожалуйста, не говорите дедушке, я вас очень прошу, он же нас не любит, но я подумала, может быть, вы будете так добры Джейни, милая, дай мне вставить словечко! Не волнуйся так. Конечно, я вам помогу, не сомневайся. Не вешай трубку, я отойду на минутку за бумагой и ручкой мне надо записать ваш адрес.

Тетя Барбара!

Я разрыдалась. У нее был такой добрый голос Я так плакала, что насилу могла выговорить адрес. Тетя Барбара повторила его мне, чтобы убедиться, что все записано правильно.

Ну вот, Джейни, детка, не плачь больше. Все будет хорошо. Можешь на меня положиться. Дверь вы с Кенни не забыли запереть? Тогда бы я на твоем месте ложилась спать. Не волнуйся. Я все устрою, вот увидишь.

И я уснула, прижимая к груди Розочку, под тихое посапывание Кендэла.

Меня разбудил Кендэл, тряся за плечо и дергая за волосы.

Отвяжись, Кендэл.

Лола Роза, там кто-то стучится в дом! А сейчас ночь!

Что? Это, наверное, к Стиву и Энди. Какой-нибудь их приятель зашел с гулянки.

Нет, кричат Джейни и Кенни! Кендэл на секунду смолк. Это еще мы или уже нет?

Господи!

Я бросилась к окну, думая, что это отец. Перед входной дверью стояла очень толстая женщина с большими продуктовыми сумками.

Тетя Барбара!

Я бросилась вниз по лестнице, спотыкаясь и чуть не падая от нетерпения. Мисс Паркер высунула голову из-за двери. Сетка для волос сползла ей на самые брови.

Я пожалуюсь домовладельцам, сказала она. Будить весь дом по ночам! Это безобразие.

Пожалуйста, извините. Это наша тетя!

По мне, хоть зеленые человечки с Марса, лишь бы они не колотили в дверь среди ночи!

Я промолчала, возясь с задвижкой.

Не уходите, тетя Барбара, я сейчас открою!

Мне наконец удалось открыть дверь. Тетя Барбара поставила сумки на землю и раскрыла мне объятия. Я припала к ней.

Если слишком сильно обнять маму, она всегда качнется на каблуках и скажет: "Осторожнее, ты меня уронишь".

Уронить тетю Барбару не смог бы никто. Она не сдвинулась ни на сантиметр и стояла неподвижно, как мягкий диван, пока я прижималась к ней и плакала на большой, мягкой подушке ее груди.

Маленький кулачок ударил меня по попе.

Мы ее знаем? спросил Кендэл.

Я перестала всхлипывать и отступила на шаг, подхватив Кендэла.

Конечно, знаем! Это наша тетя, тетя Барбара Тетя Барбара, познакомьтесь, это Кенни.

Меня зовут Кендэл, сказал он.



Pages:     | 1 || 3 |
Похожие работы:

«ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ М АЯКОВСКИЙ Фотография. Москва, 1918 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ М И РО ВО Й ЛИТЕРАТУРЫ им. А.М. ГОРЬКОГО В. В. Маяковский ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В ДВАДЦАТИ ТОМАХ МОСКВА НАУКА 2013 В.В.МАЯКОВСКИЙ ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Том п е р в ы й С...»

«Вестник ДВО РАН. 2004. № 1 В.И.РАДОМСКАЯ, О.В.ЛОСЕВА, С.М.РАДОМСКИЙ Применение тиомочевины для концентрирования золота из вторичного сырья Исследована кинетика растворения золота, содержащегося в отходах золотообогатительной фабрики, сернокислым раствором ти...»

«кто есть кто в Нижегородской области Выпуск 5 Н. Новгород 2009 г. УДК030 ББК92.2 К87 Редакционный совет В. Е. Булавинов, В. Н. Барулин, И.Б.Живихина, В. П. Кириенко, Д. Г. Краснов, Ю.П.Кириков, Е.В.Муравьев, А.Н.Прошельцев, Н. А. Пугин,...»

«УТВЕРЖДЕНЫ Приказом ОАО "Росгосстрах" от 15.10.2007. № 169 ПРАВИЛА ДОБРОВОЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ СТРОЕНИЙ, КВАРТИР, ДОМАШНЕГО И ДРУГОГО ИМУЩЕСТВА, ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ СОБСТВЕННИКОВ (ВЛАДЕЛЬЦЕВ) ИМУЩЕСТВА (типовые (единые)) № 167 (с измен...»

«“Утверждаю” Зав. кафедрой физиологии человека Микуляк Н.И. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ Физиология функциональных систем Направление / специальность подготовки 060101_Лечебное дело Профиль подготовки Врач-лечебник Квалифи...»

«УДК 658.8. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПОДХОД К ФОРМИРОВАНИЮ ИМИДЖА ВЫСШЕГО УЧЕБНОГО ЗАВЕДЕНИЯ Ю. О. Лебедева, Н. В. Мамон ФБГОУ ВПО Костромской государственный технологический университет В статье представлена модель формирования имиджа высшего учебного заведения. Особое внимание уделя...»

«Зарегистрировано в Минюсте России 3 сентября 2012 г. N 25350 ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 16 июля 2012 г. N 385-П ПОЛОЖЕНИЕ О ПРАВИЛАХ ВЕДЕНИЯ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА В КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ, РАСПОЛО...»

«ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 12 2013 Вып. 2 СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА УДК 316.4.06 Р. А. Зобов, В. Н. Келасьев 1 ЖИЗНЕННЫЙ УСПЕХ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ Каждого человека интересуе...»

«В.В.ИЛЬИН ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И ЭМПИРИЧЕСКОЕ В СОЦИОЛОГИИ: СМЕНА ПАРАДИГМЫ? ИЛЬИН Виктор Васильевич — доктор философских наук, профессор философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова Социология как стандартная нау...»

«Азиз Алем Къакъаравай сабур ПIипI авачир Алемда къуй Гьардахъ вичин къулай пIипI хьуй! Азиз Алем Къакъаравай сабур шиирар Москва 2013 УДК 821.351.32-1 ББК 84 (2Рос=Лез) 6-5 А48 А. Алем. Къакъаравай сабур. Шиирар. М., 2013. – 256 с. А. Алем. Терпение в ножнах. Стихи. И ктаб са гьах...»

«ИК пульт ДУ PERCo-AU01 ПАСПОРТ ЕДИНАЯ СИСТЕМА PERCo-S-20 ИК-пульт ДУ PERCo-AU01 Паспорт ИК-пульт ДУ PERCo-AU01 1 ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ ИК-пульт ДУ PERCo-AU01 (в дальнейшем — пульт ДУ) служит для д...»

«Анатолий Пахомов ХАТХА-ЙОГА: КОРРЕКТНЫЙ ПОДХОД К ПОЗВОНОЧНИКУ Киев Ника-Центр УДК 615.851.8 ББК 53.59 П21 Пахомов А. П21 Хатха йога: корректный подход к позвоночнику / А. Пахомов. – К. : Ника Центр, 2010. – 352 с. ISBN 978 966 521 549 3 В этой книге основатель Киевской школ...»

«" Предварительно утвержден" Советом директоров ОАО " ПадунХлеб" Протокол № _ от 2015 г Председатель _Н.С.Бондаренко " Утвержден " Общим собрание акционеров ОАО " Падун-Хлеб" Протокол № от _2015 г Председатель_Д.Н.Рыбкин Годовой отчет Открытого акционерного общ...»

«А.И. Субетто СОЧИНЕНИЯ в 13 томах Кострома А.И. Субетто СОЧИНЕНИЯ НООСФЕРИЗМ Том пятый НоосферНое или Неклассическое обществоведеНие: поиск осНоваНий кНига 2 К 70-летию автора Под редакцией доктора философских наук, профессора Льва Александровича Зеленова Кос...»

«Приложение № 3 к документации об аукционе в электронной форме ПРОЕКТ КОНТРАКТА МУНИЦИПАЛЬНЫЙ КОНТРАКТ № на выполнение работ по объекту 201 г г.Пермь " " Муниципальное казённое учреждение "Управление благоустройством Пермского муниципального района", именуемое в дальнейшем "Заказчик", в лице, действующего на основании, с...»

«К. С. Федотова (Донецк) АрхАизАция АнтрорпоэтонимА кАк способ создАния обрАзА времени в стихотворении н. ГумилёвА "Юдифь" Реферат. Статья посвящена архаизации как одной из функций поэтонима. Уделяется внимание поэтонимосфере произведения, отдельно рассматривается антропоэтоним Иоканаан. Обращается внимание на специфику уп...»

«2 ИНСТРУКЦИЯ по применению средства инсектоакарицидного Форс-Сайт (ООО Алина-Нова, Россия) для борьбы с иксодовыми клещами — переносчиками возбудителей клещевого энцефалита, болезни Лайма и других заболеваний — при обработке природных стаций. Инструкция разработана НИИ дезинфектологии Минздрава России и ООО А...»

«ТЕМА 2. ПОНЯТИЕ ЗАТРАТ И ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ 1. Цели и задачи классификации затрат предприятия.2. Классификация затрат для определения себестоимости, оценки стоимости запасов и планирования.3. Классификация затрат для принятия решений и планирования. Классификация затрат для контроля и регулировани...»

«Посилання на статтю Рач В.А. Системно-целостный метод графического представления результатов исследований в отдельных предметных областях (на примере области управления образовательными проектами) / В.А. Рач, А.Ю. БорзенкоМирошниченко / / Управление проектами и развитие: Зб.наук.пр. М.: изд-во ВНУ им. Даля, 2012. №...»

«система защищенного электронного документооборота КОНТУР-ЭКСТЕРН Версия 6.0 Руководство пользователя Запрос на выписку ЗАО "ПФ "СКБ Контур" Екатеринбург 2000-2009 Содержание Введение 1. Запрос на выписку 2. Отправка запроса на выписку...»

«Приволжский научный вестник УДК 811.161.1 А.А. Ванчурова аспирант, кафедра русского языка и методики его преподавания, ФГБОУ ВПО "Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского", Арзамасский филиал АДЪЕКТИВНЫЕ КОМПОЗИТЫ В ПОЭЗИИ К.Д. БАЛЬМОНТА Аннотация. В данном ис...»

«48 МОДУЛЬ ІІІ: ТЕОРИЯ И МЕТОДИКА ВОСПИТАНИЯ ТЕМА 12: ФОРМЫ И МЕТОДЫ ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ (ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗАНЯТИЕ) Разработать и защитить проект воспитательного занятия на одну из тем: "Человек, создавший самого себя" "Человек столетия: кто это для тебя?" "Человек будущего: каки...»

«Ф. Батмангхелидж Вода – натуральное лекарство от ожирения, рака, депрессии ОГЛАВЛЕНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ. ЧАСТЬ 1. ОЖИРЕНИЕ. Глава 1. ОЖИРЕНИЕ. Прямое следствие непреднамеренного обезвоживания. Почему мы позволяем обезвоживанию вызывать болезни? Ложная предпосылка № 1...»

«1957 г. Июль Т. LX/f, вып. 3 УСПЕХИ ФИЗИЧЕСКИХ НАУК ТЕОРИЯ ЭФФЕКТА ВАВИЛОВА ЧЕРЕНКОВА Б. М. Болотовский СОДЕРЖАНИЕ Введение 201 I. Э ф ф е к т В а в и л о в а — Ч е р е н к о в а в изотропной среде 1. Уравнения Максвелла 202 2. Диэлектрическая постоя...»

«МАШИНОСТРОЕНИЕ Д.В. ГРИНЁВ ЭЛЕКТРОННАЯ МОДЕЛЬ ИЗДЕЛИЯ Рассмотрено понятие электронной модели изделия. Отмечены некоторые проблемы исполнения требований стандартов ЕСКД в современных САПР. Доминирующей тен...»

«Для договоров, заключенных после 09.12.2015г. Редакция – 0001р действует с 09.12.2015г. до даты ввода новой редакции Общие условия договора потребительского кредита с лимитом кредитования (Кредитная карта) 1. Общие положения 1.1. Настоящие Общие...»









 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.