WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«О Оч О О п. ш го Г 87. Ъ К & ь $2 1САЗАЦ ТЫ Б1Л1М1НЩ АНТОЛОГИЯСЫ К. Хусаинов Звукоизобразительность в казахском языке Павлодар I УДК 811.512.122*34 ББК 81.2Каз-1 X 98 К азак стан Р есп убли к ...»

-- [ Страница 2 ] --

Если корень в слове бак,ыр- определить как бак» то в каком отношении данный глагол находится с такими образованиями, как каз. барылда-, барк,ылда- 'издавать громкие, грубые, непри­ ятные на слух звуки', кирг. бар-^ылда- 'громко кричать (о че­ ловеке, птицах)', барк,ыра-'реветь, издавать рев', барылда- 'из­ давать» клокочущие звуки, говорить громким низким голосом', як. барылаа-'производить мощные рокочущие и дребезжащие звуки', баккыраа- 'кричать, вопить', монг. бархирах- 'кричать, плакать, вопить'? Очевидно, что баркр барх являются произ­ водными от бар, при этом модификатор к/х, как указывают Г. Рамстедг и Т. Текин, происходит от монг. кг- и тюрк, цылделать'. Так как в киргизском языке баркира- 'реветь, издавать рев' имеет конкретное значение, относящееся к реву животных, что вполне объяснимо и фоносемантически, а в монгольском бархирах- 'кричать, плакать, вопить' - более общее, то в соот­ ветствии с закономерностью семантического развития от кон­ кретного к общему можно предполагать, что исходным зна­ чением было все-таки то, которое сохранилось в киргизском языке. Вторичное звукоизобразительное слово барц, встре­ чающееся как именная часть глагола в якутском и казахском языках, представляет собой усеченную форму либо результата опрощения аналитического глагольного образования (барцы), либо более позднего производного барцыл- (барц *бар^ы~/ баркргр/барцылбар к^ыл-). Интересно, что значение краткости, отрывистости, одноразовости производимого звука в звукоизо­ 1Севортян Э. В. Аффиксы именного словообразования... С. 285. 64 бразительной основе барк; могло сформироваться уже в период его функционирования в форме аналитического образования, которое еще более усилилось и закрепилось за модификатором с появлением усеченной формы с кратким смычным на конце.


В фоносемантическом плане превращение краткого смычного в модификатор с указанным значением вторичного звукоизображения объективно согласуется с акустическими свойствами звука, передаваемого данным согласным.

Как видно из приведенных выше примеров, звукоизобрази­ тельный глагол бацир- 'кричать, вопить' и гомогенные с ним формы других тюркских языков являются одним из видов про­ изводных от подражательного корня бар. В казахском языке с присоединением к данному корню модификатора п образуется новая вторичная звукоизобразительная основа барп, редупли­ цированная форма которой функционирует как подражание пустой, непрерывной болтовне. Если исходить из того, что морфологическое развитие вторичного звукоизобразительно­ го образования барп происходило аналогично рассмотренно­ му барКр то, очевидно, данному производному предшествова­ ла двухсоставная глагольная единица, именная часть которой была представлена подражательным корнем бар, а вспомога­ тельный глагол, исходную форму которого восстановить труд­ но (возможно, бол- 'быть'), в результате слияния с именной частью и последующего опрощения в наше время сохранился в виде модификатора п. Косвенным доказательством возмож­ ности функционирования модификатора п в качестве вспомо­ гательного глагола являются переходные формы императива в казахском языке типа желт- 'развевайся, обмахивай (напр., ве­ ером)', тарпы- 'бей передними ногами (о лошади)', серт- 'от­ брасывай, отшвыривай', сумпи- 'имей ничтожный жалкий вид', тымпи- 'сиди молча, тихо, безропотно' и др. Значит, вторичное подражательное слово барп является усеченной формой импе­ ратива барпы- или именного производного барпыл 'громкие звуки низкого тона (о голосе)', от которого, в свою очередь, об­ разуется вторичный императив барпылда- 'болтай чепуху, что попало (грубым голосом)'. Вторичное звукоизобразительное барп, являясь результатом сокращения указанных форм, приоб­ ретает статус имени и Может выступать в роли именной части аналитического глагола барп-барп ет- (свйле), представляю­ щего собой экспрессивную форму тождественного по значению агглютинативного образования барпылда-.

В казахском языке от корня бар, помимо описанных, обра­ зуется еще одна вторичная подражательная основа с модифи­ катором т на конце: барт подр. звукам лопающегося предмета (напр., при жарении зерен кукурузы). Звукоизобразительная функция модификатора т в принципе аналогична предыдущим модификаторам и передает значение краткости, отрывистости звучания, которое достигается за счет фонетических особенно­ стей глухих смычных или взрывных согласных. Формирование морфологической структуры вторичной подражательной осно­ вы барт, очевидно, так же, как и в случае с основами барк, и барп, происходило по известной схеме, когда сначала образо­ вался составной глагол со звукоизобразительным корнем в ка­ честве именной части, затем произошло слияние именной части со вспомогательным глаголом и, наконец, вследствие усечения аффиксальной части новых именных или глагольных произво­ дных сформировалась вторичная звукоизобразительная основа барт. Каково же происхождение модификатора т, представ­ ленного в основе барт, какой вспомогательный глагол послу­ жил источником для его образования?

Б. Аталай приводит ряд производных на -ты, представля­ ющих собой омоморфные формы, образованные от именных основ: тур. акИ 'невинный' от ак 'белый', екй что-либо, свя­ занное или присоединенное к другому предмету от ек 'при­ ставной кусок', уап!и 'окно' от уап 'бок', уаШ 'склонный' от у аки 'блестящий' от подражательного корня уа1/уй, лежащего в основе ряда производных уИ-йнг-т, уа1-4-гг-И и др., уокги 'неимущий' отуок 'отсутствие'1. Э. В. Севортян рассматрива­ ет эти производные как омоморфные существительные, обра­ зованные от именных основ, при этом утверждает, что «значе­ ние аффикса -ты в этих примерах не улавливается, но можно заметить, что в некоторых случаях семантически он смыкается с показателем -лы»2.

Действительно, примеры из турецкого языка не однотипны в плане соотнесенности с какой-либо из частей речи и в большин­ стве случаев по значению совпадают с именным аффиксом -лы.

Однако обратим внимание на один пример, а именно на у аки 'блестящий', образованный от подражательного корня уа1 и со­ ответствующий в исходной форме каз., кирг. жалт-жылт, узб.

ялт, хак. чалт подр. неожиданному яркому блеску, сверканию.

Выделение модификатора т в данных подражательных осно­ вах не представляет особой трудности. Происхождение же его, вероятно, аналогично происхождению предыдущих основ: ис­ ходной формой является аффикс императива глаголов типа каз.

бурти- 'рассерженно надуться, быть недовольным', цамтыохватить, объять', трти- 'иметь усталые, впалые глаза' и т. д., который, в свою очередь, в случае с вторичной звукоизобрази­ тельной основой барт образован от вспомогательного глагола *тук- 'кончилось' 3 или (д- говорить'. О последнем глаголе В.

Котвич пишет: «Каузативные суффиксы образуют основы, ко­ торые выражают законченное действие или состояние, совер­ шившееся вследствие непосредственного распоряжения лица подлежащего... Подобные суффиксы очень распространены во всех алтайских языках, поскольку здесь мало самостоятельных 1Аш1ау В. Тык сШтёе ек1ег уе кцк1ег ьгеппе Ыг ёепете. 1з1апЬи1, 1942. Р. 258-260.

1Севортян Э. В. Аффиксы именного словообразования в азербайджанском языке. М,

1966. С. 286-287.

3Кузнецов Л. И. О происхождении форм второго лица повелительного наклонения в тюркских языках // Вопросы советской тюркологии: Тезисы докладов и сообщений IV Всесоюзной тюркологической конференции. Ашхабад, 1985. С. 63 глаголов со значением «приказать, просить, позволить» и т. д. и употребляются они только в специальных случаях. Этот недо­ статок можно преодолеть, употребляя глагол «говорить»: тюрк.

1д-, монг. ^е, маньчж. зе-, тунг, дип- с формой повелительного наклонения глагола, обозначающего действие или состояние»1.

Возможно также, что рассматриваемый модификатор т как аффиксальная единица в звукоизобразительной основе барт берет свое начало от широко распространенного в тюркских языках вспомогательного глагола е1- "делать, производить какое-либо действие', с помощью которого и в современных тюркских языках образуется целый ряд составных глаголов, например: каз. бар-бар ет- 'издавать громкие, грубые непри­ ятные на слух звуки', дгр ет- вздрогнуть, внезапно задрожать';

кирг. бык эт- 'произвести звук глухого шлепка (напр., ударом 0 ладонь без участия пальцев)', шап этип- 'вдруг, моменталь­ но'; узб. тук, эт- 'стучать, постукивать', туп эт- 'бухнуться, хлопнуться, шлепнуться, топать' и т. д. Впоследствии аффикс

-т, выступающий во вторичных звукоизобразительных основах типа барт в качестве показателя прерванности, отрывистости, неожиданности звучания с присоединением других аффиксов, образовал сложный аффикс понудительности. Так, аффикс





-дыр/-тыр некоторыми авторами рассматривается как «сраще­ ние древних форм понудительности -т и р...; он является более новым, чем показатели -т и р, хотя эпоха его сложения теряет­ ся в глубине истории так же, как и эпоха образования его ис­ ходных элементов. Не случайно, что в словаре, приложенном к «Памятникам древнетюркской письменности» С. Е. Малова, глаголов на -дыр- в три с половиной раза меньше, чем глаголов на -т, и в полтора раза меньше, чем глаголов на -р-»2.

Количество звукоизобразительных основ с глухим смыч­ ным т в ауслауте в современных тюркских языках достаточно 1Котвич В. Исследование по алтайским языкам. М., 1962. С. 197.

2Севортян Э. В. Аффиксы глаголообразования... С. 514.

I велико, что, очевидно, является свидетельством большой про­ дуктивности аффикса понудительности -т в древности, напри­ мер: каз. сарт подр. звуку при резком ударе, стуке, кгрт подр.

хрусту, парт-пурт подр. звукам разрывания бумаги, материи и т. п.; кирг. шырт подр. резкому хрусту, шуршанию, треску; узб.

портла- 'взрываться, разрываться (о бомбе, снаряде и т. п.)'; як.

курт подр. отрывистому хрусту, звуку падения грубой кожаной одежды; хак. чырт- 'сечь, бичевать, щелкать бичом, хлестать', сирте- 'щелкать, давать щелчки' и т. д. Как видно из примеров, количество которых можно было бы значительно увеличить, и как отмечалось выше, модификатор т в звукоизобразитель­ ных основах передает отрывистость, резкость, неожиданность звука, характерную для хруста, треска, взрыва, щелканья и т. д.

Другими словами, пройдя путь развития от самостоятельного глагола к вспомогательному, а от последнего к аффиксу, по­ сле сокращения последующих аффиксов модификатор т, как и предыдущие, выполняет в образовавшейся основе звукоизобра­ зительную функцию.

Аналогичная картина наблюдается в верхнелужицком язы­ ке, 190 звукоизобразительных глаголов и около 90 существи­ тельных которого исследовала С.М. Толстая. Автор выделяет звукоизобразительные существительные и соотносимые с ними в семантическом и словообразовательном плане глаголы с суф­ фиксом -о1 типа 1иро1 'топот' —с1иро1ас- топать, тяжело сту­ пать', проводит статистический анализ употребляемости раз­ личных согласных и гласных в анлауте, инлауте и ауслауте. Ее выводы интересны с точки зрения интерпретации морфологиче­ ской, словообразовательной функции конечных согласных в од­ носложных звукоизобразительных образованиях типа СГС(С).

Многообразие согласных в анлауте и их значительная ограни­ ченность в ауслауте, т. е. усиление фонетических ограничений именно по направлению к концу слова, по наблюдениям автора, объясняются флективностью, актуальным словообразователь­ ным составом основы и исторически сложившейся структурой корня. Губные и заднеязычные согласные, наиболее часто встре­ чающиеся в ауслауте исследованных звукоизобразительных корней, она рассматривает «как достаточно древние детермина­ тивы глагольных корней, первоначально служивших источни­ ком отглагольных производных с суффиксом -о1. Впоследствии эти детерминативы, утратив свою словообразовательную роль, сохранились только как фонетическая примета (выделе­ но мной. - К.Х.) основ определенного словообразовательного типа. Самое любопытное заключается в том, что несомненно поздние ономатопеические образования с этим суффиксом, воз­ никшие на западнославянской почве в период вторичной про­ дуктивности суффикса (уже, по-видимому, преимущественно в сфере внутриглагольной деривации), все еще ориентированы на фонетическую структуру корней, первоначально присоеди­ нявших суффикс -о(, и в полной мере соблюдают ограничения, наложенные в древности исконной словообразовательной мо­ делью на фонетический состав производящих основ»1. В целом же можно сказать, что в верхнелужицком «...фонетическая не­ выразительность (монотонность) поствокалического компонен­ та корня, в частности, на фоне разнообразия превокалического компонента свидетельствует, по всей вероятности, о скрытых реликтах словообразовательных отношений»2. В тюркских язы­ ках данное явление более характерно для модификатора, чем для поствокалического согласного.

В казахском языке, судя по имеющимся у нас лексическим материалам, к звукоизобразительному корню бар присоединя­ ются такие модификаторы, как к,, к, п, т, как бы дифференци­ рующие обозначение звучания, отраженного в подражательном 1Толстая С. М. 'Фонетические наблюдения над ономатопеическими образованиями с суффиксом -о1 в верхнелужицком // Исследования по славянскому языкознанию.

М., 1971. С. 277 2Там же. С. 278-279.

корне. В киргизском языке встречается вторичная звукоизобра­ зительная основа с тем же корнем, что и в казахском, но уже с другим модификатором, еще не рассматривавшимся нами, например: барс-барс подр. сильному хрусту, сильным ударам и т.

д. В якутском языке киргизской подражательной основе барс соответствует основа глагола барчыгынаа- громко тре­ щать, сильно храпеть'. Модификаторы с и ч соответственно в киргизском и якутском примерах наряду с плоскощелевым ш в других звукоизобразительных словах являются коррелятами одного модификатора не только в разных, но иногда и в одном из тюркских языков. Модификатор с/ш/ч в тюркских языках встречается довольно часто и в звукоизобразительном плане в целом соответствует ранее рассмотренным модификаторам, т.

е. также обозначает резкость, отрывистость подражаемого зву­ ка, при этом если аффриката обозначает более высокую степень указанного качества, то щелевые - относительно меньшую, с незначительным отзвуком, ср.: каз. былш ет- плюхаться, рас­ пластаться, шлепать, шмякать', тырс подр. отрывистому ти­ хому стуку, треску, кррс подр. звуку, производимому при вонзании, втыкании острого предмета в мягкий; хрюканью; кирг.

бырс подр. тихому отрывистому смеху, карч подр. скрипу, хру­ сту; узб. гурс подр. глухому сильному удару; туркм. дарс-дарс подр. отрывистому сильному звуку, издаваемому при ходьбе;

хак. палчах грязь (напр., дорожная)' и т. д.

Чтобы определить происхождение модификатора с/ш/ч, очевидно, необходимо рассмотреть ряд суффиксальных мор­ фем, содержащих данный элемент и функционирующих или функционировавших в тюркских, монгольских или тунгусоманьчжурских языках со звукоизобразительными и обычными корнями. При этом очень важно выделить переходные формы, отражающие стадии превращения самостоятельного слова во вспомогательный глагол, который затем стал выполнять функ­ цию аффикса.

По Рамстедту, аффикс -са восходит к тунгусскому глаголу са- 'намереваться, желать, хотеть, говорить, делать, представ­ ляющему собой своего рода универсальный глагол типа немец­ кого Ш или английского 1о Аох п.

А.Н. Кононов рассматривает аффиксы -са и -сы как архаич­ ные показатели желательного наклонения2. Н.А. Баскаков аф­ фикс -сы выделяет как исходную форму, производным от кото­ рого является -сыра, при этом аффикс -са представляет собой вариант аффикса -сы.3. Наиболее последовательно морфологи­ ческое и семантическое развитие аффиксов -са, -сы прослеже­ но Э.В. Севортяном. По его мнению, «в период существования аффиксов -са, -сы и вторичных форм в качестве продуктивных средств глаголообразования аффикс -са обнаружил весьма сла­ бую производительность, хотя он был еще продуктивным и в эпоху Махмуда Кашгарского... Число глаголов с желательным значением в примерах из современных языков невелико. Го­ сподствующим значением в них... является уподобительное во всех его конкретных проявлениях... На втором месте - глаголы, в которых значения аффикса -сы и т. д. изменились и дублируют семантику других глаголообразующих аффиксов»4. В глаголах с подражательной основой, по наблюдениям Э.В. Севортяна, аффиксы -са и -сы семантически уподобляются аффиксам со значением действия, процесса -ла или -а, например каз. цацсатвердить, надоедливо повторять, блеять беспрерывно (об овце), ныть, сильно болеть (напр., о зубах)' - от подражательного сло­ ва цак, (ср. цакрыда- 'говорить без умолку и громко')5.

Глаголообразую щ ий аффикс -ша, -шы, -или, -ча, -че, -чы, -чи,

-жа, -же, -жы, -жи Э. В. Севортян рассматривает как архаиПапине* С. 1 2иг ЪгКвсЬеп Кошййопа1 II Р ттвсЬ -и ^тсН е Рог5сЬипбеп. НеЫпй,

1946. В XXIX. Н. 1-3. 8. 120-126.

1.

2Кононов А. Н. Грамматика турецкого языка. М.; Л., 1941. § 235.

1Баскаков Н. А. Каракалпакский язык. М., 1951. Т. 1, ч. 1. С. 321.

4Севортян Э. В. Аффиксы глаголообразования... С. 314.

5Там же. С. 305.

ческое образование, присоединяющееся к древнейшим корням, в отдельных тюркских языках частично вышедшим из употре­ бления, при этом малопроизводительным, за исключением кир­ гизского и, возможно, туркменского языка. В случае присоеди­ нения к прилагательным и подражательным словам суффикса

-ша, -шы и т. д. возможно образование повелительной формы глагола, например кирг. аарчы- 'чистить, очищать, отчищать'

- от аары чистыи, кыцшы-/кыцшыла- 'визжать, скулить, виз­ гливо плакать (ср. кацылда- 'жалобно и слабо визжать (напр., о щенке), тихо стонать' - от подр. слова кыцх.

В монгольском языке завершенность действия или его прерванность передаются с помощью глагола ог1а-'бросать', кото­ рый в калмыцком превратился в суффикс -с1к, -сек, -ска, -ск со­ ответствующий бурятскому -За2.

В маньчжурском языке изобразительные слова обычно употребляются в сочетании с деепричастием сэмэ вспомо­ гательного глагола сэ-мби- 'говорить', например: кэн сэмэ кахи. кахи!' (звуки непрерывного кашля), каб сэмэ- 'хап, хватать', чос сэмэ- стремительно вырываясь, прорываясь В узком месте 3. С другими формами глагола сэ-мби- изобрази­ тельные слова маньчжурского языка приобретают значение глагола и выполняют функцию сказуемого, например: бур сэ-мби- булькать', сир сэ-мби- 'неметь, ныть (о руках и но­ гах) кака кики сэ-мби- хихикать', фор фор сэ-мби- 'зафыр­ кать (о лошади) и т. д. «Некоторые из таких сочетаний со вспомогательным глаголом срослись, образовав одно сложПНР Г ГГЛОЛ.ГТТОГЛ г» * ____________ и * * корень сэ- часто получает иную и может переходить в си- или ша-5 наприКотвич В. Исследование... С. 204.

2Там же. С. 333.

3Горцевская В. А. Изобразительные слова в Эвенкии маньчжурском Тюркологические исследования. М., Л.,1963. С. 178.

4Тамже. С. 181.

чжурского мер: тукси-мби- 'бьется сердце' (ср. изобразительное слово тук-тук сэмэ- 'звуки биения сердца'), кокси-мби- 'кудахчет курица' (ср. коко 'кудахтанье кур').

В эвенкийском языке целый ряд изобразительных слов со­ стоит из двух закрытых слогов и, как правило, оканчивается на согласные с или р, например: кецес 'звон, глухо', кецус 'посту­ кивание', капус трах' (треск чего-либо ломающегося), ултур 'грохот, грохнуло', кэлтэр 'в сторону, криво' (ср. чув. кэлтерялтар переваливающаяся походка хромого' (ср. каз. цалтыра- дрокать (от холода, страха)' и т. д. Слова данного типа в эвенкийского гзыке, как считает В.А. Горцевская, «являются, по-видимому некие элементы с, р, осложненные предшествующим гласным звуком. В этом нетру сравнивая слова данной группы с другими с вами, например: капус 'трах' и капу-мй- 'сломать, кицес бряк, _ _ ______ I [ако, что тут нет живого словообразования и указанные элементы не встречают­ ся в образовании других слов»1.

В тюркских языках, по предположению В. Котвича, сффикс

-да «служил первоначально средством образования основ со значением действия, совершенного несколькими лицами (зна­ чение совместности и взаимности-кооператив, реципток), а -1а обозначал действия, производившиеся много раз одним лицом (значение частого повторения, многократности-фреквентатив и итератив)»2.

Исходя из наблюдений ряда авторов, исследовавших аффик­ алтайской сы -са, -сы и т. А*.

о заключить, что, во-первых, в тунгусо-маньчжурских яз остаточно четко прослеживаются стадии формирования морфной звукоизобразительной основы с глухим щелевы 1Горцевская В. А. Изобразительные слова... С. 183.

гКотвич В. Исследование... С. 208.

гласным на конце, легко выделимым при сравнении с гомоген­ ными образованиями конкретного языка, во-вторых, в тюркских языках наблюдается многоплановая омонимия суффиксальных морфем с интересующим нас в данном случае элементом; при этом определение исходного глагола, легшего в основу рассма­ триваемых суффиксов, а затем и модификатора, на имеющемся материале не представляется возможным. Причиной этого яв­ ляется значительная древность глаголообразующего элемента, не сохранившегося в исходной форме, или просто-напросто ее не обнаруженность в памятниках или современных тюркских языках. Из более чем 25 самостоятельных глаголов казахско­ го языка1 способных выполнять вспомогательную функцию, в, фонетико-семантическом плане ни один не может быть сбли­ жен с суффиксом, от которого мог образоваться рассматривае­ мый модификатор.

Вместе с тем указанные Э.В. Севортяном глаголы с аффик­ сами -са/-сы со значением глаголов на -ли, -а (в особенности те, которые являются производными от звукоизобразительных корней), вероятно, могут служить косвенным доказательством возможности существования в прошлом вспомогательного гла­ гола, преобразовавшегося в суффикс императива, например: каз.

цацса- твердить, надоедливо повторять, блеять беспрерывно (об овце), ныть, сильно болеть (о зубах)'; кирг. кыцшы-'визжать, скулить, визгливо плакать'2. В казахском языке данный глагольный аффикс во 2 -м лице повелительного наклонения имеет несколь­ ко фонетических вариантов: вк-Ы- 'плакать, громко всхлипывая и голося, сьщ-си- 'иметь узкие глаза, щуриться', щ-са- 'быть похожим, иметь сходство', вл-ше- 'взвешивать, определять вес', ыр-си- раскрываться, разверзнуться', был-ши- 'распластаться, размякнуть', цыл-жи- 'прилечь', тыр-жи- 'недовольно мор­ щиться', ал-жы- 'стареть умственно, выживать из ума' и т. д.

'ЫскркрвА. Каз1рп казакт ш : Морфология. Алматы, 1974. 265-285-6.

1Севортян Э. В. Аффиксы глаголообразования... С. 314, 333.

Учитывая, что аффикс -ссх/-сый/-шый/-жый в семантиче­ ском плане совершенно тождествен с ранее рассмотренными в императивах глаголов типа бал-цы- 'плавить, расплавлять, том-пи- 'выступать округлой поверхностью, жел-т- обма­ хивать (напр., веером)', бур-ти-'рассерженно надуться, быть недовольным' 1 и т. д., можно предполагать, что вторичные звукоизобразительные основы с согласными с, ш, ч восходят к глаголам, образованным путем сращения именной и вспомога­ тельной частей составных глаголов. В качестве именной части последних выступали подражательные корни, что впоследствии предопределило звукоизобразительный характер производной основы с модификатором с на конце.

Подобный путь исторического перехода аффиксальной мор­ фемы в модификатор звукоизобразительных основ, очевидно, свойствен не только для казахского и киргизского языков, но и для всех тюркских языков, в которых подражательные слова типа СГСС являются исторически производными.

Количество и состав модификаторов во многих тюркских языках приблизительно одинаковы. В казахском языке в осно­ вах типа СГСС в качестве модификаторов могут выступать со­ гласные к/ц, с/их, т/д, п/б, т. е. смычные и щелевые, при этом, б являются звонкими вариантами соответственно глухих т, п.

В семантическом плане общность функции модификаторов за­ ключается в передаче таких особенностей передаваемого зву­ ка, как отрывистость, резкость, краткость. Уже отмечалось, что передача данной характерности звука во вторичной подража­ тельной основе достигается за счет акустико-артикуляторных признаков модификаторов - краткости, смычности согласных.

Очевидно, именно эти качества согласных сначала во вспо­ могательных глаголах, а затем в аффиксах способствовали их превращению в модификаторы с указанным значением (при вполне возможном параллельном употреблении с подХасеноваА. Е пстж пя лексика-грамматикалык сипаты. Алматы, 1971.112,113-6.

I ражательными словами и других вспомогательных глаголов в древности).

Кроме выражения отрывистости, прерывности модифика­ торы звукоизобразительных основ в тюркских языках имеют и другую специализацию, направленную на обозначение кон­ кретных особенностей звуков. Однако в общетюркском мас­ штабе определение единства в семантической нагрузке моди­ фикаторов (кроме указанного) часто вызывает значительные трудности, так как наряду с последовательным соответствием встречаются и случаи разнобоя в употреблении модификаторов во вторичных звукоизобразительных основах с одинаковым значением. Так, у Махмуда Кашгарского, а также в таких совре­ менных тюркских языках, как казахский, киргизский, туркмен­ ский и хакасский, основа таре является подражанием громкому, резкому стуку, удару. Звукоизобразительная основа цылфулк в казахском, киргизском, якутском, туркменском и узбекском языках употребляется как подражание звукам, производимым человеком при глотании жидкости. В данном случае звукои­ зобразительные корни при соединении с одним из модифика­ торов образуют новое (хоть и смежное с исходным) значение, одинаковое во всех указанных тюркских языках. Иначе говоря,’ присоединение одного и того же модификатора к одному и тому же корню в нескольких родственных языках дает семантически тождественный результат.

Иная картина наблюдается при звукоизобразительном обо­ значении звуков хрюканья. Например, в казахском языке они передаются с помощью подражательной основы цорс (крр подр.

храпу+модификатор с), в киргизском - основой цорц (кор. подр.

храпу+модификатор к), в якутском - основой хорт (хор подр.

храпу, клокотанию, бурлению (о кипящем вареве, голосе, ды­ хании и т. п.)+модификатор т), в туркменском - основой хорк (хор подр. храпу+модификатор к), в хакасском - основой хорх (хохыр- храпеть (о лошади и других животных)+модификатор II X) звукоизобразительные основы с разными модификаторами, ному и тому же корню, могут обозначать один и тот же звук. Следовательно, модификаторы в тюркских языках в звукоизобразительном плане на межъязыковом уровне не всегда могут иметь единую семантическую соотнесенность и основная их подражательная функция заключается в передаче звучания, т. е. отрывистости ментальности Иное дело в одном из тюркских языков. Здесь вторичная подмодификатором отличаясь семантически го корня, ассоциируется с конкретными звуками среды. При этом значение исходной формы остае иной степени общим и отражает обобщенную :

типологически ся, взрываться, резко выступать, прыскать бырсылда- ло раздуваться, разбухать', быркршда- 'шумно кипеть, клокотать, ворчать, бубнить, выражать недоволылво, курс подр. звуку падения тяжелого предмета, курк-курк ет-, куркулде- 'кашлять хрипло, шумно бушевать (о верблюде), куркгре- 'греметь, тарахтеть (о реке, моторе, артиллерии и т.

д у курт-куртп тайна- жевать с хрустом (сено, сухари и т. д.) и т. п. Аналогичная семантическая дифференциация произвомодификаторами наблюдается и в других тюркских языках, например: туркм. тарк подр. звуку ружейно­ го выстрела, резкого стука, таре подр. отрывистому сильному р. громкому и ОЖЭУ У ж V А Т * V ’- ^ — I ----------- г * / • грубому выкрику, крику журавля, каре подр. треску, резкому звуку, звуку от резкого удара, карч-карч кемир- 'грызть с хру­ стом'! картылда- издавать сильный хруст (напр., при откусы­ вании сахара)' и т. д.

Вторичные подражательные основы с одним из модификато­ ров в тюркских языках не во всех случаях являются конечной производной, после которой звукоизобразительность утрачи­ вает свою функцию и происходит образование обычных лексикализованных форм, отражающих основное типологическое свойство агглютинативных языков. Для иллюстрации звукоизобразительности, частично сохраняющейся в морфемах, следую­ щих за подражательной основой с модификатором на конце, рассмотрим несколько примеров: каз. куртре- 'греметь (о гро­ ме), громыхать'; кирг. кур-к.ре- 'греметь, грохотать'; як. куккурээ- 'громко стучать, шуметь, грохотать, трещать', курдургээ (от курк или курт)- 'издавать резкие хрипы, хрусты (напр., при кашле и т. п.)'; кирг. тырцыра-/дырк,ыра- 'разлетаться вдре­ безги, бушевать'; як. тырдыргаа- 'трещать, потрескивать'; каз.

сарцырама 'водопад', сарк,ыра- 'шуметь, быстро течь (о гор­ ной реке, потоке воды)'; кирг. шарцыра- 'бурлить, грохотать (о бурном потоке, перекатывающем камни по дну)'; як. саккыраструиться, течь, сочиться' и т. д. Все эти двусложные подража­ тельные основы с вибрантом на конце в тюркских языках чаще всего самостоятельно не употребляются. Вторичный модифи­ катор р, фактически являющийся аффиксом названия продол­ жительного действия, вместе с обозначением продолжительно­ сти, повтора выполняет и определенную звукоизобразительную функцию, сущность которой заключается в отображении дли­ тельного гремящего, грохочущего, громыхающего, трескучего звука. Данная функция непосредственно связана с вибрирующим характером сонанта р п ъ указанных двусложных образованиях является вспомогательной, дополняющей звукоизобразитель­ ность вибранта в ауслауте корневой морфемы. Звукоизобрази­ тельная особенность вторичного модификатора р хорошо видна особенно в тех двусложных подражательных словах, в которых наблюдается выпадение корневого ауслаутного согласного р.

Ср. каз. сарт-сарт ет-, сартылда- 'громко, резко, сильно стучать, бить', от которого в результате выпадения корневого виобразовалось семантически несколькс а- 'негромко стучать, трещать, хрустеть дожде подр. различной интенсивности шумам: треску, хрусту, удару, стуку; узб. гажирла- скреже­ тать, скрипеть, хрустеть' появилось как результат выпадения корневого р в подражательном глаголе гарчилла- скрипеть, хрустеть'; кирг. каркыпда- ' каркать, гоготать, кричать, с вы­ падением вибранта образовались какылда- каркать, кудахтать, говорить без умолку' и какыра- 'издавать грохот, треск (напр.;

о гальке, камнях, осыпающихся с гор) уйг. вацира- кричать, гукирэ- 'гудеть', шацира- 'грохотать, течь с шумом' и т. д. Повидимому, именно звукоизобразительная функция и изменения в корневой морфеме, приведшие к образованию новой основы, послужили причиной того, что при морфологическом анализе гпгтяпя пплпажательной лексики выделение отдельных ком­ понентов вызывает определенные затруднения. Не случайно Б.А. Серебренников в отношении морфологической структуры таких звукоизобразительных слов, как хак. тычыр треск, каз.

яократному резкому скрипу,

-Г — Д л V »»# — — — 7 чув. тапар подр. звуку при падении, сатар подр. легкому треску и т. п. пишет, что «в данном случае неясно, содержат эти мимемы также аффикс -уг или же он неотделим от мимем»1.

В отличие от ауслаутного вибранта р, выполняющего в двус ложных подражательных основах, как было показано на при­ мерах, звукоизобразительную функцию, щелевой сонант л в аналогичной позиции и с тем же значением названия продол­ жительного действия такой функцией, на наш взгляд, не обла­ дает. В звукоизобразительных основах каз. тарсыл 'громкий стук, грохот', шыртыл 'хруст, треск', кирг. думпул+де- 'издаСеребренников Б. А. Происхождение аффиксов звукоподражательных глаголов в тюркология вать глухие отрывистые звуки (напр., о барабане)', чацкрш+даударять молотом по железу', ног. Канъкыл+дав- 'гоготать', узб. дунгил +ла- 'ворчать, бурчать, бормотать', вангил+ла- 'течь сильным потоком, бурлить (о быстром течении), греметь, гу­ деть (при быстром движении)', тув. дыцгыл+дай 'мелодия, ко­ торую сопровождает горловое пение' в якутском аффиксу -л со­ ответствует ~(ы)н: тацкынаа- 'издавать резкий, низко звенящий звук (о крупных металлических предметах)' и т. д.

«Производные на -д —читаем у Э. В. Севортяна, —не полу­ чили распространения в юго-западных языках, в частности в азербайджанском. Поэтому трудно определить все варианты аф­ фикса, употреблявшиеся в огузских языках. В азербайджанском встречаются формы:

-л при основах с конечным гласным, -ул/-ыл при основах с конечным согласным. В других языках соедини­ тельными могут быть также широкие гласные -а \-е. Значитель­ но больше распространились рассматриваемые производные в кыпчакских и еще шире в тувинском, алтайском, хакасском»1.

В киргизском и казахском и других тюркских языках суффикс -л может выступать со значением названия процесса.

Б.А. Серебренников на основе анализа таких образований, как тув. ихылыра- 'шелестеть', хак. хогдыра- 'греметь', алт.

чаилла- 'шипеть', сарла- 'жужжать', тат. чурла- 'урчать', ыс-лашипеть', каз. сыбыр-ла- 'шептать', предполагает генетическое родство первых составных элементов сложных аффиксов -ылда и ырда с аффиксами -ла, -ра, являющимися их разновидностя­ ми. «По-видимому, эти аффиксы, - пишет он, - первоначаль­ но выражали многократность действия. Аффикс -а в тюркских языках также употреблялся в роли аффикса многократного дей­ ствия. В современных тюркских языках представлены некото­ рые его реликты, сохраняющие древнее значение многократно­ сти... Существовал в тюркских языках и аффикс многократного действия -у, позднее выступавший как показатель страдательСевортян Э. В. Аффиксы именного словообразования... С. 191.

ного залога. Имеются также косвенные доказательства того, что аффикс -г (варианты -га, -уг) также имел значение много­ кратного действия»1.

Интересно отметить, что сонанты р, л значение множествен­ ности, протяженности и интенсивности имеют в самых различ­ ных языках мира, в частности в индо-европейских2.

Как указывалось выше, в двусложных звукоизобразительных основах на -(ы) л/- (а) л сонант выступает в качестве именного аффикса со значением названия действия, процесса, после ко­ торого часто следуют глагольные аффиксы действия -да/-де/та/-те, -а, -ла/-ле и т. д.

Звукоизобразительная функция вибранта р достаточно ясно проявляется при сравнении подражательных слов с чередующи­ мися -р и -л: каз. дуцкглде- 'стучать, колотить, издавать глухие отрывистые звуки' и дуцггрле- звенеть, издавать глухой раска­ тистый звук (о домбре, небольшом колоколе и т. д.), шацылдаиздавать резкие отрывистые, щелкающие или трескучие звуки, говорить четко, отрывисто и шацырла- скрипеть, трещать, сарк^ылда- 'шумно кипеть, булькать, клокотать и сарцырашумно течь, нестись бурным потоком (о реке)'; туркм. такгылды 'стук' и такырды 'тарахтение, громыхание'; узб. такиллат- 'стучать, постукивать', такирла- 'стучать, тарахтеть, стрекотать, грохотать'; кирг. куруулдэ- 'хрипеть, ворковать' и куркурв- 'греметь, грохотать' и т. д. Как видно, сонанты л и р при грамматической однозначности в обозначении продолжи­ тельного, многократного действия в звукоизобразительном плане не одинаковы, т. е. служат фоносемантическими модифи­ каторами разных значений. В морфологическом отношении они также имеют некоторые различия: суффикс -ла/-ле чаще присо­ единяется к основе, оканчивающейся на вибрант -р, а суффикс

-да/-де и т. д. к основе со щелевым сонантом -л на конце. Кроме 1Серебренников Б. А. Происхождение аффиксов... С. 6.

^Воронин О. Б. Основы фоносемантики... С. 113.

-/• 93 м Ш Ш Ш ж того, после основы с ауслаутным -р может следовать аффикс действия -а/-е и т.д.

Чередование щелевого и дрожащего сонорных не во всех слу­ чаях дифференцирует значение звукоизобразительных основ:

ср. узб. тапилла - тапирла- 'топать, топотать, шлепнуться, хлопнуться', питилла - питирла- 'трепетать, биться, беспокой­ но вести себя, суетиться, ерзать'. Подобная звукоизобразитель­ ная индифферентность чередующихся согласных р и л в под­ ражательных основах менее характерна для тюркских языков, чем ранее указанная их дифференцированность. Тем не менее не учитывать такие факты нельзя, так как они являются след­ ствием общеязыковой тенденции развития от мотивированных форм к немотивированным, т. е. процесса денатурализации зву­ коизобразительных слов. Этот процесс наблюдается и в случае присоединения к звукоизобразительной основе таких аффик­ сов, как -ац/-ец/ -ыц/-щ, -ак/-ек/-ык/-гк.

Рассмотрев морфологический состав производных основ подражательных слов, звукоизобразительную функцию моди­ фикаторов и последующих морфем, мы убедились, что звуко­ изобразительные основы типа СГСС как производные от соот­ ветствующих корней не являются результатом механического соединения корневой морфемы с модификатором, а представ­ ляют собой усеченный вариант глагольного или именного об­ разования. Целью и причиной такого усечения или сокращения является создание экспрессивной формы звукоизобразитель­ ных слов, которой они резко отличаются от нейтральной лекси­ ки в современных тюркских языках.

Происхождение же моди­ фикаторов имеет длительную историю и проходит ряд стадий:

самостоятельное слово — вспомогательный глагол — аффикс — модификатор. Звукоизобразительная функция модификато­ ра - результат его последующего ассоциирования с конкретны­ ми видами звучания в окружающей среде.

Глава П

ТИПОЛОГИЯ ЗВУКОПОДРАЖАНИИ

Звукоподражание в психологическом и лингвистическом аспектах При изучении фонетических и семантических особенностей подражательных слов, особенно тюркских языков, лингвисты чаще всего ограничиваются их выделением в качестве резуль­ тата подражания различным звукам окружающего мира или же указанием на их способность выражать образное представление о состоянии предмета, его внешнем виде, характере движения и т. д.

Вместе с тем подражательные слова, их природу трудно объ­ яснить только фонетическими, семантическими и лексикологи­ ческими методами исследования. Связь подражательных слов с онтогенезом основана на психологических особенностях при­ матов в процессе их эволюции.

В психологии вообще и палеопсихологии в частности при изучении подражания или имитации данную реактивную спо­ собность живого прежде всего рассматривают как особый вид взаимоотношений двух или нескольких индивидов.

По мнению Л.Г. Воронина, у низших обезьян подражание играет существенную роль при выработке положительного условного рефлекса у вожака в присутствии других обезьян, а также при развитии мимико-жестикуляционной сигнализации, в случае привыкания к новым условиям. У обезьян ряд врож­ денных рефлексов вскоре после рождения проявляется именно в силу подражания взрослым, т. е. имитирование ранее еще ни­ когда не производившегося действия как бы «открывает» врож­ денный рефлекс1.

1Воронин Д Г. Анализ и синтез сложных раздражений у высших животных. М., 1952.

С. 75; и др.

В.А. Кряжев считает, что подражание или подражательные рефлексы животных обычно выражаются в повторении одним животным сложных поведенческих реакций, отдельных движе­ ний и различных действий, производимых другим животным.

Рефлекторный акт одного животного является специфическим сигналом, вызывающим специфическую реакцию другого жи­ вотного1..••,••••*, Подражания или имитацию психологи рассматривают как безусловный рефлекс, при этом рефлекс особого рода, эволюционно очень древний, т. е. присущий уже относительно низ­ ким этажам развития головного мозга и животного царства2.

Безусловные рефлексы, или проявления древнего инстин­ кта, можно разделить на зрительно-двигательную и слуховокативную имитации, основанные соответственно на зритель­ ном и слуховом восприятии движения или звука. «Из двух видов имитативности — двигательной (зрительной) и вокативной (слу­ ховой), последняя выражена у шимпанзе и других антропоидов слабее, чем первая. Впрочем... работы Фирсова, Казаровицкого, а также Иерксов и других показали известные возможно­ сти слухо-вокативной имитации, явно большие, чем у низших обезьян. Зрительно-двигательная имитативность у антропоидов необычайно высока»3.

В сущности подражательный рефлекс исходит из наслед­ ственной готовности организма для конкретного действия. «Мы считаем, - пишет В.С. Мухина, - что любое животное может подражать лишь тому, что отвечает его природе»4. Данный вы­ вод, будучи вполне обоснованным в плане логики психологичеКряжев В. А. Высшая нервная деятельность животных в условиях общения. М., УЩЩЩ

1965. С. 62, 63, 224.

2См.: Хотин Б. И. К вопросу о генезисе подражания у животных// Труды гос. ун-та по изучению мозга им. Бехтерева. 1947. Т 15 3Мухина В. С. Исследование подражательных способностей шимпанзе к простейшим графическим изображениям // Биологические основы подражательной деятельности и стадных форм поведения. М.; Л., 1965. С. 64.

4Там же.

ских исследований животного мира, еще не объясняет природы, причинности самого явления. Можно предположить, что само подражание в плане причинности появления и конкретного функционирования есть необходимое для животного свойство, в процессе общей эволюции способствующее его приспособле­ нию к окружающей среде.

Подражание, или имитация, будучи способом закрепления, обобщения отраженной объективной действительности, тем самым представляет собой форму производства реальности и конкретности для общения индивидуумов, коллектива, обще­ ства на первоначальном этапе его развития. Значит, не к перво­ начальному этапу можно отнести слова В.А. Кряжева о том, что «не только онтогенез, но и филогенез нельзя рассматривать ограниченно, только в плоскости индивидуального развития организма; сложность и совершенствование функций организ­ мов всех видов животных есть также результат взаимодействия организмов, и поэтому рефлексы общения являются в высокой степени прогрессивным фактором эволюции и всех прогрессив­ ных форм адаптации»1.

При рассмотрении подражательности у приматов и у челове­ ка большинство советских и зарубежных исследователей при­ ходит к заключению об огромном эволюционном подъеме ин­ тенсивности этого явления в конкретной последовательности от низших обезьян - к высшим, от высших - к ребенку человека.

По наблюдениям психолога Р. Заззо, у ребенка в доречевом возрасте, начиная с одного месяца, подражание имеет больший размах, больший диапазон, чем у обезьян, в том числе у дете­ нышей обезьян2. Высочайшая двигательная, мимическая, вокативная имитативность в раннем онтогенезе ребенка, в свою 1Кряжев В. Л. Рефлексы общения, их механизм и эволюционное значение // Биоло­ гические основы подражательной деятельности и стадных форм поведения. М.; Л.,

1965. С. 48.

2Заззо Р. Психологическое развитие ребенка и влияние среды // Вопросы психологии.

1967. № 2.

И V очередь, является важным подкреплением гипотезы о том, что близкие эволюционные предки современного человека облада­ ли более сильной имитативностью, чем высшие обезьяны.

Как известно, единственным способом подключения ребен­ ка к языковой среде является подражание. Психически и фи­ зически нормально развивающийся ребенок способен овладеть любым языком вследствие отсутствия у него наследственной предрасположенности к родному языку. В начальном периоде ребенок обучается звукам, словам, формам родной речи толь­ ко через внешнее, не несущее смысловой нагрузки, механиче­ ское подражание речи окружающих его людей. В связи с этим И.М. Сеченов писал: «В процессе развития способности гово­ рить принимает участие со стороны ребенка еще один важный фактор - инстинктивная звукоподражательность. Выясненный в сознании звук или ряд звуков служит для ребенка меркой, к которой он подлаживает свои собственные звуки и как будто не успокаивается до тех пор, пока мерка и ее подобие не станут тождественны. Физиологических основ этого свойства мы не знаем, но ввиду того, что подражательность вообще есть свой­ ство, присущее всем без исключения людям, при том прони­ зывает всю жизнь... легко понять, что для людей она имеет все характеры родового признака»1.

В отношении развития имитативной способности Б.Ф. Поршнев считает, что есть «все основания приурочить время расцвета этого свойства высшей нервной деятельности к филогенетическому промежутку между антропоидами (выс­ шими обезьянами) и современным человеком. Иными слова­ ми, косвенные данные как со стороны динамики этого явления в развитии обезьян, так и со стороны положения дел у чело­ века ведут к уверенности, что ископаемые триглодитиды об­ ладали максимумом имитативности, возможно, на грани «криСеченов И. М. Избранные философские и психологические произведения. М., 1947.

С. 265.

тическои величины»... у триглодитид имитативность достигла небывалого расцвета, может быть, играла роль самого сильно­ го регулятора поведения... при этом еще и не могло быть вто­ рой сигнальной системы... это лишь ее необходимая эволю­ ционная предпосылка»1 Способность неадекватного рефлекса.

одного организма при стечении благоприятных биологиче­ ских условий провоцировать имитативный рефлекс у друго­ го организма, тем самым оттесняя иные реакции и действия этого последнего, автор рассматривает как «нерациональный физиологический акт» и называет интердикцией2. Интердик­ ция, по Поршневу, составляет высшую форму торможения в деятельности центральной нервной системы позвоночных и образует фундамент, на основе которого возможен переход от первой сигнальной системы ко второй - человеческой речи.

«Подражая видовым голосам животных, в немалой части представляющих собой неадекватные рефлексы, - пишет он, палеоантроп был вооружен сильным и небывалым оружием:

он вызывал их имитативно-интердиктивную реакцию. В своем нечеловеческом горле он собрал голоса всех животных рань­ ше, чем обрел свой специфический членораздельный голос»3.

Исходя из наблюдений психологов, можно заключить, что подражание играет важную роль не только в процессе овладе­ ния речью детьми, но и в длительном процессе происхождения и формирования членораздельной речи человека, служа той базой и тем способом, на основе которых произошло станов­ ление функциональной специфики органов речи. Приобрете­ ние артикуляторных навыков на имитативной основе, в свою очередь, предполагает использование естественных и наиболее выразительных средств, которыми сначала главным образом 1Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории: (Проблемы палшпсихологии). М.,

1974. С. 321, 331.

2Там же. С. 334.

3Там же. С. 360.

служили звукоизобразительные элементы. Лингвизация этих элементов - как и создание на их основе множества других язы­ ковых знаков - результат длительного исторического развития средств речевой коммуникации.

В лингвистической литературе довольно широкое распро­ странение получило мнение о том, что звукоизобразительные слова в определенной степени противопоставлены всей осталь­ ной лексике. В связи с этим некоторые исследователи рассма­ тривают эти слова как слабо подчиняющиеся фонетическим, а иногда и грамматическим законам, обязательным для осталь­ ной лексики, в силу своей периферийности составляющие осо­ бую фонологическую подсистему1.

Согласно С.М. Толстой, «следует признать сильно преуве­ личенным представление о звуковом «анархизме» ономатопеической лексики, по крайней мере той, которая не относится к так называемым непосредственным имитациям и носит следы грамматической и словообразовательной оформленности, что и обеспечивает в сущности ее принадлежность к языку». Всю звукоизобразительную лексику одного или нескольких языков фактически можно соотнести с различными этапами лексикализации, отраженными в последовательном ряду эволюционно­ структурных моделей языковой системы.

По утверждению Г. Рамстедта, «ономатопеические слова ча­ сто обсуждались в связи с различными языками, однако... никто никогда не пытался исчерпывающе и систематически исследоСкаличка В Исследование венгерских звукоподражательных выражений // Праж­ ский лингвистический кружок. М., С. 277-316; Бубрих Д. В. К проблеме изобрази­ тельной речи // Уч. зап. Карело-финского ун-та. Петрозаводск, 1948. Т. 3. Вып. 1;

Харитонов Л. Н. Неизменяемые слова в якутском языке. Якутск, 1943; и др.

2 Толстая С М Фонетические наблюдения над ономатопеическими образованиями с суффиксом -01 в верхнелужицком // Исследования по славянскому языкознанию. М.,

1971. С. 272.

вать этот материал»1 Со времени, к которому относится данное.

утверждение, положение изменилось. В отечественном и зару­ бежном языкознании в последние годы завершен ряд работ, от­ личающихся широкомасштабными обобщениями богатого фак­ тического материала и глубоким теоретическим обоснованием главных положений звукоизобразительности.

По словам индоевропеиста Ф. Бруни, «языковеды и психоло­ ги, которые приписывают языку естественное происхождение, всегда считали, что ономатопея является наиболее плодовитой матерью языка... В семитских языках, в частности в еврейском, ономатопеическое образование в высшей степени ощутимо в большом числе корней, и особенно таких, которые имеют яв­ ный характер древности и односложности»2.

С точки зрения Б.М. Юнусалиева, «человек, обладающий таким мощным орудием выражения своих чувств, мыслей, как язык с его членораздельной звуковой системой, при необходи­ мости имеет возможность хотя бы приближенно воспроизвести полученные от внешней среды звуки теми средствами, какие имеются в фонетическом инвентаре языка. Иначе говоря, чело­ век вполне способен, используя фонетическую систему языка, отображать, хотя бы приблизительно то, что воспринято его органами чувств от внешнего материального мира, т. е. воспро­ изводить результат своих слуховых ощущений в виде звуковых комплексов. Так, должно быть, возникли корни-слова, выража­ ющие представления о звуковых явлениях»3.

Изобразительная лексика как часть лексического фонда лю­ бого языка, по убеждению А.Т. Кайдарова, «относится к про­ дуктам наиболее древнего периода его развития. В ней отра­ жена специфика миропонимания и образа мышления, способы конкретного или обобщенного выражения в звуковых симвоКашгейг С. 5. ЬЬег опотаЮроейзсЬе ШцЯег т йеп аКаисЬеп ЗргасЬеп // 1оита1 !е 1а §ос1е1е Ппло-Ои^пеппе. 1951. 55. Р. 106.. 1951. 55. Р. 106.

2Вгит Р. Ь'огщте ёе1 Ипзиа&ро. К ота, 1958. Р. 7.

3Юнусалиев Б. М Киргизская лексикология. Фрунзе, 1959. С. 155.

лах всего многообразия образных представлений, чувственных впечатлений, психологических и других восприятий человека, зрительных, слуховых, цветовых, двигательных явлений в при­ роде, а также действий самого человека»1.

Указанные семантические особенности и занимаемое зву­ коизобразительными словами место в лексическом фонде язы­ ка, их стилистическое своеобразие, большая экспрессивность и широкое распространение в разговорной речи, очевидно, обу­ словили их полное отсутствие или спорадичность в письмен­ ных памятниках древности.

В связи с этим интересно отметить, что в письменных памят­ никах Индии звукоподражания в качестве литературных слов были признаны лишь в сравнительно поздний период (У-УП вв.

н. э). «В эпоху классического санскрита запрещалось употре­ блять эти слова из-за их простонародного («вульгарного», по представлениям того времени) характера. Звукоподражатель­ ные же глаголы были допущены в широкое употребление лишь в VII в.»2.

В орхонских и енисейских памятниках нелексикализованные подражательные слова также не встречаются. Обусловленный тематической направленностью содержания текстов данный факт является свидетельством стилистического своеобразия памятников, отражающих не живую разговорную речь, а образ­ цы «тюркского письменно-литературного языка»3.

В древних семитских памятниках звукоизображения междо­ метного типа, неоформленные морфологически, почти не упо­ требляются. Так, в библии (в основном, в пророческих книгах) можно найти «лишь некоторое число междометий в наиболее 1Кайдаров А. Т. Структура односложных корней и основ в казахском языке. АлмаАта, 1986. С. 169.

2 Чернышев В. А. Звукоподражательные глаголы хинди // Индийская и иранская фи­ лология. М., 1964. С. 255.

3Кононов А. Н. Грамматика языка тюркских рунических памятников УИ-1Х вв. Л.,

1980. С. 3.

узком смысле, передающих вздох и выкрик, типа «ах!», «ох!», «ой!», употребляемых в смысле «увы!»... в том числе возглас злорадства «ага!». Подражания внешним звукам, неоформлен­ ные морфологически, в библии вообще не отмечены...

Словари арабского языка, как туземные, так и европейские, также не приводят неоформленных звукоподражаний, а если приводят в небольшом количестве, то лишь для пояснения зву­ коподражательных глагольных корней»1.

И в настоящее время сфера употребления звукоподража­ тельных слов имеет свои ограничения: они чаще встречаются в разговорной речи, в художественных произведениях и гораздо реже или же вовсе не встречаются в публицистике, официаль­ ных документах и научном тексте.

В разговорной речи современных языков звукоподражатель­ ные слова вместе со всеми другими словами несут обычную коммуникативную функцию. В процессе общения эти слова не создаются каждый раз заново, а воспроизводятся в уже устано­ вившейся, сложившейся форме в соответствии с фонетически­ ми особенностями конкретного языка и его типологическими закономерностями, связанными с рядом акустических, психи­ ческих и других аспектов.

С лексико-морфологической точки зрения в большинстве исследуемых языков звукоподражательные корни можно раз­ делить на две основные группы: корни, имеющие статус само­ стоятельного слова, и корни, встречающиеся только в составе какой-либо части речи, чаще всего в составе глагола, и не упо­ требляющиеся самостоятельно. В связи с тем, что звукоподра­ жательные слова не склоняются и не спрягаются, большинство исследователей тюркских языков относят их к классу неизме­ няемых слов, а в лексико-грамматическом плане - к междоме­ тиям, наречиям или к самостоятельной части речи.

1Газов-Гинзберг А. М. Был ли язык изобразителен в своих истоках? М., 1965. С. 91.

юз Несмотря на то что звукоподражательные слова в от;

гх грамматиках отнесены к междометиям или наречиям отличительных иную мотивационную основу, так как генетически символизирующим звукоподражательные несут более широкие функции всего они семантически связаны с обозначением различных звуков окружающей действительности. Возможность сочетания одиночных звукоподражательных корней и основ в отличие от наречий в значительной степени ограниченна.

Основное отличие звукоподражательных слов от междоме­ тий заключается в том, что в отношении после ся последовательность - эмоция (причина) — крик (следствие), а в отношении первых —эмоция (мысль) — понятие (причина) обобщенное звукоизображение (следствие)1.

Различия между междометиями и звукоподражательными словами наблюдаются и в плане их синтаксических функций:

первые грамматически не связаны с членами предложения, а вторые - наоборот, несут в предложении определенную синтак­ сическую нагрузку. Изобразительные слова воссоздают то или иное действие или образ действительности картинно и целост­ но. В связи с тем, что изобразительные слова характеризуют звук меньшей степенью изобразительные слова характеризуют :ое явление всегда с ярко выраженной экспрессивнодавая эмоциональную окраску всему высказыванию.

5основных, конкретных значений у звукоподражатель­ ное развиваются переносные значения, в результате утрачивают свой конкретный характер, приобретают итативы в чувашском языке. Чебоксары, 1984. С. 55.

более абстрактную семантику, которую уже нельзя свести толь­ ко к процессу передачи звучания. Звукоподражательный глагол употребляется в переносном значении для создания более яркого представления о действии, для более образного его выражения.

Сравнительно-типологический анализ звукоподражательных слов В работах, посвященных звукоизобразительным словам ка­ захского языка1 исследователи ограничивались выделением, какого-либо одного звука как выразителя звукоизобразитель­ ных свойств слова, тогда как этими свойствами во многих слу­ чаях обладает комплекс звуков. Сходство звуков речи в слове с некоторыми природными звуками они рассматривали как результат подражательных действий человека, причем как ре­ зультат субъективного восприятия человека, а не объективный факт. Описание фонетической и морфологической структуры, лексических особенностей и синтаксической функции дано на материале лишь одного языка без сопоставления с родствен­ ными и тем более неродственными языками, что ограничивает возможности семантического и морфологического анализа. Не­ достаточное внимание уделено проблеме звукоизобразительности в плане ее источников и ее места как в истории происхожде­ ния, так и в развитии лексического состава языка.

Попытаемся рассмотреть звукоизобразительность в казах­ ском языке как цельную исторически сложившуюся систему со своими закономерностями и отличительными моментами.

Сопоставительный анализ звукоизобразительных корней и лексем как родственных, так и неродственных языков мы про­ водим на основе ряда принципов, позволяющих определить ге­ нетическую и типологическую близость сравниваемых фактов.

1Искаков А. И. Морфологическая структура слова и именные части речи в современ­ ном казахском языке: Автореф. дис.... д-ра филол наук. Алма-Ата, 1964; Сарыбаев Ш. Ш. Подражательные слова и их отношение к междометиям // Изв. АН КазССР.

№ 135.

Так как в природе звуки, производимые различными предмета­ ми и животными, будь то шумы или звуки чистого тона, наряду с различиями в силе, высоте и интенсивности часто сходны друг с другом, то при сопоставлении конкретных звукоизобразитель­ ных корней и лексем мы будем учитывать их относительное ра­ венство в плане выражения сходных звуков, а также то, что в одних языках для передачи сходных звуков имеется несколько варьирующихся форм, в других эти же самые звуки могут обо­ значаться одним звукоизобразительным словом.

В некоторых языках «чистая», т. е. самостоятельно употре­ бляемая, форма звукоизобразительного корня или основы на современном этапе развития уже утрачена и встречается только в именных и глагольных образованиях. Поэтому факты звукои­ зобразительности в подобных случаях мы даем в гипотетически восстановленных формах посредством указания на ряд произ­ водных от одного корня. Приводимая по отдельным языкам парадигма, кроме выделения корневой морфемы, позволяет наблюдать значительные словообразовательные возможности звукоизобразительного корня.

Часто анлаутные согласные звукоизобразительных слов одинакового или сходного значения в одном или нескольких родственных или неродственных языках имеют фонетические варианты, что также будет нами учитываться. Аналогичные чередования, изменения могут происходить и в огласовке, т. е.

при одинаковом составе согласных корня инлаутные гласные, не влияя на значение слова, могут переходить в другие гласные, чаще всего близкие по ряду или подъему.

Наконец «надо помнить... что не все языки одинаково при­ способлены к удачному звукоизображению вследствие того, что в ряде языков невозможны многие звуки или целые соче­ тания звуков, и не делать отсюда вывода о «субъективности»

звукоизображения вообще»1.

1Газов-Гинзберг А. М. Был ли язык изобразителен... С. 16.

Фактический материал (более 9500 звукоизобразительных корней, основ и их дериватов) по исследованным языкам, поми­ мо произведений художественной литературы и словарей (см.

список в конце книги), собран из работ следующих авторов:

А.Т. Кайдаров, А.И. Искаков, Ш Ш. Сарыбаев (казахский язык)1, Л.Н. Харитонов2 (якутский язык), М. Худайкулиев3 (туркмен­ ский язык), А.М. Газов-Гинзберг4 (русский, литовский, таджик­ ский, осетинский, малайский, японский и семитские языки), Н.И. Ашмарин5, Г.Е. Корнилов6(чувашский язык).

Звукоизобразительная система казахского языка состоит из двух подсистем: звукоподражательной и звукосимволической.

Проведем сравнительно-типологический анализ звукоподра­ жательной подсистемы, основанный на (психо) акустических характеристиках связи звукообозначений с различными де­ нотатами. Для этого сначала рассмотрим казахские звукопо­ дражательные корневые морфемы и их производные, затем аналогичные образования в других тюркских языках (по 1-2 из кыпчакской, огузской, карлукской, якутской, чувашскобулгарской и южносибирской групп), после чего в монголь­ ских, тунгусо-маньчжурских, индоевропейских, семитских и некоторых других языках.

Так-, ТОК-, тык-, дык-, дук-, Д1К- подр. различным стукам (ударам жестких незвонких предметов): тац-тац ет-, тацылдастучать, издавать характерный звук при ударах о деревянную поверхность; тараторить, говорить без умолку', ток,ылда- 'стуКайдаров А. Т. Структура односложных корней...; Искаков А. И. О подражательных словах в казахском языке//Тюркологический сборник. М.; Л., 1951.Т. 1.С. 103-111;

Сарыбаев Ш. Ш. Подражательные слова и их отношение к междометиям // Изв. АН КазССР. Сер. филол. и искусств. 1954. Вып. 1-2. С. 46-54.

1Харитонов Л. Н. Типы глагольной основы в якутском языке. М.; Л., 1954.

3Худайкулиев М. Подражательные слова в туркменском языке. Ашхабад, 1962.

4Газов-Гинзберг А. М. Был ли язык изобразителен...

5Ашмарин Н. И. Подражание в языках Среднего Поволжья // Изв. Азерб. ун-та общ.

наук. 1925. Т. 2-3. С. 143-157; Т. 4-5. С. 75-99.

6Корнилов Г. Е. Имитативы в чувашском языке. Чебоксары, 1984.

I чать, издавать отрывистый приглушенный звук; курлыкать, издавать резкие крики (о птицах)', тьщылда- 'постукивать, стучать тихо', дыц-дъщ ет- постукивать (напр., о каблучках)', дук-дук ет- 'издавать глухие звуки', дт-Ык ет- 'издавать тихие приглушенные звуки, тихо стучать (напр., о пульсе)'.

В данных примерах основным показателем силы звучания является инлаутный гласный, вертикальные вариации которо­ го соответствуют звукам сильного или слабого приглушенно­ го удара. Звонкость/глухость анлаутного согласного в семан­ тическом плане также оказывается релевантной. Смычный согласный на конце передает краткость звучания при ударе по твердым, чаще всего деревянным предметам. Образование подражательной основы происходит путем присоединения аф­ фиксов -ал/-ыд -ар/-ыр, придающих значение многократного действия. При сопоставлении казахских звукоизобразительных форм с аналогичными образованиями других тюркских языков обнаруживается полное соответствие, что говорит об устойчи­ вости данной модели: кирг. так-так 'стук-стук, тук-тук, трахтрах', такылда- 'издавать звонкие резкие звуки, стучать; гово­ рить четко'; туркм. так подр. звуку при ударе о предметы из дерева чем-либо твердым, такгылды 'стук', такырды 'тарахте­ ние, громыхание'; як. тах подр. звуку легкого удара по сухой коже; узб. так подр. стуку; такиллат- 'стучать, постукивать', такир-тукур подр. дробному стуку (напр., при падении мелких предметов на твердую поверхность или при стучании зубами от холода).

Др.-тюрк. 7о7 Щ подр. стуку (МК I, 332), Щптад 'дере­ вянный молоток, колотушка' (ДТС, 576); кирг. ток 'тук' (од­ нократно), токулда- издавать глухой стук (напр., при ударе деревянным предметом о деревянный)'; тур км. токмак 'коло­ тушка, деревянный молоток', токмакла- 'колотить, бить'; як.

тоНугураа- 'производить учащенный легкий стук (о каблуках, небольших твердых предметах)'; узб. тук подр. стуку, тяк эт-, тукилла- 'стучать, постукивать'; тув. догдура- 'падать, стучать, дробно стучать', токкула- 'раздаваться (о стуке), постукивать (напр., о каблуках туфель)'; хак. тохпах 'дубина, деревянный молоток', тохлат- стучать, барабанить, хлопать, колотить'.

Др.-тюрк. Шаг Шаг е(- издавать легкий треск, хрустеть' (МК I, 361), И/сгд- 'стучать копытами, цокать' (МК III, 280); кирг.

тык-тык подр. тихому стуку, тыкылда- 'отрывисто, часто и не­ громко стучать, постукивать; говорить бойко, четко и отрыви­ сто'; туркм. тык-тык подр. легкому стуку о деревянные пред­ меты, тыкырда- 'грохотать (о телеге), шуршать, шелестеть', тыклат- 'стучать'; як. тык подр. легкому треску, легкому стуку мгновенного движения; узб. тик подр. стуку (тихому, негром­ кому), тикирла- 'тихонько стучать, постукивать'; тув. тыккыластучать, постукивать, тикать (напр., о часах)'; хак. тукли- 'сту­ чать, биться, колотиться (о сердце)'.

Др.-тюрк, с1ьг иг- 'ударить (слегка), ткнуть (кулаком)' (МК I, 334); кирг. дук подр. сильному биению сердца, дукулдв- 'сту­ чать'; туркм. дук подр. однократному глухому звуку, возникаю­ щему при ударе, при падении тяжелого предмета на землю; узб.

дук эт-, дукилла- 'глухо стучать, издавать глухой звук', дукурла- 'глухо стучать'.

Кирг. дик-дик 'тук-тук', дикилде- (о сердце) 'биться, стучать (от страха)', туркм. дикир-дикир подр. звуку множества осли­ ных копыт; узб. дикилла- 'двигаться скачками, подпрыгивать (при движении, ходьбе)'.

Звукоизобразительная модель подражания стуку в тюрк­ ских языках т /д/+(-гласный-)+к [к,, г] прослеживается в монгольском (тугших- колотить, бить колотушкой') и в тунгусо-маньчжурских (маньчж. тук-тук подр. стуку, эвенк, тука- 'выдалбливать') языках.

Устойчивость данной модели сохраняется в индоевропей­ ских, семито-хамитских и в целом ряде других неродственных языков, что позволяет рассматривать ее как универсальную.

Ср.: рус. тук, (с) тук; литов. Ьтк-, 1 ипк-, 1ак-; тадж. тук- тащ-, л тик-, дук-, дащ(и); малай. {икшк, 1ое1оек; яп. (а(аки, Дока; араб, йик, ВКВК, ИКК, ТКТК, ТКК, ИВК; евр. ИРК. Этот вид удара, т. е. сверхкраткого, мгновенного шума или тона, человеческим ухом воспринимается как акустический удар. Селькупское ка1 является равносоставным фоносемантическим вариантом ука­ занных слов.

Тап-, топ-, тып-, дап-, дуп- подр. топоту, резкому стуку по мягкому предмету, отрывистому приглушенному звуку: тапыртупыр 'топот, грохот', тапылдат- 'топать, топотать', табан 'ступня', топыр 'топот, стук обуви при ходьбе', топырла- 'то­ потать, стучать ногами, идти гурьбой, группой', тобьщ 'ло­ дыжка, щиколотка', тыпырла-'топтаться, не стоять на месте, быть беспокойным, волноваться', дабыл 'бубен, вид барабана, сигнал, призыв', дабыр 'шум-гам, гомон, голоса людей, пере­ полох', дуптде- 'стучать, колотиться (о сердце), постукивать, издавать тихий глухой стук'.

При обозначении данного вида шума дифференциация силы звучания происходит за счет вертикальных вариаций гласных и глухости/звонкости согласного в анлауте. Приглушенность звука, характерного при топоте, передается губным взрывным, который в случае утраты значения звукоизобразительности в интервокальной позиции может подвергаться озвончению (таптабан 'ступня'). Варианты со звонким анлаутом семан­ тически несколько отдалены и являются производными от ис­ ходного, сохранившегося у звукоизобразительных форм с глу­ хим анлаутом.

Звукоизобразительная модель т [д]+гласный+я в масштабе тюркских языков типична при обозначении топота и т. п. дей­ ствий и звучаний.

Др.-тюрк, 1ар 1ар иг- 'шлепать' (МК III, 145), кирг. тап-тап 'шлеп-шлеп (напр., ступней по земле или ладонью по чему-л)', тапта- 'подмять, придавить, гладить, поглаживать, хлопать' и другие значения; туркм. тапыр-тапыр подр. монотонному то­ поту множества ног, копыт; як. тап подр. легкому хлопанью, легкому удару, табый- бить сверху вниз', таптай- 'сплющи­ вать ударами, отбивать, пошлепывать, похлопывать'; узб. тап подр. глухому звуку от удара или падения, тапилла- 'топать, топотать; шлепнуться, хлопнуться ; тув. тапта- ковать, чека­ нить, отбивать (косу), топтать, мять ногами, растаптывать, утап­ тывать, трамбовать', таптааш молоток (для отбивания косы';

хак. тапти- 'ковать (железо), клепать'.

Др.-тюрк. 1орга1- вытаптывать, выбивать (напр., траву)' (МК И, 330); кирг. топ подр. глухому стуку, топ эт-, топулда 'падать со стуком, плюхнуться', тополоц 'переполох, паника, суматоха;' як. топ подр. легкому стуку по твердому предмету, тсбуй- 'колотить, стучать в одну точку'; узб. топта- 'топтать, растаптывать, травить'; хак. топлааны топот'.

Кирг. тып 'кап' (подр. звуку упавшей капли, отрывистому звуку), тып-тып бас- 'идти мелкими шажками, семенить', тыпылда- 'шлепать (быстро, часто)'; як. тип подр. глухому от­ рывистому стуку, тэп подр. легкому отрывистому стуку; узб.

типирла-, типирчила- 'трепыхаться, барахтаться, биться в кон­ вульсиях, топать ногами, торопиться, спешить'.

Кирг. дабыра-, дабыр сал- 'производить топот, грохотать', дабыр-дубур 'топот, грохот', дабыш, добуш 'голос'; туркм.

дабыр-дабыр подр. сливающемуся в общий гул топоту галопи­ рующих лошадей; як. дабдыгыраа- 'учащенно и громко стучать, барабанить (о дожде)'; узб. доврук слава, известность, молва', довул буря, ураган, барабан ночного сторожа'; тув. дадырараздаваться (о топоте), строчить (о пулемете)'.

Кирг. дуп подр. глухому, сильному (напр., ружейному вы­ стрелу) или слабому (напр., топанью ногой о землю, об пол) звуку, сильному биению сердца, падению тяжелого предмета;

як. тубугурээ (туп)- 'учащенно производить глухой отрывистый стук (напр., о пулемете и т. п.)'; узб. дупир подр. топоту, глухим прерывистым звукам.

Тюркскому топыр, дубгр в монгольском соответствует тувэр подр. топоту, в нанайском - топол-топол подр. звукам шагов, в негидальском - топ-топ подр. стуку копыт, корневая морфема которых построена по вышеуказанной звукоизобразительной модели. При более широком сопоставлении обнаруживается значительная близость обозначений топота в самых различных языках. Ср.: рус. топ, (с) туп-; литов, с1ир-, зИр; тадж. туп; осет.

1 'ирр-, гирр-; малай. 1ар, 1ар1аЪ; яп. ЬаЪи; араб. ТВТВ, ОВОВ, ОВК, евр. ТРР; анлг. (ар- 'стучать, постукивать'; индонез. де1ар 'стук'. ШаИрМ МЩ М ! :Л ’ !'.

По утверждению X. Марчанда, «начальные... символы [г] и [с1] часты в словах, обозначающих удар или стук по чемулибо. Они могут быть имитированы благодаря движению язы­ ка: кончик языка ударяет о зубы или альвеолы и отнимается со взрывом»1.

Однако возможна и другая интерпретация звукоизобрази­ тельной функции анлаутного согласного, по которой «взрыв переднеязычный выбран здесь потому, что это один из наибо­ лее сильных (вследствие силы органа) взрывных звуков речи;

так как шум создается здесь при участии твердого тела (твердое нёбо, зубы), фонема подходит для передачи звука удара твер­ дых тел в природе (в отличие от губного взрыва, где участвуют лишь мягкие органы)»2.

Конечный согласный звукоизобразительного корня со значе­ нием топота обозначает шлепающий удар, при котором проис­ ходит контактирование плоских поверхностей предметов. Сле­ довательно, типологически общей или универсальной в рамках указанных языков звукоизобразительной моделью обозначения топота и его производных будет т [(д]+гласный+и [б].

1МагскапА Н. РЬопКю зутЪоНзт т Еп^НзЬ \Уогс1Гогта{юп// П7 1959. 64. Р. 147.

.

2Газов-Гинзберг А. М. Был ли язык изобразителен... С. 53, 54.

Гур-, гул-, дар-, дур-, дыр-, Д1р-, зыр-, кур-, тар-, тыр- подр.

грому, грохоту, тарахтению, дребезжанию и другим шумам, производимым в результате многократно вибрирующих дви­ жений предметов. В казахском языке производных, образован­ ных от данных звукоизобразительных форм, около ста, поэтому приведем лишь некоторые из них: гурглде- 'греметь, громыхать, гудеть', гурс ет- 'грохнуться, бухнуться', гулдгр 'громыхание, тарахтение', дарылда- 'говорить громким грубым голосом, гре­ меть, тарахтеть', дур-дур подр. тарахтению, громыханию (напр., землетрясения, мотора, огня, потока воды и т. д.), дыр ет- 'за­ тарахтеть, загудеть, шумно разрывать (материю)', дгршде- 'дро­ жать, трястись (напр., от холода или страха)', зырыл 'гул шум визгливо дребезжащих станков и т. д., курглде- 'гудеть, шуметь, громыхать, греметь (о громе, моторе, горной реке, грубом голо­ се и т. д.)', тарсылда- 'стучать, колотить, тарабанить', тырыл 'дребезжание, гул мотора, трескотня' и т. д. Основным звукои­ зобразительным элементом этих корневых морфем является дрожащий сонорный р, в силу своего артикуляторного своео­ бразия естественно передающий указанные значения.

Анлаутные согласные и инлаутные гласные обозначают лишь оттенки и силу звучания. Лабиальные гласные употребля­ ются при передаче глухого раскатистого звука. Плоскощелевой з в анлауте, несколько отличаясь в звукоизобразительном пла­ не от смычных, указывает на более высокую тональность подражаемого звука.

В других тюркских языках звукоизобразительная модель «переднеязычный смычный... дрожащий сонант р» при обозна­ чении грома, грохота и т. д.

оказывается также очень устойчи­ вой, при этом семантический разнобой (в определенных рамках) возможен только в связи с вторичной звуковой ассоциативно­ стью того или иного модификатора:

Кирг. гурулдв-/курулдв- 'греметь, бушевать, реветь (о реке)'; туркм. гур подр. тарахтению трактора, гудению са­ молета, шуму разговора и т. д.; узб. гур подр. гулу, грохоту, шуму, гурилла- 'пылать, гореть (с шумом, треском, гулом)', уйг. гурулдэш 'грохот, громыхание', гурсулдэп чушмэк 'грох­ нуться'.

Кирг. даркылда-, даркыра- 'говорить громко и грубо, гар­ кать, горланить'; туркм. дарав-дарав образн слово, означающее разорванные на клочья предметы (напр., ткань, бумага и т. п.);

як. дар подр. громкому дребезжащему звуку (напр., расколотой доски); узб. дардарак 'жужжалка-трещотка (у бумажного змея в виде бумажной ленты)'; тув. даре дээр-, даре кынныр- 'трес­ нуть, издавать треск (напр., о выстреле)', дарыла- тарахтеть (напр., о тракторе)'.

Кирг. дур подр. гулу самолета, вспыхиванию огня, дуре подр.

сильному стуку, дурт подр. взрыву, вспышке; туркм. дирк-дирк подр. стуку копыт животного или ног человека при быстрой ходьбе, дурк-дурк подр. глухому тяжелому топоту, стуку; ж.

дъурулла- 'быстро проноситься с журчанием, промчаться, остав­ ляя длинный прямой след'; узб. дурилла- 'становиться грубым, ломаться (о голосе), басить'.

Кирг. дырылда- 'издавать дрожащий звук, жужжать'; як.

дыр-дыр подр. частому дребезжанию, ощущению мелкой дро­ жи, резкого нервного возбуждения; тув. дириле- 'гудеть, произ­ водить гул (напр., о моторе, станке)', дирт-дарт подр. внезап­ ному шуму.

Кирг. дирилде-, диркире-, дилдире- 'дрожать, трястись, тре­ петать'; туркм. тирс-тирс подр. легкому вздрагиванию; як. дир подр. глухому дребезжанию; узб. дир-дир титра- 'сильно дро­ жать, трястись, трепетать', дирилдок 'студень'.

Кирг. зыр подр. быстрому продолжительному движению, зыркыра-, зырылда- 'мчаться'; як. сир подр. свистящему звуку быстро промчавшегося в воздухе предмета; узб. зирилла- 'дро­ жать, трястись, дребезжать', зир подр. быстрому отрывистому движению.

Др.-тюрк. кьПдп- 'греметь, грохотать' (МК II, 252); кирг.

куркурв- 'греметь, грохотать', курс подр. отрывистому резко­ му звуку (напр., громкому, отрывистому кашлю, резкому удару плети, грубому выкрику); туркм. курк 'наседка, клушка', курккурк подр. квохтанью, клохтанью наседки; як. кур подр. звуку при обвале, проваливании льда, сухой земли, мелких камней и пр.; кур подр. звуку падения множества мелких предметов или осколков; узб. гур подр. гулу, грохоту, шуму, гурилла 'пылать, гореть (с шумом, треском, гулом)'.

Др.-тюрк. (дгз Iдгз ъг- 'колотить' (МК I, 348); кирг. таре 'стук!, бряк!', тарсыл подр. резкому отрывистому звуку;

туркм. тарс-тарс ур- 'бить, стучать, колотить', дарс-дарс подр. отрывистому сильному звуку, издаваемому при ходьбе;

як. тачыгыраа- 'сильно и резко щелкать, трещать (о падаю­ щих камнях и т. п.)'; узб. таре подр. треску, тарсаки 'поще­ чина', тарсилла- 'трещать, трескаться (о дровах, лопнувшей дыне, выстреле из ружья и т. п.)'; хак. тарсылат- 'бить, уда­ рять, бухать'.

Др.-тюрк. (пг( тп]пП- 'разрывать что-л. с треском' (МК I, 341); кирг. тыр-тыр подр. пулеметной очереди, тытыра- из­ давать треск, трещать (напр., о рвущейся материи, бумаге), строчить (напр., о пулемете)'; як. тыыр-тыыр, тыыр-таар подр. звуку царапания сухой шершавой кожи, разрывания мате­ рии, фыркания, сморкания и т. п.; тув. тырыла- 'вибрировать, производить вибрирующий звук'; хак. тырбахти- 'царапать, царапаться'.

В монгольском казахскому дур-дур в значении 'гудеть, гре­ меть' соответствует пир-пир или дур. В тунгусо-маньчжурских языках также встречаются звукоизобразительные формы, по своей звуковой структуре очень близкие к однозначным тюрк­ ским образованиям. Ср.: эвенк, тирги- 'трещать, громыхать, шуметь', дэрги-'вздрогнуть'; нан. дэрги- 'дрожать, трястись (о санях, нарте)'.

Рассматриваемая модель как в алтайских, так и в других язы­ ках полисемантична и может обозначать самые различные от­ тенки гремящего, громыхающего и т. д. звучаний и вибрирую­ щих движений, например в значении 'гром': рус. гром-/грем-;

тадж. грум; осет. %ыук %иЬаг-; малай. §игип§ип; яп. 1ос1огоки;

евр., арам., эфиоп. К'М, прасемит. КОМ; в значении 'грохот':

рус. грох(от); тадж. гурс, гулдур, тарак, такар; яп. Тодогоки;

кого-; евр. К'8; в значении 'звук разрывания, распарывания':

рус. пор-, литов. Впк/§-, тадж. тарр-, ч,ар-; осет. р аег-, раеп-, евр. РКМ, РКК, К К '.

Фоносемантическая выразительность дрожащего р во всех приведенных примерах выполняет преобладающую звукои­ зобразительную функцию. Подражательное значение других звуков можно интерпретировать по-разному, в частности как дополняющих или в той или иной степени усиливающих звукоизобразительность формы. Однако определенные различия обозначений рассматриваемого понятия, особенно многослож­ ных, очевидно, должны толковаться в основном с точки зрения закономерностей фонетической структуры и морфологического состава конкретного языка. В противном случае субъективные объяснения особенностей звукоизображения, на наш взгляд, неизбежны.

Дац-, дуц-, дыц-, дщ- подр. звону, звяканью, гулким звукам. В казахском языке от данных звукоизобразитель­ ных форм образуются производные: дацгаза 'шум, галдеж', дацгыр 'звон, шум, гомон, громыхание', дацгыра 'вид удар­ ного инструмента; громыхать, звенеть, шуметь', дацдан; 'пу­ стая, бессодержательная речь', дацдама 'шумное веселье', дуцг1р 'глухой звук домбры, небольшого колокола'; диал 'металлическая посуда', дуцггрле-'звенеть, издавать глухой повторяющийся звук', дуцк подр.

глухому отрывистому зву­ ку удара по пустому предмету, дуцтлде- 'стучать, колотить, издавать глухие, отрывистые звуки, шумно возмущаться, по­ всеместно распространяться, оглашаться (об известии, сооб­ щении, сплетне, молве и т. д.)', дыцгырла- 'звенеть, звонко звучать, бренчать', дыцылда 'звенеть, гудеть', дщггр 'низ­ кий звук домбры', дщгал 'глухо звенящий, гудящий звук', дщктде 'глухо звенеть, греметь, резко разговаривать, гру­ бить' и т. д.

Как будет показано ниже, подражательное обозначение раз­ личных видов звона в казахском и в других тюркских языках прежде всего связано с акустическим своеобразием анлаута и гласного в середине звукоизобразительной модели СГС, так как общим для всех названий с данным значением является уву­ лярный сонорный (в сингармонически мягких словах - средне­ язычный) ц. Употребление именно этого согласного в звукоизо­ бразительных словах, обозначающих звонкое, резонирующее, звучание, очевидно, объясняется образованием носоглоточного резонатора при произнесении назализованного звука, создаю­ щего у говорящего и слушающего ощущение мягкой вибра­ ции, гулкого звона. Обращает на себя внимание и контрастивность вертикальной вариации инлаутных гласных, передающих различие в силе звучания. Анлаут, представленный в данном случае, в силу своей смычности и звонкости указывает на то, что происхождение подражаемого звука связано с ударом или каким-либо другим резким движением, например падением твердого предмета. Аналогичная звукоизобразительность на­ блюдается и в других тюркских языках, в которых, однако, се­ мантическое развитие производных может иметь и несколько иную направленность.

Ср.: др.-тюрк, с1аг\ д.иг\ подр. грохоту, грому (МК II, 357);

кирг. дац подр. звуку удара о металлический предмет, сильно­ му и четкому повторяющемуся звуку, напр., барабана, веселый шум, оживление; як. дац подр. звуку колокола, гулкому звону;

узб. данг-дунг подр. звону колокола, звону от удара железом о железо и т. п.

Кирг. дуц 'гул, сильный глухой отрывистый звук', дуцгур 'глухие отрывистые звуки (барабана, топот коней и т. д.)', дуцкулдвк 'род небольшого барабана, звук барабана, дуцулдвгудеть басом', туркм. дуцк подр. резкому глухому звуку, из­ даваемому при падении тяжелого предмета или при сильном ударе, большой караванный колокол, дуцкур- дуцкур подр. бою барабана или глухому раскатистому и резонирующему звуку катящихся камней (напр., с горы); узб. дунгилла- 'ворчать, бур­ чать, бормотать'; тув. дицми 'гром, шум', дицмире- 'греметь, грохотать, гудеть', дуцгур 'бубен (шаманский)'.

Кирг. дыц подр. слабому звону (возникающему от слабого щелчка по барабану или от капель дождя, падающих на пустое ведро и т. п.), дыцылда 'звенеть, издавать бренчащий, трень­ кающий звук'; як. дыгынаа- (от. дыц) 'гудеть, звенеть'; тув.

дыцгылдай 'мелодия, которой сопровождают горловое пение'.

По своей звукоизобразительной функции не только в отно­ шении ауслаута, но и анлаута с предыдущими подражательны­ ми формами близки в казахском языке такие образования, как тац и тыц: тыццыл 'треньканье, бренчание, звучание струны (напр., домбры)', таццылда-'стучать, громыхать, говорить бы­ стро зычным голосом', тацдай 'нёбо' и т. д. Здесь также пе­ реднеязычный смычный анлаут указывает на происхождение звонкого, гулкого звучания вследствие удара или какого-либо другого резкого движения. Исходя из этого, очевидно, можно заключить, что звукоизображения, обозначающие звонкий го­ лос, являются в тюркских языках семантическими производны­ ми от звукоподражаний, обозначающих звучания, источником которых являются предметы.

Ср.: др.-тюрк, Ш (иц е(- 'греметь, громыхать' (МК Ш, 357);

г\ туркм. тацк-тацк подр. сильному отрывистому звуку при ударе о медные или жестяные предметы, тацца 'чугунный или мед­ ный кувшин для кипячения воды'; як. тац, тыц-тац подр. звуку удара по металлу, звуку струны, тацкынаа- 'издавать резкий, низко звенящий звук (о крупных металлических предметах)'.

Др.-тюрк. Ш| 'звучание, звук' (ДТС, 568), 1пх\1а-'греметь, гро­ мыхать' (МК III, 404); кирг. дыц подр. слабому звону (возни­ кающему от слабого щелчка по барабану или от капель дождя, падающих на пустое ведро, и т. п.), дыцгыр-дыцгыр подр. дро­ би, трескотне, трень-трень' подр. звуку балалайки; туркм. тицтщ, тиццил-тиццил подр. звону струны при неохотной игре на дутаре, тиццирди 'бренчание дутара (при неискусной игре) ; як.

тыц подр. звуку туго натянутой нити, струны, высокому напря­ женному голосу, тыцкынаа- 'тонко звенеть, пищать, бренчать (о голосе, струне и т. п.)'.

По источнику и способу воспроизведения звонкого звука к подражательным словам со смычным анлаутом семантически близки слова с увулярным к, в начальной позиции. В казахском языке звукоподражательное слово коц (подр. звучанию коло­ кола, камертона) самостоятельно не употребляется, но легко выделяется из состава глагольных и именных основ: цоцырау 'колокол, колокольчик, звонок', цоцыраула- 'звонить, бить в ко­ локол', цоцылтац 'просторный (о сапогах, халате). В некото­ рых других тюркских языках, например в якутском, выделение однозначной звукоизобразительной формы еще более облег­ чено тем, что она в этих языках имеет самостоятельное упо­ требление. Ср.: кирг. коцгуроо 'колокол, колокольчик, звонок ;

коцгура- 'бурчать себе под нос, издавать глухие звуки на низ­ ких тонах себе под нос', коцкулдак, доцкулдак 'дятел'; як. хоц подр. звуку от удара по предмету, имеющему внутри пустоту, хоцкунаа- 'громко и гнусаво звучать, издавать хрипло-гнусавые звуки низкой тональности (о разбитом колоколе, о крике гусей и т. п.)', хоцсуо 'гнусавый'; узб. кунгирок 'звонок, колокольчик, бубенчик, колокол', кунгирок чал- 'звонить'; тув. коцга 'звонок (сигнал), колокол', коцга-жыгаш 'колокольчик (растение), коцгулуур колокольчик, бубенчик', коцгура- 'звенеть как коло­ кольчик ; хак. хоцырочах 'бубенчик'.

В отличие от предыдущих звукоизобразительных слов в ка­ захском языке можно выделить группу слов, обозначающих Л характерным ц в ауслауте и со щеле­ вым с или плоскощелевыми ж, з, ш ъ анлауте: жацгыръщ 'эхо, отраженный звук', жац-жуц 'звонкие голоса, резонирующее жыц-жыц-бол- поднимать шум, устроить перепол ох', зыцылда 'звенеть, орякать, дреоезжать, гушуме кричать звонко и громко звонким чеканя гудеть громко разговаривать (звонким голосом)', сыцгыр нье, позвякивание (колокола и др. металлических сыщылда- 'весело смеяться, заливаться сетебпи гром кричать (о птицах); журчать тонким шацщылда- звенеть, звякать, клекотать, громко кричать (напр., о беркуте), говорить громким, зычным голосом', шацгобыз 'му­ зыкальный инструмент' и т. д.

Щелевой и плоскощелевой анлаут данных звукоизобрази­ тельных форм в комплексе с увулярным сонорным ц в ауслауте при одинаковых гласных по сравнению со смычным анлаутом обозначает более тихое звучание с тонким дребезжанием. Подражательные слова данной группы чаще передают звук более высокой тональности. Протяженность щелевых согласных способствует звукоизображению протяженного звонкого звучания.

Подобный фоносемантический эффект щелевых в анлауте наютипных звукоизобразительных словах и дру­ гих тюркских языков:

Др.-тюрк. ]ацупг- 'звучать, звенеть' (ДТС, 233); кирг. жацжуц, жуц-жац шум-гам, громкие крики', жацыр-жацыра, жацгыра- 'издавать громкий крик, звучать, отдаваться (об эхе), греметь'; туркм. жац 'колокол, звонок', жацкырды 'звон, пере­ звон'; узб. жацгилла- 'звенеть, издавать звон', жацг 'бой, сра­ жение, битва'; тув. чацгы эхо', чацгылан- 'раздаваться, разно­ ситься (об эхе)'.

Кирг. жыцыра- 'бренчать'; туркм. жыц-жыц 'динь-динь', подр. высокому голосу, жыццырда- 'звенеть, звякать',зыцылда-, зыцкылда- 'издавать гудящий звук, издавать пронзительный звук, верещать, визгливо плакать, петь'; туркм. зыц подр. лязгу, зыццырды 'лязг, звон', зыццылда- 'звенеть'; як. чац подр. резко­ му звуку, возникающему при ударе по массивному металличе­ скому предмету, чацкынаа- 'издавать резкие, пронзительно зве­ нящие звуки (о голосе)', чацый- кричать пронзительно резким голосом', чацыргаа- 'кричать по-орлиному, резким металличе­ ским голосом'; хак. сац 'колокол', сацычах 'колокольчик'.

Др.-тюрк. зщ е(- 'звенеть, жужжать' (МК III, 358), зщйд- зве­ неть' (МК Ш, 405); кирг. шыцгыр подр. звонкому звуку, шыцгыр эт-, шыцгыра- 'звенеть (слабо), позвякивать', шыцкылдаговорить звонко, визгливо (главным образом, о женщине)', шыцшы- 'взвизгивать'; як. сыцсый- 'втягивать носом, шмыгать, всхлипывать'; хак. сыцыра- 'бренчать (напр., на рояле); звенеть (о колоколе), зазвонить, зазвучать', сыцырас 'звон (напр., ста­ канов, монет)'.

Др.-тюрк. саг] 'колокольчик (ДТС, 139); тарелки (удар­ ный музыкальный инструмент)' (МК, 600п); кирг. шацгыра-, шацгырла- 'звенеть (сильно), шацк-шацк клекотание (берку­ та)', шацылда- 'говорить звонким голосом'; туркм. шаццыршуццур подр. бренчанию множества металлических украшений, шаццы 'звонкий, зычный';,узб. чанг, чанговуз музыкальные инструменты', шангилла- 'громко говорить, горланить; звенеть, гудеть'; тув. тац 'гонг, литавры'.

Др.-тюрк. сщ е1- 'звенеть' (в ушах) (МК, 600), спг\аг1уи 'ко­ локольчик' (ДТС, 150); кирг. шыцгыра.- звенеть (слабо), поI звякивать', шыцгыр подр. звонкому звуку, шыщырда- 'звенеть, звякать, лязгать, бренчать'; узб. шингилла-, шингирла- 'звенеть, звякать'; тув. шыцгыра-’звенеть', шыцгырааш 'звон, звенящий'.

Тюркским звукоизобразительным словам со значением зво­ на, бренчания, резонирующего звука в монгольских и тунгусоманьчжурских языках соответствуют однотипные формы с чередующимися согласными и гласными соответственно в ан­ лауте и инлауте при этом с постоянно присутствующим увуляр­ ным сонорным ц в конце структурного типа СГС. Напр.: монг.

хэнгэрэг 'барабан', жингэр- 'звенеть', хонх 'колокол', хангирах звонко кричать ; эвенк, кец-кец подр. звяканью металлическо­ го предмета, коцактэ 'колокольчик', коцгибу- 'стучать по по­ лому предмету', глицина- 'звенеть', киц-киц 'звяк, бряк'; сол хацир 'звон колокольчика', ороч, кагор-кацгор 'звеня (о метал­ лических подвесках на женском платье)' тунку(н) 'колотушка';

маньчж. кацгир-кицгир подр. звону колокольчика, бубенчика и т. д.

Сопоставление звукоизобразительных слов с указанным значением в тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских языках с однозначными образованиями в индоевропейских, семито-хамитских и некоторых других языках показывает, что при подражании звону, резонирующему звуку, звонкому гулу фонетическая структура корневой части в ауслауте чаще всего остается неизменной. Основную звукоизобразительную функ­ цию при обозначении описываемого звука выполняет язычно­ носовой ц/н. Вертикальные вариации гласных в корне соответ­ ствуют различной силе звучания. Анлаутный согласный может передавать оттенки, связанные с источником и способом вос­ произведения звука. Ср. подражательные и лексикализованные формы со значением 'звон' в некоторых языках: рус. дин-дон, звон-/звен-;. тадж. тинг-; осет. гаеПап§ (ае/1), малай. Ип§, Шп-;

яп. скоп (о/1); араб. Т1Ш, а также с другими значения­ ми типа 'бренчанье, звяканье, треньканье': рус. трень(к); маЪе/Ье) гащ ; араб. 1Ш евр. КN^1 1V, гап%-, сИп§-с1оп%.

видно присутствие наиболее сонорных согласных: как правило, язычно-носового ц/п, реже /, т. Начинаться слово может почти любым из взрыв­ ных также щелевые. Такой состав этих подра жании согласным на конце слова естественно передается звонкость (Ъитмичность колебаний) изображаемого звука. Резонанс фонем (м) объекта фонемы меньшим резонансом — звяканье»1 распространенной изобразительной формы с сонорным ц в ауслауте встречаются и случаи с щелевым сонорным л вместо ц, например: салдырла-, сылдырла- 'звенеть, звякать'.

Помимо обозначения звона подражательные слова с сонор­ ным ц на конце в казахском, как и во многих других тюркских языках, могут передавать значение стона, плача, скулежа, бур­ чания танкылда- 'издавать глухой ворить недовольным тоном', ецре- 'плакать голося', кецктденегромкие отрывистые или невнятно, приглушенно', кансыла- 'скулить, жалобно повизгивать цыццыл-сыццыл 'легкое заболевание, недомогание', мыццылдагундосить, гнусавить, говорить невнятно, м1цг1р неясные, приглушенные звуки, голоса', шуцюлде- 'говорить писклявым 1Газов-Гинзберг А. М. Был ли язык изобразителеи.. С. 71.

голосом, говорить невнятно, бубнить', ыццылда- 'стонать', ьщылда-'тихо напевать', щга подр. звукам плача новорожден­ ного и т. д.

Данное семантическое развитие аналогичных звукоизобра­ зительных форм характерно и для других тюркских языков, ср.

узб. ингра- 'стонать, стенать, издавать тихие стоны'.

Др.-тюрк, кег]гдп- 'бормотать, роптать' (ДТС, 299); кирг.

кецк подр. отрывистому и громкому звуку, кецкилде- 'издавать отрывистые и громкие звуки'; туркм. хецкир- 'громко плакать, рыдать, голосить, орать, кричать', кентлевук 'нёбо'; як. кициркицир подр. бормотанию под нос, кицинэй- 'бурчать, ворчать поднос'.

Др.-тюрк, къцгдп- 'ворчать, бормотать' (МК Ш, 399); кирг.

куцк подр. глухому звуку, куцк эт- 'буркнуть (тихо, глухо)', куцгурлв- 'издавать глухие звуки, мычать себе под нос'; туркм.

хуцур-хуцур подр. роптанию, ворчанию, бормотанию, проявле­ нию недовольства чем-л; як. куц-хац подр. гнусавому голосу;

узб. гуйгир-гуйгир подр. невнятно и неясно слышимым голосам;

тув. квц подр. глухому шуму, стуку, квцгул 'кувшин (металличе­ ский или деревянный), бидон'; як. кигинэй-, кицинэй-'говорить вполголоса, бунчать', кицкиний- 'ворчать с выражением ропота и негодования'.

Др.-тюрк, сацгйа- 'скулить, выть, докучать жалобами' (МК, 61914,15); туркм. чыцс-чыцс подр. легкому визгу собак; тув.

кацзы- 'протяжно выть, тосковать (о собаке), докучать, на­ водить тоску'; хак. хыцзи- 'визжать, скулить (о собаке)', уйг.

зицилдаш 'визг', цацшимак,-, 'скулить', гицшимак,- 'хныкать, и Г нюнить, цацруц гнусавый.

Кирг. кыц-цыц подр. тихому стону, кыцк-кыцк подр. бренча­ нию, кыцкылда- 'нудно просить, нюнить (о ребенке)', кыцилы-, кыцшыла- 'визжать, скулить, визгливо плакать ; туркм. хыц подр. стону, ворчанию собаки; як. кыцынай- 'сердито бурчать, ворчать под нос, говорить невнятно, в нос', кыцыраа- 'бренчать (о металлических вещах)'; узб. цинк;, этмай- 'не проронив ни слова'; хак. хыцзы- 'хныкать'; хыцнан- 'тихо напевать, мурлы­ кать'; ср. также кирг. мыцкылда- 'гундосить, бунчать'; туркм.

мыц-мыц, мыццы-мыццы, мыццыл-мыццыл подр. тихой, слегка гнусавой невнятной речи; узб. пингилла- 'бурчать, ворчать, бор­ мотать '.

Др.-тюрк. лисл^/а- 'горевать, стонать'; кирг. ынкылдастонать', ыцк эт- 'издать глухой отрывистый звук (напр., при ударе в живот)', ыцырсы- 'лениво покряхтывать'; туркм. хыц подр. стону или урчанию, ворчанию животных, иц подр. сто­ ну больного, свисту авиабомбы, ищилде- 'стонать, хныкать', ыщылда- 'хныкать', ыцран-'стонать, реветь (о верблюде)'; як.

ыц подр. звуку глухого мычания, ыцчиктаа- 'стонать', ыцаалаанюнить, капризничать', ицманый- 'просить жалобным, плачу­ щим голосом, хныкать', ыцыран- 'глухо мычать'; узб. инкцллакряхтеть, стонать', хингцилла- (обл) тихо стонать ; тув.

ыглацна- 'ныть, хныкать'.

Кирг. ыцаала-, ыцгаала- 'кричать «нга-нга!» (о плачущем ребенке); туркм. иццэ-иццэ подр. плачу младенца, ищэбэбек 'грудное дитя, младенец'; як. ньаах подр. писку маленького жи­ вотного, ребенка; узб. ингала- кричать (о новорожденном), пла­ кать (о младенце)'.

Тюркским звукоизобразительным словам со значением 'сто­ нать, хныкать' и т. п. структурно в монгольском и тунгусоманьчжурских языках соответствуют следующие слова: монг.

ингаа подр. плачу новорожденного, гац подр. визгу собаки, гуншганах- 'гнусавить, хныкать, ныть'; орок. суцутчи- 'сто­ нать'; ульч. сэцсэчи- 'всхлипывать'; эвенк, уцки:- плакать (о ребенке)', уца 'петь' Нэнкэ 'звук, коцсо гнусавый и т. д.

Структурно-семантическое сходство тюркских подражатель­ ных форм со значением стон наблюдается и при сопоставле­ нии с языками других ареалов, напр.: рус. ох!, ой! ооо! (часто с и назализацией); яп. ип (-зи); евр. ’ К, арам., н-евр. СЫН араб Ы СЫН и т. д.,, Исходя из приведенных фактов ряда неродственных языков, можно заключить, что основными звукоизобразительными эле­ ментами при обозначении как звона, так и стона наиболее ха­ рактерными являются сонорные ц, н.

Ту [к] подр. плеванию, тушр- плевать', тукгргк 'плевок, слюни', бетке тук1 'оскорблять, проклинать', тук, туу межц.

рвозглас недовольства, сожаления.

В лексикализованных формах приведенных примеров из казахского языка в анлауте изобразительного корня - глухой переднеязычный смычный, в инлауте - узкий губной переднего ряда, в ауслауте - глухой смычный среднеязычный. Несомнен­ но, междометное происхождение данного корня, исходя из чего выделяется корень ту, соответствующий модели СГ. Физиче­ ской основой артикуляции как междометия, так и звукоизобра­ зительного корня является физиологический процесс плевания.

Глагольная основа образует целый ряд производных и фразео­ логических сочетаний, отличающихся большим семантическим разнообразием.

Наиболее близкими по форме к рассматриваемому казахско­ му корню являются однозначные в семантическом отношении образования в киргизском и хакасском языках. Конечные со­ гласные в корневых морфемах типа СГС-в якутском и узбек­ ском (п) являются аллофонами соответствующих корней в ка­ захском, киргизском, тувинском, хакасском и других тюркских языках. В тувинском языке анлаутный согласный претерпел озвончение, не повлиявшее на значение корня.

Ср.: кирг. тукур- плевать', тукургуч 'плевательница', тукурук 'плевок', тукурчу 'знахарь, лечащий от укуса змей и ядовитых насекомых ; туркм. туф подр. плеванию: 'тьфу', туйкур- 'плевать', туйкулик 'слюна, плевок; як. туп подр. глу­ хому отрывистому звуку выстрела, тип подр. звуку выплевывания, тибиир- 'брызгать изо рта', тыбыыр- 'фыркать, брызгать изо рта', тпу, туй, туй-сиэ однозначно русскому 'тьфу'; узб.

тупла- 'плевать, плеваться, харкать', туппак 'трубка из камы­ ша или дерева (для стрельбы глиняными шариками в воробьев путем выдувания)’; туф, тьфу, туф де- 'плевать, выплевы­ вать, сказать: тьфу-тьфу'; тув. дукпу 'плевок, мокрота', дукпуплевать, выплевывать'; хак. тякяр-'плевать, выплевывать', тякяргк 'плевок', чуваш, т'ху/ т ’фу 'тьфу'; тур. (ь/, 1ь тьфу, плевание'.

Общетюркской модели рассматриваемого звукоизобрази­ тельного корня полностью соответствуют семантически тожде­ ственные междометия и корневые морфемы ряда неродствен­ ных языков: рус. тьфу!; тадж. туфу!, туф!; осет. 1и; яп. гзиАа;

араб. 1и0а!; арам., эфиоп. ТР'; евр. Т\УР Как видим, междометные изображения плевания в сравни­ ваемых языках очень сходны и имеют модель ту[п/ф]. Наличие указанных согласных объясняется особенностями артикуляции изображаемого естественного процесса, представляющего со­ бой переднеязычно-губной взрыв. Л.Н. Харитонов считает, что «первоначально это слово, очевидно, возникло путем воспро­ изведения звука, сопровождающего выплевывание чего-нибудь неприятного, попавшего в рот. В дальнейшем звукоподража­ тельное слово тьфу по связи с ситуацией явления получило возможность использования в качестве междометия, выражаю­ щего неудовольствие, досаду, презрение»1.

Другой вид плевания - плевание сквозь зубы в казахском языке, как и в некоторых других языках, - также имеет свое звукоизобразительное обозначение: каз. шырт-шырт; кирг.

чырт; як. чырк; туркм. жыт-жыт; мордов. цЧл'к; араб. В8К / В8К/В7.Кпощ. звуку плевания сквозь зубы. Данный звук име

–  –  –

I ет большое сходство с негромким треском, резким хрустом, что получило свое отражение в ряде тюркских языков: каз.

гиырт ет- 'хрустнуть, треснуть, издать резкий отрывистый звук'; кирг. шырт подр. резкому хрусту, треску, шуршанию;

туркм. шырт подр. звуку туго натянутой струны, проволоки, веревки или звуку резкого треска при переламывании тон­ ких сухих деревянных палочек; як. чырч- чиркать, резко тре­ щать (о горении, выделении искр)'; узб. чирт подр. легкому треску и т. д.

*Туш подр. чиханию, тушкхр- 'чихать', туштрт 'чих', ушкгр- 'прыскать, лечить приемами шаманов'. Данный корень по своему фонетическому составу близок к предыдущему ту [к]- 'плевать'. Очевидно, определенная общность моментов физиологических процессов повлияла на сходство фонетиче­ ских моделей этих двух звукоизобразительных корней казах­ ского языка. Если их рассматривать как корни, образованные по одной общей модели, то в комплексе СГСС предпоследний плоскощелевой переднеязычный согласный необходимо выде­ лить как несущий основную звукоизобразительную функцию, дополняемую акустическими особенностями увулярного смыч­ ного н Подобное выделение необходимо и в том случае, если тушк представляет собой усеченную форму междометного вы­ ражения чиха: апису/апчу/аттшу/эпшу.

Кроме указанного звукоизобразительного корня в совре­ менной казахской речи в определенных ситуациях встречается и междометное обозначение данного физиологического про­ цесса: апшу/эпшу 'иносказательное название полового органа грудного ребенка мужского пола, малыша, мальчика до 5-6 лет' (нюхая его или дотронувшуюся к нему руку, взрослый начи­ нает нарочито громко чихать). Описанное действие является, с одной стороны, невинной забавой взрослого, а с другой - вы­ ражением удовлетворенности появлением, наличием мальчика, сына, наследника.

С указанием описанного переносного значения междомет­ ные формы атьху/ачху, атътъу/ац'ц'у приведены в «Словаре чувашского языка» Н.И. Ашмарина (Т. II. С. 176). Содержащие­ ся в новом русско-чувашском словаре (М., 1971) слова чих 'чи­ хание', чихлат- 'чихать', апчхуапчхулат- 'чихать' Г.Е. Кор­ нилов называет «подозрительно близкими к русским соответ­ ствиям», тем самым выражая сомнение относительно их не­ заимствованного характера в чувашском языке. В киргизском языке анлаутный и следующие после лабиального гласного со­ гласные представлены в виде аффрикаты. В туркменском го­ могенный с казахским и киргизским корень имеет несколько иное значение —'кашлять'. Глагольный и именной корень слов, однозначных с казахскими словами, в хакасском языке имеет форму явно междометного происхождения. В турецком языке, судя по материалам В. Банга1 глаголы со значением 'чихать', могут образовываться от двух рассмотренных моделей.

Следовательно, в тюркских языках образование звукоизобра­ зительных корней возможно по модели, сходной с моделью ту [к], и на основе самостоятельного междометного образования:

кирг. чучкур- 'чихать', чучкурук 'чиханье; название растения с запахом табака, способного вызывать чиханье', ак чуч! 'будь здоров! (пожелание чихнувшему)'; туркм. усгур- 'кашлять', усгулевук кашель'; хак. апсыр- 'чихать', апсырганы 'чиханье';

тур. а&е!, Из, зис, ас подр. чиханью, 'чихать'.

Тюркским обозначениям чиханья в типологическом плане близки соответствующие глагольные корни и междометия сле­ дующих неродственных языков: рус. чхи!, ап-чхи!, чих-; малай.

а^гкеит, /азказ; яп. какизИо!, кизкатй, семит. ’Т'8. Из приве­ денных примеров по составу и последовательности согласных казахскому звукоизображению чиханья почти тождествен се­ митский подражательный корень, а в плане междометного вос­ произведения - русские образования, с которыми структурную 1Корнилов Г. Е. Имитативы в чувашском языке. С. 85.

близость имеют и первые из представленных форм малайского и японского языков.

струящейся нья, сор- сосать, всасывать, высас:

ращение к верблюду с тем, чтобы воду блюду (с шумом, большими глотками)'; сс пылда- 'шумно сосать, издавать швыркающие звуки', соргаластруиться, течь тонкой струей', шорылда- 'течь с шумом, журчать, литься или течь с булькающим звуком'.

[о из примеров, в казахском языке в значении 'течь корень II ряд II звукоизобразительности звуки передают текучесть, протяженность действия, движения дрожащий сонорный - продолжительный шумовой эффект В качестве звукоподражательного слова корень сор употребля­ ется с глухим смычным на конце (сорп-сорп ет- 'шумно пить звуком ), представляющим модификатор анлаутных случаях, судя по материалам словаря К.К. Юдахина смыслоразличительную функцию: фрикативный ш « встречается Л1 туркменском граничение звукоизобразительной функции анлаутного со­ гласного: при обозначении звучного сосания употребляется фрикативный, а журчания и шумного течения воды - аффри­ ката. Сонорный щелевой л в татарском шулпа 'суп, бульон' является коррелятом дрожащего р в других тюркских языках.

Анлаутная аффриката ч в турецком и азербайджанском чорба соответствует глухим фрикативным в других тюркских язы­ ках. Ср.: кирг. шор подр. швыркающему звуку, шмыганию носом, шор-шор уурта- 'с шумом втягивать в рот (жидкость)', шоркуратып ич- пить швыркая', шорпулда- издавать шум, шумно втягивать воду (о пьющем верблюде)', шоргало- стру­ иться, течь струей', шоркура- производить звук, подобный швырканью ртом или бульканью в только что перерезанном горле или урчанью воды в кальяне', сор- 'сосать, высасывать', соргак обжора, прожорливый', сормо трясина', сорук- впи­ тываться'; туркм. шорпулды 'звук, возникающий при еде или питье', шорпулда- 'хлебать (суп, борщ)', шок-шок подр. звуч­ ному сосанию, жор-жор подр. журчанию воды, жорк жижа, болото', жорла-'течь с шумом'; як. сэп подр. звуку втягивания в рот очень малого количества жидкости, собургаа- (*соп) шумно втягивать вытянутыми губами', сабыргаа- издавать звуки сап-сап, шумно втягивать, всасывать губами'; тув.

шорга 'деревянная трубка для стока жидкости, желоб', шоргала- 'пускать воду по деревянной трубке, желобу (обычно о минеральных источниках - аршанах)', шоргалан- 'стекать, вытекать тонкой струей'; тат. шулпа суп, бульон'; узб. шурва 'суп, шурпа'; чув. шярпе, шцрпе бульон, жидкий суп, похлеб­ ка', шарка- 'течь, (о ручье, струе)'; к.-калп., ногай. сорпа;

уйг. шо(р)ва, кумык., карач. шорпа; азерб., тур. чорба 'суп, бульон'.

Значение 'быстро втягивать жидкость ртом' в некоторых ин­ доевропейских, малаиско-полинезииских и семитских языках передается следующими корнями: рус. сос- (*съпс-?), швырк-;

тадж. хур-хур; литов. сги1р-, малай. зорзор, зерзер, зхгир, [к] ггоер; яп. зиь(ро); семит. §Р8Р (сир., араб.), &РР, &РТ (араб.), &РР (сир.), К&Р/&РВ (араб.).

В монгольском языке сорох- 'сосать, втягивать', цороп-цороп 'звуки, сопровождающие шумное питье, швырканье'.

«Семитские корни 8КР (сир. згр), Р5Р (араб, гзу 'всасывать' и &КВ (араб. згЪ) 'пить' сопоставлены Й. Бартом; Н.И. Ашмарин сравнивает араб. згЬ в качестве звукоизобразительного слова с

I

к лат. зогоеге-, мордов. сроп-сроп (и рус. швыркатъ)\ Дж. Гонда на том же основании - нем. зсМъг/еп с малай. зНир!»1.

В.Г. Егоров, сопоставив слова со значениями 'суп, бульон, похлебка' (чув. шурпе) и 'сыта, медовый сироп, вино, прохла­ дительный напиток из фруктовых соков с сахаром' (чув. шерпет) в целом ряде тюркских языков, пришел к выводу, по кото­ рому эти слова в тюркских языках являются арабо-иранскими заимствованиями (ср. араб, щербет 'сладкий напиток, сироп', шараба-'пить', шураб 'суп, микстура', перс, шурба 'похлебка, каша')2. •. я» И к/.

.(ь-к:

С этим выводом трудно согласиться. Во-первых, можно пред­ положить, что, осваивая предметы (шербет или какой-нибудь другой вид пищи), можно заимствовать и его название, но заим­ ствовать ряд глаголов, образованных от звукоизобразительных корней и тем более сами звукоизобразительные корни и основы в таком разнообразии едва ли возможно. Во-вторых, специфика словообразования в плане развития от звукоизобразительного корня к денатурализованному слову в данном случае выражена соответственно общей тенденции формирования лексикализованных единиц. В тюркских языках звукоизобразительный ко­ рень сор[п], шор[п], шур[п] может обозначать как звуки, сопро­ вождающие действие, само действие, так и название предмета, с которым совершается обозначенное действие. Наконец, очень важным фактором, подтверждающим исконность рассматрива­ емого корня для тюркских языков, является его распространен­ ность в якутском и других тюркских языках Южной Сибири, почти не подвергшихся влиянию арабских и иранских языков.

Следует указать и на типологическое сходство форм и значе­ ний исследуемого звукоизобразительного корня в неродствен­ ных языках, причиной которого является денотативная общ­ хГазов-ГинзбергА. М. Был ли язык изобразителен... С. 35.

2Егоров В. Г. Этимологический словарь чувашского языка. Чебоксары, 1964. С. 337, 340.

ность, тождественность естественного звука, послужившего источником для образования подражательного корня. Наибо­ лее наглядно это типологическое сходство проявляется в таких языках, как якутский и семитские, где в анлауте употребляются фрикативные, а в конце корня - глухой взрывной п. Следова­ тельно, типологически обобщенным описанием звукоизобрази­ тельности корневой морфемы в приведенном списке примеров будет следующее: «...группа согласных ср-/гир- символизирует и просто различные виды течения воды, жидкости... следующие за ней аллофоны согласного п символизируют смыкание (и во­ обще участие) губ плюс предельность движения»1.

Пыс, пыш подр. сопению, шмыганью, шипению: каз. пысщырфыркать (о животных)', пысцырма- чихать на кого-л., что-л, пренебрегать, не обращать внимания, не придавать значения', пыщырьщ 'фырканье, вид болезни у овец (в носовой полости)', пыс ет- 'резко зашипеть (напр., при падении капель воды на угли костра); несильно взорваться, выпустить воздух', пысылда- 'сопеть, шмыгать носом, шипеть (напр., о выпускающем пар паровозе)', пышылда- сопеть, шумно дышать через нос', пыш возглас, которым отгоняют кошку, пыш-пыш возглас, кото­ рым зовут кошек; сплетни, пересуды, молва', пыш-пышта- 'шу­ шукать, сплетничать, разносить плохую молву, наговаривать'.

В казахском языке чередование конечного согласного зву­ коизобразительного корня в значении 'сопеть, шумно дышать, шмыгать носом' несет коррелятивную функцию, не влияет на смысл Близость начального и конечного согласного по уча­ стию голоса, узость гласного, а главное, плоскощелевой харак­ тер произношения конечного согласного способствуют ими­ тации данного звукового типа. Шипящее звучание конечного гласного и взрывная артикуляция начального могут передавать и значение шипения, шепота, звуков, близких по своим акусти­ 1Корнилов Г. Е. Теория имитативов и данные чувашских диалектов // Диалекты и топонимия Поволжья. Чебоксары, 1977. С. 141.

яЕ ческим особенностям с сопением, шумным дыханием через нос и шмыганьем. С прибавлением модификатора к, изменяется зна­ чение основы, изображающей однотипный, но уже резкий, от­ рывистый звук чихания, фырканья. Дальнейшее семантическое и морфологическое развитие слова происходит от рассмотрен­ ного корня и основы.

В киргизском языке наблюдается озвончение начального согласного, а с прибавлением модификатора ц образуется до­ полнительное значение - 'хныкать, всхлипывать'. В туркмен­ ском - наряду с общетюркской формой пыс/пыш встречается зву­ коизобразительный корень с губно-губным сонорным в анлауте.

В тувинском, как и в киргизском, наблюдается озвончение начального согласного. В узбекском корневая морфема с увулярным глухим спирантом на конце, вероятно, является производной от общетюркского корня, при этом значение но­ вообразования больших изменений не претерпевает. Ср.: кирг.

быш 'сопение', быш дей туш- 'лопнуть и зашипеть, выпуская воздух', бышакта- 'сопеть, шмыгать носом, всхлипывать', бышанда- 'хныкать, всхлипывать', бышкыр- 'фыркать, чихать', бышылда- 'сопеть, шмыгать носом'; туркм. пыш-пыш подр. ши­ пению черепахи, пыхтению паровоза и т. д., пышгыр- фыркать (о животных)', пышгырык 'фырканье', пышыр-пышыр подр.

шушуканью, шептанью, тихому неразборчивому разговору, мыш-мыш подр. звукам при тяжелом дыхании, пыхтении, мыссылда- 'сопеть'; як. пыс подр. звуку, образующемуся при про­ хождении струи воздуха через узкое отверстие, шипению; узб.

пихилла- 'пыхтеть, задыхаться, отдуваться', пишилла- 'сопеть, пыхтеть, шипеть (о сырых дровах)'; тув. бышкыр- 'чихать (о козе и овце), подзывать коз (издавая особый звук, предупрежда­ ющий об опасности)'; хак. пысхыр- 'фыркать (о животном)'.

С тюркскими звукоизобразительными корнями сопоставимы следующие звукоподражательные формы из ряда неродствен­ ных языков в значении подражания сопению, звукам втягивания носом воздуха, напр.: рус. соп-, шмы(г)-; тадж. фаш-фаш, фиш-фиш; осет. зут-зут, хут-хут; яп. зи-зи, ка-зи, араб. 8М8М, семит. [К/]$М, /Ту/ Р$, $ Р.

Наиболее близким к тюркским по форме здесь является тад­ жикский звукоизобразительный корень, отличающийся лишь губно-зубным фрикативным в анлауте.

С русским соп и семитским §'Р типологическая близость основывается на цельном восприятии односоставного ва­ рьирующегося звукового образа, а с осетинским, японским и арабским корнями - на преобладающей выразительности под­ ражательного звука, в данном случае фрикативных с и ш. Упо­ требление в семитских, осетинском и русском корнях сонорных А.М. Газов-Гинзберг объясняет так: раз процесс производится носом, поэтому естественно в его речевом воспроизведении участие носовых фонем1 Однако, очевидно, надо признать, что.

для звуковой передачи этого глухого, чисто шумового процесса наиболее удобны глухие фрикативные.

Кор подр. храпу, хрюканью, хриплым звукам низкой то­ нальности: цор ете цал- 'всхрапнуть, захрапеть'; крр-хрр ет-, цорылда- 'храпеть', цор-цор 'кальян', кррц-кррк, ет-, цорцылдаиздавать хлюпающие, булькающие звуки низкой тонально­ сти (напр., при ходьбе в мокрой обуви, в процессе питья и т.

д.)', кррс подр. звуку, производимому при вонзании, втыкании острого предмета в мягкий предмет, цорс-кррс ет-, кррсылдахрюкать (о свинье), шумно всхлипывать'.

Звукоизображение храпа и других хриплых, клокочущих звуков низкой тональности в казахском языке передается звукокомплексом, в анлауте которого - увулярный смычный, в инлауте - широкий губной заднего ряда, в ауслауте - дрожа­ щий сонорный. Этот состав звуков обусловлен естественными движениями при храпе: вибрация мягкого нёба или язычка, приближающегося или прикасающегося к корню языка или к 1См.: Газов-Гинзберг А. М. Был ли язык изобразителен...

задней стенке носоглотки. Присоединение модификаторов кон­ кретизирует семантику подражательного слова, при этом если увулярный смычный обозначает резкость, отрывистость звука, то щелевой переднеязычный с —его незначительную протяжен­ ность. Звук более тихого похрапывания в казахском языке пере­ дается звукоизобразительным корнем пыр/быр: пырылда- 'хра­ петь, похрапывать, фыркать (о лошади); вспорхнуть, издавать характерные звуки ударов крыльями при взлете (о птицах)', пырылдауьщ 'один из видов казахского национального музы­ кального инструмента', быр-быр подр. тихому похрапыванию, быр-быр уйкрпа-, бырылдап уй/рпа 'спать, похрапывая (издавая звуки быр-быр)', бырыл, 'звуки похрапывания, урчания, фыр­ канья'. Как видим, данный корень кроме указанного может передавать звуки ударов крыльями, соответствующие русскому фррр. Звукоизображение тихого похрапывания достигается ис­ пользованием переднеязычных взрывных и узкого гласного за­ днего ряда.

В киргизском языке при тождестве звукового состава звуко­ изобразительного корня с таковым в казахском семантическая функция одних и тех же модификаторов несколько иная. Семан­ тическое развитие рассматриваемого корня в киргизском языке хорошо видно из приведенных ниже примеров. Во всех осталь­ ных представленных в списке примерах из тюркских языков (кроме казахского и киргизского) однозначные корневые мор­ фемы в анлауте имеют глухой увулярный спирант, являющийся в данном случае коррелятом казахского и киргизского к,. Судя по имеющимся у нас материалам, корень, соответствующий ка­ захскому корню быр (подр. тихому храпу), встречается только в якутском языке. Инлаутный гласный во всех корневых морфе­ мах - заднего ряда, из чего следует, что этот признак в данном случае является релевантным. Ср.: кирг. кор-кор эт- 'храпеть', корк эт- 'хрюкнуть', корулда- 'храпеть, издавать рокочущие басовые звуки', коркулда- 'хрюкать, ячать (о лебеде)', коркура- 'храпеть, хрипеть (напр., о перерезанном горле), издавать бурлящие звуки', коре подр. резкому треску, резкому и низко­ му звуку, коре эт- 'грубо крикнуть, рявкнуть', корсоцдо- 'грубо кричать, сопровождая крик угрожающими движениями', корсулда- 'басить, хрюкать, говорить грубо'; туркм. хор подр. хра­ пу, хорк-хорк подр. хрюканью, хорламак- 'храпеть', хоркулды 'хрюканье', хоргур- 'храпеть (о лошади)'; як. хордургаа- 'изда­ вать отрывистые звуки хорт-хорт, хрюкать, храпеть, хрипеть', хорчугунаа- 'резко храпеть', хордьугунаа- 'издавать звук хоррр, храпеть, клокотать, бурлить (о кипящем вареве, голосе, дыха­ нии и т. п.)'; узб. хур-хур подр. храпу или мурлыканью, хуррак 'храп', хур-хур кил-, хуррак торт-'храпеть'; тув. хаарык 'храп', хаарыкта- 'храпеть'; хак. хорхыли- 'хрюкать', хорхылас хрю­ канье', хохыр- 'храпеть (о лошади и других животных)'; чув.

хорлат-, хурлат- 'храпеть', харлав глотка, горло как орудие храпа, хрипа, рычания, брани'; тур. Ног подр. храпу; як. бырылаа- тихо журчать, храпеть, шипеть.

Типологическое сходство тюркского корня со значением ' храп' с однозначными звукоизобразительными словами и меж­ дометиями ряда неродственных языков совершенно очевидно:

рус. хрр!, храп-; литов. §агг!, кпагг; тадж. хур-хур!; осет. хмугхмгуг; малай. п§огок, теп%егок; яп. %ф-§ф; семит. ШШ; араб.

НКНК/СКСК; монг. хур; эвенк, корги; маньчж. кор-, хэр/хар-.

Следовательно, типологически общей моделью звукоизобра­ зительного выражения звуков храпа будет модель х[ц[г]... р с широким гласным заднего ряда.

Кыр подр. хрипу, хрипению, цырылда- 'хрипеть, издавать хриплые сдавленные звуки', цырылдац 'охрипший', цырцылдакудахтать, квохтать, издавать характерные звуки (об утке)', цырцылдац торгай название птицы., цырцылдас- 'ругаться, кри­ чать друг на друга, ссориться, скандалить'.

Звукоизобразительное обозначение хрипа, хрипения в казах­ ском языке по составу согласных полностью совпадает с рассмотренным ранее обозначением храпа. Различие между этими корнями наблюдается лишь в инлаутном гласном звуке. Нали­ чие в цыр узкого гласного обусловлено экстралингвистическими причинами, а именно тем, что при хрипении напряжение ар­ тикуляторных органов сильнее, резонирующая щель уже, чем в случае с воспроизведением храпа. Значение 'ругаться, кричать друг на друга, ссориться, скандалить' в казахском языке являет­ ся производным от основного.

В киргизском языке с прибавлением к звукоизобразитель­ ному корню кыр модификаторов с, т, ч образуются основыподражания хрусту, скрежету, хрумканию. В туркменском, узбекском и хакасском языках в анлауте увулярный глухой спирант выступает аллофоном увулярного смычного в казах­ ском, киргизском и тувинском языках. В масштабе представ­ ленных тюркских языков в корнях со значениями 'храпа' и 'хрипа' оппозиция гласных по степени раствора сохраняется последовательно. Ср.: кирг. кыр- 'хрипеть', кыркыра- 'хри­ петь, хрипло говорить, сипеть', кырой-кырой! возглас, кото­ рым призывают овец, кырр-кырр! возглас, которым призы­ вают коней, кыр с подр. хрусту (напр., о лошади, щиплющей траву), кырсылда- 'хрустеть', кырт подр. тихому хрусту, легкому треску, кырт-кырт чайна- 'хрумкать, хрупать', кыруу возглас, которым призывают жеребят, кырч подр. хру­ сту, скрипу, скрежетанию; туркм. хыр-хыр подр. ворчанию, рычанию, урчанию, хырк-хырк подр. хрипу перед смертью, гыгыр-гыгыр подр. хрипу, возникающему, например, при пе­ ререзании горла животному; як. кырдъыгынаа- (от кыр) 'глу­ хо ворчать, мурлыкать, хрипеть', кырчыгынаа- 'напряженно, судорожно хрипеть'; узб. хирилла- 'хрипеть', хирилдок 'хри­ плый, хрипящий, обладающий хриплым голосом', хир-хир подр. хрипу, хрипению; кирилиш 'переругаться, разругаться, поскандалить', киркира- 'хрюкать'; тув. киргире-, киргырахрипеть', киргирээш 'хрип, хрипение, хриплый'; хак. хырла- захрипеть, хрипеть, хыылас хрип ; чув. хър-хър, гырр подр. хрипению.

аналогичных представляет собой сочетание увулярного глухого 1Иранта+ узкий негубной гласный + сонорный пер зычный вибрант.

При сопоставлении общетюркской модели рассмотренного юзначными звукоизобразительными корнями ряда неродственных языков обнаруживается полное совпадение со­ става согласных и некоторый разнобой гласных в инлауте, ср.:

рус. хрип; литов. %аг%а1; тадж. харр, хар-хар. (а/и); осет. хуг-хуг, хаег-хаег; семит. ИНК; араб. НКНК/СКСК. В корне русского и осетинского языков инлаутныи гласный - узкии, в таджикском и осетинском встречаются узкий и широкий гласные. Следова­ тельно, типологическая модель звукоизобразительного корня со значением 'хрипеть' будет включать и узкий, и широкий не­ лабиальные гласные. Помимо рассмотренного корня в казах­ ском языке употребляется и звукоизобразительныи корень *цар (царлъщ- 'хрипеть, охрипнуть'), наличие которого отражает типологическую неустойчивость признака подъема у гласных корневой морфемы со значением 'хрипеть'.

В тюркских языках данный корень многозначен и может обозначать 'карканье, громкий смех, хохот, кашель, рев, храп' и т. д. Ср. каз. царц-царц ет-, щрцылда- 'каркать, кричать (о вороне), громко смеяться, хохотать' царга 'ворона', царлыгаш 'ласточка', царс-царс жарыл-'лопаться с треском, с шумом', царс-царс айыр- 'с шумом, треском разламывать, разделять (напр., зрелый арбуз)', кррил-царш подр. треску, хрусту, скре­ жету, царил ет- 'звучно разрезать, шумно вонзаться, рассекать, трещать, хрустеть', царшылда- 'хрустеть, лязгать, скрежетать'.

Др.-тюрк. дагуа 'ворон, ворона' (МК П, 26), дагуа 'прокли­ нать, ругать' (МК III, 290); кирг. карга ворона',, каргыл 'хри­ плый', кардык- 'хрипеть, сипеть, охрипнуть, осипнуть'; карк подр. громкому и грубому выкрику, крику журавля, карк-карк подр. курлыканью (ср. как подр. карканью вороны), картылда- 'издавать сильный хруст (напр., при откусывании сахара)';

туркм. гарк-гарк подр. кряканью, крику гусей, гарга 'ворона';

як. хаах подр. крику вороны, звуку харкания, хар подр. звуку сочного кашля, клокотанию бурно кипящей каши, масла и пр., харылаа- 'храпеть, хрипло журчать'; узб. карга 'ворона', каргиш 'проклятие, ругань, брань', гартилла- 'гудеть, трубить, ре­ веть, греметь (напр., о звуках карная)'; тув. каарган 'ворона', каргыра- 'хрипеть, бурлить', каргыраа 'каргыра (вид горлового пения)'; хак. харых- 'храпеть'.

Др.-тюрк, цагз дигз подр. хрусту и хрупанью (МК I, 343);

дагса- 'становиться твердым, твердеть' (МК III, 276); кирг. каре подр. треску, резкому звуку, звуку от резкого удара; туркм. гарс подр. резкому звуку ружейного выстрела, трах! бах!; узб. карскарс кил-, карсилла- 'хрустеть, слегка трещать, потрескивать'.

Если модель цар [ц, т] /гар\к^ т] /хар[к„ т] признать обще­ тюркской, то туркменский (гак-гак) и якутский (хаах) звукои­ зобразительные корни необходимо рассматривать как корни, компенсировавшие дрожащий сонорный долготой и удвоением гласного. Наличие в данном звукоизобразительном корне со­ норного вибранта обусловлено дрожащим звучанием денотата, в частности крика вороны и подобных ему звуков.

Ыс подр. шипящим, свистящим звукам. В казахском языке этот корень чаще употребляется в составе производных: ысылдапгапеть', ысцыр- 'свистеть, шипеть (о змее)', ысцырьщ 'свист', ысцырган боран 'завывающая вьюга', ысцырган аяз 'трескучий мороз', сызгыр- 'свистеть (напр., о ветре)', сызгыръщ 'свист, стрекот'.

Звукоизобразительность основана на акустической характе­ ристике глухого щелевого, при произнесении которого поток воздуха, проходя через узкую щель между кончиком языка и альвеолами, за счет трения производит шипящий звук. Узкий негубной ы дополняет подражательный эффект, так как по признаку вертикального положения языка он более близок к щелевому с, чем широкие гласные. Модификатор к, изменяет значение, но свою основную звукоизобразительную функцию в данном случае не выполняет, так как не придает значение крат­ кости, прерывности, как в других подражательных основах.

Это объясняется, очевидно, тем, что здесь в звукоизобразитель­ ном плане значимость щелевого оказывается превалирующей.

При этом грамматическим показателем длительности, про­ должительности звучания/действия в основе ысцыр- является вибрант. Происхождение варианта сызгыр- легче объяснять, сопоставляя его со звукоизобразительными обозначениями свиста в других тюркских языках. Ср.: кирг. ышкыр- 'свистеть, шипеть (о змее)', ышкырык 'свист', ышылда- 'шипеть (о змее)';

туркм. сыгыр- свистеть', сыкылык 'свист'; як. икиир-, кыскыйсвистеть', кыНыыр- (от кыс) 'производить тонкий свист'; узб.

виз-виз подр. резкому свисту (напр., ветра), визилла- 'свистеть, издавать свистящии звук, жужжать, виз подр. свисту, свистя­ щему звуку, гизилла- 'лететь со свистом, свистеть, визжать, быстро двигаться, мчаться', хуштак 'свист, дудка, свистулька, свисток', хуштак чал- 'свистеть, насвистывать'; хак. сыылишипеть, издавать шипящие звуки (напр., о змее)', сыылааны шипение', сыыласты согласнайлар шипящие согласные'; тат.

сызгыр- 'свистеть', ыс подр. шипению гусей, змей и т. д., ыш подр. свисту плети; алт. сыгыр- 'свистеть'; “тур. зекзек, §1з,/ 16свистеть'; чув. шахар- 'свистеть вообще, на свистульке или с помощью языка, нёба и зубов' и т. д.

В тюркских языках мы встречаем два типа звукоизобрази­ тельных форм: ГС и СГС. Вероятно, первый тип восходит к СГС; при этом качественный состав данной структуры, как от­ мечалось в первой главе, в древности функционировал в одном или нескольких тюркских языках в форме равносоставных фо­ носемантических единиц с перемещенными согласными анлаута и ауслаута. Следовательно, як. кыскыскый- 'свистеть' и туркм. сык (сыкылык 'свист') необходимо рассматривать как фоносемантические/звукоизобразительные варианты одного корня. В свою очередь, это означает, что тур. § 1'з, узб. гиз, каз., тат. сыз представляют собой поздние модификации древней формы. Тур.уГс в подражательном плане является обозначени­ ем одного из видов свиста.

В некоторых других языках значение 'свист/свистеть' пере­ дается следующими формами: рус. свист-, свирист-, фъюить!;

литов. зтр{; тадж. виз-виз, хушт-хушт, чур-чур;осет. [ае] [з [Ш], к'мгузз [Ш]; малай. зИ; яп. изо, зЫи; семит. 5РК [-з/г]; евр., арам. 5КК; монг. исгэрэх/исгэрэх дуу.

Значения приведенных форм отражают неоднородность са­ мого свиста: свист человека губной и губно-зубной, свист ветра, свистящее шипение животных, свист предметов, разрывающих воздух, свист, получаемый с помощью музыкальных инстру­ ментов и т. д. • *“ Объясняя причину вариативности звукоизображений сви­ ста в различных языках, А.М. Газов-Гинзберг пишет: «Свист бывает двух родов (что и нарушает в некоторой мере един­ ство изображений его): с помощью языка, нёба и зубов или реже с помощью губ. В обоих случаях звук производится путем продувания струи воздуха сквозь крайне узкую щель.

Вследствие получающейся при этом равномерной вибрации напряженных стенок щели звук звонок, но не голосовой звон­ костью, почему, как правило, в этом звукоизображении уча­ ствуют не голосовые (глухие) современные фонемы. Вслед­ ствие крайней узости щели звук предельно высок. Обычно в языке не существует отдельных глаголов для обозначения двух родов свиста. Воспроизведение язычно-губного свиста зафиксировано, естественно, при помощи свистящих (вклю­ чая шипящие), образуемых именно данными органами, и способом, о котором говорит само их название. Аффрика­ ты часты здесь потому, что, представляя собой последова­ тельное соединение смычки и щели, они более, чем обыч­ ные свистящие, родственны свисту, осуществляющемуся...

при помощи щели, предельно примыкающейся к смычке»1.

Сопоставив еврейское и арамейское ЗКК 'свистеть' с ту­ рецким зекзек, марийским шишк, казанско-татарским шик, сербским з1к с тем же самым значением, А. М. Газов-Гинзберг пришел к выводу, что в указанных формах к является звукоо­ брывающей замычкои, превратившейся «в некоторых языках, в том числе в славянских, иногда в нечто вроде суффикса в назва­ ниях произношения отдельных звуков: ср. ши-к-атъ в русском от ш-ш-ш!»2.

Исходя из материалов чувашского языка, Г.Е. Корнилов счи­ тает, «что в нем (чувашском языке. — К.Х.) нашло выражение два вида имитативов и два типа отдельных глаголов для обозначе­ ния двух родов свиста»3. В казахском языке звукоподражатель­ ное ыс-ц-ыр- в сопоставлении с семантически близкими слова­ ми других языков характеризуется определенным формальным сходством: в анлауте или инлауте переднеязычный свистящий с, модификатор к - в ауслауте произво выделим при сопоставлении гомогенных корней в звукоизобра­ зительных словах: ыс-ц-ыр-, сы-к,-ыр-, ыш-ц-ыр- (кирг.), ыжг-ыр- (тат.), сы-г-ыр-{алт.), сыз-г-ыр- (к.-калп.), ша-х-ар (чув.), где -к/-г/-х первоначально модификатор, указывающий на пре­ рывность действия, при последующей затемненности в процес­ се денатурализации был объединен с корнем, а формант -/ы/р со значением активности, повторности как бы стянул глагольную залоговую основу. В плане же мотивированности основного значения главная роль принадлежит звукоподражательную функцию 1Газов-Гинзберг А. М Был ли язык изобразителен... С. 46.

2Там же.

/ Диалекты Г /Г У т т п и и и м и т я т и к п п сары, 1978. С. 125.

Ар-, ыр- подр. рычанию, злобному рявканью. В казахском языке от звукоподражательных корней ар-, ыр- образуются такие производные, как арсылда-, арпылда-, арылда- 'громко, злобно лаять', арыстан лев', ар ете туе-, арс ет- рявкнуть, зарычать'; ырылда- 'рычать', ыр ет- 'зарычать', ыржи- 'оскла­ биться, оскалить зубы; неуместно смеяться, смеяться осклабясь', ырби- 'гримасничать, кривить рот', ырси- 'скалить зубы;

раскрываться (о ране)', ырыц-жырыц 'скандал, ссора, разлад', ырсылда- 'пыхтеть, тяжело дышать, запыхаться' и т. д.

Основным звукоизобразительным элементом здесь является вибрант р, акустические характерности которого способствуют достаточно адекватному обозначению рычания животных. При специальной имитации естественных звуков в подражатель­ ных словах произношение вибранта значительно удлиняется, превращаясь в сплошное дрожащее рррр... С присоединением модификатора значение слова может меняться и даже сильно, что особенно наглядно видно в случае с производным ырсылда.

Широкий анлаут отличается от узкого тем, что передает более громкий звук рычания. В казахском языке есть экспрессивно менее выразительный глагол уру- 'лаять', который, если учиты­ вать типичность чередования гласных в звукоизобразительных корнях общего значения, необходимо рассматривать как гомо­ генный с ар- и ыр-.

В туркменском языке однозначный корень начинается с уву­ лярного глухого спиранта и соответствует структурному типу СГС. В узбекском наблюдается чередование ауслаута р~л, что отражает неустойчивость первичного в данном случае р в тюрк­ ских языках.

Модификатору с казахского языка в якутском семантически соответствует § (т), в тувинском - звонкий плоскоязычный з.

Ср.: др.-тюрк. аЫап 'лев, львица' (МК И, 146); кирг. ар подр.

злобному набрасыванию собаки, арс отрывистый лай, арсыл­ да- 'лаять, рычать', арылда- 'реветь, бушевать'; як. ар подр. от­ рывистому рычанию собаки, зверя, ардыргаа- 'рявкать, злобно огрызаться'; тув. арзылан 'лев, львица'.

Др.-тюрк, игИа- 'кричать' (МКI, 309), и'г- 'лаять' (ДТС, 626);

кирг. ыр подр. ворчанию собаки; слово, которым дразнят соба­ ку, ырылда- 'злобно реветь, рычать', ыржий-, ырсий- 'оскалить зубы (при смехе)'; туркм. хыр-хыр подр. ворчанию, рычанию, урчанию, хырла- 'рычать, урчать (о собаке)'; як. ыр подр. ворча­ нию, предостерегающему рычанию собаки, ырдыргаа- 'серди­ то огрызаться, ворчать', ырдай- 'оскалить зубы', ырдъыгынааворчать угрожающе: ыррр (о собаке)'; узб. иржай- 'ухмыляться, скалиться, щериться', илжай- 'улыбаться, ухмыляться, скалить зубы', ирилла- 'рычать, огрызаться'; тув. ырлан- рычать', ырланчак 'рычащий, сердитый, злой (о собаке)', ырзай- 'скалить­ ся, скалить зубы, торчать (о зубах), ырзацна- 'смеяться, зубо­ скалить (показывая зубы), улыбаться, оскалившись, шалить, баловаться, вести себя безрассудно'; хак. ыыран- 'рычать, вор­ чать (о собаке)', тгс ырсайт- 'скалить зубы'.

В монгольских и тунгусо-маньчжурских языках в указанных значениях употребляются подражательные слова: монг. архарах- 'рычать', ярзалзах- 'оскаливаться;' бурят, арзагар 'оска­ ленный, с оскалом', арр-арр междометие, передающее сильное рычание, крик, арсалан 'лев'; маньчж. ар. 'крик, шум (во время ссоры)', арсалан 'лев', эрсэлэн 'львица' и т. д.

Это же звукоизобразительное значение 'рычать' лежит в основе форм в целом ряде других неродственных языков, ср.:

рус. ррр, ры(к); тадж. гур; малай. §егеп%, [те]п%агоп§; араб., н.евр. МКМК, араб. ВКВК и т. д.

Типологическое сходство приведенных звукоизобразитель­ ных форм во всех рассмотренных языках очевидно.

Мац, мец подр. мычанию, блеянию. В тюркских языках дан­ ные формы образуют ряд глагольных и именных основ: каз.

мацыра- 'блеять', мащ-мацц ет-, маццылда- 'гундосить, го­ ворить невнятно; зычно лаять', мацца 'сопли; сап (болезнь ло­ шадей)', мацырама 'овца, баран (букв, блеющий)', м ащ подр.

звуку, произнесенному через нос, мэ подр. блеянию овец, коз, мвцгре- 'мычать (о корове, быке, теленке)'.

Др.-тюрк, таг]га- 'кричать, орать' (МК III, 402), те подр. бле­ янию козленка, ягненка (МК III, 214); кирг. маа подр. блеянию овец, коз, маара- 'блеять', ич мацка, туюк мацка 'гнусавый', мацкалан- 'гнусавить'; туркм. м э подр. блеянию овец, мэлемез 'пятилетний баран', мац 'трехлетний баран', мацрамаз 'четы­ рехлетний баран'; як. мацраа- (маа)- 'мычать (о корове)'; узб.

бааа подр. блеянию овцы, козы; тув. маала- 'блеять, кричать (об овцах, козах)'; хак. мари- 'блеять', марааны 'блеяние'.

Др.-тюрк, тйг\га 'мычать, реветь' (МК Ш, 403), тй-г/атак 'рев, вопли, стенания' (ДТС, 353); кирг. мве подр. мычанию, мввре- 'мычать'; туркм. мв подр. мычанию теленка, мвццуриш 'вопль', мвццурмек- 'реветь, рыдать'; як. бвв, мвв подр. угро­ жающему реву быка, маа подр. мычанию коровы, мээ подр.

мычанию теленка, мацраа- 'мычать', мэцирээ- (мээ)- 'мычать (преимущественно о теленке)', мэрилээ- 'мычать (о теленке), заливаться громким плачем (о ребенке)'; тув. мвв подр. реву быка, мввле-/мввре- 'мычать (о корове /быке)'.

Звукоизобразительные глаголы маара- 'блеять', мввре- 'мы­ чать' в киргизском и алтайском языках, образованные от под­ ражательных основ маа и мвв, по Юнусалиеву, исторически восходят к звукосочетаниям без долготы, напр.: мац, мвц; ср.

каз. мацыра- 'блеять', мвцгре- 'мычать', но бур.-монг. мввремвцрэ-, др.-уйг. мацра- 'блеять', муцре- 'мычать1.

Несомненно, что в основе звукоизобразительных слов со значением 'мычать, блеять' лежат звукоподражания мвв, муу, маа, мээ, баа, бее и т. п., которые в процессе лексикализации перешли в мац, мвц. Дальнейшее морфологическое развитие подражательной основы происходило в соответствии со струк­ турными закономерностями отдельного языка. Долготу в киргизском и алтайском, очевидно, можно объяснять двояко: либо ‘Юнусалиев Б. М. Киргизская лексикология. С. 160.

как сохранение первичной формы, к которой впоследствии был присоединен глаголообразующий аффикс р(е) по типу фу! междометие со значением брезгливости, пренебрежительности, фукать- 'произносить фу!'; 'брезговать', либо как результат выпадения сонорного ц: Поскольку в тюркских языках образо­ вание производных от подражательных основ чаще происходит при их предварительной лексикализации (тукгр, барцыр), то мы склонны второе объяснение возникновения долготы счи­ тать более убедительным.

В звукоизобразительном плане интересны якутские под­ ражания маа и мээ, из которых первое относится к корове, а второе - к теленку. Значит, в данном случае вертикальная ва­ риация гласных оказывается семантически релевантной. Еще более сложная фоносемантическая дифференциация значений наблюдается в тувинском языке, где чередование сонорных р~л обозначает половое различие между животными: более грубое и резкое р употребляется в обозначении мычания быка, а более мягкое и плавное л - в обозначении мычания коровы.

Межъязыковое и внутриязыковое чередование анлаутных б~м часто встречается в тюркских языках и семантически индиф­ ферентно.

В монгольских и тунгусо-маньчжурских языках указанным тюркским звукоизобразительным формам соотвествуют. монг.

майлах- 'блеять', мвврех- 'мычать'; бурят, майлаха- блеять, мвврэхэ- 'мычать', мввтэй 'корова'; эвенк, маци- мычать, моро-, мэре- 'реветь, рычать, мычать, маньчж. муц-мац подр.

мычанию (коров, оленей), мура- мычать, реветь, рычать, ороч, мура- 'кричать';, нан. мора крик, возглас и т. д.

Вне алтайских языков звукоизобразительные обозначения мычания имеют формы: рус. му!, мы (к/ч); тадж. ба-ба, баъ-а!, малай. шеп§оеак; евр. 0'\У; блеяния - рус. бээ!, бле-, ме(к)-;

тадж. маа, ба-ба; осет. Ьае§; малай. етЬек, %етЪег, Ъек;

араб., н-евр. Р'Р/Р'Щ араб. ВС^ М'М'.

I Наибольшая частота анлаутного м и б в рассмотренных зву­ коизобразительных образованиях мотивирована удобством подражания характерному звуку, издаваемому животными.

Таким образом, на основании рассмотрения более 1000 звукоизобразительных форм из 40 с лишним родственных и неродственных языков, а также исходя из собранного нами фактического материала (около 9500 единиц), отражающего фонетические и семантические соответствия подражаний (кро­ ме указанных) шороху, шелесту, лопанью, бульканью, бурле­ нию, жужжанию, щебетанию, стрекотанию, треску, бормота­ нию, шептанию и т. д., можно утверждать, что существующая в казахском языке звукоподражательная подсистема имеет ряд общих черт с аналогичными подсистемами тюркских, алтай­ ских, индоевропейских, семитских и других языков. В связи с тем, что подражательные слова постоянно подвергаются про­ цессу денатурализации, ассимиляции фонетической и морфо­ логической структурой отдельного языка, степень совпадения, сходства звукоизобразительных форм в различных языках на данном этапе их развития неодинакова. Вместе с тем само суще­ ствование подобных соответствий особенно в неродственных, разносистемных языках говорит о сохранении определенных функций звукоизобразительности (фонетической мотивирован­ ности) в лексике большинства современных языков.

Глава III

ЗВУКОСИМВОЛИЗМ В КАЗАХСКОМ ЯЗЫКЕ

Под звукосимволизмом в языкознании понимают такое от­ ношение между означаемым и означающим, значением и фор­ мой, при котором связь между ними носит не произвольный, а зависимый характер. Явление звукосимволизма наряду со звукоподражанием составляет языковую характерность, опре­ деляемую как звукоизобразительность в языке. Принципиаль­ ное различие между звукосимволизмом и звукоподражанием заключается в несходстве мотивирующих признаков денотата, дифференцируемых путем чувственного восприятия.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
Похожие работы:

«Приложение №2 к Приказу №_ от 22.08.2016 ООО "банк Раунд" ОФЕРТА о выпуске и предоставлении Банковской карты МегаФона через Интернет-магазин, и осуществлении расчетов с ее использованием Настоящая оферта является официальным предложением (Офертой) Общества с ограниченной ответственностью "банк Раунд" (Генераль...»

«Утвержден Председателем Правления РНКО "Платежный Центр" (ООО) Редакция № 17 от17.10.2011 года Договор о комплексном обслуживании Клиента (Оферта) Распространение текста настоящего Договора (далее – "Договор") следует рассматривать всем заинте...»

«СОГЛАШЕНИЕ об общих условиях проведения депозитных сделок № г. _ "" _ 201_ г. Открытое акционерное общество "Акционерный Банк "РОССИЯ" (ОАО "АБ "РОССИЯ"), именуемое в дальнейшем Банк, в лице _, действующего на основании _, с одной стороны, и именуемое в дальнейшем Вкладчик, в _, лице_, действ...»

«Выводы. В процессе физического моделирования процесса удаления льда с проводов контактной сети наземного электротранспорта способом индукционного нагрева получены следующие результат:1. Разработ...»

«Краснодарский край, Северский район, станица Северская, муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 43 станицы Северской муниципального образования Северский район Утверждено решением педсовета протокол № _1_ от " 31 " августа 2015года Председатель педсовета Адвахова Т.П. РАБОЧА...»

«В.С. Хазиєв О СУЩЕМ И АБСУРДЕ "Все во мне – и я во всем" (Тютчев Ф.И.) В статье анализируется проблема взаимосвязи категорий: "бытие", "существование", "реальность" и др. Ключевые слова: бытие, ничто, существо...»

«40  Н О В О Е   П Р О Ш Л О Е   •   T H E   N E W   PA S T   •   № 3   2 0 1 6   • УДК 904 БЫКИ В ВОЕННОМ ДЕЛЕ ДРЕВНОСТИ И РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ А.К. Нефёдкин Аннотация. Бык был первым животным, которое использовал человек для упряжки. Бык (чаще кастрированныи вол) в ...»

«Ваш специалист по производству систем для приготовления кормов % с 1954 года $г Щ \ \ л и щ : Щ I ВЖ^ВяР* • BJHI^^ 0& ж\ и смешивания кормов Зерновые транспортируемые системы Германии Системы хранения зерна Прицепные и самоходные кормораздатчики Измельчители соломы и соломоразбрасыватели борудование д...»

«GE Transportation Systems 2 ноября 2012 г. Дизелый двигатель GEVO 12 и его система Ред. 0 управления в составе тепловоза 2ТЭ116УД Руководство по эксплуатации Руководство по эксплуатации Дизельный двигатель GEVO12 и его система управления в составе тепловоза 2ТЭ116УД 84A229965BF Автор...»

«"Crede Experto: транспорт, общество, образование, язык" — международный информационно-аналитический журнал №1 (06). Июнь 2014 (http://ce.if-mstuca.ru/) УДК 316.77:0018 ББК 74.580 Ч-411 И. В. Челышева Таганрог, Россия АНАЛИЗ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ И ТЕОРЕТИЧЕСКИХ АСПЕКТОВ МАСС-МЕДИА, ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И...»

«Комплексная геометрия, лекция 15 Миша Вербицкий Комплексная алгебраическая геометрия, лекция 15: теорема Чжоу Миша Вербицкий НМУ/ВШЭ, Москва 6 июня 2014 13-го июня экзамен (12:00)! (праздник) Комплек...»

«УДК 330 В. В. Кирьянова ТРАНСАКЦИОННЫЕ ИЗДЕРЖКИ ПРИ ВЫВОДЕ КОМПАНИИ НА IPO Поскольку в России в настоящее время процессы IPO находятся на пике своей популярности, предметом данной статьи стали трансакционные издержки к...»

«Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования Станция юных натуралистов УТВЕРЖДАЮ Директор СЮН _ Т.А. Беленко "15" сентября 2015г. Образовательная программа "Планета загадок" Программа рассчитана на учащихся 1-2 классов начальной школы (начальной,...»

«28 июля 2016 г. Неофициальный перевод Disease Information Том 29 – № 30 Содержание Блютанг, Бразилия (экстренная нотификация, окончательный отчт) Заразный узелковый дерматит, Казахстан (экстренная нотификация) Европейский гнилец...»

«Социальная стратификация СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ И ДЕВИАНТНОСТЬ Р.М. Айдинян Т.В. Шипунова1 Санкт-Петербург Статья представляет собой попытку осмысления одной из основных социологич...»

«РОССИЙСКИЙ ВОЕННЫЙ СБОРНИК Выпуск 17 _ ОФИЦЕРСКИЙ КОРПУС РУССКОЙ АРМИИ Опыт самопознания МОСКВА Военный университет Русский путь Электронное издание © www.rp-net.ru ББК 68.49 (2) О 91 Федеральная программа книгоиздания России Выпуск подготовлен в Военном университете при содействии Межрегионального общественного Фонда Поддержки в...»

«ПЕЧАТАЕТСЯ ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА Пролетарии e.rcx стран, соединяйтесь!ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС К.МАРКС и Ф.ЭНГЕЛЬС СОЧИНЕНИЯ Издание второе ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОМ J I I I ' I ' I ' 1 ' Л Т У 1'!Л М...»

«Территория науки. 2015. № 4 Последующая поляризация глобальных резервов нефти, с одной стороны, и перемены в структуре всемирного пользования, с другой, приводят к тому, что рынки государств АТР и Северной Америки, которые на сегодняшний день обе...»

«© 2001 г., ЭО, № 3 О.Р. Б у д и н а ГОРОД ПОШЕХОНЬЕ: СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ* Город Пошехонье один из малых русских городов, которые принято называть "глубинкой". Он находится в 151 км к северо-западу от центра области г. Ярославля и в 65 км от ближайшей желе...»

«COSTAS TSIELEPIS & CO LTD НАЛОГОВЫЕ НОВОСТИ Автор: АЛЕКСИС ТСИЛЕПИС, Директор, Начальник отдела по ТОМ 4, ВЫПУСК 3 налогообложению “Знание” факты, информация и навыки, приобретенные опытом или посредством образования; теоретическое или практическое понимание предмета. ОКСФОРДСКИЙ СЛОВАРЬ НАПИСАН: 5...»

«В. М. ХВОСТОВ Эти а Ницше I По справедливому замечанию Фулье *1, доктрины Ницше со ставляют как бы предварительный вопрос для всякого, кто в настоящее время приступает к изучению проблем этики. Ниц ше сам...»

«PRIBORI OY МОБИЛЬНЫЙ исследовательский комплекс ISO-CART – паспортизатор отходов, в основе которого заложен принцип неразрушающего гамма-спектрометрического анализа образцов Особенности комплекса • Измерение во всех распространенных геометриях: трубы, цилиндры, плоскости, бочки, коробки и т.п.• Измере...»

«УТВЕРЖДАЮ Директор Государственного Спортивного учреждения "Гродненский областной аэроклуб" К. Н. Царик "_"_ 2012г. ПЛАН ЛЕКЦИОННОГО ЗАНЯТИЯ ТЕМА ЗАНЯТИЯ: №5 Теоретические основы прыжка с парашютом. ЦЕЛЬ ЗАНЯТИЯ...»

«ТНВД двигателя Mitsubishi GDI Стр.1 из 57 СОДЕРЖАНИЕ ТОПЛИВНЫЙ НАСОС ВЫСОКОГО ДАВЛЕНИЯ (ТНВД) ДВИГАТЕЛЕЙ GDI. 2 КОНСТРУКЦИЯ НАСОСА ДИЗЕЛЬНОМУ ТНВД "НЕ ПОВЕЗЛО" СИСТЕМА АВАРИЙНОГО СБРОСА ДАВЛЕНИЯ ТОПЛИВА БАЛАНСИРОВКА ТНВД ИЗНОС БАРАБАНА ТНВД НЕУСТОЙЧИВЫЙ РЕЖИМ РАБОТЫ ХХ ИЗНОШЕННОСТЬ НАСОСА Песок в бензи...»

«Черепанов Игорь Владимирович ПРОБЛЕМА БЫТИЯ СОЗНАНИЯ КАК СУБЪЕКТИВНОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ В ОБЪЕКТИВНО СУЩЕСТВУЮЩЕМ МИРЕ В статье анализируются философские теории, позволяющие решить проблему бытия сознания как субъективной целос...»

«" M A T E R I K " производитель и поставщик боксерских рингов, татами, борцовских ковров и товаров для единоборств. Мы используем современные технологии и качество нашего продукта конкурирует с известными мировыми брендами. Мы работаем с любыми пожеланиями и...»

«© Коллектив авторов., 2010 УДК 616.12-008.313:616.89-008 ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ АДАПТАЦИОННЫХ РЕЗЕРВОВ ОРГАНИЗМА ЧЕЛОВЕКА В ЗАВИСИМОСТИ ОТ УРОВНЯ ОБЩЕЙ НЕСПЕЦИФИЧЕСКОЙ РЕАКТИВНОСТИ М.В. Постнова, Ю.А. Мулик, В.В. Новочадов, А.Б. Мулик Волгоградский государственный университет, г. Волгоград В ходе экспериментального исследования охарактеризован у...»

«Инженерный вестник Дона, №4 (2016) ivdon.ru/ru/magazine/archive/n4y2016/3922 Теоретический подход к архитектурно-пространственному моделированию контактной зоны "река – город" О.Н. Рудакова Южный ф...»

«Вестник БГУ. Сер. 2. 2011. № 3 УДК 581.9+582.28 В.Д. ПОЛИКСЕНОВА, В.В. ЧЕРНИК РАЗВИТИЕ ИССЛЕДОВАНИЙ ПО РАЗНООБРАЗИЮ И РЕСУРСНОЙ ОЦЕНКЕ РАСТЕНИЙ И МИКРОМИЦЕТОВ The scientific directions, the history of their development, the main r...»

«Не для продажи, not for sold! http://duchanin-ilya.livejournal.com Не для продажи, not for sold! http://duchanin-ilya.livejournal.com Часть I Знакомство с козами Здесь ты найдёшь основы, посвящённые удивительным козам. Увидишь, п...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.