WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«АКА ДЕ МИ Я НАУК СССР ИНСТИТУТ ЭТНОГРАФИИ ИМ. Н. И. МИКЛУХО-МАКЛАЯ СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У В Ы Х О Д И Т 6 РАЗ в год ...»

-- [ Страница 3 ] --

Совершенно очевидно, кроме того, что повседневному общению людей препятствуют не только «естественные рубеж и», но и само расстояние между людьми; представить, что м еж ду русским населением П одмос­ ковья и русскими Рязанской области существует какое-то повседневное общение почти столь ж е трудно, как — м еж ду рязанцами и сибиряками.

Конечно, м еж ду отдельными группами русской нации, меж ду частями других этносов идет определенное общение (экономическое, культурное и пр.), но это общ ение не мож ет быть названо ни «повседневным», ни всеобщим, а кроме того ем у не очень препятствуют какие бы то ни было «естественные рубеж и». Известно, что ни тысячекилометровые расстоя­ ния, ни наличие важных естественных рубеж ей (широких рек, гор и т. п.) не препятствуют тому, что, например, рязанцы и сибиряки осознают себя членами русской нации, а жители атлантического и тихоокеанского по­ бережий СШ А — членами американской нации. Уже отсюда ясно, что определение общности территории на основе «естественных рубежей» и возможностей «повседневного общения» является малоудовлетвори­ тельным.

П редставление о том, что территориальная общность этноса проявля­ ется лишь в том случае, если на заселенной им области нет каких-то «естественных рубеж ей», и что, следовательно, за такими рубежами должна находиться территория другой этнической общности, восходит к старой концепции тож дества этнических и естественных границ, к идеям географического детерминизма. И хотя естественные рубеж и бесспорно существуют, однако влияние олицетворяемых ими географических фак­ торов не абсолютно и изменяется с развитием производительных сил общества.

В первобытном общ естве влияние географических факторов было, конечно, весьма сильным; границы расселения первобытных пле­ мен, границы их охотничьих угодий, словом — этнические границы сов­ падали, как правило, с естественными рубежами: крупными реками, горными хребтами и т. д. В дальнейшем, с ростом материального про­ изводства, этноразделительная роль естественных рубеж ей стала уменьшаться. Так реки, озера, морские проливы и т. п. с развитием судоходства стали использоваться для сношений. При этом водные пути даж е оттесняли сухопутные на второй план; древнейшая в Европе Крито-Микенская цивилизация возникла, как известно, на островах Эгей­ ского моря. М ноговековое развитие Индонезии, этой «страны тысячи островов» убедительно показывает, что морские проливы и даж е неболь­ шие моря не столько разъединяют людей, сколько их соединяют; очень 8 И. И. П о т е х и н, Формирование национальной общности южноафриканских бан­ ту, М., 1955, стр. 177.

часто один и тот ж е народ заселял здесь прибрежные районы нескольких островов и путем постоянных сношений по морю поддерживал свое этни­ ческое единство; этнические границы здесь чаще шли не между остро­ вами, а м еж ду прибрежными и внутренними районами одного и того же острова. П. И. Кушнер, рассмотревший соотношение этнических и есте­ ственных границ, пришел к выводу, что «теория единства этнических и естественных границ долж на быть окончательно отброшена, как противо­ речащ ая действительности» 9.

П равда, и в настоящ ее время имеются случаи, когда этнические гра­ ницы на том или ином протяжении совпадаю т с крупными естественными рубеж ам и, главным образом с берегами больших морей и океанов, но эти границы, как правильно заметил П. И. Кушнер', являются границами односторонними: линия побережья не разделяет два этноса, а лишь фиксирует область расселения одного из них.

Что ж е касается этнических границ по рекам (например, граница м еж ду румынами и сербами, румы­ нами и болгарами — по Д унаю, граница м еж ду немцами и поляками по О деру и Н ейсе и пр.) и по горным хр'ебтам (например, граница между испанцами и французами по Пиренеям, м еж ду аргентинцами и чилий­ ц а м и — по Кордильерам и пр.), то эти границы чаще всего являются одновременно и границами политическими. Преимущество природных рубеж ей в демаркационном отношении бесспорно, поэтому совпадение естественных и политических границ — явление достаточно закономерное.

И поскольку политические границы очень часто играли роль внешних рамок формирования наций, то связь географических рубеж ей и этниче­ ских границ предстает в таких случаях не в прямом, а в опосредствован­ ном виде.

Чтобы закончить рассмотрение затронутого нами круга вопросов об определении общности территории этноса на основании географических признаков, отметим проблематичность применения здесь и принципов географического районирования. Н а первый взгляд может показаться, что выделяемые географами районы, такие, например, как Пиренейский полуостров, Восточно-Европейская равнина, Саянское нагорье и т. п., составляют естественную базу для территориальной общности этносов, что люди, ж ивущ ие в каж дом из таких районов, имеют тем самым «общ­ ность территории». Более углубленный анализ показывает, однако, чго принципы выделения физико-географических, экономико-географических и д а ж е историко-географических районов зачастую слабо связаны с исторически меняющейся картиной этнического расселения и этнических связей. Достаточно показателен в этом отношении Кавказ, который бес­ спорно выступает в качестве особой физико- и историко-географической области, что еще не значит, будто бы все живущие там народы имеют «общность территории». Такой общности не обеспечивает даж е часть К авказа — Д агестан (такж е являющийся особым географическим рай­ оном) ; этносы горных долин Д агестана в течение веков жили изолиро­ ванно друг от друга, сохраняя своеобразие языка и культуры. С другой стороны, существование различных географических районов может нг нарушать территориальной общности этноса (например, у русских — П оволжье, Урал, юг Западной Сибири и другие).

И з сказанного ясно, что решение проблемы соотношения этноса и территории не может основываться на географическом подходе. Более правилен здесь подход социологический.

Следуя этом у пути, отметим, что территория, будучи материаль­ ной основой жизни людей, создает естественную базу для существования почти всех социальных образований. При этом слабее всего связаны с территорией социальные группы, возникшие, главным образом, на общ­ 9 П. И. К у ш н е р, Указ. раб., стр. 25.

ности научных интересов или взглядов, например', научные общества, союзы работников искусств и т. п.; некоторые из них могут носить экстер­ риториальный характер, охватывая людей, живущих в разных странах и даже на разных континентах.

Н аиболее тесно связаны с территорией те социальные коллективы, для которых она является, преж де всего, объектом труда и местом дли­ тельного обитания. В отличие от языка, общность которого в большинстве случаев лишь приглашает к установлению тех или иных социальных свя­ зей м еж ду людьми, территориальная близость сама по себе побуж дает людей вступать в хозяйственные, культурные, политические и другие социальные отношения. Существуют д а ж е особые социальные, так назы­ ваемые территориальные или, точнее, соседские связи, которые лежат, например, в основе такого социального образования, как сельская община. Характерно, что эта исторически возникавшая у многих народов мира община и ее орган самоуправления (сельский сход) базируются, прежде всего, на естественной основе общности интересов, вытекающих из совместного проживания людей в одном селении и пользования общими земельными угодьями. Территориальные или соседские связи проявлялись не всегда; исторически они выступили после распада родо­ племенных, кровнородственных связей. Прошло долгое время, пока пред­ ставление о возможности объединения людей лишь по крови, по про­ исхождению стало сочетаться, а затем и отступило на второй план перед объединением их по соседству; впрочем и в возникавших сельских общ и­ нах нередко сохранялось внутреннее деление по родам или «фамилиям», которые локализовались по особым улицам или концам селений.

Н аходясь длительное время на одной и той ж е территории, «обживая»

ее, люди начинают считать ее «родной», связывают с ней свои судьбы 10.

Природные условия этой территории накладывают сильный отпечаток на хозяйство и быт живущ их на ней людей, отражаются в их духовной культуре и самосознании, повышая тем самым ее социально-образующ ее влияние. Однако, в отличие, например, от языка и культуры, территория сама по себе не несет значительного этнического содержания. Связь с территорией, страной или областью обитания в принципе характерна больше для понятия «родины» или «отечества» (за которыми такж е стоят определенные земляческие или политико-государственные общности лю дей), чем для понятия этноса. Эта относительная слабость связи этно­ са с территорией объясняет многие приводимые далее случаи, когда нарушение территориальной общности этноса довольно длительное время не приводит к этнической трансформации отделившихся частей.

Д ля исторически первых типов этнической общности — первобытных племен — территория выступала очевидно не в виде «родины» или «оте­ чества», а как условие жизни, важнейшее средство существования.

Членов племени связывала друг с другом, в основном, не общность тер­ ритории или языка, а чувство общности происхождения. Первобытные племена могли без особого ущ ерба для их этнической целостности пере­ селяться в другие области. Лишь постепенно, по мере развития хозяйства родо-пламенного строя и первобытной идеологии (особенно — культа предков), а такж е и с переходом от полуоседлости к оседлости, терри­ тория начинает выступать как «земля предков», как место, где находятся священные предметы племенных культов. Все это привязывает племя к территории, и хорошо известно, например, сколь стойко отстаивали свои племенные земли многие индейские племена Северной Америки перед натиском белых поселенцев.

В классовых формациях этно-социологическое значение террито­ рии в целом повысилось. Упадок кровнородственных связей стал в 1 См. П. И. К у ш н е р, Указ. раб., стр. 5—6.

социальной жизни компенсироваться возрастанием объединяющей роли религии, языка и территории. Государство, пришедшее на смену племен­ ной организации, представляет со-бой политико-территориальную общ­ ность людей; из-за происшедшего сильного территориального смешения родо-племенных групп внутреннее — административное деление государ­ ства основывается на территориальном принципе, объединяющем или разграничивающим людей по месту их жительства. «Население,— как заметил JI..П. Л аш ук,— в политическом отношении превращается в про­ стой придаток территории»11.

Многие авторы, касаясь процесса формирования в раннеклассовых формациях новых этнических общностей, называемых обычно «народ­ ностями», пишут, что.в отличие от племенных в их основе лежат не кров­ нородственные, а «территориальные» связи 12. Д ля таких утверждений нет достаточных оснований. Территориальные или соседские связи по своей сущности имеют узкие рамки и обычно не выходят за пределы се­ ления или группы близлеж ащ их селений; тем самым они не могут соз­ дать более или -менее крупную этническую общность. Этническая роль территории в это время состоит в другом. И если для племени террито­ рия ещ е не выступала в качестве важного условия формирования этноса, то теперь она становится таковым. Территория служит базой для посте­ пенного развития и упрочения не каких-то «территориальных», а языко­ во-культурных, хозяйственных, социально-политических и других связей внутри формирующихся новых этнических общностей; кроме того, сами эти общности стремятся использовать различные, связанные с террито­ рией формы и символы социального объединения для укрепления своего единства.

Чтобы территория могла обеспечить формирование этноса, она дол­ ж на быть сравнительно небольшой и отвечать требованию компактно­ сти или целостности 13. Н ебольш ие размеры территории создают условия для регулярного общения м еж ду частями формирующегося этноса, а обусловленное ею сходство природных условий приводит к тому, что все эти части подвергаются однообразному влиянию географических факто­ ров. Русские сложились в этническую общность не на их теперешней громадной территории, протянувшейся от Белого до Каспийского и от Балтийского до Японского морей, а в сравнительно небольшой области, ненамного выходящей за пределы четырехугольника по городам Новго­ род— Галич-—Рязань— Смоленск. Ядро американского этноса сложилось в основном в северо-восточных приантлантических районах современной территории США и т. п.

Условие компактности или целостности территории означает, во-пер­ вых, что -она не долж на быть разбита на изолированные части какими-то труднопреодолимыми географическими препятствиями или необжитыми районами. Чащ е всего географические препятствия ограничивают этнообразую щ ие связи лишь на исторически определенных, сравнительно низких уровнях развития производительных сил, а затем преодолевают­ ся, например, в результате изобретения новых транспортных средств, проложения дорог и т. п. И лишь наиболее значительные препятствия, такие, как крупные моря, большие пустыни, высокие горные цепи 14, про­ долж аю т в ряде случаев играть видную этноразделительную роль до сих пор. Во-вторых, она не долж на быть разбита на части и значительными иноэтническими массивами. Общение м еж ду членами формирующегося Л. 1 П. Л а ш у к, О формах донациональных этнических связей, «Вопросы исто­ рии», 1967, № 4.

См., например, статью «Народность» в БСЭ, 2-е изд.

Для народов, ведущих кочевой образ жизни, размеры коренной территории мо­ гут быть значительными.

Невысокие горы, используемые под пастбища или для других хозяйственных целей, могут, как и реки, играть объединяющую роль. ~ этноса мож ет быть представлено в виде последовательных и непрерыв­ ных, т. е. цепных связей, которые, распространяясь от селения к селению и от одного соседнего района к другому, пронизывают этот этнос' во всех направлениях. Иноэтнические препятствия в этом случае обычно имеют большее значение, чем географические, так как преодоление их неизбежно приводит к межэтническим контактам и связанной с ними значительной этнической трансформации, вступающей в конфликт с раз­ вивающейся этнической консолидацией. Н етрудно заметить, что приве­ денное выше определение «общности территории» И. И. Потехиным подходит для случаев, когда эта общность выступает преимущественно как у с л о в и е формирования этноса, а не как его обязательный признак.

Материальный, т. е. географический аспект этнической роли террито­ рии дополняется и усиливается социально-психологическим. Русское население Смоленщины географически ближе к белорусам, чем к ураль­ цам, а тем более — русским Забайкалья; м еж ду русскими Смоленщины и белорусами нет ни естественных, ни языково-культурных, ни каких бы то ни было других «рубеж ей», поэтому представление о том, что русские Смоленщины имеют общность территории не с белорусами, а с русскими Забайкалья, выступает, в первую очередь, как социально-психологиче­ ское. Этот психологический аспект общности территории возникает по­ степенно по мере упрочения языково-культурных, хозяйственных, поли­ тических и других связей м еж ду частями одного и того ж е этноса, сов­ местного участия его представителей в жизненно важных военных и хо­ зяйственных предприятиях, например в обороне от внешнего врага и т. д.

Он усиливается тем, что некоторые географические объекты, располо­ женные на основной территории этноса, становятся своего рода этниче­ скими символами, централизующими этническое самосознание. Так, Вол­ га после падения Казанского и Астраханского ханств и последующего заселения ее берегов русскими становится «великий русской рекой».

Однако Иртыш, по берегам которого такж е живут русские, таким сим­ волом не стал, и этнотерриториальная общность Забайкалья и Смолен­ щины в самосознании русских очевидно опирается лишь на смутные представления о том, что м еж ду этими областями тянется непрерывная полоса русских селений. Та ж е непрерывность прослеживается и в общности территории других крупных народов мира.

Характеризуя роль территории как материальной базы и важного ус­ ловия формирования этноса, уместно остановиться на конкретном этни­ ческом значении отдельных географических факторов, связанных с той или иной территорией. Н аиболее важным среди этих факторов, несом­ ненно, является климат, во многом определяющ ий другие природные яв­ ления и оказывающий существенное влияние на хозяйственную деятель­ ность и многие другие стороны жизни людей. М ожно отметить, в част­ ности, влияние климата на особенности одеж ды, жилища, на набор воз­ делываемых сельскохозяйственных культур и годовой цикл земледель­ ческих работ, на транспортные средства в различные времена года и т. д.15 Почва, рельеф и гидрография такж е оказывают влияние на ха­ рактер трудовой деятельности, особенно в сельскохозяйственной сфере, на тип сельских поселений и т. п., достаточно сопоставить в этом отноше­ нии горный аул со степной станцией. Растительный покров, точнее — состав флоры в прошлом определял материал жилищ и их виды (бревен­ чатые дом а в лесной зоне, тростниковые хижины в саваннах и т. п.), а вместе с особенностями фауны — специфику традиционной пищи.

Существенное влияние на формирование особенностей материальной культуры народов иногда оказывал д а ж е минералогический состав в пределах их этнических территорий (наличие тех или иных строитель­ Мы не останавливаемся здесь на роли, которую играли климатические различия в формировании антропологических особенностей.

ных и п о д е л о ч н ы х материалов и т. п.). Отметим в связи с этим, что недо­ статочность бытовавших в прошлом таких определителей стадий исто­ рического развития народов, как «появление гончарства», «обработка бронзы» («бронзовый век») и ж ел еза («железный век»), была обуслов­ лена как раз тем обстоятельством, что немало этносов (например в Оке­ ании) из-за отсутствия в природной среде соответствующих материалов достигли классового общества, миновав все эти, представлявшиеся «обязательньши», стадии развития.

Элементы географической среды оказывают существенное влияние не только на материальную, но и на некоторые стороны духовной куль­ туры этнических общностей. Так, определяемые климатом циклы земле­ дельческих работ умеренного пояса обычно сопровождаются соответст­ вующими обычаями, обрядами и праздниками, совершенно неизвестны­ ми народам тропических стран. Ландш афты этнических территорий с раннего детства запечатляются в сознании населяющих их людей, явля­ ются непременным фоном народных сказаний, песен и других видов фоль­ клора, играющих видную роль в формировании этнического (националь­ ного) самосознания. Некоторые элементы ландш афта, то ли в виде кон­ кретных образов (береза у русских, тополь у украинцев, сакура у япон­ цев и т. п.), то ли в виде более широких представлений (река Волга у рус­ ских, вулкан Фудзияма у японцев и т. п.) становятся символами данной этнической общности.

Сильное расширение этнической территории до упрочения этнических связей, проникновение отдельных групп еще не вполне сформировавшей­ ся этнической общности в отдаленные, значительно отличающиеся по своим природным условиям области, а такж е их контакты с живущими там народами, может привести к возникновению особых этно-территориальных (этнографических) групп, отличающихся своей культурой и бытом, диалектом, своим локальным самосознанием и самоназванием (например, у русских — поморы, терские казаки, алтайские кержаки и др.); консолидация таких групп с этническим ядром, как правило, про­ текает медленно и с трудностями.

Чтобы завершить рассмотрение затронутого круга вопросов об этни­ ческой роли природной среды, отметим методологическую ошибочность развиваемых Л. Н. Гумилевым идей географического детерминизма этнической истории. Географическая среда, природные условия не опре­ деляют ход общественного развития, хотя и влияют на него, накладывая, в частности, свой отпечаток на культуру и быт этнических общностей, на особенности их расселения и т. д. Географические условия влияют на вы­ бор человеком орудий и способов труда, на своеобразие его трудовых навыков и хозяйственного быта, однако главное здесь то, что человек активно воздействует на природу, преобразует ее в своих целях, создает культурный ландш афт. Этногенез не локализовался в каких-то немногих географических районах, а фактически охватывал все области ойкуме­ ны. П риродная среда, оказывая прямое или опосредствованное, благо­ приятное или неблагоприятное воздействие на развитие производства, на рост численности населения, влияла тем самым на этнические про­ цессы, однако она не определяла ни сущности этих процессов, ни форму социальных обр азов ан и й — этнических общ н остей16.

Н ем аловаж ное значение для правильного понимания существа взаи­ модействия этносов с географической средой имеет разработанное в со­ ветской этнографической науке понятие о хозяйственно-культурных ти­ пах, т. е. исторически сложившихся особенностей хозяйства и культуры, характерных для этносов, находящ ихся примерно на одинаковом уровне социально-экономического развития и живущих в сходных географиче­ ских условиях (например, тип «арктические охотники на морского зве­ Подробнее см. В. И. К о з л о в, Что ж е такое этнос, «Природа», 1971, № 2.

ря», «скотоводы сухих степей и полупустынь» и т. п.17 В ходе истории, с изменением уровня развития производительных сил изменяется и харак­ тер влияния на хозяйство и культуру народов окружающей их природ­ ной среды. Изменения эти могут быть настолько глубокими, что на ме­ сте одного хозяйственно-культурного типа возникает и развивается у тех же самых этносов и в той же географической среде совершенно др у­ гой тип, например, кочевники-скотоводы переходят на оседлость и на­ чинают заниматься земледелием и т. п. Со становлением капитализма и развертыванием промышленно-технической революции хозяйственно­ культурные типы предыдущих эпох начинают разрушаться, на их месте складываются новые зональные экономические и культурно-бытовые комплексы, к сожалению, еще мало изучаемые этнографами.

Выше, при рассмотрении этнической роли территории, мы касались, главным образом, ее значения в качестве естественной базы, условия формирования этноса. Отметим теперь и важную роль территории для устойчивого существования уж е более или менее сформировавшихся эт­ носов. Наруш ение целостности этнической территории, значительное тер­ риториальное разобщ ение членов этнической общности и вызванное этим ослабление м еж ду ними хозяйственных, культурных и других связей, а особенно— превращение отделившихся групп в национальные меньшинст­ ва, находящиеся среди другого народа, почти неизбеж но ведут к их этни­ ческой трансформации и обычно кончаются ассимиляцией таких групп.

Это вместе с приведенной ранее характеристикой этнической роли терри­ тории заставляет включить ее в число признаков этноса.

Заметим, однако, что признак территориальной общности или цело­ стности этноса не является строго обязательным. Было бы большим уп­ рощением считать, что раздельные территории непреложно ведут к об­ разованию разных этносов. П равда, такие случаи были нередки: часть ойратов, переселившихся из Д ж унгарии в Прикаспийские степи, дала начало калмыцкому этносу; часть англичан, переселившись в Северную Америку, образовала там ядро американской и англо-канадской наций и т. п. Вместе с тем, многочисленные английские переселенцы на юг Африки не образовали там особой этнической общности, не образовали такой общности, например, и французские переселенцы в Алжир. Одной из важных причин, затруднивших процесс самостоятельного этнического развития, в том и другом случае было то, что переселенцы на новом ме­ сте жили в значительном территориальном смешении с другими этниче­ скими группами; англичане Ю АР — с африканерами (бурам и ), францу­ зы Алжира — с арабами и берберами. Но и эта причина не универсаль­ на; так, шведы, заселившие в XVI в. западные и южные приморские районы Финляндии, также не образовали особого этноса, хотя их отде­ ляло от Швеции Балтийское море и хотя их расселение на новом месте было в течение длительного времени довольно компактным.

Вообщ е, этническая территория представляет собой нечто цельное и четко обособленное от территорий других этносов, как правило, толь­ ко у ранних форм этнической общности, а также у тех новых наций, эт­ нические границы которых совпадают с политическими границами их го­ сударств. Развитие человечества сопровож далось территориальным сме­ шением этносов; это смешение заполняло собой целые исторические эпо­ хи (например, эпоху «великого переселения народов»); весьма показа­ тельны в этом отношении и XIX— XX столетия, когда в связи с развитием капитализма развернулись массовые миграции людей из деревни в го­ род, из одного района в другой и из одной страны — в другую.

Д оста­ точно взглянуть на этническую карту мира, чтобы увидеть множество районов, в которых этносы живут в сильном территориальном смешении, чересполосно друг с другом.

1 См.: М. Г. Л е в и н, Н. Н. Ч е б о к с а р о в, Хозяйственно-культурные типы и историко-географические области, «Сов. этнография», 1955, № 4.

7 С оветская эт н о гр а ф и я, № 6 Результаты процессов территориального смешения этнических общ­ ностей могут быть представлены в виде четырех основных случаев.

В первом, наиболее распространенном случае, народ сохраняет единст­ во и целостность своей основной территории; значительное смешение его с другими этносами наблю дается лишь в полосе этнических границ;

группы его переселенцев на инонациональные территории по сравнению' с общей численностью этноса относительно немногочисленны и не обра­ зую т на новых местах существенных этнических ареалов. Примером та­ кого типа этнического расселения в СССР может служить расселение эстонцев и белорусов; в Зарубеж ной Европе, например, расселение нор­ вежцев и итальянцев. Так, этнические границы итальянцев, примерно сов­ падающ ие с государственными границами Италии, охватывают область, почти во всех районах которой живут только итальянцы или они состав­ ляют подавляю щ ее большинство населения; что ж е касается групп италь­ янских иммигрантов за пределами Италии, то они растворены среди массы французского, бельгийского, американского и другого населения.

Во втором случае, ко всему, что характерно для первого типа этниче­ ского расселения, добавляется существование за пределами основной этнической территории народа отдельных, нередко значительных райо­ нов, где принадлежащ ие к этом у народу люди также составляют явное большинство населения. Примером таких «самостоятельных» этнических территорий могут служить ареалы венгров в Трансильвании и других областях Румынии, ареалы шведов в Финляндии и т. п.

О собого внимания заслуж ивает третий случай расселения, при кото­ ром преж де единая этническая территория разбивается инонациональ­ ными массивами на отдельные этнические «острова». Так, произошло, например, с территориями некоторых народов Поволжья. Уже в XVI— XVII вв. в результате массового движения русских на редкозаселенные земли Поволжья, этническая территория мордвы (на которой, впрочем, еще раньше поселились группы татар) была разбита на отдельные части широкими полосами русских поселений, а сама мордва даж е в пределах своего коренного района стала национальным меньшинством 18. Пример­ но то ж е произошло несколько позж е с башкирскими и отчасти с татар­ скими землями. Напомним, что на 1970 г. башкиры в пределах своей рес­ публики составляют лишь 23,4% от общей численности ее населения, а мордва в своей республике— 35,4%, причем в Мордовской АССР нахо­ дится менее трети всего мордовского населения страны, остальные груп­ пы его разбросаны, главным образом, в автономных республиках и об­ ластях среднего Поволжья.

Четвертый случай этнического расселения может быть назван дис­ персным. Эта дисперность, сильно нарушающая этнические контакты, де­ лится на два принципиально различных вида. Один из них обусловлен спецификой природных условий и хозяйственной деятельности. Так, нем­ ногочисленные, насчитывающие всего несколько десятков тысяч человек охотники-оленеводы эвенки живут небольшими группками на громадных пространствах сибирской тайги — от Енисея до Охотского моря, столе­ тиями не общавшимися друг с другом. Примерно такой ж е дисперсный характер этнического расселения имеют, например, эскимосы, небольшие стойбища которых разбросаны по прибрежным районам Северного Ле­ довитого океана от восточной Гренландии до Чукотки. Другой вид дис­ персного расселения обусловлен социально-этническими факторами, как это наблю дается, например, у цыган, которые живут в различных стра­ нах мира, главным образом в юго-восточной Европе.

Рассматриваемые нами вопросы соотношения этноса с территорией имеют не только теоретическое, но и большое практическо-политическое Подробнее об этом см.: В. И. К о з л о в, Расселение мордвы (исторический очерк), «Вопросы этнической истории мордовского народа», М., 1960.

значение. Известно, что большинство межгосударственных споров за вла­ дение той или иной территорией обосновывалось, в первую очередь, «естественным» правом какого-то народа на его «древнюю, родную зем ­ лю». Известно также, что одна из основных программных установок большевиков по национальному вопросу — тезис о праве наций (наро­ дов) на самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоя­ тельного государства (а в нужных случаях — образования националь­ ных автономий в.пределах многонациональных государств) также бази­ ровался на этно-территориальных посылках. Практическое осуществле­ ние этого тезиса из-за сильного территориального смешения эт­ нических общностей представляло немалые трудности. Анализируя дан­ ную проблему, С. Г. Ш аумян писал, например: «Нации настолько сме­ шались друг с другом, что уж е нет национальных территорий, в преде­ лах которых можно было бы с легкостью учредить национальные ф еде­ ративные или автономные области» 19.

Характеристика сложного процесса национально-территориального строительства, развернувшегося в нашей стране после Великой Октябрь­ ской социалистической революции, выходит за рамки задач данной статьи. Отметим лишь, что при установлении границ национальных со­ юзных и автономных республик национальная принадлежность населе­ ния тех или иных районов не всегда играла основную роль и часто отсту­ пала перед экономической целесообразностью 20. Достаточно взглянуть на современную карту народов СССР, чтобы увидеть, что администра­ тивные границы многих республик отличаются от этнических.

Заметим в заключение, что вопрос о трактовке признака «общности территории» в так называемой теории нации до сих пор остается не впол­ не решенным. В прошедшей недавно дискуссии вокруг определения поня­ тия нации, как уж е отмечалось, Н. М. Рогачев и М. А. Свердлин предло­ жили понимать этот признак как общность государственной территории, ибо государственные границы обычно нарушают общение между людь­ ми сильнее, чем включаемые в понятие «территория» природные рубежи.

Однако это предлож ение, подвергнутое критике уж е в ходе дискуссии21, представляется мало удачным. Общению людей могут препятствовать не только государственно-политические, но и религиозные различия, но это еще не значит, что мы должны включить религию в понятие общности территории. Очень важный вопрос об этнической роли государственности (несомненно с учетом территориальных факторов) заслуж ивает специ­ ального рассмотрения, слияние ж е его с вопросом о территории может привести к ненуж ному осложнению обоих.

Следует учесть, кроме того, что государство возникло значительно позже ранних форм этнической общности и что проложение государст­ венно-политической границы само по себе наруш ает этнические связи, но не целостность этнической территории, а государственное объедине­ ние удаленных друг от друга областей не приводит к их территориаль­ ной общности. Тот, например, факт, что этническая территория поляков в течение длительного времени была разделена государственными гра­ ницами, не означал, конечно, что в это время поляки утратили общность территории, хотя национальное развитие их в разных государствах име­ ло свои особенности. С другой стороны, французское население Алжира, Г. С. Ш а у м я н, О национально-культурной автономии, М., 1959, стр. 25.

В одних случаях, например, при проведении границ в районах смешения баш­ кир или казахов с русскими, проступала тенденция охватить границами национальных республик основную массу данного этноса (т. е. всю его «этническую территорию», как ее понимал П. И. Кушнер), вне зависимости от численности другого этноса; в осталь­ ных случаях сложные вопросы административно-территориальных границ решались с счетом конкретных обстоятельств.

См., например, М. С. Д ж у н у с о в, Нация как социально-этническая общность людей, «Вопросы истории», 1966, № 4, стр. 29.

7* 99 считавшегося до 1962 г. «заморским департаментом» Франции, не име­ ло, конечно, общности территории с французами самой Франции.

П одведем некоторые итоги проделанного нами анализа и сделаем основные выводы. Территория, выступающая, преж де всего, в виде опре­ деленного географического пространства, представляет собой материаль­ ную основу существования этнических общностей. В историческом плане значение территории для этноса не оставалась постоянным. Д ля этносов первобытнообщинной эпохи, социальная целостность которых основы­ валась'на чувстве общности происхождения, материализованном в виде непосредственных кровнородственных связей, территория выступает, главным образом, как условие их существования, как природная среда их обитания; будучи закрепленной за определенным племенем, террито­ рия приобретает значение его признака. С упадком кровнородственных связей, в раннеклассовых формациях территория получает большое этнообразую щ ее значение; территориальная общность побуж дает к уста­ новлению хозяйственных и других связей, ведущих к нивелировке языко­ вых и культурно-бытовых различий и т. д.; этническое самосознание за­ крепляется территориально-географическими символами единства, иде­ ей о «родной земле», как субъективном отражении данного признака эт­ носа. Целостность, непрерывность этнической территории важна, глав­ ным образом, как условие формирования этнической общности; для устойчивого же существования уж е сформировавшегося этноса доста­ точно наличие более или менее значительного, целостного и компактного «этно-герриториального ядра», соотносясь или сообщ аясь с которым от­ делившиеся части этноса, живя в среде других этносов, могут длитель­ ное время сохранять свою языково-культурную специфику и свое само­ сознание.

ETHNOS AND TER R ITO R Y

Territory as a definite geographically bounded area forms as it were a basis for the em ergence and further existence of ethnic communities. For ethnoses of the primitive tribal era territory does not yet play a major role as a factor of ethnic formation.

This role increases with the w eakening of blood kinship ties in early class societies;

a common territory gives an incentive towards establishing economic, cultural and other relations, w hile the idea of «native land» becomes a necessary component of ethnic cons­ ciousness. Territory as a basis for the formation of ethnoses, must satisfy the require­ m ents of indivisibility, co n tin u ity — both as to the absence of important natural borders and of alien ethnic groups; for the la stin g m aintenance of an ethnos which has already come into being the existence of a more or less compact «ethno-territorial nucleus» or a national-territorial (state) organization is usually sufficient.

Ю. И. С е м е н о в

–  –  –

(ПО ПОВОДУ СТАТЬИ М. А. ЧЛЕНОВА «МОЖНО ЛИ

СЧИТАТЬ „АВСТРАЛИЙСКУЮ КОНТРОВЕРЗУ”

РАЗРЕШЕННОЙ») 1 Работа М. А. Членова всецело посвящена нашей статье «Проблема перехода от материнского рода к отцовском у»2, в которой в числе дру­ гих сюжетов рассматривается и так называемая «австралийская контрэЕерза». На вопрос, поставленный в заглавии своей статьи, М. А. Чле­ нов дает отрицательный ответ. По его мнению, все наши теоретические построения ничего в этой проблеме не проясняют.

Мы никогда не претендовали на истину в последней инстанции. Н а­ шей целью было вынести на обсуж дение один из возможных путей р аз­ решения «австралийской контроверзы». Поэтому любые критические за ­ мечания мы можем только приветствовать, ибо они способны помочь вы­ явить как сильные, так и слабые места теоретических построений, а тем самым способствовать решению вопроса. Статья М. А. Членова явилась для нас подтверждением того, что в целом мы стоим на правильном пу­ ти, ибо автор ее не мог привести ни одного сколько-нибудь убедительно­ го довода против выдвинутых в статье положений.

П реж де всего следует подчеркнуть, что М. А. Членов, по-видимому, далеко не разобрался в самом сущ естве «австралийской контроверзы».

Последняя возникла и стоит не перед всеми этнографами вообще, а лишь перед теми, которые придерживаются взгляда, что отцовскому роду в историческом развитии везде и всегда предшествовал материнский род.

Л. Морган в «Древнем общ естве» и Ф. Энгельс в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» убедительно показали, каким о б ­ разом первоначальный материнский род под влиянием накопления б о ­ гатств и перехода их в частное владение отдельных семей трансформи­ руется в отцовский.

Этот механизм перехода от материнской филиации к отцовской по сущ еству и до сих пор является единственным известным науке. Д а ж е противники «моргановского» направления, настаивающие на существовании различных механизмов смены счета родства, когда они от общ их фраз переходят к конкретному анализу факторов, обусло­ вивших переход от материнской филиации к отцовской, неизменно 1 «Сов. этнография», 1971, № 4 (далее ссылки на работу М. А. Членсва даются в тексте).

2 «Сов. этнография», 1970, № 5.

называют в первую очередь накопление в руках мужчин скота, рабов и других форм богатства3.

Н о у аборигенов Австралии частная собственность отсутствовала, от­ цовский ж е род тем не менее, несомненно, существовал. Возможны два.

основных пути разрешения возникшей «контроверзы». !

Первый из них состоит в выявлении причин, обусловивших столь ран­ нее появление отцовской филиации, в раскрытии нового, ранее неизвест­ ного механизма превращения материнского рода в отцовский. В качест­ ве необходимого момента здесь долж но присутствовать доказательство того, что и у австралийцев отцовскому роду предшествовал материнский.

Именно по этому пути мы и попытались пойти в нашей статье.

Второй путь значительно более прост. Он заключается в отказе при­ знать материнский род — стадией, необходимо предшествующей отцов­ скому. Именно такого взгляда, как явствует из статьи, придерживается М. А. Членов (стр. 68). И утверж дая, что «австралийская контроверза;) все еще остается неразрешенной, он вступает в противоречие со своими ж е собственными воззрениями. Д ля исследователя, который придержи­ вается взгляда на материнский и отцовский род, как на явления, истори­ чески совершенно равноценные и могущие сменять друг друга в любой последовательности, никакой «австралийской контроверзы» не сущест­ вует и не мож ет существовать. Д ля него это— мнимая проблема, связан­ ная с приверженностью к устаревшим и ошибочным представлениям о прошлом человечества.

И для самого М. А. Членова, несмотря на его утверждения, никакой «австралийской контроверзы» действительно не существует. Отсюда вы ­ текает и непонимание им существа постановки вопроса в нашей статье.

М. А. Членов видит в ней всего лишь попытку доказать, что у австралий­ цев отцовскому роду предшествовал материнский. Никакой теоретиче­ ской постановки вопроса он здесь не замечает. Причем он считает, что все доказательство этого положения сводится в статье к чисто формаль­ ному выведению реально существующей системы брачных классов ав­ стралийцев из гипотетической системы двух материнских родов, связан­ ных отношением группового дислокального брака путем совершенно про­ извольного допущения смены дислокального брака патрилокальным.

М. А. Членов парирует этот, единственный, по его мнению, наш довод путем, как он сам считает, доказательства того, что брачноклассовая си­ стема австралийцев с ничуть не меньшим успехом может быть формаль­ но выведена такж е из системы двух отцовских родов, связанных отноше­ нием дислокального группового брака, путем допущения замены дисло­ кального брака матрилокальным. И з этого он делает вывод, что доказать матрилинейный характер первоначального рода австралийцев нам н е удалось.

М. А. Членов был бы прав, если бы все действительно обстояло имен­ но так, как он изображ ает. Но нарисованная им картина весьма далека от реальности. Во-первых, вопрос о характере первоначального рода у австралийцев рассматривается в нашей статье не в качестве самостоя­ тельного, а как один из моментов более сложной проблемы, носящей тео-i ретический характер. Во-вторых, матрилинейный характер первоначаль­ ного рода аборигенов Австралии обосновывается вовсе не методом соз­ дания чисто формальных моделей. Наконец, в-третьих, М. А. Членову, вопреки его собственному мнению, не удалось даж е чисто формально вывести брачноклассовую систему австралийцев из пары патрилинейных родов.

Начнем с последнего. В данном случае М. А. Членов слишком дове­ рился широко распространенному в зарубеж ной этнографии мнению, со­ гласно которому матрилинейные и патрилинейные родственные группы См. G. Р. М и г d о с k, Social structure, N. Y., 1949, p. 205—207, 216, 217.

отличаются только тем, что принадлежность к первым определяется по матери, а ко вторым — по отцу, во всех ж е других отношениях они пол­ ностью подобны 4. Если бы это действительно было так, то тогда с чисто формальной стороны схема с двумя отцовскими родами и дислокальным, а затем матрилокальным браком на самом деле долж на быть совершен­ но равноценной схеме с двумя материнскими родами и дислокальным браком, сменяющимся патрилокальным.

Но в реальности дело обстоит иначе, что к настоящему времени под­ мечено и некоторыми зарубежными этнографами. В качестве наиболее яркого примера мож но сослаться хотя бы на работу Д. М. Ш нейдера «Отличительные черты матрилинейных родственных групп» 5. Автор не обходится без у ж е ставшего традиционным в англо-американской этно­ графии утверждения об идентичности структуры матрилинейных и пагрилинейных групп. «И з этих определений,— пишет он,— можно видеть, что матрилинейная и патрилинейная группы представляют точное зер ­ кальное отображ ение друг друга, являются идентичными по своей струк­ туре, кроме того чисто искусственного момента, что в одной членство приобретается через отца, а в другой — через мать. Во всем другом каж ­ дый их элемент идентичен» 6. Однако вслед за этим он подчеркивает, что «несмотря на тот факт, что элементы являются теми ж е самыми, сущ е­ ствует определенное в высшей степени очевидное различие м еж ду матрилинейньши и патрилинейными группами» 1. И далее почти 20 страниц он посвящает детальному анализу этих отличий.

М ож но не соглашаться с той интерпретацией, которую дает Д. М. Ш нейдер выявленным им фактам, но несомненно, что ему у д а ­ лось подметить существенные объективные различия меж ду структурой матрилинейных групп, с одной стороны, и патрилинейных — с другой.

« М а т р и л и н е й н а я г р у п п а,— в частности, указывает он,— не н у жд а е т с я в с т а т у с а х о т ц а и м у ж а. С другой стороны, статусы матери и жены обязательны для патрилинейной системы »8.

Говоря о том, что материнская экзогамная группа не нуждается в статусах муж а и отца, Д. М. Ш нейдер ни в малейшей степени не ставит под сомнение необходимость половых отношений м еж ду женщинами, принадлежащими к данной группе, и мужчинами иной или иных групп.

Без наличия таких отношений группа просто не могла бы воспроизво­ дить себя и тем самым существовать. Но дело в том, что наличие поло­ вых отношений м еж ду данной женщиной и данным мужчиной еще само по себе не делает их мужем и женой. Включая в себя половые отноше­ ния, брак ни в коем случае к ним не сводится и ими одними не исчерпы­ вается. М уж и ж ена не просто половые партнеры, а люди, имеющие по отношению друг к другу определенные признанные обшеством права и обязанности. М еж ду ними существуют не только половые, биологические по своей природе, отношения, но и определенные социальные связи, кото­ рые только и делаю т их отношения браком, а самих их — супругами.

Если понятия просто полового партнерства и брака различаются д о ­ статочно четко и в нашем языке, то слож нее обстоит с понятием отцовст­ ва. Еоворя об отце, в обыденном словоупотреблении имеют в виду м уж ­ чину, которому человек обязан своим появлением на свет и который имеет определенные, признанные обществом права и обязанности по от­ ношению к данному ребенку. Иначе говоря, в нашем понятии отцовства 4 См., например, R. N. L о w i е. Prim itive society, N. Y., 1961, p. I l l, 112, 166— 183;

G. P. M u r cl О с k, Указ. раб., стр. 46.

5 D. M. S c h n e i d e r, The distinctive features of matrilineal descent groups, in:

«Matrilineal kinship», Ed. by D. M. Schneider and K- Gough, Berkeley and Los Angeles, 1У61.

0 Там же, стр. 7.

7 Там же.

8 Там же. стр. 14.

сливаются воедино биологическое и социальное отцовство. И это не слу чайно. Такое слияние обусловлено характером существмющих у нас се мейно-брачных отношений.

Однако и в нашем обществе имеют место случаи расщепления биоло гического и социального отцовства. Если ребенок родился вне брака, т мужчина, которому он обязан своим появлением, вплоть до принятия н е вого закона о браке и семье (а в определенной степени и после) не име по отношению к нему никаких прав и обязанностей, не считался ег отцом.

В общ естве доклассовом разделение биологического отцовства (ж родительства) и социального представляет широко распространенное я;

ление. В М еланезии, например, отцовство определяется совершением oi ределенного социального акта. На одном из островов отцом становитс человек, который уплатил повивальной бабке, на другом — мужчина, ж садивший перед своей хижиной дерево определенной породы 9. У многи племен Африки отцом ребенка является мужчина, внесший за его ма] определенное количество скота, независимо от того, имел он отношение его рождению или не имел 10. У ряда австралийских племен представл' ние о биологическом отцовстве вообщ е отсутствовало, у них было пон:

тие лишь о социальном отцовстве и.

В се это делает для этнографов настоятельно необходимым различа] понятие биологического и социального отцовства. Такое различие npoBi дится в трудах большинства зарубеж ны х этнографов. В англо-америка ской этнографической литературе для обозначения биологического o t i обычно применяется термин «genitor», для обозначения социального pater» 12. В русском языке эквивалентом первого могло бы быть сломи «породитель». Введение этого термина позволило бы сузить значение слова «отцовство» до понятия социального отцовства.

Уточнение употребляемых понятий помогает понять существо разли­ чия м еж ду структурой матрилинейных и патрилинейных групп. Сущест­ вование матрилинейной группы не предполагает с необходимостью нали­ чия социальных связей ни м еж ду половыми партнерами как индивидами, ни м еж ду половым партнером женщины, с одной стороны, и ее детьми— с другой. Материнская филиация предполагает социальную связь лишь м еж ду матерью и детьми. Совершенно иначе обстоит дело с патрилинеиными группами. Отцовская филиация необходимо предполагает отцовст­ во, т. е. существование социальной связи меж ду мужчиной, с одной сто­ роны, и детьми его полового партнера — с другой. Но вполне понятно, что такая связь совершенно невозможна без наличия определенных со­ циальных отношений м еж ду мужчиной и матерью детей, отцом которых он является.

Таким образом, если существование матрилинейной группы не пред­ полагает с необходимостью наличия брачных отношений между индиви­ дами, то патрилинейная группа без индивидуального брака существовать вообщ е не мож ет 13. Патрилинейные группы могли появиться только пос­ ле возникновения индивидуального брака и ни в коем случае не раньше.

Что ж е касается матрилинейных групп, то наличие индивидуального бра­ W. Н. R. R i v е г s, Social organisation, London, 1924, p. 52.

«African system s of kinship and marriage», Ed. by A. R. Radcliffe-Brown and D. Forde, London, 1950, p. 184; «The Bantu-speaking tribes of South Africa», Ed. by I. Schapera, London, 1966, p. 113; и др.

В. 1 S p e n c e r, N ative tribes of Northern territory of Australia, London, 1914, p. 25.

A. 2 R. R a d c l i f f - B r o w n, Introduction to «African system s kinship and mar­ riage», p. 4; G. L i e n h a r d t, Social anthropology, London, 1964, p. 119; R. F o x, Kin­ ship and marriage, Harmondsworth, 1967, p. 34; и др.

П од индивидуальным браком мы понимаем брак меж ду отдельными лицами, индивидами. Его противоположностью является брак между группами лиц — группо­ вой. К индивидуальному браку относится не только единобрачие, но и многоженство и многомужество.

104 ч ка не только не вытекает с необходимостью из их существования, но, на­ оборот, находится в резком противоречии с ним. Если по отношению к патрилинейным группам индивидуальный брак выступает как необходи­ мое условие их возникновения, то в отношении к матрилинейным — как фактор, постоянно угрожающий их существованию. Как совершенно пр а­ вильно указывает Д. М. Ш нейдер, «институциолизация очень сильной, продолжительной или интенсивной солидарности м еж ду мужем и женой несовместима с сохранением матрилинейной родственной группы. Это со­ вершенно неверно по отношению к патрилинейным родственным груп­ пам» 14.

И з всего сказанного следует, что матрилинейные группы по самой своей внутренней структуре представляют явление более архаичное, чем патрилинейные. В противоположность отцовскому роду, который не мог появиться раньше, чем возник индивидуальный брак, материнский род мог возникнуть только в эпоху, предшествующую зарож дению индивиду­ ального брака. Н о исключая индивидуальный брак, первоначальный м а­ теринский род необходимо предполагал существование группового бр а­ ка — брак не м еж ду индивидами, а меж ду группами. В силу экзогамии первоначальный род не мог существовать иначе, как в составе дуальной организации. Первой формой брака был, таким образом, дуально-родо­ вой брак, который по самой своей природе не мог не быть дислокальным.

М еханизм возникновения и функционирования, а также внутреннюю структуру первоначальной дуально-родовой организации мы попытались, основываясь на данных этнографии, раскрыть в ряде работ 15. Именно эта система двух материнских родов, связанных групповым дислокаль­ ным браком, и явилась для нас исходным моментом развития, завершив­ шегося у австралийцев возникновением брачноклассовой организации.

М. А. Членов заменяет ее совершенно равноценной, по его мнению, си­ стемой двух отцовских родов, связанных отношениями группового дисло­ кального брака. Мы не будем говорить о том, что само по себе такое д о­ пущение носит совершенно произвольный характер и ничем не обосновы­ вается. Суть дела в том, что такая система вообщ е не может существо­ вать. Если бы М. А. Членов вместо того, чтобы декларировать сущ ество­ вание системы двух отцовских родов, связанных групповым дислокаль­ ным браком, попытался бы ее себе конкретно представить, то легко бы убедился, что сделать это совершенно невозможно.

В отличие от материнского отцовский род не совместим ни с группо­ вым браком, ни вообщ е с дислокальным браком, даж е не групповым, а индивидуальным. Отцовская филиация необходимо предполагает принад­ лежность муж а и жены к одной хозяйственной группе. И совершенно по­ этому не случайно все известные этнографии примеры существования дислокального брака связаны исключительно с материнским родом.

Стоит только допустить существование двух экзогамных хозяйственных коллективов, связанных групповым дислокальным браком, как они не­ избежно окаж утся материнскими родами.

Таким образом, из схемы М. А. Членова полностью выпадает началь­ ный, исходный этап, а тем самым ничего не остается от всей его модели.

Он показывает лишь, что готовую возникшую брачноклассовую систему можно чисто формально мыслить в сочетании не только с патрилокальным, но и с матрилокальным браком. Но вывести ее даж е чисто ф ор­ мально из какого-либо предшествующего состояния М. А. Членов не смог.

D. 4М. S с h n е i d е г, Указ. раб., стр. 16.

См. Ю. И. С е м е н о в, Групповой брак, его природа и место в эволюции семей но-брачных отношений, М., 1964; е г о ж е, Как возникло человечество, М., 1966; е г о ж е, Проблема начального этапа родового общества, в сб. «Проблемы истории дока­ питалистических обществ», кн. 1, М., 1968 Так как у М. А. Членова не получилось такой модели, то он тем болег оказался не в состоянии привести никаких фактов, которые могли би подтвердить его точку зрения. Нельзя ж е рассматривать в качестве ар­ гумента ссылку на то, что кое-где существуют племена, у которых патрилинейность сочетается с матрилокальностью (стр. 79). Не говоря уже о том, что из четырех названных М. А. Членовым племен, если судить поЭтнографическому атласу» Д ж. М ёрдока, на который ссылается М. А. Членов, у чиригуана и караж а отсутствуют экзогамные патрилинейные группы, а у тукуна господствует патрилокальный брак, ни у одного из них, включая и мундуруку, не обнаруживается ни зачатков, ни пере­ житков брачноклассовой системы 16. Несомненным фактом является то, что у всех австралийских племен, у которых существовала брачноклас­ совая организация, брак был патрилокальным, а не матрилокальным. Не мож ет помочь М. А. Членову и ссылка на тиви. У данного племени су­ ществовали материнские тотемические роды; что лее касается брака, то он был по преимуществу патрилокальным 17.

В аж но отметить, что М. А. Членов вообщ е неправ, когда связывает брачные классы просто с наличием в обществе противоположных форм линейности и локальности (патрилинейности и матрилокальности в од­ ном случае, матрилинейности с патрилокальностью — в другом). Мы не только не знаем ни одного случая существования брачных классов при сочетании патрилинейности с матрилокальностью, но можно привести множество примеров, когда они отсутствуют и при сочетании матрили­ нейности с патрилокальностью. Необходимым условием возникновения брачных классов является одновременное существование в обществе и материнских унилатеральных групп, и отцовских, т. е. наличие в нем сразу двух противоположных филиаций — материнской и отцовской 18.

Система двух филиаций, при которой каждый член общества принад­ леж ит одновременно к двум унилатеральным группам, матрилинейной и патрилинейной, имеет довольно широкое распространение 19. В зарубеж­ ной этнографической литературе за ней довольно прочно закрепилось на- !

звание «double descent» 20. По-русски его можно было бы передать выра­ ж ением «двойная филиация».

Двойная филиация — обязательное, но еще недостаточное условие появления брачноклассовой организации. Чтобы брачные классы воз­ никли, нужно не просто одновременное существование двух филиаций, материнской и отцовской, а их наложение друг на друга, своеобразное сдваивание филиаций. Брачные классы (в данном случае подразумевает­ ся система четырех брачных классов, которую мы считаем первоначаль­ ной) представляют собой группы, члены которых принадлежат одновреG. P. М u г d о с k, Ethnographic atlas, Pittsburgh, 1967, p. 118, 122.

С. W. M. H a r t and A. P. P i l l i n g, The Tiwi of North Australia, N. Y., 1960.

И в данном месте, и во всей статье под филиацией мы понимаем не всякий счет родства (счет происхождения), а лишь такой, который определяет принадлежность человека к определенной унилатеральной группе вообще, к роду в первую очередь.

Иначе говоря, мы вкладываем в понятие филиации примерно тот же самый смысл, ко­ торый У. Риверс вкладывал в понятие «descent» (W. Н. R. R i v e r s, Social organiza­ tion, London, 1924, p. 8 ). 6 В зарубежной этнографической литературе нередко упоминаются также система, характеризующиеся тем, что существующие в обществе две филиации относятся не к каждому из его членов, а всегда к разным людям. Так, например, у мундагумор Но­ вой Гвинеи мальчики наследуют матери, а девочки — отцу (М. M e a d, Sex and tem­ perament in three primitive societies, N. Y., 1935), у апинаже Бразилии мальчики принад­ л еж ат к группе отца, а девочки — к группе матери (С. N i m u е п d a j u, The Apinaye, «Catholic university of America anthropological series», 1939, № 8 ). Такое'явление иногда называют «parallel descent» (параллельной филиацией). Однако не всегда ясно, имеем ли мы во всех случаях дело с подлинной материнской и отцовской филиацией.

См.:0 G. P. M u r d o c k, Double descent, «American Anthropologist», 1940, vol. 42.

.№ 2; J. M. G o o d y, The classification of double descent system s, «Current Anthropo­ logy», 1961, vol. 2, № 1: P. В о h a n n a n, Social anthropology, N. Y., 1965, p. 139, 140;

R. F о x. Kinship and marriage, p. 124; и др.

пенно к одной и той ж е матрилинейной группе и одной и той ж е патри­ линейной группе. Люди, связанные только материнской филиацией или только отцовской, обязательно принадлеж ат к разным брачным классам.

Этот факт в достаточной степени раскрыт в целом ряде исследований21.

Как сейчас у ж е твердо установлено, существование в том или ином обществе двойной филиации свидетельствует о том, что в нем происходит процесс перехода Ът одной филиации к другой. Суть той схемы, которую пытался создать М. А. Членов, состоит в том, что брачные классы австра­ лийцев возникли в результате появления наряду с давно существовавшей отцовской филиацией новой — материнской. Д а ж е если полностью от­ влечься от всего у ж е сказанного выше по поводу схемы М. А. Членова, такое допущ ение само по себе находится в противоречии со всеми извест­ ными этнографии фактами.

Чтобы нас не обвинили в предвзятости, обратимся к свидетельствам Дж. М ёрдока, являющегося, как и большинство зарубежны х этнографов^ решительным противником предположения об универсальности и перво­ начальности материнского рода. И этот убежденный сторонник точки зрения, согласно которой матрилинейные и патрилинейные группы исто­ рически совершенно равноценны, пишет, что «наиболее прочной опорой эволюционной теории первоначальности матрилинейности, причинившей огромные трудности позднейшим этнографам, является полное отсутст­ вие не только исторически засвидетельствованных, но хотя бы даж е про­ сто логически вероятных случаев прямого перехода от отцовской филиа­ ции к материнской. Ни одного такого случая не встречается в нашей сводке этнографического материала, ни с одним таким случаем автор вообще не встретился в этнографической литературе» 22. На вопрос о при­ чине такого положения Д ж. М ёрдок дает четкий и недвусмысленный от­ вет: «Случаев такого перехода не зарегистрировано потому, что он не мо­ жет произойти... Прямой переход от патрилинейной филиации к материн­ ской невозмож ен» 23. По его мнению, существуют факторы, которые обус­ ловливают смену материнской филиации отцовской (и главный среди них — накопление богатства в руках отдельных лиц), но таких, которые вызвали бы движ ение в противоположном направлении, н е т 24.

И з всего этого он делает совершенно определенные выводы: «Часто наблюдается, что во многих частях мира патрилинейные и матрилиней­ ные народы живут бок о бок в определенной ограниченной области, при­ чем их культуры обнаруж иваю т абсолютно достоверные исторические связи. Сейчас совершенно ясно, что везде, где такая ситуация существу­ ет, в случае, если эти два типа структуры генетически связаны, патрили­ нейные племена должны были развиться из матрилинейных, а не наобо­ рот. Столь ж е верно, что во всех общ ествах с вполне развитой двойной филиацией матрилинейные родственные группы возникли первыми, а правило патрилинейной филиации представляет собой явление, развив­ шееся вторично» 25.

Все эти данные, находящ иеся в непримиримом противоречии с допу­ щениями М. А. Членова, и были положены в основу схемы эволюции, из­ ложенной в нашей статье «П роблем а перехода от материнского рода к

•отцовскому». Вполне понятно, что в первую очередь мы опирались на F. С а 1 1 о п. Note on the Australian marriage system s, «Journal of the Anthropo­ logical institute of Great Britain and Ireland», 1889, vol. 18, № 1; E. D u r k h e i m, La prohibition de l’inceste et ses origines, «L’Annee sociologique», 1898, № 1; A. R. R a dc l i f f e - B r o w n, Bilateral descent, «Man», 1929, vol. 29, p. 199, 200; W. E. L a w r e n ­ c e, A lternating generation in Australia, in: «Studies in the science of society», New H a­ ven, 1937; G. P. M u r d о с k, Social structure, p.51—54.

G. P. M u r d о с k, Social structure, p.190.

Там3 же.

Там4 же, стр. 206, 207, 216, 217.

Там 5 же, стр. 218.

фактический материал о тех племенах, эволюция социальной организа­ ции которых исследовалась, т. е. об аборигенах Австралии.

В настоящее время можно считать достаточно твердо установленным, что деление австралийских племен на патрилинейные и магрилинейные в значительной степени устарело. Если не все, то подавляющее больший-] ство племен, которые традиционно считались патрилинейными, в дейст­ вительности характеризуются сосуществованием отцовской и материн­ ской филиаций. Двойная филиация бытовала и у племен, традиционно считавшихся матрилинейными. «Хотя социальная организация австра­ лийских племен всегда базируется на патрилинейной филиации,— писал такой крупнейший специалист, как А. Р. Рэдклифф-Браун,— однако здесь всегда существует определенное признание и материнской филиа­ ции... Система родства австралийского племени обыкновенно характери­ зуется двойной филиацией, она и патрилинейна, и матрилинейна. Но во многих племенах имеется более отчетливое и организованное признание матрилинейной филиации, иногда путем существования матрилинейных кланов или тотемических подразделений, иногда — имеющих названия матрилинейных половин, и в некоторых племенах путем существования восьми «классов» или «субсекц ий »»25. Такую точку зрения разделяют многие ученые 27.

Основываясь на том, во-первых, что по самой своей структуре мате­ ринский род более архаичен, чем отцовский, во-вторых, что науке не из­ вестен ни один случай перехода от отцовской филиации к материнской, в то время как зарегистрировано множество примеров обратного движе­ ния, в-третьих, что во всех известных обществах с двойной филиацией патрилинейность представляет собой явление более позднее, чем матрилинейность, можно сделать вывод, что у аборигенов Австралии развитие шло от материнского рода к отцовскому, а не наоборот.

И все данные австралийской этнографии полностью подтверждаю!

такой вывод. Материнские роды в Австралии, как правило, не имели ни каких хозяйственных, экономических функций. Но в идеологическом, над строенном отношении они нередко отличались значительной степень* развития. В противоположность им всегда практически значимые отцов ские роды нередко почти совсем не имели идеологического оформления или оно только начинало намечаться. Счет принадлежности к ним щ имел сколько-нибудь отчетливой ф орм ы 28. Все это можно расценит!

лишь как свидетельство того, что материнские роды у австралийских або ригенов имеют более древнее происхождение, чем отцовские.

В статье «П роблем а перехода от материнского рода к отцовскому» н конкретных примерах была продемонстрирована общая тенденция разви тия социальной организации австралийцев. Суть этого процесса заклю чается, с одной стороны, в постепенном и все более полном идеологиче ском оформлении экономически и вообщ е практически значимых отцов ских родов, а с другой — в постепенной потере материнским родом все) своих функций, а вслед за этим и его идеологического оформления.

П редставляя собой обобщ ение фактического материала, наша схема является не чисто формальной, как это утверж дает М. А. Членов, а со держательной. В отличие от той, которую пытался создать М. А. Членов в нашей схеме отсутствуют ни на чем не основанные произвольные допу­ щения. И в этом отношении не могут не вызвать недоумение некоторые места из рассматриваемой заметки. «П редполож им,— пишет М. А. Чле нов,— что австралийцы некогда действительно жили двумя тесно свя­ A. 6 R. R a d с 1 i f f е - В г о w п, M urgnin social organisation, «American Anthro polcgist», 1951, vol. 53, № 1, p. 40.

G. P. M u r d o c k, Social structure, p. 51—55; W. E. H. S t a n n e r, Comment ti the article of J. Goody, «Current Anthropology», 1961, vol. 2, № l, p. 20, 21; и др.

См. 8 об этом: Ю. И. С е м е н о в, Проблема перехода от материнского рода к от цовскому, стр. 68— 70.

занными материнско-родовыми локалями. В этом случае схема, нарисо­ ванная Ю. И. Семеновым, могла осуществиться при одном очень важ ­ ном условии, о котором в статье говорится лишь вскользь (стр. 68). Ус­ ловие это заключается в том, что форма брака, последовавшая вслед за разложением дислокального брака, долж на была стать патрилокальной, а не матрилокальной, так как в последнем случае формальная модель не приводит к образованию брачных классов. Хотя такой переход в усло­ виях группового брака, неясного отцовства и т. д. выглядит крайне странным, теоретически исключать возможность его нельзя. Но, очевид­ но, следует привести какие-либо доказательства или аргументы в пользу такой трансформации. В статье мы их не видим» (стр. 68, 69). При чте­ нии этого места создается впечатление, что А. М. Членов читал нашу статью недостаточно внимательно.

Каким образом можно утверждать, что наличие группового брака ставит под сомнение полож ение о переходе к патрилокальности, когда, согласно нашей схеме, такой переход произошел уж е после смены груп­ пового брака индивидуальным? О неясности какого отцовства упоминает М А. Членов? Биологического? Но знание его или незнание никакой со ­.

циальной роли не играло. У австралийцев вообщ е не было понятия о био­ логическом отцовстве, что не помешало существованию у них отцовской филиации. Социального? С возникновением парного брака оно всегда из­ вестно. Отцом является либо муж матери, либо человек, совершивший определенный установленный обществом социальный акт. Совершенно непонятно, как можно говорить о том, что о переходе к патрилокально­ сти мы упоминаем лишь вскользь, ничем его не аргументируя, когда в статье этому вопросу уделено особое внимание (стр. 65), когда в ней во­ обще детально рассматриваются причины, определившие исчезновение дислокального брака (стр. 63— 65).

Не излагая содерж ания нашей предшествующей статьи, коротко на­ метим основные моменты развития, которое привело к раннему появле­ нию отцовского рода у австралийцев.

За исходный момент мы принимаем систему двух материнских родов, каждый из которых состоит из мужской и женско-детской групп. П ослед­ няя в свою очередь состоит из двух подгрупп: женской и детской. М е ж ­ ду мужскими группами и женскими подгруппами, принадлежащими к разным родам, существуют отношения группового дислокального брака.

Женщины всю жизнь остаются в родной женско-детской группе. Мальчи­ ки по достижении определенного возраста переходят в мужскую груп­ пу своего рода.

Появление минимального избыточного продукта приводит к измене­ нию отношений распределения, выделению внутри коллективов потреби­ тельских групп и возникновению индивидуального брака. Парный брак и парная семья предполагают зарож дение определенных экономических связей м еж ду мужем, с одной стороны, женой и ее детьми — с другой, т. е. м еж ду людьми, принадлежащ ими к разным родам. Но эти узы яв­ ляются на первых порах значительно более слабыми, чем экономические связи внутри рода, среди которых особо выделяются отношения меж ду братьями матери, с одной стороны, сестрами и их детьми — с другой.

Дальнейш ее развитие во многом зависит от того, сохранился ли у д а н ­ ной этнической группы оседлый образ жизни, характерный для начала позднего палеолита, или ж е он сменился бродячим.

В первом случае материнский род (п о зд н е е - - его подразделение) продолжительное время сохраняется как хозяйственная и локальная группа, а парный брак соответственно долго продолж ает оставаться дис­ локальным. Примером могут служить наяры Кералы, минангкабау Су­ матры, наси Юньнаня.

Во втором случае неизбеж но возникает тенденция к временному со­ единению мужской и женско-детской групп, принадлежащ их к разным родам, и соответственно к временному отделению друг от друга мужско;

и ж енско-детской групп, составляющих вместе один род. Если бран только австралийцев, то, например, у аранда (арунта) сохранились пре дания о времени, когда существовали самостоятельные мужские и жен ские группы, м еж ду членами которых существовали половые отноик ния 2Э Интересно в этой связи отметить, что во время совершения опре­.

деленных обрядов и особенно инициаций у аранда и других племен муж­ чины и женщины с детьми отделялись друг от друга, образовывая обо­ собленные лагеря 30. Временное отделение друг от друга мужской и жен­ ско-детской групп одного рода и столь ж е временное соединение групп, принадлеж ащ их к разным родам, способствовало, с одной стороны, ос­ лаблению экономических связей женщин с их братьями, а с другойукреплению таких отношений с мужьями. В конечном счете это привелок возникновению локальных групп, каж дая из которых состояла из муж-j ской и женско-детской групп, принадлежавш их к разным родам. В этих условиях мальчики, переходя в мужскую группу своего рода, должны!

были покидать родную локальную группу.

Если на данной стадии происходил переход от бродячего существова­ ния к оседлому, то такой порядок продолж ал долгое время сохраняться.

Примеров этого этнографический материал дает много.

Сохранение бродячего образа жизни неизбеж но вело ко все больше­ му укреплению экономических связей м еж ду мужем, с одной стороны, ж еной и детьми — с другой, и соответственно ко все большему ослабле­ нию связей женщины с ее братьями. Все это с необходимостью порож­ дало тенденцию к зам ене перехода мальчика в группу братьев матери, т. е. мужскую группу своего материнского рода, переходом его в группу отца, т. е. мужскую группу своего родного локаля. О форме, в которок эта тенденция пробивала себе дорогу, достаточно красноречиво свиде­ тельствует характер австралийских инициаций.

И когда такая замена произошла, когда мальчики начали переходить.1 в муж скую группу отца и тем самым оставаться в родном локале, 6pad неизбеж но приобрел патрилокальный характер, а люди, родившиеся каж дом конкретном локале, стали составлять патрилинейную экзогам­ ную группу, т. е. отцовский род. Сдваивание существовавшей издавна материнской и вновь возникшей отцовской филиации привело к возник­ новению системы четырех б р а чн ы х классов.

С предложенной нами схемой эволюции социальной организации ав­ стралийцев можно соглашаться, можно не соглашаться. Однако М. А. Членов оказался не в состоянии привести ни одного факта, кото­ рый находился бы в противоречии с этой схемой, не смог выдвинуть ни одного аргумента, который ставил бы ее под сомнение.

–  –  –

It may be at present regarded as firmly established that most aboriginal Australian tribes are characterized sim ultaneously by m atrilineal and by patrilineal descent, i. e.

by so-called double descent. Theoretical analysis show s that the matrilineal gens is, ge­ nerally speaking, more archaic than the patrilineal gens. Besides this, no single case is known to ethnography of a transition from patrilineal to matrilineal descent, while plen­ tiful cases of a shift from m atrilineal to patrilineal gentes have been recorded. And T. G. H. S t r e h 1 о w, Aranda traditions, Melbourne, 1947, p. 92.

B. S p e n c e r and F. J. G i l l e n. The native tribes of Central Australia, London.

1899, p. 214—216, 348, 352.

lastly, in all double-descent societies known to science patrilineality is alw ays an indis­ putably later phenomenon than m atrilineality. All this, sufficiently substantiates the con­ clusion that am ong Australian aborigines evolution also proceeded from the matrilineal to the patrilineal gens, and not the reverse. This conclusion is fully confirmed by ethno­ graphic data on A ustralians. It w as just the early rise of the patrilineal gens side by side with the initial m atrilineal gens that led to the doubling of descent and to the em ergen­ ce of the marriage class system so characteristic of aboriginal society. The motive for­ ces and the actual w orking factors of this process are examined in detail by the present author in his article «The problem of transition from the matrilineal to the patrilineal gens» («Sovetskaya Etnografia», 1970, № 5). In the present article the author merely notes the main points in the evolution of the gens system as a whole, and its evolution, among Australian aborigines in particular.

ЕНИЯ t

–  –  –

СТАТИСТИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ПОКАЗАТЕЛЕЙ

ОДНОНАЦИОНАЛЬНОЙ И СМЕШАННОЙ

БРАЧНОСТИ В ДУШАНБЕ

Проблемы этнического развития охватывают довольно широкий круг вопросов, исследуемых не только этнографами, но и специалистами смежных наук: историками, социологами, философами, лингвистами и др.

Этнические процессы консолидации и ассимиляции являются в ко­ нечном итоге конкретным выражением определенных контактов между народами или различными их группами.

Особый интерес в этом плане представляет изучение важной стороны наблюдаемы х этнических контактов — динамики смешанных в нацио­ нальном отношении браков.

Одним из очагов этнических процессов является город, особенно сто­ лица. Города всегда выделяются более пестрым этническим составом из окруж аю щ их их сельских поселений. «...Города везде — и в Польше, ив Литве, и на Украине, и в Великороссии и т. д. — отличаются наиболее пестрым национальным составом населен ия»1. В городе более отчетливо проявляются процессы языковой и этнической ассимиляции и консолида­ ции. В силу этих причин город становится одним из основных объектов изучения различных межнациональных контактов.

Одним из авторов данной статьи, Л. Ф. Моногаровой, в 1969 г. в ар­ хиве городского загса столицы Таджикской ССР г. Д уш анбе были со­ браны статистические материалы по однонациональным и смешанным бракам, заключенным в период с 1946 по 1966 г. включительно. В этом многонациональном городе, как и в городах других республик СССР, в силу определенных исторических и социальных причин2 удельный вес ко­ ренного населения — таджиков и узбеков — меньше, чем удельный вес инонационального (см. табл. 1), что обусловило и большее число ва­ риаций национально-смешанных браков. И з 55 тыс. браков, заключенных в городе с 1946 по 1966 г., национально-смешанные составляют более 22 тыс.

Самая крупная по численности группа из инонациональных народов в Д уш ан бе — русские, самые многочисленные здесь из коренных наро­ дов — таджики и узбеки. Поэтому, учитывая количественный фактор, т. е. абсолютную численность контактирующих в Д уш анбе таджиков, узбеков и русских, мы выбрали именно эти народы для исследования В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч.. т. 24, стр. 149.

Об этом см.: В. В. П о к ш и ш е в с к и й, Этнические процессы в городах СССР и некоторые проблемы их изучения, «Сов. этнография», 1969, № 5; В. И. К о з л о в, Этногеографические аспекты урбанизации в СССР, в кн.: «Географические аспекты ур­ банизации», серия. «Наука о Земле», 1971, № 5—6, стр. 67—72.

частоты однонациональных и смешанных браков и их теоретической ве­ роятности за весь рассматриваемый период. В работах О. А. Ганцкой и Г. Ф. Д е б е ц а 3, а такж е Ю. И. П ер ш и ца4 показано, что сопоставление наблюдаемой частоты однонациональных и смешанных браков Р^и с их теоретической вероятностью P*jh (вероятность того, что в произвольно выбранной паре национальность м уж а будет /, а жены — k) 5 характери­ зует степень эндогамности этноса.

–  –  –

То, что в работе учтены все браки бол ее чем за два десятилетия, по­ зволило рассмотреть динамику развития в Д уш анбе частоты однонацио­ нальных и смешанных браков и их теоретической вероятности.

В нашей статье все показатели рассматриваются не статично, а как функция времени. Например: P*ik = P * j h( t).

Полученные частоты для однонациональных и смешанных браков у трех преобладаю щ их по численности народов в Д уш анбе, а также тео­ ретические вероятности этих браков для лучшего выявления тенденции развития процесса представлены в виде графиков. На каждом из гра­ фиков дана частота браков определенного типа Pj h(t ) и теоретическая их вероятность P * j h (t) в процентах.

В нашей работе индексы / и k принимают каждый значение 1, 2, 3.

Условимся обозначать национальности следующим образом: 1 — тадж и­ ки, 2 — узбеки, 3 — русские. Рассмотрение приведенных в статье гра­ фиков показывает явное преобладание частоты однонациональных бра­ ков у таджиков, узбеков и русских над их теоретическими вероятностями (рис. 1— 3 ). В течение всего двадцатилетнего периода здесь наблюдает­ ся устойчивая картина, а именно: частота однонациональных браков у таджиков растет быстрее, чем ее теоретическая вероятность. Это можно рассматривать как свидетельство относительной устойчивости тадж ик­ ского этноса в национально-смешанной среде (см. рис. 2 ): ведь в городе, 3 О. А. Г а н ц к а я, Г. Ф. Д е б е ц, О графическом изображении результатов ста­ тистического обследования межнациональных браков, «Сов. этнография», 1966, № 3.

4 Ю. И. П е р ш и ц, О методике сопоставления показателей однонациональной и смешанной брачности, «Сов. этнография», 1967, № 4.

5 Там же, стр. 129.

–  –  –

8* 115 особенно в столице, возможности межнациональных контактов, в том числе и в брачных отношениях, больше, чем в других местах республики.

Наши материалы подтверждаю т положение Ю. В. Бромлея о том, что:

«...непременным свойством этнических общностей в устойчивом, т. е. ти­ пичном для них состоянии, является эндогамия в широком смысле слова, т. е. понимаемая как преимущественное заключение браков внутри своей общ н ости»6.

При рассмотрении смешанных таджикско-узбекских и узбеко-тад­ жикских браков (рис. 8 и 9) заметно почти полное совпадение наблюден­ ной частоты браков с их теоретической вероятностью: различие не со­ ставляет нигде более 1 % за все 20 лет.

Сопоставление наблюденной частоты национально-смешанных бра­ ков таджиков и узбеков с русскими и их теоретическими вероятностями (рис. 4— 7) показывает значительное преобладание теоретических ве­ роятностей над наблюденными частотами. Этот факт свидетельствует о том, что национальная принадлежность в этих вариантах смешанных браков оказывает сущ ественное влияние на выбор супруга.

По приведенным графикам можно, как мы уж е видели выше, судить о степени эндогамности того или иного этноса, представленного в Ду­ шанбе. Однако для того, чтобы сравнивать степень эндогамности различ­ ных этносов, нужен специальный показатель. В уж е упоминавшейся ра­ боте Ю. И. Першица введен ряд показателей, характеризующих структуру национально-смешанных браков. Так, коэффициент Я/* = показывает, во сколько раз чаще мужчины национальности j вступают в однонациональные браки, чем в браки с женщинами национальности k, при одинаковой доле тех и других в общем числе для каждого года.

Аналогично находится такой ж е показатель и для женщин. Представля­ ется, что по этом у показателю ещ е нельзя судить о степени эндогамности этноса.

Д ля сравнения степени эндогамности различных этносов, на наш взгляд, наиболее удобным является показатель предпочтительного за­ ключения однонациональных браков по сравнению со смешанными, без подразделения последних по национальностям. Этот показатель qj опре­ деляется Ю. И.

Першицем как qj = Xjk при всех и для qj получено следую щ ее выражение:

где п - общ ее число рассматриваемых браков; п ц — число однонацио­ — нальных браков национальности /; trij — число вступивших в брак муж­ чин национальности /, fj — число вступивших в брак женщин националь­ ности /.

В табл. 2 даны значения q\, q\ и q% qъ для 1946, 1956 и 1966 гг.

, Рассмотрение табл. 2 показывает, что таджики-мужчины охотнее вступают в смешанные в национальном отношении браки, чем узбеки.

А для женщин наблю дается обратная картина: узбечки охотнее выходят зам уж за представителей других национальностей, чем таджички.

–  –  –

В табл. 3 приводятся значения rjj для 1946, 1956 и 1966 гг.

Приведенные значения показывают, что таджики в два раза охотнее женятся на женщ инах других национальностей, чем таджички выходят зам уж за мужчин других национальностей.

У узбеков ж е это различие не столь существенно.

П равда, при этом надо помнить о значительном преобладании одно­ национальных браков у этих народов.

И з приведенных выше материалов видно, что на протяжении рассмот­ ренного двадцатилетнего периода процент смешанных в национальном отношении браков составляет существенную величину. Сам процент на­ ционально-смешанных браков еще не определяет степень устойчивости эндогамности определенного этноса. Судить об этом можно только по ре­ зультатам сравнения истинной доли национально-смешанных браков с их теоретической вероятностью.

Наши материалы показали сильную устойчивость эндогамности тад­ жиков и узбеков.

В работе Ю. В. Бромлея отмечается, что в качестве факторов, обра­ зующих границы эндогамии этноса, «могут выступать как природные, так и общественные явления»7. В городе в качестве таких факторов вы­ ступают только общественные, причем язык не является препятствием, так как население городов с союзных республиках, как правило, дву- и многоязычно. Основными из общественных факторов, оказывающих влияние на эндогамность этноса, являются, по-видимому, элементы на­ 7 Ю. В. Б р о м л е й, Указ. раб., стр. 87.

циональной традиционной культуры и быта, особенно религиозные пере­ житки в быту. Это полож ение подтверждается тем, что таджики и узбе­ ки, на семейные отношения которых оказал значительное влияние ислам, имеющие много общ его в традиционной национальной культуре и быту, вступают в смешанные браки м еж ду собой чаще, чем в смешанные бра­ ки с русскими.

Устойчивость таджикского этноса подтверждаю т и данные о выборе национальности подростками в национально-смешанных семьях. На­ пример, по материалам Л. Ф. М оногаровой8, в семьях, где отец тад­ жик, а мать русская, национальность отца (таджика) принимает более 82% подростков, а в тех случаях, где отец таджик, а мать узбечка, на­ циональность отца (таджика) принимает более 74%.

Это обстоятельство, в свою очередь, свидетельствует об определенной устойчивости этноса у таджиков, узбеков и русских, проживаю­ щих в Д уш ан бе, несмотря на проявляющиеся здесь различные межна­ циональные контакты, в том числе и в брачных отношениях.

8 JI. Ф. М о н о г а р о в а, Статистические материалы, собранные в Отделении ми­ лиции Центрального района г. Душ анбе (обследованы формы № 1, заполненные по­ лучающими паспорта, на основе 40% выборки). Рукопись, Архив Ин-та этнографий АН СССР.

Н. А. М и не н ко

–  –  –

В центре внимания советских исследователей истории русского на­ селения Сибири XVII — первой половины XIX в. неизбеж но оказывается семья первичная производственная, потребительская и культурно-бы­ — товая ячейка феодального общества.

Типическим чертам русской старожильческой семьи Енисейского края и земледельческих районов Западной Сибири периода феодализма по­ священы работы В. А. Александрова и 3. Я. Бояршиновой !. Материалы, полученные нами при изучении семьи Обского Севера XVIII — первой половины XIX в.2, позволяют дополнить у ж е имеющиеся по данной теме труды и могут быть использованы при характеристике колонизационных процессов на территории северо-западной Сибири в позднефеодальный период.

Основной вид источников, использованных в данной статье — ревиз­ ские «ск азк и»3 - содерж ат сведения о соотношении семейных и одино­ — ких жителей, о численности и структуре семей (в том числе об их поло­ возрастном составе). В документах можно найти данные о происхож де­ нии супругов, о брачном возрасте у северян и продолжительности их жизни, об уровне рож даемости в крае и пр. В ревизские «сказки» вклю­ чены материалы о податном населении, свящ еннослужителях и отстав­ ных, но, к сож алению, нет данных о служилых людях, сохранявших веду­ щую роль среди различных сословий края. К тому ж е наиболее ранние сведения «сказок» относятся к 60-м годам XVIII в. П оэтому для харак-i теристики начала периода пользовались именными книгами служилых людей Б ерезова и С ур гута4. Эти книги, однако, дают представление лишь о мужском составе населения, т. е. о числе (а по Сургуту и о воз­ расте) лиц мужского пола в семьях, в связи с чем семейное положение казака для нас бывает не всегда достаточно ясным. П равда, холостые и семейные служилые различались жалованными окладами, и именные книги отраж аю т это. Однако на «холостых» окладах часто состояли и казаки, обремененные немалыми сем ействам и5. И з-за недостаточного 1 В. А. А л е к с а н д р о в, Черты семейного строя у русского населения Енисей­ ского края, «Сибирский этнографический сборник», т. I ll, М.— Л., 1961; е г о ж е, Р ус­ ское население Сибири X V II— начала XVIII в., М., 1964; 3. Я. Б о я р ш и н о в а, Кре­ стьянская семья Западной Сибири феодального периода, сб. «Вопросы истории Сиби­ ри», вып. 3, Томск, 1967.

2 Исследования проводились на территории бывших Березовского и Сургутского уездов начала XVIII в.

3 Хранятся в Государственном архиве Тюменской области в Тобольске (далее — ГАТОТ) в фонде Тобольской казенной палаты (ф. 154).

4 Центральный государственный архив древних актов (далее — Ц Г А Д А ), ф. 214, кн. 1297, л. 10—29; кн. 1302, л. 47 об.— 66.

5 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1297, л. 22— 26.

количества данных в анализ семейного строя северян начала XVIII в.

вносится немалая доля условности.

Кроме указанных источников, мы изучали следственные дела из ф ­ он да Тобольской духовной консистории6 за разные годы, содержащие б о гатые сведения о нормах семейного быта русских.

К началу XVIII в. процесс сложения постоянного русского населена на Обском Севере (районы Березова и Сургута) в основном завершил­ с я 7. Большинство служилых, составлявших на первых порах почти в а постоянное население северных гор одов 8, к этому времени уж е обзаве лись семьями. По данным 1701 г., из 472 служилых лишь 192 не им ели сыновей или родственников мужского п о л а 9, к тому ж е среди этой груп ­ пы, очевидно, было значительное число женатых, но бездетных. Немал# служилых из числа указанных состояли в «женатом» о к л а д е10. Еси семейный казак получал часто ж алованье холостяка, то одиночка ника# не мог рассчитывать на оклад семейного. В 1701 г., например, взят б,) ы в казаки на место умершего Василия Нестерова, состоявшего в «жена­ том окладе», сургутский «казачий сын Иван Петров сын Новосильцов»

но с «холостым окладом, потому что он, Иван, холост». В том же го ; д вступил в казачью сл уж бу бессемейный сургутянин Михайло Вергуновтож е с окладом холостяка п.

В XVIII в. на Обском Севере господствовала семья из двух поколе) ний; семьи, включавшие дедов, отцов и внуков, встречались очень редко Ч О бъяснение этом у обстоятельству надо искать в семейных разделах] в сравнительно позднем появлении детей и в том, наконец, что нами н е учитываются лица женского пола. По данным ревизских «сказок» з# 1763— 1782 гг., первый ребенок у мужчин Березова появлялся в средне»

в 29 лет (у мужчин Сургута в 28), а продолжительность жизни их бы ла 56 л е т 1,3 Внуки, таким образом, не заставали своих дедов в живых.

.

К тому ж е нередко первым ребенком в семьях была девочка.

Ранняя смерть кормильца часто влекла за собой вымирание в сей семьи. В 1772 г. умер березовский крестьянин Михайло Кочкин; сын егс

Федор (в год смерти отца ему было 19 лет) пережил отца на 4 года, а:

1779 г. скончалась и ж ена Михайлы А н н а 14. Трудно жилось семьям, г ед мужская половина состояла из отцов-стариков и малолетних детей В 1800 г. сургутский служилый Иван Перфильев писал в рапорте: «...по лучаго ныне денеж ное и хлебное ж алованье казачье, да я ж е имею четы рех малолетних детей, в старости лет моих содерж ать не могу...»1 1 В некоторые годы такая ситуация бывала распространена довольно ш и роко. В 1806 г. березовские крестьяне возбудили ходатайство перед вла стями об освобож дении их от поставки рекрутов, так как, «кроме пре старелых, увечных и малолетних», в обществе их, по сути дела, никои не было. И з 59 душ государственных крестьян (в том числе записавших ся в мещане, но продолжавш их до новой ревизии платить и по крестьян 6 ГАТОТ, ф. 156.

7 Фамильные гнезда служилых людей Березова и Сургута, отмеченные для 1701 (Ц ГАДА, ф. 214, кн. 1297, л. 10—29; кн. 1302, л. 47 об.— 66), явились основным исто пиком формирования главных сословных групп русских жителей этих городов в пом дующие годы (см. данные ревизских «сказок»; ГАТОТ, ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 1—88 об д. 44, л. 2—38 об.; д. 290, л. 897— 914 об. и д р.). Общность происхождения, одноро;

ность хозяйственных занятий, высокая степень контактов между представителями ра ных сословных групп делают возможным сопоставление данных по семейному стро северных служилых, крестьян, купцов, мещан и т. д.

8 ЦГАДА, ф. 214, кн. 1370, л. 487, 511 об,— 512.

9 Там же, кн. 1297, л. 10—29, кн. 1302, л. 48 об.— 66.

10 Там же, кн. 1297, л. 10—29, кн. 1302, л. 48 об.— 66.

1 Там же, кн. 1297, л. 17 об.— 18.

12 Там же, кн. 1302, л. 48—66; кн. 1297, л. 10—29; ГАТОТ, ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 2об., 11—73 об.; д. 44, л. 2—38 об.; д. 346, л. 1114— 1135 об.

13 ГАТОТ, д. 42, л. 11— 73 об.; там же, д. 44, л. 2—38 об.

14 Там же, д. 42, л. 27—28.

15 Там же, ф. 329, оп. 541, д. 34, л. 288—288 об.

скому ок л аду), живущих в Березове, лишь шесть признавались годны­ ми по летам и состоянию здоровья к военной с л у ж б е 16.

Размеры русских семей на Обском Севере в начале рассматриваемо­ го периода были невелики.

Сопоставляя количественные показатели за 1701 г. с показателями последующ их десятилетий, приходим к выводу об увеличении числа мужчин в семьях. Так, в 1782 г. в «крестьянском обществе» Березова 12 семей имели по 2 человека, 10 — по 3, 2 — по 4, 3 — по 5 и одна семья состояла из 6 человек мужского пола. Если в начале XVIII в. семей, включавших 4 и более лиц мужского пола, было примерно 19%, то в конце столетия их насчитывалось 21%.

Таблица 1* Число мужчин в семьях в 1701 г.

–  –  –

В Сургуте в 1782 г. было 22 семьи государственных крестьян с 2 д у ­ шами, 14 — с З, 13 — с 4, 7 — с 5, 2 — с б и 1 — с 9 17. Семей с 4 и более лицами мужского пола насчитывалось 39%, в то время как в 1702 г. их было примерно 27%.

К 1834 г. в Березове число крестьянских семей с 4 и более лицами мужского пола увеличилось до 45,5%; в Сургуте — до 60% 18Ж енское население в семьях увеличивалось аналогично мужскому 19.

К 30— 50-м годам XIX в. на Обском Севере начали образовываться большие семейные коллективы. Семья в 6— 12 человек — обычное явле­ ние в крестьянском общ естве этого врем ени20. Примером может служить семья Петра Канкарова из Березова (1834 г.), состоявшая из его жены, трех детей, матери, братьев (женатого и малолетнего), племянника, сестры и племянницы. Сургутский крестьянин Афанасий Кузнецов (1834 г.) возглавлял семью в 17 человек мужского и женского п ол а21.

Такими ж е многочисленными были и семьи сургутских мещан, члены которых были выходцами в основном из того ж е крестьянского сословия.

Семью в 15 человек имел сургутский мещанин Иван Вертунов, в 16 че­ л ов ек — потомок сургутских служилых Андрей Кушников. В 12 из 56 се­ мей Б ерезова было более шести человек22.

Если в 1702 г. в Сургуте на семью в среднем приходилось 2, 3 лица мужского пола, то в 1782 г. — 2,7; в 1834 г. — 2,8, а в 1850 г. — около 3,2.

Д ля Б ерезова соответствующие д а н н ы е— 1,8; 1,6; 2,3; 2,8 23.

ГАТОТ, ф. 329, оп. 541, д. 257, л. 1— 15.

Там же, ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 11—4 8 об.; д. 44, л.2—38 об.

Там же, д. 532, л. 217 об.— 232; 87 об.— 91.

Там же, д. 42, л. 11—48 об., д. 44, л. 2—38 об.

Там же, л. 87 об.— 91, 217 об.— 232.

Там же,ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 221 об.— 222,227 об.—228.

Там же, л. 207 об.— 214, 317 об,— 326.

Вычислено по данным: ЦГАДА, ф. 214, кн. 1297, л. 10—29; кн. 1302, л. 48—66;

ГАТОТ, ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 1— об.; д. 44, л. 8 2—38 об.; д. 532, л. 87 об.— 91, 207 об.— 214, 217 об.— 232, 317 об,— 326; д. 753, л. 75, об. 201.

Таким образом, ещ е в середине XVIII в. русская семья на Обском Севере значительно уступала по размерам (1,5— 2 человека) крестьян­ ским семьям земледельческих районов Западной Сибири (4 человека)2. 4 К 20-—30-м годам XIX в. для Б ерезова разница эта стала незначитель­ ной; сургутская семья сравнялась в разм ерах с крестьянской семьей югозападной С ибири25. Причина этого— противоположные тенденции в раз­ витии семей: если на севере в течение всего периода шел некоторый рост числа члёнов семьи, в основном за счет увеличения числа неразделенных с е м е й 26, то в земледельческих районах размеры семей уменьшались27.

Данны е о структуре семей на Обском Севере (табл. 2, 3) не позво­ ляют сделать четкого вывода о соотношении малых и неразделенных семей, однако видно, что последних было немного. Судя по данным 1782 г., число неразделенны х семей в крестьянском обществе Сургута достигало примерно 28%; Б е р е зо в а — 16% 28. К 1834 г. доля неразделен­ ных семей в Березове составила уж е примерно 38% 2Э. Выросло их число и у сургутских крестьян30.

Если на Обском Севере в XVIII — первой половине XIX в. количест­ во неразделенных семей медленно увеличивалось, то в южных районах Зап адной Сибири с 20-х годов XVIII столетия, по мере закономерной сегментации разросш ихся семей, крупная семейная ячейка делилась на малые семьи. П оэтом у здесь с 20-х годов XVIII в. вплоть до начала XIX в. количество неразделенных семей непрерывно уменьш ается31.

Специфика северного хозяйства, ориентированного на промыслы и торговлю, как показал В. А. Александров, освобож дала от необходимо­ сти создавать большие неразделенные сем ьи 32. Данные по Обскому Се­ веру, относящиеся к началу XVIII в., совпадают со сведениями В. А. Александрова по М ангазейскому уезду того ж е периода. Хозяйство русских поселенцев Б ерезова, Сургута и М ангазеи мало чем различа­ лись, и это совпадение вполне обусловлено. Н о если с укреплением крестьянского земледельческого хозяйства ведение его, по мнению

3. Я. Б оярш иновой33, становилось под силу малым семьям, то расширя­ ющиеся торгово-промысловое хозяйство русских на Обском Севере, сочетавшееся у ж е с оленеводством и другими подсобными занятиями, со временем требовало все большего количества рабочих рук. Это вызыва­ лось, в частности, тем, что пушной зверь там выбивался, удельный вес рыболовства в хозяйствах горож ан возрастал, усложнялись формы веде­ ния промыслов, расширялись хозяйственные функции каждого двора.

В первой половине XVIII в. при нехватке рабочих рук в хозяйствах березовцев и сургутцев применялся труд дворовых. В 1742 г., например, в Б ерезове насчитывалось 50 ревизских душ дворовы х34, а в 1782 г. их зарегистрировано лишь 35 35.

–  –  –

В целом по Сибири крепостных было мало, и русские северяне стре­ мились превратить в дворовых незаконнорожденны х детей. В редких случаях незаконнорожденны е занимали место родных детей. Бездетный казачий атаман Илья Сверчков, например, воспитал приемного сына Ефима, ставшего впоследствии березовским купцом 36.

ГАТОТ, ф. 154, оп., д. 42, л. 1—78 об.; ф. 156, д. 1789 г., № 155, л. 50.

\ С течением времени число местных жителей, живших в услужении русских поселенцев Березова и Сургута увеличивалось. Источник 18111 сообщ ает, что «подгородние» ханты «большей частью находятся в горе де Б ерезове у разных людей в р а б о т а х » 37. В 60-х годах XIX в. коренны жителей, находившихся в «работах» у березовцев, было 99 человек муя ского и 44 женского п о л а 38.

Увеличение средних размеров русской семьи на Обском Севере к с е редине' XIX в. было связано и с процессом адаптации поселенцев. Сокрг щалось число лиц, не имевших наследников. В 1701 г. в Березове 61,4” крестьян не имели детей мужского пола, в 1782 г. процент таких лиц сш зился до 60,3, а к 1834 г.— до 3 3,3 39. Если м еж ду третьей (1763 г.) четвертой (1782 г.) ревизиями в Б ерезове никакого естественного npi роста не было, то м еж ду восьмой (1816 г.) и девятой (1834 г.) число р лившихся в 5 раз превысило число ум ерш их40. Повысилась сопротивл»

мость эпидемическим и прочим заболеваниям, хотя в первой полови XIX в. среди березовцев по-прежнему время от времени «умножаете?

цынга, от которой успешно лечатся особого рода травой, в изобилии р ;

стущей в округе. Редкие люди бывали «одержимы» «грыжею», серде1 ними заболеваниями, «чахоткою »41.

Н аблю датели подчеркивали физическую крепость русских северя Ш таб-лекарь Ш авров, в 1816 г. побывавший на Обском Севере, отмеча что местные крестьянки «здорового телосложения, выше среднего рост лицом красивы, живого, веселого хар актера»42. В середине XIX Н. Абрамов писал о березовцах: «Здешние русские жители больше частью роста высокого, телосложения крепкого, чему очень много сп собствует холод... Есть старики, которые в 65 и 70 лет бывают мужьях в полном значении этого слова; рожденные от них дети здоровы...»43 Вступление в брак отмечалось северянами как большое событие жизни. Мужчины женились обычно старше 20 лет. Невеста, как правил была немногим м олож е будущ его супруга, хотя встречались и различит отклонения от этого п равила44.

Сословные перегородки не препятствовали созданию новой семь Среди жен березовских государственных крестьян 1782 г. были доче[ крестьян, служилых, духовных лиц, мещан, разночинцев и т. д. Тем i менее социальная принадлежность имела существенное значение при bj боре невесты, и каж дая социальная группа цементировалась внутренн ми брачными св я зя м и 45.

Ж елавш ий вступить в брак долж ен был заблаговременно известить об этом приходского священника, который во время литургии торжест­ венно объявлял о предстоящ ем браке, а тем временем «на стороне че­ рез достоверных и непорочных людей» разведывал, не состоит ли жених в родстве с невестой. Если родства и других препятствовавших браку обстоятельств не обнаруж ивалось, начиналось официальное сватовство, венчание и свадьба — все «по российскому обычаю»: со свахами с же­ ГАТОТ, ф. 329, оп. 541, д. 497, л. 12.

Н. П е р о в с к и й, Березов, «Тобольские губ. ведомости», 1866, № 35, стр. 249.

Ц ГАДА, ф. 214, кн. 1302, л. 46—66; ГАТОТ, ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 11—48 об.;

д. 532, л. 87 об.— 91.

Вычислено по данным: ГАТОТ, ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 11—48 об.; д. 532, л. 87 об,— 91.

ГАТОТ, ф. 329, оп. 541, д. 465, л. 11— 16; д. 257, л. 12 об.— 23; ЦГИА, ф. 1264, on. 1, д. 41, л. 12 об.— 18; д. 45, л. 17 об.— 19 об.; Ф. Б е л я в с к и й, Поездка к Ледо­ витому морю, М., 1833, стр. 128— 139. Последнее замечание относится и к прочим рус­ ским жителям края.

В. Н. Ш а в р о в, Краткие записки о жителях Березовского уезда, М., 1871, стр. 2.

Н. А б р а м о в, Описание Березовского края, Записки РГО, кн. XII, СПб., 1857, стр. 444.

Вычислено по данным: ГАТОГ, ф. 154, оп. 8, д. 42, 44, 274, 275.

См. 5 ГАТОТ, ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 1—8 об.; д. 8 275, л. 1— 14 об., д. 274, л. 11—83.

ниховой и невестиной стороны, друж ками и п р.46. Живший в конце XIX в.

в Обдорске (Березовский уезд) В. Бартенев писал, что свадьбы в этих местах чаще всего бывают осенью: «Я часто с удовольствием бывал на них. О бдорская свадьба сохранила много черт старинного народного быта... С вадьба продолж ается обыкновенно четыре дня: в первый день девишник, во второй — «баня», в третий — венчанье и свадебный вечер, в четвертый «пированье». Все эти дни, на каждый случай поются особые песни, носящие яркий отпечаток далекой старины... Сами обдоряне гово­ рят: «Так наши отцы пели, мы те ж е песни поем, преж де, однако, гораздо больше было песен, теперь забываются которые”» 47. Н еобходимо отме­ тить, что отцы упоминаемых обдорян были в основном переселенцами из Б ерезова, оставными березовскими к азакам и4 «Песни эти,— про­ '3.

должает Бартенев, — поются девушками — подругами невесты. На меня всегда производили сильное впечатление старинные напевы, которые осо­ бенно хороши в хоре. Раньше приходилось встречать подобные вещи разве только в сборниках..., а тут слышишь и видишь все это... и дивишь­ ся, как мог сохраниться этот осколок русской старины среди остяцкой тундры»49.

Задол го до свадьбы отец невесты, а если его не было, то мать, стар­ ший брат или другие близкие родственники готовили ей приданое. Обыч­ но оно состояло из одеж ды и предметов быта. Например, Мария Ускова, дочь достаточно зажиточного служ илого, привезла с собой «приданова ее от родителя образ Николая Чудотворца риза сребрена, платья юпка канфова малинова, юпка ж елта голева, одне перла жемчужныя, две шап­ ки женские, одна юпка каламенчата, одна юпка китайчета пестра, епан­ ча ала тавтяна, испод лисей, один шушун штофной, косинка шита ср еб­ ром ветха, ш уба голева с выпушкой бельей, испод черной пыжевой, шуба китайчета черна испод норнишной, с епанчи верх голевой лазоревой, одна подушка большая пуховая, четыре подушки малые пуховые, один сундук болшой окованный ж ел езо м » 50.

Если молодая семья реш ала жить «своим домом», родные мужа вы­ деляли ей положенную часть «имения»: одеж ды, посуды, скота, орудий труда, дворовых и т. д. Б ерезовец Илья Сверчков «по разделу с братья­ ми» в числе прочего получил «...образов святых Рож дества пресвятые Богородицы... Илии Пророка... посуды один стакан, одна рюмка, две чарки малы и одна болша сребрены, 6 тарелок оловяных, одна чугунка, платья одна юпка ж елта голевая, один шушун устриновой, зеленой, одна лента с ряской ж емчужной, две шапки женски, два плата шелковы, тре­ тей бумажный, два перевеса и два гуся постелны нош ены»51.

Если молодые не создавали самостоятельной семьи, они селились в доме родителей муж а. Ревизскими «сказками» не зафиксировано ни одного случая, когда бы супруг переходил жить в семью ж ен ы 52.

Главой семьи, как правило, был мужчина — старший по возрасту.

Однако встречались и исключения. Семью мог возглавить младший в семье, но женатый б р а т 53. И ногда д а ж е при наличии взрослых сыновей во главе семьи стояли ж енщ ины 54. Глава дом а заботился об обеспече­ нии семьи средствами к существованию и в больших семьях распределял между членами семьи работу.

ГАТОТ, ф. 156, д. 1777 г., № 106, л. 21, 72, 76; д. 1780 г., № 114, л. 1.

В. Б а р т е н е в, На крайнем Северо-Западе Сибири, Спб., 1896, стр. 120— 121.

Там же, стр. 25.

Там9 же, стр. 123.

Ц ГАДА, д. 1789 г., № 1, л. 48 5 об.

Там же, л. 48—48 об. ( Там2 же, ф. 154, оп. 8, д. 42, 44, 273, 274, 277, 346, 290, 532, 753.

Там3 ж е, д. 277, л. 33 об.

Там4 же, д. 42, л. 33 об.

Мужчины ловили рыбу, охотились, разводили оленей, торговали с аборигенами и приезжими купцами, выполняли сезонные работы на к у­ печеских судах и т. д.

Женщины занимались переработкой продуктов охоты и рыболовства, выполняли различные работы по дом у и огороду и т. д. Значительно рас­ ширялась сф ера деятельности женщин, если мужчины уходили на про­ мыслы. «Летом, — пишет Н. Абрамов, — когда мужья заняты рыбной ловлейу они (крестьянки.— Я. М.) сами отправляют подводы: в лодку проезж аю щ их чиновников они для гребли садятся по нескольку человек и веселыми своими песнями сокращ ают скучную дорогу проезжего...»" Н ередко женщины шли в чужой дом для «исправления» различного «до­ машнего дела», занимались мелкой торговлей и сельскохозяйственными р а б о та м и 56.

Глава семьи был собственником и распорядителем семейного иму­ щества — «имения». Однако из-за того, что мужчин часто не было дома, операциями по продаж е, обмену и закладу имущества должны были за­ ниматься ж енщ ины 57. Все это расширяло права женщин, что должно было усиливать чувство уважения к ним не только в семье, но и в об­ ществе; с другой стороны, такие отлучки пагубно сказывались на се­ мейном быте. Расстраивалось зачастую не только «домообзаводство»

семьи, но под влиянием сплетен и клеветы нарушались иногда нор-!

мальные отношения м еж ду суп ругам и58. Все ж е надо отметить, что раз­ рушались семьи на Севере очень редко. Как правило, женщины обере­ гали честь свою и своих супругов. К тому ж е березовцы и сургутцы предпочитали усыновить рожденных вне брака детей, а не разрушать семью, тем более что семьи испытывали постоянный недостаток в ра­ бочих р у к а х 59.

Опасение, что без хозяина или хозяйки «домообзаводство» запу­ стеет и разорится, было, конечно, главной причиной снисходительного отношения к моральным проступкам супругов. Возможно, какое-то влия­ ние имели в данном случае нормы семейного быта местного населения.

Влияние местного населения на семейный быт русских тем более вероятно, что, как уж е отмечалось, здесь имели место смешанные браки.

Березовский крестьянин Егор Осипов-Лаподников взял в жены дочь ясаш ного остяка М анара Апкулева; его земляк — крестьянин Игнатей Кашпырев— был ж енат на дочери ханта Ф едора Нетина. Жен-хантыек имели и другие березовские крестьяне60. Естественно, что браки с ясашными были распространены лишь среди крестьянства — самого низше­ го (не считая дворовых) слоя в сословной структуре населения Березо­ ва и Сургута. Некоторые русские из других сословий под видом работ­ ниц держ али в своих дом ах неофициальных жен-«инородок» 61.

П од влиянием семейных норм коренных жителей, а также из-за от­ сутствия достаточного количества священнослужителей многие рус­ ские создавали семьи до благословения церкви, в связи с чем относи­ тельно высок был процент «незаконнорожденных» д ет ей 62.

В целом анализ некоторых аспектов истории русской семьи на Об­ ском Севере в XVIII — первой половине XIX в. позволяет сделать сле­ дующ ие выводы.

Н а протяжении рассматриваемого периода число членов в семьях увеличивается, растет и число неразделенных семейных коллективов.

Н. А б р а м о в, Указ. раб., стр. 361.

ГАТОТ, ф. 156, д. 1789 г., № 155, л. 47, 50 об.; д. 1807 г., л. 107.

Там 7 ж е, ф. 156, д. 1789 г., № 155, л. 49; там ж е, д. 1803 г., № 63, л. 7—8.

Там8 ж е, ф. 156, д. 1789 г., № 155, л. 1—79; д. 1772 г., № 67, л. 1— 1 об.

Там9 ж е, д. 1775 г., № 104, л. 1 об., 7—7 об.; там ж е, л. 1 об.

Там 0 ж е, ф. 154, оп. 8, д. 42, л. 28 об., 38, 40 об.; д. 44, л. 11 об.

Там ж е, ф. 156, д. 1779 г., № 114, л. 6.

Там 2 ж е, ф. 154, о з. 8, д. 42, л л. 1— об.; ф. 156, д. 1777 г., № 106, л. 48.

Причины этого процесса заключались в особенностях развития хозяй­ ства березовцев и сургутцев, в постепенной адаптации русских поселен­ цев к специфическим условиям Севера. Однако на протяжении X V III— первой половины XIX в. господствующ ее положение на Обском Севере занимала малая семья.

Специфика торгово-промысловых занятий— главного источника ж и з­ ни русских на Севере — определяла меньшее, чем в земледельческих районах, участие' женщ ин во внешних сф ерах хозяйственной деятель­ ности семьи. Вместе с тем частые и длительные поездки мужчин по д е­ лам служ бы, промыслов и торговли усиливали хозяйственную самостоя­ тельность ж енщ ин, расширяли круг прав и обязанностей. На семейный быт русских влияло и распространение браков с коренными жителями.

Однако при всей несомненной специфике березовская и сургутская семья XVIII — первой половины XIX в. в основном оставалась аналогич­ ной русским семьям других территорий Сибири и Европейской России, Н. Е. У р у ш а д з е

ОПЫТ СЕМАНТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

БРОНЗОВОГО ПОЯСА

ИЗ МЦХЕТА — САМТАВРО

С конца минувшего века в кавказоведческой литературе все чаще упоминаются бронзовые пояса, являющиеся типичными для археологи­ ческого инвентаря погребений эпохи поздней бронзы и раннего железа (X I— VII вв. до н. э.) '. З а последние несколько лет появились спе­ циальные работы, всецело посвященные этой интересной тем е2.

Однако бронзовые пояса и особенно нанесенные на них изображения все еще задаю т трудную задач у нашей науке.

Опыт убеж дает, что приблизиться к решению этой задачи можно лишь комплексным путем, используя данные и методы не только исто­ рического, но и искусствоведческого, и этнографического, и чисто худо­ жественного анализа.

Автора данной статьи, как скульптора-анималиста, поначалу заин­ тересовал именно последний аспект этого вопроса, поскольку основной целью было исследование истоков и особенностей развития древнегру­ зинской пластики. М атериалом для исследования послужили археоло­ гические коллекции, сосредоточенные в фондах Государственного му­ зея Грузии им. С. Н. Д ж анаш ия (Тбилиси), особенно Самтаврская кол­ лекция, содерж ащ ая исключительные по своему научному и историко­ худож ественном у значению предметы (период поздней бронзы и ран­ него ж ел еза — XI— VII вв. до н. э.).

Изучаемые бронзовые пояса были очень сильно повреждены, и ав­ тор преж де всего долж ен был реконструировать их первоначальный вид, а это привело к необходимости выработать соответствующую методику.

Примененный автором художественно-стилистический анализ оказался весьма продуктивным и перспективным. Использование ж е наряду с ху­ дожественным анализом аналогичных материалов, а также данных ис­ тории, археологии и этнографии направило все исследование в более широкое русло, сделало актуальным и необходимым поиск и в области семантики поясных изображений.

1 R. W i г с h о w. Uber die Kulturgeschichtliche Stellung des Caucasus unter, Berlin, 1895; е г о ж е, D as Grabenfeld von Koban, Berlin, 1883; Er. С h a n t r e, Recherches antropologiques dans le Caucase, 4 vol., Paris, 1885; J. de M o r g a n, M ission sientifiques an C aucase etudes archeologiques et historiques, 2 vol., Paris, 1889; П. С. У в а р о в а, Материалы по археологии Кавказа (далее М АК), вып. VIII, М., 1900; А. А. И в а н о в ­ с к и й, по Закавказью, МАК, вып. VI, М., 1911; Б. В. Ф а р м а к о в с к и й, Архаический период на юге России, «Материалы по археологии России», вып. 34, Пг., 1914, стр. 49.

2 А. Н. К а л а н д а д з е, Чабарухский и Пасанаурский клады, «Тезисы докладов Первой научной сессии Душетского краеведческого музея», Тбилиси, 1965 (на груз, я з.); Т. Т е х о в, Бронзовые пояса Центрального Кавказа, «Изв. Юго-Осетинского на­ учно-исследовательского ин-та АН ГССР», вып. XIII, 1963; Д ж. А. Х а л и л о в. Брон­ зовые пояса, обнаруженные в Азербайджане (резюме на русск. яз.), «Материальная культура Азербайджана», Баку, 1962.

Семантический анализ бронзовых поясов, «прочтение» их компози­ ции, открывает реальную перспективу — взглянуть по-новому на куль­ туру и быт создавш его их народа.

Начнем с анализа бронзового пояса из самтаврского погр. № 281.

Это погребение было вскрыто в 1947 г. археологической экспедицией, руководимой А. Н. К аландадзе. Здесь были обнаружены кроме пояса восемь глиняных сосудов, ж ел езн ое копье, кинжал, нож и стрела; брон­ зовые стрелы, пийцет, игла, кольцо, олений рог (обработанны й), облом­ ки костяного колчана, точильный камень.

И сследуемы й нами бронзовый пояс изготовлен из тонкой, как бы вальцованной пластины. В собранном и реконструированном виде (рис. 1) его длина составляет 1 м 23 см, а ширина-— 18 см. Прекрасно сохранился золотистый цвет металла, подернутый местами легкой дым­ кой благородной патины. Спиральный орнамент делит всю композицию на несколько рядов. Помещенные на концах пояса орнаментированные треугольники составляют ромбовидную фигуру.

И зображ ения на поясе состоят из двух частей: одна посвящена сце­ нам охоты на туров и оленей, другая представляет собой своеобразное сочетание орнаментально-декоративных элементов, астральных знаков и линейных стилизованных изображ ений различных животных, среди которых главное место занимают так называемые волки-собаки. Их от­ личает большая голова, короткая шея, мощное тело, длинные ноги — иначе говоря, все черты, свойственные волкам, но при этом их иконо­ графии присущи некоторые черты, свойственные собакам. Эти волкисобаки четко различаются по размерам, составляя две самостоятельные группы изображ ений — больших и малых волков-собак. В дальнейшем мы и будем условно называть их большими и малыми.

Аналогичные изображ ения зафиксированы на многих других поясах Кавказа и Закавказья, а такж е на ряде поясных пряжек кобанского типа, на колхских и кобанских топориках, на предметах вооружения и домашнего обихода (рис. 2 ).

Столь устойчивое, почти стереотипное воспроизведение образа волка-собаки находит объяснение в богатом этнографическом материале, убеждающ ем в том, что культ волка-собаки — тотема — представляет собой на К авказе, в целом, и в Грузии в особенности, явление др ев н ее3.

Сначала волк, а затем собака часто фигурируют в обрядовых дейст­ виях грузинских племен. Им приписываются самые различные свойст­ ва, возводящ ие их до ранга божественных существ, определенным обра­ зом вмешивающихся в ход ж изни грузинских племен.

В своем исследовании, посвященном древнегрузинским религиозным верованиям, видный грузинский этнограф В. Б ардавелидзе приводит много интересных фактов, подводящ их к истокам подобных представле­ ний 4. Так, в некоторых уголках Грузии до недавнего времени соблю да­ ли особы е дни, называемые «мгелт укме» («волчьи праздники»), когда совершались магические действия, являющиеся пережитком охотничьей магии. Они включали в себя преподнесение волкам обрядовых хлебцов или ж е широко распространенный обычай бросать клок шерсти собаки в огонь перед отправлением на о х о т у 5. «Мцеварни» — волки или соба­ ки, о которых пишет В. В. Б ардавелидзе, вводят нас в мир уж е сложив­ шихся религиозных представлений.

«К мцеварни обращ ались непосредственно или через свое местное божество перед отправлением в далекие путешествия или против враШ. Я- А м и р а н а ш в и л и, История грузинского искусства, 1, М., 1950, стр. 42— 43; Е. И. К р у п н о в, Древняя история культуры Кабарды, М., 1960, стр. 44, 370;

В. В. Б а р д а в е л и д з е, Древнейшие религиозные верования и обрядовое графиче­ ское искусство грузинских племен, Тбилиси, 1957, стр. 240—310.

4 В. В. Б а р д а в е л и д з е, Указ. раб., стр. 243.

s Н. С. Д ж а н а ш и я, Религиозные верования абхазов, «Христианский Восток», 1915, IV, стр. 107.

12Э 9 Советская этнография, № 6 Рис. 1. Бронзовый пояс из погр. № 281 ia, а такж е и в другие опасные для жизни моменты». И далее: «Хевсу­ ры верили, что мцеварни немедленно отзывались на призыв оказываю­ щегося в беде человека, в мгновение ока появлялись около него и незримо для окружающ их оказывали ему пом ощ ь»6.

«Мцеварни неизменно сопутствовали общинным божествам при бит­ вах, разрывая своей пастью и когтями тела противников»7. S Все эти и многие аналогичные примеры из мифов и других фольк-;

лорных источников8 рисуют нам образ волка или собаки, точнее, волка-собаки, как своего рода доброго гения человека, его охранителя.

Этот образ сохранился, вероятно, еще со времен приручения волка, в ко­ тором впоследствии видели родоначальника собаки, ставшей спутником человека. И нет ничего удивительного в том, что сознание человека, еще не освободивш егося от фантастических представлений о движущих си­ л ах природы и общ ества, приписало этом у животному сверхъествественные способности, наделив его особыми функциями.

Понятно, что с изменением социального строя и хозяйственного уклада соответственно менялись и представления об этих функциях. Так, с переходом к земледелию собака стала одним из олицетворений идеи плодородия в ее самых различных формах проявления. Нечто подобное имело место, например, у трипольских земледельцев, чья керамика со­ хранила образ собаки, стерегущей посевы 9, или ж е у хеттов, на печа­ тях которых имеются изображ ения собаки, преподносящей верховному бож еству дары природы 10.

Д л я нас особый интерес представляет несколько иной аспект образа «священной собаки», связанного с земледельческими культами.

В свое время Н. Я- Марр обратил внимание на большую близость в грузинском языке слов «собака (oagl) и «вода (sg a l) п. Отмечая этот интересный факт, И. Мещанинов, со своей стороны, высказал сообра­ ж ение, что изображ ения волков-собак на колхско-кобанских топориках такж е свидетельствуют о близости этих понятий12. П. Уварова тракто­ вала эти изображ ения как «морские чудовища» 13. Показателен и при­ мер гехамских каменных рыб (так называемых вишапов), на поверхно­ сти которых «проходят волнистые линии воды, а на одном обломке, кроВ. В. Б а р д а в е л и д з е, Указ. раб., стр. 49.

Там же.

8 Например, мифические собаки в сказаниях об Амиране, абхазском Аслане, армян­ ском герое Арая и дь.

9 Б. А. Р ы б а к о в, Религия и миропонимание первых земледельцев Юго-Восточной Европы (IV— III тысячелетия до н. э.), VII Международный конгресс доисториков н протоисториков. Доклады и сообщения археологов, М., 1966.

«Древний Восток-» атлас, сост. И. JI. Снегирев, Л., 1937, стр. 43, табл. XXI.

Н. 1 Я. М а р р, Кавказ и памятники духовной культуры, «Изв. АН», Спб., 1912, стр. 28.

И. 2 М е щ а н и н о в, Змея и собака на вещевых памятниках археологии Кавказа.

«Зан. коллегии востоковедов при Азиатском музее РАН», I, Л., 1925, стр. 251.

П. С. У в а р о в а, Указ. раб., стр. 18, фиг. 3—4.

в С а м та в р о. Р е к о н с т р у к ц и я ме того, имеется изображ ение волка-собаки» 14. Эти факты имеют пря­ мое отношение к интересующим нас изображениям на поясе, вводящим нас в круг тех ж е представлений о волке-собаке, т. е о существе, тесно связанном с водной стихией.

Каков ж е характер этой связи, в чем и как она выражена?

Если внимательно вглядеться в очертания хвостов волков-собак на­ шего пояса, преж де всего больших, то они скорее всего напоминают вод­ ную артерию, скаж ем, реку с ее характерной конфигурацией и даж е с притоками и рукавами. Вероятнее всего, в данном рисунке следовало бы видеть условное изображ ение оросительной системы, кстати сказать, широко распространенной в Грузии с древнейших в рем ен 15; с этим ж е, вероятно, можно связать и штриховку, заверш ающ ую рисунок лап вол­ ков-собак. С оздается впечатление, что худож ник хотел подчеркнуть осо­ бую функцию лап изображ аем ы х им волков-собак — вероятнее всего, увлажнение почвы, по которой они ступают. Другими словами, это обя­ зательные атрибуты именно этих волков-собак, оправдывающие сам факт их включения в общ ую композицию. Н о в качестве кого же? Быть может, они и есть «хозяева вод», на которых так уповали первые зем ­ ледельцы?

Зам етим, что данный пример далеко не единичен. Достаточно позна­ комиться с приводимой нами сравнительной таблицей изображений вол­ ков-собак на различных бронзовых поясах (рис. 3 ), чтобы убедиться в существовании традиции именно так трактовать образ волка-собаки.

Правда, подобная трактовка встречается не на всех вообще поясных композициях, а на их определенной группе. Н ет сомнений в том, что в нашем случае мы имеем дел о с наиболее архаичной формой, поскольку рисунок здесь ещ е не утрачивает реального характера изображения, в то время как во всех других случаях уж е присутствует сильный эле­ мент стилизации.

Само собой разумеется, предположение, что волки-собаки играют роль «хозяев воды», требует более веских доказательств. Но искать эти доказательства надо преж де всего в образной композиции всего изо­ бражения на поясе.

Что ж е она представляет собой?

Н етрудно заметить, что главным связующим звеном здесь служит ромбовидная фигура, помещенная в самом центре. Слева и справа от этой фигуры располож ено по две пары волков-собак, обращенных свои­ ми мордами к осевой линии пояса. Верхние пары разделены изображ е­ ниями солнца и рыбы, а нижние— астрального знака. М еж ду большими волками-собаками левых пар нанесены астральный знак и рисунок пти­ цы, а правых — тот ж е астральный знак, а такж е змея и птица.

Показательно, что большие волки-собаки помещены только в этой центральной части композиции. И зображ ены они по одной и той ж е схе­ 14 И. М е щ а н и н о в, У к аз. раб., стр. 154.

15 М. К- Г е г е ш и д з е, И р р и га ц и я в Г рузи и, «С ов. эт н о гр аф и я», 1065, № 5, стр. 28.

–  –  –

ме, но хвосты у них имеют различную конфигурацию. В частности, те и з них, которые помещены в верхнем ряду, как раз и наделены хвостами, ассоциирующимися с водной артерией, причем своими концами эти хвос­ ты как бы утопают в полосах орнамента, в котором сразу ж е можно уз­ нать условное изображ ение воды. Этих волков-собак мы и имели ввиду, когда говорили об изображ ении «хозяев вод».

У одной половины изображ ений малых волков-собак на кончике хвоста помещен четко очерченный треугольник. По-видимому, художник подчеркивает особую функцию этих малых волков-собак. В чем же она состоит?

Ответить на этот вопрос нам поможет сравнение с другим поясом и з самтаврского некрополя, найденным в погр. № 121 и ранее исследован­ ным автором этой статьи 16 (рис. 4 ). П равда, здесь изображения носят несколько иной характер: это определенным образом сгруппированные быкообразные сущ ества. Мы говорим «быкообразные», потому что в ш облике сочетаются вполне реалистические черты и условные (хотя и приведенные в согласие с характерными очертаниями фигуры быка).

Так, у одного из этих «быкообразных» место рогов занял рисунок дуги-ярма и рукояти плуга; у другого — упряжь бороны; у третьего — серпов. Такая ж е зам ена произошла и с некоторыми другими частями тела. Как удалось установить, все эти «быкообразные» представляют ипостаси одного и того ж е образа, воплощающего идею борьбы за бо­ гатый урож ай. Здесь оказались и «бык-пахарь», и «бык-сеятель», и «бык-боронящий», и, наконец, «бык-собиратель урожая». Точнее говоря, во всех этих обр азах был последовательно передан весь цикл земле

–  –  –

дельческого календаря. Аналогичные представления о главных земле­ дельческих циклах сохранились в народном быту до нашего времени:

у сванов, например, зафиксировано изготовление подобных фигурных обрядовых хлебцев в «дни первого плуга, и сеяния» — в праздник «Лилашуни» 17.

В числе атрибутов, которые присвоены «быкообразным», пояса из самтаврского погр. № 121; особый интерес представляет треугольник, помещенный на месте хвоста «быка-пахаря», в котором без труда мож ­ но узнать резак плуга. И примечательно, что точно такими ж е треуголь­ никами-резаками заканчиваются и хвосты малых волков-собак на рас­ смотренном выше поясе из погр. № 281.

Естественно возникает вопрос:

какова ж е здесь связь, если в последнем случае мы имеем дело с сущ е­ ствами, которые определенным образом соотнесены с водной стихией?

Вполне вероятно, что данный изобразительный пример отраж ает перво­ начальные представления, отраженные в долго бытовавшем в Восточной и Ю жной Грузии обычая «вспахивания воды», когда первая борозда проводилась плугом по руслу рек, чтобы обеспечить влагу для буду­ щих посевов 18. К подобным ж е действиям обращались и для магиче­ ского «вызывания дож дя » в период засухи. Теперь, думается, становит­ ся ясным, почему к хвостам малых волков-собак прикреплен резак плу­ га. Очевидно, народная фантазия наделила волка-собаку способностью регулировать процесс водоснабжения пашни с одновременной функцией «пахаря».

–  –  –

Как уж е отмечалось, «быки-собиратели урож ая» несли на себе вме­ сто рогов серпы. И на нашем поясе из погр. № 281 повторен тот же при­ мер, только с той разницей, что два больших и два малых волка-собаки имеют хвосты в форме серпов (рис. 4 ), что позволяет видеть в них таких ж е «собирателей урож ая», а вероятнее всего, в больших особях — «хо­ зяев урож ая».

Итак, можно предположить, если, конечно, рассуж дать по аналогии с толкованием пояса из погр. № 121, что в рассматриваемой нами ком­ позиции обязательно долж ен присутствовать и образ волка-собакисеятеля». Д л я более полного раскрытия значения сюжета необходимс обратиться здесь к обр азу рыбы. И зображ ению рыбы на поясе отво­ дится весьма важное место. И звестно, что культ рыбы имел широкое распространение в древности как в самой Грузии, так и вообще во всем Закавказье. Это подтверждаю т каменные громады «вишапов», которые устанавливались обычно у истоков рек или ж е на берегах ороситель­ ных каналов 19. А в лазском орнаменте, например, изображение рыбь д а ж е зам ещ ает «древо жизни», что свидетельствует о смысле связан ных с ней представлений20. М ожно было бы привести много других све дений о приписываемых рыбе магических свойствах, обеспечивающих якобы пл одор оди е2l!. Вероятно, именно этот смысл и придается изобра­ жениям рыб на поясе.

19 Н. Я- М а р р, Я- Н. С м и р н о в, В иш ап ы, «Тр. Гос. А кад. М ат. культ.», т. I, 1933?

М. К. Г е г е ш и д з е, У к аз. раб., стр. 28.

20 Т. С. Ч и т а я, Л а з с к и й о р н ам ен т, Т билиси, 1937, стр. 319.

21 А. И. Р о б а к и д з е, К в оп росу о н ек оторы х п е р еж и т к ах к у л ьта рыбы, «Со эт н о гр аф и я », 1948, № 3.

В этом отношении привлекает внимание сцена в левом нижнем краю композиции. Ры ба держ ит во рту маленький кружок, очевидно, символирующий зерно-семя. Д ва малых волка-собаки — «пахарь» и «со­ биратель урож ая» — как бы выпрашивают у рыбы семена. Их усилия, надо полагать, не пропадают даром: рыба перемещается в верхний ле­ вый угол пояса, а затем ее изображ ение снова возникает в центральной части, но уж е, как мы это видели, в сочетании с солярным знаком. Здесь, видимо, и разыгрывается главное действие, что подчеркнуто сосредото­ чением больших и малых волков-собак вокруг ромбовидной фигуры.

Теперь уместно напомнить, что последняя вообщ е считается одним из древнейших символов плодородия, а покрывающий ее шахматный орнам ент— условным начертанием обрабатываемых полей22. Если при этом учесть, в каком именно порядке размещены все волки-собаки вок­ руг ромбовидной фигуры, то не так уж трудно будет установить и того из них, кто является носителем функции «сеятеля» — малого волка-со­ баки, находящ егося в верхнем ряду справа.

Как видим, худож ник не без умысла поместил «пахаря», «оросите­ ля», «сеятеля» и «собирателя урож ая» в непосредственной близости к ромбу — объекту их деятельности. О пределенную цель он преследовал и тогда, когда за ними поместил больших волков-собак— «хозяев вод».

Присев на задние и широко расставив передние лапы, выдвинув вперед мощную грудь и «повелительно» лая, они кажутся существами, зани­ мающими гораздо более высокое положение, чем малые волки-собаки.

Все то, что описывалось до сих пор, как бы заверш ает полный цикл земледельческого календаря, но это отнюдь не исчерпывает роли вол­ ков-собак и остальных участников изображ аем ого на поясе действия.

Д алее мы видим, как выращенное зерно уволакивает змея, передав его птице. В озм ож но, именно с помощью последней оно вновь попадает к рыбам, но у ж е находящ имся на правом краю пояса, к которым уст­ ремились малые волки-собаки, встречая, однако, водную преграду в ви­ де полоски спирального орнамента. Вероятнее всего, что вся эта сцена посвящена «подготовке» к новому посеву, «выпрашиванию» в этих це­ лях у рыб новых семян. Культ змеи и птицы прослеживается на К авка­ зе с древнейших времен. Во многих народных сказаниях они составляют сложные образы змеи «гвелеш апа» и птицы «паскунджи», которых на­ родная фантазия наделила мудростью, волшебством, связью с потусто­ ронним миром и другими сверхъестественными свойствами23. В Грузии обнаружены захоронения, где рядом со скелетом человека находят не­ сколько скелетов змеи. И зображ ение змеи часто встречается на кера­ мических сосудах, найденных в Самтаврских погребениях,— видимо, они служ ат оберегом содерж имого сосуда. Птицам посвящены в земле­ дельческих обрядах весенние праздники «каш атоба» — «дни птиц»24, когда для них специально готовят пшеничную кашу.

Наконец, об астральных знаках, несколько раз встречающихся в композиции. Тот из этих знаков, который помещен над ромбом,— кру­ жок с расходящ имися линиями — обычно воспринимается как солнце, 22 Б. А. Р ы б а к о в, К о см о го н и я и м и ф о л о ги я зе м л ед ел ьц ев эн еол и та, «Сов. а р х е о ­ логия», 1965, № 1, стр. 32.

23 М. Д ж а н а ш и я, П о в е р ь я грузи н Т ел а в с к о го у е зд а, «Сб. м ат е р и ал о в д л я о п и ­ сания м ест и плем ен К а в к а з а », вып. 17, Т иф лис, 1893, е г о ж е, С ван ск и е с к а за н и я, там же, вып. 32, Т иф лис, 1903; « С к а зк и горски х плем ен», с о б р ал И зм а и л -Б е й М утуш ев, там ж е; М. М. М а ш у р к о, И з о б л а с т и н а р о д н о й ф а н т а зи и и бы та, там ж е; И. К о б ал и я, И з м иф и ческой К о л х и д ы, т ам ж е, стр. 111— 115; И. К о б а л и я, М енгрельские п редания и п о в е р ья, т а м ж е, стр. 117, 123; И. С т е п а н о в, Н ар о д н ы е приметы, р а з ­ ные способ ы г а д а н и я и н е к о то р ы е п о в е р ья м и н грельц ев, т а м ж е; В. Л о м и н а д з е, И з н а р о д н о й словесн ости у им еретин, т а м ж е, вы п. 9, Т иф лис, 1890; « Н а р о д н ы е сказки, собран ны е в К а х ет и и П ш ав и », сост. Т. Р а зи к а ш в и л и, Т иф лис, 1909 (н а груз, я з.);

М. Я- Ч и к о в а н и, Н а р о д н ы й грузи н ск и й эп о с о п р и кован н ом А м ирани, М., 1966.

24 Н. Ш. Ч и д ж а в а д з е, Г орное зе м л ед ел и е (п о л е во д ств о в А д ж а р и и ), а в т о р е ­ ф е р а т к ан д. ди с., Т билиси, 1966.

излучающ ее тепло и свет. Д ругие ж е, у которых лучи нарочито округ­ лены, что могло быть сделано только лишь для различия меж ду h h m h i и солярным знаком, тож е, по-видимому, символизируют небесные све-1 тил а 25.

Д о сих пор мы сознательно не касались сцены охоты, изображенной в левой части пояса. Она состоит из двух рядов, которые разделяет спи­ ральный орнамент. В верхнем ряду четыре бегущих тура и охотник, стреляющий из лука, в нижнем — четыре бегущих оленя и снова охотник с луком. Эти изображ ения как бы вклинились м еж ду левым краем поя­ са и его центральной частью. Известная самостоятельность всей охот­ ничьей сцены подчеркнута и ограничивающими ее вертикальными поло­ сами того ж е спирального орнамента. Взятая сама по себе, вся эта сце­ на имеет много совпадений в других районах Грузии, Азербайджана, Армении, Юга Осетии. Сделано много находок с аналогичными изо­ бражениями на поясах. Н о как объяснить включение ее в совершенно иную по своему смыслу и характеру композицию, отражающую миро­ воззрение людей, уделом которых стала не охота, а земледелие?

Как видно, в данном случае худож ник решил отразить все жизненно важные отрасли хозяйственного быта грузинских племен, а охота в это время все еще продолж ает быть важной отраслью хозяйства, хотя уже и не ведущей.

Выше отмечалось большое сходство некоторых изображений на ис­ следуемом поясе с изображ ениями на топориках колхско-кобанского типа. П осле всего сказанного создается возможность установить еще более тесную генетическую связь м еж ду этими памятниками эпохи позд­ ней бронзы и раннего ж ел еза.

Е. Кагарову принадлежит догадка, что топор — это «могуществен­ ный талисман, ниспосылающий плодородие и потому часто употреб­ ляемый в брачном р и туал е»26. Мы обнаруж иваем на колхско-кобанских топориках не только весь мир образов, связанных с плодородием, но, в частности, тех ж е волков-собак, а такж е совершенно идентичные приемы построения этих образов.

В обоих случаях фигурируют характерные очертания орудий труда или ж е их частей, и, что самое важное, именно в таких ж е сочетаниях и символике. Это раскрывает новые перспективы как в установлении семантики самих изображ ений, так и в изучении вообще художест­ венного производства соответствующего времени и этнического круга.

Н аучное значение этого трудно переоценить, поскольку в этой обла­ сти есть еще много чисто описательных констатаций и сопоставлений по внешнему сходству.

Результат семантического анализа пояса из Самтавро, относяще­ гося к периоду поздней бронзы и раннего ж ел еза (XI—VII вв. до н. э.), дает основание предполагать, что в быту племен, создавш их эти произ­ ведения искусства, важнейш ее место занимало орошаемое земледелие.

Этот вывод, полученный на основании «прочтения» художественно-об­ разной символики, подкрепляет положение о значении орошаемого зем­ леделия в районе Мцхегы, полученного на основании собственно архео­ логического м атер и ал а27, и представляет реальную перспективу уви­ деть по-новому культуру и быт создавш его их народа.

25 И. С у р г у л а д з е, Н е к о то р ы е вопросы сем ан ти ки грузи н ского н ародн ого орна­ м ен та, « С а б ч о т а Х ол евн еб а», 1966, № 12 (на груз. я з.).

26 Е. К а г а р о в, К у л ь т ф ети ш ей растен и й и ж и в о тн ы х в древней Греции, СПб., 1913, стр. 45.

27 Т. Ф. Г о б е д ж а ш в и л и, А рхеол оги чески е раско п ки в С оветской Грузии, Тби­ лиси, стр. 57, 58, 80 (на гр у з, я з.) ; Т. Н. Ч у б и н и ш в и л и, П огреб ен ие на молотиль­ ной д о ск е, «С ообщ. А Н Г р у зС С Р », 1951, т. X III, № 1 (на груз, я з.) ; Г. А. М е л и к и ш в и л и, К истори и др ев н ей Г рузи и, Т билиси, 1959, стр. 27, 451; А. М. А п а к и д з е, Т. Ф. Г о б е д ж а ш в и л и, А. Н. К а л а н д а д з е, Т. А. Л о м т а т и д з е, М цхета, 1, Т билиси, 1958.

Э. В. П о м е р а н ц е в а

ФОЛЬКЛОРНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

«ЭТНОГРАФИЧЕСКОГО БЮРО» В. Н. ТЕНИШЕВА В Л енинграде в рукописном отделе Государственного музея этногра­ фии народов СССР хранятся материалы «Этнографического бюро»

В. Н. Тенишева. Фонд этот, частично пострадавший во время войны, окончательно ещ е не обработан. К нему не раз обращались этногра­ фы ’, фольклористы ж е явно не уделяли ему до сих пор достаточного внимания.

Сотрудники В. Н. Тенишева в 1896— 1900 гг. собрали не только эт­ нографический, но и фольклорный материал в 24 центральных русских губерниях. Фонд Тенишева насчитывает свыше 1000 рукописей, посту­ пивших от 300 с лишним корреспондентов. П равда, материал из разных губерний количественно неодинаков: из Орловской губернии прислано, например, 308 рукописей, из Вологодской — 278, а из Курской всего 6, из Московской — 3, из С ам арской— 1.

Различно и качество записей:

в одних случаях это скупые сведения, в других подробные описания с безупречно записанными текстами, в одних случаях — беспомощные пе­ ресказы, в других — записи, сделанные с соблюдением всех научных требований.

Эти материалы собирались по составленной Тенишевым «Програм­ ме этнографических сведений о крестьянах Центральной России» (1-е изд.— 1897, 2-е изд.— 1898 г.).

Р абота эта, исключительно широкая по своему масш табу, была пред­ принята с целью «всестороннего,— как писал в предисловии составитель программы,— изучения быта великорусских крестьян-землепашцев Цен­ тральной Р о сси и » 2.

От армии корреспондентов, среди которых были и такие крупные впоследствии этнографы, как Д. К. Зеленин, В. Н. Добровольский,.

А. Н. Балов, в основном ж е состоявшей из сельских учителей, священ­ ников, метеорологов, волостных писарей, мелких помещиков, Тенишев требовал преж де всего точности и достоверности. Рассматривая их как «свидетелей народного быта», он настаивал на точной фиксации виден­ ного и слы ш анного3.

1 С м.: Н. Н а ч и н к и н, М а т е р и а л ы «Э тн о гр аф и ч еск о го бю ро» В. Н. Т ениш ева в научном а р х и в е Г о су д ар с тв е н н о го м у зе я этн о гр аф и и н а р о д о в С С С Р, «Сов. э т н о г р а ­ фия», 1955, № 1, стр. 159— 163; С. А. Т о к а р е в, И с то р и я русской этн ограф и и, М., 1966, п р. 403— 406; М. Г. Р а б и н о в и ч, Э т н о гр а ф и ч ес к о е изучение г о р о д а в России в к о н ­ це XIX — н а ч а л е XX в. (П р о г р а м м а В. Н. Т ен и ш е в а ), «О черки истории русской э т н о ­ граф ии, ф о л ьк л о р и с ти к и и ан троп ол оги и », вып. IV, М., 1968, стр. 62— 79; Г. А. С о к о ­ л о в а, В е р о в а н и я к р ес т ья н В ол огод ской губерн и и к о н ц а XIX в., «Г еограф и ческ ое о - б о С С С Р, О тд е л ен и е этн о гр аф и и », Д о к л а д ы по эт н о гр аф и и, вып. 5, Л., 1967, стр. 71— 82;

е е ж е, Н а р о д н ы е в ер о в а н и я. Х ри сти ан ски й к а л е н д а р ь, « Д о к л а д ы отделений и ком ис­ сий Г ео гр аф и ч е ск о го о -в а С С С Р », вып. 15.— « Э тн о гр а ф и я», Л., 1970, стр. 135— 142.

2 В. Н. Т е н и ш е в, П р о г р а м м а эт н о гр аф и ч е ск и х сведений о к р ес т ь я н а х Ц е н т р а л ь ­ ной Росси и, С м олен ск, 1898, стр. 3.

3 Т ам ж е, стр. 4.

«Сотрудник,— писал он в Обращении к сотрудникам, предпослан­ ном программе,— долж ен постоянно помнить, что от него требуются факты, а не общ ие отзывы и выводы »4.

«П рограмма» предусматривала сбор материалов по 10 разделам:

«физические природные свойства крестьян; местные условия жизни крестьян; общие указания об обр азе жизни крестьян; общественные ус­ тановления, обычаи и законы; отношения крестьян меж ду собой и к посторонним лицам; верования, знания, язык, письмо, искусство; семья,| обычный порядок жизни; сближ ение полов, брак; рождение детей, вос­ питание, обучение; выходящие из ряда обстоятельства». | Каждый из этих основных разделов программы состоял из несколь­ ких параграфов, в свою очередь объединявших цикл вопросов, уточняв­ ших характер сведений, которые должны были быть представлены со­ трудником. Хотя в «Программе» нет специальных вопросов о фольклоре, в материалах, собранных при ее помощи, мы находим множество вели­ колепных фольклорных текстов. Особенно широко этот материал пред­ ставлен в р азделе об обр азе ж изни крестьян, в который входят пара­ графы «П разднества» и «П репровождение свободного времени»; в раз­ дел е «Верования», в котором выделены параграфы о демонологии, суе­ вериях, поверьях, знаниях и т. д.; в разделе «Брак», где выделено несколько параграфов о семейных обрядах.

Встречаются фольклорные материалы и в других разделах, иногда на них наталкиваешься совершенно случайно: так, например, в сведе­ ниях из Вологодской губернии о порубках казенных и помещичьих ле­ сов приводится песня: «Спеть ли песенку с конца, про Березина купца, про Архипа молодца», в которой сатирически изображ ается взяточни­ чество начальства5.

Одним словом, в материалах Тенишева встречаются, правда очень неравномерно, все фольклорные жанры: пословицы, загадки, заговоры, причеты, приговоры друж ек, исторические песни, духовные стихи, об­ рядовые и необрядовые лирические песни, романсы, частушки, сказки, предания, бывальщины, былички, народная драма. Особенно богаты ма­ териалы по демонологическим рассказам и свадебному обряду.

Однако этими текстами не исчерпывается значение тенишевских ма­ териалов для фольклористики. Чрезвычайно ценно то, что многие кор­ респонденты Тенишева даю т сведения о характере бытования фолькло­ ра, об отношении к нему разных возрастных групп, степени воздействия на него литературы, в частности песенников и дешевых изданий сказок, а такж е лубочных картинок. Общеизвестно, что отсутствие таких све­ дений в фольклорных собраниях тормозит изучение истории фольклора.

Н едостаток этот не изжит в собирательской практике даж е в настоящее время, не говоря уж е о XIX в.

Здесь ж е мы находим наблюдения над репертуаром крестьян одно­ временно из всех губерний Центральной России. Особенно ценны све­ ден и я о составе и изменении фольклорного репертуара разных возраст­ ных групп, о характере бытования песен и сказок.

Так, например, очень интересны наблюдения А. Балова над отноше­ нием ярославских крестьян к сказкам. «Сказки в настоящее время,— пишет он,— потеряли свое значение в том смысле, что народ не верит в их правдоподобность: песня — быль, а сказка — ложь, существует по­ говорка. В се эти бабы-яги, людоеды, мальчик с пальчик и т. п. сказоч­ ные герои народ признает за чистейший вымысел, хотя сам народ в то ж е время и верит в домовых, леших, оборотней и т. д.» 6.

4 В. Н. Т е н и ш е в, У к а з. р аб., стр. 4.

5 А рхи в Г о су д ар с тв е н н о го м у зе я эт н о г р а ф и и н а р о д о в СССР, ф он д В. Н. Тенишева (д а л е е — Г М Э, Ф. Т.), В о л о го д с к а я губ., Н и ко л ьски й у е зд, корр. А. У ш аков, разд. К.

п. 482, л. 2.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
Похожие работы:

«Серия "Вероучение в свете Корана и сунны". 1 ВЕРА В АЛЛАХА (ал-‘Акида фи-ллах) Доктор ‘Умар Сулейман аль-Ашкар Первое издание Вступительное слово, перевод с арабского и примечания к. филос. н. Э. Р. Кулиева Издательство "МИР" Аль-Ашкар У.С. Вера в Аллаха (ал-‘Акида фи-ллах) / Пер. с арабского, вступ. сл...»

«Новый год – это, пожалуй, самый желанный и любимый праздник для всех людей. В каждом краю есть свои обычаи и традиции, связанные с данным торжеством. Примечательно и то, что в каждом государстве Новый Год празднуется в свое время. Многие...»

«Сложившаяся система научных органи заций лесохозяйственного направления вклю чает 5 научно исследовательских институ тов (ФБУ "ВНИИЛМ", ФБУ "СПбНИИЛХ", ФБУ "ДальНИИЛХ", ФБУ "СевНИИЛХ", ФГУП "НИИЛГиС"), 4 лесные опытные станции и 4 специализированные лабор...»

«оповiдi 9 • 2013 НАЦIОНАЛЬНОЇ АКАДЕМIЇ НАУК УКРАЇНИ БIОЛОГIЯ УДК 577.24:577.2.043 А. Н. Берестяная Влияние острого рентгеновского облучения на эпигеном в ходе онтогенеза Linum usitatissimum (Представлено академиком НАН Украины Д. М. Гродзинским) Исследованы изменения эпигенома в онтогенезе Linu...»

«3. БАЗИСНЫЙ УЧЕБНЫЙ ПЛАН НАЧАЛЬНОГО ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ Базисный учебный план образовательных учреждений Рос сийской Федерации, реализующих основную образовательную программу начального общего образования (далее — базис ный учебный план), является важнейшим нормативным до кументом по введению и реализации...»

«"Газпромбанк" (Акционерное общество) Банк ГПБ (АО) УТВЕРЖДЕНЫ распоряжением от "04" сентября 2014 г. № 409 УСЛОВИЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ДЕПОЗИТАРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БАНКА ГПБ (АО) ПО УЧЕТУ И ХРАНЕНИЮ ЗАКЛАДНЫХ (с изменениями, утвержденными распоряжением от 2...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ПЕНЗЕНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" ISSN 2221-951X НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ ...»

«. Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2012. Т. 14, № 5. УДК 528.8.04:504.06 ИССЛЕДОВАНИЕ ДИНАМИКИ ЭКОСИСТЕМ НА ОСОБО ОХРАНЯЕМОЙ ПРИРОДНОЙ ТЕРРИТОРИИ "ОСИНСКАЯ ЛЕСНАЯ Д...»

«Туринский процесс Обзор системы профессионального образования и обучения города Москвы Москва Данный отчет был подготовлен в рамках Туринского процесса ЕФО. В его содержании отражены исключительно взгляды авторов и не обязательно взгляды ЕФО или учреждений ЕС. Перечень сокращений • ВПН – Всероссий...»

«Приложение № 1 к Приказу Макрорегионального филиала "Сибирь" ПАО "Ростелеком" от ""_ 2016 г. № ПОЛОЖЕНИЕ О порядке проведения Акции "Оборудование 2016"1. Термины и определения. Маркетинговая Акция "Оборудование 2016" (далее – "...»

«УДК 378 МОТИВАЦИОННО-ЦЕННОСТНЫЕ УСЛОВИЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ГОТОВНОСТИ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ВУЗА К ИННОВАЦИОННЫМ ВЫЗОВАМ © 2012 И. М. Подушкина докт. пед. наук, профессор каф. непрерывного профессионального образования e-mail:...»

«Кредит для физических лиц БОЛЬШИЕ ВОЗМОЖНОСТИ Условия кредита Вид потребительского кредита Потребительский кредит на неотложные нужды (целевой* или нецелевой) Валюта кредита Рубли РФ Минимальная сумма кредита по категориям заемщиков**...»

«в гостях САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ у студентов УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ Г. Ф. ХАЦЕНКОВ НЕИЗВЕСТНАЯ РОССИЯ РУССКИЙ ПАРИЖ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА ВЫПУСК 12 Санкт-Петербург ББК 85.143(3)(4Фра) Х28 Научный редактор Н. Ю. Лаврешкина, доцент кафедры искусствове...»

«Обзор торгов за неделю со 2 по 6 июля 9 июля 2012 Российские фондовые индексы по итогам торговой недели продолжили рост, зафиксированный накануне на фоне оптимизма на мировых фондовых площадках. Индекс РТС вырос на 0,66% и закрылся на отметке 1359,9 пунк...»

«1 Пояснительная записка На современном этапе от учащихся требуется четкое осознание своих целей, умение планировать, корректировать свои планы и сознательно претворять их в жизнь, поэтому в Концепции модернизации российского образования в качестве одного из приоритетных направлений образовательной по...»

«Утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13 мая 2015 года Обзор судебной практики по делам, связанным со взысканием алиментов на несовершеннолетних детей, а также на нетрудоспособных совершеннолетних детей Верховным Судом Российской Федерации проведено обобщение практики рассмотрения суд...»

«Бесплатное высшее образование в России Продолжается онлайн регистрация кандидатов для поступления в 2017/18 учебном году в российские высшие учебные заведения за счет средств федерального бюджета Российской Федерации. В конкурсе могут принима...»

«ГБОУ лицей №378 Кировского района Санкт-Петербурга ИГРА ПО СТАНЦИЯМ "День Матери праздник любви и уважения" Авторы: коллектив начальной школы лицея №378 Чиркова М. П. Холошенко О. А. Пантелеева В.В. Переверзева Е. В. Симанова А.А. Алёшина Е. В. Акентьева Т.А. Дудинкина Е. В. Пономарёва С.В. Бакулина Ж. П. Губарь Е. К. Сизова М. С. Егорова Л. Н....»

«Иван Сергеевич Шмелев СОЛНЦЕ МЕРТВЫХ Эпопея О чем книга И.С. Шмелева? О смерти русского человека и русской земли. О смерти русских трав и зверей, русских садов и русского неба. О смерти русского солнца. О смерти всей вселенной, – когда умерла Россия – о мертвом солнце мертвых. Иван Лукаш УТРО За глиняной стенкой,...»

«311 Плакат. Добролет. 1 рубль я сегодня внесу в Добролет, Промбанк, Госбанк и стану акционером Добролета. М., Московский Гублит, типо-литография "Свой труд". [1920-е.]. Размер: 108 х 70 см.; Бумага, литография. В современной раме...»

«Данная инструкция актуальна для следующих моделей: ВНИМАНИЕ Spark 2-up 900 ACE Spark 2-up 900 HO ACE Spark 2-up 900 HO ACE IBR Spark 3-up 900 HO ACE Spark 3-up 900 HO ACE IBR 219 001 005 серия SPARK™ ПРЕДИСЛОВИЕ Deutsch Dieses Handbuch ist mglicherweise in Ihrer Landessprache verfgbar. Bitte wenden Sie...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1. ПАСПОРТ ПРОГРАММЫ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ "РУССКИЙ ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА" 2. СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 3. УСЛОВИЯ РЕАЛИЗАЦИИ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 4. КОНТРОЛЬ И ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ ОСВОЕНИЯ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 1. ПАСПОРТ ПРОГРАММЫ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ "РУССКИЙ ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА" 1.1. Область применения...»

«Гладких Наталья Юрьевна, Вайнер Владимир Леонидович ОСОБЕННОСТИ МОДЕЛИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РЕКЛАМЫ ЮЖНОЙ КОРЕИ В статье представлены результаты полевого исследования особенностей модели функционирования со...»

«Вестник ДВО РАН. 2010. № 4 УДК 502.7 Е.М.БУЛАХ, И.А.ГАЛАНИНА, В.А.КОСТЕНКО, В.А.НЕЧАЕВ, Б.С.ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ, О.В.ХРАПКО, Ю.А.ЧИСТЯКОВ Природный феномен во Владивостоке Характеризуется лесной массив Ботанического сада-института...»

«1984 г. Декабрь Том 144, вып. 4 УСПЕХИ ФИЗИЧЕСКИX HAVE 537.611.45 ВОЛНЫ СПИНОВОЙ ПЛОТНОСТИ И ЗОННЫЙ АНТИФЕРРОМАГНЕТИЗМ В МЕТАЛЛАХ И. И. Куликов, В. В. Тугушев СОДЕРЖАНИЕ 1. Введение 643 2. Модель "экситонного диэлектрика" — основа теоретического описания ВСПсостояния 646 3. Антифе...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.