WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«МАССОВАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ Автор: О. Н. ЯНИЦКИЙ ЯНИЦКИЙ Олег Николаевич - доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии ...»

МАССОВАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ

Автор: О. Н. ЯНИЦКИЙ

ЯНИЦКИЙ Олег Николаевич - доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник

Института социологии РАН

Аннотация. Мобилизация - стержневая категория теории социальных движений. Она относится к их

переходу из одного состояния в другое, когда меняются: состав участников движения, его структура

и функции. Ключевые понятия теории мобилизации, типы используемых ресурсов и способы их мобилизации, расстановка сил в критической ситуации, роль сетевой мобилизации, стадии мобилизационных состояний, "коридор мобилизации" - основные темы статьи.

Ключевые слова: контекст * конфликт * мобилизация * расстановка сил * социальное движение * теория.

Мобилизация: основные понятия. В теории мобилизации фокусом анализа была мобилизация ресурсов движения [Zald, McCarthy, 1987]. Сегодня это уже не так. Мобилизация - "это средство политики, осуществляемой иными способами" [Tilly, 1978, 2004], прежде всего - политики модернизации [Яницкий, 2007]. Мобилизация есть коллективное действие, инициированное, как правило, социально-политическим конфликтом. Конфигурация вовлеченных в него сил, масштаб и характер их мобилизации диктуются причинами и степенью напряженности конфликта. Сегодня это больше всего конфликт между гражданским обществом (часто социальными движениями) и государством, хотя природные, геополитические и техногенные катастрофы также являются факторами мобилизации.



Помимо главных противоборствующих в конфликте всегда участвуют силы, поддерживающие ту или иную сторону. Это их социальная база. Есть и масса сочувствующих (sympathizers), "сторонних наблюдателей", а также лиц, в конфликте не участвующих, но готовых при удобном случае воспользоваться плодами успеха сторон. Их называют free-riders, то есть халявщиками или безбилетниками [Snow, Benford, 1992]. Принципиально, что противоборство и вызванная им мобилизация находятся под воздействием контекста, а иногда и прямо детерминируются им - локальным, национальным или глобальным. В политической социологии он именуется структурой политических возможностей.

Инструменты действия, используемые протестующими, зависят как от целей мобилизации, так и от настроения протестующих. Одни готовы только прийти на митинг, другие - участвовать в шествии, независимо от того, санкционировано оно или нет, третьи готовы идти до конца, невзирая на санкции силовых структур. Однако мобилизация не может продолжаться бесконечно.

Она имеет свой цикл:

мобилизация сил и ресурсов, собственно акт протеста и в зависимости от его результатов - или переход мобилизационного состояния в иную форму (организация ассоциаций, социальных движений или программных комитетов), или в случае неуспеха-демобилизация, возстр. 3 вращение к исходным позициям и даже откат от них. Наконец, в зависимости от целей и фазы коллективного социальногодействия мобилизуются разные ресурсы. Как правило, на начальном этапе конфликта происходит мобилизация сил интеллектуальной элиты оппозиции, которая предлагает план действий. В зависимости от его поддержки массами или стихийно происходит мобилизация масс, недовольных сложившейся социально-экономической ситуацией и/или - что не менее важно, - правилами и нормами, регулирующими социальный порядок. То есть имеет место не только социально-экономическая, но и психологически и морально мотивированная мобилизация.





По окончании кампании протеста в случае ее успеха снова на первый план выходит мобилизация знаний и ноу-хау - планирование дальнейших действий, включая пиар-кампании и разработку политических технологий закрепления и развития успеха.

В теории массовой мобилизации не менее важен ее анализ на микроуровне. Ключевой проблемой его являются мотивы и способы вовлечения в движение индивидов (recruiting). Здесь одинаково значимы структурные (участие знакомых, единомышленников в движении), социально-психологические и культурные предпосылки и, прежде всего, идентификация себя с целями и смыслом движения [McAdam, 2003: 286 - 287]. Снова отмечу решающую роль структуры политических возможностей.

Если она демократична, рекрутинг индивида проходит спокойно, в несколько стадий развития связи индивид-движение: социализирующая, структурная (связующая) и принятия решения об участии [Passy, 2003: 30 - 35]. Однако в наших условиях эта модель не работает, точнее, названные ступени под воздействием отчужденного контекста сжимаются в одну.

Мобилизация - это, как правило, отказ от личных дел и подчинение себя общей задаче: борьбе за выполнение требований движения, спасения людей и природы и т.д. Мобилизация есть концентрация сил и ресурсов, возможно, с потерями и даже риском жизни. Напомню: производство одних ресурсов всегда требует расходования других. В "нормальных", не-мобилизационных, условиях накопление социального капитала индивида требует времени и собственных усилий, также времени и знаний учителей, коллег, друзей и знакомых, создания учебной литературы, практики и т.д. То есть идет социально санкционированный обмен ресурсами в рамках заданных обществом временных параметров. В условиях острого политического кризиса или катастрофы расходование ресурсов резко превышает их накопление, причем это расходование не нормировано, а подчинено ситуации, и решение об участии в этом процессе индивид или инициативная группа принимают сами.

Мобилизация граждан может быть двух родов: конструктивная, когда группа людей, используя имеющиеся сети и другие ресурсы, целенаправленно конструирует (организует) такие социальные действие, как протест или массовая кампания. В этом случае, подчеркивает С. Тэрроу, важную роль играют "мобилизационные структуры, которые связывают лидеров движения с периферийными его ячейками, обеспечивают координацию действий и существование движения во времени" [Tarrow, 1995: 136]. И - мобилизация вынужденная, стихийная, когда она диктуется критической ситуацией, техногенной или экологической катастрофой, также угрозой существованию сообщества извне.

Менее очевидно, хотя это происходит каждый день, что одни ресурсы доступны практически автоматически (компьютер, домашняя библиотека, общение с коллегами и единомышленниками), тогда как на получение других требуются время и силы. А третьи, что самое главное, не существуют вовсе: их надо создавать, что представляет собой творческий процесс. Социальные ресурсы, как и все остальные, могут "дремать" какое-то время, то есть быть как бы запасом. Но в конце концов ресурсы неизбежно стареют и распыляются. Распадаются и связи (networks), их в свое время породившие. То есть производство социальных ресурсов и их мобилизация есть динамическая система, требующая поддержания и совершенствования.

Социальный протест - одна из форм мобилизации. С этой точки зрения, российское общество "вернулось" в годы перестройки. Сегодня протестуют против политистр. 4 ческих решений или разрушения природы не только убежденные демократы и экоактивисты, но люди, весьма далекие от какой-либо политики; протестуют по новым и старым поводам. Главное протестуют люди, которые, благодаря всемирной паутине, теперь уже обладают знанием, как и что надо делать, чтобы мобилизовать людей на публичную акцию протеста. Сегодня карта всей страны усыпана "оспинами" социального протеста, далеко не только экологического; благодаря интернету эта картина стала видной для всех. Главный мотив гражданской мобилизации сегодня известен: "так дальше жить нельзя!". Убийства журналистов, неправедные суды, обманутые дольщики, перерождение силовых структур, коррупция, преступность и наркомания (список может быть продолжен) при полном бездействии государственных структур поддержания социального порядка порождают ситуацию, когда людям остается лишь одно средство эту ситуацию изменить: протест.

Протест, консолидирующий гражданские организации и увеличивающий их политический вес и влияние.

Интернет и другие информационные технологии стали для отдельных граждан полем и инструментом мобилизации ресурсов, самоорганизации, независимо от воли начальства. Оказалось, что компьютер плюс мобильник и даже телефон - мощное средство коммуникации и самоорганизации, как протестной, так и созидательной, конструктивной. Критическая ситуация жаркого лета 2010 г., когда вместо периодически возникающих пожаров, которые можно было как-то терпеть и на что-то надеяться, когда на людей обрушилась катастрофа, угрожающая в одночасье стереть с лица земли все: жилища, угодья, леса, весь социально и психологически обжитой ландшафт и их самих, стала мощным толчком к мобилизации гражданского общества. Еще более мощным стимулом к мобилизации оказались массовые нарушения на выборах в Государственную Думу осенью 2011 г. Да, это была вынужденная мобилизация. И вот что она показала.

Во-первых, не все члены гражданского общества равнодушны ко всему, что не касается их лично, и не всё общество заражено потребительством. Более того, и природная катастрофа, и социальная несправедливость мобилизовали тех, кого они никак непосредственно не затрагивали. В равной мере мобилизованы и ученые, и бизнесмены, и местные жители. То есть консолидирована значительная часть общества. Вместе с тем катастрофа и нечестные выборы дифференцировали общество. Стало очевидным: кто способствовал созданию критической ситуации или был виноват в ней непосредственно, кто вскрывал их причины и помогал ликвидации их последствий, а кто отлынивал от участия в спасательных и реабилитационных действиях. Но главное: определились те, кто, выйдя на митинги протеста или став добровольными спасателями, перешел от слов к делу.

Во-вторых, после долгой жизни в атмосфере пиара, профанаций, прямого обмана или чисто символического поведения власть предержащих люди увидели, что есть настоящее дело, и включились в него даже с риском для жизни. Десятки добровольных пожарных и спасателей пострадали. Десятки участников акций протеста были подвергнуты административному аресту или другим санкциям со стороны властей.

В-третьих, доселе дремавший социальный потенциал российских граждан был актуализирован, ибо люди увидели, что их экстра-усилия не только приносят реальную помощь пострадавшим "здесь и сейчас", но что, объединившись, они могут изменить сложившуюся политическую систему.

Классическая концепция past activism'а (те, кто были активистами в прошлом, те, вероятно, будут активистами и в настоящем) оказалась адекватной и в этих новых условиях. Пригодился также опыт жертв прошлых катастроф и опыт участия в митингах и других массовых акциях протеста. То есть катастрофа сделала их востребованными гражданами и тем самым заставила мобилизовать социальный потенциал: свой и единомышленников.

В-четвертых, мобилизация пострадавших или недовольных ведет, как правило, к их самоорганизации. Это - принципиальный пункт теории мобилизации. По инициативе пострадавших и неравнодушных граждан, далеких от эпицентра событий, были созданы сайты (интернет-форумы), где люди впервые за долгие годы не просто стр. 5 знакомились и "общались" (для этого есть социальные сети), а сорганизовались для конкретной помощи пострадавшим и организации массовых акций протеста. А позже - для создания гражданских организаций, таких, как "лига избирателей". Импульс гражданской мобилизации, возникший первоначально в больших городах, охватил значительную часть страны, потому что большинство жителей малых городов, поселков и деревень, пострадавших от экологических катастроф или притеснений криминальных групп, работало в больших городах. Важно также, что интернет обеспечил диалог между носителями научного и локального знания, мобилизовав тех и других. Их интернет-форумы - аналог межличностных дискуссий тех лет, когда не было интернета. В критической ситуации диалог единомышленников способствует, как правило, мобилизации сил и ресурсов участников.

Назову только некоторые функции таких форумов: скоропомощная - мобилизация "ресурсных групп" для сбора вещей и медикаментов пострадавшим и оказания иной неотложной помощи. То есть мобилизация для восстановления "метаболизма жизнеобеспечения" пострадавших; психологическая помочь пострадавшим и их родственникам найти друг друга, узнать, живы ли и здоровы родные и близкие, организовать там, где необходимо, профессиональную психологическую поддержку.

Одновременно подобные интернет-форумы способствовали созданию атмосферы доверия и взаимной поддержки митингующих; ресурсная/материальная - сбор и доставка гуманитарной помощи пострадавшим (что также есть элемент процесса восстановления "метаболизма жизнеобеспечения") и сбор пожертвований граждан для технического обеспечения массовых митингов протеста; логистическая - создание сетей мобилизации ресурсов, то есть соединение центров их сбора и распределения по множеству точек, где эта помощь нужна в первую очередь.

Кроме того, интернет-форумы и другие ядра виртуальной коммуникации были незаменимы потому, что открывали возможность обмена информацией снизу и сверху: в первую очередь - свидетельства очевидцев; мнение специалистов, могущих оценить эффективность действий спасателей, властей и активистов; практически оценить возможности социальной мобилизации местного населения; в общем- взгляд с разных точек зрения. Для социолога такая информация незаменима при построении истории (модели) процесса демобилизации-мобилизации, то есть процессов разрушения и восстановления социальных общностей, равно как уничтожения и восстановления местной жизни и поддерживающей ее инфраструктуры и природных экосистем. И, конечно, в разработке программ последующей социальной реабилитации пострадавших социальных сообществ и экосистем.

Наконец, форумы и другие формы интернет-мобилизации позволяли сравнивать информацию официальных СМИ с тем, что было на самом деле. Сопоставлять, что обещано правительством и областными властями и что местные жители получили реально. Выявлять уже существующие и будущие конфликты (как между самими жителями, так и между ними и властями). Наконец, зафиксировать и связать между собой инициативы снизу с тем, чтобы можно было предпринять действенные меры на месте, чтобы минимизировать последствия конфликтов и катастроф.

В-пятых, выделю специально комплексность гражданской мобилизации. Никакое ведомство, включая МЧС, не могло одновременно оказывать материальную, психологическую, врачебную помощь людям и думать о спасении природы. Я называю данную мобилизацию экологической не потому, что горели леса, степь или торфяники, а потому что нужно было спасать экосистемы, социальные и природные. У нас в стране система управления - вертикальная и директивная, а в критических случаях требуется интерактивная и горизонтальная с обязательной обратной связью.

В-шестых, я рассматриваю как рядоположенные столь разные критические ситуации, как экокатастрофы и социальные конфликты, потому что и те, и другие стимулировали в нашем индивидуализированном обществе возникновение общностей неравнодушных людей. Одни одновременно оказывали помощь пострадавшим, другие организовывали и участвовали в митингах протеста. Несмотря на их профессиональстр. 6 ные, социальные и другие различия, в принципе это - одни и те же люди. Увлекаясь изучением глобальных проблем, мы забываем о важности сохранения человеческих микрокосмов, самоорганизующихся общностей. Социологи много пишут о глобальном разделении труда в современном обществе, но катастрофа и последующая мобилизация создали в среде гражданского общества совсем иное разделение труда: по необходимости, то есть ситуативное. Его формы и ритм создавали не ученые и специалисты, а непредсказуемый ход катастрофы и добровольцы-спасатели, то есть неравнодушные и мобильные граждане. Классический пример - это экологическое движение в защиту Химкинского леса. Начавшись как природоохранное, оно очень скоро превратилось в социально-политическое. Как сказал один из его активистов, "если мы будем молчать, то скоро все окажемся в Химкинском лесу", то есть на пустом месте.

В-седьмых, не бывает мобилизации вообще - всякая мобилизация является адресной. Адресность есть форма указанной выше ситуативности. В отличие от многих наших реформ, которые лишь определяют контуры перемен, а потом человек годами мается, чтобы разобраться, к какой статье (пункту подзаконных актов или ведомственных инструкций) относится его случай, отличительной чертой гражданской мобилизации является прямая связь запроса о помощи и его удовлетворения, что спасало одних (пострадавших) и приносило чувство удовлетворения другим (местным жителям, волонтерам). Никаких посредников не требовалось.

В-восьмых, протестная мобилизация граждан, как правило, возникает вследствие острого чувства несправедливости. Именно чувством справедливости руководствовались добровольцы-спасатели и волонтеры, выполняя всю эту работу по сбору и распределению. Оказалось, что в обществе, полном вранья и обмана, нужно поступать по справедливости, потому что иначе нельзя: в деревнях и поселках городского типа все знали друг друга. Там всегда есть четкая шкала правых и виноватых.

В-девятых, в условиях критической мобилизации люди "открывались". Открывались, в том числе социологам. Стресс снимал психологические барьеры, и врачи, представители местной власти и просто жители, пострадавшие от пожара, высказывались так, чего в обычной жизни не сделали бы никогда. Они хотели выговориться, сказать правду о своей жизни и жизни сообщества, сбросив личину "обывателя" или "служилого человека". Мобилизация делает правду публичной.

Наконец, в-десятых, общение на интернет-форумах имеет свою логику развития: местные и неместные поначалу стали обсуждать круг локальных проблем: стихия или поджоги; каким может быть прогноз на следующее лето; какова вероятность самовозгорания или поджога леса; будут ли еще какие-то дополнительные выплаты погорельцам, прибавят ли пенсию и т.п. А потом пошли общие социальные вопросы: почему на местах русские работают в более тяжелых условиях, чем пришлые (гастарбайтеры); что нужно сделать, чтобы остановить обнищание деревни и малых городов; почему власть не слушает нас, не принимает к рассмотрению наши проекты сохранения торфяников и одновременно обеспечения пожарной безопасности? То есть снова мы как бы очутились во времена перестройки или даже много раньше, когда после пожаров 1972 г. социально-экономические проблемы реабилитации центра европейской части СССР были темой публичных дебатов в прессе и в научном сообществе.

Катастрофа и типы мобилизационных состояний. Катастрофа - это внезапное и резкое, обычно угрожающее жизни изменение среды обитания. То есть катастрофа - это актуализация средового риска, средовой риск в действии. Несмотря на существующие сегодня средства предупреждения, эти резкие изменения состояния среды обитания бывают столь значительны, что могут потребовать мобилизации сил и средств для спасения людей, а также ценного имущества, скота и многого в обычной жизни кажущегося людям несущественным, если они далеко за пределами района поражения.

Экокатастрофа - социальное явление. С одной стороны, потому что конструктивная мощь человечества настолько возросла, что биосфера начинает терять устойчивость (sustainability). С другой, потому что зоны повышенного риска (АЭС и ГЭС, предприятия, добывающие природные ресурсы, склады вооружений и боеприпасов, стр. 7 предприятия химической и атомной промышленности и т.д.) расширяются, люди привыкают к соседству с ними или вынуждены с ними мириться ради заработка, не обращают внимания на предупреждения о грозящей опасности, на необходимость четкого соблюдения норм технической безопасности и т.д. Катастрофа, если не приняты превентивные меры, -непредсказуемое явление со столь же непредсказуемыми последствиями. Торфяники вокруг Москвы горят почти каждый год. Но требуется сочетание погодных, технологических и социальных условий, чтобы они из "домашнего риска", вроде злой собаки на цепи, превратились в бедствие, требующее срочной мобилизации сил и ресурсов. То есть в каждом сообществе формируется порог восприятия, когда потенциальный риск начинает восприниматься как реальная угроза для жизни всего живого. Иными словами, экокатастрофа - явление также культурное. Во многих регионах страны такие катастрофы воспринимаются как "Божья кара" - "наказание за грехи наши". Не только в глухой провинции, но и в столице отслуживаются молебны о ниспослании дождя и т.п. обряды. Наконец, есть множество зон состоявшихся катастроф (Чернобыль, "Маяк", Саяно-Шушенская ГЭС), о возникновении которых ученые и активисты предупреждали, но к которым власти и бизнес практически не готовились, и теперь речь идет о более или менее длительном периоде реабилитации населения и среды обитания.

"Изменения [в окружающей среде. - О. Я.] могут быть медленными и предсказуемыми до тех пор, пока позитивная обратная связь и некоторая критическая точка (tipping point) не сойдутся. Тогда изменения станут быстрыми, необратимыми и возможно разрушительными... проблема не столько в самой природе, сколько в характере среды, которая создается взаимодействием человеческой деятельности и природной динамики" [Murphy, 2009: 3]. Почему люди часто оказываются неготовыми к катастрофе и мобилизации? "Реальная проблема состоит в том, что люди не хотят признавать, что они живут постоянно в условиях опасности и должны предпринимать что-то, чтобы защитить себя... Предиспозиция к нормальности и нежелание воспринимать опасную ненормальность, которая окружает наш комфортабельный образ жизни, характерны не только для простых людей, но и для экспертов и организаций" [Murphy, 2009: 163]. Еще одно важное соображение: интенсивность, охват и продолжительность катастрофы являются критическими факторами в отношении возможности смягчения (mitigation) ее вреда и последствий. Однако, как выяснилось, "не предупреждения ученых и соответствующих служб мониторинга, а ожидания лиц, принимающих решения, явились критическими элементами для избежания, смягчения или, напротив, разрастания последствий катастрофы" [Murphy, 2009: 168. Курсив мой. - О. Я.].

Следует отличать экокатастрофу от рискогенной среды обитания (среды повышенной опасности), к которой люди привыкли и умеют избегать подстерегающих опасностей. Самый распространенный пример - подледный лов рыбы или весной по льду, когда он тонок и есть опасность оказаться на оторвавшейся льдине в открытом море. В подобных случаях люди идут на риск осознанно, полагаясь на случай, что "прибыток" перевешивает возможную опасность. Экокатастрофа также отличается от ситуации превышения несущей способности экосистемы, когда она из поглотителя рисков, произведенных человеком, превращается в их накопителя и распространителя, а главное, что эти риски, мигрируя в среде, изменяются, химически трансформируются, многократно увеличивая вредоносную силу. Это, пожалуй, самый опасный вид экокатастрофы, поскольку ни сила, например, химического соединения, ни место, ни время его выхода на поверхность и распространения на обширные территории заранее неизмеримы. Это - рассеянная катастрофа. Так, лесные пожары в Брянской области, до сих пор хранящей следы заражения радионуклеидами, порожденного Чернобыльской катастрофой, при наличии сильного ветра могут значительно расширить зону радиоактивного поражения.

Теоретически, когда катастрофа случается, человек мысленно выстраивает ряд "фреймов", то есть общую картину критической ситуации (главный фрейм), почему и какими средствами надо осуществлять мобилизацию сил и ресурсов (мобилизационстр. 8 ные фреймы) и систему организационных мер по минимизации ущерба и/или оказанию помощи пострадавшим (логистический фрейм). Проблема в том, что эти фреймы имеют смысл и действенны лишь тогда, когда характер и масштаб катастрофы поддается "вычислению". Но аномальная жара и переменчивый сильный ветер летом 2010 г. во множестве регионов страны опрокинули расчеты спасателей и местных властей.

Теперь - о типах мобилизационных состояний человека и сообщества. Их я выделяю четыре. Первый

- это мобилизационное состояние человека и гражданина как социальная норма, более того необходимая предпосылка развития человека и накопления им социального и культурного потенциала. То же относится к гражданскому сообществу (группе, общественному движению), в которое он входит. Если нет внутренней мобилизации, концентрации, сосредоточенности на некой проблеме, нет социально значимого результата, нет инновации и модернизации. В просторечии это именуется сосредоточенностью и целеустремленностью. Когда Ч. Дарвина спросили, как он смог добиться столь выдающихся успехов, он ответил: "Я обладал способностью очень долго думать об одном предмете". Собственно говоря, на такой нормальной социальной мобилизации держится вся творческая деятельность человечества.

Второй - мобилизующее знание, то есть знание, что ты или сообщество находятся в зоне повышенного риска. Этот риск может быть природный (см. выше) или социальный, когда предстоит столкновение (идеологическое или непосредственное) с потенциальным противником. То есть это личная и групповая мобилизация интеллектуальных сил и средств, их нацеленность на решение возможного конфликта, предотвращение катастрофы. Здесь тоже есть специфика. Одни ресурсы можно мобилизовать легко, почти автоматически (например, заглянув в собственный компьютер), другие можно получить тоже быстро, но в обмен на ресурсы другого человека или организации [Delia

Porta, Diani, 2006]. Третьи можно только купить или достать, затратив средства и время (напомню:

время здесь критический фактор). Так или иначе, чем теснее индивид связан сетями с другими себе подобными, тем быстрее и с меньшими затратами преодолеваются барьеры. Еще один важный индивидуальный ресурс - это обращение к знаниям и опыту прошлого, к опыту старшего поколения (экспертов, эко-активистов, местного населения). Наши исследования показали: в конкретном случае лесных пожаров эти знания (двадцати- и даже пятидесятилетней давности) ничуть не устарели, они были отброшены и забыты, превращены в "отходы" самим ходом развития капитализма в России.

Позволю себе методическое замечание в адрес социологов, которые будут изучать грядущие катастрофы. Никогда не следует опрашивать на месте официальных лиц, задействованных в ликвидации катастрофы, - они никогда не скажут правды или всего, что знают: страх потерять место и должностные инструкции им этого не позволяют (что подтвердила катастрофа в Японии). Чтобы выяснить, что было на самом деле, разговаривайте с уволенными, отставниками, - с чиновниками, выброшенными из властных структур.

Третье - готовность к мобилизации, когда не только отдельный индивид, но и его сообщество знает, что экокатастрофа весьма вероятна, надвигается. Здесь происходит частичная или полная мобилизация доступных ресурсов, актуализируются информационные связи и ресурсы. Я называю это групповой мобилизацией, или солидарной готовностью к действию. Специфика здесь та же: люди готовятся к стандартному сценарию развития событий, а они могут обернуться непредсказуемым образом. Но главное: здесь неизбежен конфликт между уровнями властных структур. Мерфи приводит пример конфликта между муниципальным и региональным чиновниками по поводу борьбы с ледяным штормом (очень похожим на ледяные дожди) и его последствиями, когда каждый чиновник доказывал правильность своих действий в экстремальной ситуации, руководствуясь должностными инструкциями и знанием ситуации "сверху" и "снизу". В то время, как глава автономного района Монреаль настаивал, что он должен держать все рычаги управления борьбы со стихией в своих руках, главы муниципальных образований, входящих в него, отводили ему роль общего координатора спасательной операции, настаивая на праве муниципалитетов действовать по

–  –  –

Наконец, четвертое состояние - само мобилизационное действие как таковое, когда катастрофа свершилась (идет), и требуется комплекс усилий, о которых речь шла выше. Но отличие этой последней стадии в том, что мобилизоваться могут не только люди, непосредственно затронутые катастрофой, но и те, кто ею затронут морально, кто мотивирован к добровольному участию в ликвидации последствий самим фактом их существования. То есть ареал мобилизации сил и ресурсов благодаря интернету резко расширяется. Однако мобилизация в виртуальном пространстве ни в коей мере не исключает солидарных действий местных активистов и "виртуально мобилизованных" акторов.

Здесь есть одна интересная закономерность. Не все мобилизованные суть активисты, но все участники ликвидации катастрофы на время становятся таковыми, потому что сам характер действий по ликвидации заставляет их быть в той или иной степени подчиненными воле лидера (организатора), отдавать время и ресурсы на общее дело, быть междисциплинарными и "многорукими", то есть выполнять множество самых разных обязанностей. И как показали наши исследования, этот опыт "экосистемного действия" никуда не исчезает, не уходит, а напротив, применяется уже в совсем других социальных и политических ситуациях.

Мобилизационный потенциал гражданского общества. Под мобилизационным потенциалом гражданского общества я понимаю способность собрать силы и средства для реализации своих социально-политических требований или помощи пострадавшим от экокатастрофы в максимально короткие сроки. Как отмечалось выше, эти сроки диктуются не только наличием социальных и материальных ресурсов, но прежде всего характером катастрофы, ее (часто непредсказуемым) развитием и расширением зоны поражения. В относительно спокойные периоды возможности гражданского общества находятся в состоянии "потенции к мобилизации", а иногда, как ни странно, и вовсе как бы отсутствуют (находясь в спящем состоянии). Весь период советской власти можно назвать мобилизационным в том смысле, что любой человек подвергался постоянному скрытому и явному принуждению, не был свободен распоряжаться самим собой, своим временем и ресурсами.

Так или иначе, я полагал целесообразным ввести различение между обычным (рутинным) и целевым мобилизационным состояниями. Готовность вообще и готовность к действию в специфических условиях места и времени при наличии ограниченных ресурсов - не одно и то же. Первое в нынешних условиях уже стало нормой жизненного процесса; второе предполагает тотальную мобилизацию всех наличных ресурсов.

Мобилизационный потенциал добровольцев и общественных организаций в периоды политических кризисов или катастроф зависит от степени демократичности общества, развитости его гражданских институтов.

Проще: чем демократичнее общество, тем выше, как правило, потенциал безвозмездной помощи, которая может быть направлена пострадавшим рядовым гражданам, их сообществам и на восстановление привычной среды обитания. Об этом свидетельствует история России XX века: в его первые два десятилетия (предреволюционное и послереволюционное) существовали сотни добровольческих и благотворительных организаций [Степанский, 1982; Мардарь, 2008, 2008а, 2009], с успехом содействовавших государственным службам помощи и спасения.

Часто российское общество имело дело с локальными экокатастрофами, которые требовали мобилизации ресурсов в ограниченных границах ареала (последствия извержения вулкана, пожара, урагана, недорода зерновых культур). Однако были такие, которые требовали мобилизации сил и ресурсов как государства, так и общества. В конце XIX - начале XX в. голод, эпидемии захватывали огромные районы: требовались мобилизация и международной помощи. Возникали такие организации, стр. 10 как МежРабПомРусь, Нансеновские сообщества и т.д. Я ограничусь современными примерами мобилизации сил и ресурсов гражданского общества для решения локальных и/или региональных задач с применением современных информационных технологий. Как отмечено выше, экокатастрофы и мобилизация гражданских сил для их ликвидации рассматриваются мною как "репетиция" катастроф будущего, связанных с аномальными климатическими явлениями и продолжающимся распадом природоохранных структур, созданных еще в советское время.

Коридор мобилизации. И протестная, и защитная мобилизация детерминируется коридором политических возможностей (political opportunity structure [Tarrow, 1988]). Если политический режим тоталитарный или жестко авторитарный, возможности гражданской мобилизации минимальны или отсутствуют. Если политический режим демократичен, а структура политических возможностей для разрешения конфликта максимальная, то теоретически мобилизация возможна. Но практически проблемы решаются путем переговоров между заинтересованными сторонами, иногда подкрепленными протестами (пикетами, шествиями или забастовками). Но и для случаев массовых протестов там есть легальные способы разрешения конфликтов. Чтобы в нескольких крупнейших странах развитой демократии "вдруг" и одновременно случилась массовая мобилизация, подобная движению "Оккупируем Уолл-стрит" 2011 г., нужно резкое изменение условий существования больших масс людей, причем в своем большинстве не бедняков и безработных. Значит, "структура политических возможностей" и потенциал массовой мобилизации зависят от других, далеко не только экономических факторов. Например, отмечается в литературе, события Арабской весны были одним из импульсов к возникновению движения "Оккупируем Уолл-стрит". С моей точки зрения, в данном случае имел место и политический пиар, который в капиталистическом мире приобрел функцию производительной силы. Пиар - это, выражаясь словами Арсеналт и Кастеллса [Arsenalt, Castells, 2008], есть инструмент "программирования и переключения" средств массовой информации, которые вполне способны целенаправленно создать социальный конфликт и мобилизационную ситуацию. Но из этого следует более общий вывод: критические (кризисные) ситуации конструируются социальными силами. То есть нынешние протестные движения в США и особенно в ЕС "сконструированы" архитекторами экономической системы этих стран, где жизнь в кредит является единственно возможной формой достойного существования. И когда массы людей ее не выдерживают, они выходят на улицы.

В ЕС сегодня теоретически весьма любопытная ситуация. Власти Союза осознают меру опасности и стараются найти выход из кризисной ситуации. Но массовые волнения и протесты не прекращаются.

Не прекращаются, потому что грекам, португальцам, испанцам, итальянцам навязали сконструированный в Брюсселе образ жизни, а культурой, обычаями и привычками граждан этих стран пренебрегли. Более того, пренебрегли социальной моделью modus vivendi, которую сами создали и которой очень гордились. В терминах концепции "структуры политических возможностей", выход из сложившейся ситуации состоит в расставании с этой "структурой политических возможностей", то есть в сепаратизме. Что, в свою очередь, означает возврат, например, Греции, к привычному для нее с начала 1960-х гг. укладу жизни.

В России экономическая ситуация сходная, только как бы на ступень ниже. Россия - тоже социальное государство, но с уровнем жизни на порядок ниже, чем в ЕС. Процент бедных гораздо выше, сервис хуже, вертикальная мобильность почти нулевая. Но поскольку уровень жизни всё же понемногу рос, а открытость по сравнению с СССР на много порядков выше, население как-то притерпелось к фактическому отделению государства от гражданского общества. Но раздражение, вызванное коррупцией, мздоимством, обманом, ухудшением среды обитания и всепроникающей бюрократией, постепенно накапливалось. Уже много лет страна покрыта оспинами местных протестов экономических, экологических, социальных. Но ввиду огромности территории страны, слабой развитости интернет-сетей, не изжитого со сталинских времен страха, тотальной зависимости населения от местных властей или работодателей (независимых профсоюзов нет, или они очень слабы), местные протесты

–  –  –

Заключение. Мобилизация масс- интегральная часть процесса модернизации. Результатом мобилизации обязательно должны быть социальные изменения, например, расширение сферы влияния новых идей на слои общества, остававшиеся до этого времени к этим идеям индифферентными. Или - изменение в институциональной и других сферах общества. Или, по крайней мере, вовлечение индивидов и групп в процессы критического осмысления существующего порядка вещей. Отсюда важна трансформация мобилизационного действия, его обязательный переход в следующее состояние. Главный, с моей точки зрения, результат всякой мобилизации масс рождение новых идей, проектов и форм изменения общества, в том числе самоорганизации гражданского общества. Вот почему, подчеркну еще раз, всякая мобилизация должна оканчиваться хотя бы небольшим, но успехом. Он повышает энергетику масс, укрепляет их веру в собственные силы и является залогом того, что в следующий раз, мобилизовавшись, люди сделают еще один шаг вперед к защите своих конституционных прав и свобод. 3. Бауман и многие другие западные социологи назвали современное общество "индивидуализированным". Однако, создав интернет-сети и научившись пользоваться ими как инструментом мобилизации социальных сил в своих интересах, люди вернули себе чувство коллективности. Вернули в неизмеримо больших, чем ранее, масштабах, на более высоком интеллектуальном уровне. Строго говоря, на митинге на проспекте Сахарова была не людская масса, а собрание индивидуальностей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Мардарь И. Гражданские инициативы как коммуникаторы между властью и обществом // Российская социология в публичном пространстве страны и мира. М.: ГУВШЭ, 2008.

Мардарь И. Проблемы трансформации социального активизма в России (на примере крупного города) // Модернизация России: научные и образовательные проблемы / под ред. О. Н. Яницкого. М.: ИС РАН, 2008а.

Мардарь И. Виртуальная экология гражданского общества // Социол. исслед. 2009. N 7: 52 - 59.

Степанский А. Общественные организации России на рубеже XIX-XX вв. М., 1982.

Яницкий О. Акторы и ресурсы социально-экологической модернизации // Социол. исслед. 2007. N7: 3 - 12.

Arsenalt A., Castells M. 2008. Switching Power: Rupert Murdoch and the Global Business of Media Politics // International Sociology 23(4): 488 - 513.

Delia Porta D., Diani M. 2006. Social Movements. 2nd.ed. Maiden, Mass: Blackwell.

Diani M., McAdam D., eds. 2003. Social Movements and Networks. Relational Approach to Collective Action.

Oxford: Oxford University Press.

McAdam D. 2003. Beyond Structural Analysis: Toward a More Dynamic Understanding of Social Movements, pp.

281 - 298 // Diani M., D. McAdam, eds. 2003. Social Movements and Networks. Relational Approach to Collective Action. Oxford: Oxford University Press.

Murphy R. 2009. Leadership in Disaster. Learning for a Future with Global Climate Change. Montreal: McGillQueen's University Press.

Passy F. 2003. Social Networks Matter. But How? pp. 21 - 48 // Diani M., D. McAdam, eds. 2003. Social Movements and Networks. Relational Approach to Collective Action. Oxford: Oxford University Press.

Snow D., Benford R., 1992. Master Frames and Cycles of Protest pp. 133 - 53 // Morris A., C. Mueller, eds. Frontiers in Social Movement theory. London: Yale University Press.

Tarrow S. 1988. Democracy and Disorder. Protest and Politics in Italy, 1965 - 1975. Oxford and New York:

Clarendon Press.

Tarrow S. 1995. Power in Movement. Social Movements, Collective Action and Politics. Cambridge: Cambridge University Press.

Tilly C. 1987. From Mobilization to Revolution. Reading, MA: Addison-Wesley.

Tilly C. 2004. Social Movements, 1768 - 2004. London: Paradigm Publishers.

Zald M., J. McCarthy, eds. Social Movements in an Organizational Society: Collected Essays. New Brunswick:

Transactions books. 1987.

Похожие работы:

«Регламент услуги "Предоставление информации о текущей успеваемости учащегося в муниципальном бюджетном общеобразовательном учреждении, ведение дневника и журнала успеваемости",оказываемой муниципальным бюджетнымобщеобразовательны...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ – УЧЕБНО-НАУЧНОПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС" Г.А. Осипова, С.Я. Корячкина, Н.А. Березина МЕТОДЫ КОНТРОЛЯ КАЧЕСТВА СЫРЬЯ, ПОЛУФАБРИКАТО...»

«№ 1(26), 2013 г. МАШТЫКОВ К. В. МОНИТОРИНГ АНТРОПОГЕННОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ПУСТЫННЫХ СООБЩЕСТВ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ГИС-ТЕХНОЛОГИЙ НА ПРИМЕРЕ ОАО ПЛЕМЗАВОД "УЛАН-ХЕЕЧ" Аннотация: В статье приводятся данные наблюдений растительных сообществ пастбищных угодий в течение периода вегетации в пустынной з...»

«СООБЩЕНИЕ О СУЩЕСТВЕННОМ ФАКТЕ "СВЕДЕНИЯ ОБ ЭТАПАХ ПРОЦЕДУРЫ ЭМИССИИ ЦЕННЫХ БУМАГ" 1. Общие сведения 1.1. Полное фирменное наименование эмитента: Открытое акционерное общество "Нефтяная компания "Роснефть".1.2. Сокращенное фирменное наименование эмитента: ОАО "НК "Роснефть".1.3. Место нахождения эмитента: Российская Фед...»

«ИТОГОВЫЙ ОТЧЁТ ИНТЕРНЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ "ИМИДЖ БИБЛИОТЕКИ" IV КВАРТАЛ 2014 г. Цель исследования получение информации о библиотечной среде в том виде, в каком она отражается в сознании пользователей, для формирования новой политики библиотечного развития в городе В...»

«HORTUS BOTANICUS, 2016, № 11, Url: http://hb.karelia.ru ISSN 1994-3849 Эл № ФС 77-33059 Структура разнообразия растительного мира Новые формы древесных растений, культивируемые в Ботаническом саду Петра Великого Ботанический институт им. В. Л. Комарова РАН, БЯЛТ byalt66@mail.ru Вячеслав Вячеславович Ботанический институт им. В. Л. Комарова РАН,...»

«БАЛАНСИРОВОЧНЫЙ СТАНОК ДЛЯ КОЛЁС ЛЕГКОВЫХ АВТОМОБИЛЕЙ РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ ЗАМЕЧАНИЯ В ОТНОШЕНИИ ДОКУМЕНТАЦИИ Публикация по изделию: СТАНОК ДЛЯ БАЛАНСИРОВКИ КОЛЁС Оригинальное издание на следующих языках: ИТАЛЬЯНСКИЙ Дата перв...»

«УДК 338.33 ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ЛЕВЕРИДЖ КАК РЕАЛЬНЫЙ ОПЦИОН В УСЛОВИЯХ ИЗМЕНЕНИЙ КОНЪЮНКТУРЫ РЫНКА ЭЛЕКТРООБОРУДОВАНИЯ Сытик Е.С. Научный руководитель – к.э.н., доцент Яричина Г.Ф. Сибирский федеральный университет Анализ рынка электрооборудования как продукции отрасли электромашиностроения показывает,...»








 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.