WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

«Н.Н. Зипунникова ПРОФЕССИОНАЛИЗАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ СФЕРЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ КАК ПРАВОВАЯ ИННОВАЦИЯ Аннотация. В настоящей ...»

Н.Н. Зипунникова

ПРОФЕССИОНАЛИЗАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ СФЕРЫ

РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО

ОБРАЗОВАНИЯ

КАК ПРАВОВАЯ ИННОВАЦИЯ

Аннотация. В настоящей статье рассматривается вопрос о становлении и развитии

системы российского имперского юридического образования как одной из важнейших инноваций отечественной правовой системы.

Автором дан подробный анализ тех сущностных критериев, которые послужили предпосылками для развития юридического образования в России, а также делается обоснованный вывод о возможном внедрении в нашу образовательную систему «интеллектуального импорта» зарубежного образования.

Ключевые слова: правовая инновация, юридическое образование, подготовка юридических кадров, императорские университеты, университетская реформа, кросскультурный диалог, интеллектуальный импорт.

Исходная посылка. История права как отрасль научного знания, комплексная по сочетанию исторического и юридического, оказалась сегодня весьма уязвимой, будучи сокрытой за модными образами прикладной юриспруденции. Между тем полагаем, что многие упреки к отечественной историко-правовой науке, активно раздающиеся в последнее время, можно идентифицировать как претензии к качеству отдельных диссертаций и иных исследовательских проектов. Само научное поле истории права содержит те же болезни и проблемы, что и в целом пространство общественных наук, в том числе правоведения. В условиях полемического разговора о том, что осуществлен переход от классического к постклассическому социогуманитарному знанию, когда высказывается также тезис, что юриспруденция не стала «образцовой наукой», имеет смысл обратиться к богатейшему методологическому багажу историко-юридической науки.

Набирая мощь на протяжении нескольких десятилетий, историкоюридическая школа, как говорил известный историк сто лет тому назад, «создала такую схему нашего исторического развития, под влиянием которой до сих пор живет русская историография»2. Динамично развивавшееся Зипунникова Наталья Николаевна – кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права Уральской государственной юридической академии.

Особенности последнего, как отмечено, определяются осознанным отказом от номотетической традиции классического обществознания и осознанием специфики и методологии социальных наук, что приводит к разрушению классического мифа о существовании некоего универсального научного метода. См.: Тимошина Е.В.

Методологические основания классического и постклассического правоведения //

Современное правоведение: поиск методологических оснований. Жидковские чтения:

материалы всеросс. науч. Конф. / под ред. Г.И. Муромцева, М.В. Немытиной. М., 2010. С.

45.

Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 1993. С. 51.

историческое правоведение сыграло значительную роль в обогащении не только исторической науки, но и теоретической юриспруденции, привнеся идею непрерывного и органического развития права3.

Профессор В.Н. Синюков отмечает, что в теории правопознания объективно существует в неявном, потенциальном виде культурноисторическое измерение права, которое выступает важнейшим методологическим средством выявления типологических характеристик правовых систем. Известный теоретик права, апеллирующий к правокультурным контекстам, настаивает на активном использовании наследия исторической школы права, по крайней мере, методологически реконструированной, «заново прочтенной»4.

Именно активизация ресурсов историко-правовой науки позволяет посмотреть на правовую систему (системы) как длительно формирующийся культурный феномен. При этом, как справедливо замечала в свое время И.А. Емельянова, сама отечественная историко-правовая наука формировалась как важная составная часть русской культуры5.

Именно такая посылка приводит к пониманию того, что жизнь правовой системы проявляется в сочетании сложной, многоканальной трансляции столетиями складывавшихся традиций и кросскультурном столкновении с иным (новым) опытом, проникновении в нее (диффузии) правовых инноваций.

О модернизации и инновациях в российской правовой системе.

Термины «модернизация», «инновация» в настоящее время в силу политической и популистской риторики приобрели размытый, публицистический оттенок, тогда как в науке они имеют достаточно глубокую «прописку». Как отмечается, в частности, в российском обществоведении создан значительный теоретико-методологический и эмпирический багаж исследований проблем модернизации6. Уральские историки в последние десятилетия выполняли исследования, основанные на модернизационной парадигме. Категория «инновация» своим происхождением и развитием обязана экономической науке; принято считать, что термин появился в исследованиях XIX в., но новые импульсы приобрел в начале XX в. благодаря работам Йозефа Шумпетера. За прошедшие десятилетия ученые формулировали признаки инноваций, См. подробнее: Акчурина Н.В. Историческое правоведение: становление, развитие в России в 30-70-х годах XIX века. Саратов, 2000; Томсинов В.А. Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века: учебное пособие. М., 2010. С. 194– 245.

Методологической ревизии, по мысли автора, должны подвергнуться «прямолинейный позитивизм», «сведение народности национального права к «народному духу»… придание историческому фактору в развитии права натуралистических черт живого организма и т.п. См.: Синюков В.Н. Российская правовая система. М., 2010. С. 38–41.

Емельянова И.А. Историко-правовая наука России XIX в. История русского права. Ч. 2.

Казань, 1988. С. 3.

Российские модернизации XVIII–XX вв., взаимодействие традиций и новаций: сб. науч.

ст. Екатеринбург, 2008. С. 4.

разграничивая их с новшествами и нововведениями, вырабатывали основные подходы к классификациям инноваций. Видимо, главное в инновациях – это такая новизна, которая серьезно повышает эффективность действующей системы. Социальные инновации также находятся в центре социогуманитарного знания (педагогики, юриспруденции, социологии, истории, др.). Взаимообусловленность данных явлений четко показана, к примеру, в известной работе Е.В. Алексеевой, где объектом исследования рассматривается модернизация России в XVIII – начале XX в., а предметом – каналы, процесс и результаты проникновения западноевропейских инноваций в различные области общественного бытия7.

Применительно к развитию российской правовой системы8 в контексте разговора о ее модернизации и инновациях могут быть подвергнуты обсуждению вопросы о периодизации, сущности правовых инноваций, отношении к ним и др. Примечательно, что проблема периодизации, традиционная для исторической и историко-правовой науки, отнюдь не отменяется постулированием (весьма справедливого) концепта единства правовой истории. Преодолима ли «бесконечность» периодизаций; возможна ли и нужна ли «генеральная» периодизация государственно-правовой истории? Вполне понятно, что сомнений в надобности историко-правового деления на периоды (в современном прочтении – возможные «модули») в учебных целях не возникает. Одной из последних авторских историкоюридических периодизаций является предложение профессора В.Н.

Синюкова. Им выделены пять основных этапов культурно-исторических изменений российской правовой системы: 1) традиционно-обычная правовая система (V–XIII вв.); 2) русское классическое право (XIII–XVII вв.); 3) кризис русского национального права (XVIII в.); 4) культурно-национальная модернизация российского права (XIX–начало XX в.); 5) российская правовая реформация (XX–начало XXI в.).9 Такое предложение, несмотря на его аргументированность, представляется весьма дискуссионным. Полагаем, в частности, что имперский период в истории русского права, несмотря на внутреннее разнообразие правовых укладов, культурно-правовых установок, позволяющее ставить вопрос о делении не только на два, но и на большее число «подпериодов», все же может выступать одним целым при характеристике правовой системы и ее отдельных элементов.

В имперский период развития российской правовой системы имело место несколько «волн» инноваций, из которых наиболее значимыми по последствиям следует признать изменения первой четверти XVIII в. и так называемые буржуазные реформы. «Внешними» признаками радикально Алексеева Е.В. Диффузия европейских инноваций в России (XVIII–начало XX в.). М.,

2007. С. 4.

Неисчерпанные дискуссии вокруг базовых для юриспруденции категорий «право», «правовая система», «государственно-правовая система», «юридическая сфера», связанные с различными подходами к правопознанию, правопониманию, оставляем за скобками, не ставя задачей в этом очерке участие в них.

Синюков В.Н. Указ. соч. С. 99.

изменявшейся юридической сферы России в эпоху Петра I («Петровской модернизации») стали: возвышение закона как основного источника права, его особая роль как проводника воли абсолютного монарха (государевой воли), а также начало теоретического осмысления категории «закон», формирование новых институтов и отраслей права (военно-уголовного, полицейского, др.), осознание потребности в систематизации законодательства и активизация подобной деятельности. Определяющей была также мощная диффузия западных (европейских) правовых идей, институтов, терминов; сформировался яркий «культурный перекресток»

взаимодействия российского и иностранного права. Кроме того, складывались предпосылки к осуществлению юридической политики с ее различными направлениями и институтами. Этот ряд можно продолжить, но не менее существенным признаком модернизации российского права, важнейшей инновацией стала профессионализация юридической сферы, создание сложной системы подготовки юридических кадров.

В целом, осознание самостоятельной государственной задачей развитие и продвижение образования и науки, начатое в XVIII в., имело много важных последствий. Как справедливо отмечено, определенный уровень образованности, цивилизованности, приобщенности к европейской культуре был одним из приоритетов, вокруг которых выстраивалось имперское сознание, важнейшим ориентиром великодержавной доктрины10.

О «системе координат» для характеристики юридического образования в Российской империи. Определение теоретикометодологических оснований анализа истории юридического образования, по сути, есть важнейшая задача, постановка и решение которой возможны при значительном накоплении конкретно-эмпирического материала и сюжетов микроисторического характера. Безусловно, такие попытки исследователями предпринимались. Обозначены, к примеру, сущностные («сквозные») факторы, формирующие устойчивую, целостную конструкцию (остов) юридического образования как системы. Эту конструкцию в конкретных исторических ситуациях можно облекать «в различного рода идеологические, политические, религиозные «одежды»». К сущностным факторам отнесены: юридические знания; их носители; образовательный процесс как совокупность организационных, учебных и методических средств и приемов; материальная и финансовая основа; организационноправовое обеспечение11.

Детерминантами (факторами становления и развития) юридического образования в имперский период В.В. Захаровым названы «миссия университета», «фактор права», «фактор власти», рецепция западноевропейского опыта, «русский правовой дискурс», систематизация Именовавшийся при Петре «регулярностью», этот уровень в эпоху Екатерины Великой стал «просвещенностью». См.: Марасинова Е.Н. Власть и личность: очерки русской истории XVIII века. М., 2008. С. 112–113, 167.

Перевалов В.Д. Теоретические и исторические аспекты российского юридического образования. Екатеринбург, 2008. С. 146–147.

законодательства12. Аннотируя серию учебных пособий по истории отечественного юридического образования и юридической науки, В.А. Томсинов подчеркивает особую роль государственной власти в их формировании13, что, нужно заметить, стало устойчивой историографической традицией, более того, они рассматриваются в качестве института российской юридической политики14. Этот фактор не только «сущностный», но и системообразующий, с его учетом реестр оснований анализа российского юридического образования в имперский период может выглядеть следующим образом: артикулированная законодателем цель, правовые основы и управление подготовкой юристов, политикоидеологические ориентиры, система учебных заведений, содержательная и методическая составляющие образования и его специализация, взаимосвязь образования и науки, правовой статус преподавателей и студентов, кросскультурное взаимодействие.

Еще раз о цели подготовки юристов. Как утверждается, бесцельного воспитания и образования не существует. Цели образования подвижны, изменчивы, имеют конкретно исторический характер. Многообразие образовательных целей в известной степени и предопределяет многообразие образовательных систем; цель же является определяющей характеристикой системы образования15. Утилитарный взгляд на образование в целом был закономерным проявлением государственного «происхождения»

образовательной системы в Российской империи. Императорские университеты, вершина образовательной пирамиды страны, были «настроены» властью на подготовку необходимых «квалифицированных кадров обслуживания государственного аппарата самодержавия, преимущественно вспомогательного слоя чиновничества (юристов, учителей, врачей), частично табельной бюрократии»16.

В начале XIX века университеты (с их нравственно-политическими отделениями, будущими юридическими факультетами) назывались законодателем учеными сословиями для подготовки юношества к вступлению в государственную службу. В постановлении о Царскосельском лицее 1810 г. все прочие регуляции предварялись закреплением такой же цели – «образование юношества, особенно предназначенного к важным частям службы Захаров В.В. Факторы становления и развития юридического образования в России в XVIII – начале XX вв. // Юридическое образование в России: в поисках новой модели: сб.

ст. / отв. ред. М.В. Немытина. С.В. Кодан. Саратов; Екатеринбург, 2005. С. 123–130; Его же. Как готовить юриста: изучая русские рецепты. Очерки истории юридического образования второй половины XIX– начала XX века. Курск, 2006. С. 176–183.

Томсинов В.А. Юридическое образование и юриспруденция в России в XVIII столетии:

учебное пособие. М., 2010.

Кодан С.В. Юридическая политика Российского государства в 1800–1850-е гг.: деятели, идеи, институты. Екатеринбург, 2005.

См.: Левитан К.М. Юридическая педагогика: учеб. М., 2007. С. 43-44.

Иванов А.Е. Университетская политика самодержавия в конце XIX – начале XX века // Государственное руководство высшей школой в дореволюционной России и в СССР. М.,

1979. С. 149.

государственной»17. Вообще занятие гражданских должностей, требовавших юридических и иных познаний, на основании закона было обусловлено теперь обязательным обучением в общественном или частном училище18.

Законодательство о гражданской службе, консолидированное в третьем томе Свода законов Российской империи, настойчиво транслировало обязательность образовательного ценза для чиновников.

Дополнение и уточнение целей юридического образования в русле идеологии просвещенного абсолютизма было осуществлено Правилами для учащихся в Дерптском университете, подписанными императором в августе 1802 года. Оно «должно показывать учащемуся политическое его отношение к правительству, различным сословиям и частным людям, его обязанности к оным и права, каких от них ожидать и требовать может. Оно образует защитников правоты сограждан своих и угнетенной невинности». Для сравнения, в ходе которого начертанная законодателем миссия будущих юристов проявляется особенно ярко, обратим внимание на цели и задачи прочих университетских отделений. Так, на философском отделении юношу намеревались не только «научить надлежащему употреблению душевных способностей», но и приготовить предварительными познаниями «к тем, кои составлять будут предмет нашего звания в обществе». Целями врачебного факультета были названы: 1) раскрытие учащемуся таинства природы животных, как в здоровом, так и болезненном состоянии; 2) научение познавать законы, действующие в этих обоих этих случаях; 3) демонстрация целебной силы природы и искусства и научение применять полученные знания с пользой «для физического благосостояния ближнего, а нередко и к исправлению его нравственности». Богословское отделение, в свою очередь, должно было «вести к тому источнику, из которого может он [учащийся. – Н.З.] почерпать правильные понятия об отношениях и должностях своих к Верховному Существу и к ближним и достоверные сведения о достоинстве человека, возвышающие его до возможного степени совершенства в сем мире»19.

Связь диплома с классным чином во многом препятствовала развитию альтернативного (негосударственного) сектора образования, в том числе юридического. Выпускники негосударственных вузов могли приобретать права и преимущества по государственной службе только после сдачи экзаменов в испытательных комиссиях, создававшихся на основании университетского устава 1884 года. В утвержденном императором 15 августа 1884 г. мнении Государственного совета служебные чины для выпускников и лиц с учеными степенями устанавливались с оговоркой: «впредь до разрешения общего вопроса о служебных правах, приобретаемых окончанием курса в учебных заведениях»20. Трудности в преодолении Сборник постановлений по Министерству народного просвещения (МНП).

Т. 1. СПб., 1864. Стб. 557.

ПСЗ-I. Т. 27. № 20597; Т. 28, № 21498, 21499, 21500.

Сборник постановлений по МНП. Т. 1. Стб. 105–106.

ПСЗ-III. Т. 4. № 2404.

государственного утилитаризма и решении проблемы университетской автономии вели к тому, что современники стали относить «университетский вопрос» к разряду «проклятых»21. Утилитарный подход к образованию означал также, что преподаватели и студенты российских императорских университетов включались в систему классных чинов, что было определяющей характеристикой их правового статуса.

Правовые основы и управление подготовкой юристов в рассматриваемый период уже оказывались в центре пристального исследовательского внимания22. Уточним лишь, что детальная регламентация с помощью узаконений разных видов и форм является одной из характерных черт юридического образования в императорской России.

При этом специального закона о юридическом образовании (как, например, прусский закон о судьях) не создавалось. Предпринимающиеся ныне попытки наделения Общих уставов российских университетов статусом образовательных кодексов связаны с их особой значимостью в правовом регулировании имперского образовательно-научного пространства, в том числе и подготовки юридических кадров. Весомую часть узаконений составляли министерские акты, тем более что «заведовало» юридическим образованием не одно только «профильное» учебно-научное ведомство (Министерство народного просвещения). Вообще гармонизация усилий разных ведомств, имевших учено-учебные части, была хлопотной проблемой имперской образовательной политики.

Еще не стали предметом большого исследования локальные акты.

Возможность издания внутренних актов тесным образом связана с проблемой (вузовской) автономии. Многие документы этой группы изучались и публиковались исследователями, извлекавшими их из университетских архивов, примером чему могут служить работа В.В. Виндинга, трехтомное издание документов по истории Московского университета второй половины XVIII в. и др23. Часть из них имела отношение к регламентации подготовки юристов. Проблемой остается и выявление среди этих документов актов нормативной природы.

Применительно к XVIII столетию значение локальных актов трудно переоценить. Как бы ни старался законодатель (высшая власть), новизна дела и непростое приспособление, «вживление» таких импортируемых из Европы институций, как наука и университеты, были причиной неполноты, пробелов Кожевников Г. Проклятый вопрос (к современному положению университетов). М.,

1911. С. 11.

См., например: «Изучать юриспруденцию яко прав искусство»: Очерки истории юридического образования в России (конец XVII в. – XX в.): колл. моногр. / под общ. ред В.В. Захарова, Н.Н. Зипунниковой. Курск, 2008.

Сборник постановлений и распоряжений начальства по университету Св. Владимира и прочим русским университетам, составленный секретарем совета университета Св.

Владимира В.В. Виндингом. Киев, 1872. Т. 1; Документы и материалы по истории Московского университета второй половины XVIII в: в 3 т. / подг. к печати Н.А. Пенчко.

М., 1960–1963.

законодательства. Нередко эти акты составляли основу регулирования возникавших на практике отношений.

Актуализация вопроса о локальных актах была связана с подготовкой университетской реформы 1863 г., тесно взаимосвязанной с другими буржуазными преобразованиями и выступавшей важнейшей проблемой внутренней политики российского государства. Утвержденный после длительной подготовки Общий устав императорских российских университетов 1863 г. отнес к компетенции («предметам занятий») совета университета разработку и обсуждение правил: а) о порядке взимания, распределения и употребления суммы, собираемой за слушание лекций; б) о приеме студентов в университет; в) о допущении посторонних лиц к слушанию лекций и о взимании за сии лекции платы; г) об обязанностях учащихся и о порядке в университете; о взысканиях за нарушение этих обязанностей и порядка; е) о делопроизводстве в университетском суде.

Данные правила подлежали представлению на утверждение попечителя24.

Соответствующие правила были составлены в каждом университете, подпадавшем под действие устава 1863 г., утверждены попечителями и опубликованы в официальном порядке в сборнике распоряжений по МНП, журнале министерства и отдельными изданиями25. Сравнительный анализ этих источников позволил сделать вывод о значительном их сходстве, как по форме, так и по содержанию; отдельные нюансы проанализированы нами в специальном исследовании26.

Политико-идеологические ориентиры в развитии юридического образования. Коротко заметим, что образовательную деятельность в Российской империи невозможно анализировать вне политикоидеологического контекста. Просуществовавшее весь «министерский период» (1802–1917 гг.) Министерство народного просвещения традиционно характеризуется главным идеологическим ведомством Российской империи.

Но и в XVIII столетии, при отсутствии ученой или учебной коллегии, образовательная политика наполнялась ярким идеологическим контентом.

Формирование идеологии можно охарактеризовать как сложный и, по крайней мере, двухканальный процесс. С одной стороны, генеральные идеологемы взаимодействия властных и общественных структур («общее благо», просвещенный абсолютизм, идея сотрудничества (в эпоху буржуазных реформ)) внедрялись в сферу образования и науки. С другой стороны, созревшие в недрах МНП идея «истинного просвещения», триада «самодержавие – православие – народность» и другие транслировались в общество в целом. Соответственно, справедливым видится тезис о государственности национальной идеологии, о том, что именно государство Сборник постановлений по МНП. Т. 3. СПб., 1865. Стб. 935.

См., например, из более поздних изданий: Правила для студентов и сторонних слушателей императорского Санкт-Петербургского университета. СПб., 1905.

Зипунникова Н.Н. «Университеты учреждаются для преподавания наук в высшей степени». Российское законодательство об университетах XVIII – начала XX века.

Екатеринбург, 2009. С. 92–94.

формулирует положение национальной идеологии, «защищая ее от разъедающей критики «косвенных сил» и реализуя в своих конкретных программах и практике»27.

Все указанные идеи и формулы, пронизывавшие российское образовательно-научное пространство, сопровождали и подготовку юристов.

Система учебных заведений, в которых осуществлялась подготовка будущих юристов, с разной степенью подробности была описана ранее и показана в новых научных исследованиях (В.В. Захарова, С.В. Кодана, А.В.

Рассохина, др.) и учебных пособиях (В.А. Томсинова, Т.Ф. Ящук) по истории юридического образования. Начало ей было положено академическими учреждениями в Санкт-Петербурге и юридическим факультетом Московского университета, т. е. тогда, когда импортированная из Европы теоретическая юриспруденция стала вытеснять практическую выучку в недрах государственных учреждениях. Последняя, однако, имела место и в XIX столетии («школа профессоров» М.М. Сперанского).

Практическая подготовка юридических кадров второй половины XIX в. была увязана с предусмотренным судебными уставами институтом кандидатов по судебному ведомству. Означенный институт способствовал решению проблем кадрового наполнения обновленной судебной системы и профессиональной адаптации выпускников юридических учебных заведений28.

Характеризуя систему подготовки юристов, исследователи традиционно выделяют государственные и негосударственные учебные заведения, университетскую и неуниверситетскую (лицеи, Училище правоведения, Военно-юридическая академия) формы. Особо обратим внимание на вошедшее в риторику конца XIX в. деление юристов на «привилегированных» (выпускники лицеев и Училища правоведения) и «непривилегированных» (универсанты), обусловленное разными сроками обучения и классными чинами.

В рамках анализа содержательной и методической (технологической) составляющей юридического образования, а также органической его взаимосвязи с научной юриспруденцией важно акцентировать внимание на их эволюции, вызревании, обогащении. Пронзительно звучал в конце XIX в.

тезис И.М. Гревса о слабости науки как института, понятно, в традиционном сопоставлении с ведущими европейскими государствами. В России «…наука еще не завоевала в жизни и обществе подобающего ей самостоятельного и Исаев И.А. Национальная идея и национальная идеология // Методологические проблемы преподавания истории государства и права: материалы междунар. науч.методологического семинара; 16 февраля 2009 / под ред. В.Е. Сафонова, В.Е. Рубаника.

М., 2010. С. 14.

См. об эволюции института: Ильина Т.Н. Реформирование института кандидатов на должности по судебному ведомству в Российской империи 1890-1891 гг.: историкоправовой анализ [Электронный ресурс] Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2011. № 2 (18) URL: http://www.scientificnotes.ru/pdf/019-024.pdf важного места… не дифференцированы еще ее функции, где постоянно разрушаются едва заложенные научные традиции… Область науки… беспорядочно и сложно переплетается с другими сторонами государственной, общественной, нравственной жизни личностей и групп»29.

Тем не менее, сейчас трудно отказаться от характеристики юридической науки рубежа XIX–XX веков как «классической», вступившей в свой «золотой век». По-своему реанимировал статус отечественной юриспруденции, пояснив ее отставание и «догоняющее развитие»

Н.М. Коркунов: «За каких-нибудь полтораста столетий мы почти успели наверстать отделявшую нас от западных юристов разницу в шесть с лишком столетий».

Эволюция образовательных стандартов для будущих юристов эволюционировала под влиянием внутренних и внешних факторов, среди которых особое значение имели господство той или иной методологии (правовой школы), политическая конъюнктура, практические потребности (систематизация законодательства, обновление юридической сферы в ходе буржуазных реформ). Философско-правовая ориентация подготовки юристов XVIII – начала XIX в. сменилась законоведением, методологически увязанным с исторической школой права. Разнообразные позитивистские доктрины, развивавшиеся во второй половине XIX – начале XX века, в совокупности с «новым старым» естественным правом и историкоюридической школой образовали богатейший методологический багаж отечественного юридического образования. Университетским уставом 1884 г. первое место было отдано римскому праву, что отражало официальные (министерские) позиции 1880–1890-х гг. (оно - «основание правовой теории»). Специфика правовой системы Российской империи – государства долго и сложно формировавшегося на европейско-азиатском пространстве, обусловила необходимость преподавания так называемых «местных законов», действовавших в отдельных регионах.

Методологические дискуссии (Д.И. Мейера и Г.Ф. Шершеневича, И.Т. Тарасова и В.Ф. Дерюжинского, А.Х. Гольмстена и Е.В. Васьковского, др.), заметное разнообразие литературы, в том числе по новым отраслям права и законодательства, а также «литературный плебисцит» (дискуссия в профильной периодической печати) по проблемам юридического образования стали приметой пореформенной России. Научное и методическое наследие правоведов предшествующих десятилетий (З. Горюшкина, А. Куницына, Л. Цветаева, И. Васильева, Н. Рождественского и др.) еще ждет более пристального внимания исследователей. Лекции, семинарские (практические) занятия, коллоквиумы, рефераты, репетиции, юридическая клиника, разного рода испытания, диссертации были апробированы отечественной юридической школой.

Цит. по: Шаханов А.Н. Русская историческая наука второй половины XIX – начала XX века: Московский и Петербургский университеты. М., 2003. С. 415.

Значение кросскультурного диалога в развитии отечественного юридического образования – отнюдь не только модный (актуальный стилистически) исследовательский разворот. О «западноевропейских одеждах» отечественной юриспруденции, их значении писали правоведы более ста лет тому назад. «Интеллектуальный импорт» в сфере науки и образования осуществлялся через разные каналы. Среди них отметим особо приглашение на учено-учебную службу иностранных ученых, заграничные командировки с научными целями российских исследователей, изучение иностранного опыта регулирования образования и преподавания права, работа Русской филологической семинарии в Лейпциге и семинара по римскому праву на юридическом факультете Берлинского университета.

Журнал Министерства народного просвещения содержит обильный материал знакомства именитых профессоров и начинающих ученых с образовательными системами и юридической сферой европейских государств, сосредоточенный в отчетах о командировках. Его регулярная рубрика «Известия об иностранных учебных заведениях» также способствовала знакомству с иными традициями и инновациями.

Подводя итоги заметки, вновь подчеркнем, что зарождение систематического юридического образования в императорской России и его последующая эволюция есть одна из инноваций, характеризующих качество (этап в развитии) отечественной правовой системы. Разное отношение к инновациям, особенно начального этапа (Петровской эпохи), в том числе указание на «травмирование» правовой системы, ее обеднение, фетишизацию формы в ущерб содержанию и духовной наполненности, не отменяет понимания, что стряпчими, ходатаями и прочими «старыми специалистами»

потребности меняющегося общества и государства удовлетворить не представлялось возможным. Система юридического образования, долго и сложно формировавшаяся, обогащавшаяся достижениями правоведения, оказывавшаяся на «перекрестке» разных культур, стала неотъемлемой частью, глубинным пластом отечественной культуры.

Библиографический список

1. Акчурина Н.В. Историческое правоведение: становление, развитие в России в 30-х – 70-х годах XIX века. – Саратов: СГАП, 2000. – 178 с.

2. Алексеева Е.В. Диффузия европейских инноваций в России (XVIII – начало ХХ в.). – М.: Рос. полит. энцикл. (РОССПЭН), 2007. – 368 с.

3. Емельянова И.А. Историко-правовая наука России XIX в. История русского права: методол. и историогр. очерки. Ч. 2. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1988. – 155 с.

4. Захаров В. В. Как готовить юриста: Изучая русские рецепты. Очерки истории юридического образования в России второй половины XIX – начала XX века. – Курск: Изд-во Курского госуд. ун-та, 2006. – 297 с.

5. Захаров В.В. Факторы становления и развития юридического образования в России в XVIII – XIX вв. // Юридическое образование в России: в поисках новой модели.

– Саратов-Екатеринбург: ЦСПР, 2005. – С. 123–130.

6. «Изучать юриспруденцию яко прав искусство»: Очерки истории юридического образования в России (конец XVII в. – XX в.). Монография / Под общ. ред.:

Захаров В.В., Зипунникова Н.Н. – Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2008. – 160 c.

7. Кодан С.В. Юридическая политика Российского государства в 1800–1850-е гг.: деятели, идеи, институты. – Екатеринбург: УРАГС, 2005. – 324 с.

8. Левитан К.М. Юридическая педагогика. – М.: Изд-во Норма, 2007. – 432 с.

9. Марасинова Е.Н. Власть и личность: очерки русской истории XVIII века. – М.: Наука, 2008. – 460 с.

10. Перевалов В.Д. Теоретические и исторические аспекты российского юридического образования. – Екатеринбург: УрГЮА, 2008. – 148 с.

11. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. – М.: Высшая школа, 1993. – 736 с.

12. Российские модернизации XVIII–XX вв., взаимодействие традиций и новаций: сб. науч. ст. – Екатеринбург: БКИ, 2008. – 126 с.

13. Синюков В. Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию. – М.: Норма, 2010. – 672 с.

14. Тимошина Е.В. Методологические основания классического и постклассического правоведения // Современное правоведение: поиск методологических оснований. Жидковские чтения: Материалы Всероссийской научной конференции.

Москва, 26 марта 2010 г. – М.: РУДН, 2011. – С. 38-47.

15. Томсинов В.А. Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века: учебное пособие. – М.: Зерцало-М, 2010. – 336 c.

16. Шаханов А.Н. Русская историческая наука второй половины XIX – начала

Похожие работы:

«Тарифы Вознаграждений за оказание услуг юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям в ВТБ 24 (ПАО) Часть 1 (тарифная зона 2) г. Москва, Московская область, г. Санкт-Петербург. Содержание Часть 1 Общие положения Пакеты услуг Открытие счета в рублях РФ...»

«Прокуратура города разъясняет: Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права). Отец и мать имеют равные родительские права независимо от того, состоят ли они в браке, живут вместе или раздельно и т.п. Важно только...»

«Беляков Владислав Геннадьевич МЕТОД ОБЪЕКТНО-ОРИЕНТИРОВАННОГО КОНТРОЛЯ ТОРГОВОГО МОРЕПЛАВАНИЯ В данной статье предложен авторский метод объектно-ориентированного контроля торгового мореплавания. Настоящий метод позволяет оцен...»

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Том 154, кн. 4 Гуманитарные науки 2012 УДК 346.11 МЕТОДЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ С УЧАСТИЕМ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ А.В. Михайлов Аннотация В статье рассматривается вопрос о методах правового регулирования предпринимательских отношений в России. Подчёркивается важность...»

«НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 3 (224). Выпуск 35 УДК 004.738.5 ИЛЛЮЗОРНОСТЬ СОЦИАЛЬНЫХ МЕДИА В КОНТЕКСТЕ ЦЕННОСТЕЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ THE ILLUSORY NATURE OF SOCIAL MEDIA IN THE CONTEXT OF THE VALUES OF EVERYDAY LIFE Е.П. Емченко E.P. Emchenko Челябинская государственная академия ку...»

«2014 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 15 Вып. 3 МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ УДК 614.0 А. М. Жирков1, К. В. Копейкин1, 2, А. В. Скибинская1, А. А. Панов1 ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ В ОЦЕНКЕ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ МУЗЫКИ НА ЧЕЛОВЕКА 1 Санкт-Петербургский государственный университет, Росси...»

«ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН О пенсионном обеспечении в Республике Казахстан Глава 1. Общие положения (статьи 1 8) Глава 2. Порядок осуществления пенсионного обеспечения из центра (статьи 9 23) Глава 3. Уплата пенсионных взносов (статьи 24 29) Глава 4. Пенсионные выплаты из единого накопительно...»

«В.В. Тихомиров МЕД И ВСЕ ПРОДУКТЫ ПЧЕЛОВОДСТВА КАК ВЫБРАТЬ И КАК ХРАНИТЬ Издательство АСТ тельство Москва УДК 638(03) ББК 46.91я2 Т46 Все права защищены. Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или...»

«Рудольф Риббентроп Мой отец Иоахим фон Риббентроп. "Никогда против России!" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11634403 Мой отец Иоахим фон Риббентроп. "Никогда против России!": Яуза-пресс; Москва; 2015 ISBN 978-5-9955-0802-1 Анно...»

«118 6. Ляхов Ю. А. Единство процесса доказывания в досудебном уголовном судопроизводстве России // Гос-во и право. М., 2014. № 11. Lyakhov Yuri Alexeevich, Doctor of Law, Professor, Professor of the Department of criminal trial and criminalistics, the Southern Federal University (88, Gorkogo Str....»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.