WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 |

«Трудовое право и право социального обеспечения Александр Кузьменко Предмет трудового права России «Юридический центр» УДК 349.2 ББК 67.405 Кузьменко А. В. ...»

-- [ Страница 1 ] --

Трудовое право и право социального обеспечения

Александр Кузьменко

Предмет трудового

права России

«Юридический центр»

УДК 349.2

ББК 67.405

Кузьменко А. В.

Предмет трудового права России / А. В. Кузьменко —

«Юридический центр», 2005 — (Трудовое право и право

социального обеспечения)

Автор настоящей работы – Александр Валентинович Кузьменко,

кандидат юридических наук. С 1999 г. работает на кафедре

трудового права и охраны труда юридического факультета СанктПетербургского государственного университета. Занимается практической деятельностью в сфере информационных технологий и кадрового менеджмента. Область научных интересов – теоретические проблемы Общей части трудового права. В работе рассматриваются теоретические аспекты системного подхода, проводится историческое исследование предмета трудового права, анализируются системно-структурные свойства общественных отношений, составляющих предмет современного российского трудового права, раскрываются различные виды межотраслевого взаимодействия, возникающие в сфере правового регулирования трудовой деятельности. Для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов, а также практических работников, сотрудников правовых и кадровых служб организаций.

УДК 349.2 ББК 67.405 © Кузьменко А. В., 2005 © Юридический центр, 2005 А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Содержание Введение 7 Глава 1 8 § 1. Краткий экскурс в системную методологию 8 § 2. Системы права, законодательства и общественных 16 отношений § 3. Компонентно-структурная характеристика предмета 23 отрасли Глава 2 35 § 1. Формирование предмета отрасли и его системного 35 представления в науке трудового права Конец ознакомительного фрагмента. 47 А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Александр Кузьменко Предмет трудового права России Опыт системноюридического исследования

Рецензенты:

С. П. Маврин, доктор юридических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Е. Б. Хохлов, доктор юридических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета © А. В. Кузьменко, 2005 © Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005 А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Введение Возникающие в современной российской юридической науке различные взгляды на предмет трудового права, на решение вопроса о месте отрасли трудового права в системе российского права, на ее соотношение с другими отраслями представляют интерес не только для узкого круга ученых-юристов.

Трудовое право является сегодня одной из тех немногих отраслей, которые самым тесным образом взаимосвязаны с микро- и макроэкономическими процессами в государстве, оказывают непосредственное влияние на уровень благосостояния всех работающих, на социальный климат в обществе. Поэтому рассмотрение, на первый взгляд, сугубо теоретических вопросов предмета трудоправового регулирования в современных российских условиях является задачей полезной и плодотворной не только с точки зрения чисто научного интереса, но и с позиции практической правоприменительной деятельности.

Взгляд на предмет трудового права с точки зрения системной методологии интересен еще и потому, что системная методология представляет собой универсальный и эффективный инструмент познания объективной реальности, сложных объектов не только природного, технического, но и социального, правового характера. Системный подход, принцип является в настоящее время главной методологической основой исследований в любой отрасли знаний, а в условиях отказа от марксистско-ленинской методологии в гуманитарных науках может рассматриваться в качестве универсального инструмента научной деятельности в этой сфере и, в частности, в юридической науке.

Осуществляемый сегодня в России процесс формирования зрелой рыночной экономики требует адекватного, но при этом чрезвычайно осторожного и взвешенного правового регулирования отношений в сфере труда. Важность этой задачи определяется необходимостью сохранения баланса между интересами экономическими и социальными, между интересами работодателя и работника, государства и индивида. Успех ее решения во многом зависит от того, насколько правильно будут выбраны и использованы те или иные правовые средства, механизм каких отраслей будет задействован в правовом регулировании той или иной группы общественных отношений.

Каждая отрасль права формировалась на основе определенных принципов, обладает, как правило, специфическим набором приемов и способов воздействия на регулируемые общественные отношения и имеет вполне определенный набор функций. Предмет правового регулирования, т. е. определенная группа однородных общественных отношений, в юридической науке традиционно рассматривается в качестве основного критерия самостоятельности отраслей права.

Однако как в теории, так и на практике часто возникают серьезные затруднения в отнесении тех или иных возникающих общественных отношений к предмету правового регулирования конкретных отраслей. При этом ошибка в выборе адекватных средств правового воздействия в лучшем случае не дает возможности достичь желаемого результата, в худшем же – вызывает различные негативные последствия. Точность же в определении отраслевого регулирования позволяет добиваться оптимального сочетания различных интересов, успешно и одновременно решать задачи социального, экономического и политического характера.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

–  –  –

§ 1. Краткий экскурс в системную методологию Как справедливо отмечают многие ученые, практически любая новая научная идея проходит в своем развитии три периода: 1) период восторженного принятия новой концепции, ее неограниченного распространения на самые различные проблемы с очевидным смешением надежд и реальных перспектив; 2) период разносной критики, во многом несправедливой, во время которого критикуется главным образом несоответствие результатов тем ожиданиям, которые тот или иной критик связывал с развитием нового направления; 3) период относительно плавного и спокойного развития, когда происходит разработка теоретических основ нового направления и достигаются все более эффективные прикладные результаты. 1 Системная методология уже давно находится на третьем этапе своего развития.

«Системный подход, принцип, является в настоящее время главной методологической основой исследований в любой отрасли знаний»,2 универсальным инструментом научной деятельности, без которого «общенаучная методология не может сложиться и существовать». 3 Системный подход значительно расширяет познаваемую реальность, поскольку ориентирует на поиск конкретных механизмов целостности объекта и полную систематизацию присущих ему связей. Он также дает возможность расчленения системы с целью изучения ее свойств, структуры и функций. Он, наконец, обладает достаточно обширным категориальным аппаратом, в котором в качестве основных понятий можно выделить понятия системы, элемента, структуры, состава, цели.

Системная методология, несмотря на ее широкое признание и применение в научной и производственно-прикладной сферах деятельности, обилие публикаций, посвященных этому кругу вопросов, в отечественной и зарубежной литературе, остается все же сравнительно молодой областью методологии. 4 Несмотря на большое количество научных работ по вопросу создания и исследования «общей теории систем»,5 создание действительно универсальной общей теории систем, на которую могли бы опираться все частнонаучные теории системных исследований, ставится рядом авторов под сомнение.6 См.: Блауберг И. В., Мирский Э. М., Садовский В. Н. Системный подход и системный анализ // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. 1982. М., 1982. С. 54.

Маврин С. П. Правовые средства управления трудом на предприятии. Л., 1989. С. 6.

Щедровицкий Г. П. Системное движение: его смысл и возможные результаты // Системно-кибернетические аспекты познания: Сб. статей. Рига, 1985. С. 194.

Несмотря на то, что зарождение общей теории систем и системного подхода как научного направления связываются с именем биолога Людвига фон Берталанфи, опубликовавшего в 40-е годы XX в. «Общую теорию систем», есть все основания считать основателем этого направления нашего соотечественника А. А. Богданова, двадцатью годами ранее опубликовавшего свой труд «Всеобщая организационная наука. Тектология» (см. подробнее: Садовский В. Н. Системная концепция А. А. Богданова // Системные исследования: Методологические проблемы. Вып. 26. Ежегодник. 1998. Ч. I. М., 1999).

См., напр.: Берталанфи Л. фон. Общая теория систем: критический обзор // Исследования по общей теории систем.

М., 1969; Садовский В. Н. Основания общей теории систем. М., 1974; Уемов А. И. Системный подход и общая теория систем.

М., 1978; Клир Дж. Системология. М., 1990; Цеснек Л. С. Логостоника, или Новая методология системного подхода. М., 1995 и др.

Ахлибинский Б. В., Ассеев В. А., Шорохов И. М. Принцип детерминизма в системных исследованиях. Л., 1984. С. 9, 15; Садовский В. Н. Смена парадигм системного мышления // Системные исследования. Ежегодник. 1992–1994. М., 1996.

С. 71 и др.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Системные исследования многообразны и ведутся в самых различных областях научных знаний. Учитывая имеющиеся различия в трактовке системного подхода и его содержания в различных областях (природной, технической, социальной и др.), можно выделить и универсальные элементы системной методологии, которые в своей совокупности позволяют максимально полно решать исследовательские задачи применительно к явлениям социального и правового характера.7 Но прежде необходимо обратиться к понятию «система» и его роли в процессе научного познания.

Одной из основных задач, которые приходится решать в процессе познания, является задача возможного упрощения изучаемого явления. Как объективная реальность в целом, так и отдельные ее фрагменты, являющиеся предметом научного исследования, характеризуются бесконечным многообразием и сложностью. В то же время формы научного мышления, посредством которых происходит отображение этой реальности, обладают конечной сложностью. Таким образом, возникает противоречие, которое приходится решать в процессе познания. Данное противоречие заключается в том, что бесконечное должно быть выражено посредством конечного.

Одним из путей решения этой общей гносеологической задачи является возможное упрощение изучаемой сложной ситуации посредством операций обобщения, абстрагирования, идеализации. При этом максимально полно выделяются наиболее существенные и значимые стороны изучаемого фрагмента объективной реальности. В результате данных операций между исследователем и объективной реальностью формируется некое промежуточное звено, являющееся упрощенной моделью изучаемого явления и выраженное через понятия и категории науки. При соблюдении определенных правил выполнения операций абстрагирования, обобщения, выделения, идеализации, гарантирующих соблюдение научной достоверности, полноты и объективности, данное промежуточное звено можно определить понятием «система», выделяемые исследователем стороны изучаемого явления – понятием «элементы», а сам метод – понятием «системный подход».

Любая научная теория не в состоянии полностью охватить ни всю объективную реальность, ни даже любой ее фрагмент. Научные теории и законы науки могут быть применимы лишь к различным системам, выделяемым из объективной реальности. Поэтому понятие «система» является неотъемлемым компонентом логической структуры любой науки.

Любая система априори не может быть тождественна тому или иному фрагменту объективной реальности, так как любой фрагмент обладает бесконечной сложностью. Неизбежно встает вопрос о том, имеет ли операция уменьшения сложности фрагмента (т. е. выделения тех или иных сторон объективной реальности в качестве элементов системы) какоелибо объективное основание, иными словами, является ли понятие «система» категорией не только гносеологической, но и онтологической? В литературе по системным исследованиям можно встретить различные подходы к решению этого вопроса.

Нередко утверждается, что рассмотрение того или иного фрагмента объективной реальности в качестве системы и определение элементов этой системы всецело определяются свободой воли исследователя, его интересами, теми целями и задачами, которые он ставит перед собой.8 С этой точкой зрения вряд ли можно согласиться, поскольку в таком случае под системой следует понимать любое, произвольно выбранное исследователем множество элементов, между которыми существуют какие-либо отношения.

Многоэлементность системного метода позволяет рассматривать его, в свою очередь, в качестве системы (см., напр.:

Каган М. С. О системном подходе к системному подходу // Философские науки. 1973. № 6; Афанасьев В. Г. О системном подходе в социальном познании // Вопросы философии. 1973. № 6).

См., напр.: Блюменфельд Л. А. Определение понятия системы и системного подхода // Системные исследования. М.,

1971. С. 37.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Иная точка зрения на соотношение объективного и субъективного начал в системном подходе в свое время была высказана Ю. Л. Егоровым и М. Х. Хасановым. Отмечая, что системность является объективным свойством реально существующего объекта или процесса и не порождается самим субъектом, его точкой зрения, элементы субъективности при рассмотрении объекта в качестве системы указанные авторы видели «в смысле относительности системного представления: в одном случае объект исследуется как система, в другом – как элемент более сложной системы.

Именно этот субъективно-практический подход является главным при вычленении из бесконечного многообразия мира его фрагмента, представлении его в виде системы и “переводе” его в сферу познания».9 Аналогичный подход к выявлению оснований выделения системы и ее элементов был предложен Б. В. Ахлибинским, В. А. Ассеевым и И. М. Шороховым, 10 которые считали, что определение того или иного фрагмента объективной реальности в качестве объекта познания диктуется не только целями исследования, но и внешними по отношению к объекту обстоятельствами, исходящими от системы более высокого уровня, в которой функционирует данный объект и «трансформируется целями, волей, желанием, интересами, сознанием исследователя». 11 Анализируя различные позиции по данному вопросу, следует отметить, что категория «система» применима ко всем предметам, процессам, явлениям, т. е. ко всем объектам исследования, в том числе и правового характера, которые нельзя разделить на системы и несистемы. Любой объект есть в одном отношении система, а в другом – не-система,12 иначе говоря, любой объект выступает в качестве системы лишь в каком-то одном отношении, т. е.

относительно какой-либо цели. При этом цель должна пониматься «как нечто гораздо более широкое, чем сознательная цель, которая ставится человеком. Сознательная цель – высшая форма и в то же время частный случай в иерархии типов целесообразности, существующей в объективной действительности».13 В общем виде понятие цели можно определить как состояние, к которому направлена тенденция функционирования объекта. Целью могут быть определенное состояние системы, конкретный результат, продукт или закономерность ее функционирования.

Исследуя тот или иной объект как систему, исследователь для получения научно достоверных результатов неизбежно должен учитывать все те элементы и взаимодействия в объекте, которые участвуют в достижении цели (в смысле определения, данного выше). В этом, как представляется, и заключается объективная детерминированность системы в гносеологическом смысле как некоей научной модели фрагмента реального мира, проистекающая из системных свойств реального мира (т. е. системности в онтологическом смысле). Тем не менее, разделяя мнение о том, что системность имеет онтологический и гносеологический аспекты,14 не следует забывать, что системность как всеобщее свойство объектов реального мира выявляется лишь в процессе мыслительной деятельности человека на ее абстрактном уровне, в результате его субъективного восприятия объективных связей, 15 что предопреЕгоров Ю. Л., Хасанов М. Х. Система, структура, функция // Философские науки. 1978. № 5. С. 42.

Ахлибинский Б. В., Ассеев В. А., Шорохов И. М. Принцип детерминизма в системных исследованиях. Л., 1984. С.

29–31.

Там же. С. 29.

Сагатовский В. Н. Опыт построения категориального аппарата системного подхода // Философские науки. 1976.

№ 3. С. 71.

Основы системного подхода и их приложение к разработке территориальных автоматизированных систем управления / Авт. кол.: Гладких Б. А., Люханов В. М., Перегудов Ф. И., Савенко А. А., Сагатовский В. Н. и др. Томск, 1976. С. 11.

См., напр.: Тиунова Л. Б. Системные связи правовой действительности. Л., 1991. С. 12.

Право. Свобода. Демократия. (Материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1990. № 6. С. 24–26.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

деляет необходимость в рамках научного исследования использовать понятие «система»

в узком, гносеологическом, смысле.

При рассмотрении одного объекта относительно нескольких различных целей системное представление этого объекта может меняться, поскольку может меняться конкретный набор элементов и отношений между ними в объекте, задействованных в достижении той или иной конкретной цели (при этом может быть выявлена необходимость модификации самого объекта, в отношении которого есть такая возможность). В выборе исследователем конкретной цели, относительно которой происходит рассмотрение объекта, состоит субъективная детерминация системы как научной модели объекта.

Как отмечается в философской литературе, системы существовали и в прошлом, само по себе системное познание мира не является детищем нового времени и тем более XX столетия.16 В переводе с греческого слово «система» означает «целое, составленное из частей»

и трактуется в самом обобщенном виде как «множество закономерно связанных друг с другом элементов (предметов, явлений, взглядов, знаний и т. д.), представляющее собой определенное целостное единство».17 Однако, несмотря на то, что это понятие имеет давнюю историю и широкое употребление, оно оставалось теоретически неразработанным. Причиной этого, по мнению А. Н. Аверьянова, могла быть неравномерность развития знаний в целом.18 Вплоть до середины XIX в. характерной тенденцией оставалось стремление к разложению исследуемого сложного объекта на составляющие, в результате чего исчезала специфика системности. Современный уровень научного познания, характеризующийся усложнением научных теорий, появлением новых отраслей знаний, выявил недостаточность подобного способа исследования и привел к необходимости более глубокого теоретического осмысления категории «система» и связанных с ней понятий.

Существует множество формулировок понятия системы, многие из которых в той или иной степени основываются на определении, которое дал Л. Берталанфи и которое стало широко распространенным в «системной» литературе, несмотря на свою аксиоматичность.

Согласно Л. Берталанфи, «система – это комплекс взаимодействующих компонентов». 19 По мнению многих авторов,20 более полно понятие системы раскрывается через совокупность элементов, находящихся в целесообразных отношениях и связях друг с другом, которая образует определенное единство. Целесообразность всегда рассматривается относительно какой-либо цели, на достижение которой направлено функционирование системы (понятие цели было рассмотрено нами выше).

Часть системы как целого, выполняющая в ней какую-либо определенную функцию с целью поддержания устойчивости (функционирования) системы, является элементом. В иерархических системах элемент также может быть рассмотрен как система.

Отношения между элементами, совокупность связей в системе, определяющие ее качественную специфику, фиксируются в понятии «структура». При этом учитываются лишь отношения, необходимые и достаточные для достижения целей функционирования системы.

Структура системы и ее элементный состав определяют конкретное качество какой-либо системы (природной, технической, социальной и др.).

См.: Аверьянов А. Н. Системное познание мира. Методологические проблемы. М., 1985. С. 7.

См.: Словарь иностранных слов. М., 1987. С. 459.

См.: Аверьянов А. Н. Система: философская категория и реальность. М., 1976. С. 4–5.

Берталанфи Л. фон. Общая теория систем: критический обзор // Исследования по общей теории систем. М., 1969.

С. 29.

См., напр.: Философия: Учеб. для юрид. вузов / Под ред. И. И. Кального и др. СПб., 1996. С. 225; Протасов В. Н.

Правоотношение как система. М., 1991. С. 27–28.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

В юридической науке исследование правовых явлений часто проводится с привлечением общефилософских методов познания. Системная методология, являясь одним из таких методов, имеет вместе с тем свою специфику.

Так, например, близка по смыслу к понятию «система» философская категория «объект». Данная категория, как и соотносимая с ней категория «субъект», начиная с XVII в., употребляется, прежде всего, в гносеологическом смысле. Под субъектом понимается активно действующий и познающий, обладающий сознанием и волей человек; под объектом – то, что дано в познании или на что направлена познающая и иная деятельность субъекта. Любой объект как фрагмент действительности обладает сложностью и, следовательно, состоит из элементов, находящихся в определенных связях и отношениях. Но и в данном случае элементный состав объекта не оценивается с точки зрения их «полезности» для целей и задач объекта, поскольку таковые устанавливаются лишь в отношении системы. Тем не менее сказанное вовсе не исключает рассмотрения любой системы в качестве объекта познания или действия.

Определенную параллель можно провести между понятиями «элементы» и «структура», с одной стороны, и философскими категориями «содержание» и «форма» – с другой.

Философские категории «форма» и «содержание», используемые в рамках материалистической диалектики, служат для выявления внутренних источников единства, целостности и развития материальных объектов. Под содержанием понимается совокупность тех элементов и процессов, которые составляют основу объектов и обусловливают существование, развитие и смену их форм. Категория формы выражает внутреннюю связь и способ организации, взаимодействия элементов и процессов явления как между собой, так и с внешней средой. Несмотря на очевидную аналогию между рассматриваемыми системными понятиями и философскими категориями, их отождествление представляется некорректным с точки зрения научной методологии. Отличительной чертой философских категорий является возможность формулирования с их помощью той или иной универсальной закономерности.

С помощью категорий содержания и формы формулируется известная диалектическая закономерность, согласно которой содержание определяет форму. Через понятия «элементы» и «структура» какую-либо закономерность сформулировать нельзя, однозначная зависимость между структурой и элементами в рамках системного подхода не постулируется.

Наиболее часто в литературе встречаются интерпретации понятий «система» и «элементы» в философских категориях «целое» и «часть».21 В таком случае система как единство элементов и структуры рассматривается как некоторая целостность, а элементы системы интерпретируются как части целого. Несмотря на очевидную близость рассматриваемых понятий и категорий, понятие «система», тем не менее, дает нечто новое по сравнению с представлением о целом и его частях. Элементы целого могут объединяться различным путем «как по объективным, закономерным, так и по субъективным, произвольным моментам, как по качественным, так и по количественным признакам, как по содержательным, так и по формальным критериям».22 В связи с этим нельзя согласиться с В. Г. Афанасьевым, который возникновение системных качеств объясняет лишь взаимодействием частей, образующих целое,23 т. е. фактически структурой целого. Понятие «система» отличается от категории «целое» прежде всего тем, что предполагает минимизацию числа элементов системы относительно ее целей и задач. Целое же мы рассматриваем в совокупности всех составляющих его частей. СледоСм., напр.: Афанасьев В. Г. Научное управление обществом: опыт системного исследования. М., 1973. С. 7–21; Садовский В. Н. Основания общей теории систем. М., 1974. С. 18.

Керимов Д. А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 268.

См.: Афанасьев В. Г. Научное управление обществом: опыт системного исследования. М., 1973. С. 8.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

вательно, и структура системы как совокупность связей составляющих ее элементов по сравнению со структурой целого предполагает определенную оптимизацию. Кроме того, понятие «элемент» отлично от категории «часть», поскольку не только указывает на внутреннюю принадлежность чего-либо объекту, но и обозначает функциональную единицу данного объекта (системы). «Элемент» – более узкое понятие по сравнению с категорией «часть». Всякий элемент есть часть, но не всякая часть – элемент.

Таким образом, универсальность категориального аппарата системной методологии предопределяет возможность ее применения к объектам познания различных отраслей знаний, в том числе к явлениям правового характера. Проведенный краткий анализ соотношения понятий «система» и «элементы» с близкими по смыслу философскими категориями позволяет сделать вывод об имеющихся специфических чертах и особенностях данных понятий и, соответственно, обозначаемых ими явлений.

Рассмотрением некоего объекта познания как целесообразно структурированной совокупности элементов системная методология себя не исчерпывает.

Пространственно-временное существование любой системы предполагает возможность ее двоякого, относительно независимого рассмотрения в отвлечении от факторов времени или пространства. Поэтому любая сложная система может быть рассмотрена в двух аспектах: в ее статике и динамике.

Статический анализ системы предполагает выяснение того, из каких компонентов состоит изучаемая система. В философском понимании компоненты – это те структурные единицы, взаимодействие которых придает системе присущие ей качественные особенности. Компоненты могут также представлять собой системы, и тогда компонентный анализ предполагает выявление данных подсистем. Как уже было сказано, отличительным свойством системы является ее оптимальный состав, поэтому компонентный анализ должен предполагать выявление лишь необходимых и достаточных для существования системы элементов.

Изучение внутренней организации системы не может исчерпываться компонентным анализом. Системный подход исходит из представления о системе как о некоей целостности, несводимой к ее составным частям. Эту специфику целостности, системности как раз и определяет характер связей, взаимодействие составляющих систему элементов. Данную задачу призван решить структурный анализ системы. Его нельзя проводить в отрыве от компонентного, поскольку характер структуры системы непосредственно зависит от характера образующих ее элементов. В свою очередь, сложившаяся структура препятствует изменениям компонентов, удерживает их в рамках определенного качества, обеспечивая тем самым стабильность функционирования системы в целом. Эта особенность в равной мере присуща всем системам и образно раскрывается в словах Н. Винера о том, что «мир представляет собой некий организм, закрепленный не настолько жестко, чтобы незначительное изменение в какой-либо его части сразу лишало его присущих ему особенностей, и не настолько свободно, чтобы всякое событие могло произойти столь же легко и просто, как и любое другое».24 Структурный анализ не только выявляет закономерности взаимосвязей компонентов системы, но и должен дать ответ на вопрос о степени сложности данной системы, т. е. о наличии в ней относительно самостоятельных подсистем, о том, на скольких уровнях располагаются составляющие систему компоненты и каков характер их взаимозависимости (координационный, субординационный или их сочетание).

Отмечая важную роль структурного анализа в рамках системной методологии, нельзя согласиться с его отождествлением с системным подходом в целом, как это допускается Цит. по: Винер Н. Я – математик. М., 1967. С. 134.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

некоторыми авторами.25 Подобное допущение нарушает принцип системности методологии научного познания.

Динамика существования системы раскрывается посредством функционального анализа. Поскольку исследуемый объект, с одной стороны, рассматривается как устойчивая и относительно самостоятельная система, а с другой – вполне очевидна его связь с окружающей его объективной реальностью, постольку и функциональный анализ имеет два аспекта

– внутренний и внешний. Анализ внутреннего функционирования системы направлен на раскрытие механизма взаимодействия компонентов системы между собой, а анализ внешнего функционирования системы предполагает определение внешних функций системы, рассмотрение ее как элемента окружающей ее метасистемы. Внутреннее и внешнее функционирование тесно связаны между собой, так как внутреннее функционирование системы определяется не только ее компонентным составом и структурой, но и внешними целями системы, ее внешними функциями.

Соответственно этому функциональную зависимость можно рассматривать на двух уровнях: между отдельными элементами данной системы и между системой в целом и окружающей ее метасистемой. Функции элементов в системе должны носить целесообразный характер, так как иначе элемент выпадает из системы, становится внесистемным объектом. Функционирование элементов согласовано во времени и пространстве соответственно целям системы и осуществляется в рамках присущей системе внутренней организации, ее структуры. Поэтому любые изменения в компонентном составе, в свойствах компонентов, в структуре с необходимостью вызывают изменения в функционировании самих компонентов и всей системы в целом.

Различный характер взаимозависимости элементов системы проявляется на функциональном уровне в различном характере согласования функций элементов системы. Координация предполагает согласование функций элементов системы между собой (согласование по горизонтали). Субординация функций проистекает из факта нахождения компонентов системы на различных иерархических уровнях значимости и означает подчиненность функций одних компонентов системы другим (согласование по вертикали).

Внешнее функционирование системы представляет собой процесс взаимодействия системы с окружающей средой, в котором система активно воздействует на среду, одновременно воспринимая и перерабатывая ответные воздействия окружающего мира. В терминах системного подхода данные явления носят названия прямой и обратной связи и свойственны системам различного типа: биологическим, техническим, социальным. Результатом внешнего функционирования системы являются определенные изменения как внешней среды, так и самой системы в целом.

Рассмотренные выше компонентный, структурный и функциональный аспекты системного анализа предполагают анализ системы в текущий отрезок времени. В ряде отраслей знаний сочетание этих подходов является вполне достаточным в определенных гносеологических ситуациях. Однако для исследования явлений социально-правового характера необходимо дополнение указанных компонентов системного метода историческим анализом. «Если анализ динамики реального бытия системы преодолевает абстрактность компонентно-структурного анализа, то сам он остается в известной мере отвлеченным, ибо абстрагирует систему от ее реальной истории. Вот почему применительно к исследованию социальных объектов системный подход требует скрещения этих объектов анализа с историческим его аспектом…»26 Важность исторического аспекта системной методологии неодСм., напр.: Тюхтин В. С. Отражение, системы, кибернетика. Теория отражения в свете кибернетики и системного подхода. М., 1972. С. 9, 15.

Каган М. С. Человеческая деятельность (опыт системного анализа). М., 1974. С. 28.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

нократно подчеркивал В. Г. Афанасьев: «Для научного познания любой системы социального порядка необходимо знать, как данная система возникла, какие основные этапы в своем развитии проходила, чем она стала теперь и каковы ее исторические перспективы». 27 Таким образом, историческую плоскость системного исследования составляют, по выражению М. С. Кагана, два вектора: «генетический» и «прогностический»,28 направленные по оси времени в противоположные стороны от того отрезка времени, в котором ведется системное исследование объекта. Генетический анализ системы должен дать ответ на вопрос о ее зарождении, этапах развития, выявить особенности ее эволюции, формирования текущих свойств системы. Изучение настоящего и прошлого системы позволяет в ряде случаев сделать определенные выводы относительно перспектив ее дальнейшего развития. Научное прогнозирование является, пожалуй, наиболее сложным аспектом системного исследования, поскольку, во-первых, невозможно учесть все факторы, влияющие на развитие системы, а во-вторых, невозможно немедленно проверить научность формулируемых гипотез.

Краткое рассмотрение теоретических основ системной методологии позволяет сделать некоторые выводы методологического характера. Выявленный путь решения проблемы детерминации системы как отражения фрагмента объективной реальности вне зависимости от ее характера, проведенный анализ универсальных понятий категориального аппарата системной методологии (система, элемент, структура, состав, цель) и их соотношения с рядом близких по смыслу философских категорий (объект; форма и содержание; целое и часть), раскрытие сущности компонентного, структурного, функционального и исторического аспектов системной методологии и ее особенностей в отношении социально-правовых явлений показывают возможность ее эффективного применения для научного исследования общественных отношений как предмета правового регулирования отрасли трудового права России.

Афанасьев В. Г. 1) Общество: системность, познание и управление. М., 1981. С. 34; 2) О системном подходе в социальном познании // Вопросы философии. 1973. № 6. С. 23.

Каган М. С. Человеческая деятельность (опыт системного анализа). М., 1974. С. 28.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

§ 2. Системы права, законодательства и общественных отношений Системная методология представляет собой эффективный инструмент познания объективной реальности, сочетающий в себе различные подходы к изучению сложных объектов не только природного, технического, но и социального, правового характера.

Понятие «система» в юридической науке и практике распространено достаточно широко. Оно употребляется, например, применительно к таким категориям, как «правовая система», «система права», «система законодательства», «судебная система» и др.

Категория «предмет правового регулирования» наиболее тесно связана с понятиями «система права» и «система законодательства», поскольку предмет правового регулирования в юридической науке традиционно выступает в качестве основного критерия построения системы права и отдельных ее отраслей. Отрасль трудового права и отрасль трудового законодательства рассматриваются обычно в качестве одного из элементов систем права и законодательства.

По поводу соотношения категорий «система права» и «система законодательства»

точки зрения различных авторов диаметрально расходятся. Поэтому, прежде чем рассматривать собственно предмет трудового права как отрасли права и отрасли законодательства, необходимо определиться с указанными понятиями, их содержанием и соотношением в рамках системной методологии.

В литературе неоднократно отмечалось, что на протяжении многих лет в отечественной юриспруденции понятие системы права и законодательства рассматривалось исключительно в нормативно-правовом аспекте, причем «система права» часто трактовалась как синоним понятия «правовая система».29 За последние годы стала отчетливо проявляться дифференциация указанных категорий. Так, применение системного подхода для анализа взаимозависимости и взаимодействия правовых явлений в обществе и государстве в 70–80х годах прошлого века привело к пониманию правовой системы как категории, обобщенно характеризующей внутригосударственное право данной страны и объединяющей все основные его элементы и взаимосвязи между правовыми явлениями в обществе и государстве.30 Господствовавший в Советском государстве «классовый подход» позволял отечественной науке выделять четыре типа правовых систем – рабовладельческого, феодального, буржуазного и социалистического государств. В то же время за рубежом большинство ученых различали иные правовые системы: а) романо-германская; б) общего права; в) социалистическая; г) религиозного и традиционного права.31 Подобный подход характерен в настоящее время и для российской правовой науки.32 За последние годы при всем разнообразии взглядов на понятие «правовая система»

сложилось устойчивое мнение о том, что данная категория имеет широкое содержание и отражает всю правовую организацию данного общества. В составе правовой системы различают такие элементы, как: а) юридические нормы, принципы и институты (нормативная сторона); б) совокупность правовых учреждений (организационная сторона); в) совокупность См., напр.: Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1976. С. 125–126.

Подробнее см.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 86–89; Правовая система социализма. Кн. 1:

Понятие, структура, социальные связи. М., 1986. С. 32–38.

Подробнее см.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / Пер. с франц. В. А.

Туманова. М., 1998.

См., напр.: Решетников Ф. М. Правовые системы стран мира. М., 1993.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

правовых взглядов, представлений, идей, свойственных данному обществу (правовая культура).33 Несмотря на утверждение понятия правовой системы, категории «система права» и «система законодательства» не утрачивают своей важной роли в юридической науке и правовой практике. Система права традиционно понимается как организованная определенным образом совокупность норм, разделенная по предметному признаку (отраслям права), а система законодательства – как совокупность источников права, нормативных актов, которая строится как с учетом отраслевого признака, так и без его учета.34 С точки зрения системной методологии правовая система выступает в качестве метасистемы по отношению к системе права и системе законодательства, т. е. системы более высокого уровня, элементы которой, в свою очередь, рассматриваются в качестве подсистем.

В научной литературе не вызывает возражений мнение о том, что понятия системы права и системы законодательства связаны между собой. Однако характер взаимосвязи, соотношение указанных категорий трактуется неоднозначно.

Многие ученые систему права и систему законодательства рассматривают как тесно взаимосвязанные, но самостоятельные категории, представляющие собой два аспекта одной и той же сущности – права. Подход к праву с позиции материалистической диалектики позволяет трактовать их как форму права и содержание права. Система права рассматривается как внутренняя структура права, соответствующая характеру регулируемых им общественных отношений. Система законодательства – как внешняя форма права, выражающая строение его источников, т. е. систему нормативно-правовых актов. Право не существует вне законодательства, а законодательство в широком его понимании и есть право. 35 Многие исследователи разделяют также точку зрения, согласно которой система права носит объективный характер, заранее определяемый самим позитивным правом, действующим в определенном обществе и государстве, и в силу этого развитие системы права обусловливает соответствующую трансформацию системы законодательства, создаваемой законодателем.36 Отсюда делаются выводы о том, что основной задачей исследования системы права является поиск объективных закономерностей, лежащих в основе ее построения, и что формирование системы права есть одновременно выявляемый наукой процесс раскрытия объективно существующих закономерностей общественного развития.37 Представляется, что подобный подход несколько упрощает проблему феномена системы права и излишне абсолютизирует роль объективного фактора в ее построении.

Проблема системы советского права впервые была затронута в 1938 г. на первом совещании научных работников права.38 Основным итогом проходившей с 1938 по 1941 г.

дискуссии по вопросу о системе советского права было единодушное признание того обстоятельства, что решающее значение среди объективных критериев, определяющих структуру советского права и его деление на отдельные отрасли, имеет предмет правового регулирования, т. е. регулируемые правом общественные отношения. Тем не менее Теория государства и права: Учебник / Под ред. М. Н. Марченко. М., 2000. С. 437.

См.: Бобылев А. С. Современное толкование системы права и системы законодательства // Государство и право. 1998.

№ 2. С. 24.

Общая теория государства и права: Академический курс в 3-х томах / Под ред. М. Н. Марченко. Т. 2. М., 2002. С.

337; Общая теория государства и права: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. М., 1996. С. 168.

См., напр.: Общая теория государства и права / Под ред. В. В. Лазарева. М., 1996. С. 184–185; Спиридонов Л. И.

Теория государства и права: Учебник. М., 1999. С. 166, 172, 173 и др.; Поленина С. В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России // Государство и право. 1999. № 9. С. 5.

Поленина С. В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России // Государство и право. 1999. № 9. С. 5.

Основные задачи науки советского социалистического права: Материалы 1-го совещания научных работников права 16–19 июля 1938 г. М., 1938. С. 183.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

само понятие предмета правового регулирования не было подвергнуто в ходе дискуссии углубленному исследованию, и предложенная фактически в директивном порядке система советского социалистического права39 не опиралась на единые классификационные основания. В результате теоретические конструкции оказались неспособными отразить систему советского права, а задачей юридической науки стало обоснование предложенной «партией и правительством» системы отраслей советского права.40 На недостатки общепринятой теоретической конструкции системы права и ее отраслевого деления указал в свое время Р. З. Лившиц. Отмечая научную и практическую уязвимость теории отраслевого обособления в системе права исходя исключительно из критериев предмета и метода правового регулирования, он подверг резкой критики дихотомию «система отраслей права – система отраслей законодательства». Эта конструкция, по мнению Р. З. Лившица, должна уступить место идее системы отраслей законодательства, идее более динамичной и подвижной, учитывающей динамику правового регулирования и неизбежное появление новых отраслей.41 Правда, как справедливо заметила С. В. Поленина, «без ответа оставался вопрос о том, какой же научной и практической цели служит при таком подходе система права, а главное, с чем должен соизмерять свою деятельность законодатель?» 42 Таким образом, вывод об отнесении системы права к явлениям объективного мира следует рассматривать крайне осторожно, сообразуясь с тем, что вкладывается в понятие «объективный».

В настоящее время в научном мире практически не вызывает сомнений утвердившаяся сравнительно давно точка зрения, согласно которой главная особенность системы права состоит в том, что она составляет структурное качество действующего в данном обществе права и соответствует системе закрепляемых ею общественных отношений.43 Как показывает опыт правового регулирования (по крайней мере, в нашей стране), на практике, к сожалению, правовые установления не всегда адекватны складывающимся общественным отношениям – противоречивость системы права, законов является скорее правилом, чем исключением.

Ученые указывают на ряд причин этого несоответствия, отмечая внеправовые факторы (резкие экономические, социальные, политические изменения) и факторы, связанные с характеристикой права как очень сложной системы и обусловливающие ее инерционность и запаздывание.44 Поэтому главная особенность системы права заключается не в том, что она «соответствует» системе закрепляемых ею общественных отношений, а в том, что она «должна соответствовать» этой системе.

Следует отчасти согласиться с мнением В. С. Нерсесянца о том, что «“соответствие” объективно сложившимся отношениям в данном обществе получает качество объективности только при правильности, истинности человеческих суждений, умозаключений, волевых намерений и действий. … Поэтому об объективности системы правовых норм можно говорить только в смысле их интеллектуально-волевых качеств: правильности, истинности, См.: Система советского социалистического права. М., 1941.

Подобные выводы и оценки характерны не только для настоящего времени; См., напр.: Явич Л. С. Советское право – регулятор общественных отношений в СССР. Сталинабад, 1957. С. 57; Павлов И. В. О системе советского социалистического права. М., 1958. С. 5; Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 349, и др.

См.: Лившиц Р. З. 1) Современная теория права. М., 1992. С. 51–58; 2) Теория права: Учебник. М., 1994. С. 111–124.

Поленина С. В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России // Государство и право. 1999. № 9. С. 5.

Шаргородский М. Предмет и система уголовного права // Советское государство и право. 1941. № 4. С. 38; Генкин Д.

М. К вопросу о системе советского социалистического права // Советское государство и право. 1956. № 9. С. 81; Толстой Ю. К. О теоретических основах кодификации гражданского законодательства // Правоведение. 1957. № 1. С. 42; Иоффе О.

С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 350, и др.

См., напр.: Венгеров А. Б. Теория государства и права: Учебник для юрид. вузов. 3-е изд. М., 1999. С. 375–376.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

полезности, понятности для населения, органов власти и иных субъектов права».45 Но такие понятия, как правильность, истинность, полезность и т. п., весьма относительны, поскольку зависят от конкретного индивида, группы, общности и т. д. Поэтому поиск «объективного»

в этом смысле в общественных отношениях не вполне перспективен и с научной, и тем более с практической точек зрения.

Деятельность любых индивидов, группы, общности всегда направлена на достижение каких-либо своих целей или решение конкретных задач. Существующие и возникающие общественные отношения также во многом обусловлены интересами отдельных групп людей или всего общества в целом и, таким образом, также целесообразны. В то же время существуют факторы, также во многом определяющие общественные отношения, целенаправленное изменение которых в той или иной степени затруднено в конкретный исторический момент или вообще невозможно (факторы, связанные с биологической и социальной природой человека, уровнем развития техники и технологии и т. д.). Поэтому поиск неких исключительно «объективных начал» в общественных отношениях предпочтительнее заменять выявлением конкретных целей и анализом потенциально достигаемых на пути к данной цели изменений в этих отношениях с учетом ограничивающих этот процесс факторов.

Сказанное в полной мере можно отнести к системе права и попытаться перевести данные утверждения на язык теории систем.

Как было отмечено выше, само понятие «система» является лишь некоей абстрактной моделью, в научно-познавательных целях отражающей определенный фрагмент объективной реальности, обладающей бесконечной сложностью. Рассматривая систему права именно как «систему», следует определить цели существования данной системы, для чего необходимо подняться на следующий уровень системной иерархии и проанализировать взаимодействие системы права с другими элементами.

Общеизвестно, что право призвано регулировать общественные отношения, которые, в свою очередь, также оказывают влияние на право. Систему права необходимо рассматривать отойдя от двухзвенной схемы «право – общественные отношения» и перейдя к трехзвенной схеме «система права – система законодательства – система общественных отношений». Именно во взаимодействии этих трех систем можно раскрыть понятие и сущность системы права, системы законодательства и системы общественных отношений как предмета правового регулирования.

Сложившиеся системы права и законодательства играют важную роль стабилизирующего фактора в формировании и развитии общественных отношений и процесса их регулирования, в обеспечении правомерной деятельности граждан, организаций и самого государства.46 Система права в этом «треугольнике» выступает в качестве модели правового регулирования, имеющей научный характер построения и практическую направленность.

Научный характер модели заключается в том, что она должна строиться на основе результатов научного изучения закономерностей правового регулирования общественных отношений, т. е. анализа объективных факторов детерминации общественных отношений и возможностей их субъективной модификации. Практическая направленность выражается в том, что ее функционирование имеет целью поддержание внутренне непротиворечивой и оптимально регулирующей общественные отношения системы законодательства. Оптимальность правового регулирования – понятие и объективное (в той мере, в какой учитываются некие общие закономерности правового регулирования), и субъективное (поскольку определяется целями, которые ставит перед собой субъект правового регулирования).

Проблемы общей теории права и государства: Учебник для юрид. вузов / Под общей ред. В. С. Нерсесянца. М., 2001.

С. 335.

Там же. С. 327.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Собственно, эти признаки присущи системе права именно как системе: целесообразность функционирования, сочетание субъективной произвольности ее выбора в качестве научной модели, отражающей какой-либо фрагмент объективной реальности, и объективной детерминированности ее структуры и содержания, накладываемой исследуемой реальностью.

В научной литературе данной концепции наиболее близка позиция В. С. Нерсесянца, который считает, что «система права является доктринальной юридико-логической моделью для реальной практики правоустановительной деятельности, издания соответствующих законодательных и иных правоустановительных актов, их рационально организованного учета и систематизации».47 Это определение выражает сущность системы права, цель ее функционирования и подчеркивает ее взаимосвязь с системой законодательства, но не указывает на взаимодействие с системой регулируемых общественных отношений. Поэтому данное определение необходимо дополнить указанием на то, что система права должна строиться с учетом научного анализа системы общественных отношений и системы законодательства для достижения поставленных субъектом правового регулирования целей в системе общественных отношений посредством модификации системы законодательства.

Система законодательства в советской правовой теории рассматривалась по преимуществу как нечто «субъективное», «отдающее произволом законодателя». При этом структура системы права признавалась определяющей, а структура системы законодательства – соответствующей ей.48 В действительности же нельзя упускать из виду, что система законодательства складывается для потребностей социального управления, а не только для упорядоченности, стабильности самого законодательства.49 Поэтому система законодательства точно так же должна соответствовать системе права, как последняя должна соответствовать системе общественных отношений, регулировать которые призваны нормативно-правовые акты, составляющие систему законодательства.

Поэтому, с точки зрения системной методологии и предложенной выше концепции трех однопорядковых систем – права, законодательства и общественных отношений – поиск первичного и вторичного, главного и второстепенного в конфигурации этих трех систем лишен научного смысла. Как одноуровневые системы они имеют координационные, а не субординационные, связи.

В этом смысле нельзя согласиться с предложенной А. Б. Венгеровым иерархической незамкнутой схемой указанных систем. «Система общественных отношений, – пишет он, – это надсистема для системы права, которая призвана регулировать эти общественные отношения. Эта надсистема определяет объективно предмет и метод правового регулирования, структуру права, ее характеристики. Система права является надсистемой по отношению к системе законодательства, определяя критерии, признаки, по которым происходит отбор и строение элементов системы законодательства, происходит процесс упорядочения, систематизации законодательства». 50 На самом же деле научная модель системы права строится с учетом не только существующего круга общественных отношений, но и действующего законодательства. В свою очередь, законодательство также создается не только с учетом действующей системы права (по крайней мере, так должно быть в цивилизованном государстве), но, прежде всего, с учетом практических потребностей урегулирования тех или иных общественных отношений.

Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства: Учебник для вузов. М., 2000. С. 442.

Проблемы общей теории права и государства: Учебник для юрид. вузов / Под общей ред. В. С. Нерсесянца. М., 2001.

С. 338.

Венгеров А. Б. Теория государства и права: Учебник для юрид. вузов. 3-е изд. М., 1999. С. 385.

Там же. С. 386.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Таким образом, общественные отношения во многом формируются непосредственно законодательством с учетом целей и задач государственного и общественного развития.

Рассмотренная схема взаимодействия трех систем – права, законодательства и общественных отношений – в силу своего общего характера может быть распространена на отдельные аналогично взаимодействующие элементы указанных систем: отрасль права, отрасль законодательства и группу общественных отношений, являющуюся предметом правового регулирования конкретной отрасли.

В связи с этим представляет интерес вопрос о структуре и элементах системы права, т. е. об отраслях права, их соотношении и взаимодействии.

Современный этап развития российского права имеет, по крайней мере, две очевидные тенденции. С одной стороны, наблюдается непрерывный количественный рост массива законодательства, отражающий потребность в специальном правовом регулировании отдельных общественных отношений. С другой стороны, происходит интеграция правового регулирования, выражающаяся во все более тесном и сложном взаимодействии и взаимовлиянии отдельных отраслей при правовом регулировании многих общественных отношений. Эти тенденции, несомненно, усложняют структуру системы права, размывают границы многих существующих отраслей, приводят к образованию новых отраслей. В этих условиях построение всеобъемлющей, детализированной и непротиворечивой картины правовой действительности – системы права – представляется с научной точки зрения задачей чрезвычайно трудной, поскольку отражаемый научной теорией фрагмент объективной реальности – правовая действительность – становится все более и более сложным. Тем не менее преодоление данной проблемы возможно.

При рассмотрении одного объекта относительно нескольких различных целей системное представление этого объекта может меняться, поскольку может меняться конкретный набор элементов и отношений между ними в объекте, задействованных в достижении той или иной конкретной цели (при этом может быть выявлена необходимость модификации самого объекта, в отношении которого есть такая возможность). В выборе исследователем конкретной цели, относительно которой происходит рассмотрение объекта, состоит субъективная детерминация системы как научной модели объекта.

Появление в научной среде теорий многих новых отраслей права (банковское, страховое, корпоративное, аграрное, профсоюзное и т. д.), вызывающих в ряде случаев серьезные возражения относительно «чистоты происхождения», можно рассматривать как неизбежный результат происходящих изменений: количественных (рост законодательства) и качественных (усложнение структуры общественных отношений и интеграция их правового регулирования). Этот процесс, очевидно, должен вызывать соответствующие изменения в элементном составе и в структуре системы права.

С точки зрения системной методологии рассмотрение отдельных фрагментов системы права в качестве самостоятельных систем (отраслей) возможно при условии, что выбранную совокупность норм можно рассматривать как определенное единство, т. е. как систему, имеющую определенную цель: достижение оптимального функционирования определенной группы общественных отношений (иными словами, урегулирование группы однородных общественных отношений). Поэтому в практическом отношении появление научных теорий новых отраслей позволяет оценить оптимальность функционирования системы права применительно к той или иной группе общественных отношений, т. е. увидеть, насколько слаженно «работают» выбранные нормы для достижения общественно полезных результатов в данной, достаточно узкой группе общественных отношений.

Таким образом, идущий процесс количественных и качественных изменений в праве неизбежно должен находить адекватное отражение на уровне научной теории – в модификации структуры и элементного состава системы права. При этом следует всегда помнить А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

о сочетании двух основополагающих принципов этой модификации: научной обоснованности и практической целесообразности.

Поскольку в рамках настоящей работы рассматривается отрасль трудового права, то все предыдущие рассуждения общеправового характера будут конкретизированы применительно к этой отрасли.

Исходя из предложенной концепции существования трех взаимодействующих систем

– права, законодательства и общественных отношений, – определенная система общественных отношений может быть рассмотрена как предмет и отрасли права, и отрасли законодательства.

С учетом тесной взаимосвязи и взаимодействия системы общественных отношений (предмета правового регулирования), системы права и системы законодательства рассмотрение предмета отрасли трудового права с точки зрения системной методологии необходимо производить, анализируя как научную теорию предмета трудового права, так и действовавшее и действующее законодательство о труде.

В настоящей работе сознательно опущен вопрос о критериях обособления отдельных элементов системы права и законодательства, так как перед нами стоит иная задача: в рамках конкретной отрасли – трудового права – проанализировать значение «предмета правового регулирования» как теоретического критерия отраслевого обособления, выявить сущность понятий «предмет правового регулирования» и «сфера действия отрасли права», подробно рассмотреть взаимодействие системы права, системы законодательства и предмета правового регулирования как определенной системы общественных отношений.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

§ 3. Компонентно-структурная характеристика предмета отрасли В системе российского права в качестве основного правового регулятора общественных отношений в сфере труда выступает отрасль трудового права. В самом общем виде предмет отрасли трудового права может быть сформулирован как «общественно-трудовые отношения, т. е. отношения, возникающие в связи с конкретной деятельностью людей в процессе труда, выполнением работы»,51 либо как «общественные отношения, которые возникают по поводу применения труда, когда сам общественный процесс труда является предметом обязательств и правовой регламентации»,52 либо как «общественные трудовые отношения, возникающие по поводу применения в организации физических и интеллектуальных способностей работников, т.

е. участие в процессе совместного труда».53 Все большее распространение в настоящее время получает точка зрения, впервые высказанная Е. Б. Хохловым,54 согласно которой в качестве основных элементов (ядра) предмета трудового права рассматриваются общественные отношения, складывающиеся в процессе функционирования рынка труда, организации и применения наемного труда.

Трудовое право регулирует целый комплекс общественных отношений, находящихся в сфере труда и представляющих собой, согласно общепринятой точке зрения,55 трудовые и иные тесно с ними связанные (предшествующие, сопутствующие, вытекающие, дополняющие) общественные отношения. Трудовыми в контексте данного определения являются отношения между работником и работодателем. 56 Согласно традиционному подходу к предмету российского трудового права выделяется несколько видов отношений, регулируемых данной отраслью. Подробное и детальное рассмотрение предмета дается, как правило, через категорию правоотношения: большинство авторов предмет трудового права раскрывают через анализ правоотношений в сфере трудового права. 57 Подобный подход к предмету трудового права не случаен и является следствием понимания предмета правового регулирования в рамках общей теории права: в структуру предмета, как правило, включаются субъекты и объекты регулируемых общественных отношений; социальные факты, способствующие возникновению соответствующих общественных отношений (юридические факты), и др.58 Нетрудно заметить, что правоотношение как правовая категория имеет идентичный набор входящих в его состав элементов. В отечественной юридической литературе вопросу исследования правоотношения Российское трудовое право: Учебник для вузов / Отв. ред. А. Д. Зайкин. М., 1998. С. 10.

Трудовое право России: Учебник / Под ред. А. С. Пашкова. СПб., 1993. С. 11.

Коршунова Т. Ю. Правовое регулирование труда руководителя организации: единство и дифференциация // Журнал российского права. 1998. № 6. С. 33.

См.: Хохлов Е. Б. Экономические методы управления и трудовое право. Л., 1991. С. 114–116.

Данная точка зрения сформировалась не только в науке трудового права (подр. об этом см. след. параграф), но и оказалась воспринята новым российским законодательством (см., напр., ст. 1, 2, 5 и др. Трудового кодекса РФ от 30 декабря 2001 г.).

Понятие «трудовые отношения» является в настоящее время не только научной категорией, но и термином законодательства, закрепленным в ст. 15 Трудового кодекса РФ.

См., напр.: Гусов К. Н., Толкунова В. Н. Трудовое право России: Учебник М., 2004; Трудовое право: Учебник / Под ред.

О. В. Смирнова М., 2003; Трудовое право России: Учебник / Под ред. С. П. Маврина, Е. Б. Хохлова. М., 2002; Российское трудовое право: Учебник для вузов / Отв. ред. А. Д. Зайкин М., 1998.

См., напр.: Кнапп В. По поводу дискуссии о системе права // Советское государство и право. 1957. № 5. С. 116; Общая теория государства и права: Академический курс в 3-х томах / Под ред. М. Н. Марченко. Т. 2. М., 2001. С. 335; Поленина С. В.

Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России // Государство и право. 1999. № 9. С. 9.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

уделялось много внимания,59 но, несмотря на имеющиеся различные подходы к данной теме, наиболее распространена точка зрения, согласно которой элементами правоотношения являются его участники (субъекты), их права и обязанности, образующие юридическое содержание правоотношения, и их фактическое поведение, образующее материальное содержание правоотношения, а также определенный комплекс юридических фактов, с которыми норма связывает возникновение, изменение и прекращение правоотношения. С точки зрения системной методологии рассмотрение предмета отрасли в рамках юридического содержания правоотношений является компонентно-структурным анализом, а с точки зрения материального содержания правоотношений – функциональным анализом, который позволяет увидеть предмет правового регулирования в динамике, т. е. понять, как функционирует система общественных отношений под воздействием систем права и законодательства.

Для анализа самого правоотношения, по мнению некоторых ученых, наиболее плодотворным также является системный подход к рассмотрению этого социально-правового явления.60 При таком подходе уже само правоотношение рассматривается как система, имеющая состав элементов, упорядоченную структуру и определенные цели функционирования.

Существующий сегодня в обществе комплекс правоотношений представляет собой изменяющуюся и развивающуюся систему, процесс изменения которой обусловливается как необходимостью внутрисистемной соорганизованности и целостности, так и динамикой развития общества.

Правоотношение выражает органическую связь права с другими явлениями экономического и социального характера, играющими важную роль в общественной жизни. Поэтому анализ правоотношения вызывает необходимость использования научного аппарата других наук, не только общественных, но и естественных. «Существуют сложные многомерные объекты, для целостного описания которых требуется предварительное их описание в разных системах взаимодействия с последующим объединением полученных образов в единой системе».61 В определенном смысле категорию правоотношения можно отнести к пограничным понятиям, находящимся на стыке юридических и других смежных наук и служащим для раскрытия связи права с другими явлениями и процессами жизни общества.

В системе правоотношений, возникающих в ходе правового регулирования отношений, составляющих предмет трудового права, главным и определяющим является индивидуальное трудовое правоотношение, и его следует рассматривать как фундаментальный системообразующий элемент всей отрасли, поскольку «существование трудового права как самостоятельной правовой отрасли оправданно лишь постольку, поскольку существует необходимость в правовом регулировании трудовых отношений». 62 Трудовое правоотношение является наиболее объемным по содержанию и сложным по структуре и состоит из целого комплекса прав одного субъекта и корреспондирующих им обязанностей другого.

В юридическое содержание данного правоотношения включаются:

право работника на труд по определенным в трудовом договоре функции работника и месту работы, право на безопасные и здоровые условия труда, право на оплату труда, обязанность добросовестно выполнять оговоренную трудовую функцию, бережно относиться к имуществу работодателя, подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка и т. д.

Несмотря на столь сложную структуру, а также возможность выделения элементарных, проСм., напр.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974; Ткаченко Ю. Г. Методологические вопросы теории правоотношений. М., 1980; Гревцов Ю. И. Проблемы теории правового отношения. Л., 1981, и др.

См., напр.: Протасов В. Н. Правоотношение как система. М., 1991.

Сагатовский В. Н. Об эмпирическом базисе философии // Философские науки. 1988. № 12. С. 12.

Курс российского трудового права: В 3 т. Т. 1: Общая часть / Под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 1996. С. 106.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

стейших правоотношений (по оплате труда, рабочему времени, времени отдыха и др.), трудовое правоотношение, по мнению большинства авторов, все же является единым правоотношением. В рамках системной методологии термин «единое правоотношение» означает, что составляющие данное правоотношение элементарные правоотношения являются элементами только трудового правоотношения, рассматриваемого в данном случае как система, и целесообразность их функционирования целиком и полностью определяется целями функционирования самого трудового правоотношения.

Поскольку в сфере трудового права действуют и иные субъекты – трудовые коллективы, профсоюзы, администрация работодателя, государство в лице различных органов, – то неизбежно должны возникать иные правоотношения с участием этих субъектов. Эти правоотношения получили название тесно связанных с трудовыми или, в иной терминологии, предшествующих, сопутствующих, дополняющих, производных. Данные названия призваны были подчеркнуть зависимый характер правоотношений этой группы, необходимость существования которых определяется наличием трудового правоотношения. Состав данной группы правоотношений слегка варьируется у разных авторов в зависимости от степени детализации субъектов, выбранных критериев разделения правоотношений этой группы на виды, содержания трудового правоотношения. В целом структура правоотношений, тесно связанных с трудовыми, выглядит следующим образом: правоотношения по обеспечению занятости и трудоустройству, по профессиональной подготовке и повышению квалификации кадров непосредственно на производстве, организационно-управленческие, по надзору и контролю за соблюдением трудового законодательства и охраной труда в организации, процессуальные правоотношения по разрешению индивидуальных и коллективных трудовых споров.

Следует заметить, что закрепленный в ст. 1 Трудового кодекса РФ в качестве предмета правового регулирования перечень отношений, тесно связанных с трудовыми, имеет некоторые отличия от приведенной выше структуры и требует дополнительного анализа.

Правоотношения по обеспечению занятости и трудоустройству возникают, когда гражданин обращается к помощи государственных органов для поиска подходящей работы, возможного переобучения, переквалификации и последующего трудоустройства. Практически все авторы в данных правоотношениях выделяют три взаимосвязанных вида правоотношений: 1) между органом службы занятости и гражданином, обратившимся в данный орган с заявлением о содействии в подыскании подходящей работы, о признании его безработным и т. п.; 2) между органом службы занятости и работодателем, обязанным информировать службу занятости о наличии вакансий, а также имеющим право на получение от органов службы занятости бесплатной информации о состоянии рынка труда; 3) между лицом, получившим направление от службы занятости, и соответствующим работодателем.

Формулировка ст. 1 ТК РФ («отношения по трудоустройству у данного работодателя»), как представляется, неоправданно сужает круг отношений, составляющих предмет трудового права. Несмотря на то, что подобная точка зрения существовала еще в советском трудовом праве,63 данная в законодательстве трактовка отраслевой природы правоотношений по занятости и трудоустройству представляется неточной, поскольку рассматривает эти виды правоотношений обособленно и исходит лишь из формальных критериев отраслевой приТак, С. А. Иванов, Р. З. Лившиц, Ю. П. Орловский к предмету трудового права относили только отношения между гражданами и предприятиями по поводу трудоустройства. Остальные отношения по трудоустройству как непосредственно не связанные с трудовой деятельностью должны были регулироваться, по мнению авторов, нормами административного права (см.: Иванов С. А., Лившиц Р. З., Орловский Ю. П. Советское трудовое право: вопросы теории. М., 1978. С. 103). Еще ранее В. С.

Андреев к предмету трудового права относил лишь две группы отношений из перечисленной выше триады:

между гражданами и предприятиями, между гражданами и органами трудоустройства (см.: Советское трудовое право / Под ред. В. С. Андреева. М., 1971. С. 10).

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

надлежности отношений (характер отношений, метод правового регулирования, субъекты и пр.). Системный подход к данной проблеме показывает, что все три разновидности правоотношений по занятости и трудоустройству являются элементами, существование и функционирование которых всецело подчинено, прежде всего, эффективному функционированию трудового правоотношения и содержание которых также определяется целями, находящимися в сфере трудового права. Иначе говоря, необходимость существования указанных отношений в первую очередь определяется потребностями системы отношений трудового права, что, в свою очередь, не позволяет рассматривать их в отрыве от этой системы.

В группе правоотношений по профессиональной подготовке и повышению квалификации кадров непосредственно на производстве (в формулировке ст. 1 ТК РФ – отношения по профессиональной подготовке, переподготовке и повышению квалификации работников непосредственно у данного работодателя) обычно выделяют три вида правоотношений: 1) ученическое правоотношение, возникающее между гражданином, принимаемым для обучения определенной специальности (профессии) с последующей работой по этой специальности, и работодателем; 2) правоотношение по повышению квалификации, переподготовке и переобучению непосредственно на производстве между работником и работодателем, уже состоящими в трудовом правоотношении; 3) правоотношение между обучающим лицом и работодателем.

Правовая регламентация этой группы отношений в новом ТК РФ вызывает вопросы и серьезные возражения. Так, в соответствии со ст. 198 ученический договор с лицом, ищущим работу, является, в отличие от ученического договора с работником данной организации, гражданско-правовым и регулируется гражданским законодательством и иными актами, содержащими нормы гражданского права. Следовательно, и ученическое правоотношение, возникающее между гражданином, принимаемым для обучения определенной специальности (профессии) с последующей работой по этой специальности, и работодателем, должно рассматриваться как гражданско-правовое. Однако в последующих статьях ТК РФ, посвященных ученическому договору, отмеченное отраслевое разграничение двух разновидностей ученического отношения не прослеживается: ст. 205 говорит о распространении на учеников трудового законодательства, ст. 208 указывает, что ученический договор расторгается по основаниям, предусмотренным для расторжения трудового договора, и т. п.

Как представляется, в данном случае имеет место попытка некорректного смешения норм трудового и гражданского права, что, очевидно, вызовет определенные трудности в правоприменительной практике, связанные с основаниями расторжения договора, возможностью требования возмещения убытков, применимостью законодательства о защите прав потребителей и т. п. Если возникает необходимость совместного применения разноотраслевых норм, то необходимо детально прописывать механизм их взаимодействия, приводить их к «общему знаменателю», т. е. следует рассматривать эти нормы уже как систему, призванную осуществлять правовое регулирование в соответствии с поставленной целью и анализировать ее функциональность, непротиворечивость и тому подобные характеристики. Анализ же статей 198–208 ТК РФ, регулирующих ученический договор, показывает, что эти условия совместного применения разноотраслевых норм не выполняются.

Кроме того, использование гражданско-правовой модели отношений в данном случае является излишним, поскольку все особенности можно закрепить в самом ученическом договоре, продолжая рассматривать его как разновидность трудового договора.

К организационно-управленческим обычно относятся правоотношения трудового коллектива, профкома, иного представительного органа работников с работодателем, его администрацией, правоотношения профсоюзов и их объединений с объединениями работодателей с участием или без участия органов исполнительной власти государства. В отлиА. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

чие от трудовых отношений, опосредующих применение труда работников, организационно-управленческие отношения нацелены на организацию и управление трудом. 64 Вместе с тем в юридической литературе нет единства по данному вопросу.65 Так, О. В. Смирнов не разделяет организационно-управленческие отношения по видам.66 Л. А.

Сыроватская выделяла в сфере трудового права организационно-управленческие и социально-экономические правоотношения.67 К. Н. Гусов и B. Н. Толкунова рассматривают три вида организационно-управленческих правоотношений: 1) правоотношения трудового коллектива с работодателем, его администрацией на производстве; 2) правоотношения профсоюзного органа на производстве с работодателем, его администрацией; 3) социально-партнерские правоотношения на более высоком уровне, чем предприятие, учреждение, организация.68 По мнению И. К. Дмитриевой, организационно-управленческие правоотношения подразделяются на следующие виды: 1) правоотношения между трудовым коллективом или представляющим его профсоюзным органом с работодателем, его администрацией; 2) правоотношения по ведению коллективных переговоров и заключению коллективных договоров в организациях; 3) правоотношения по ведению коллективных переговоров и заключению соглашений, возникающие между представителями работников и работодателей на различном уровне (отрасли, профессии, региона, территории и др.). 69 Наиболее широкое понятие организационно-управленческих отношений предложено С. П.

Мавриным, обосновывающим возможность включения в это понятие, наряду с коллективными отношениями по организации и управлению трудом на предприятии, также и индивидуальных отношений по поддержанию внутреннего трудового распорядка на предприятии и применению норм трудового права к персонально определенному работнику. 70 В ТК РФ организационно-управленические отношения имеют несколько иную структуру и рассматриваются как отношения по организации труда и управлению трудом; социальному партнерству, ведению коллективных переговоров, заключению коллективных договоров и соглашений; участию работников и профессиональных союзов в установлении условий труда и применении трудового законодательства в предусмотренных законом случаях (ст. 1).

Правоотношения по надзору и контролю за охраной труда и соблюдением трудового законодательства характеризуются разнообразием субъектов, осуществляющих надзор и контроль. Различный правовой статус данных субъектов позволяет выделять три уровня надзора и контроля (и соответственно три группы правоотношений): 1) общий государственный контроль за соблюдением законодательства о труде, осуществляемый Прокуратурой Российской Федерации; 2) специализированный государственный надзор и контроль за соблюдением законодательства о труде и охраной труда, осуществляемый уполномоченными государственными органами и инспекциями; 3) общественный контроль за соблюдением законодательства о труде и за состоянием охраны труда и окружающей природной среды, осуществляемый профсоюзными инспекциями труда и инспекциями по охране труда.

Правоотношения по разрешению трудовых споров являются трудовыми процессуальными правоотношениями охранительного характера. Субъектами таких правоотношений являются соответствующие юрисдикционные органы (КТС, суд, вышестоящий орган, приМаврин С. П. Правовые средства управления трудом на предприятии. Л., 1989. C. 33.

Российское трудовое право: Учебник для вузов / Отв. ред. А. Д. Зайкин. М., 1998. С. 113.

См.: Трудовое право: Учебник / Под ред. О. В. Смирнова. М., 2003. С. 130–132.

См.: Сыроватская Л. А. Трудовое право: Учебник. М., 1995. С. 90–91.

См.: Гусов К. Н., Толкунова В. Н. Трудовое право России: Учебник М., 2004. С. 114–115.

Российское трудовое право: Учебник для вузов / Отв. ред. А. Д. Зайкин. М., 1998. С. 112–118.

Маврин С. П. Правовые средства управления трудом на предприятии. Л., 1989. С. 26–37.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

мирительная комиссия, трудовой арбитраж, посредник) и индивидуальный или коллективный участник спора (заинтересованная сторона).

Возможны три вида таких правоотношений: 1) трудовые процессуальные – при рассмотрении спора в КТС; при рассмотрении спора примирительной комиссией, трудовым арбитражем, с участием посредника; 2) гражданско-процессуальные – при разрешении спора в федеральном суде; 3) административно-процессуальные – при разрешении спора вышестоящим органом. К предмету трудового права в литературе относят лишь первый вид этих отношений – трудовые процессуальные отношения. 71 Таким образом, с точки зрения системной методологии, предмет трудового права – это система (структурированная совокупность) трудовых и связанных с ними (дополняющих) общественных отношений.

И теоретически, и практически можно представить себе автономное существование лишь трудовых отношений в системе отношений трудового права. Изъятие же из указанной системы трудового отношения сразу же выявляет ее аномальность и невозможность функционирования в рамках трудового права, поскольку трудовое отношение – системообразующий элемент предмета правового регулирования трудового права.

Рассмотрение предмета трудового права в качестве системы позволяет реализовать отмеченное ранее свойство системного рассмотрения объекта познания – возможность субъективно-практического подхода к исследованию, т. е. преобразования объекта познания для обнаружения его свойств, закономерностей его функционирования и т. п., выбор уровня иерархии, сложности рассмотрения в соответствии с целями исследования и поставленными задачами.

Иное видение структуры предмета трудового права может дать анализ отрасли, особенностей метода правового регулирования с точки зрения места трудового права в системе частного и публичного права. Суть указанного разделения состоит в том, что в любом национальном праве есть нормы, призванные обеспечивать прежде всего общезначимые (публичные) интересы, т. е. интересы общества, государства в целом, и нормы, защищающие интересы частных лиц.72 Публичное право характеризуется рядом признаков, среди которых следует выделить важнейшие: преобладание императивных норм, иерархическое положение субъектов, возможность самостоятельного применения санкций. Для частного права характерны следующие особенности: преобладание диспозитивных норм, равенство субъектов правоотношений, использование договорных методов регулирования, возможность договорной ответственности по обязательствам субъектов.73 Иначе говоря, «в основе разделения права на публичное и частное … лежит идея, восходящая к Аристотелю, идея о праве как справедливости уравнивающей и распределяющей и частном праве как праве, основывающемся на равенстве субъектов».74 Соответственно этим характеристикам к сфере публичного права относят конституционное, уголовное, административное, процессуальное право, а также иногда ряд других отраслей; к сфере частного – гражданское, торговое, предпринимательское и другие отрасли права. Взаимопроникновение публично-правовых и частноправовых начал в целый ряд отраслей позволяет в настоящее время выделять как за рубежом, так и в России своеобразную прослойку между частным и публичным правом – так назыВстречается и иное понимание правовой природы этих процессуальных отношений: как «комплексного межотраслевого правового института по рассмотрению трудовых споров, состоящего из норм трудового, гражданского процессуального и административного права» (см.: Мацюк А. Р. Трудовые правоотношения развитого социалистического общества.

Киев, 1984. С. 160).

Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М., 1997. С. 358.

Подробнее см.: Общая теория государства и права: Академический курс в 3-х томах / Под ред. М. Н. Марченко. Т.

2. М., 2001. С. 398–399.

Курс российского трудового права: В 3 т. Т. 1: Общая часть / Под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 1996. С. 193.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

ваемое социальное право,75 к которому и относят трудовое право в качестве одного из подразделений.76 Особенность отраслей социального права заключается, по мнению Ю. К. Толстого, в специфике объекта отношений, «что предопределяет объективную необходимость в широких масштабах регулировать отношения по охране и использованию их объекта на началах власти и подчинения, отступая в целях выполнения общесоциальных и социализаторских функций от начала равенства сторон».77 Таким образом, трудовое право наряду с рядом других отраслей, по мнению большинства авторов, занимает промежуточное положение в системе публичного/частного права.

Это объясняется как происхождением отрасли, так и ее сегодняшним положением, той ролью, которую трудовое право призвано играть в жизни общества. Трудовое право сформировалось как органичное соединение двух больших институтов: частноправового института трудового договора, сформировавшегося в недрах гражданского права, и публично-правового института охраны труда (фабричного законодательства), функционировавшего в рамках полицейского (административного) права. Это позволяет говорить о дуализме трудового права,78 о смешанной отрасли права,79 сочетающей элементы частного и публичного.

Поскольку трудовое право в условиях рыночной экономики регулирует преимущественно отношения частных лиц – работника и работодателя, то с этой позиции можно рассматривать трудовое право как частное право. Взаимоотношения работника и работодателя в процессе труда, так же, как и отношения трудового коллектива, профсоюза с работодателем, его администрацией, регулируются преимущественно в договорном порядке 80 и отвечают рассмотренным выше признакам, характеризующим частное право. Но государственное вмешательство в эти отношения весьма заметно и проявляется, прежде всего, в установлении принципов регулирования трудовых отношений, определении границ договорного регулирования, минимально допустимого уровня гарантий для работника как фактически более слабой стороны трудовых отношений, которые не подлежат ухудшению в договорном порядке. В той области трудовых отношений, где государство само выступает в качестве работодателя (бюджетная сфера, государственная служба и др.), публично-правовой характер отношений проявляется больше. Наконец, отношения государства с работодателями и гражданами по таким вопросам, как охрана труда, содействие занятости и трудоустройству, юрисдикция государства по трудовым спорам, необходимо рассматривать как преимущественно сферу публично-правового регулирования. Следует согласиться с Е.

Б. Хохловым, предложившим «трактовать отрасль трудового права как единство государственно-нормативного и договорного регулирования общественных отношений, возникающих в сфере труда».81 Выделение в системе права двух противоположных, хотя и взаимосвязанных, сфер правового регулирования – публичного и частного права – позволяет говорить об особенностях правового регулирования, характерных для публичного и частного права. По мнению ряда См., напр.: Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995. С. 25, 26, 30 и др.; Путило Н. В. Европейская интеграция и социальные права граждан России // Журнал российского права. 1999. № 7/8. С. 70–77.

Следует признать, что видение перспективы трудового права как права социального является достаточно устойчивой точкой зрения (см., напр.: Таль Л. С. Очерки промышленного права. М., 1916. С. 1–2; Бугров Л. Ю. Проблемы свободы труда в трудовом праве России. Пермь, 1992. С. 21).

Толстой Ю. К. Гражданское право и гражданское законодательство // Правоведение. 1998. № 2. С. 136.

См., напр.: Курс российского трудового права: В 3 т. Т. 1: Общая часть / Под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 1996. С. 194–195.

См., напр.: Общая теория государства и права: Академический курс в 3-х томах / Под ред. М. Н. Марченко. Т. 2. С. 400.

Еще в 1991 г. С. П. Маврин отметил неизбежность в новых экономических условиях кардинальных преобразований правового механизма управления трудом на предприятии за счет расширения сферы договорного и локального правового регулирования (см.: Маврин С. П. Управление трудом: теоретико-правовые аспекты: Автореф. дис. … докт. юрид. наук.

Л., 1991. С. 8, 19).

Курс российского трудового права: В 3 т. Т. 1: Общая часть / Под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 1996. С. 74.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

авторов, публично-правовой и частноправовой методы можно даже рассматривать в качестве основных методов правового регулирования общественных отношений. 82 Как уже отмечалось, подходы к анализу и характеристике метода правового регулирования могут быть весьма разнообразными. Очевидно, что выбор того или иного подхода зависит от цели, которую ставит перед собой исследователь. Взгляд на отрасль с точки зрения публичного/частного права позволяет увидеть в группе отношений, регулируемых отраслью, сферы общественного, государственного и личного, частного интереса, а также выяснить, насколько применяемый в данный момент метод правового регулирования соответствует объективному характеру отношений данного вида, цели правового регулирования отношений данной группы. Смешанный характер трудового права, имманентно присущий отрасли в условиях цивилизованной рыночной экономики,83 как, впрочем, и правовому регулированию развитой рыночной экономики в целом,84 требует более четкого соотношения публично-правовых и частноправовых начал в регулировании отдельных групп отношений. При этом следует исходить, быть может, не столько из теоретических постулатов, сколько из необходимости реализации практических задач с учетом конкретной социально-экономической и политической обстановки, «ибо право есть средство, а средство не может быть ни высоко-, ни низкоэффективным при отсутствии цели, для которой оно употребляется». 85 Подход к отрасли трудового права как к единству государственно-нормативного и договорного регулирования общественных отношений в сфере труда, т. е. как к совокупности публично-правового и частноправового методов, позволяет выделить группы отношений, в регулировании которых преобладают соответственно тот или иной метод. Очевидно, что в условиях рыночной экономики договорной метод характерен для взаимоотношений основных субъектов трудового права – работника и работодателя, а также для взаимоотношений работодателя с коллективами работников и общественными организациями, представляющими их интересы. Государственно-нормативное регулирование, кроме установления правовых рамок для договорных отношений указанных выше субъектов, проявляется в функционировании в сфере труда различных государственных органов, отношения которых с работодателями и гражданами содержат крайне мало договорных элементов и направлены на обеспечение нормального функционирования трудовых отношений.

С учетом обозначенных позиций предмет сегодняшнего трудового права России в общем виде можно рассматривать, выделяя в нем три составляющие: индивидуальные отношения, коллективные отношения, вспомогательно-обеспечительные отношения.

Выделение в структуре предмета трудового права индивидуальных и коллективных отношений не является чем-то новым для науки трудового права. Как уже отмечалось, такая позиция активно поддерживалась рядом советских ученых-юристов,86 характерна она и для международно-правового регулирования труда, для трудового права зарубежных стран с развитой рыночной экономикой,87 поддерживается многими российскими юристами88 и их коллегами из стран ближнего зарубежья.89 См., напр.: Куренной А. М. Сможет ли трудовое право России и дальше играть свою роль? // Правоведение. 1997.

№ 3. С. 97.

На это обращают внимание ряд авторов, занимающихся вопросами зарубежного трудового права (см., напр.: Осипцева Ж. П. Трудовой договор в ФРГ // Государство и право. 1996. № 2. С. 121; Иванов С. А. Трудовое право переходного периода: проблемы использования зарубежного опыта // Государство и право. 1995. № 3. С. 32).

См., напр.: Мамутов В. К. Сближение современных систем правового регулирования хозяйственной деятельности // Государство и право. 1996. № 8. С. 41–51.

Маврин С. П., Хохлов Е. Б. О кодификации трудового законодательства России // Государство и право. 1996. № 6. С. 45.

См.: Гинцбург Л. Я. Социалистическое трудовое правоотношение. М., 1977; Иванов С. А., Лившиц Р. З., Орловский Ю. П. Советское трудовое право: вопросы теории. М., 1978.; Мацюк А. Р. Трудовые правоотношения развитого социалистического общества. Киев, 1984.

См.: Киселев И. Я. 1) Зарубежное трудовое право. М., 1998; 2) Сравнительное и международное трудовое право. М., А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Индивидуальными отношениями являются отношения между работником и работодателем, складывающиеся в связи с трудовой деятельностью работника в конкретной организации или у конкретного работодателя. Сфера индивидуальных отношений ограничена рамками организационно-правовой формы данного работодателя. Юридическое содержание возникающих индивидуальных правоотношений включает права и обязанности сторон, обусловленные трудовым договором, локальными нормативными актами, коллективными соглашениями, законодательством о труде. К их числу следует прежде всего отнести права и обязанности, составляющие содержание трудового правоотношения в его традиционном понимании. В состав индивидуального отношения также необходимо включить все иные отношения, субъектами которых являются работник и работодатель и которые традиционно относятся к отношениям, тесно связанным с трудовыми. Это отношения по взаимной материальной ответственности сторон трудового договора; отношения по дисциплинарной ответственности работника; отношения по профессиональной подготовке и повышению квалификации как непосредственно у работодателя, так и в иных организациях в части, касающейся взаимных прав и обязанностей работника и работодателя относительно данного обучения. Также в составе индивидуального отношения следует рассматривать отношения по разрешению индивидуальных трудовых споров на предприятии.

Появление в новом Трудовом кодексе РФ специальной главы, посвященной защите персональных данных работника (гл. 14), позволяет выдвинуть предположение о дальнейшем развитии правового регулирования и повышении роли личных неимущественных отношений в сфере труда и необходимости рассмотрения этих отношений также в рамках индивидуального трудового отношения.

Коллективные отношения включают в себя организационно-управленческие и социально-партнерские отношения в традиционном понимании: отношения между трудовым коллективом, профкомом с работодателем, его администрацией по вопросам ведения коллективных переговоров и заключения коллективных договоров, по вопросам разработки и принятия локальных правовых актов и решений по вопросам организации труда, его оплаты, по охране труда и т. д., а также в связи с реализацией трудовым коллективом, профкомом закрепленных в законодательном или договорном порядке организационно-управленческих полномочий. Также в данную группу органично входят отношения по ведению коллективных переговоров и заключению коллективных соглашений между профсоюзами, их объединениями и объединениями работодателей на различном уровне (отрасли, профессии, региона, территории и др.). Сюда же следует отнести отношения по надзору и контролю за охраной труда и соблюдением трудового законодательства, возникающие между работодателем, его администрацией и профсоюзами, их органами, создаваемыми ими инспекциями труда и инспекциями по охране труда (отношения по общественному контролю за охраной труда и соблюдением трудового законодательства). В эту же группу входят и отношения по рассмотрению коллективных трудовых споров.

1999.

См.: Маврин С. П. Правовые средства управления трудом на предприятии. Л., 1989. С. 26–37; Бугров Л. Ю. Проблемы свободы труда в трудовом праве России. Пермь, 1992. С. 23–24; Маврин С. П. Современные проблемы Общей части российского трудового права. СПб., 1993. С. 3–12; Шугаев А. А. Правовое регулирование труда в кооперативах: проблемы теории и практики: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1994. С. 7, 8 и др.; Пашков А. С. Проект нового Трудового кодекса // Государство и право. 1995. № 3. С. 81; Лушникова М. В., Лушников А. М., Тарусина Н. Н. Единство частных и публичных начал в правовом регулировании трудовых, социально-обеспечительных и семейных отношений. Ярославль, 2001. С. 289;

Трудовое право России: Учебник / Под ред. С. П. Маврина, Е. Б. Хохлова. М., 2002. С. 123–130.

См.: Дикович И. И., Кривой В. И. Коллективные трудовые отношения: Сборник нормативных актов и краткий комментарий. Минск, 1994; Кривой В. И. Проект Трудового кодекса Республики Беларусь: концепция, сфера действия, источники, структура // Правоведение. 1995. № 2. С. 94; 1996. № 6. С. 118.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

Группу вспомогательно-обеспечительных отношений составляют отношения с участием государства, призванные содействовать реализации взаимных прав и обязанностей главных субъектов трудового права – работников и работодателей. Существование этих отношений является необходимым и важнейшим элементом юридических гарантий основных прав работников в сфере труда – содействие в занятости, безопасные и здоровые условия труда и т. п. В регулировании отношений данной группы, бесспорно, превалирует публичное начало, что обусловливается как особенностями субъектного состава (участие государства в лице различных органов), так и целями установления и правового регулирования отношений данной группы.

К числу вспомогательно-обеспечительных отношений следует отнести отношения по надзору и контролю за охраной труда и соблюдением трудового законодательства, осуществляемые органами прокуратуры и специализированными государственными органами и инспекциями.

В этой группе также находятся отношения по обеспечению занятости и трудоустройству. Как уже отмечалось, эти отношения принято рассматривать как единство трех взаимосвязанных, но относительно самостоятельных отношений: а) между органом государственной службы занятости и гражданином, обратившимся в эту службу; б) между органом службы занятости и работодателем; в) между работодателем и гражданином, направленным на работу органом службы занятости. Последний вид отношений входит в данную группу, если гражданин трудоустраивается к конкретному работодателю в обязательном порядке в соответствии с законодательством (т. е. направляется службой занятости в счет квоты), поскольку по общему правилу, зафиксированному в п. 1 ст. 26 Закона о занятости населения в Российской Федерации, работодатель вправе принимать на работу граждан, непосредственно обратившихся к нему, на равных основаниях с гражданами, имеющими направление службы занятости. Поэтому именно обязательность для работодателя трудоустройства данного гражданина, т. е. фактически вмешательство государства в сферу преимущественно частных отношений – отношения по приему на работу, которые относятся к индивидуальным отношениям, – дает основание для отнесения этих отношений между гражданином и работодателем к группе вспомогательно-обеспечительных отношений.

Как важный элемент этой группы отношений следует рассматривать отношения по разрешению индивидуальных трудовых споров в суде, имеющие несомненный публично-правовой характер и призванные обеспечивать нормальное функционирование индивидуальных отношений.

В связи с характеристикой предмета трудового права как системы отношений встает вопрос: возможно ли уменьшение или изменение количества элементов в данной системе?

Подобный вопрос в науке трудового права возникает в связи с предложениями об «очищении» предмета трудового права от несвойственных ему отношений, под которыми обычно имеют в виду те или иные отношения, тесно связанные с трудовыми. 90 Действительно, теоретически, рассматривая обособленно одну лишь систему общественных отношений, регулируемую трудовым правом, можно говорить о трудовом отношении как системе (вкладывая в это понятие различное содержание), взаимодействующей с системой отношений, тесно с ним связанных. Но если подняться на более высокий уровень системной иерархии и рассматривать одновременно взаимодействующие системы права, законодательства и общественных отношений, то подобное видение предмета окажется ошибочным. Система общественных отношений, рассматриваемая сегодня как предмет трудового права (с точки зрения ее структуры) и состоящая из трудовых и тесно с ними связанных отношений, имеет фактическую, видимую на практике, в реальной жизни тесную См., напр.: Лебедев В. М. Трудовое право. Проблемы Общей части. Томск, 1998. С. 5, 33.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

взаимосвязь. Но не это все же главный аргумент, поскольку в рамках теоретических построений можно преодолеть, в конце концов, любую «правду жизни» и модифицировать тем или иным образом систему трудового права в угоду «научным» теориям. Главное заключается в другом – система права должна соответствовать не только общественным отношениям, но и системе законодательства. Система же трудового законодательства в настоящее время не позволяет подвергать какой-либо «очистке» предмет правового регулирования трудового права. Достаточно открыть главный кодифицированный акт трудового законодательства и посмотреть на названия глав и статей, чтобы убедиться именно в такой трактовке предмета правового регулирования, – трудовые и тесно с ними связанные отношения рассматриваются как неразрывная совокупность.

Таким образом, предмет трудового права является системным объектом познания и характеризуется вариантностью своей структуры. Различные варианты структуры предмета трудового права отражают на теоретическом уровне фактически одинаковый круг реальных общественных отношений, иначе говоря, «набор конкретных общественных отношений, включаемых в предмет трудового права под наименованиями коллективно-трудовых или иных, тесно связанных с трудовыми, или коллективных, во многом совпадает и не имеет принципиальных различий».91 В этом проявляется качество предмета трудового права как объекта системного исследования – возможность субъективного выбора уровня иерархии, сложности, на котором будет проходить изучение того или иного фрагмента объективной реальности в соответствии с задачами научного исследования.

Кроме того, система трудовых и тесно связанных с ними отношений является сложной системой, функционирование которой ориентировано на достижение нескольких целей в сфере действия трудового права. Поэтому вариантность системного представления предмета трудового права есть во многом результат субъективного восприятия исследователем приоритетных целей правового регулирования сферы труда и, как следствие, соответствующего выбора системно-структурного представления отношений, в наибольшей степени отвечающего выбранным целям.

Подход к структуре предмета трудового права с точки зрения места отрасли в системе частного и публичного права с учетом того обстоятельства, что смешанный характер трудового права, имманентно присущий отрасли в условиях цивилизованной рыночной экономики, требует особо четкого соотношения публично-правовых и частноправовых начал в регулировании отдельных групп отношений, позволяет выделить в структуре предмета трудового права, наряду с индивидуальными и коллективными отношениями, группу вспомогательно-обеспечительных отношений, включающих отношения с участием государства, призванных содействовать реализации взаимных прав и обязанностей первичных субъектов трудового права – работников и работодателей – и характеризуемых бесспорным превалированием публичного начала в регулировании отношений.

Появление в новом Трудовом кодексе РФ специальной главы, посвященной защите персональных данных работника (гл. 14), позволяет выдвинуть предположение о необходимости рассмотрения личных неимущественных отношений в сфере труда в качестве элемента индивидуального трудового отношения.

Системный подход к предмету трудового права позволяет сделать еще один вывод. С точки зрения теории систем возможно включение отдельных элементов одной системы в другие системы как более высокого уровня, так и однопорядковые. Эти элементы в таком случае должны рассматриваться как принадлежащие «новой» системе и характеризоваться уже в рамках «новой» системы, прежде всего, на предмет целесообразности их функционирования. Поэтому с теоретической точки зрения отдельные элементы предмета трудоМаврин С. П. Правовые средства управления трудом на предприятии. Л., 1989. С. 31–32.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

правового регулирования (системы трудового права) могут появляться в иных отраслевых системах права. Но в таком случае они должны рассматриваться как элементы этих отраслевых систем. Иными словами, функционирование данных элементов, «попавших» в другую отрасль (или иное правовое образование), будет подчинено иным целям, определяющим существование этой отрасли или иного правового образования как системы. Более того, характеристика трудового правоотношения в качестве системообразующего элемента для трудового права предопределяет то обстоятельство, что при его качественном изменении, выводящем его за границы предмета трудоправового регулирования, вся система отношений в целом (даже при неизменности оставшихся элементов – сопутствующих, дополняющих и т. п. правоотношений) также претерпевает качественные изменения как предмет правового регулирования и нуждается в каждом конкретном случае в дополнительном исследовании для определения природы правового регулирования.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

–  –  –

§ 1. Формирование предмета отрасли и его системного представления в науке трудового права Системная методология научного исследования социальных явлений, как было отмечено выше, предполагает в числе обязательных компонентов исторический анализ в его генетическом и прогностическом аспектах. Генетический анализ социальной, правовой системы должен дать ответ на вопрос о ее зарождении, этапах развития, выявить особенности ее эволюции и формирования текущих свойств системы, что позволяет в ряде случаев сделать определенные выводы относительно перспектив ее дальнейшего развития.

Генетический анализ системы общественных отношений как предмета трудового права необходимо проводить одновременно с историческим анализом системы законодательства, регулирующего трудовые отношения, и научных воззрений, объясняющих и отчасти формирующих действующую систему трудового права.

На протяжении всего периода развития человечества смена исторических форм организации общества влекла за собой смену форм организации труда. Обзор известных современной науке форм организации труда показывает, что правовая регламентация трудовых отношений появляется с возникновением наемного труда и усиливается по мере его распространения. И хотя регулирование отношений между людьми, участвующими в процессе труда, возникает на раннем историческом этапе, говорить о своеобразии и обособленности правовой регламентации трудовых отношений не представляется возможным вплоть до конца XIX – начала XX в.92 В России становление и развитие трудового права как самостоятельной отрасли происходило уже в советский период,93 во многом опираясь на научную и нормативно-правовую основу регулирования трудовых отношений, заложенную еще в дореволюционный период. 94 Появление после Октябрьской революции 1917 г. целой серии законодательных актов о труде, в том числе и кодифицированных (Декрет о восьмичасовом рабочем дне, Кодексы законов о труде 1918 и 1922 гг. и др.), активизация научных исследований в этой сфере позволяют сделать вывод о начале полноценного существования трудового права как отрасли законодательства, отрасли права как науки. Однако трудовое законодательство, практика его применения в послереволюционный период имели свои особенности.

В начальный период существования Советского государства можно выделить ряд этапов, по-разному определявших предмет трудового права и методы правового регулирования трудовых отношений.

В первые же дни своего существования Советская власть устанавливала как исходный момент формирования законодательства о труде основные требования рабочего класса: 8часовой рабочий день, полное социальное страхование за счет нанимателя, полную охрану См., напр.: Догадов В. М. Очерки трудового права. Л., 1927. С. 5–17; Гинцбург Л. Я. Социалистическое трудовое правоотношение. М., 1977. С. 5–13.

См.: Курс российского трудового права: В 3 т. Т. 1: Общая часть / Под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 1996. С. 77, гл. 1.

См.: Хохлов Е. Б. Очерки истории правового регулирования труда в России. Ч. 1: Правовое регулирование труда в Российской империи. СПб., 1999.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

труда и т. д. Подобное законодательство преследовало скорее политические, нежели практические цели и носило декларативный характер.95 Дальнейший этап развития законодательства о труде соответствует периоду военного коммунизма. Основным нормативным актом данного этапа является Кодекс законов о труде, опубликованный 10 декабря 1918 г.96 Статья 2 Введения устанавливала: «Постановления Кодекса законов о труде распространяются на всех лиц, работающих за вознаграждение, и обязательны для всех предприятий, учреждений и хозяйств (советских, общественных, частных и домашних), а также и для всех частных лиц, применяющих чужой труд за вознаграждение». В основу метода правового регулирования первый КЗоТ 1918 г. закладывал принцип всеобщей трудовой повинности.

Регулирование условий труда иных категорий работников, не подпадавших под действие данного Кодекса, также осуществлялось преимущественно императивными методами в централизованном порядке: условия труда в создаваемых или поддерживаемых советскими учреждениями коммунальных хозяйствах (сельскохозяйственных или иных коммунах) – особыми постановлениями Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов, Совета Народных Комиссаров, инструкциями Народных комиссариатов земледелия и труда; условия труда земледельцев на землях, предоставляемых им в пользование, – Кодексом законов о земле; условия труда самостоятельных ремесленников – особыми постановлениями Народного комиссариата труда.

Характерной чертой трудового законодательства того периода было то, что регулирование всех условий труда, в частности, размера вознаграждения за труд, совершалось жестко установленными нормами, издаваемыми в порядке декретов и предписаний государственными и отчасти профсоюзными органами. Вместе с тем наблюдалось полное отсутствие договорных соглашений об условиях труда как между отдельными трудящимися и администрацией, так и между администрацией и профсоюзами. Многие нормы трудового законодательства этого периода имели только декларативное значение. Так, например, далеко не всегда осуществлялись на практике нормы, ограничивающие применение сверхурочных работ, гарантирующие предоставление ежегодного обязательного отпуска и т. д.

Подобная сложная политическая и экономическая обстановка в стране, характер трудового законодательства и вытекающая отсюда практика трудовых отношений не позволили выработать какую-либо теоретическую концепцию предмета трудового права данного периода.

Последовавший далее переход к новой экономической политике, установившей свободу товарооборота, привел и к свободе распоряжения своим трудом. Стабилизация экономических и социальных отношений создала благоприятную почву для научных исследований в области трудового права, и в 20-х годах начали появляться работы И. С. Войтинского, В. М. Догадова, Е. Н. Даниловой, П. Д. Каминской, А. Ф. Ляха, А. Е. Семеновой, посвященные проблемам советского трудового права.

Кодекс законов о труде РСФСР, принятый четвертой сессией ВЦИК 9-го созыва 30 октября 1922 г., в вопросе о сфере действия исходил из той же позиции, что и КЗоТ 1918 г.

Первая статья Общей части устанавливала, что постановления Кодекса распространяются «на всех лиц, работающих по найму, в том числе и на дому (квартирников), и обязательны для всех предприятий, учреждений и хозяйств (государственных, не исключая и военных, Подобные оценки давались многими видными юристами того времени (см., напр.: Шмидт В. В. Наше трудовое законодательство. М., 1926. С. 9; Каминская П. Д. Советское трудовое право. Харьков, 1927. С. 23).

СУ РСФСР. 1918. № 87–88. Ст. 905.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

общественных и частных, в том числе и раздающих работу на дом), а также для всех лиц, применяющих чужой наемный труд за вознаграждение».97 Системообразующим фактором новой отрасли – трудового права – наряду с наемным, несамостоятельным трудом явился трудовой договор как правовой регулятор данного вида труда. Конструкция понятия трудового договора претерпела к рассматриваемому периоду существенную эволюцию и продолжала оставаться ключевой темой научных исследований.

Как отмечалось выше, первоначально юридическая наука рассматривала трудовой договор как разновидность имущественного найма. В дальнейшем германскими юристами во главе с Ф. Лотмаром была выдвинута новая концепция, рассматривавшая трудовой договор наряду с договором подряда в качестве видовой разновидности родового понятия – договоров о труде, под которыми понимались все сделки, в силу которых одно лицо за известное вознаграждение обещает выполнить какую-либо работу за вознаграждение для другого лица.98 Тем не менее и эта концепция оставляла трудовой договор в сфере действия гражданского права.

Выделение трудового договора в качестве самостоятельного вида и обособление трудового права в качестве самостоятельной отрасли следует поставить в заслугу прежде всего законодательству и российским юристам 20-х годов. «Только наше советское законодательство решительным образом порывает всякую связь между трудовым договором и гражданско-правовыми сделками, подчеркивая этим глубокое, принципиальное между ними различие. У нас трудовой договор выделяется из области права гражданского… и находит себе естественное место в праве трудовом – обособленной системе права, призванной охранять труд наемных работников», – отмечал В. М. Догадов.99 К концу 20-х годов российскими юристами в целом было завершено построение конструкции трудового договора как системообразующего элемента трудового права, были сформулированы его отличительные признаки. Указывалось, что договорные соглашения характеризуются социальным равенством сторон в договоре. Отсутствие признаков социального равенства сторон отличает трудовой договор от всех прочих договоров. Содержание трудового договора предопределяется распорядком, установленным в данном предприятии.

Сущность трудового договора – в его организационном значении, направленном на урегулирование совместной деятельности для достижения определенных хозяйственных целей.

Разграничение трудового договора с договором подряда проводилось по двум критериям: по предмету договора (процесс работы – результат работы) и по несению риска предприятия (на нанимателе – на подрядчике).100 Однако в качестве основного критерия обособления трудового договора и выделения трудовых отношений как предмета отрасли трудового права разрабатывалась концепция наемного труда.

В своих исследованиях авторы опирались на теорию «несамостоятельного», или «зависимого», труда, разработанную еще до революции Л. С. Талем. Согласно данной теории сущность трудовых отношений состояла в том, что формально свободный и равноправный работник включается в хозяйственную деятельность чуждого ему предприятия, подчиняется хозяйской власти собственника предприятия и становится в положение несамостоятельного работника. Господствующее в научной юридической литературе воззрение характеризовало трудовой договор как договор, оформляющий случаи приложения к чужому хозяйству несаСУ РСФСР. 1922. № 70. Ст. 903.

Подробнее см.: Догадов В. М. Очерки трудового права. Л., 1927. С. 48–49.

Там же. С. 50.

См.: Каминская П. Д. Очерки трудового права. М., 1927. С. 99.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

мостоятельного или служебного труда.101 Данную точку зрения, кроме В. М. Догадова, разделяли К. М. Варшавский, И. С. Войтинский, А. Ф. Лях, А. Е. Семенова и ряд других авторов.

Многоукладный характер экономики, многообразие форм собственности периода нэпа не вносили, по мнению авторов, ничего принципиально нового в концепцию трудового договора и трудового права как регуляторов несамостоятельного, наемного труда. По мнению И.

С. Войтинского, «с определенной точки зрения, которая приведет нас к понятию трудового права… как наемно-капиталистический труд, так и труд социалистический одинаково носят характер труда несамостоятельного. …Труд отдельного рабочего также и при социализме остается трудом несамостоятельным». 102 Социальная или классовая принадлежность нанимающегося также не рассматривалась в качестве существенного признака трудового договора и никакого юридического значения не имела.103

При этом научная категория наемного труда опиралась на законодательную основу:

Кодексы законов о труде 1918 и 1922 гг. также оперировали подобной терминологией и говорили о работе по найму, о нанимателях и нанявшихся. Трудовой договор в ст. 27 КЗоТ 1922 г.

определялся как соглашение, по которому одна сторона – нанимающийся – представляет свою рабочую силу другой стороне – нанимателю – за вознаграждение.

Следует обратить внимание на имевшиеся существенные расхождения в научных воззрениях того периода как на предмет трудового права, так и на понятие самой отрасли.

По определению К. М. Варшавского, «предметом трудового права является исключительно наемный труд, – труд, предоставляемый по договору личного найма, или, что то же, трудовому договору».104 И. С. Войтинский, полемизируя с К. М. Варшавским, давал широкое определение понятию трудового права, считая его предметом не только наемный труд, но и всякий несамостоятельный труд, и отмечал, что «в применении к советскому строительству определение Варшавского, не выходящее за пределы опыта буржуазно-капиталистического общества, грешит полным отсутствием историзма и приводит к абсурду, так как по этому определению выходит, что в период военного коммунизма не было трудового права». 105 По мнению И. С. Войтинского, правовая организация наемного труда охватывается понятием рабочего права, в то время как история трудового права включает также правовую организацию таких видов несамостоятельного труда, как рабский и крепостной.

Действительно, ограничивая предмет трудового права только наемным трудом, можно прийти к выводу об отсутствии трудового права в период военного коммунизма, когда добровольный наем был заменен принудительными методами привлечения к труду. Расширив же критерий, можно прийти к выводу о многовековой истории трудового права. Получается, что, изменяя критерий отраслевого обособления, мы получаем различные, зачастую противоположные, результаты. В то же время, независимо от получаемых выводов относительно существования трудового права, сами общественные отношения, являющиеся предметом правового регулирования со стороны «существующего-несуществующего» трудового права, нормативные установления и предписания (система законодательства), регулирующие эти общественные отношения, никуда не исчезают и продолжают существовать.

Данная дилемма решается легко, если принять точку зрения, согласно которой система трудового права есть научно-доктринальная модель, «увязывающая» воедино действующее законодательство и регулируемые им общественные отношения, ориентированная на оптимизацию системы правового регулирования в целях достижения определенных социальных Догадов В. М. Очерки трудового права. Л., 1927. С. 53.

Войтинский И. С. Трудовое право СССР. М.; Л., 1925. С. 10–11.

Варшавский К. М. Трудовое право СССР. Л., 1924. С. 45.

Там же. С. 9–10.

Войтинский И. С. Трудовое право СССР. М.; Л., 1925. С. 12–13.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

результатов в регулируемом круге общественных отношений. Также можно сделать вывод о том, что при изменении целей правового регулирования, характера общественных отношений может и, как правило, должен меняться критерий отраслевого обособления. Существование же отраслевой системы права как научно-доктринальной модели оправдано только тогда, когда к соответствующим ей системе законодательства и системе общественных отношений нецелесообразно применять иные отраслевые модели правового регулирования.

Говоря о несамостоятельном характере труда как внешнем универсальном признаке трудовых отношений, составляющих предмет трудового права, авторы, тем не менее, выделяли в предмете советского трудового права две составляющие: «а) правовую организацию труда в советских предприятиях, учреждениях и хозяйствах (социалистический труд, принявший при новой экономической политике форму социалистического наемного труда); б) правовую организацию наемного труда в частных предприятиях и хозяйствах (наемно-капиталистический труд и вообще частный наемный труд)».106 В основе деления лежал экономический критерий – общественная форма организации труда.

Правовое регулирование несамостоятельного труда как предмет трудового права охватывало несколько групп организационно-правовых вопросов: а) вопросы правового строения и правового положения органов, регулирующих несамостоятельный труд; б) вопросы, касающиеся форм организационной деятельности по правовому регулированию несамостоятельного труда (правовые вопросы примирительно-третейского разбирательства, общие вопросы коллективных договоров); все правовые вопросы регулирования несамостоятельного труда – правовые вопросы привлечения к труду, распределения рабочей силы и регулирования условий труда. Специальную подотрасль трудового права составляло социальное страхование и социальное обеспечение лиц, занятых несамостоятельным трудом. 107 В западной и русской дореволюционной литературе, посвященной трудовому праву, в качестве основного критерия отраслевой принадлежности общественных отношений и основного объекта исследования рассматривался трудовой договор. Такая же позиция просматривается в работах ряда советских авторов 20-х годов. Однако одновременно возник иной подход в исследовании предмета трудового права, авторами которого были И. С. Войтинский и В. М. Догадов. Определяя предмет трудового права, они выделяли не трудовой договор, а трудовое отношение, возникающее на основании этого договора. «…Правовое регулирование несамостоятельного труда в конечном счете сводится к регулированию трудового отношения. Регулирование привлечения к труду и распределения рабочей силы сводится к установлению и прекращению трудовых отношений; регулирование же условий труда, если оставить в стороне социальное страхование и социальное обеспечение, есть регулирование содержания трудовых отношений. Поэтому можно сказать, что … предметом трудового права является… правовое регулирование несамостоятельного труда и, прежде всего, правовое регулирование трудового отношения. Трудовое отношение является центральным понятием в области трудового права. И нам неоднократно придется подчеркивать значение этого понятия, которое в представлении многих юристов старой школы часто заслоняется более узким понятием трудового договора», – писал И. С. Войтинский в 1925 г.108 Причем понятие трудового отношения являлось в определенной мере универсальной категорией, не зависящей от формы собственности или организационно-правовой формы работодателя. «В тех случаях, когда одно лицо работает в предприятии или хозяйстве, принадлежащем другому лицу (физическому или юридическому, частному лицу или государству), между этими лицами возникает своеобразное отношение как в процессе проТам же. С. 13.

См.: Там же.

Там же. С. 13–14.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

изводства, так и в процессе распределения – так называемое трудовое отношение», – отмечал В. М. Догадов.109 Данное изменение подхода к исследованию предмета трудового права явилось следствием, прежде всего, постепенного изменения соотношения между индивидуально-договорным, коллективно-договорным и нормативно-централизованным регулированием труда явно не в пользу первого. Возрастание роли коллективного договора отмечала, в частности, П. Д. Каминская: «По мере увеличения значения коллективного договора, предопределяющего содержание трудовых договоров, значение последних как соглашений, устанавливающих условия труда, все уменьшается. …Трудовой договор перестает в массовых случаях выполнять функцию соглашения об условиях труда. За ним сохраняются лишь функции непосредственного установления трудовых отношений». 110 На уменьшение значения трудовых договоров и ограничение их ролью организационной формы привлечения к труду указывали также Л. С. Таль и И. С. Войтинский.111 Таким образом, можно констатировать начало постепенной модификации системообразующего критерия отрасли трудового права. Изменения в системе трудового права (как научно-доктринальной модели) вызывались постепенными изменениями в трудовом законодательстве, менявшем характер регулируемых им общественных отношений.

Отмеченной тенденции изменения правового регулирования нельзя дать однозначную оценку. Специфика трудового права предполагает наличие не только частных, но и публичных интересов в своей сфере, что достигается определенной комбинацией указанных методов. Оценивать те или иные изменения правового регулирования можно двояко: насколько эффективно правовое регулирование отвечало поставленным экономическим и политическим целям в конкретный исторический период и насколько правовое регулирование вкупе с теми экономическими и политическими реалиями отвечает сегодняшним экономическим и политическим воззрениям.

С точки зрения сегодняшнего дня проводившееся государством в централизованном порядке установление гарантий и льгот в сфере труда и возрастание роли коллективных договоров в регулировании трудовых отношений следует оценивать как безусловно положительные явления. Однако продолжившаяся тенденция усиления централизованного регулирования трудовых отношений и свертывание всех договорных способов правового регулирования труда уже соответствовали модели тоталитарного государства и не имели ничего общего с демократией и рыночной экономикой.

Кроме того, модификация системообразующего критерия отрасли трудового права вынужденно шла под влиянием не только экономических, но и политико-идеологических причин. Наемный труд в его чистом виде на негосударственных предприятиях по мере отхода от нэпа фактически исчезал. Применительно к государственным предприятиям теория несамостоятельного, наемного труда как предмета отрасли трудового права шла вразрез с концепцией общенародной собственности, согласно которой государственные социалистические предприятия являлись объектами этой собственности и поэтому советский гражданин, приступая к работе на предприятии, не становился в положение несамостоятельного работника, а работал на своем собственном предприятии, для себя и на себя.

В конце 20-х годов происходит окончательное свертывание нэпа, постепенное ужесточение внутренней политики, усиление идеологического влияния на все сферы общественной жизни. Научные теории и концепции проходят строгую проверку на соответствие каноДогадов В. М. Очерки трудового права. Л., 1927. С. 5.

Каминская П. Д. Очерки трудового права. М., 1927. С. 99.

См.: Таль Л. С. Трудовой договор: Цивилистическое исследование. Ч. 2: Внутренний правопорядок хозяйственных предприятий. Ярославль, 1918. С. 3; Войтинский И. С. Трудовое право СССР. М.; Л., 1925. С. 152.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

нам марксизма-ленинизма, а инакомыслие безжалостно искореняется. 112 Научная мысль в сфере общественных наук в страхе замирает, и в 30-е годы в разработку теории трудового права не было внесено ничего нового. В 1931 г. выходят работы И. С. Войтинского, где он подвергает жесткой самокритике свои прошлые взгляды, а в 1937 г. появляется его статья в журнале «Проблемы социалистического права», где он критикует теорию, рассматривающую общественные средства производства как «не принадлежащие отдельным непосредственным производителям» и доказывает, что «в действительности каждый отдельный трудящийся является участником в общественной собственности на средства производства».113 После 1937 г. оспаривать новую утвердившуюся концепцию уже никто не решался.

Поворотным моментом в развитии теории трудового права в целом и предмета трудового права в частности стало появление в 1948 г. капитальной монографии Н. Г. Александрова «Трудовое правоотношение». Эта работа отличается тем, что в ней впервые трудовое право как самостоятельная отрасль было проанализировано с позиции общей теории права, понятия и категории которой раскрывались применительно к институтам трудового права.

Н. Г. Александров выдвинул идею о выделении двух групп отношений, при посредстве которых совершается труд: отношений, составляющих предпосылки труда (отношения собственности и др.), и непосредственно трудовых отношений, составляющих процесс труда (отношений по поводу приведения в действие способности к труду).114 Вторая группа отношений – «общественно-трудовые отношения» в терминологии Н. Г. Александрова или «трудовые отношения» в более поздней терминологии – и являются, по мнению автора, предметом трудового права.

Согласно концепции Н. Г. Александрова, правовое опосредствование общественно-трудовых отношений происходит в виде единого трудового правоотношения. В рамках сложного содержания трудового правоотношения он рассматривал такие институты трудового права, как трудовой договор, рабочее время и время отдыха, заработная плата, трудовая дисциплина, материальная ответственность рабочих и служащих, охрана труда. Элементами единого трудового правоотношения при таком рассмотрении выступали отдельные права и обязанности работника (или соответствующие им обязанности и права работодателя).

В определенном смысле с позиции сегодняшней научной теории можно утверждать, что Н. Г. Александров впервые создал системную модель предмета трудового права, основываясь на реально существующих общественных отношениях и действовавшем трудовом законодательстве. В этой системе отношений отсутствовал такой элемент, как коллективные трудовые отношения в сегодняшнем понимании – теоретически возможные и необходимые, но практически отсутствовавшие в силу действовавшего тогда законодательства.

Н. Г. Александров, развивая точку зрения И. С. Войтинского и В. М. Догадова, главным объектом исследования сделал именно правоотношение, а трудовой договор рассматривал как основание возникновения трудовых правоотношений, т. е. как юридический факт.

«Из трудового договора возникает трудовое правоотношение, в котором поведение сторон Эту тенденцию нетрудно проследить по научным публикациям конца 20-х – середины 30-х годов (см., напр.: Заромский И., Дукельский С. Еще об искажениях классовой линии в вопросах труда // Вопросы труда. 1929. № 3–4. С. 14–21;

Гришин З. Борьба с извращениями генеральной линии партии в вопросах труда и трудового права // Вопросы профдвижения. 1933. № 8. С. 12–23; № 9 (37). С. 26–36; Александров Н. Против марксистской лжеучености в теории трудового права // Советская юстиция. 1937. № 8. С. 6–8.

Войтинский И. С. Против извращений в теоретической работе по советскому трудовому праву // Проблемы социалистического права. 1937. № 1. С. 65–67.

Александров Н. Г. Трудовое правоотношение. М., 1948. С. 7.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

не может быть точно предусмотрено договором, а определяется потребностями предприятия».115 Смещение акцентов исследования с трудового договора на трудовое отношение обусловливалось теми же причинами, которые побудили в свое время И. С. Войтинского и В.

М. Догадова внести новацию в теорию предмета трудового права. В момент написания Н. Г.

Александровым своей монографии трудовое право почти полностью утратило черты частной отрасли и превратилось фактически в публичную отрасль права. Не только индивидуально-договорное, но и коллективно-договорное регулирование труда практически сошло на нет в данный период. Поэтому вполне естественным и необходимым был шаг вперед в теории трудового права – от трудового договора, ставшего фактически формальным признаком критерия отраслевой принадлежности отношений, возникающих при его заключении, к трудовому отношению как предмету трудового права.

Концепция Н. Г. Александрова была воспринята в науке, получила широкое признание и явилась фундаментом дальнейших исследований. После монографии Н. Г. Александрова рассмотрение предмета трудового права с точки зрения структуры составлявших его общественных отношений фактически сводилась к рассмотрению единого трудового правоотношения, наполняемого различным содержанием в зависимости от точки зрения автора, или же трудового правоотношения и иных правоотношений сферы трудового права, так или иначе связанных с трудовым.

К числу ученых, внесших значительный вклад в теорию трудовых отношений как предмета трудового права, принадлежит и А. Е. Пашерстник, работы которого появлялись в 40– 50-х годах XX в. В своих исследованиях он последовательно отстаивал тезис о существовании трудовых отношений как особого вида отношений. А. Е. Пашерстник, в частности, опровергал имевший место в советской науке того времени догмат, согласно которому признавалось невозможным существование буржуазного трудового права ввиду отсутствия предмета отрасли. Сторонники такой точки зрения утверждали, что поскольку рабочая сила при капитализме является товаром, то регулирование ее движения и использования осуществляется целиком гражданским правом. А. Е. Пашерстник указывал на ошибочность этого положения, так как и в капиталистических странах существует и развивается государственное и коллективно-договорное регулирование труда; трудовые отношения, таким образом, дистанцируются от гражданско-правовых.

Он считал, что «трудовое право регулирует отношения по применению труда граждан независимо от формы собственности, с которой он связан, и отрасли хозяйственного управления или социально-культурного строительства, в которой он применяется». 116 Форма собственности, таким образом, вторичный признак, определяющий содержание трудового правоотношения, а первичным он считал кооперированный (совместный) труд в условиях общества, где право является регулятором общественных отношений, притом труд в рамках таких хозяйственных единиц, где функция управления или руководства отделена от функции непосредственного исполнения.

Монография Н. Г. Александрова и труды Л. С. Таля явились поворотными моментами в науке трудового права. Работа Л. С. Таля сфокусировала внимание юристов на трудовом договоре как особом виде договора, а работа Н. Г. Александрова переключила внимание с трудового договора на трудовое правоотношение, расширив и углубив тем самым понятие предмета трудового права.

Результатом последующих научных поисков явилось введение понятия отношений, тесно связанных с трудовыми (предшествующих, сопутствующих и т. д.). Это давало возТам же. С. 94.

Межвузовское научное совещание, посвященное 40-летию Советского государства и права. Л., 1957. С. 75.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

можность корректировать и уточнять состав и взаимосвязь отношений, составляющих предмет трудового права, вводить в предмет трудового права некоторые новые отношения, сохраняя неизменным основной тезис теории Н. Г. Александрова о том, что трудовые отношения – это только отношения, непосредственно связанные с процессом труда и опосредуемые категорией трудового правоотношения.

Вопрос о смежных с трудовыми отношениях трудового права был впервые затронут А. Е. Пашерстником в 1956 г. в работе «Основы советского трудового права». К таковым он относил отношения: по государственному, социальному и кооперативному страхованию;

между профсоюзами и хозорганами по поводу установления условий труда; по распределению рабочей силы и подготовке кадров; по рассмотрению трудовых споров; по надзору за охраной труда.117 Он же одним из первых высказал мысль о том, что единое трудовое правоотношение есть лишь абстрактное понятие, созданное наукой в познавательных целях и дающее только схематическое представление о правоотношении данного вида.118 Модификация концепции предмета трудового права обусловливалась происходившими изменениями трудового законодательства, пересмотром методов управления трудом на предприятии в сторону некоторого расширения прав работников, трудовых коллективов, профсоюзов, администрации предприятий, увеличением льгот и гарантий для работников. Так, Н. Г. Александров в 1948 г. в своей работе при рассмотрении отношений, входящих в предмет трудового права, почти не упоминал о профсоюзах и трудовых коллективах, поскольку нормы КЗоТ 1922 г. о коллективных договорах, правах профсоюзов фактически утратили свое значение еще в первой половине 1930-х годов. В тот же период постепенно методы договорного привлечения к труду, предусмотренные КЗоТ 1922 г., заменялись административными методами. Начало процесса ослабления жестко централизованного, административного метода управления в сфере трудовых отношений следует отнести к 1947 г., когда была возобновлена практика заключения коллективных договоров. Но особенно заметным этот процесс был с середины 50-х до конца 60-х годов и отмечен несколькими заметными событиями, оказавшими несомненное влияние на характер отрасли трудового права.

К их числу следует отнести: возобновление в 1954 г. Советским Союзом членства в МОТ и последующую ратификацию конвенций о труде; отмену в 1956 г. известного Указа от 26 июня 1940 г.119 и других нормативных актов, предусматривающих административный характер привлечения к труду (примерно в этот же период); проведение в середине 60-х годов экономической реформы и связанное с этим расширение коллективно-договорных и локальных методов регулирования трудовых отношений; значительное расширение в 60-е годы социального обеспечения и социального страхования, а также иных льгот и гарантий для работников. Все это не могло не отражаться на структуре, характере и особенностях регулируемых трудовым правом общественных отношений и, естественно, требовало соответствующего пересмотра концепции предмета трудового права.

Демократические процессы второй половины 50-х – начала 60-х годов в СССР дали возможность ученым-юристам обратить внимание на то, что в трудовых отношениях, кроме отмеченных имущественных и организационных элементов, присутствует личный неимущественный элемент. Это касалось отношений, связанных с прекращением трудового договора, переводом на другую работу, привлечением работников к материальной ответственности и т. д. В отношениях же, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, продвижением по работе, моральным поощрением работника, личный неимущественный См.: Пашерстник А. Е. Основы советского трудового права. М., 1956. С. 6.

Пашерстник А. Е. О сфере действия и принципах советского трудового права // Советское государство и право.

1957. № 10. С. 94.

См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1940. № 20.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

элемент является преобладающим. Достаточно подробно этот аспект трудовых отношений был исследован М. И. Бару.120 Системное представление предмета трудового права в рамках концепции трудового и связанных с ним отношений в дальнейшем существенно модифицировалось. Предметом научных дискуссий являлся вопрос, какие конкретно отношения следует считать «непосредственно связанными с процессом труда» и, следовательно, какие конкретно права и обязанности сторон необходимо включать в содержание трудового правоотношения, а какие – в содержание правоотношений, тесно связанных с трудовым? То, что одни авторы считали трудовым правоотношением, по мнению других, составляло различные иные правоотношения, но, тем не менее, взаимосвязанные с трудовым и входящие в сферу трудового права.

Так, В. С. Андреев к отношениям, тесно связанным с трудовым, отнес отношения по материальной ответственности работников.121 Эта точка зрения была поддержана Л. А.

Сыроватской. В содержание трудового правоотношения, по ее мнению, следует включать лишь те правомочия и обязанности, которые, безусловно, существуют между субъектами в рамках этого правоотношения, а те права и обязанности, которые могут возникнуть, а могут и не возникнуть, образуют иные правоотношения, связанные с трудовым. 122 Вне содержания трудового правоотношения, в качестве сопутствующих трудовым, рассматривались в дальнейшем охранительные и поощрительные правоотношения (А. И. Процевский, В. Н. Смирнов и др.),123 отношения по профессиональной подготовке и повышению квалификации на производстве, профессиональной ориентации и профотбору, перераспределению рабочей силы (А. С. Пашков, К. П. Уржинский, М. В. Молодцов и др.).124 Линия на «расщепление»

трудового отношения была логически доведена до своего завершения В. Н. Скобелкиным, выделившим «основное трудовое отношение» (права и обязанности по поводу предоставления работы и ее выполнения), «дополняющие трудовые отношения» (по оплате труда, рабочему времени, времени отдыха и др.) и сопутствующие трудовые отношения (по материальной и дисциплинарной ответственности и др.).125 В 70-е годы в отечественной науке трудового права появилась иная концепция структуры правоотношений сферы трудового права, авторами которой были Л. Я. Гинцбург, С. А.

Иванов, Ю. П. Орловский, Р. З. Лившиц и ряд других ученых.126 Предмет трудового права, по их мнению, составляют две большие группы отношений: индивидуальные и коллективные трудовые отношения на предприятиях, в учреждениях, организациях, а также отношения по разрешению трудовых споров.

В качестве критериев отнесения тех или иных отношений к группе индивидуальных трудовых отношений были взяты два критерия: территориальный – предприятие, и правовой – трудовой договор. К индивидуальным трудовым отношениям, таким образом, относиСм.: Бару М. И. 1) Имущественный и неимущественный элементы в трудовом правоотношении // Правоведение.

1965. № 3; 2) Охрана трудовой чести по советскому законодательству. М., 1966.

См.: Советское трудовое право / Под ред. В. С. Андреева. М., 1965. С. 57–62.

Сыроватская Л. А. 1) Нормы о материальной ответственности в системе трудового права // Советское государство и право. 1967. № 7. С. 89–90; 2) Ответственность по советскому трудовому праву. М., 1974. С. 175; 3) Трудовое право. М.,

1995. С. 17.

См.: Процевский А. И. 1) Метод правового регулирования трудовых отношений. М., 1972. С. 51–60; 2) Предмет советского трудового права. М., 1979; Смирнов В. Н. 1) Дисциплина труда в СССР. Л., 1972. С. 78 и след.; 2) Внутренний трудовой распорядок на предприятии. Л., 1980. С. 112–123.

Пашков А. С., Семенков В. Н., Уржинский К. П. Законодательство о труде. Минск, 1972; Молодцов М. В. Система советского трудового права и система законодательства о труде. М., 1985.

Скобелкин В. Н. Трудовые правоотношения. М., 1999. С. 127–133 и др.

См.: Гинцбург Л. Я. Социалистическое трудовое правоотношение. М., 1977. С. 137–150; Сойфер В. Г. Развитие коллективных трудовых отношений // Советское государство и право. 1976. № 6. С. 116; Иванов С. А., Лившиц Р. З., Орловский Ю. П. Советское трудовое право: вопросы теории. М., 1978. С. 73–96, 109–110 и др.; Шебанова А. И. Коллективно-договорные отношения // XXV съезд КПСС и развитие науки трудового права и социального обеспечения. М., 1978. С. 67–68.

А. В. Кузьменко. «Предмет трудового права России»

лись отношения между предприятием и работником, складывающиеся в связи с трудовой деятельностью работника на предприятии в рамках трудового договора. Отношения же за пределами предприятия, хотя бы и с участием работника, или отношения на предприятии, но без участия работника, к индивидуальным трудовым отношениям, по мнению авторов, не относились.127 Вторую составную часть трудовых отношений как предмета трудового права составляли коллективные трудовые отношения. Они включали в себя отношения: по участию рабочих и служащих в управлении производством, организации социалистического соревнования, заключению коллективного договора и установлению условий труда в пределах локального регулирования, применению условий труда и трудового законодательства, по жилищно-бытовому и культурному обслуживанию рабочих и служащих, надзору и контролю за соблюдением законодательства о труде. 128 Таким образом, теория Н. Г. Александрова была дополнена существенной новацией.

Трудовое правоотношение рассматривалось уже как более широкая, «обобщающая категория для индивидуальных трудовых правоотношений, где одним из субъектов выступает гражданин, и коллективных трудовых правоотношений с коллективными субъектами в качестве сторон правоотношений».129 Несмотря на неоднозначность восприятия этой теории в научной среде,130 можно утверждать, что подобный пересмотр структуры предмета трудового права явился логическим следствием отмеченных выше постепенных изменений методов правового регулирования сферы труда – частичной децентрализацией управления и усилением роли локального регулирования труда, предоставлением дополнительных прав в сфере трудовых отношений профсоюзам и трудовым коллективам.

В последующие годы данное направление структурного представления предмета трудового права продолжало свое развитие в науке трудового права. Так, например, в вышедшей в 1984 г. монографии А. Р. Мацюка предмет советского трудового права трактовался как система однородных общественно-трудовых отношений в рамках предприятия, в качестве элементов которой, в свою очередь, рассматривались системы индивидуальных и коллективных трудовых отношений. «…Предмет трудового права составляют внутриколлективные отношения, в которые вступают трудящиеся, предприятия (администрация), трудовые коллективы (их подразделения), профсоюзы в лице профкомов, по поводу участия в общественном труде».131 Следует также отметить, что данная работа была одной из первых достаточно серьезных попыток рассмотрения предмета трудового права в рамках системного подхода.

В настоящее время, как было показано в предыдущем параграфе, оба эти направления системного представления предмета трудового права успешно сосуществуют в научной теории. Более того, имеется пример синтеза указанных направлений, при котором трудовые отношения рассматриваются как обобщающая категория для индивидуальных и коллективных отношений, а производные отношения – как обусловленные существованием трудовых.132 Подводя итог краткому историческому анализу формирования и развития предмета трудового права, можно отметить следующее.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«"УТВЕРЖДЕНО" Правлением АО "Автоградбанк" Протокол №42 от "22" октября 2015 г. Правила дистанционного банковского обслуживания юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в АО "Автоградбанк" с использованием системы "Клиент-Банк" Версия 1.0 1. Общие положения.1.1. Настоящие "Правила дистанционного банковского обслуживания юридиче...»

«Александр Андреевич Проханов Красно-коричневый предоставлено правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=164977 Александр Проханов "Красно-коричневый": ИТРК; Москва; 2001 ISBN 5-88010-067-7 Аннотация Эта книга – о народном восстании 93-го года. О баррикадах в центре Москвы, по котор...»

«Тема 4. НАСЛЕДОВАНИЕ ПО ЗАВЕЩАНИЮ План лекции *Понятие и особенности составления завещания *Особенности порядка совершения некоторых завещательных распоряжений *Виды форм завещания *Исполнение завещания 1. Понятие и особенности составления завещания Под завещанием следует понимать юридический акт физического лица...»

«Частное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Омская юридическая академия" УТВЕРЖДЕНО. на заседании методического совета, протокол от 06.12.2012 г. № 3 ПРОГРАММА ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ Направление подготовки 030900 Юриспруденция Квалификация (степень) выпускника "бакалавр" Профиль подготовки "Уголо...»

«Вестник ПСТГУ III: Филология 2011. Вып. 2 (24). С. 90–98 НАЗВАНИЯ РУССКИХ И БОЛГАРСКИХ ПРАВОСЛАВНЫХ ПРАЗДНИКОВ: КРИТЕРИИ КЛАССИФИКАЦИИ Е. Ю. ТЕРЕНТЬЕВА В статье дается общая характеристика тех принципов и критериев, которые используются при классификации наименований церковных праздников в русском и болгарск...»

«№ 2, 2008 Общественные науки. Политика и право УДК 340.1 А. А. Максуров КООРДИНАЦИЯ КАК МЕТОД ПОСТРОЕНИЯ ВЕРТИКАЛИ ВЛАСТИ В статье рассматривается координация как метод государственного управления обществом в противовес ранее го...»

«МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ТРУДА ЖЕНЕВА МЕЖДУНАРОДНОЕ БЮРО ТРУДА · ЖЕНЕВА Copyright © Международная организация труда 2001 г. Впервые опубликовано [на английском языке] в 2001 г. На публикации Международной организации труда распространяется авторское право на основании Протокола 2 Межд...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Беловский институт (филиал) Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования "Кемеровский государственны...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ" Кафедра международного и гуманитарного права Утверждаю Проректор по учебной работе СЗАГС А.И. Федорков РАБОЧАЯ УЧЕБНАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ "Правовое регулирование применения силы в междунар...»

«Место предпринимательского права в системе права России Российская правовая система зарождалась и формировалась под влиянием континентальной правовой системы. Ключевые элементы системы права России были привнесены из континентальной. Также как и в романогерманской правовой системе в нашей: основным источником п...»

«Виктор Жвакин Обрезка винограда Проверенные способы формировки укрывного винограда в средней полосе России Москва АСТ УДК 634.8 ББК 42.36 Ж41 Все права защищены. Ни одна часть данного издания не может быть воспроизвед...»

«Кэтрин Стокетт Прислуга Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9332281 Прислуга. Роман. | Кэтрин Стокетт— Пер. с англ. М. Александровой.: Фантом Пресс; Москва; 201...»

«УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС. КРИМИНАЛИСТИКА А.Г. Блинов ЗДРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КАК ОБЪЕКТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И ОХРАНЫ В статье рассматриваются здравоохранительные отношения как объект правового регулирования и уголовно-правовой охраны. Показана роль позитивно...»

«ЛИТВИШКО Пётр Андреевич ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ЮРИСДИКЦИИ В ЗАРУБЕЖНЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВАХ ГОСУДАРСТВ Специальность 12.00.09 – уголовный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук А.Г. Волеводз Москва – 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. 3 ГЛАВА I....»

«"азастан темір жолы" лтты компаниясы" акционерлік оамы Акционерное общество "Национальная компания "азастан темір жолы" Положение о порядке проведения открытого конкурса по передаче в имущественный найм (аренду) площадей для коммерческой деятельности Редакция 1.0 Группа документов:...»

«Альфред Адлер Очерки по индивидуальной психологии Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=180003 А. Адлер Очерки по индивидуальной психологии: КогитоЦентр; Москва; 2002 ISBN 5-89353-050-0 Аннотация Альфред Адлер – знаменитый ав...»

«УДК 82 (091) Н.П. БАБЕНКО ПРАВОСЛАВНЫЙ ОБРАЗ МИРА В РАННИХ РАССКАЗАХ Б.К. ЗАЙЦЕВА ("Тихие зори", "Священник Кронид", "Ласка") Ключевые слова: Б.К. Зайцев, православие, духовность, христианские ценности, церковь, православно-народный календарь, хронотоп (взаимосвязь времени и пространства), смирение, благословение. Пр...»

«Список документов, необходимых для открытия банковского счета юридическому лицу – резиденту 1. Заявление на открытие счета Заявление должно быть подписано руководителем юридического лица и скреплено печатью. Должность руководителя клиента, указанная в договорах, должна...»

«СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ № 4•2015 Свидетельство о регистрации Роскомнадзора ПИ № ФС 77-56617 от 26.12.2013 Редакционная коллегия: В. А. Азаров, доктор юридич...»

«110 П РА В О В А Я К У Л ЬТ У РА 2 0 16 № 4 ( 2 7 ) Эльвира Наилевна Сабитова Соискатель кафедры гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста Ро...»

«6. РЕШЕНИЕ ЖИЛИЩНОЙ ПРОБЛЕМЫ ДЕТЕЙ-СИРОТ Ж илищная проблема является одной из трудно решаемых на всей территории России. Для детейсирот, людей из числа детей-сирот данная проблема – особый случай: проявляется часто, наиболее остро и многогранно на прот...»









 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.