WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 

Pages:   || 2 |

«DROIT INTERNATIONAL CULTUREL МЕЖДУНАРОДНОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРАВО INTERNATIONALES KULTURRECHT INTERNATIONAL CULTURAL LAW МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре С.Н. ...»

-- [ Страница 1 ] --

DROIT INTERNATIONAL CULTUREL МЕЖДУНАРОДНОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРАВО

INTERNATIONALES KULTURRECHT INTERNATIONAL CULTURAL LAW

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

и законодательство Российской

Федерации о культуре

С.Н. Молчанов

****

Екатеринбург

(Москва)

2007 (2008)

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о

культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

Глава I. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРАВО (IV) как оно есть Раздел I. Международное право. Национально-государственный (внутренне-правовой) подход Российской Федерации § 1. Национально-правовая парадигма………………………………… 4 § 2. Концепция международных культурных связей (обменов)…….. 5 § 3. Российская Федерация как субъект международных культурных связей (обменов)………………………………. 7 Раздел II. Международное право (внешне-правовая парадигма).

Общие вопросы § 1. Традиционный и продвинутый международно-правовой подход…………………………………………………………………………….. 8 § 2. Концепция международного сотрудничества ………………….. 8 § 3. Концепция международного культурного сотрудничества – продвинутый вариант международно-правовой правосубъектности …….. 9 § 4. Российская Федерация и ее субъекты (Федерации) – как субъекты международного культурного сотрудничества …………... 11 Раздел III. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРАВО (IV).

Универсальный культурно-правовой и экологический подход (практическая парадигма) § 1. Культурная парадигма международного права (МКП) ……... 12 § 2. Международное (культурное) право – право международных (культурных) отношений ………………………………………………………. 12 Глава II. Имплементация норм международного права в законодательство Российской Федерации о культуре Раздел I. Общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры России в сфере культуры как часть ее правовой системы © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

§ 1. Общепризнанные принципы и нормы международного права и культурное право России ……………………………………………………. 16

1. Устав ООН (1945) ……………………………………………. 16

2. Декларация принципов международного права, 1970 ….. 18

3. Декларация о принципах международного культурного сотрудничества, 1966 ………………………………………………….. 20 § 2. Правила и нормы международных договоров Российской Федерации в сфере культуры …………………………………………………. 24 § 3.Соотношение международного и национального (культурного) права (законодательства о культуре и культурном сотрудничестве) ….. 26 § 4.Общеобязательный характер международных культурных связей (обязательств) (Российской Федерации) ……………………………. 28 Раздел II. Европейское культурное право (ЕКП-4) и законодательство Российской Федерации о культуре § 1. Право Совета Европы в области культуры в системе Европейского культурного права ……………………………………………… 29 § 2. Европейские договоры Совета Европы как источники общего (регионального) международного права ……………………………………… 32 § 3. Международные обязательства по Уставу Совета Европы, как общепризнанные (европейские) международно-правовые принципы, или императивные нормы обычного общеевропейского (регионального) международного права ………………………………………………………… 33 § 4. Проблемы и перспективы международно-правового (европейского) праворегулирования применительно к обязательствам Российской Федерации в сфере культуры …………………………………… 36 ______________

Вместо предисловия, или несколько слов о культурном праве, в постскриптум ………………………………………………………………… 47 © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

Начнем эту работу с констатации тех исходных позиций, что автор, будучи юристом-международником, по образованию (основной юридической специальности), в ряде своих работ отстаивает факт наличия и сформирования в международно-правовой среде, в рамках международной нормативной системы, включая inter alia академическое и, прежде всего, позитивное нормативное поле, всех необходимых научно-теоретических и практических предпосылок для выделения и последовательного развития новой межсистемной комплексной правовой отрасли и сферы отечественной и международноправовой науки – международное (европейское) культурное право.

–  –  –

§ 1. Национально-правовая (внутригосударственная) парадигма РФ Начнем мы с вами, как и следует, в национальной академической правовой среде, с первого уровня – с национального права (или с действующего внутригосударственного законодательства и его основ).

Общеизвестно, что в соответствии с нормами конституционного права России, которое является системнообразующей правовой отраслью и своеобразным императивноправовым стержнем или высшим юридическим остовом для всего действующего отечественного законодательства и национальной системы правопорядка, согласно части 4 ст. 15 Конституции России 1993 года, общепризнанные принципы и нормы международного права (так называемые императивные принципы и нормы или jus cogens), а также международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Теперь, с точки зрения (международно-правовой) теории абсолютно-правового суверенитета (народа) государства на международной арене1, в ракурсе национальноправовой теории международной правосубъектности и определения правового статуса субъектов, получается, что каждое государство обладает так называемой summa potestas или всей совокупностью правополномочий (правовой силы, государственной власти) или (народного) суверенитета, которые это государство вправе осуществлять и реализовывать не только внутри границ национально-государственной территории своего верховенства, по своему усмотрению и, применительно к своим гражданам, на территориях с Автором которой, между прочим, был не юрист, а великий немецкий философ – Гегель. Подробнее см.

Verdross, Alfred. Universelles Voelkerrecht: Theorie u. Praxis / von Alfred Ferdross; Bruno Simma. – 3. Berlin:

Dunker und Humbolt, 1984, S. 15-16.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

международным правовым режимом, но и во всех своих международных отношениях, с другими государствами.

Государство, как абсолютный суверен, вправе заключать любой двусторонний или многосторонний договор2 и участвовать в тех международных (культурных) отношениях, которые считает поистине целесообразными, культурными и необходимыми для себя и для своих граждан-сограждан, это относится как к обычному международному праву, так и к договорному.

Таким образом, у каждого государства в ходе исторического развития сформировалось свое (национальное) международное (культурное) право, как совокупность действующих международно-правовых обязательств, в том числе в культурной сфере, в узком понимании, как обычно-правового, так и договорного характера, именно для данного государства.

Другими словами, применительно к России, равно как и к другим суверенным государствам – участникам международного (политического, по преимуществу) правообщения, безусловно, у России есть свое международное право, или “(национальное) международное право России”, как сумма международно-правовых обязательств государства Российского, применительно к теме нашего исследования – в культурной сфере (в области культуры, если быть совсем ортодоксальным).

Непререкаемой основой при этом, общей и обязательной для всех без исключения частью международного права, и для Российской Федерации, в том числе, являются, конечно же, (общепризнанные) императивные принципы и нормы (международного права) или jus cogens.

Исходя из внутренней (национально-правовой парадигмы) России, применительно к предмету нашего пристального внимания, комплексного исследования и научноправового изучения в настоящей работе – к правовому статусу субъектов (культуры) международных (культурных) отношений – внутреннее право России говорит о субъектах международных культурных связей (обменов).

§ 2. Концепция международных культурных связей (обменов) Настоящая концепция международных культурных связей (обменов) закреплена в действующих Основах законодательства о культуре 1992 года и является базовой, основополагающей для всего действующего законодательства Российской Федерации, как специального законодательства - в сфере культуры, так и “общего законодательства”3.

Другими словами, это своеобразный международно-правовой аналог принципа свободы договора, применяемый во внутреннем частном (гражданском) праве государств.

Учитывая общеправовой постулат приоритета специального законодательства над общим - jus specialis derogat jus generalii - в национальной правовой системе Российской Федерации, под этим термином мы понимаем все остальное, неспециальное по отношению к культурному праву (законодательства о культуре, в узком смысле) законодательство по двум основаниям: первое уже высказано выше, второе – последнее, © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

Эта концепция, в первом приближении, изначально и весьма кардинально отличается как от традиционной (классической и даже неоклассической) международно-правовой теории международных (межгосударственных) отношений и международной (публичноправовой) правосубъектности, так имеет и существенные отличия и особенности по сравнению с международной культурно-правовой теорией полисубъектности4.

Основы законодательства о культуре 1992 года выделяют специальный раздел – IX “Культурные обмены Российской Федерации с зарубежными странами”, посвященный этой тематике.

Согласно ст. 56 Основ, которая по существу определяет круг субъектов международных культурных обменов (связей), Российская Федерация содействует расширению круга субъектов международных культурных связей, поощряет самостоятельное прямое участие в культурных обменах частных лиц, организаций, учреждений и предприятий культуры5.

Как мы видим из текста статьи, “субъект международных культурных обменов” (международных культурных связей)” определяется как частные лица, организации, учреждения и предприятия культуры.

Таким образом, не просто допускается, но и законодательно поощряется прямое участие физических и юридических лиц (организаций культуры) в прямых международных культурных связях (обменах), чем по существу и де юре внутри страны признается культурная правоспособность, культурно-правовая дееспособность, правомочность и правосубъектность всех названных категорий - частных лиц, физических и юридических лиц частного и публичного права, как (по существу неограниченных6 в своем составе) в международной жизни и их фактический статус, как субъектов (международной) культурной деятельности7.

т.е. всё общее законодательство, в рамках философской доктрины культурно-правовой парадигмы, понимается как объективное культурное законодательство (или законодательство о фактической культуре (фактическом ее состоянии) и культурных (человеческих) отношениях, как они есть, в государстве и его правовой системе), в самом широком и универсальном смысле – прим. автора.

Последовательно отстаиваемой автором во всех своих работах, посвященной этой необъятной и универсальной тематике, см., в частности, С.Н. Молчанов. КУЛЬТУРНО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ статуса правосубъектов в действующих системах права и законодательства. Екатеринбург. 2006. с. 19.

Выдел. мной – автор.

За исключением права страны пребывания и учреждения, ст. 18 Основ законодательства о культуре 1992 года.

Если в настоящих формулировках для “юриста “внутреннего права” кажется некоторая “натяжка” или определенная натянутость, в рамках внутреннего права, то если анализировать положения настоящего раздела в системной связи с нормами международного (культурного) права, в частности, в соответствии с Декларацией о международном культурном сотрудничестве (ЮНЕСКО, 1966), которая также закрепляет соответствующие права и возлагает обязанности, и обращается ко всем без исключения юридическим субъектам – юридическим лицам) – то «всесубъектность” культурной парадигмы МП и настоящей (внутренней) концепции международных культурных связей (обменов), изначально, даже в “чисто” позитивном смысле становится и должна быть совершенно очевидной. Мало того, это культурный императив (сутевое требование) юриспруденции, как культурного явления и вида культурной деятельности.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

Государство, таким образом, берет на себя соответствующие обязательства по фактическому и юридическому признанию этих субъектов (культуры, культурной деятельности) и культурных обменов, содействию их международной (культурной) деятельности, расширению их круга (культурных правосубъектов) и поощрению прямых культурных контактов (обменов), в культурной сфере.

При этом государство, как традиционный первичный субъект международного права, оставляет за собой право определения политики и приоритетных направлений международных культурных обменов Российской Федерации в соответствующих федеральных государственных программах и в соглашениях с другими государствами (ст.57).

С доктринальной точки зрения, здесь, по существу, идет речь о распространении внутренней концепции международных культурных связей (обменов) собственно на международное право, в том смысле и постольку, поскольку соответствующие права и обязательства (культурные права и обязанности)8 государства – Российской Федерации регулируются международным правом.

§ 3. Российская Федерация как субъект международных культурных связей (обменов) Как мы установили в предыдущем параграфе, положения статьи 57 Основ однозначно подтверждают и закрепляют, имплементируют9 во внутреннем законодательстве о культуре нормы, устанавливающие международно-правовой10 статус Российского государства в сфере культуры (международных культурных связей и обменов).

Между тем, в ст. 5 Основ федеральный законодатель в еще более общем, концептуальном виде сформулировал юридические основы международной “культурной Без него и его реального выполнения ни о какой культурности и прогрессивности системы международного права не может быть и речи.

Этому международно-правовому подходу вторит и наше национальное законодательство, в частности, об общественных объединениях и некоммерческих (культурных) организациях, согласно которому общественное объединение обязано соблюдать не только законодательство Российской Федерации, но и “общепризнанные принципы и нормы международного права, касающиеся сферы его деятельности” (часть 1 ст. 29, см. также ст. 46 Федерального закона “Об общественных объединениях” №82ФЗ от 19 мая 1995 г., подробный анализ см. разд. 4.3.3. - СНМ), тем самым, подтверждая их международную правосубъектность, как способность приобретать и нести (культурные, некоммерческие) международные права и обязанности.

До сих пор эта концепция в доктрине распространялась исключительно на индивидов и практически никак не затрагивала культурный и правовой статус (международных) юридических лиц – (международных, межгосударственных и негосударственных) организаций культуры, а также целых государств и их (культурных) объединений, подробнее см. разд. 4.2.1. настоящей работы - прим. автора.

как бы сказал собственно международник, в данной ситуации, в данном контексте.

политический, преимущественно.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

правосубъектности” Российской Федерации применительно к своей государственной территории, исходя из ее культурного суверенитета.

Суверенитет России в области культуры в традиционном международно-правовом подходе означает, дословно, что «Российская Федерация самостоятельно реализует на своей территории соглашения и иные акты, регулирующие отношения Российской Федерации в области культуры с другими государствами, объединениями государств, а также международными организациями” (ст. 5 Основ).

Культурный суверенитет народов России также предполагает культурную и правовую независимость Российской Федерации, культурно-правовую полноценность, равноправие и полную юридическую самостоятельность (международно-правовое обеспечение чести и достоинства) по сравнению с другими субъектами международного права и международного (культурного) общения, в самом широком смысле, в рамках международной нормативной системы, к которой относятся не только собственно правовые, но и культурные, моральные, политические, нравственные, религиозные и другие нормы11.

Характерной особенностью этой концепции в российском праве является также то, что в ракурсе разделения компетенции в области культуры международные культурные связи согласно параграфу 9 ст. 39 Основ законодательно отнесены к ведению органов государственной власти и управления регионального уровня - республик, автономных округов, краев, областей и городов Москвы и Санкт-Петербурга.

–  –  –

§ 1. Традиционный и продвинутый международно-правовой подход (внешнеправовая парадигма) Исходя из внешней (международно-правовой) парадигмы праворегулирования, применительно к предмету нашего пристального внимания, комплексного исследования и научно-правового изучения в настоящей работе – к правовому статусу субъектов (культуры) международных (культурных) отношений – традиционное международное право говорит о субъектах международного (культурного) сотрудничества.

§ 2. Концепция международного сотрудничества Эта концепция базируется на одноименном императивном принципе современного международного права, на принципе сотрудничества государств12, который имеет своим Об этом, в частности, см. И.И. Лукашук. Международное право. Общая часть. – М.: Изд. БЕК, 1996. Гл.5.

Международное право в международной нормативной системе. с. 136 -158.

Подробнее см. Курс международного права. В 7 т. Т.2 Основные принципы международного права / Г.В.

Игнатенко, В.А. Карташкин, Б.М. Клименко и др. М.: “Наука”, 1989. c. 193-208.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

нормативным содержанием обязанность государств сотрудничать друг с другом для достижения тех целей и задач, которые поименованы, прежде всего, в Уставе ООН, а именно, осуществлять международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех (пункт 4 ст. 1 Устава ООН).

Как правило, цивилизованная юриспруденция на этом останавливается и не идет дальше этой концепции или принципа (цивилизованного) сотрудничества (государств).

Между тем, этой традиционной цивилизованной концепцией международного сотрудничества (государств) культурный международно-правовой подход отнюдь и принципиально не ограничивается.

Наряду с указанным ограниченным пониманием концепции сотрудничества в современном международном праве существует другая, более продвинутая концепция – международного культурного сотрудничества, которая идет много глубже и дальше, и дает очень важный временной импульс, культурологические, культурно-правовые основания и очень существенный непосредственный практический выход для понимания и освещения вопросов международной правосубъектности в культурном ракурсе.

§ 3. Концепция международного культурного сотрудничества - продвинутый вариант международно-правовой правосубъектности Настоящая концепция основывается, прежде всего, на положениях другого международного договора согласно Конвенции о праве международных договоров (ООН, 1969), а именно, на правовых нормах и принципах Декларации о международном культурном сотрудничестве (ЮНЕСКО, 1966), которая также образует одно из центральных звеньев и нормативных опор действующего международного (культурного) права (МКП).

В Преамбуле (пункт 8) настоящего международного договора, в частности, говорится, что Генеральная конференция ЮНЕСКО “провозглашает настоящую Декларацию принципов международного культурного сотрудничества для того, чтобы правительства, власти, организации, ассоциации и учреждения, ответственные за культурную деятельность, постоянно руководствовались этими принципами…”.

Адресатами этого международно-правового акта, как мы видим, являются все публично-правовые корпорации или публично-правовые юридические лица – государственные и негосударственные (в частности, муниципальные) органы и культурные организации, или некоммерческие организации и учреждения культуры.

Безусловно, совершенно естественно, что международный законодатель четко и ясно отдает себе отчет, что никакое (международное) культурное сотрудничество невозможно без участия всех его фактических субъектов, другими словами – всех субъектов культуры и культурной деятельности и любой иной (ограниченный) вариант международной © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

культурной правосубъектности был бы безуспешен, нецелесообразен, некультурен, неправомерен по существу и даже просто противоправен де юре, поскольку он де факто нарушал бы культурные права человека и гражданина13 (включая права юридических лиц и культурных корпораций14, как субъектов коллективных (культурных) прав и субъектов (международной) культурной деятельности, в ракурсе концепции естественного права (прав человека) или jus (culturae) naturale.

Таким образом, настоящий договор и государства-участники ЮНЕСКО, по существу расширяют традиционную (цивилизованную) концепцию международно-правовой правосубъектности (государств), признают и закрепляют расширительный вариант ее толкования, включая в круг субъектов международного культурного сотрудничества15 практически все юридические лица (публичного и даже частного права), занимающиеся культурной деятельностью16 и ответственные за создание, сохранение, распространение и усвоение культурных ценностей17.

Мало того, настала пора в правовой научной литературе констатировать наличие всех юридических оснований, культурных предпосылок и практической необходимости считать и применять этот правовой акт в качестве источника императивного международного права, общепризнанного и имеющего самый высший уровень культурной и юридической значимости, культурной ценности и политической важности, в традиционных рамках и в свете современной универсальной (правовой) системы международного (культурного) права.

Не забудем, что мы с вами говорим о Декларации о международном культурном сотрудничестве 1966 года, которая представляет собой такой же основополагающий международный нормативный документ (международный договор), как и Устав Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) от 16 ноября 1945 г. и, собственно, Устав ООН от 26 июня 1945 г. (вступил в силу 24 октября 1945 г.).

Неслучайно, что этот международно-правовой акт принимался практически в одно время, в один исторический период, в одном ряду с международными Пактами и декларациями по правам человека 1966 года (Нью-Йорк), а также с Декларацией о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (ООН, 1970) и имеет целый ряд общего с этими фундаментальными основополагающими нормативными естественные права человека, меньшинств, народов и, таким образом, всего человечества, в сфере культуры (культурного сотрудничества) – прим. автора международных некоммерческих организаций (организаций культуры) как субъектов международного культурного сотрудничества (культурных отношений) – прим. автора.

или носителями прав и обязанностей (правосубъектами) по международному (культурному) праву – прим.

автора.

Нормативное определение дано в Конвенции о культурном разнообразии (ЮНЕСКО, 2005).

Дословное определение культурной деятельности согласно внутреннему праву России (ст.3 Основ законодательства Российской Федерации о культуре, 1992).

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

документами и c содержащимися в них общепризнанными императивными нормами и принципами или jus cogens как в специальной области - прав человека18, так и в рамках общего международного права.

§ 4. Российская Федерация и ее субъекты - как субъекты международного культурного сотрудничества В соответствии с параграфом 8 ст. 37 Основ законодательства о культуре 1992 года «координация внешней политики в области культурного сотрудничества” относится к компетенции Федерации (федеральных органов государственной власти и управления).

Тем самым подтверждается традиционная международно-правовая парадигма культурного сотрудничества (государств), в российской правовой среде.

В то же время, международные культурные связи относятся к компетенции региональных государственных органов власти и управления (субъектов Федерации, параграф 9 ст. 39 Основ).

Таким образом, необходимо признать, что по существу субъекты Российской Федерации являются полноправными и полномочными субъектами международных культурных связей (культурного сотрудничества), на которые в полной мере, на своем уровне, ложится соответствующая (культурная) обязанность и ответственность (сотрудничества) на международной арене, в культурной сфере.

Упомянем здесь также, что в соответствии с Федеральным законом “О международных договорах РФ” от 15.07.1995 г. №101-ФЗ международные договоры, предметом которых являются основные права и свободы человека и гражданина, относятся к числу международных договоров, подлежащих ратификации (подпункт б) пункта 1 ст. 15).

Или нормами прямого, непосредственного действия, не требующих механизма внутригосударственной имплементации, с точки зрения представителей культурной доктрины внутреннего права и международного права государств.

Об этом см., в частности, М.В. Баглай. Конституционное право Российской Федерации. Учебник.

Изд. Норма, М., 2005, с.176, а также, первое в России, учебное пособие по этой, ныне одной из центральных областей МП – МППЧ, Саидов А.Х. Международное право прав человека. М., М3 Пресс, 2002, с. 83.

Другими словами, при фактическом признании приоритета норм международного права над национальным (внутригосударственным) - что практически уже произошло в большинстве современных государств, в рамках конституционного законодательства - любое нарушение нормы международного права прав человека, одновременно означает и нарушение внутреннего законодательства государства (уголовное правонарушение, деликт) – прим. автора.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

–  –  –

§ 1. Культурная парадигма международного права (МКП-4) Культурная (экологическая) парадигма международного права складывается из общей теории культурного права, специальной теории и практики международного культурного права, а также из позитивистских концепций (мнений, доктрин и судебной практики) общего международного права.

Отсутствие любого, или нескольких, из названных компонентов, приводит к неполноценности, односторонности и нарушению культурно-экологического баланса правового норматирования и праворегулирования.

§ 2. Международное (культурное) право – право международных (культурных) отношений19 Международное (культурное) право (или культурная парадигма международного права (МКП) фактически базируется, научно и нормативно обосновывается, имеет культурным основанием и целесообразно выстраивается, исходя из фундаментальной культурно-правовой теории20, а также опираясь при этом на достаточно известные и Надо сразу сказать, что современная традиционная правовая доктрина международного (публичного) права (МПП) построена фактически на цивилизованной (политической) парадигме международных отношений, другими словами, в ее представлении, международное право - это право (доктрина) в существенном виде, по преимуществу, а иногда и исключительно (последнее inter alia не соответствует действительности) представляет собой право международных (политических) отношений государств, международных организаций и др. политических субъектов (международного общения).

Как результат, это право, в их представлении, де факто оказывается весьма политизированным, квази-правовым, стихийным и неэкологичным явлением, обслуживающим исключительно политическую систему и политические (экономические, военные, социальные и др. цивилизованные) интересы (государств и международной бюрократии) международного сообщества, безусловно, в ущерб культуре и культурным интересам (государств, народов и правительств), а также всего международного сообщества наций.

Авторская и традиционная дихотомия фундаментальных понятий и концепций “культурацивилизация” продолжает (общефилософскую, общекультурную, культурологическую и экологическую) традицию, развитую в трудах ученых-академиков и профессоров со всемирно известными именами, Шпенглера, Бердяева, Рериха, Циолковского, Вернадского и др.

Как следствие и причина, одновременно, цивилизованная доктрина международного права логичным образом обосновывает и развивает, по преимуществу, только политико-юридическую систему взаимоотношений государств, при этом в ней, безусловно, превалируют политические и политологические, социологические взгляды, теории, концепции и представления, превращая культурное, по существу, универсальное право, в узкий и весьма односторонний, неэкологичный, ограниченный и неполноценный дословно “инструмент” международной и национальной политики”.

См., в частности, список трудов и авторский обзорный сайт по эл. адресу: http://smolchanov.narod.ru/ © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

распространенные, хотя и весьма разрозненные, в международной нормативно-правовой практике в целом, и в научном академическом сообществе, в частности, представления о международной нормативной (регулятивной) системе21, а также совокупность научнопрактических международно-правовых методов и подходов22, включая всем известные и общедоступные правовые источники.

Культурная парадигма международного права, по существу созиждется на весьма простой, общедоступной и общепонятной (для культурного правосознания) идее, что культура и культурное (экологическое) право, как ее правовая система, в самом широком, универсальном смысле и понимании – единственное, в своем роде, уникальное, одновременно естественно-правовое и научно-историческое явление, которое может и вправе культурно объединить всех и вся, на основе новых и “вечных” ценностей, “поверх барьеров”, не взирая на неизбежные и непреодолимые по существу в рамках цивилизованной парадигмы международного права, (цивилизованные) разногласия политических, военных, экономических, социальных и иных национальных интересов (государств)23.

Культурная парадигма права (МКП) дает, сама собой представляет и предоставляет международному сообществу такой шанс и универсальный правовой инструмент их культурного преодоления как раз именно путем и посредством входа/выхода в культуру, в ритм права, в культурное правосознание, как смысл, правовую суть и культурное содержание эволюционного правового развития (юридической инволюции) разума и правосознания, во времени.

Если ставить перед человеком и человечеством, перед всеми международными и национальными правосубъектами, перед всем международным сообществом, во всем его разнообразии и культурном единстве, во времени и пространстве, и перед самим собой, прежде всего, абсолютные культурные цели и задачи международного (правового) развития и по существу, целесообразно и последовательно к ним стремиться, воплощать в духе и букве международно-правовой материи, то в таких условиях в своем практическом преломлении, при фактической реализации и реальной трансформации массового (право)сознания, при переходе от информационного общества к обществам, основанным на знании, даже цивилизованная правовая система начинает постепенно культурно преображаться, реформироваться, действовать эффективно и “работать” по существу создавать, сохранять, распространять и осваивать (правовые) культурные ценности, другими словами, достигать на практике ожидаемых исторических (временных) результатов, в культуре и для культуры экологии, национальной и международной.

В частности, см. И.И. Лукашук. Международное право. Общая часть. – М.: Изд. БЕК, 1996. Гл.5.

Международное право в международной нормативной системе. с. 136 -158.

Или, преимущественно, позитивистскую международно-правовую доктрину.

Творческое отступление от темы: “… как говаривал Эйнштейн, когда отвергались его “непрактичные” или “несовместимые с человеческой природой” предложения: а какая у нас альтернатива?” (Саган К.

Космос:

Эволюция Вселенной, жизни и цивилизации / Карл Саган: Пер. с англ. А. Сергеева.- СПб.: Амфора, 2004.

с.475). – прим. автора © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

Общая и специальная парадигма культурного права также утверждают и настаивают, что международному праву, как и его доктрине, присуща внутренняя онтологическая культурная ценность sui generis или внутренний ритм, которые в ходе исторической инволюции разума-сознания проявляются через определенные циклы или ступени развития (правовой эволюции) как в материально-правовом смысле, в международном законодательстве, так и в процессуальном плане (позитивное международное право)24.

Задача их комплексного научного выявления, описания и идентификации еще стоит перед ритмологией права, правовой наукологией и культурной юриспруденцией, и ждет своих умных, культурных и дальновидных исследователей-правоведов. Большую помощь в этом ей может оказать правовая компаративистика, которая также только начинает набирать обороты, в своем развитии в России.

Глава II. Имплементация норм международного права в законодательство Российской Федерации о культуре Международное культурное право (МКП) как комплексная отрасль международного права Поскольку, само по себе, это особая тема для специальных глубоких и обширных исследований, считаем целесообразным для выполнения поставленных задач и полноценного раскрытия темы настоящей работы остановится здесь только на самых актуальных тематиках и правопостановках, связанных с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами России в сфере культуры, как части ее правовой системы, а также с имплементацией “культурных норм” и положений” международного (европейского) права в действующее законодательство Российской Федерации.

Итак, сначала проанализируем общепризнанные принципы и нормы или фундаментальную и основополагающую, императивную составляющую международного права – jus cogens, как составной и неотъемлемый международный сегмент культурного права России.

Разд. 1. Общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры России в сфере культуры как часть ее правовой системы В соответствии с положениями части 4 ст.15 Конституции Российской Федерации, образующей наряду с положениями ст.ст.

1, 2, 7, 13 часть 1 и 14 культурные основы конституционного правопорядка и правовой системы России в целом:

В настоящее время компаративистика права позитивным внутригосударственным правом, как правило, и ограничена, в то время как все ноосферные системы правосознания (естественное международное (культурное) право) играет куда более существенную роль с точки зрения культуры мировоззрения и культурной стратегии (политики, планов и идеалов, парадигм развития) права и юриспруденции – пока это еще будущее, для обычной юриспруденции, правовое поле исследований, научно-правового анализа и синтеза – прим. автора © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

“Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора”.

Согласно ст.15 пункт 4 Конституции Российской Федерации образуются они из двух видов международных норм:

1) из общепризнанных принципов и норм или императивного международного права jus cogens и 2) из многосторонних и двусторонних международных договоров Российской Федерации, в культурной сфере (международного культурного сотрудничества).

Первый вид, по определению, это принципы и нормы универсального характера, отступление от которых недопустимо ни под каким предлогом.

Последний, в свою очередь, состоит как из норм универсального характера, так и регионального (многостороннего и двустороннего) характера.

И те, и другие, как следует из Конституции Российской Федерации (часть 4 ст.15), образуют составную часть ее правовой системы.

Правда, что касается международных договоров, то если быть максимально юридически точным и позитивистски скрупулезным, то нужно подчеркнуть, что речь идет не о всех договорах, как таковых, но только о тех, которые соответствующим образом включены (имплементированы, инкорпорированы) во внутреннее законодательство Российской Федерации (и вступили в силу).

В плане доктринальных, научно-теоретических и юридико-практических подходов эти нормы можно подразделить на нормы международного публичного права (МПП или, это, прежде всего, так называемое обычное и договорное международное право - и нормы международного частного права (МЧП) в культурной сфере.

При этом, традиционно в международно-правовой доктрине (и национальной правовой литературе), как правило, говорится о правовых принципах и нормах, регулирующих международное, в том числе, культурное сотрудничество25 субъектов (международного права), т.е., прежде всего, государств и международных организаций, и других субъектов.

Если общепризнанные принципы и нормы международного права или, так называемое, императивное право – jus cogens в сфере культуры, не требует специальной внутригосударственной имлементации, поскольку эти нормы и принципы действуют в Такой подход закреплен во всей отечественной международно-правовой доктрине (литературе), см., в частности - Международное право. Учебник для вузов. Отв. ред. Игнатенко Г.В., Тиунов О.И. М. Изд.

Группа Норма-Инфра М, 1999, с. 127, 403; Европейское международное право: учебник / отв. ред. Колосов

Ю.М., Кривчикова Э.С., Саваськов П.В. – 2005. с. 286.; Богуславский М.М. Международное частное право:

Учебник. – 3-е изд. перераб. и доп. – М. Юристъ, 1998, с. 253.

Общий анализ международных и национальных концепций и доктрин международного культурного сотрудничества (международных культурных связей и обменов) см. С.Н. Молчанов. Основы правового статуса субъектов культуры (культурной деятельности) в Российской Федерации (публичные и частноправовые аспекты). Екатеринбург – Москва – Санкт-Петербург – Новгород - Старая Ладога. 2006. с. (с. 85 – 93).

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

национальной правовой системе России “напрямую”, прямо, непосредственно, то с обычными и договорными международно-правовыми нормами дело обстоит несколько иначе – они, по общему правилу, нуждаются в специальном акте внутрисистемной правовой трансформации или специальной позитивной формально-правовой процедуре (акте о присоединении, ратификации, акте принятия, вступления в силу, и т.д.).

§ 1.Общепризнанные принципы и нормы международного права и культурное право России Общепризнанные принципы и нормы международного права в сфере культуры или jus cogens (culturae) – императивная основа международного культурного правопорядка и основа системы международных культурных (связей и) отношений.

Общепризнанные принципы и нормы международного права (императивное право международного сообщества) на начало 21 века закреплены в относительно небольшом количестве материальных источников, среди которых, прежде всего, следует назвать конститутивные или учредительные международные документы, а именно: Устав Организации Объединенных Наций 1945 года, Устав Организации Объединенных Наций по сотрудничеству в сфере образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) 1946 года, а также Декларацию принципов международного права 1970 года и Декларацию о принципах международного культурного сотрудничества 1966 года.

Все названные международные акты являются, своего рода, писаной конституцией международного сообщества в сфере международного (интернационального, межнационального и межгосударственного) культурного сотрудничества и, в названном аспекте, их с полным правом можно назвать международными источниками культурного права России.

В настоящее время международное право выделяет 10 (12) таких принципов, в частности, принцип суверенного равенства государств, принцип невмешательства во внутренние дела, принцип неприменения силы и угрозы применения силы в международных делах, принцип сотрудничества, принцип добросовестного соблюдения международных договоров – pacta sunt servanda, принцип сотрудничества, принцип всеобщего уважения прав человека и т.д.

Все они носят взаимосвязанный, взаимообусловленный системный характер и занимают место центральной подсистемы в общей системе международного права26.

Все они, в той или иной степени, имеют культурную значимость (культурное значение) или культурный характер (являются “нематериальными” культурными и правовыми ценностями), в самом широком смысле и универсальном значении, однако нас, в контексте настоящего исследования, интересуют, прежде всего, специальные общекультурные императивные принципы и нормы, культурные положения и нормы27 настоящих международно-правовых источников.

Курс международного права. В 7 т. Т.2. Основные принципы международного права / Отв. ред. Лукашук И.И. - Г.В. Игнатенко, В.А. Карташкин, Б.М. Клименко – М.: Наука, 1989, с.16.

Культурные нормы (оговорки) - cultural clauses (в англ. яз. и транскрипции).

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

1. Устав ООН (1945)

Устав Организации Объединенных Наций28 1945 года закрепляет общепризнанные принципы и нормы международного права в культурной сфере, по преимуществу, в двух главах (Гл. I Цели и принципы, ст. 1 параграф 3, а также в гл. IV Генеральная Ассамблея (ст.13 параграф 1 подпункт b), в двух статьях.

Их международно-правовым нормативным содержанием является (культурная) обязанность государств-членов (субъектов):

- осуществлять международное (культурное)29 сотрудничество, или сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного30 и гуманитарного характера, и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии (ст. 1 параграф 3 Устава ООН),

- содействовать международному сотрудничеству в области экономической, социальной, культуры, образования, здравоохранения и осуществлению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии (ст.13 параграф 1 подпункт b Устава ООН).

Таким образом, мы может резюмировать, что вышеназванные цели и (общепризнанные) принципы (нормы) международного права – это, своего рода, императивные культурные обязанности (международные обязательства) государств, в том числе и Российской Федерации, или обязанность международного (межгосударственного) сотрудничества в социальной, гуманитарной и культурной сфере, а также - обязанность соблюдать и уважать права человека, в том числе в культурной сфере31, в позитивном смысле.

Устав ООН подписан 26 июня 1945 г. в г. Сан-Франциско на заключительном заседании Конференции Объединенных Наций по вопросу создания международной организации и вступил в силу 24 октября 1945 г.

Введено (см. в скобках) мной, как реализация культурной парадигмы международного права (в том числе, прав человека), включая соответствующие комментарии международных документов – прим. автора Здесь и далее - выдел. мной – автор.

По ходу также констатируем, что в базисных международно-правовых документах закреплено узкое понимание, значение (узкая концепция) культуры, тогда как в широком и универсальном смысле и понимании (культурно-правовой парадигмы) к этой сфере относится и социальная, и гуманитарная, и культурно-экономическая, и даже собственно культурно-политическая, правовая деятельность субъектов – прим. автора Оба принципа, в доктринальном, научно-методологическом смысле могут рассматриваться и раскрываться в двух аспектах (направлениях) - как общий императивный принцип, или норма общего императивного права, так и как специальный (отраслевой) - в области культуры, или норма специального императивного права (международного законодательства о культуре).

Если учесть, что большинство государств уже закрепило примат норм международного права (международного обязательства государства) над нормами национальных законов, тем более – самоочевидно – что в аспекте императивных (культурных) норм этого даже и не требовалось, - то © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

В негативном смысле, эти принципы имеют своим нормативным содержанием обязанность соблюдать их (для всех) - без различия расы, пола, языка и религии32, то есть из них следует уже просто общецивилизованный юридический принцип недискриминации, который затем раскрывается как в национальном, так и в международном (отраслевом), в частности, уголовном праве.

Несколько позже вышеназванные культурные цели и принципы императивного права Устава ООН 1945 г., а также иные принципы jus cogens были кодифицированы и нашли свое отображение, в частности - в двух основополагающих, общепризнанных (императивных) принципах современного международного права – в принципе международного сотрудничества, а также – принципе всеобщего уважения прав человека, которые закреплены, в частности, в Декларации принципов международного права, 1970 года.

2. Декларация принципов международного права, 1970

Декларация принципов международного права 1970 года (полное название Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций от 24 октября 1970 года, принятая в форме резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, как уже отмечено ранее, кодифицировала общепризнанные принципы и нормы императивного права международного сообщества, в том числе и в культурной сфере.

Когда речь идет о названной Декларации, применительно к теме нашего исследования, следует особо выделить три основополагающих – общепризнанных принципа jus cogens:

- принцип международного сотрудничества государств (в том числе, в культурной сфере),

- принцип суверенного равенства и

- принцип невмешательства во внутренние дела.

международное культурное право в аспекте императивных прав, свобод и обязанностей есть уже де факто ничто иное, как международное культурное законодательство, которое действует во всех государствахчленах и даже опосредовано – в не-членах (ООН) международного сообщества, в том числе, и в России – прямо, непосредственно (нормы прямого действия) и даже не требует “запуска механизма” внутригосударственной имплементации.

Другими словами, это по существу и де факто уже самая реальная, стабильная и устойчивая опора (международного) права и живой международной, интернациональной и межгосударственной жизни нового века и нового тысячелетия.

Кстати, два последние состава, как вы видите, носят также и узко-культурный (отраслевой) смысл и значение, как основа, в частности, международного культурного права (прав человека) – прим. автора © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

Говоря об обязанности государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН, настоящая Декларация подчеркивает, что “государства осуществляют свои международные отношения в экономической, социальной, культурной33, технической и торговой областях в соответствии с принципами суверенного равенства и невмешательства” (пункт (c).

Принцип суверенного равенства государств включает в себя, в частности, следующий элемент: каждое государство имеет право свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы (пункт (e).

Необходимо заметить, что Декларация впервые в международно-правовой практике ввела в правовой лексикон понятие (концепцию) культурной системы.

Если сам по себе термин и разные концепции культурной системы являются более предметом культурологии, социологии, общей теории и философии права и (нормативных) систем, общего и специального науковедения (наукологии (культуры), наукознания, то попадая в международно-правовой документ он становится и международно-правовой концепцией (категорией), что также ipso facto говорит о его международно-правовом значении и формальном признании34.

Термин культурная система таким образом носит межнаучный, междисциплинарный, смежный характер, но вместе с тем становится и основополагающим институтом международного права (как теории, так и практики), культурного международно-правового регулирования.

Принцип невмешательства во внутренние дела других государств или “принцип, касающийся обязанности в соответствии с Уставом не вмешиваться в дела, входящие во внутреннюю компетенцию любого государства” подразумевает, что каждое государство имеет неотъемлемое право выбирать свою политическую, экономическую, социальную и культурную систему без вмешательства в какой-либо форме со стороны какого-бы то ни было другого государства.

И как следствие, вооруженное вмешательство и все другие формы вмешательства или всякие угрозы, направленные против правосубъектности государства или против его политических, экономических и культурных основ35, являются нарушением (общего) международного права.

Выделено мной – автор.

Если принять во внимание, что настоящая Декларация принципов международного права 1970 г. является вторым после Устава ООН (в хронологическом и содержательном значении) документом, а также первым кодифицированным актом, содержащим общепризнанные принципы и нормы международного права – основополагающую его часть jus cogens, то и юридическое признание концепции культурной системы, в этом документе, трудно недооценить – прим. автора.

Собственно анализу и нормативной констатации этих культурных основ государства и общества (Российской Федерации), закрепленных во внутреннем праве, в правовой и, прежде всего, конституционной системе России, и посвящена эта работа.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

Как и в первом случае (с Уставом ООН), и в этом международно-правовом источнике после позитивной целеполагающей культурной декларации идет констатация правовой предпосылки для негативного развертывания настоящего принципа в международном праве.

Таким образом создаются, в случае необходимости, императивно-правовые предпосылки для последующего развития этих (культурных, культурно-правовых) основ в других отраслях и институтах международного права, включая институт ответственности за его нарушение.

Завершая обзор двух вышеупомянутых общих источников, в которых содержатся общепризнанные принципы и нормы международного права, применительно к культурноправовой тематике нашего исследования, можно также констатировать, что они образуют как бы нормы “общего императивного права” jus cogens, тогда как мы переходим к анализу норм специального императивного права36 (в культурной области), содержащимся в частности, в Декларации о принципах международного культурного сотрудничества, 1966 г., в Уставе ЮНЕСКО (1946), а также в ряде других.

3. Декларация о принципах международного культурного сотрудничества,

Напомним37, что настоящий базовый основополагающий международно-правовой документ (международный “культурный договор”38) нормативно закрепляет расширенную концепцию международно-правовой (культурной) правосубъектности и изначально рассчитан не только на государства-участники и др. традиционные производные Таким образом, “связываются воедино” обе правовые системы (РФ и международного права) показывается их взаимопроникновение, взаимодополнение и (меж)системная культурная (культурноправовая) взаимосвязь и взаимодействие, при этом сохраняя все существующие различия и своеобразие этих систем sui generis.

Поскольку культурные аспекты, как международно-правовые аспекты рассматриваются как в общих, так и в специальных основополагающих международных актах, содержащих императивные принципы и нормы jus cogens, то представляется целесообразным выделить таким образом общее и специальное императивное право jus cogens.

Так принцип международного сотрудничества (государств и народов) будет общим по отношению к специальному принципу международного культурного сотрудничества, конкретная международноправовая развертка (нормативного содержания) которого, содержится, в частности в Декларации принципов международного культурного сотрудничества (ЮНЕСКО, 1966).

Первичный анализ настоящего международно-правового акта см. С.Н. Молчанов. Основы правового статуса субъектов культуры (культурной деятельности) в Российской Федерации (публичные и частноправовые аспекты). Екатеринбург – Москва – Санкт-Петербург – Новгород – Старая Ладога. 2006. с.

90-92.

Применительно к теме нашего исследования, в международном праве (международных договоров) следует выделить особый вид договоров – международные договоры в культурной сфере (“культурные договоры”) - international cultural treaties (в англ. яз. и транскрипции), которые обладают целым рядом специфических черт и особенностей, по сравнению с “обычными”, традиционными договорами – это тема для особого изучения – прим. автора.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

субъекты, но и адресован всем (национальным и международным) юридическим лицам, общественным объединениям и неправительственным организациям, ассоциациям, всем субъектам международного культурного (права) сотрудничества, по существу, в том числе, и находящимся в Российской Федерации.

Декларация содержит XI общих статей-принципов39 международного культурного сотрудничества, которые составляют определенную правовую программу развертки всего международного сотрудничества и (кодифицированного) развития международного права, именно как вида международного культурного сотрудничества (культурного права40).

Другими словами, этот международный договор (согласно Международной конвенции о праве международных договоров 1969 г. (ООН) исходит из расширенного толкования (концепции) культуры, (культурного права) и культурного сотрудничества (в широком смысле), которые включают в себя и международное сотрудничество, и международное право (в узком смысле).

В документе, в частности, говорится, что каждая культура обладает достоинством и ценностью, которые следует уважать и сохранять (Ст. I.1), каждый народ имеет право и обязанность развивать свою культуру41 (I.2), в их богатом многообразии, разнообразии и взаимном влиянии все культуры являются частью общего достояния человечества (I.3 Декларации).

Особо следует подчеркнуть, что в настоящем международном договоре-декларации содержится специальная целевая статья (целевой императивный принцип, программнаяцелевая норма)42, устанавливающая цели международного культурного сотрудничества, которыми – вне зависимости от того, осуществляется ли оно на двусторонней или многосторонней, региональной или всемирной основе – являются:

1. распространение знаний, содействие развитию дарований и обогащение различных культур;

2. развитие мирных отношений и дружбы между народами и содействие лучшему пониманию образа жизни каждого из них;

Некоторые из статей внутри, подразделяются еще на несколько подпринципов, в частности ст.ст. I, IV, VII, XI, которые можно считать самостоятельными нормами-принципами (императивного права).

Другими словами, нумерация (количество) принципов – 11 весьма условно.

В узком понимании, как культурного права, закрепленного в международном праве.

Здесь перевод мой – автор., в официальном переводе этот пункт звучит как “развитие собственной культуры является правом и долгом каждого народа”.

С учетом вышеизложенного, эту статью можно назвать супер-целевым (культурным) принципом, суперцелевой (императивной) нормой.

Ср. также размышления, правовые оценки и смысловые реминисценции к ст. 2 Конституции РФ (см.

Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для юридических вузов. – М:

Изд.Норма, 2005, с. 103).

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

3. содействие применению принципов, провозглашенных в декларациях Организации Объединенных Наций, которые упомянуты в преамбуле настоящей Декларации;

4. обеспечение каждому человеку доступа к знаниям и возможности наслаждаться искусством и литературой всех народов, участвовать в прогрессе науки во всех частях земного шара, пользоваться его благами и содействовать обогащению культурной жизни;

5. улучшение условий материальной и духовной жизни человека во всех частях мира (ст. IV).

По существу, на этих целях построено не только всё международное культурное сотрудничество, но всё международное право, в культурном смысле.

Из настоящего определения следует, что (международное) право, как концепция (международно-правовая парадигма), есть ничто иное, как право мира и право международного культурного сотрудничества, которое не противоречит обычному, общему международному праву, а наоборот, всячески (культурно) его развивает и облагораживает, ставя перед ним культурные цели и развивая самые широкие и универсальные культурные смыслы и содержания, по существу, а также образуя его составную (императивную) часть43.

Другими словами, этот международно-договорной акт закрепляет широкое понимание концепции международного культурного сотрудничества, в международном праве, включающую в себя и международное сотрудничество (межгосударственное, прежде всего), как его составную часть44.

Цели или целевые нормы в международных договорах также имеют общеобязательное нормативно-правовое значение. Мало того, цели образуют высший эшелон системы международного права. Им подчинены остальные нормы, включая Казалось бы, сказанное и утвержденное выше, вполне (само)очевидно для культурного правосознания, однако если вы скажете это во всеуслышание и объявите публично – в обычной академической юридической среде, вас либо никто не поймет (поначалу), либо, тут такое начнется, о чем можно будет и следует только сожалеть (цивилизацией всё это будет воспринято - по умолчанию, с замалчиванием и высказыванием неудовольствия между собой, в коридорах власти, кулуарах, дворцах, белых домах и проч.

etc.).

Предваряя возражение сторонников превалирующей ныне цивилизованной парадигмы международного права, что этот документ – “не международный договор” и “не часть международного права”, поскольку принят в рамках международной организации - Генассамблеи ЮНЕСКО (apropos, ООН в сфере образования, науки и культуры) – изначально несостоятелен, поскольку “общепризнанная” Декларация принципов международного права 1970 г. – во-первых, принята после, позже на 4 года, во-вторых, такой же документ, принятый в форме резолюции Генассамблеи международной организации под названием – ООН, однако никто не считает ее необязательной и несоставной частью jus cogens международного права – прим.

автора.

Мало того, скажем прямо, что это именно они – «возражатели” и “противники” культуры в международном праве, как раз и обличают себя, в такой ситуации – именно они, и поспособствовали ослаблению международно-правовых позиций культуры, в международном плане и дискредитации международного права, в глазах жителей планеты и граждан международного (культурного) сообщества.

Именно, из-за них, к МПП, среди живых людей, и относятся как к скопищу политическиангажированных, маргинальных норм, не имеющих ничего общего с жизнью и с правом - мертвых инструкций и предписаний, тупиковых и бессмысленных, побочных “пометок на полях” эволюции.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

принципы, которые являются средством достижения закрепленных правом целей45. С другой стороны, сами принципы имеют целевой характер.

Говоря о целях, Лукашук И.И. отмечает: “Международно-правовая цель – это модель желаемого состояния в будущем, которую субъекты согласились реализовать совместными усилиями и придали ей юридическую силу”46.

Тункин Г.И. пишет: «Содержание нормы права складывается из правила поведения и цели…”. Правовая норма “всегда целеустремеленна”47.

Учитывая, что рассматриваемый международно-правовой источник является первым, и по существу главным, основополагающим источником международного права, в котором устанавливаются общие принципы международного культурного сотрудничества, необходимо утвердить, что настоящая Декларация принципов международного культурного сотрудничества (Париж, 4 ноября 1966 г.) является источником (специального) императивного права в международной правовой системе, а также императивным источником и общего международного права, кодифицирующим в определенном смысле историческое развитие международного права, в целом – в культурном измерении, и jus cogens международного (культурного) сообщества, в частности48.

Другими словами, правовые принципы и нормы, изложенные и (культурно) кодифицированные в настоящем международно-правовом акте, по существу являются общими правовыми принципами и общепризнанными принципами и нормами международного права или нормами и принципами jus cogens, которые как таковые имеют прямое действие и являются составной частью правовой системы России согласно ст. 15 часть 4 Конституции РФ 1993 г.

Расширенная (продвинутая) культурно-правовая концепция (парадигма) международного права и международного сотрудничества, включая продвинутую субъектную парадигму международного права (МП)49, закрепленную, в частности, в позитивистском смысле в настоящем документе, дает основание говорить о сформировании в рамках международной правовой и нормативной системы всех необходимых и достаточных оснований для успешного, стабильного, устойчивого и дальновидного сохранения и развития (международной) культуры.

Курс международного права. В 7 т. Т.2. Основные принципы международного права / Отв. ред. Лукашук И.И. - Г.В. Игнатенко, В.А. Карашкин, Б.М. Клименко – М.: Наука, 1989, с.23.

Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. Учебник. – М. Изд. БЕК, 1996, с.116.

Тункин Г.И. Теория международного права. с.226. (цитируется по изданию цитируемому выше).

И супер-субъективизма здесь столько же, сколько супер-объективизма – в цивилизованном международном праве в целом – до такой степени, что даже наиболее развитые студенты-юристы между собой заявляют, что это и не право вовсе, а полнейший “закон, что дышло…”.

Подробнее, см. там же – прим. автора.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

С другой стороны, реалии международной культурной жизни и политики на рубеже веков, говорят сами за себя, и (международная) правовая теория, как проявление наиболее продвинутого (культурного) правосознания, безусловно, должна их учитывать, впрочем как и право, в собственно международно-позитивистском смысле.

Между тем, настоящий документ в свете специальной культурно-правовой парадигмы не безупречен, во многом уже устарел, отстал и не отвечает реалиям 21 века, в частности, не учитывает экологическую и культурно-средовую проблематику (международного) права), в широком, универсальном смысле.

К сожалению, необходимо также констатировать, что этот основополагающий международный документ (договор) во многом остался “дословно” декларацией (международного права), и в целом, на фоне общей правовой безграмотности, зачастую культурной необразованности, среди водоворота разнообразных потоков цивилизованной юриспруденции, массы международно-правового “дело- и товаро-, правооборота” и околоправовой энтропии (конца 20 века), остался во многом невостребованным (и непонятым, нереализованным) юристами и всем международным сообществом.

Резюмируя всё вышеизложенное, вышеназванные и другие общепризнанные и основные (культурные) принципы и нормы международного права составляют не только основу императивного (неоспоримого)50 международного права jus cogens, но и, как таковые, образуют составную, неотъемлемую часть общего международного права.

Этим подчеркивается их базисное, особенное, определяющее, основополагающее и самое существенное, юридически значимое (двояко императивное) значение в системе международного права, в целом51.

Наряду с принципами, цели являются главным юридическим системообразующим фактором52.

Таким образом, основные и общепризнанные (культурные) цели и принципы международного права и международного культурного сотрудничества необходимо всегда рассматривать вместе, в неразрывном единстве, поскольку они в цельности и целостности образуют ядро всей системы международного права.

С другой стороны, общепризнанные принципы, нормы и цели международного права в культурной сфере, будучи согласно ст. 15 части 4 Конституции РФ 1993 г.

составной частью правовой системы России, являются императивной и, своего рода, (международной) конституционной основой и культурного права, и всего действующего законодательства Российской Федерации.

О. Тиунов. Решения Конституционного суда РФ и международное право / Поисковая система КонсультантПлюс. Комментирующие материалы. с. 3.

Другими словами, для государств, которые не участвуют в международных договорах, они обязательны как общепризнанные (императивно-правовые) обычаи.

Курс международного права. В 7 т. Т.2. Основные принципы международного права / Отв. ред. Лукашук И.И. - Г.В. Игнатенко, В.А. Карашкин, Б.М. Клименко – М.: Наука, 1989, с.24.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

§ 2. Правила и нормы международных договоров РФ в сфере культуры Как отметил Конституционный суд в своем Постановлении от 31 июля 1995 года органы власти государства в своей деятельности связаны как внутренним, так и международным правом.

По общему правилу, общепризнанные (императивные) принципы и нормы общего международного права53, в сфере культуры или jus cogens – всегда, а если не требуется дополнительных актов54 внутригосударственной имплементации - то и “простые” неимперативные, обычные и договорные принципы и нормы международного (европейского) культурного права - действуют в России - непосредственно, то есть обладают прямым действием и непосредственно порождают (культурные) права и обязанности для юридических и физических лиц, находящихся на территории Российской Федерации, а в случае их коллизии с нормами собственно внутреннего российского законодательства, как правило, обладают приоритетом (преимуществом) применения в отношении последних, что закреплено в целом ряде соответствующих базовых федеральных отраслевых законов и законодательств о культуре.

Такие законодательные положения содержат, в частности Основы законодательства Российской Федерации об архивном фонде Российской Федерации и архивах от 7 июля 1993 года № 5341-1 (ст.25), Закон Российской Федерации об образовании №3266-1 от 10 июля 1992 года (пункт 1 ст.57), Закон РФ от 15 апреля 1993 года №4804-1 “О вывозе и ввозе культурных ценностей” (ст.62), Закон об авторском праве и смежных правах № 5351-1 от 9 июля 1993 года (ст.3).

Таким образом, в данной правовой среде образуется правило jus intergentes culturae specialis derogat jus nationalae – если “культурное правило” международного договора РФ, официально опубликованного и вступившего в силу, противоречит норме внутреннего законодательства, то предпочтение отдается правилу международного (культурного) договора.

С другой стороны, обнаруживается явная нестыковка положений о примате норм международного (культурного) права (международных обязательств России в сфере культуры), названных суботраслевых законодательных актов и главного отраслевого а также европейского (международного) права, в особенности общепризнанные принципы и нормы прав человека, основные права и свободы человека, в культурной сфере (см. положения части 4 ст. 15, части 1 ст.

17, ст. 18 Конституции РФ, а также пункт 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2003 №5 “О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации”) – прим. автора Напомним, что согласно части 3 ст. 5 Федерального закона “О международных договорах Российской Федерации” положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты (см. также пункт 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2003 №5 “О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации”).

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

источника – Основ законодательства Российской Федерации о культуре 1992 года, в котором такое правило (коллизионная статья) отсутствует.

Правда, с научно-теоретической и практической точки зрения такая неточность (пробел или оплошность) вряд ли может привести к нарушению прав культуры и, тем более, культурных прав национальных и международных субъектов Российской Федерации в целом, поскольку в рассматриваемом ракурсе и международное право, и общенациональное (культурное) право России – совершенно новое, уникальное и неповторимое, но еще малоизвестное, непризнанное в массовой, в том числе, юридической аудитории и широких академических кругах международно-правовой и отечественной юриспруденции событие, “молодая” правовая отрасль” (или новое научное направление).

Поскольку они еще весьма слабо скоординированы, скоррелированы и развиты между собой, в сугубо международно-правовом (доктринальном) плане, то даже если такая проблема возникнет, то у Российской Федерации еще есть время и возможность скоординировать свое внутреннее законодательство в нужном направлении или принять необходимое правовое решение ad hoc, по некоторому данному, конкретному, “культурному делу” (межсубъектному правовому случаю, включая судебное разбирательство)55.

Как отмечено в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2003 №5 “О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации”, международные договоры являются одним из важнейших средств развития международного сотрудничества, способствует расширению международных связей с участием государственных и негосударственных организаций, в том числе с участием субъектов национального права, включая физических лиц.

Сказанное в полной мере относится и к международным культурным связям (обменам) и международному культурному сотрудничеству, и ко всем его субъектам, как во внутреннем праве, так и в международном.

Согласно ст. 56 Основ законодательства Российской Федерации о культуре 1992 г.

государство содействует расширению круга субъектов международных культурных связей, поощряет самостоятельное прямое участие в культурных обменах частных лиц, организаций, учреждений и предприятий культуры.

Таким образом, общероссийское действующее законодательство и специальное законодательство РФ - о культуре, а также правоприменительная, судебная практика по существу закрепляют в правовой системе Российской Федерации всесубъектную Учитывая общемировые и европейские тенденции и симптомы цивилизованного развития юриспруденции, дела, подобные “карикатурному скандалу”, допинговым разбирательствам, разнообразным “куршавелям”, реституции вещей культурного наследия (достояния) народов, в том числе, находящимся в частной собственности, усыновлениям, нарушениям межкультурных, этническо-культурных, религиозных прав и обязательств etc., а очень скоро и нематериальные активы (культурные ценности, традиционные знания и навыки, интеллектуальная “культурная собственность”), к сожалению, будут всё чаще привлекать к себе наше внимание, расширятся как по географии, так и по динамике их проявления.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

концепцию международного культурного сотрудничества (международных культурных связей и обменов)56, а правила и нормы международных договоров Российской Федерации в сфере культуры, по существу - направлены на ее реализацию, на достижение тех целей и задач международного культурного сотрудничества, которые поименованы в базовых, императивных документах - в Уставе ООН (1945), Декларации принципов международного права (1970) и международного культурного сотрудничества (1966), международного права, и которые имеют прямое действие и непосредственно порождают права и обязанности, в сфере культуры, на всей территории России.

§ 3. Соотношение международного и национального (культурного) права (законодательства о культуре и культурном сотрудничестве) Проблема соотношения норм внутреннего и международного (культурного) права – одна их основных в юриспруденции и в механизме правового взаимодействия двух разных культурных правопорядков и нормативных правовых систем.

Как уже отмечалось, действующие международные договоры, Конституция Российской Федерации 1993 года, а также целый ряд (даже большинство) отраслевых федеральных законов в сфере культуры содержат статьи о примате норм международного договора над соответствующими нормами внутреннего законодательства, в случае возникновения коллизии первых и последних.

В частности, такие положения содержат Основы законодательства Российской Федерации об архивном фонде Российской Федерации и архивах от 7 июля 1993 года № 5341-1 (ст.25), Закон Российской Федерации об образовании №3266-1 от 10 июля 1992 года (пункт 1 ст.57), Закон РФ от 15 апреля 1993 года №4804-1 “О вывозе и ввозе культурных ценностей” (ст.62), Закон об авторском праве и смежных правах № 5351-1 от 9 июля 1993 года (ст.3).

Основы законодательства РФ о культуре 1992 года такой оговорки не содержат (приняты до принятия и вступления в силу Конституции РФ, 1993 г.), но поскольку конституционная норма (ст.15 часть 4) закрепляет верховенство норм и правил международного права (международного договора России, ставших должным образом международным обязательством Российской Федерации) над нормами внутреннего законодательства РФ, то это правило действует и применяется и по отношению к нормам отраслевого законодательства Российской Федерации о культуре, в целом.

Jus culturae intergentes derogat jus (culturae) nationale.

Говоря о целесообразности настоящего общего правила (специального принципа), в рассматриваемой сфере, в правовой системе Российской Федерации, следует отметить, что так или иначе, большинство государств на настоящий момент уже закрепили принцип приоритета применения норм международного права (международного обязательства Подробный анализ см. Основы правового статуса субъектов культуры (культурной деятельности) в Российской Федерации (публичные и частноправовые аспекты). Екатеринбург – Москва – Санкт-Петербург

– Новгород - Старая Ладога. 2006. с.87 – 93.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

страны) над правилами (нормами) внутригосударственного законодательства57, с этой точки зрения, мы не отстаем.

Российская правовая система в настоящем международно-правовом измерении развивается, так сказать, согласно календарному времени, в основном русле общемировой цивилизации.

С другой точки зрения, применение настоящего правила будет носить целесообразный (культурный) характер только в том случае, если правило международного договора, подлежащего применению ad hoc, в данной правовой ситуации, в культурном смысле, выше, дальновиднее, вывереннее, мудрее и целесообразнее во временном отношении, чем правило внутреннего законодательства.

Другими словами, в случае гипотетической коллизии норм, если в какой-либо конкретной сфере (области) культурной деятельности и (общего) международного права нормы и правила нашего внутреннего законодательства (о культуре и культурной деятельности) в большей степени учитывают национальный культурный суверенитет, культурно-национальную самобытность и культурные права граждан, меньшинств и сообществ России, общенациональные культурные ценности и достояния, в большей степени отстаивают, защищают, учитывают наши национально-культурные интересы перед глобальной угрозой унификации, потери культурной и национальной идентичности, этнической и экологической самобытности (юридических и физических лиц) и самосознания народов России, то в таком случае, представляется нецелесообразным участие Российской Федерации в том, или ином, так называемом, цивилизованном договоре (международном соглашении), какие бы большие, но временные выгоды и преференции он не сулил.

§ 4. Общеобязательный характер международных культурных связей (обязательств) Российской Федерации Международные связи и обязательства (Российской Федерации) в сфере культуры

– обязательства перед всем международным сообществом (государств и народов) или обязательства erga omnes по существу, по сути культурных основ международного правопорядка, (международно)правовых основ культуры, международно-правовой и (внутри)национальной (культурной) правосубъектности (народов, этнических меньшинств, сообществ и государств).

Международные культурные связи действуют и налаживают (правовые) отношения даже тогда, когда нарушены и не действуют все остальные связи и отношения (политические, экономические, военные, дипломатические, консульские etc.).

Международные культурные договоры и соглашения, формирующие международные культурные связи, права и обязанности (обязательства (государств) самые общепризнанные, общепринятые и широко распространенные договоры См, в частности, Саидов А.Х. Международное право прав человека. М., М3 Пресс, 2002, с.34.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

(международного сообщества). В них принимает участие, как правило, самое максимальное количество государств или большинство, из всех возможных.

В свете культурно-правовой парадигмы международного права международные культурные связи (обязательства) (вместе с правами и свободами) России – это, своего рода, самый прочный, эволюционный, временной или духовный фундамент международной жизни и международного, в том числе интернационального, межнационального развития государства Российского и его народов, а также национальных, региональных, местных культурных меньшинств и сообществ.

Другими словами, именно эти обязательства образуют самую стабильную, устойчивую и стратегически выверенную, перспективную основу и опору международных связей, культурных обменов и социальных, экономических, финансовых и др. отношений всех международных субъектов, включая и, в первую очередь, Российскую Федерацию.

Именно международные культурные отношения, последовательно, целенаправленно и исторически структурируемые и оформляемые в системе международного права в форме и виде международных прав, свобод и обязательств могут образовать и уже образуют поистине историческую – временную опору межгосударственным, межправительственным и межкультурным отношениям и связям, в перспективе нового века и нового тысячелетия.

Именно культурное право России, как культурные права, свободы и обязательства государства Российского и целостная научно-обоснованная парадигма правового развития

- в международном плане, может стать идеальной (разумной и оправданной перспективно) и целесообразной, общенационально неповторимой культурно-идеологической платформой для своеобразного духовного, культурного лидерства Российской Федерации на международной арене, в том числе и в международно-политических, экономических, социальных делах и частных (МЧП)- культурных связях.

В ракурсе общей теории права термин (концепция) правовая система как межнаучный, междисциплинарный, смежный институт теории культурного права и наукологии, культурологии, ритмологии, общей теории систем, философии права и культурного науковедения, наукознания, как культурное и естественно-правовое явление (феномен), одновременно, еще в значительной степени не развит, не разработан.

Так, в современной научной литературе упоминается наличие 40 тыс. правовых систем, 4 тыс. из которых – только современные58.

Между тем, целый ряд новых, инновационных научно-практических построений культурно-правовых юрисдикций и “нестандартных” правовых конструкций правовых систем нового века уже существует, в частности Европейское культурное право.

Российская Федерация как европейское государство, как участница европейских международных организаций, прежде всего, Совета Европы и СБСЕ-ОБСЕ, См. Ковлер А.И. Антропология права. Учебник для вузов. – М. Изд. Норма, 2002. с. 195, только некоторые из которых, вероятно, следует отнести к культурно-правовым – прим. автора © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

международно-правовых и культурных процессов в Европе в целом, а также народы России, как субъекты международного права Европы и общеевропейского культурного сотрудничества, безусловно, сформировали (обладают) определенным jus corpus (culturae) civilis и jus publicum или целостной совокупностью частно-правовых и публичных культурных прав, свобод и обязательств, закрепленных как в региональном международном (европейском) праве в сфере культуры, так и в Европейском культурном праве как универсальной и специальной, специфической и уникальной, в своем роде, правовой системе, по сути двоякой – как классической международно-правовой, так и федеративной природы, или культурно-правовой системы sui generis.

Раздел II. ЕВРОПЕЙСКОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРАВО (ЕКП) и законодательство Российской Федерации о культуре Поскольку Российская Федерация в настоящий период не является государствомчленом Европейского Союза (и Европейских Сообществ), то в рамках настоящей главы нас интересуют, прежде всего, культурные права и обязанности, международные обязательства и правовые нормы и принципы, действующие между Россией и другими участниками международного общения - в рамках Совета Европы, как интегральной части Европейского культурного права, их действие в правовой системе России, а также порядок, особенности и специфика их правовой трансформации (имплементации) в законодательство РФ о культуре.

§1. Право Совета Европы в области культуры в системе Европейского культурного права Право Совета Европы в сфере культуры составляет концептуальнометодологическую основу или научно-практический фундамент системы Европейского культурного права (ЕКП) как целостной системы юридических принципов и норм, регулирующих международные связи правосубъектов в отношении культуры, культурных ценностей и культурной деятельности, культурного наследия и достояния, окружающей (природной и культурной) среды в Европе59.

К классическим предметным областям ЕКП можно отнести: искусство, науку, образование, религию и средства массовой информации, культурную политику, права человека, сферу наследия, досуг, спорт, экологию, туризм и молодежь.

Целый ряд правовых тематик, целей и направлений развития ЕКП прямо проистекают из, в определенной степени, лидирующей роли Совета Европы и совпадающих, сонаправленных правовых целей, тематик и направлений развития Совета Европы, а именно, защита прав человека и развитие демократии, содействие осознанию и Подробнее см. серию авторских статей-исследований “Европейское культурное право”, опубликованных в Материалах ежегодных международных конференций “EVA – Moscow. Информация для всех: Культура и технологии информационного общества”, организованных под эгидой Европейской комиссии, в частности, "EVA - 2003. Москва", с.П2~12~1 – П2~12~10 // см.

также сайт в интернет по адресу:

http://www.evarussia.ru/eva2003/russian/dok_1043.html © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

развитию Европейской культурной самобытности, биоэтика и защита окружающей среды60 и других европейских международных организаций, в культурной сфере (в широком смысле).

С другой стороны, Совет Европы – не единственная организация европейского международного сотрудничества, и приближение к понятию Европейского культурного права может идти и от права Европейского союза. Именно такой подход представляют целый ряд немецких юристов, включая в его предметную сферу музыку, телевидение, авторское право и идя к нему от административного права (законодательства о культуре), в частности, Классен К.Д., Дитман А., Фехнер Ф., Гасснер У.М., Кильян М.61 Сам термин Европейского культурного права, как и содержание понятия Европейское право, весьма многоаспектно и разнопланово.

Многие авторы, в частности, академик Топорнин Б.Н.62 относят к последнему, в широком смысле, право всех европейских организаций или интеграционных объединений в Европе.

К ним следует отнести, в том числе, и организации, работающие в культурной сфере (все, в той или иной степени, в широком смысле), тогда как в узком, первоначальном смысле, это право включает в себя законодательство Европейских Сообществ и Европейского Союза, а также право Совета Европы63, добавим - в сфере культуры, применительно к теме настоящего раздела64.

80 процентов или 4/5 правовых актов, составляющих источники Европейского культурного права, приходятся на международно-правовые документы, принятые в рамках Совета Европы65.

См. сайт Информационного центра Совета Европы в России по адресу http://www.coe.ru/08zagl.htm Classen, C.D., Dittmann, A., Fechner, F., Gassner, U.M., Kilian, M. Auf dem Weg vom Kulturverwaltungsrecht zu einem europaischen Kulturrecht. Tubinger Schriften zum Staats- und Verwaltungsrecht, Duncker und Humboldt, 2001, Band 59, S. 687-703.

Топорнин Б.Н. Европейское право: Учебник. – М.: Юристъ, 1998. с. 9.

Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности: пер. с фр. В.А. Туманова. – М.: Междунар.отношения, 1999, с. 56., а также Европейское право. Учебник для вузов / Под общ. ред. проф.

Энтина Л.М. – М.: Изд. Норма, 2000, с. 34.

Есть и другие определения, в частности, С.Н. Молчанов. Европейское культурное право // Материалы международной конференции "EVA -2003. Москва. Информация для всех: культура и технологии информационного общества ", с.П2~12~1 – П2~12~10 // с. 3-4.

http://www.evarussia.ru/eva2003/russian/dok_1043.html Сборник правовых актов Совета Европы о сохранении культурного наследия (часть 2)/ Автор и сост. С.Н.

Молчанов; перевод: К.К. Ананичев, Д.Г. Батурин, Б.А. Долинго, В.В. Кузнецов, А.В.Чингин; НПЦ по охране памятников истории и культуры Свердл.обл. – Ек.: Банк культурной информации, 2003 – 528 с.

ISBN 5-7851-0495-4 © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

В настоящий период, к ним относятся более 30 (33) международных конвенций (договоров)66, из 20067, а также более 400 “внедоговорных” источников – разнообразных резолюций, хартий, деклараций, рекомендаций, заключений, приказов, содержащих, как правило, рекомендательные нормы и принципы (нормы “мягкого права”) общеевропейского уровня, а также решения Европейского суда по правам человека (Страсбургский суд), относящиеся к сфере культуры.

Что касается Страсбургского суда по правам человека, то в отношении России решений по культурным делам на сегодняшний день еще практически не имеется, хотя европейская судебная практика по культурным статьям и вопросам (ст.ст. 9, 10, 14 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., а также ст. 2 Протокола №1)68 уже насчитывает более 70 прецедентов (на 2004 г.).

Следует ожидать, что после того как пройдет шквал наиболее “кричащих” – социально-экономических и уголовных дел, дойдет очередь и до тематик культуры – свободы мысли, слова, совести и религии, свободы образования etc.

Нормы “мягкого права” в Европейском культурном праве не являются строго обязательными в юридическом смысле (не порождают права и обязанности государств, как первичных субъектов), однако имеют культурный, политический, социальный, образовательный, в том числе и юридический, как бы “преддоговорной” характер, влияя на процесс нормотворчества и помогая подготовить европейское правосознание к принятию тех или иных уже строго юридических норм, в рамках договорного процесса.

Договорные нормы в рассматриваемой сфере (культуры) закрепляются в Конвенциях Совета Европы, которые выпускаются в свет (публикуются) в серии Европейских договоров69.

Как уже отмечалось, в настоящий период 33 договора из 200 (или 17 %), принятых под эгидой Совета, приходятся собственно на культурную сферу.

Сегодня Российская Федерация участвует практически во всех названных международных европейских договорах, принятых в рамках Совета Европы, полноценно и полноправно участвует и развивает европейское международное культурное сотрудничество.

См., в частности, C.H. Молчанов. ЕВРОПЕЙСКОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРАВО. Список источников.

Екатеринбург. 2006. – 62 с., с. 1- 4.

На момент написания настоящей главы (1 марта 2007 года) – прим. автора К ним также следует отнести и судебные прецеденты по ст. 1 Протокола №12 (общий запрет дискриминации, в том числе по культурным основаниям) к Конвенции.

Теперь вся эта Европейская серия договоров (ETS) переименована в Серию договоров Совета Европы (CETS) (публикуется в сети Интернет на сайте: http://conventions.coe.int/Treaty/ ).

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

§2. Европейские договоры Совета Европы как источники общего (регионального) международного права Все конвенции (договоры) по культуре Совета Европы и, прежде всего, Устав Совета Европы (1949 г.) – не только международно-правовые акты (документы) международной организации, но и договорные источники (общего и обычного международного права) регионального уровня, другими словами, это международные договоры в смысле и понимании Венской конвенции о праве международных договоров (1969 г.), договоры европейского международного права.

Все они по существу ничем не отличаются от последних, даже после подписания и вступления в силу – требуют одобрения, ратификации, присоединения etc., то есть нуждаются в обычной международно-правовой процедуре имплементации во внутреннее право государства, хотя и обладают определенной спецификой договорного процесса, характерной для этой международной организации - принимаются в особом, специфическом порядке – руководящим органом Совета Европы – Комитетом Министров, после чего считаются открытыми для подписания (государств).

Подавляющее большинство, из них – открыты для подписания не только для европейских государств – не-членов Совета, но даже и для неевропейских государств70.

Таким образом, названные международные конвенции Совета Европы в культурной сфере, одновременно, являются источниками и (общего) международного (культурного) права регионального уровня.

Из вышеописанной правовой констатации следует весьма важный вывод, имеющий весьма существенные юридические последствия, в том числе, и для международных обязательств России, как из членства в Совете Европы, так и в ракурсе общих международных европейских обязательств, как участницы общеевропейского международного (культурного) сотрудничества.

Особый, очень интересный и показательный случай - это международные европейские обязательства государств, закрепленные в Уставе Совета Европы (Лондон, 5 мая 1949 г., СЕД №1).

§ 3. Международные обязательства согласно Уставу Совета Европы, как общепризнанные (европейские) международно-правовые принципы, или императивные нормы обычного общеевропейского (регионального) международного права Общеизвестно, что процессы европейской интеграции привели к сближению не только людей, государств и народов, к “отмене” границ, расширению “сферы действия европейского права, не сопровождающееся тем не менее сокращением сферы действия Полный список договоров с указанием (степени открытости) этих договорных особенностей см. (на русск.

яз.) http://conventions.coe.int/Treaty/Commun/ListeTraites.asp?CM=8&CL=RUS © Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

национального права”71, усложнению общеевропейского культурного пространства, включая и сугубо правовые его аспекты, к активизации культурных связей, контактов и экологических отношений между людьми, к усилению международного сотрудничества, в том числе и, прежде всего, в культурной сфере.

Внес значительный, если не решающий, вклад в эти процессы и Совет Европы72.

Общеизвестно, что основные (культурные) цели73 Совета Европы, как международной (межправительственной) организации определяются, прежде всего, в Уставе Совета Европы 1949 г.

Из общего контекстного системного анализа текста Устава (1949 г.), ратифицированного всеми, без исключения, государствами-членами (47 на данный период

– прим. автора) еще при вступлении, и юридических комментариев вытекает, что главными, его системообразующими целями и, таким образом, целями (вернее: целью – поскольку она одна – в ед. числе, как указано в Уставе) европейского культурного сотрудничества (всех европейских государств-членов Совета) под эгидой этой международно-правовой организации является “достижение большего единства между его членами во имя защиты и осуществления (культурных – коммент. мой - автор) идеалов и принципов, являющихся их общим достоянием”74, и содействие их экономическому и социальному прогрессу (пункт а) Ст. 1 Устава).

Эта цель достигается усилиями органов Совета “посредством рассмотрения вопросов, представляющих общий интерес, заключения соглашений и проведения совместных действий в экономической, социальной, культурной, научной (выдел. мной автор), правовой и административной областях…” Из всего вышесказанного, а также проведенных ранее автором исследований, представляется целесообразным констатировать сформирование или фактическое наличие Панасюк В.В. Право европейское и внутригосударственное: практические аспекты функционирования двух правовых порядков. Юрист. 1988. №5, с. 55.

Учитывая сказанное, автор также внес свой вклад в популяризацию права Совета Европы в культурной сфере, подготовив к изданию, отредактировав и выпустив в свет - при поддержке Департамента по культуре и культурному наследию (СЕ), Департамента общеевропейского сотрудничества (МИД РФ), а также Минкультуры РФ – первый в России, “Сборник правовых актов Совета Европы о сохранении культурного наследия” (в двух частях). Екатеринбург. БКИ. 2001, 2003 гг.

Сборник остается единственным, в своем роде, информационным и научным изданием, и по Европейскому культурному праву.

Подробный анализ дан в: С.Н. Молчанов. Европейское культурное право // Материалы международной конференции "EVA - 2003. Москва. Информация для всех: культура и технологии информационного общества ", с.П2~12~1 – П2~12~10 // http://www.evarussia.ru/eva2003/russian/dok_1043.html с. 7-9.

Здесь и далее цитируется по тексту официального перевода, представленного, в частности, в Сборнике правовых актов Совета Европы о сохранении культурного наследия (часть 2)/ Автор и сост. С.Н. Молчанов;

перевод: К.К. Ананичев, Д.Г. Батурин, Б.А. Долинго, В.В. Кузнецов, А.В.Чингин; НПЦ по охране памятников истории и культуры Свердл.обл. – Ек.: Банк культурной информации, 2003 – 528 с. ISBN 5с. 45-46.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

в европейском международном праве75, уже как минимум, четырех, императивных норм (общепризнанных принципов) европейского международного права76 в культурной сфере, являющихся также взаимосвязанными и взаимозависимыми, как и общие и общепризнанные принципы jus cogens общего обычного и универсального международного права, а именно:

–  –  –

Нумерация, в общем контексте, весьма условна, но первые два, в данном контексте, I-ый и II-ой принципы следует выделить особо как целевой императивный принцип78, или нормы-цели, нормы-принципы, целевые принципы, также взаимообусловленные и взаимосвязанные.

Вся сложность и необходимость выделения этих двух основополагающих принципов jus cogens европейского международного права обусловлена всей сложностью Настоящий термин (международно-правовая концепция) введены совсем недавно - международноправовой школой МГИМО(У) МИД России, подробнее см. Европейское международное право: учебник / отв. ред. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С., Саваськов П.В. – 2005. – 408 с. – ISBN 5-7133-1200-3.

Ср. основные международно-правовые принципы европейского сотрудничества, там же, с. 21 – 35, а также основные специальные публично-правовые принципы Европейского культурного права в С.Н.

Молчанов. ЕВРОПЕЙСКОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРАВО и действующее законодательство (ЕКП-3) // В Материалах международной конференции "EVA-2006. Москва. Информация для всех: Культура и технологии информационного общества". Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы имени М.И.Рудомино, г. Москва, 4 - 8 декабря 2006 г. // http://conf.cpic.ru/upload/eva2006/reports/doklad_973.rtf с. 6-7.

культурных и правовых норм и принципов – в контексте настоящего “конституционного акта” и всего международно-европейского (культурного) сотрудничества, в целом – прим. автора Ср. с целями-принципами ст. IV Декларации принципов о международном культурном сотрудничестве (1966 г.), а также в контексте др. общепризнанных принципов и норм международного jus cogens (подробно см. § 1.Общепризнанные принципы и нормы международного права, настоящей работы).

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

и гетерогенностью, взаимопроникновением и асимметричностью соотношения и взаимодействия, смысловой диффернциацией и взаимосвязанностью, спецификой развития понятий (концепций) достояния и наследия, как в международном плане, так и в единстве с национально-правовыми особенностями этих научно-практических теорий (и видов материальных и нематериальных культурных ценностей) во внутреннем законодательстве государств, в том числе, и в российской правовой среде.

Тончайшие смысловые оттенки, правовые нюансы или содержательные аспекты развития этой, одной из ведущих, целевых культурно-правовых тематик не видны, практически не различимы в “классическом варианте” международно-правового79 анализа.

Международно-правовая литература их практически и по существу “не различает”, тогда как в свете культурно-правовой парадигмы и с точки зрения отечественного законодателя в сфере культуры - в Основах законодательства РФ о культуре (1992 г.), такая дифференциация и четкое разграничение в принципе уже проведены (ст. 3 Основ).

Безусловно, их нужно видеть, понимать и развивать в контексте (международного и национального) культурного права в целом, как межсистемного и междисциплинарного подхода с особым упором на временные аспекты их дифференциации.

Общеправовая теория культурного права делает особый акцент на достояние (культурных и экологических субъектов), как первостепенную цель правового развития и нормативного праворегулирования, в разных нормативных и правовых системах.

Другим важным выводом, который представляется целесообразным сделать, является необходимость констатации, что в Уставе Совета Европы, как европейском международном договоре, Европейская (правовая) концепция культуры, как и термин культуры – закреплен в двух значениях, а именно - в узком (Ст.1 пункт b) и широком (универсальном) (нематериально-правовом) – в упомянутых выше (пункты 3 и 4 Преамбулы, параграф a ст.1 Устава Совета Европы от 5 мая 1949 г.) правовых положениях.

Следует еще раз подчеркнуть, что духовные и моральные принципы (идеалы и ценности) – (нематериальные) культурные ценности, о которых идет речь, в настоящем Уставе, как международном договоре - являются общим достоянием народов Европы, имеют нормативную силу и целевое значение именно, как правовые нормы и ценности (нормативные цели и принципы) jus cogens европейского международного права.

Даже если бы они не носили императивного характера, значимости, силы и культурного значения, как общепризнанные, исходя из общего европейского международного права (в области культуры), то они всё равно оставались бы таковыми, Богуславский М.М. Культурные ценности в международном обороте: правовые аспекты. – М.: Юристъ, 2005, с. 17 – 33, Международная охрана культурных ценностей. М., Межд. отнош-я, 1979, с.23-24, а также С.Н. Молчанов. К вопросу о правовом режиме культурных ценностей (опыт универсального подхода) // В Сб.: “Охранные археологические исследования на Среднем Урале: Cб.ст.: Вып.4/М-во культуры Свердл.обл.; Науч.-произв.центр по охране и использованию памятников истории и культуры Свердл.обл. – Екатеринбург: Банк культурной информации, 2001, с.10.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

как де факто императивные нормы обычного международного права Европы, как общеевропейский международный обычай, в целом.

§ 4. Проблемы и перспективы международно-правового (европейского) и национального правового регулирования применительно к обязательствам Российской Федерации в культурной сфере

По поводу концептуального и терминологического разграничения понятий:

достояние – наследие – культурные ценности – культурные объекты, автором сказано и написано уже более, чем предостаточно.

Нельзя не заметить, что их смыслы, содержание и соотношения весьма тонко и сложно, гетерогенно взаимосвязаны и, одновременно, разнятся, уточняются, развиваются и существенно отличаются друг от друга. Эти дифференциации рельефно выступают, обнаруживаются и высвечиваются как раз в свете межсистемного междисциплинарного подхода и сравнительного анализа в разных правовых системах, в разных смысловых плоскостях, в разных содержательных ракурсах и межправовых аспектах.

Если культурное наследие (народов) есть материальные и нематериальные культурные ценности, созданные в прошлом (основной смысловой упор при этом делается именно на временной факт их создания в прошлом), иногда законодатель внутри страны прямо устанавливает то или иное правило, например - 40 лет, как в России (применительно к объектам недвижимого наследия), 50-ти лет - как в Нидерландах etc., при этом правовые положения (международно-правовые правомочия согласно ст. 13 Конвенции ЮНЕСКО 1970 г.) об их неотчуждаемости, исключения из коммерческого оборота и определения правового режима как res extra commercium может и не закрепляться (как в России), то в отношении объектов и ценностей культурного достояния (народов Российской Федерации) – правовая ситуация в России – определена более, чем точно и четко – как совокупность (особо ценных) культурных ценностей, которые имеют общенациональное (общероссийское) значение и в силу этого безраздельно принадлежат Российской Федерации и ее субъектам без права передачи иным государствам и союзам государств (ст. 3 Основ законодательства о культуре 1992 г.).

Другими словами, объекты и ценности культурного достояния по существу неотчуждаемые или res extra commercium, как согласно национально-правовому, так и согласно международно-правовому режиму, по определению. В этом и состоит главный смысл их выделения как особого специального института международного и национального права, в системной связи.

Одна из ведущих европейских специалистов по вопросам сохранения и оборота культурных ценностей Герта Рейхельт также делает вывод о возможности нахождения универсального критерия для выработки определения понятия культурной ценности только в рамках деления вещей на включенные в коммерческий оборот – res commercium и не включенные в таковой – res extra commercium80.

Здесь цитируется по Богуславский М.М. Культурные ценности в международном обороте: правовые аспекты. – М.: Юристъ, 2005, с. 23.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

Богуславский М.М. в своем базовом труде по международным частно-правовым аспектам оборота культурных ценностей вспоминает81, что деление такого рода было характерно для римского права, которое понимало под res extra commercium (res extra nostrum patrimonium) священные ценности, предметы религиозного назначения82.

Мало того, это деление было характерно для всего античного мира, а впервые появилось, скорее всего, еще в Древнем Египте.

Во временном отношении, понятие достояние включает в себя как духовные, так и материальные ценности культуры особой общенациональной значимости (особо ценные культурные объекты и ценности) из прошлого, настоящего и будущего, одновременно.

В международном плане, культурное достояние суть, дословно, “вечные, абсолютные ценности” живой культуры, которые входят, вошли и войдут, одновременно, и в общенациональную, и в общемировую, и в общеевропейскую сокровищницу Вечности, одномоментно.

В этом общекультурном смысле и общеправовом контексте, наследие -это часть культурных ценностей достояния, только, исключительно из прошлого.

Таким образом, понятие достояние - как класс, как категория, включает в себя категорию наследия, как целое включает в себя свою часть.

Вся сложность дальнейшего терминологического развития и разграничения этих понятий (концепций) в международно-правовом поле заключается в том, что в англ. языке эта разница смыслов практически неразличима, а специальный термин, с учетом вышеизложенного, достояния – как cultural patrimony или matrimony, в отличие от устоявшегося heritage (наследие) – известен и используется только специалистами, но не введен в широкий общеупотребительный международно-договорной лексикон.

Как следствие, основной общий вывод, который следует из их сопоставления, изучения и перспективного развития в свете культурно-правовой парадигмы, заключается в том, что их нельзя смешивать и (или) весьма вольно или произвольно заменять друг другом.

В этом смысле, нельзя не заметить тревожной тенденции, в последнее время, мягко сказать, в “некотором” смещении акцентов и очень тонкоуловимого, едва различимого даже для специалистов, смешения - если не сказать подмены - понятий, в деятельности Там же.

Цитируется по Римское частное право. Учебник Под ред. Новицкого И.Б. и Перетерского И.С. М., 2003, с.155.

Анализ правового положения вещей культурного назначения в Римском праве см. также С.Н.

Молчанов. К вопросу о правовом режиме культурных ценностей (опыт универсального подхода) // В Сб.

“Охрана и реставрация культурного наследия Сибири”. Томск: “Курсив”, 2002, с.74-75.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

этой международной организации - в сторону наследия (в ущерб достоянию83), в частности в Рамочной конвенции о важности культурного наследия для общества от 27.10.2005 (СДСЕ №199).

Так, наряду с целым рядом весьма прогрессивных и целесообразных отдельных положений – ст. 8 (окружающая среда и наследие), ст.10 (культурное наследие и экономика), ст.ст. 4 и 11 (права и ответственность, распределение обязанностей), ст. 13 (культурное наследие и знание), в частности, пункт а ст.

2 конвенции, содержит определение культурного наследия84:

культурное наследие является группой объектов (ресурсов – выдел.мной - автор), унаследованных из прошлого, которую (люди) народы определяют, независимо от права собственности, как отражение и выражение их постоянно развивающихся ценностей, убеждений, знаний и традиций. Оно включает все аспекты окружающей среды, которые возникают в результате взаимодействия между народами и местностью с течением времени;

Вместе с этим, в статье 3 конвенции дано такое определение общего наследия Европы, которое, в общем и целом, всё “переворачивает “вверх дном”, “ставит с ног на голову”, в корне отличается от предыдущей практики (концепции понимания и смыслового трактования) и, по существу, противоречит духу и смыслу Устава Совета Европы (1949 г.), в частности, пункту а Ст. 1 и параграфа 3 Преамбулы (в системной связи).

В нынешнем состоянии, статья 3 (Общее наследие Европы) данной конвенции дословно гласит:

–  –  –

a. всех форм культурного наследия в Европе, которые вместе образуют общий источник памяти, понимания, самобытности, единства и творчества, а также b. идеалов, принципов и ценностей, которые были получены из опыта, накопленного в результате прогресса и прошлых конфликтов, и которые стимулируют развитие мирного и стабильного общества, основанного на уважении прав человека, демократии и верховенства закона.

Напомним, что согласно Уставу СЕ целью Совета Европы является, прежде всего, “достижение большего единства между его членами во имя защиты и осуществления идеалов и принципов (культурных ценностей – коммент. автора), являющихся их общим достоянием” (пункт а Ст. 1 Устава)85.

Повторим, что в Уставе, как учредительном международном договоре Совета Европы, речь идет недвусмысленно о культурных ценностях достояния (народов), а его Стороны – “вновь утверждая свою приверженность духовным и моральным ценностям См. предыдущий анализ смысловой и содержательной дихотомии правового разграничения понятий наследие – достояние (прим. автора) Здесь и далее цитируется то тексту неофициального перевода http://www.culturalaw.net/CEHeritageConvention2005.pdf Подробный анализ см. выше, § 3 настоящего раздела.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.

(именно культурным ценностям, прежде всего – прим. автора), которые являются общим достоянием (подчеркнуто мной - СНМ) их народов и подлинным источником свободы личности, политической свободы и верховенства права, лежащих в основе любой истинной демократии”.

В Уставе совершенно верно, юридически точно, и культурно безупречно, вне всяких сомнений, однозначно определена причинная взаимосвязь, что культурные ценности достояния, в данном контексте нематериальные, являются источником других названных политических, социальных, личных, правовых, публичных – демократических ценностей, а не наоборот, как это весьма расплывчато обозначено в последнем абзаце (пассаже) пункта b ст. 3 настоящей конвенции.

Не говорим уже о том, что нельзя построить “светлое будущее” без достояния только на основе прошлого опыта, опыта прошлых конфликтов и ошибок, постоянных войн и самоистребления (это уже и не наследие, не культурное наследие, во всяком случае, но весьма дурное наследство, по которому лучше оформить завещательный отказ, чем его принять) через которые Европа, к сожалению, проходила всё это время, за период своего цивилизованного существования, да и давно ли прошла, давно ли закончилась “последняя”, из этих войн?

Давно ли сказано, Лоту: “Не обернись на пепелище!”. И усвоен ли этот опыт?

На первый взгляд, неспециалиста – кажется, мало что изменится, но по существу вопроса, при профессиональном взгляде на вещи, сутевом и макроправовом анализе, в данном случае, меняется весь смысл, вся ценностная шкала, вся система культурных ценностей, целевых и ценностных приоритетов, которая в достоянии – выстроена в будущее, тогда как в наследии – в прошлое.

Если этого не учесть, по умыслу ли, по незнанию или по неосторожности, как этого не учли разработчики данного акта, то Европа в лице ее Совета сама делает всё, чтобы исполнились древние и весьма новые пророчества – не будем вспоминать Нострадамуса, но ученых-философов, мыслителей, писателей с мировыми именами - в лице Шпенглера, Бердяева, Рериха, Хантингтона, Данилевского, упомянуть обязаны. Туда ли ты идешь, Европа?

Если в рамках и в отношении одной, отдельно взятой конвенции дело, может быть, и поправимо (может быть, поэтому государства и не спешат ратифицировать этот документ)86, то в совокупном плане действий и культурной политики этой международной межправительственной организации, ситуацию необходимо выправлять незамедлительно.

В сравнимой и сопоставимой ad hoc ситуации, на универсальном уровне, обращение ЮНЕСКО к нематериальному наследию (2003 г.), в определенной степени компенсировано международно-правовыми положениями о сохранении живого культурного разнообразия (в Конвенции 2005 г.).

Кстати, обе уже вступили в силу, последняя 18.03.2007 г. (ее ратифицировали уже 55 государств и Европейские сообщества), тогда как конвенцию Совета Европы (того же, 2005 года) – только 9 стран, и когда, и вступит ли в действие, еще не известно.

Всё это красноречиво свидетельствует о наличии культурно-правового, здравового смысла и культурной логики в поведении международного сообщества, в целом и действиях государств, в названной сфере.

© Sergey N. Molchanov. (IECL) INTERNATIONA LAW and legislation of the Russian Federation on culture (in Russian language). (ICL-4) Yekaterinburg (Moscow). 2007 (2008). – 49 pp.

© С.Н. Молчанов. (МЕКП) МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО и законодательство Российской Федерации о культуре. (МКП-4) Екатеринбург (Москва). 2007 (2008). – 49 с.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«Вис Виталис Женщина: бери и пользуйся! Как бы плохо мужчины ни думали о женщинах, женщины думают о себе еще хуже. Н.С. Шамфор ЛИЦЕНЗИОННОЕ СОГЛАШЕНИЕ Право читать эту книгу (лицензия на прочтение) предоставляется только тому, кто прочел данное соглашение. Прочтение данного соглашения автоматически означает полное с...»

«Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации Фонд содействия научным исследованиям проблем инвалидности Методическое пособие для обучения (инструктирования) сотрудников учреждений МСЭ и других организаций по вопросам обеспечения доступности для инвалидов услуг и объектов, на которых...»

«Виктор Владимирович Горбунов Выращивание винограда Серия "Подворье (АСТ)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4958821 Выращивание винограда: Астрель; Москва; 2012 ISBN 978-5-17-077251-3 Аннотация Книга предназначена как для начинающего, так и для опытного винограда...»

«ЖИЛИЩНО–КОММУНАЛЬНОЕ ХОЗЯЙСТВО ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА и ОРГАНИЗАЦИИ, ОБРАЩЕНИЕ в КОТОРЫЕ НЕОБХОДИМО для ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УСЛУГ по ПРЕДОСТАВЛЕНИЮ ГРАЖДАНАМ СУБСИДИЙ и КОМПЕНСАЦИЙ РАСХОДОВ на ОПЛАТУ ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИ...»

«Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Институт государственной службы и управления Факультет государственного и муниципального управления Кафедра государственного и муниципального управления И.В. Пон...»

«Тема 4. НАСЛЕДОВАНИЕ ПО ЗАВЕЩАНИЮ План лекции *Понятие и особенности составления завещания *Особенности порядка совершения некоторых завещательных распоряжений *Виды форм завещания *Исполнение за...»

«Приложение № 1 К приказу от "08"ноября 2013 № 3825/7 ПРАВИЛА ВЫПУСКА И ОБСЛУЖИВАНИЯ КРЕДИТНЫХ КАРТ И РАСЧЕТНЫХ КАРТ С РАЗРЕШЕННЫМ ОВЕРДРАФТОМ ЗАО "КРЕДИТ ЕВРОПА БАНК" Версия 4.03. Действительны с 10 декабря 2013 года Москва, 2013 ОГЛАВЛЕНИЕ: 1. ТЕРМИНЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ДОГОВОРЕ 2. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ 3. ПОРЯДОК...»

«Тарифы Вознаграждений за оказание услуг юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям в ВТБ 24 (ПАО) Часть 1 (тарифная зона 5) Астраханская область, Кировская область, Курганская область, Ленинградская область, Приморский край, Республика Бурятия, Республика Марий-Эл, Сахалинская область,...»

«17. Helson R, Soto C.J. Up and Down in Middle Age: Monotonic and Nonmonotonic Changes in Roles, Status, and Personality// Journal of Personality and Social Psychology. 2005. Vol. 89. No 2. P. 194–204.18. Jopp...»

«Международный Фонд защиты свободы слова "Адил соз" Мониторинг нарушений свободы слова в Казахстане в мае 2013 года В мае 2013 года мониторинг нарушений свободы слова фонда "Адил соз" зафиксировал 81 сообщение. Среди них:в рейтинге свободы прессы 2012 года, подготовленном международной...»

«Вопрос: Дарение и наследование акций акционерных обществ? Вопрос: Имеет ли право акционер закрытого акционерного общества дарить или передавать в наследство принадлежащие ему акции третьему лицу? Если да, то...»

«Бабанян Саркис Сисакович СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА КАК КОНСТИТУЦИОННАЯ ГАРАНТИЯ ИЗБИРАТЕЛБНБ1Х ПРАВ ГРАЖДАН В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность; 12.00.02 конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципаль...»

«ВНИМАНИЮ ЧЛЕНОВ ЖЮРИ!!!!!!! При оценивании юридических задач (казусов) от участника Олимпиады НЕ требуется указывать номер и часть статьи нормативного правового акта на основании которых решена задача. Номера и части статей нормативных правовых акт...»

«О.В. Узорова, Е.А. Нефёдова СПРАВОЧНОЕ ПОСОБИЕ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ класс АСТ•Астрель Москва СОДЕРЖАНИЕ Предисловие ПРЕДЛОЖЕНИЕ Знаки препинания в предложении. 11 Члены предложения Главные члены предложения Второстепенные члены предложения. 16 Однородные члены предложения. 20 Ко...»

«FM GROUP MULTI FABRIC STAIN REMOVER ПЯТНОВЫВОДИТЕЛЬ L01 Номинальный объем: 750 мл Страна производитель: Республика Польша. Производитель: Product of FM GROUP WORLD, Poland, 51-129 Wroclaw, Zmigrodzka 247. www.fmworld.com. Импортер: ООО "ФЕДЕРИКО МАХОРА Р" Юридическ...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова" Батыревский филиал Кафедра гуманитарно...»

«ISSN 2304-4556. Вісник Кримінологічної асоціації України. № 3, 2013 Лень Валентин Валентинович, кандидат юридических наук, доцент (Государственное высшее учебное заведение "Национальный горный университет") УДК 343.225.1 ПСИХИЧЕСКАЯ БОЛЕЗНЬ В УГОЛОВНОМ ЗАКОНЕ: ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ У статті роз...»

«НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 3 (224). Выпуск 35 65 ЧЕЛОВЕК. КУЛЬТУРА. ОБЩЕСТВО УДК 291.1 МЕТАМОРФОЗЫ САКРАЛЬНОГО: О ФЕНОМЕНЕ ДУХОВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ METAMORPHOSIS OF SACRAL: ABOUT T...»

«Сергей Вячеславович Перевезенцев Истоки русской души. Обретение веры Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=12954512 Истоки русской души. Обретение веры. X—XVII вв. / Сергей Перевезенцев.: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-83331-...»

«ЗАКОН ТУРКМЕНИСТАНА О пчеловодстве Настоящий Закон регулирует правовые основы деятельности по разведению, содержанию медоносных пчёл, их использованию для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений, п...»

«Охрана семьи и несовершеннолетних. 75 ПРАВОВЕДЕНИЕ 2005. № 6 (2) СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Ансель М. Методологические проблемы сравнительного права // Очерки сравнительного права. М., 1991.2. Белов В. Лад // Семья: книга для чтения. Кн. 1 / Сост. И.С. Андреева, А.В. Гулыга. М., 1990.3....»

«LC/SC-NET Международная организация гражданской авиации СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПОДКОМИТЕТ ПО ПОДГОТОВКЕ ОДНОГО ИЛИ НЕСКОЛЬКИХ ДОКУМЕНТОВ, РАССМАТРИВАЮЩИХ НОВЫЕ И ВОЗНИКАЮЩИЕ УГРОЗЫ Монреаль, 3–6 июля 2007 года ДОКЛАД ОГЛАВЛЕНИЕ Часть I: Введение Час...»









 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.