WWW.DOC.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Различные документы
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ЮРИСДИКЦИИ В ЗАРУБЕЖНЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВАХ ГОСУДАРСТВ ...»

-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ

МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ)

МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

ЛИТВИШКО Пётр Андреевич

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ЮРИСДИКЦИИ

В ЗАРУБЕЖНЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВАХ ГОСУДАРСТВ

Специальность 12.00.09 – уголовный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук А.Г. Волеводз Москва – 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………………………………... 3

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ УГОЛОВНОПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ЮРИСДИКЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ ЗАРУБЕЖНЫХ

ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВ ГОСУДАРСТВ ……………….....………………………... 19 § 1.1. Правовой режим территории зарубежных представительств государств ….. 19 § 1.2. Теоретико-правовые основания осуществления уголовно-процессуальной юрисдикции в загранучреждениях представляемым государством ……………… 28

ГЛАВА II. ПОРЯДОК ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ

В ЗАГРАНУЧРЕЖДЕНИИ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ЮРИСДИКЦИИ

ПРЕДСТАВЛЯЕМЫМ ГОСУДАРСТВОМ ………… 48 § 2.1. Проведение проверок сообщений о преступлении и производство по уголовным делам должностными лицами и органами представляемого государства … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … ….
48 § 2.2. Правовое регулирование и практика уголовно-процессуальной деятельности иностранных государств по делам о преступлениях, совершенных в их загранучреждениях………………………………………………………………. 82 § 2.3. Самостоятельная уголовно-процессуальная деятельность правоохранительных органов представляемого государства на территории загранучреждения …………………………………………………………………….. 97 § 2.4. Консульская правовая помощь по уголовным делам …………… 107 § 2.5. Общие условия и ограничения осуществления уголовно-процессуальных полномочий должностными лицами загранучреждений и органов расследования представляемого государства в загранучреждениях ……………………………….. 148

ГЛАВА III. ПОРЯДОК ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ

ЗАГРАНУЧРЕЖДЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ЮРИСДИКЦИИ

ГОСУДАРСТВОМ ПРЕБЫВАНИЯ ………………… 174 § 3.1. Обязанность страны пребывания по расследованию преступлений против представительств иностранных государств ………………………………………… 174 § 3.2. Иммунитет зарубежных представительств государств от уголовнопроцессуальной юрисдикции страны пребывания…………… 177 ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………………………… 196 БИБЛИОГРАФИЯ ……………………………………………………… 204 ПРИЛОЖЕНИЕ № 1 241 ПРИЛОЖЕНИЕ № 2 245 ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. В современную эпоху межгосударственных интеграционных процессов вопросы обеспечения верховенства права в международных отношениях при одновременной защите суверенитета государства в ключевых сферах жизнедеятельности приобретают особую актуальность. Так, в соответствии с Концепцией внешней политики РФ Россия стремится «к интенсификации интеграционных процессов на пространстве СНГ … проводит политику, направленную на создание стабильной и устойчивой системы международных отношений, опирающейся на международное право и основанной на принципах равноправия, взаимного уважения, невмешательства во внутренние дела государств, … последовательно выступает за укрепление правовых основ в международных отношениях, добросовестно соблюдает международно-правовые обязательства.

Поддержание и укрепление международной законности – одно из приоритетных направлений ее деятельности на международной арене» 1.

Одной из таких сфер, отличающейся высокой степенью вмешательства в права и свободы человека и гражданина, является уголовное судопроизводство. Возможное осуществление уголовного судопроизводства в зарубежном представительстве 2 страны существенным образом затрагивает национальные интересы иностранного государства, на чьей территории расположено представительство, равно как и двусторонние межгосударственные отношения. Нарушения, допущенные Концепция внешней политики Российской Федерации: утв. Президентом Рос. Федерации 12 февр. 2013 г. (подп. «ж» п. 4, 28, 31, подп. «в» п. 39, 43).

Здесь и далее, если из контекста не следует иное, под зарубежным представительством государства, загранучреждением понимаются дипломатическое представительство, консульское учреждение, представительство при международной организации, представительство государственного органа и другое официальное представительство государства за рубежом; под территориями (помещениями) зарубежных представительств (загранучреждений) имеются в виду те из них, которые пользуются неприкосновенностью и другими иммунитетами.

как аккредитующим (представляемым, посылающим) государством, так и страной пребывания при осуществлении уголовно-процессуальной юрисдикции в загранучреждении, могут стать причиной серьезного международного конфликта.

Преступные посягательства в отношении загранпредставительств, жилища персонала и результаты их расследования странами пребывания являются предметом пристального внимания международного сообщества.

Каждые два года на сессиях Шестого комитета Генассамблеи ООН рассматриваются доклады Генсекретаря ООН об эффективных мерах по усилению защиты, безопасности и охраны дипломатических и консульских представительств и представителей и принимаются одноименные резолюции Генассамблеи ООН 2.

В связи с необходимостью расследования преступлений, совершаемых в отношении загранучреждений либо в их помещениях, а также с учетом потребности производства в них процессуальных действий по уголовным делам об иных преступлениях, исследование порядка уголовно-процессуальной деятельности на территории зарубежных представительств государств, определение юридической силы полученных при этом доказательств, а также разработка научных основ соответствующего правового регулирования обусловливают актуальность настоящего исследования.

Степень научной разработанности. Отдельные аспекты правового регулирования оснований и порядка производства следственных и иных Далее – представляемое государство, под которым в данной работе понимается как представляемое государство консульского учреждения, так и аккредитующее государство дипломатического представительства и посылающее государство представительства при международной организации. В конечном счете все перечисленные загранучреждения представляют интересы одного государства на территории другого. В отличие от русскоязычных редакций Венских конвенций, в их текстах на английском языке единообразно используется термин «sending state» – «посылающее государство».

General Assembly of the United Nations, Sixth Committee (Legal): [сайт]. URL:

http://www.un.org/en/ga/sixth/ (дата обращения: 03.06.2013).

процессуальных действий за рубежом, а также некоторые проблемы осуществления уголовно-процессуальной юрисдикции, действия уголовно-процессуального закона на территории иностранных государств рассматривались в научных трудах отечественных дореволюционных ученых, в частности, С.М. Горяинова, Ф.Ф. Мартенса и Н.С. Таганцева. В работах советских и современных авторов О.И. Александровой, Е.Н.

Арестовой, В.С. Балакшина, А.И. Бастрыкина, Б.Т. Безлепкина, Г.В.

Бобылева, А.И. Бойцова, А.Г. Волеводз, В.М. Волженкиной, Ю.Г. Дёмина, В.П. Зимина, А.Р. Каюмовой, А.Г. Кибальник, А.Г. Князева, И.И.

Лукашука, С.С. Малаева, О.А. Малышевой, В.В. Милинчук, А.В.

Устинова, Е.Е. Феоктистовой, О.С. Черниченко и ряда других проблематика реализации уголовно-процессуальной юрисдикции за рубежом рассматривалась как сопутствующая в рамках проводимых ими исследований статуса, международно-правовых привилегий и иммунитетов сотрудников и помещений загранпредставительств (в т.ч.

права предоставления в них убежища), международной правовой помощи по уголовным делам, действия уголовного и уголовно-процессуального закона во времени и пространстве, консульских функций.

Аналогичным образом этих проблем касались в своих трудах некоторые зарубежные ученые-юристы: Л. Гор-Буф (L. Gore-Booth), А.

Денза (E. Denza), Г. Карпентер (G. Carpenter), Г.В. Мак-Кланаган (G.V.

McClanahan), Л.Ф.Л. Оппенгейм (L.F.L. Oppenheim), Н.И. Пашковский (М.І. Пашковський), С.Л. Райт (S.L. Wright), Э. Сатоу (E. Satow), И. Хечко (I. Cheko), Р. Хиггинс (R. Higgins) и другие.

–  –  –

специальными системными исследованиями правового регулирования оснований и порядка производства следственных и иных процессуальных действий в зарубежных представительствах государств и в жилище их сотрудников, обеспечивающего надлежащее осуществление уголовнопроцессуальной юрисдикции в данных помещениях. Вместе с тем потребности законодательной и правоприменительной практики уголовного судопроизводства требуют разрешения ряда проблем, препятствующих осуществлению уголовно-процессуальной юрисдикции в зарубежных представительствах государств, что без проведения именно специального системного исследования невозможно.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель исследования заключается в разработке теоретических положений о правовом регулировании оснований и порядка производства следственных и иных процессуальных действий в зарубежных представительствах государств и в жилище их сотрудников, обеспечивающих надлежащее осуществление уголовно-процессуальной юрисдикции в зарубежных представительствах государств, выполнение назначения уголовного судопроизводства.

Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

1) изучить особенности правового режима территории зарубежных представительств государств, существо экстратерриториальной уголовнопроцессуальной юрисдикции государства, общие правила ее распространения на загранучреждения;

2) раскрыть и описать основания и порядок проведения доследственных проверок, первоначального этапа расследования по факту совершенного в загранучреждении преступления, взаимодействия с властями страны пребывания;

3) изучить зарубежный опыт регулирования уголовнопроцессуальной деятельности, осуществляемой представляемым государством по делам о преступлениях, совершенных на территории загранучреждений, и сформулировать предложения о возможном его использовании в Российской Федерации;

4) раскрыть значение и международно-правовое регулирование консульской правовой помощи по уголовным делам, исследовать особенности ее регламентации в национальном праве иностранных государств и определить пути законодательной регламентации и практической реализации данного института в России;

5) сформулировать общие правила осуществления уголовнопроцессуальных полномочий должностными лицами загранучреждений и представителями органов расследования представляемого государства на территории загранучреждений, порядок осуществления уголовнопроцессуальной юрисдикции в зарубежных представительствах государств, а также определение юридической силы полученных при этом доказательств;

–  –  –

процессуальным правом, но регламентированные нормами международного права общественные отношения в этой сфере.

Предметом исследования выступают теоретические положения, институциональные основы и правовое регулирование уголовного судопроизводства в загранучреждениях, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации и зарубежных стран, отечественное и зарубежное отраслевое законодательство, а также материалы соответствующей

–  –  –

Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что впервые в России проведено системное исследование актуальных проблем осуществления уголовно-процессуальной юрисдикции в зарубежных представительствах государств, по результатам которого, с учетом законодательной и правоприменительной практики Российской Федерации и зарубежных стран, разработаны теоретические положения о правовом регулировании оснований и порядка производства следственных и иных процессуальных действий в загранучреждениях, в том числе в порядке консульской правовой помощи.

Выдвинутые теоретические и практические предложения направлены на обеспечение в представляемом государстве допустимости доказательств, собираемых на территории его загранучреждения, в том числе его правоохранительными органами; обеспечение законности реализации российскими консульскими должностными лицами функций по оказанию консульской правовой помощи по уголовным делам и защите прав участников уголовного судопроизводства; установление надлежащего порядка уголовно-процессуальной деятельности компетентных органов Российской Федерации в пользующихся иммунитетом представительствах иностранных государств.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Исходя из современной концепции международного права о публично-правовой принадлежности занимаемой загранучреждением территории стране пребывания, при осуществлении уголовного судопроизводства следует учитывать, что в случае совершения преступления на территории загранучреждения, равно как и в жилище его сотрудника, уголовно-процессуальная юрисдикция представляемого государства распространяется на данные помещения только в случае наличия оснований для осуществления им материальной уголовной юрисдикции, а именно если преступление подпадает под один или несколько экстратерриториальных юрисдикционных принципов (в Российской Федерации они отражены в ст. 12 УК РФ).

Представляется допустимым развитие международной договорной практики по вопросам деятельности загранпредставительств в направлении заимствования, с необходимыми модификациями, отдельных норм из договоров о юрисдикции и правовых отношениях по делам, связанным с нахождением за границей воинских формирований и подобных объектов, поскольку эти договоры четко делимитируют уголовно-процессуальную юрисдикцию посылающего и принимающего государств.

2. Из норм УПК РФ следует, что главам российских дипломатических представительств и консульских учреждений предоставлены отдельные полномочия органов дознания, не включающие в себя принятие мер процессуального принуждения, не подлежащие делегированию и не распространяющиеся на уголовные дела частнопубличного и частного обвинения, а также на дела, по которым производство предварительного следствия необязательно.

С точки зрения международного права, налагающего запрет на осуществление исполнительной юрисдикции одного государства на территории другого государства в отсутствие согласия последнего или международного договора, данные полномочия обоснованно носят максимально лимитированный характер (только возбуждение уголовного дела и выполнение неотложных следственных действий) и вытекают из административно-властных полномочий по управлению

–  –  –

4. Существующая в международном праве и уголовном процессе зарубежных стран категория «консульская правовая помощь по уголовным делам», т.е. выполнение консульскими должностными лицами следственных и иных процессуальных действий по уголовным делам по поручениям органов расследования и судов представляемого государства, в теории российского уголовно-процессуального права и УПК РФ не отражена.

Допустимость и объем оказания консульской правовой помощи по уголовным делам устанавливаются международным договором либо правилами страны пребывания. Консульская правовая помощь в сопоставлении с международной правовой помощью по уголовным делам должна иметь вспомогательный характер и запрашиваться на основании принципа субсидиарности по отношению к международной правовой помощи лишь в исключительных случаях.

5. Анализ норм международного и внутригосударственного права России и зарубежных стран позволяет сделать вывод о том, что должностные лица загранучреждений и органов расследования представляемого государства при производстве процессуальных действий на территории загранучреждения не обязаны соблюдать уголовнопроцессуальное законодательство страны пребывания, если иное не оговорено специальными правилами последнего, нарушение которых, однако, не влечет за собой априори недопустимость соответствующего доказательства для представляемого государства; при этом ими должны учитываться ограничения и запреты по предупреждению, в т.ч.

собственных граждан, об ответственности за отказ от дачи показаний и нормы материального уголовного права страны пребывания, которые в силу требований законодательства представляемого государства подлежат учету в уголовном судопроизводстве на его территории (в частности, двойная инкриминация отказа от дачи показаний).

6. В УПК РФ (п. 3 ч. 3 ст. 40) указаны не все виды официальных представительств государств и резиденций, на чьи помещения должны распространяться, с одной стороны, неприкосновенность и иммунитет от юрисдикции страны пребывания, с другой – уголовно-процессуальные полномочия глав диппредставительств и консульских учреждений, консульских должностных лиц и должна быть предусмотрена возможность самостоятельной процессуальной деятельности органов расследования представляемого государства в исключительных случаях.

В силу норм международного права к таким помещениям следует относить: помещения дипломатических представительств и консульских учреждений РФ, представительств РФ при международных (межгосударственных, межправительственных) организациях, представительств государственных органов РФ и других представительств (представителей) РФ за рубежом, пользующихся неприкосновенностью в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ, а равно пользующиеся такой неприкосновенностью помещения, в которых проживают сотрудники данных представительств и учреждений и члены их семей.

7. В целях совершенствования законодательного регулирования уголовно-процессуальной деятельности правоохранительных органов РФ в рассматриваемой области предлагается дополнить УПК РФ следующими нормативными положениями.

7.1. Дополнить ст. 453 и ч. 2 ст. 456 УПК РФ положением о том, что в исключительных случаях суд, прокурор, следователь, руководитель следственного органа, дознаватель по согласованию с МИД России может внести запрос о производстве следственных и иных процессуальных действий, о вызове участников уголовного судопроизводства или о передаче процессуальных документов консульским учреждением РФ или консульским отделом дипломатического представительства РФ, если это предусмотрено международным договором РФ или не противоречит законодательству государства пребывания.

7.2. Дополнить ч. 2 ст. 2 и ст. 455 УПК РФ положениями о том, что нормы УПК РФ применяются также при производстве следственных и иных процессуальных действий в помещениях загранпредставительств и жилище их сотрудников, если данные помещения пользуются неприкосновенностью в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ, а полученные при этом доказательства пользуются такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории Российской Федерации в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

7.3. Дополнить п. 3 ч. 3 ст. 40 УПК РФ, установив, что возбуждение уголовного дела в порядке, установленном статьей 146 УПК РФ, и выполнение неотложных следственных действий возлагаются также на глав дипломатических представительств и консульских учреждений РФ – по уголовным делам о преступлениях, совершенных в пределах территорий дипломатических представительств и консульских учреждений РФ, представительств РФ при международных (межгосударственных, межправительственных) организациях, представительств государственных органов РФ и других представительств (представителей) РФ за рубежом, помещения которых пользуются неприкосновенностью в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ, а также в пользующихся такой неприкосновенностью помещениях, в которых проживают сотрудники данных представительств и учреждений и члены их семей).

7.4. Дополнить ст. 164 УПК РФ положением следующего содержания: доступ в помещения дипломатических представительств, консульских учреждений иностранных государств, международных (межгосударственных, межправительственных) организаций, представительств иностранных государств при данных организациях, представительств государственных органов и других официальных представительств (представителей) иностранных государств, пользующиеся неприкосновенностью в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ, а равно в пользующиеся такой неприкосновенностью помещения, в которых проживают сотрудники данных представительств (учреждений, организаций) и члены их семей, производство следственных и иных процессуальных действий в указанных помещениях могут осуществляться лишь по просьбе или с согласия главы представительства (учреждения, организации) или лица, его замещающего. Информация о том, пользуются ли соответствующие помещения неприкосновенностью, а также просьба или согласие главы представительства (учреждения, организации) или лица, его замещающего, получаются через МИД России.

На тех же условиях при производстве следственных и иных процессуальных действий в указанных помещениях могут присутствовать прокурор и представитель МИДа России.

Теоретической базой исследования послужили работы

отечественных и зарубежных ученых в области уголовнопроцессуального, уголовного и международного права, а также труды по некоторым другим отраслям права, относящиеся к исследуемой проблеме.

Нормативно-правовую и информационную базу исследования составляют: законодательство РФ, СССР, РСФСР и Российской империи, международные договоры, резолюции Генассамблеи ООН и иные международно-правовые акты, уголовно-процессуальное и иное отраслевое законодательство иностранных государств (Абхазии, Австралии, Австрии, Азербайджана, Албании, Армении, Белоруссии, Болгарии, Великобритании, Индии, Ирландии, Казахстана, Канады, Киргизии, Латвии, Лихтенштейна, Малайзии, Мальты, Молдавии, Монголии, Польши, Сингапура, Словакии, США, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Украины, ФРГ, Чехии, Швейцарии, стран бывшей Югославии и некоторых других).

Эмпирическую базу диссертационного исследования составляют:

решения органов международной юстиции по 7 делам; постановления Конституционного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ; доклады Генсекретаря ООН; изученные лично автором материалы и итоговые решения по 32 уголовным делам и проверкам сообщений о преступлении российских органов предварительного расследования и судов; решения судов иностранных государств по 35 делам; официальные отчеты и прессрелизы о ходе расследования, судебного рассмотрения либо принятых решениях по конкретным делам и материалам компетентных органов иностранных государств; другие информационно-аналитические материалы по исследуемой теме, полученные из официальных источников; публикации российских и зарубежных СМИ – всего по свыше 100 делам и материалам.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в работе научные положения, выводы и рекомендации, посвященные исследуемой проблематике, могут быть использованы:

– в общем контексте осмысления проблемы осуществления уголовно-процессуальной юрисдикции в зарубежных представительствах государств;

– в процессе развития общего учения о международном сотрудничестве в сфере уголовного судопроизводства в отечественном уголовно-процессуальном праве;

– в учебном процессе по курсам «Уголовно-процессуальное право РФ и зарубежных стран», «Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства», преподаваемым в учебных заведениях и на факультетах юридического профиля;

– при подготовке научно-практических и учебно-методических изданий по соответствующей тематике.

Практическая значимость исследования определяется комплексом предложений по совершенствованию законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство.

Выводы и практические предложения:

- могут быть использованы при разработке проектов новых международных договоров РФ и совершенствовании УПК РФ;

- могут быть учтены при определении направлений развития международно-правового сотрудничества российских органов предварительного расследования, прокуратуры, судов и деятельности МИДа России.

Апробация и внедрение результатов диссертационного исследования.

Результаты исследования были апробированы автором в докладах на научно-практических форумах: конференции «Международное сотрудничество по уголовно-правовым вопросам» в Германской академии судей (г. Трир, ФРГ, 11.06.2010); международных конференциях «Постлиссабонский этап в развитии права, экономики и политики Европейского союза и его государств – членов и отношения Россия – ЕС»

в МГИМО (У) МИД России (г. Москва, 28.03.2011), «Актуальные проблемы расследования преступлений» в Институте повышения квалификации СК России (г. Москва, 23.05.2013), «Конституция Российской Федерации как гарант прав и свобод человека и гражданина при расследовании преступлений» в СК России (г. Москва, 14.11.2013), «Актуальные проблемы международного сотрудничества органов внутренних дел в борьбе с преступностью» в Академии управления МВД России (г. Москва, 06.12.2013); «150 лет Уставу уголовного судопроизводства России: современное состояние и перспективы развития уголовно-процессуального законодательства» в Академии управления МВД России (г. Москва, 10.04.2014); рабочих встречах Сообщества офицеров связи иностранных правоохранительных органов, аккредитованных в Российской Федерации (Foreign Liaison Officers Community, FLOC) в 2009–2013 гг.

–  –  –

Основные положения исследования внедрены в учебный процесс:

ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации»

в рамках учебных занятий по темам, предусмотренным образовательными программами повышения квалификации Академии, в частности, «Совершенствование практики организации в следственных органах проведения проверок сообщений о преступлениях и расследования уголовных дел в отношении лиц, пользующихся международно-правовым иммунитетом, а также выполнения процессуальных действий в помещениях зарубежных представительств государств и международных организаций»; ФГОБУ ВПО «Московский государственный институт международных отношений (Университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации» при проведении учебных занятий по курсу «Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства».

Результаты диссертационного исследования отражены автором в 15 работах общим объемом 35,3 п.л., из которых 5 опубликованы в научных журналах, включенных в Перечень российских рецензируемых научных журналов, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки Российской Федерации.

Структура диссертации предопределена целью и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения, библиографии и двух приложений.

–  –  –

§ 1.1. Правовой режим территории зарубежных представительств государств Исследование вопросов производства следственных и иных процессуальных действий по материалам проверок сообщений о преступлении и уголовным делам на территории зарубежных представительств государств и в жилище их сотрудников – носителей международно-правового иммунитета требует, в числе иного, анализа правового режима этой территории1.

Следует выделить два вида принадлежности такой территории – публично-правовую и гражданско-правовую.

Применительно к публично-правовой принадлежности можно отметить параллельное существование в науке трех концепций.

1. Первая концепция основой своей имеет теорию экстерриториальности (внеземельности) зарубежных представительств, согласно которой территория, занимаемая представительством аккредитующего государства, является частью его государственной территории и изъята из-под юрисдикции страны пребывания. Ряд авторов говорят и о распространении суверенитета аккредитующего государства на эту территорию2. Данная концепция все еще имеет широкое распространение См. историко-правовой анализ уголовно-процессальной юрисдикции на территории зарубежных представительств государств: Литвишко П.А. Производство процессуальных действий по уголовным делам в загранучреждениях и в отношении лиц, пользующихся международно-правовым иммунитетом: Метод. пособие / науч. ред. А.Г. Волеводз. М.:

Следственный комитет Российской Федерации, 2013. С. 48–69.

См., например: Теория государства и права: учеб. для юрид. вузов / А.И. Абрамова, С.А.

Боголюбов, А.В. Мицкевич [и др.]; под ред. А.С. Пиголкина. М.: Городец, 2003 (§ 3 гл.

XIII); Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учеб. М.: Юристъ, 2004 (§ 4 гл. 12); Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / В.К. Дуюнов [и др.];

отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2005; Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Н.А. Громов, В.А. Майоров, А.А.

в правоприменительной практике, а подчас ее использование встречается и в законодательстве.

Так, в 2003 г. МИД Украины направил ноту в МИД Азербайджана относительно якобы имевшего место применения огнестрельного оружия в посольстве Азербайджана в Украине в результате конфликта посла Азербайджана с одним из подчиненных. Сведения о выстрелах были опровергнуты министром иностранных дел Азербайджана, который при этом заявил, что «территория посольства является территорией Азербайджана, в отношении которой украинские законы не действуют; выражение украинской стороной своего отношения к инциденту в посольстве Азербайджана неприемлемо в силу международного права»1.

В 2013 г. бывший заместитель Генпрокурора Украины, комментируя возможность допроса по резонансному уголовному делу в генконсульстве Украины в Сан-Франциско (США) свидетеля – проживающего в США гражданина Украины без предварительного разрешения американских властей, отметил, что «есть допросы … в посольствах, в консульствах – это учреждения, которые не являются территорией государств, в которых они находятся … Подобная практика успешно применяется уже очень давно. В отеле, кафе, квартире допрашивать нельзя. А в посольстве или консульстве – можно … На допрос Кириченко в консульстве Украины в США – разрешение американских властей не нужно»2.

Согласно ст. 13 УК Монголии3 («Основания и правила применения уголовного закона в отношении лиц, совершивших преступления на территории Монголии») «в случае совершения преступления на земельных Рождествина [и др.]; под ред. Н.А. Громова. М.: ГроссМедиа, 2007 (коммент. к ст. 11).

СПС «КонсультантПлюс».

Reports on skirmishing in Azerbaijani embassy in Ukraine erroneous – FM // AssA-Irada.

2003. 27 авг.

М. Обиход: Юлія Тимошенко продемонструвала юридичну безграмотність // Українські Нац. Новини. 2013. 29 апр. URL: http://www.unn.com.ua/uk/news/1209344-m-obikhodyuliya-timoshenko-prodemonstruvala-yuridichnu-bezgramotnist (дата обращения: 10.06.2013).

Criminal Code of Mongolia of 2002 // Орг. экономического сотрудничества и развития:

[сайт]. URL: http://www.oecd.org/site/adboecdanti-corruptioninitiative/46816714.pdf (дата обращения: 20.03.2013).

участках, принадлежащих дипломатическим представительствам Монголии за рубежом, которые являются ее территорией, либо на борту водного судна под флагом Монголии или воздушного судна, находящихся вне ее пределов, преступник подлежит уголовной ответственности по данному Кодексу». А ст. 3 УПК Монголии устанавливает, что «данный Закон равным образом применяется в уголовном производстве, касающемся преступлений, совершенных на земельном участке, принадлежащем дипломатическому представительству, который рассматривается как часть территории Монголии, либо на борту водных или воздушных судов под флагом Монголии».

Ю.Г. Дёмин, приводя примеры из не столь давней дипломатической и договорной практики и называя теорию экстерриториальности «фактически отмирающей», но отличающейся «удивительной живучестью» и продолжающей «активно существовать в общественном сознании», констатирует ее неприемлемость в силу противоречия общепризнанному принципу международного права – суверенного равенства государств, и эту точку зрения разделяет большинство современных ученых-юристов2.

Указанный подход характерен и для судебной практики. Так, весьма показательной является ситуация вокруг уголовного дела по обвинению гражданина Республики Экваториальная Гвинея С. Эсоно Обианг, который в 2011 г. совершил кражу денежных средств из служебного кабинета первого секретаря посольства этого государства в Москве (каким-либо международно-правовым иммунитетом Эсоно Обианг не обладал).

Criminal Procedure Law of Mongolia of 2001 // Орг. экономического сотрудничества и развития: [сайт]. URL: http://www.oecd.org/site/adboecdanti-corruptioninitiative/46816723.pdf (дата обращения: 20.03.2013).

Дёмин Ю.Г. Статус дипломатических представительств и их персонала: учеб. пособие.

М.: Междунар. отношения, 2010. С. 23–24. См., например: Лукашук И. Иммунитет в отношении уголовной юрисдикции // Рос. юстиция. 1998. № 4. С. 23; Малаев С.С.

Экстерриториальное действие уголовно-процессуального закона // Междунар. уголовное право и междунар. юстиция. 2011. № 2. С. 3–5. О несостоятельности теории компетенции, представляемой Г. Кельзеном и рядом других юристов, см.: Международное право: учеб.

для бакалавров / под ред. А.Н. Вылегжанина. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Юрайт,

2012. С. 165.

Уголовное дело расследовалось правоохранительными органами г. Москвы по заявлению посла. В ходе судебного рассмотрения дела в Замоскворецком райсуде, несмотря на подкрепленные письменным заключением МИДа России доводы гособвинителя о принадлежности территории посольства Российской Федерации, суд признал, что преступление совершено на территории иностранного государства. Судебная коллегия по уголовным делам Мосгорсуда также не согласилась с доводами кассационного представления прокурора о принадлежности территории посольства Российской Федерации и указала, что «поскольку Эсоно О.С. обвиняется в совершении кражи вне пределов юрисдикции РФ, он не может быть привлечен к уголовной ответственности судом РФ» 2.

2. В соответствии со второй концепцией территория, занимаемая зарубежными представительствами, относится к условной территории представляемого государства (называемой также фиктивной территорией, квазитерриторией) наряду с военными кораблями, пилотируемыми космическими объектами, водными и воздушными судами под государственным флагом соответственно в открытом водном или воздушном пространстве и иными объектами, причисляемыми к носителям условной территории государства3.

Некоторые страны закрепили применение этой концепции законодательно. Так, ст. 5 УК Албании («Территория Республики Албания») В действующем УПК РФ прежней кассационной инстанции соответствует апелляционная инстанция.

Уголовное дело № 1-127/2012 Замоскворец. район. суда г. Москвы.

См., например: Международное право: учеб. для вузов / отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И.

Тиунов. М.: Норма, 2006. С. 569; Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации (постатейный) / С.Ю. Головина, А.В. Гребенщиков, Т.В. Иванкина [и др.]; отв.

ред. А.М. Куренной, С.П. Маврин, Е.Б. Хохлов. М.: Городец, 2007 (коммент. к ст. 13).

СПС «КонсультантПлюс»; Каюмова А.Р. Международно-правовые аспекты уголовной юрисдикции государств: некоторые вопросы теории и практики: моногр. Казань: Центр инновационных технологий, 2009. С. 33.

Criminal Code of the Republic of Albania: Law No. 7895, dated 27 Jan. 1995: сonsolidated version as of 1 Dec. 2004 // Высш. инспекторат по декларациям, аудиту активов и конфликту интересов Респ. Албания: [сайт]. URL: http://www.hidaa.gov.al/ligje-tetjera/?lang=en (дата обращения: 20.03.2013).

гласит: «Территория Республики Албания, в понимании уголовного закона, определяется как часть суши, ширина территориальных и внутренних морских вод, воздушное пространство над ними, а также любое другое место, находящееся под суверенитетом албанского государства, как-то: места расположения албанских дипломатических и консульских миссий, водные суда под флагом Республики Албания, суда военно-морского флота, суда военной и гражданской авиации, где бы они ни находились».

По сравнению с теорией экстерриториальности данная концепция, будучи, по нашему мнению, такой же ошибочной, особой критике, тем не менее, не подвергается. Вместе с тем, по большому счету сводясь к использованию правовой фикции как технико-юридического приема конструирования законодательства1, она, однако, способна вводить в заблуждение правоприменителей, поскольку не отражает территориальное верховенство страны пребывания в отношении помещений представительств иностранных государств.

Упомянутые объекты условной государственной территории (обычно находящиеся в пределах территорий с международным или смешанным правовым режимом), к которым ошибочно причисляются зарубежные представительства, в отличие от последних частью территории иностранного государства не являются, а суверенные права и юрисдикция государства, которому они принадлежат, осуществляются в отношении их в силу обычных и договорных норм международного права в значительно большем объеме, нежели в отношении представительств.

3. Третья концепция предполагает, что занимаемая зарубежными представительствами территория является исключительно территорией государства пребывания2, принадлежит ему в публично-правовом смысле.

Эта концепция, полностью согласующаяся с принципом суверенного равенства государств, в настоящее время заняла свое доминирующее Филимонова И.В. Понятие фикции в правовой науке: уголовно-процессуальный и криминалистический аспекты // Адвокатская практика. 2007. № 4. С. 31–33.

Дёмин Ю.Г. Указ. соч. С. 23, 41, 42.

положение в теории международного права, однако, как было показано выше, принимается как аксиома не всеми учеными и тем более практическими работниками.

Высшая власть государства пребывания, и тем самым его суверенитет и юрисдикция, распространяются в пределах государственной границы на всю его территорию, включая занимаемую представительствами иностранных государств, и других – таких же по объему – власти, суверенитета и юрисдикции на этом пространстве осуществляться не может, что является однозначным свидетельством принадлежности территории представительств в публично-правовом смысле государству пребывания.

конвенции1, Венские двусторонние консульские договоры и внутригосударственное законодательство, предоставляя неприкосновенность и иные иммунитеты помещениям зарубежных представительств, закрепляя за представляемыми государствами возможность иметь право собственности и иные вещные права на них, в то же время вводят разрешительный порядок их приобретения и использования, режимы запретов и ограничений со стороны государств пребывания, а также возможность изъятия этих помещений последними. Так, в Своде законов США 2 подробно регламентируется порядок приобретения зарубежными представительствами иностранных государств или от их имени на территории США недвижимого имущества, распоряжения им и прекращения его использования (по требованию Госсекретаря США, в т.ч. «если это необходимо для защиты интересов США»). Закон Великобритании о дипломатических и консульских Венская конвенция о дипломатических сношениях от 18 апр. 1961 г. // Ведомости ВС СССР. 1964. № 18, ст. 221; Венская конвенция о консульских сношениях от 24 апр. 1963 г.

// Сб. междунар. договоров СССР. Вып. XLV. М., 1991. С. 124–147; Венская конвенция о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера от 14 марта 1975 г. // Международное публичное право. Сб.

док. Т. 1. М.: БЕК, 1996. С. 300–322.

22 U.S.C. § 4305. United States Code (U.S.C.) // Legal Inform. Inst. (LII), Cornell Univ. Law

School: правовой портал. URL: http://www.law.cornell.edu/uscode/text (дата обращения:

20.03.2013).

помещениях (п. 1) устанавливает, что Госсекретарь может отозвать свое согласие на наделение земельного участка статусом дипломатических или консульских помещений, учитывая, в частности, безопасность общества, государственную безопасность, городское и загородное планирование.

В 1992 г. Европейская Комиссия по правам человека вынесла решение о неприемлемости для рассмотрения по существу жалобы немецкого гражданина М. против Дании, который в 1988 г. вместе с другими гражданами ГДР вступил в помещения посольства Дании в Берлине (ГДР) и просил проведения переговоров с властями ГДР касательно выдачи разрешений на выезд в ФРГ. После неоднократных просьб покинуть здание, сотрудники полиции ГДР по просьбе датского посла вошли в посольство и вывели заявителя и его друзей, после чего заявитель и часть остальных лиц были арестованы и затем осуждены судом ГДР за незаконное проникновение в помещение. В своей жалобе М. указывал, что в нарушение соответствующих протоколов к Конвенции о защите прав человека и основных свобод он был лишен права на свободу передвижения по датской территории и был выслан с территории Дании без принятого в соответствии с законом решения.

Комиссия отметила, что «это ясно, что помещения Посольства не являются частью территории аккредитующего государства. Следовательно, поскольку заявитель во время инцидента не находился на датской территории, положения, на которые он ссылается, к его делу не применимы».

Diplomatic and Consular Premises Act 1987 (c. 46) // legislation.gov.uk: правовой портал Нац. арх. Великобритании. URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1987/46 (дата обращения: 20.03.2013).

App. no. 17392/90, W.M. v. Denmark, Commission decision of 14 Oct. 1992 // Европ. Суд по правам человека: [сайт].

URL:

http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/Pages/search.aspx#{"documentcollectionid2":["GRANDCHA MBER","CHAMBER"]} (дата обращения: 30.04.2013).

Как указывается в Руководстве Королевской прокурорской службы Англии и Уэльса, «хотя дипломатические помещения в Соединенном Королевстве являются частью территории Соединенного Королевства, они неприкосновенны и в них нельзя вступать без согласия посла или главы миссии. Любые преступления, совершенные в дипломатических помещениях в Соединенном Королевстве, подлежат судебному разбирательству в соответствии с общими принципами британского законодательства с учетом принципов дипломатического иммунитета для пользующихся им лиц. Лица, не обладающие данным статусом (независимо от гражданства), могут преследоваться в обычном порядке, что, например, имело место по делу в отношении террористов, захвативших посольство Ирана в Лондоне в 1980 г.».

В 2009 г. СК при прокуратуре РФ расследовалось уголовное дело о незаконной охоте и нарушении правил эксплуатации воздушного транспорта на территории Республики Алтай, повлекшем смерть нескольких лиц 2. По делу возникла необходимость в допросе следователем СК в посольстве РФ в Австрии в качестве потерпевшего гражданина России Б., проходившего в Австрии длительный курс лечения после ампутации обеих ног и выразившего согласие на такой допрос. Следственное действие не могло быть отложено до возвращения потерпевшего в Россию. В связи с этим в МИД России было направлено обращение с просьбой об оформлении следователю приглашения посольства и оказании визовой поддержки.

В своем ответе МИД России указал, что «помещения и земельный участок Посольства России в Вене находятся на территории Австрийской Республики. По общему правилу деятельность каких-либо органов одного государства на территории другого возможна только с согласия последнего.

В связи с этим в условиях отсутствия международно-правового акта, который Legal Guidance of the Crown Prosecution Service (Diplomatic Immunity and Diplomatic

Premises) // Королевская прокурорская служба Англии и Уэльса: [сайт]. URL:

http://www.cps.gov.uk/legal/ (дата обращения: 20.03.2013).

Уголовное дело № 201/383007-09 ГСУ СК при прокуратуре РФ.

предусматривал бы проведение следственных действий в помещениях дипломатических представительств, допрос гражданина в Посольстве с точки зрения международного права требует согласия австрийской стороны.

Неуведомление страны пребывания либо, например, сообщение ей не соответствующих действительности сведений о цели поездки следователя может вызвать негативную реакцию, в том числе и в отношении следователя (запрет на въезд в шенгенское пространство и пр.). В том случае, если допрос потерпевшего Б. не может быть отложен до его возвращения в Россию, рекомендовали бы направить австрийским властям запрос об оказании правовой помощи по уголовному делу».

Кроме того, было получено также соответствующее разъяснение Федерального министерства юстиции Австрийской Республики, согласно которому «хотя допрос российского гражданина в здании посольства Российской Федерации в Вене в принципе подпадает под свободу консульских сношений согласно п. 1 ст. 36 Венской конвенции о консульских сношениях от 24 апреля 1963 г., однако лишь тогда, когда соответствующее лицо абсолютно добровольно направляется в здание посольства. Однако вызов находящегося в Австрии российского гражданина для проведения следственного действия в рамках осуществляемого в Российской Федерации уголовного производства являлся бы недопустимым в силу п. 1 § 59 Федерального закона Австрийской Республики от 4 декабря 1979 г. «О выдаче и правовой помощи по уголовным делам» (гласящего, что «проведение расследований и процессуальных действий согласно данному Федеральному закону иностранными органами на территории Австрийской Республики не допускается». – Прим. автора) и поэтому подпадает под действие оговорки пункта 2 ст. 36 вышеуказанной Конвенции».

Гражданско-правовая принадлежность территории и помещений зарубежных представительств на осуществление в их отношении юрисдикции государства пребывания не влияет и является объектом частноправовых отношений равноправных хозяйствующих субъектов (контрагентов) в лице соответствующих государств.

Таким образом, при осуществлении уголовного судопроизводства следует всегда исходить из публично-правовой принадлежности территории загранучреждения стране пребывания.

§ 1.2. Теоретико-правовые основания осуществления уголовнопроцессуальной юрисдикции в загранучреждениях представляемым государством Юрисдикция (от лат. «jurisdictio» – судопроизводство, «jus» – право и «dico» – говорю) – в соответствии с темой исследования рассматривается только юрисдикция государства – права судебных и административных органов государства по рассмотрению и разрешению дел в соответствии с их компетенцией. В международном праве различают территориальную и личную (национальную) юрисдикцию2.

А.Р. Каюмова справедливо заключает, что «в отечественной доктрине международного права соотношение суверенитета, территориального верховенства и юрисдикции сводится к следующей формуле: юрисдикция – один из элементов территориального верховенства государства, которое, в свою очередь, является составной частью его суверенитета. Территориальное верховенство шире понятия юрисдикции, однако юрисдикция не ограничивается территориальным верховенством государства, а в ряде случаев выходит за пределы его территории»3.

См. также: 22 U.S.C. § 292; Анисимов А.П., Мелихов А.И. Конституционно-правовое регулирование права частной собственности на земельные участки: моногр.

Волгоград:

Мастер, 2009; Анисимов А.П., Мельниченко Р.Г. К вопросу о правах на земельные участки иностранных государств на территории Российской Федерации // Бюл.

нотариальной практики. 2007. № 5. С. 10–14; Ушаков Н.А. Юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности. М.: Наука, 1993.

Большой юридический словарь / под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. М.: ИНФРА-М,

2001. С. 696.

Каюмова А.Р. Указ. соч. С. 34.

В отечественной и зарубежной научной литературе приводятся различные виды классификации юрисдикции, не отличающиеся единообразием.

В рамках исследования необходимо остановиться на следующих ее видах.

1. По действию в пространстве – территориальная и экстратерриториальная.

2. По объему – полная и ограниченная. Известно, что юрисдикция государств за пределами их территорий (экстратерриториальная юрисдикция) практически не бывает полной.

3. По содержанию – законодательная (предписывающая);

исполнительная (именуемая также административной, правоприменительной, прерогативной и охватывающая юрисдикцию принуждения); судебная.

4. По характеру регулируемых отношений – уголовная, гражданская и административная.

5. По принадлежности к отрасли права – материальная и процессуальная.

Для целей исследования следует рассмотреть также взаимосвязь экстратерриториальной уголовно-процессуальной и уголовно-правовой юрисдикции.

Современные авторы, формулируя определения юрисдикции, подчеркивают обязательное наличие в ней элемента принуждения2.

Одно государство может осуществлять в отношении территории другого государства – то есть в отношении определенного круга лиц, находящихся на этой территории, и совершаемых там действий, как правило, Например, подробный анализ существующих классификаций юрисдикции и их формирования проведен А.Р. Каюмовой. Указ. соч. С. 16–25.

Черниченко О.С. Международно-правовые аспекты юрисдикции государств: автореф.

дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 8; Каюмова А.Р. Указ. соч. С. 24; Хаснутдинов Р.Р.

Территориальное и экстерриториальное действие уголовного закона: автореф. дис....

канд. юрид. наук. Казань, 2007. С. 8, 13.

лишь законодательную юрисдикцию; исполнительная же юрисдикция распространяется на территорию иностранного государства только с согласия последнего в каждом конкретном случае либо на основе международного договора (исключения составляют только оккупация и гуманитарная интервенция).

Это положение международного обычного права нашло свое отражение, в частности, в решении Европейского Суда по правам человека 2001 г. по вопросу о приемлемости для рассмотрения по существу жалобы В.

и Б. Банкович и других лиц против Бельгии и других стран («государство не может фактически осуществлять юрисдикцию на территории другого государства без согласия, приглашения или молчаливого согласия последнего...»), а также в докладе Европейского комитета по проблемам преступности Совета Европы об экстратерриториальной уголовной юрисдикции.

При этом, как правильно пишет О.С. Черниченко, «на территории государства осуществление исполнительной юрисдикции без его согласия – грубейшее нарушение международного права, представляющее собой посягательство на суверенитет этого государства. Необходимо учитывать при этом, что осуществление исполнительной юрисдикции не означает применения принуждения только в физическом смысле – задержания, ареста, взимания налогов, пошлин, штрафов. Совершение каких-либо официальных актов (например, нотариальных), проведение расследования, включая осуществление следственных экспериментов и т.п., судебные предписания (требования явиться в судебное заседание в качестве свидетеля, представить App. no. 52207/99, Bankovi and Others v. Belgium and Others, Grand Chamber, 12 Dec.

2001, 44 EHRR (2001) SE5, at para. 60 // Европ. Суд по правам человека: [сайт]. URL:

http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/Pages/search.aspx#{"documentcollectionid2":["GRANDCHA MBER","CHAMBER"]} (дата обращения: 29.04.2013).

Report of the Council of Europe’s European Committee on Crime Problems on Extraterritorial criminal jurisdiction. Strasbourg, 1990. P. 7, 17–18.

какие-либо документы и т.д.) – все это тоже осуществление исполнительной юрисдикции»1.

Выделяют также принципы реализации уголовной государственной юрисдикции в пространстве (юрисдикционные принципы) – территориальный и экстратерриториальные2.

Последние включают в себя следующие:

– активный персональный (активного гражданства), подразумевающий распространение юрисдикции государства на деяния, совершенные за рубежом его гражданами или постоянно проживающими в нем лицами без гражданства;

– пассивный персональный (пассивного гражданства), в соответствии с которым уголовная юрисдикция государства распространяется на деяния, совершенные за рубежом в отношении его граждан или постоянно проживающих в нем апатридов;

– реальный (защитный), означающий осуществление юрисдикции государства в отношении деяний, совершенных за границей против его безопасности или иных интересов;

– универсальный, предполагающий распространение юрисдикции государства на совершенные за границей деяния (в т.ч. не подпадающие под остальные юрисдикционные принципы), предусмотренные нормами договорного или обычного международного права и обладающие повышенной опасностью для мирового сообщества (например, преступление против дипломатического агента или иного лица, пользующегося международной защитой) ;

– принцип «aut dedere aut judicare» («либо выдай, либо суди»), в соответствии с которым государство, отказывая в экстрадиции находящегося Черниченко О.С. Указ. соч. С. 10, 16–17, 24.

Rep.... on Extraterritorial criminal jurisdiction.

См. также: Князев А.Г. Действие уголовного закона в пространстве: дис. … канд. юрид.

наук. Ульяновск, 2006; Моісеєв О.І. Кримінально-правова юрисдикція України щодо злочинів, вчинених за її межами: дис. … канд. юрид. наук. Х., 2007; Бойцов А.И. Действие уголовного закона во времени и пространстве. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 1995.

на его территории обвиняемого в преступлении, в том числе совершенном за границей и не подпадающем под остальные юрисдикционные принципы, должно осуществить у себя его уголовное преследование (закреплен как в национальных уголовных законах ряда стран, так и в международных договорах, в частности, Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов 1973 г. );

– принцип представительства (распределения компетенции), согласно которому государство может осуществлять юрисдикцию в отношении любого деяния по просьбе другого государства2.

В современных источниках отмечается бесспорное существование обычной международно-правовой нормы, в соответствии с которой государства не должны претендовать на установление и осуществление своей юрисдикции в отношении дел, к ним никакого отношения не имеющих.

Данная норма оценивается как одно из проявлений не столько даже принципа суверенного равенства государств, сколько принципа невмешательства в дела, входящие в их внутреннюю компетенцию3.

Как отметил, к примеру, в 2000 г. суд США в уголовном деле по обвинению Усамы бен Ладена и других лиц, «наказание за преступление, совершенное за рубежом, … является вторжением на суверенную территорию другого государства. С точки зрения вежливости и справедливости подобное вторжение не должно предприниматься в отсутствие доказательства, что существует связь между уголовным деянием Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов от 14 дек. 1973 г. (п. 2 ст.

3) // Сб. действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXXIII. М., 1979. С. 90–94. См. также: Уголовное преследование лица, не выданного в соответствии с требованием запрашивающей стороны: науч.-метод. пособие / С.П. Щерба [и др.]. М.: Акад. Генер. прокуратуры РФ, Науч.-исслед. ин-т, 2008.

См., например: Европейская конвенция о передаче судопроизводства по уголовным делам от 15 мая 1972 г. (ст.ст. 2, 8) // Междунар. частное право. Сб. док. М.: БЕК, 1997. С.

780–790.

Черниченко О.С. Указ. соч. С. 12, 22.

и США, достаточная для оправдания преследования Соединенными Штатами своих интересов».

В связи с этим в случае, если совершенное в помещениях загранучреждения деяние явно не подпадает ни под один из экстратерриториальных юрисдикционных принципов, материалы проверки по соответствующему факту должны быть переданы загранучреждением компетентным органам страны пребывания по принадлежности, возбуждение уголовного дела о таком преступлении руководством загранучреждения или иными властями представляемого государства является недопустимым.

Схожие по своей сути соображения, касающиеся экстратерриториальной уголовной юрисдикции в целом, высказаны в 1990 г.

Европейским комитетом по проблемам преступности2.

Случаи специального нормативного регулирования распространения уголовной законодательной юрисдикции государств на территорию их зарубежных представительств редки.

Так, из числа международных договоров возможность распространения такой юрисдикции, в качестве универсального юрисдикционного принципа, оговорена в 5 антитеррористических конвенциях3, в соответствии с которыми государство-участник может установить свою юрисдикцию в отношении любого указанного в них преступления, когда оно совершено против государственного или правительственного объекта этого государства за границей, включая посольство или помещения иного дипломатического или консульского представительства этого государства. Данное положение, не United States v. Bin Laden, et al., 92 F. Supp. 2d 189 (S.D.N.Y. 2000). СПС «LexisNexis».

Rep.... on Extraterritorial criminal jurisdiction. P. 25–32.

Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом от 15 дек. 1997 г. (ст. 6) // Бюл. междунар. договоров. 2001. № 11. С. 5–14; Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма от 9 дек. 1999 г. (ст. 7) // Бюл. междунар. договоров. 2003.

№ 5. С. 10–23; Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма от 13 апр. 2005 г. (ст. 9) // Бюл. междунар. договоров. 2008. № 12. С. 5–18; Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма от 16 мая 2005 г. (ст. 14) // Бюл. междунар.

договоров. 2009. № 9. С. 30–57; Конвенция Шанхайской организации сотрудничества против терроризма от 16 июня 2009 г. (ст. 5) // Собр. законодательства Рос. Федерации.

2012. № 11, ст. 1274.

являющееся нормой прямого действия (т.н. самоисполнимой нормой), имплементировано, например, в § 2332f титула 18 Свода законов США, ст.

Мальты1, 314CD УК ст.ст. 63C–63E Закона Великобритании о международном сотрудничестве в борьбе с преступностью 2003 г.2 Распространение уголовно-правовой (законодательной) юрисдикции США на зарубежные представительства этого государства неоднократно являлось предметом рассмотрения в американских судах. Внимание уголовной юстиции США к данной проблематике возможно объяснить отчасти тем, что экстратерриториальные юрисдикционные принципы, в отличие от европейских стран, не имеют своего общего нормативного закрепления в уголовном законе США, а выступают в качестве обязательных или квалифицирующих признаков ограниченного круга составов преступлений.

Так, в решении апелляционного суда четвертого округа США 1973 г.

по уголовному делу по обвинению американского дипломата – сотрудника посольства США в Республике Экваториальная Гвинея А. Эрдоса в убийстве в 1971 г. сотрудника этого же посольства Д. Лиги, совершенном на территории данного посольства, указывается, что на территорию посольства США распространяется особая территориальная юрисдикция США, поскольку США осуществляют в отношении этой территории т.н.

практическое верховенство (practical dominion). Кроме того, со ссылкой на уголовное дело в отношении Арчер (1943 г.) суд аналогичным образом определил, что посольства и консульства США являются частью территории США, независимо от вещных прав на соответствующие здания. Судебное решение по делу Эрдоса явилось отправной точкой в развитии в Criminal Code of the Republic of Malta of 10th June, 1854: as amended by Act VIII of 2012 //

М-во юстиции Респ. Мальта: [сайт]. URL:

http://www.justiceservices.gov.mt/DownloadDocument.aspx?app=lom&itemid=8574 (дата обращения: 21.03.2013).

Crime (International Co-operation) Act 2003 (c. 32) // legislation.gov.uk. URL:

http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2003/32 (дата обращения: 21.03.2013).

United States v. Archer, 51 F. Supp. 708 (S.D. Cal. 1943); United States v. Erdos, 474 F.2d 157 (4th Cir. 1973). СПС «LexisNexis».

подразделении дипломатической безопасности Госдепартамента США процедуры формального, уголовно-процессуального расследования преступлений, совершаемых на территории зарубежных представительств США.

Решением окружного суда США Южного округа Нью-Йорка 2000 г. по уголовному делу по обвинению Усамы бен Ладена, Мохамеда Садик Оде и других лиц в сговоре с целью убийства и применения оружия массового поражения в отношении граждан США на территории посольств США в Найроби и Дар-эс-Саламе признано, что территория посольств и консульств США не является территорией США и на нее не распространяется конкурирующая территориальная юрисдикция США, поскольку иное противоречило бы международному праву и идее государственного суверенитета2.

Однако, в решении апелляционного суда девятого округа США 2000 г.

по уголовному делу по обвинению гражданина США К. Коури, работавшего в 1993–1996 гг. почтовым служащим в посольстве США в Маниле на Филиппинах, в совершении в этот период незаконных половых сношений со своей несовершеннолетней падчерицей в квартире в доме в Маниле, арендованном Госдепартаментом США, выражается несогласие с решением суда по указанному делу Усамы бен Ладена и устанавливается, что, хотя зарубежные представительства и не обладают экстерриториальностью, США осуществляют конкурирующую, и притом преимущественную, территориальную юрисдикцию в отношении деяний граждан США, совершенных в зарубежных представительствах США и в приобретенных или арендованных Соединенными Штатами жилых помещениях их сотрудников.

History of the Bureau of Diplomatic Security of the United States Department of State. Ch. 8.

Global Publishing Solutions, Oct. 2011. P. 301, 302 // Госдепартамент США: [сайт]. URL:

http://www.state.gov/m/ds/rls/rpt/c47602.htm (дата обращения: 22.03.2013).

United States v. Bin Laden.

United States v. Corey, 232 F.3d 1166 (9th Cir. 2000). СПС «LexisNexis».

В настоящее время в Своде законов США территория зарубежных представительств упоминается в одном ряду с объектами условной территории государства, на которые распространяется т.н. особая территориальная юрисдикция США. Согласно п. 9 § 7 титула 18 Свода законов США термин «особая территориальная юрисдикция США», используемый в данном титуле, включает в себя применительно к преступлениям, совершенным гражданином США или в отношении гражданина США: помещения дипломатических, консульских, военных или других миссий или организаций правительства США в иностранных государствах, включая здания, части зданий и относящийся к ним, обслуживающий их или используемый для целей этих миссий или организаций земельный участок, кому бы ни принадлежало право собственности на них; резиденции в иностранных государствах и относящийся к ним или обслуживающий их земельный участок, кому бы ни принадлежало право собственности на них, используемые для целей этих миссий или организаций либо используемые персоналом США, закрепленным за этими миссиями или организациями.

Указанная норма была введена в 2001 г. Законом США о борьбе с терроризмом (USA Patriot Act)1, основной причиной принятия которого явились террористические акты 11 сентября 2001 г., и в принципе внесла ясность в разночтения имевшихся судебных прецедентов по соответствующим вопросам.

Таким образом, американский законодатель устанавливает активный и пассивный личные принципы осуществления экстратерриториальной уголовной юрисдикции США в отношении деяний, совершенных на территории американских загранучреждений. Следует иметь в виду, однако, что эта концепция – особой территориальной юрисдикции США – Uniting and Strengthening America by Providing Appropriate Tools Required to Intercept and Obstruct Terrorism (USA PATRIOT ACT) Act of 2001: Public Law 107-56 of Oct. 26, 2001 //

Изд-во Правительства США: [сайт]. URL: http://frwebgate.access.gpo.gov/cgibin/getdoc.cgi?dbname=107_cong_public_laws&docid=f:publ056.107.pdf (дата обращения:

04.07.2012).

применяется американским законодателем отнюдь не ко всем составам преступлений, совершенных в загранучреждениях и на других упомянутых объектах Соединенных Штатов за рубежом.

В то же время представляются противоречащими международному праву и нарушающими экстратерриториальные юрисдикционные принципы упоминавшиеся положения уголовных кодексов Монголии и Албании, а также ст. 5(f) УК Мальты, в соответствии с которой данное государство «может осуществлять уголовное преследование любого лица, которое совершило любое преступление в помещении или здании вне пределов Мальты, пользующемся дипломатическим иммунитетом в связи с его использованием в качестве посольства, резиденции или для другой подобной цели, связанной с дипломатической службой Мальты».

Напротив, российский уголовный закон (ст. 12 УК РФ) не содержит излишнего упоминания территории загранучреждений РФ и в этой части соответствует международному праву, отвечает потребностям осуществления в России уголовного судопроизводства по факту совершенного в загранучреждении РФ преступления на основании активного и пассивного личных, реального и универсального принципов.

В отличие от уголовной юрисдикции государства, которая представляет собой законодательную юрисдикцию, уголовно-процессуальная юрисдикция, в том числе экстратерриториальная, по своей сути является исполнительной. Так, уголовным законом государства только устанавливается ответственность лица, совершившего уголовно наказуемое деяние за рубежом, к которой, однако, оно может быть привлечено лишь в См.: United States v. Ayesh (U.S. Distr. Court for the Eastern Distr. of Virginia, Alexandria Div., 2011, Case 1:10-cr-00388-TSE) (Memorandum Opinion of Jan. 28, 2011, pp. 8, 14) // Public Access to Court Electronic Records (PACER): [сайт]. URL: http://www.pacer.gov/;

‘‘Civilian Extraterritorial Jurisdiction Act (CEJA) of 2011’’: a Bill of June 3, 2011 // Изд-во Правительства США: [сайт]. URL: http://www.gpo.gov/fdsys/pkg/BILLShr2136ih/pdf/BILLS-112hr2136ih.pdf; Letter of R. Weich, Assistant Attorney General,

Office of Legislative Affairs, U.S. Dept. of Justice, of Oct. 7, 2011 // М-во юстиции США:

[сайт]. URL: http://www.justice.gov/ola/views-letters/112/100711-ltr-re-s1145-civilianextraterritorial-jurisdiction-act.pdf (дата обращения: 31.08.2012).

Rep.... on Extraterritorial criminal jurisdiction. P. 25–32.

пределах территориального верховенства данного государства;

самостоятельной деятельности органов власти последнего за границей эта юрисдикция под собой не подразумевает.

Напротив, реализация уголовно-процессуальной юрисдикции государства происходит путем самостоятельного выполнения процессуальных действий отдельными участниками уголовного судопроизводства в данном государстве, а в случае экстратерриториальности юрисдикции – за его пределами.

Признаваемая международным правом недопустимость осуществления исполнительной юрисдикции одного государства на территории другого государства в отсутствие согласия последнего в каждом конкретном случае или соответствующего международного договора является, по нашему мнению, причиной того, что весьма немногие государства в национальном праве закрепили не только общие принципы уголовно-правовой (материальной) экстратерриториальной юрисдикции, но и порядок осуществления уголовно-процессуальной юрисдикции (являющейся разновидностью исполнительной юрисдикции) в отношении своих зарубежных представительств их должностными лицами в случае совершения там преступлений, что, на наш взгляд, имеет преимущество и в то же время таит в себе определенные недостатки.

Так, неурегулированность и «замалчивание» реализации данного вида юрисдикции во внутреннем процессуальном законодательстве чреваты признанием собранных на территории зарубежного представительства доказательств недопустимыми. Наоборот, наличие подобных норм может в коллизионных ситуациях вызвать обвинения со стороны иностранных государств, которые не устанавливают подобного внутригосударственного регулирования, во вторжении в их суверенное пространство и нарушении международного права1.

См. по данному вопросу: Rep.... on Extraterritorial criminal jurisdiction. P. 25–32.

В связи с этим представляется необходимым обоснование правомерности осуществления представляемым государством уголовнопроцессуальной юрисдикции на территории его зарубежных представительств. В этих целях важно обратиться к вопросу об общепризнанных случаях распространения на представительства его исполнительной юрисдикции в целом, не закрепленной в международных договорах и осуществляемой без получения специального согласия страны пребывания. По своей сути такая юрисдикция направлена на осуществление управления представительством, обеспечение его функционирования.

В 2001 г. Европейский Суд по правам человека в решении по вопросу о приемлемости для рассмотрения по существу жалобы В. и Б. Банкович впервые в практике международных судебных органов заключил, что действия дипломатических и консульских служащих за границей являются признанным международным обычным правом и положениями договоров случаем осуществления исполнительной экстратерриториальной юрисдикции государства1. В авторских комментариях указывается на существование двух оснований для такого вывода: осуществление загранучреждениями административных и иных функций в отношении своих граждан и «эффективного функционального контроля» в отношении территории загранучреждения2.

В 2011 г. в постановлении по делу «Аль-Скейни и другие против Соединенного Королевства» Европейский Суд по правам человека указал, что территория посольств и консульств имеет квазитерриториальный характер; присутствие дипломатических и консульских служащих одного государства в другом государстве имеет место с согласия последнего и Bankovi v. Belgium, at para. 73.

Miller S. Revisiting Extraterritorial Jurisdiction: A Territorial Justification for Extraterritorial Jurisdiction under the European Convention // Europ. J. of Internat. Law. 2009. Vol. 20. No. 4.

P. 1223–1246.

охраняется международным правом; данные служащие осуществляют власть, контроль и тем самым юрисдикцию над другими лицами.

О реализации в представительстве исполнительной юрисдикции представляемого государства, в т.ч.

присущего ей компонента принуждения, свидетельствуют следующие обстоятельства:

1) выполнение на территории представительства предусмотренных международными договорами административно-правовых и уголовнопроцессуальных функций консульскими должностными лицами;

2) принятие представляемым государством законодательства и подзаконных нормативных актов, в т.ч. ведомственных, а также издание самими представительствами локальных нормативных актов, регламентирующих порядок деятельности представительств;

3) помимо закрепленных в международных договорах административно-правовых и уголовно-процессуальных функций консулов3, выполнение в представительствах иной, не предусмотренной договорными нормами, административной деятельности по реализации права представляемого государства, например, проведение служебных надзора4, расследований, осуществление строительного контроля за обеспечением пожарной безопасности, проведением выборов, финансовобюджетного надзора, валютного контроля5, аудита, принятие мер по обеспечению режима секретности.

Так, в соответствии с Федеральным законом «О пожарной безопасности» контроль за обеспечением пожарной безопасности App. no. 55721/07, Al-Skeini and Others v. United Kingdom, Grand Chamber, 7 July 2011, 53 EHRR (2011) 18, at paras 75, 85, 134.

См. подробнее: Каримов Д.А. Квазиадминистративные функции консульских учреждений // Междунар. публичное и частное право. 2008. № 6. С. 4–6; Каримов Д.А. Об административных процедурах консульских учреждений // Адм. и муниципальное право.

2009. № 1 1. С. 63–65.

Для целей настоящей работы слово «консул» употребляется в качестве синонима понятия «консульское должностное лицо», если из контекста не следует иное.

Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29 дек. 2004 г. № 190-ФЗ: в ред.

Федер. закона от 21 окт. 2013 г. № 282-ФЗ (ст.ст. 6, 51, 52).

О валютном регулировании и валютном контроле: Федер. закон от 10 дек. 2003 г. № 173ФЗ: в ред. Федер. закона от 23 июля 2013 г. № 251-ФЗ (ст.ст. 1, 9, 12, 14, 23).

дипломатических и консульских учреждений РФ, а также представительств РФ за рубежом осуществляется в соответствии с положениями данного Федерального закона, если иное не предусмотрено международными договорами РФ. Должностные лица органов государственного пожарного надзора, в числе иных полномочий, имеют право беспрепятственно по предъявлении служебного удостоверения и копии приказа (распоряжения) руководителя (заместителя руководителя) органа государственного пожарного надзора о назначении проверки посещать территорию и объекты защиты и проводить их обследования, а также проводить расследования и другие мероприятия по контролю1.

Подобная административная деятельность осуществляется, во-первых, руководством зарубежного представительства как представителем нанимателя, подразделениями центрального аппарата внешнеполитического ведомства в ходе мероприятий внутреннего контроля и предполагает реализацию ими властных полномочий, в частности, по проведению служебных расследований в отношении подчиненных, привлечению их к дисциплинарной ответственности2; во-вторых – иными уполномоченными органами власти представляемого государства, выполняющими упомянутые контрольные и надзорные функции в ходе выездных проверок (мероприятия внешнего контроля).

При этом, по мнению отдельных ученых, дипломатические представительства органами власти не являются3, с чем мы не можем согласиться, в особенности в свете анализируемой проблематики. Так, посольство осуществляет консульские и другие функции, предполагающие О пожарной безопасности: Федер. закон от 21 дек. 1994 г. № 69-ФЗ: в ред. Федер. закона от 2 июля 2013 г. № 185-ФЗ (ст.ст. 6, 12). СПС «КонсультантПлюс».

См., например: Об утверждении Служебного распорядка центрального аппарата Министерства иностранных дел Российской Федерации, территориальных органов – представительств МИД России на территории Российской Федерации, дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации, представительств Российской Федерации при международных организациях: приказ МИД России от 23 июля 2009 г. № 11868 // Бюл. норматив. актов федер. органов исполнительной власти.

2009. № 39.

Дёмин Ю.Г. Указ. соч. С. 54.

реализацию им государственно-властных полномочий в отношении неограниченного круга граждан аккредитующего государства, находящихся в стране пребывания.

Указанный вид исполнительной юрисдикции содержит в себе элемент принуждения, поскольку взаимодействие с руководством представительства, контрольными и надзорными органами по расследованию нарушений установленных норм со стороны лиц, виновных в этих нарушениях, происходит под потенциальной угрозой применения определенных санкций представляемым государством. Объектами такой административной юрисдикции являются сотрудники представительства.

В свете изложенного представляется правомерным вывод о том, что осуществление представляемым государством исполнительной, в т.ч.

ограниченной уголовно-процессуальной, юрисдикции на территории загранучреждения представляет собой норму обычного, а не договорного международного права.

Согласно подп. «b» п. 1 ст. 38 Статута Международного Суда1 в качестве международного обычая рассматривается всеобщая практика, признанная в качестве правовой нормы. До принятия в 1961 г. Венской конвенции о дипломатических сношениях дипломатическое право состояло почти исключительно из обычных норм 2. Международно-правовые обычаи, в основе которых лежат принципы суверенитета и равенства, обязательны для всех стран 3. В соответствии с преамбулами Венских конвенций нормы международного обычного права продолжают регулировать вопросы, прямо не предусмотренные положениями этих конвенций4.

Статут Международного Суда от 26 июня 1945 г. // Сб. действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII.

М., 1956. С. 47–63.

Дёмин Ю.Г. Указ. соч. С. 9.

Большой юрид. слов. С. 321; Международное право: учеб. / Талалаев А.Н., Тункин Г.И., Шестаков Л.Н. [и др.] М.: Юрид. лит., 1999. С. 59–63, 66–67.

См. подробнее: Вылегжанин А.Н., Каламкарян Р.А. Международный обычай как основной источник международного права // Государство и право. 2012. № 6. С. 78–89.

Как указывает Г.В. Бобылев применительно к консульскому праву, «в консульском праве, несмотря на то, что оно стало в основном конвенционным, обычай продолжает заполнять пробелы, содержащиеся в консульских конвенциях».

Экстратерриториальная уголовно-процессуальная юрисдикция, осуществляемая в помещениях зарубежного представительства, по своему характеру сравнима лишь с юрисдикцией, реализуемой в пределах военных баз за рубежом и на территориях, подобных занимаемой комплексом «Байконур» в Казахстане, поскольку эти объекты, в отличие от водных и воздушных судов и иных носителей условной территории государства, расположены на территории иностранных государств и являются частью последней.

Однако кардинальное различие между экстратерриториальными юрисдикциями в загранучреждениях, с одной стороны, и на указанных объектах, с другой, заключается в том, что последняя четко делимитирована по отношению к территориальной юрисдикции страны пребывания в соответствующих международных договорах, в то время как уголовнопроцессуальная юрисдикция представляемых государств в загранучреждениях основывается лишь на обычном международном праве, которое, в свою очередь, не определяет ее конкретное содержание.

Так, соответствующие международные договоры закрепляют конкретный порядок:

1) разграничения материальной и процессуальной уголовной юрисдикции между посылающим и принимающим войска государствами;

2) обращения компетентных органов сторон друг к другу с просьбой о передаче или принятии юрисдикции2;

Бобылев Г.В. Консульское право: учеб. М.: Юрлитинформ, 2010. С. 39–40.

См., например: Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Таджикистан по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с пребыванием воинских формирований Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Республики Таджикистан от 21 янв. 1997 г. (ст. 3) // Бюл. междунар.

договоров. 2005. № 3. С. 64–68.

3) незамедлительного извещения сторонами друг друга о всех ставших им известными правонарушениях (а также о возбуждении уголовного дела, задержании или аресте подозреваемого лица), относящихся к юрисдикции соответственно посылающего или принимающего войска государства. При этом компетентные органы соответствующей стороны проводят неотложные следственные действия до момента прибытия представителей компетентных органов государства, к юрисдикции которого относится это конкретное дело, которым передаются все относящиеся к делу материалы и вещественные доказательства ;

4) выполнения в пределах пунктов размещения военной базы процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий по делам, подпадающим под юрисдикцию принимающего государства (выполняются совместно либо компетентными органами посылающего государства по соответствующему запросу)2;

5) непосредственного взаимодействия компетентных органов посылающего и принимающего войска государств при оказании правовой помощи3;

6) создания совместных оперативно-следственных групп (бригад) и избрания подлежащего применению ими уголовно-процессуального законодательства ;

7) обязательного применения компетентными органами посылающего государства уголовного и уголовно-процессуального законодательства принимающего государства5;

См., например: Соглашение с Таджикистаном (ст. 6).

См., например: Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Армения по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с нахождением российской военной базы на территории Республики Армения от 29 авг. 1997 г. (ст. 8) // Бюл. междунар. договоров. 2005. № 3. С. 59–63.

См., например: Соглашение с Таджикистаном (ст. 4).

См., например: Соглашение с Таджикистаном (ст. 12).

См., например: Договор между Российской Федерацией и Республикой Армения о статусе Пограничных войск Российской Федерации, находящихся на территории Республики Армения, и условиях их функционирования от 30 сент. 1992 г. (ст. 5) // Бюл.

междунар. договоров. 1995. № 6. С. 16.

8) ареста в месте дислокации и передачи властям принимающего войска государства лица, входящего в состав воинского формирования, члена его семьи при совершении преступления, подпадающего под юрисдикцию принимающего государства ;

9) обеспечения компетентными органами принимающего государства на основании решений компетентных органов посылающего государства содержания лиц, находящихся под стражей, их охраны, конвоирования и этапирования в пределах своей территории.

Подобные нормы содержит и Соглашение между правительствами России и Казахстана о взаимодействии правоохранительных органов в обеспечении правопорядка на территории комплекса «Байконур»3.

Как видно из приведенных положений, нормы соответствующих международных договоров, имеющие прямое действие, обеспечивают регулирование основных аспектов уголовно-процессуальной деятельности представителей указанных объектов и в их помещениях в ее взаимосвязи с государством пребывания.

Попытки подобного регулирования, но в усеченном объеме, прослеживаются также в некоторых международных договорах о деятельности международных организаций. Так, согласно ст. 6 Соглашения между Правительством РФ и Межгосударственным авиационным комитетом юрисдикция РФ распространяется на действия, совершенные в помещениях МАКа, поскольку в Соглашении не предусматривается иное. МАК имеет право в целях создания условий, необходимых для выполнения им своих функций, устанавливать правила внутреннего распорядка, действующие в См., например: Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Беларусь по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с временным пребыванием воинских формирований Российской Федерации из состава Стратегических Сил на территории Республики Беларусь от 6 янв. 1995 г. (ст. 6) // Бюл. междунар.

договоров. 2002. № 9. С. 58–62.

См., например: Соглашение с Белоруссией (ст. 15).

Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Казахстан о взаимодействии правоохранительных органов в обеспечении правопорядка на территории комплекса «Байконур» от 4 окт. 1997 г.: в ред.

межправительственного Протокола от 3 окт. 2006 г. СПС «КонсультантПлюс».

пределах его помещений. В помещениях МАКа не применяется законодательство РФ в той части, в которой оно противоречит таким правилам.

В противоположность указанным международно-правовым актам Венские конвенции, двусторонние консульские конвенции, международные договоры о статусе представительств государственных органов норм о действии уголовной и уголовно-процессуальной юрисдикции представляемого государства в помещениях соответствующих загранпредставительств не содержат, а регулируют лишь неприкосновенность и другие иммунитеты лиц и помещений от юрисдикции страны пребывания.

На весьма распространенное ошибочное смешение вопросов распространения юрисдикции представляемого государства на его загранучреждения и их иммунитета от юрисдикции страны пребывания указывает Г.И. Богуш: «международному и российскому праву не соответствует мнение о том, что «на территорию посольств Российской Федерации, транспорт дипломатических представительств распространяется уголовная юрисдикция Российской Федерации»2: иммунитет от юрисдикции государства пребывания, действительно распространяющийся на эту территорию, помещения и транспорт, ошибочно отождествляется с уголовной юрисдикцией РФ» 3.

В силу изложенного представляется, что поскольку военные базы и иные подобные объекты имеют в своей основе схожий с загранучреждениями статус – все они являются органами одного Соглашение между Правительством Российской Федерации и Межгосударственным авиационным комитетом об условиях его пребывания на территории Российской Федерации от 20 окт. 1995 г. // Бюл. междунар. договоров. 2004. № 3. С. 21–27.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Ю.В.

Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков [и др.]; отв. ред. А.И. Рарог. 7-е изд., перераб. и доп.

М.: Проспект, 2011 (п. 3 коммент. к ст. 11). СПС «КонсультантПлюс».

Уголовное право Российской Федерации. Общая ч.: учеб. для вузов / Н.Н.

Белокобыльский, Г.И. Богуш, Г.Н. Борзенков [и др.]; под ред. В.С. Комиссарова, Н.Е.

Крыловой, И.М. Тяжковой. М.: Статут, 2012 (§ 3 гл. V). СПС «КонсультантПлюс».

государства, действующими на территории другого, – допустимым являлось бы развитие международной договорной практики по вопросам дипломатических и консульских сношений, а также деятельности загранпредставительств государственных органов по аналогии, в направлении заимствования ею, с необходимыми модификациями, отдельных уголовно-процессуальных норм из договоров о воинских формированиях и подобных объектах.

Практика подобного заимствования, хотя и в противоположном направлении, имеется. Так, в соответствии со ст. 12 («Юрисдикция») российско-абхазского соглашения об объединенной российской военной базе на территории Абхазии1 данная база обладает статусом, предусмотренным Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961 г. для дипломатических представительств; личному составу базы и членам их семей предоставляются привилегии и иммунитеты, предусмотренные в отношении административно-технического персонала дипломатического представительства в соответствии с указанной Конвенцией.

Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Абхазия об объединенной российской военной базе на территории Республики Абхазия от 17 февр. 2010 г. // Собр.

законодательства Рос. Федерации. 2012. № 11, ст. 1277.

–  –  –

§ 2.1. Проведение проверок сообщений о преступлении и производство по уголовным делам должностными лицами и органами представляемого государства В соответствии со ст.ст. 40, 146 УПК РФ возбуждение уголовного дела публичного обвинения и выполнение неотложных следственных действий возлагаются на глав дипломатических представительств и консульских учреждений РФ – по уголовным делам о преступлениях, совершенных в пределах территорий данных представительств и учреждений.

Эти должностные лица не обладают полноценным процессуальным статусом органа дознания, т.е. остальными его полномочиями и обязанностями, например, по проведению дознания в полном объеме, исполнению поручений следователя о производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий после направления уголовного дела руководителю следственного органа, по принятию мер к установлению лица, совершившего преступление, и т.д.

Некоторые юристы рассматривают данных должностных лиц в качестве «органов дознания с усеченной компетенцией», однако автор полностью солидаризируется с учеными, опровергающими такое мнение 1.

О.А. Малышева, например, называет их «специальными субъектами досудебного производства по уголовным делам»2. О.Д. Жук обоснованно относит их к субъектам уголовного преследования3.

См., например: Арестова Е.Н. Органы дознания: понятие, виды, содержание процессуальной деятельности // СПС «КонсультантПлюс», 2009.

Малышева О.А. Система органов дознания нуждается в совершенствовании правовой основы ее построения // Юрид. мир. 2010. № 3. С. 40–42.

Жук О.Д. Субъекты уголовного преследования по уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации // Законодательство. 2004. № 5, 6. СПС «ГАРАНТ ЭКСПЕРТ».

Считаем необходимым использовать для обозначения указанных лиц содержащуюся в ст. 157 УПК РФ формулировку – «должностные лица, которым предоставлены полномочия органов дознания».

Согласно п. 19 ст. 5 УПК РФ неотложные следственные действия – это действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования.

Из положений ст.ст. 40, 146 и 157 УПК РФ следует, что главы зарубежных представительств РФ не вправе реализовывать предоставленные им уголовно-процессуальные полномочия по уголовным делам частнопубличного и частного обвинения, а также делам, по которым производство предварительного следствия необязательно.

В этой связи некоторые авторы ведут речь о противоречии в нормах закона, о том, что это «своего рода нонсенс, который … нельзя оставлять без соответствующей реакции»1, либо «законодательный пробел, восполнение которого имеет важное практическое значение»2, и предлагают придать указанным должностным лицам правовой статус органов дознания3.

Нельзя согласиться с позицией указанных авторов, требующей расширения установленных действующим законом пределов уголовнопроцессуальных полномочий руководителя зарубежного представительства, поскольку она не учитывает исключительный, экстраординарный характер этих полномочий, которые не относятся к обычным функциям представительства и реализуются на территории иностранного государства.

Наоборот, следует исходить из необходимости их максимального Балакшин В. Неполное определение органов дознания // Законность. 2004. № 2. СПС «КонсультантПлюс».

Арестова Е.Н. Указ. соч.

Арестова Е.Н. Там же; Балакшин В. Указ. соч.

ограничения. Использование подобного рестриктивного принципа и достаточности уголовно-процессуальной деятельности главы зарубежного представительства необходимо для соблюдения норм международного права.

Такой принцип по сути и применен российским законодателем, который минимизировал объем допустимых процессуальных действий и решений глав загранучреждений и сузил круг уголовно наказуемых деяний, по которым они могут проводиться и приниматься, – до преступлений, имеющих более высокую степень общественной опасности, а также возложил уголовно-процессуальные функции лично на указанных должностных лиц, не предусмотрев возможность их делегирования, перепоручения подчиненным сотрудникам.

На лимитированный и «временно замещающий» характер уголовнопроцессуальной деятельности глав загранучреждений РФ уже обращалось внимание рядом ученых. Так, по мнению Б.Т. Безлепкина, «существование такого уголовно-процессуального правила обусловлено необходимостью производства неотложных следственных действий в обстановке полного временного отсутствия физической возможности у правоохранительных органов осуществлять свою юрисдикцию в данном месте и в данное время … По тем же соображениям («больше некому») право и обязанность безотлагательного возбуждения уголовного дела и производства неотложных следственных действий имеют … главы дипломатических и консульских Федерации»1.

учреждений Российской Указанные должностные лица «возбуждают уголовные дела о преступлениях, непосредственно связанных с деятельностью подчиненных, и в связи с удаленностью от традиционных ним» 2.

органов расследования производят следственные действия по Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М.: КНОРУС, 2010 (коммент. к ст.ст. 40, 157). СПС «КонсультантПлюс».

Там же. См. также: Безлепкин Б.Т. Краткое пособие для следователя и дознавателя. М.:

Проспект, 2011 (п.п. 1.2, 3.2.5). СПС «КонсультантПлюс».

Аналогичное мнение высказано О.В. Мичуриной. Также и О.А. Малышева отмечает, что «необходимость включения во вторую группу указанных должностных лиц объясняется отсутствием реальной возможности у органов дознания немедленно после поступления сообщения о преступлении приступить к установлению, закреплению и изъятию следов преступления».

В одном из комментариев к УПК РФ указывается, что упомянутые должностные лица «в силу специфики своей деятельности первыми сталкиваются с преступлениями в условиях, когда другие органы дознания и следователи по причине территориальной отдаленности объективно не могут вести предварительное расследование»3.

Отдельные авторы обоснованно задаются также вопросом, «как глава дипломатического представительства и консульского учреждения, не имея специальных познаний в области уголовного процесса и криминалистики, грамотно и правильно сможет выполнить следственные действия»4.

Таким образом, в имеющейся научной литературе затрагивается только «внутригосударственная» проблематика времени и пространства, то есть отсутствия возможности прибытия в сжатый срок к расположенному на отдаленном расстоянии месту происшествия представителей правоохранительных органов представляемого государства.

Однако учитывая, что территория, занимаемая зарубежным представительством иностранного государства, всегда принадлежит в публично-правовом смысле стране пребывания, упускается из виду проблематика соответствующих процессуальных ситуаций с точки зрения норм международного права.

Мичурина О.В. Некоторые замечания о системе органов дознания и необходимости ее совершенствования // Законодательство. 2007. № 2. С. 80–86.

Малышева О.А. Указ. соч.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Д. Агамов, Р.Х. Батхиев, Т.А. Боголюбова [и др.]; под ред. А.Я.

Сухарева. М.: НОРМА, 2004 (коммент. к ст. 157). СПС «КонсультантПлюс».

Девятьяров М.В. Особенности расследования преступлений, совершенных в расположении дипломатических представительств и консульских учреждений // Рос.

следователь. 2007. № 7. С. 2–3.

Так, в силу положений Венских конвенций помещения представительства не должны использоваться каким-либо образом, несовместимым с функциями представительства. Сотрудники зарубежных представительств государств обязаны уважать законы и правила государства пребывания; они также обязаны не вмешиваться во внутренние дела этого государства. Данное положение находит отражение и во внутригосударственном законодательстве как представляемых государств, так и стран пребывания. В частности, в соответствии с законодательством РФ сотрудники посольств, консульских учреждений, постоянных представительств РФ при международных организациях, представительств и представители федеральных органов государственной власти за рубежом, члены их семей обязаны воздерживаться от любых действий, которые могут быть истолкованы как вмешательство во внутренние дела государства пребывания2.

Работа в представительстве РФ за границей может быть прекращена досрочно в случаях несоблюдения работником законов и обычаев страны пребывания или невыполнения работником принятых на себя при заключении трудового договора обязательств по обеспечению соблюдения членами своей семьи законов и обычаев страны пребывания3.

См., например: Положення про дипломатичні представництва та консульські установи іноземних держав в Україні: затв. Указом Президента України від 10 червня 1993 р. № 198/93 (п.п. 2, 6 и 21) // Верхов. Рада України: [сайт].

URL:

http://zakon1.rada.gov.ua/laws/show/198/93 (дата обращения: 27.03.2013); 22 U.S.C. § 4315.

См., например: Положение о Постоянном представительстве Российской Федерации при международной организации: утв. Указом Президента Рос. Федерации от 29 сент. 1999 г.

№ 1316: в ред. Указа Президента Рос. Федерации от 21 авг. 2012 г. № 1198; Положение о Торговом представительстве Российской Федерации в иностранном государстве: утв.

постановлением Правительства Рос. Федерации от 27 июня 2005 № 401: в ред.

постановления Правительства Рос. Федерации от 2 окт. 2009 г. № 791. СПС «КонсультантПлюс»; Положение о представителе Федерального космического агентства в Федеративной Республике Бразилии и его заместителе: утв. приказом Роскосмоса от 11 окт. 2010 г. № 154 // Бюл. норматив. актов федер. органов исполнительной власти. 2010.

№ 49.

Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 дек. 2001 г. № 197-ФЗ (ст. 341): в ред.

Федер. закона от 2 апр. 2014 г. № 56-ФЗ; Об особенностях прохождения федеральной государственной гражданской службы в системе Министерства иностранных дел Российской Федерации: Федер. закон от 27 июля 2010 г. № 205-ФЗ (ст. 10) // Собр.

законодательства Рос. Федерации. 2010. № 31, ст. 4174.

Традиционно в качестве использования помещений зарубежного представительства каким-либо образом или в целях, несовместимых с его функциями, в литературе называется производство там задержаний и арестов кого бы то ни было, даже граждан представляемого государства.

Соответствующие нормы закреплены и в отдельных нормативных правовых актах. Неприемлемым является указание отдельными современными авторами на то, что «в случаях, когда задержание по подозрению в совершении преступления осуществляется в соответствии с УПК … главами дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации, подозреваемые содержатся в помещениях, которые определены указанными должностными лицами и приспособлены для этих целей»3.

В УПК Украины 2012 г.4 (ст. 522), с грубым нарушением норм международного права, устанавливается, что руководитель дипломатического представительства или консульского учреждения Украины имеет право задержать лицо на необходимый срок, но не более чем на сорок восемь часов, и обязан предоставить задержанному лицу доступ к получению правовой помощи. Эти должностные лица обязаны обеспечить доставление задержанного лица в подразделение органа государственной См., например: Сатоу Э. Руководство по дипломатической практике / под общ. ред. Ф.Ф.

Молочкова. М.: Изд-во Ин-та междунар. отношений, 1961. С. 210. § 381; Дёмин Ю.Г.

Указ.соч. С. 54; Волеводз А.Г., Соловьёв А.Б. Международный розыск, арест, конфискация и передача иностранным государствам денежных средств и имущества, полученных преступным путем, а также вещественных доказательств по уголовным делам. М.: Юрлитинформ, 2007. С. 382–384.

Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории Союза Советских Социалистических Республик: утв.

постановлением ЦИК СССР, СНК СССР от 14 янв. 1927 г. (ст. 4) // СЗ СССР. 1927. № 5, ст. 47, 48.

Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) // СПС «КонсультантПлюс», 2010 (коммент. к ст. 95);

Девятьяров М.В. Некоторые проблемы, возникающие при возбуждении уголовных дел главами дипломатических представительств и консульских учреждений // Вестн.

Владимирского юрид. ин-та. 2007. № 3(4). С. 72–73.

Кримінальний процесуальний кодекс України від 13.04.2012 № 4651-VI: в ред. Закону

України від 23.02.2014 № 767-VII // Верхов. Рада України: [сайт]. URL:

http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/4651-17/paran3#n3 (дата обращения: 18.04.2014).

власти на территории Украины, уполномоченного на содержание задержанных лиц, и сообщение о факте законного задержания следователю органа досудебного расследования по месту проведения досудебного расследования в Украине.

На первый взгляд, проведение внутреннего, в том числе уголовного, расследования зарубежным представительством по факту какого-либо инцидента, происшедшего на его территории, не должно восприниматься страной пребывания как использование помещений представительства, несовместимое с его функциями.

Тем не менее, надлежит учитывать прежде всего тот факт, что ни одним из действующих международных договоров не предусмотрена возможность осуществления зарубежными представительствами государств уголовно-процессуальной юрисдикции (за исключением консульской правовой помощи) и каких-либо функций по расследованию преступлений на занимаемой ими территории, и это касается любых следственных и иных процессуальных действий, в особенности тех, которые связаны с применением принуждения.

Как уже нами отмечалось, осуществление представляемым государством уголовно-процессуальной юрисдикции на территории своего загранучреждения представляет собой норму обычного, а не договорного международного права. Однако является очевидным факт, что международное право и национальное законодательство стран пребывания демонстрируют весьма рестриктивный подход к осуществлению такой юрисдикции. В связи с этим тщательному рассмотрению подлежат методы реализации этой юрисдикции (в частности, применение принуждения), круг ее субъектов и лиц, в отношении (с участием) которых осуществляется процессуальная деятельность.

Международными договорами предусматривается лишь оказание консульской правовой помощи на территории зарубежных представительств

– исполнение консульскими должностными лицами поручений органов расследования и судов представляемого государства о производстве процессуальных действий по уголовным делам, в частности, допросов и вручений документов.

Сама по себе возможность и объем осуществления данной консульской функции определяются применительно к каждому государству пребывания в отдельности, при этом основное требование к ее выполнению – добровольность со стороны участника процессуального действия, запрет на применение к нему каких-либо мер принуждения либо угроз ими; как правило, требуется также его принадлежность к гражданству представляемого государства.

Применив аналогию, можно сделать вывод о том, что два указанных условия подлежат соблюдению и главами загранучреждений при проведении процессуальных действий по материалам и делам о совершенных в их помещениях преступлениях. О подобной аналогии пишут С.П. Щерба и Е.В.

Быкова: «Главы дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 40 УПК РФ вправе допрашивать граждан России и вручать документы об их вызове на территорию Российской Федерации. Но меры принуждения не применяются в таких случаях и к собственным гражданам (ст. 12 Минской конвенции)»1.

Российский законодатель, по нашему мнению, пошел по верному пути, возложив уголовно-процессуальные функции только на глав дипломатических представительств и консульских учреждений и не наделив ими руководителей представительств государственных (в т.ч.

правоохранительных) органов за рубежом, а также представительств РФ при международных организациях.

Это объясняется тем, что уголовно-процессуальные полномочия руководителей дипломатических представительств и консульских учреждений по расследованию преступлений, совершенных в пределах Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации … под ред.

А.Я. Сухарева (п. 3 коммент. к ст. 456).

соответствующей территории, вытекают не только из их административновластных полномочий по управлению деятельностью возглавляемого ими загранучреждения и административному расследованию любых произошедших в нем инцидентов, но также из их функций, которыми другие официальные представительства государства за рубежом не обладают, а именно:

– консульских функций, включающих в себя выполнение следственных поручений органов представляемого государства;

– функций посольства (посла) по осуществлению координации деятельности и контроля за работой находящихся в государстве пребывания представительств (представителей) государственных органов и иных официальных представительств аккредитующего государства, которые обязаны согласовывать свою деятельность с послом. Посол имеет право приостанавливать исполнение решений и предотвращать действия в государстве пребывания представителей государственных органов аккредитующего государства, в случае если такие решения и действия не отвечают интересам последнего1.

По этим причинам уголовно-процессуальные полномочия глав дипломатического представительства и консульского учреждения, на наш взгляд, должны распространяться на расположенные в соответствующей стране пребывания представительства при международных организациях и все другие представительства аккредитующего государства.

В имеющихся российских и зарубежных источниках не уделено должного внимания проблематике объема действий должностных лиц загранучреждений на стадии возбуждения уголовного дела.

Положение о Посольстве РФ (п. 3); Положение о Чрезвычайном и Полномочном После Российской Федерации в иностранном государстве: утв. Указом Президента Рос.

Федерации от 7 сент. 1999 г. № 1180: в ред. Указа Президента Рос. Федерации от 21 авг.

2012 г. № 1198 (п.п. 6, 9). СПС «КонсультантПлюс»; О координирующей роли Министерства иностранных дел Российской Федерации в проведении единой внешнеполитической линии Российской Федерации: Указ Президента Рос. Федерации от 8 нояб. 2011 г. № 1478 (п.п. 6, 8) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 46, ст.

6477.

Между тем, имеется интересный опыт в этой сфере. Так, например, в австралийских загранучреждениях действует порядок, прописанный в Руководстве МИДа Австралии по поведению и этике 1 (п.п. 9.1–11.2), который устанавливает каналы передачи сообщений о служебных проступках и преступлениях сотрудников загранучреждений и третьих лиц, положения о доносительстве инсайдеров о правонарушениях (whistleblowing), порядок производства служебных расследований и их корреляцию с уголовными расследованиями. Порядок реагирования сотрудников австралийских загранучреждений на сообщения о преступлениях граждан Австралии за рубежом закреплен также в Руководстве по консульской деятельности Австралии2 (п.п. 1.2, 3.1–3.11).

В России в настоящее время действуют два ведомственных документа МИДа, регулирующих порядок передачи его загранучреждениями сообщений о преступлении компетентным органам представляемого государства. В целях реализации закрепленного в ч. 3 ст. 12 УК РФ экстратерриториального юрисдикционного принципа пассивного гражданства в отношении наиболее серьезных преступлений циркулярным указанием МИДа России 2011 г. послам, генеральным консулам и консулам РФ предписано направлять в СК России информацию, поступившую от граждан либо из компетентных органов государства пребывания, о наиболее серьезных преступлениях, совершенных в отношении российских граждан, находящихся на территории иностранных государств3. Приказом МИДа России 2011 г. утверждены порядок уведомления представителя нанимателя о фактах обращения в целях склонения федеральных государственных гражданских служащих системы МИД России к совершению коррупционных

Conduct and Ethics Manual of 2010 // МИД Австралии: [сайт]. URL:

http://www.dfat.gov.au/publications/conduct-ethics/index.html (дата обращения: 27.03.2013).

Australian Consular Operations Handbook of 2013 // МИД Австралии: [сайт]. URL:

http://www.dfat.gov.au/publications/consular-operations-handbook/index.html (дата обращения:

27.03.2013).

Об информировании Следственного комитета Российской Федерации о преступлениях в отношении граждан Российской Федерации, находящихся за рубежом: циркулярное указание МИД России от 26 дек. 2011 г. № 54934/кд.

правонарушений, регистрации таких уведомлений, организации проверки содержащихся в них сведений и перечень сведений, содержащихся в уведомлениях.

Поводами для возбуждения уголовного дела главой загранучреждения РФ из перечисленных в главе 19 УПК РФ могут являться заявление о преступлении, заявление о явке с повинной, а также сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников и оформляемое рапортом об обнаружении признаков преступления.

В силу ст. 144 УПК РФ сообщение о любом преступлении, совершенном на территории загранучреждения РФ, в любой из этих форм должно быть принято и проверено лично главой данного загранучреждения, зарегистрировано в подразделении делопроизводства (секретариате) загранучреждения, а заявителю должен быть выдан документ о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия.

Согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной данным Кодексом, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. При проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать Об утверждении Порядка уведомления представителя нанимателя о фактах склонения федеральных государственных гражданских служащих центрального аппарата Министерства иностранных дел Российской Федерации, территориальных органов – представительств Министерства иностранных дел Российской Федерации на территории Российской Федерации, дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации, представительств Российской Федерации при международных (межгосударственных, межправительственных) организациях к совершению коррупционных правонарушений, регистрации таких уведомлений, организации проверки содержащихся в них сведений и перечня сведений, содержащихся в уведомлениях: приказ МИД России от 13 апр. 2011 г. № 5105 // Рос. газ. 2011. 29 июня.

объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном данным Кодексом, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Очевидно, что эти положения ст. 144 УПК РФ касаются также глав загранучреждений РФ, за исключением дачи названного поручения органу дознания.

Вместе с тем, исходя из вышеупомянутого принципа максимальной ограниченности и достаточности уголовно-процессуальной деятельности главы зарубежного представительства, по нашему мнению, следует признать, что к проводимой им проверке сообщения о преступлении не должна применяться процедура продления ее сроков до 10 и 30 суток, прописанная в ч. 3 ст. 144 УПК РФ. Это подтверждается также тем, что ни должностные лица, которым предоставлены полномочия органов дознания, ни даже орган дознания не указаны среди органов и должностных лиц, уполномоченных выступать с ходатайством о продлении срока или удовлетворять таковое.

Далее, согласно ст.

145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает одно из следующих решений:

1) о возбуждении уголовного дела публичного обвинения; 2) об отказе в возбуждении уголовного дела; 3) о передаче сообщения по подследственности, а по уголовным делам частного обвинения – в суд. О принятом решении сообщается заявителю; при этом заявителю разъясняются его право обжаловать данное решение и порядок обжалования.

В силу ч. 3 ст. 145 УПК РФ в случае принятия решения, предусмотренного пунктом 3, орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает меры по сохранению следов преступления. Очевидна необходимость в возложении данной обязанности и на должностное лицо, которому предоставлены полномочия органа дознания в соответствии с Кодексом.

Несомненно, указанные положения должны быть применимы также к руководителям загранучреждений, за исключением полномочия по принятию решения об отказе в возбуждении уголовного дела. Во-первых, принятие данного решения в ситуации проведения проверки загранучреждением, по сравнению с двумя остальными решениями, обладает меньшей срочностью, а во-вторых, его принятие требует большего объема специальных познаний в области уголовного материального и процессуального права от указанных должностных лиц. При этом статьей 40 УПК РФ на последних возложено принятие решения только о возбуждении уголовного дела.

Полагаем, что в свете максимальной лимитированности процессуальных полномочий глав загранучреждений и само решение о возбуждении уголовного дела должно приниматься ими только тогда, когда возникает необходимость в неотложных следственных действиях, которые не могут быть произведены до возбуждения уголовного дела. Во всех остальных случаях эти должностные лица, приняв меры по сохранению следов преступления, обязаны в кратчайший срок передать материалы проверки по подследственности. К тому же своей собственной подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ руководители загранучреждений РФ, разумеется, не имеют.

Авторы одного из комментариев к УПК РФ справедливо указывают, что по смыслу закона указанные должностные лица «полномочны возбуждать уголовные дела и проводить неотложные следственные действия исключительно тогда, когда процессуальные мероприятия, необходимые в конкретном случае, по объективным причинам невозможно отсрочить до прибытия следователя (опасность уничтожения или сокрытия следов преступлений, уклонение подозреваемого лица от расследования, продолжение им преступной деятельности и т.п.). При отсутствии подобных причин материалы о преступлении должны быть переданы по подследственности в соответствующий орган предварительного следствия согласно п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК … Должностные лица, выполняющие функции органов дознания, – … главы дипломатических представительств и консульских учреждений – наделены процессуальными полномочиями потому, что они могут оказаться единственными представителями государственной власти на определенной территории»1.

Таким образом, в принципе уголовные дела должны возбуждаться главами загранучреждений по фактам очевидных преступлений, когда установление в деянии состава преступления не требует проведения значительного количества проверочных мероприятий, процессуальных действий и специальных познаний, после чего в возможно короткий срок, но не позднее 10 суток уголовное дело должно быть направлено руководителю следственного органа.

Как представляется, передачу главами загранучреждений РФ как материалов проверки по подследственности в порядке п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ, так и возбужденного уголовного дела руководителю следственного органа в порядке ч. 3 ст. 157 УПК РФ следует (при условии внесения соответствующего изменения в закон) осуществлять в адрес Генеральной прокуратуры РФ, поскольку, во-первых, эти должностные лица ввиду отсутствия специальных познаний могут испытывать трудности с точным определением подследственности, а во-вторых, по УПК РФ прокурор уполномочен передавать уголовное дело или материалы проверки сообщения 0 преступлении от одного органа предварительного расследования другому, споры о подследственности уголовного дела разрешает также прокурор.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Л.Н. Башкатов, Б.Т. Безлепкин, М.В. Боровский [и др.]; отв. ред. И.Л.

Петрухин. М.: Велби, Проспект, 2008 (коммент. к ст. 40). СПС «КонсультантПлюс».

В случае, если совершенное в помещениях загранучреждения РФ деяние явно не подпадает ни под один из экстратерриториальных юрисдикционных принципов (активный или пассивный личный, реальный, универсальный), материалы проверки по соответствующему факту должны быть переданы главой загранучреждения компетентным органам страны пребывания по принадлежности. Возбуждение уголовного дела о таком преступлении главой загранучреждения является недопустимым.

Такая ситуация будет иметь место, например, в случаях:

– нарушения работниками местной фирмы-подрядчика – гражданами страны пребывания правил техники безопасности при производстве строительных или других работ в загранучреждении, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть одного из них;

– совершения в условиях очевидности в зарубежном представительстве РФ гражданином государства пребывания (а равно третьей страны или апатридом), прибывшим для оформления российской туристической визы, хищения имущества или даже убийства другого подобного лица, находящегося там с той же целью. В подобных случаях уголовное дело может возбуждаться лишь по факту должностного преступления, к примеру, при наличии признаков халатности со стороны сотрудников загранучреждения, не обеспечивших безопасность его деятельности.

В отличие от принципа законности, применяемого к совершенным внутри страны преступлениям (ст. 21 УПК РФ), как Россией, так и другими государствами, как правило, применяется, за исключением случаев принятия уголовного судопроизводства по соответствующему ходатайству иностранного государства, принцип целесообразности и практикуется дифференцированный подход к рассмотрению вопроса о возбуждении уголовных дел о преступлениях, совершенных вне пределов страны (в

Rep.... on Extraterritorial criminal jurisdiction. P. 25–32.

России – на основании ст. 12 УК РФ, закрепляющей активный и пассивный личные, реальный и универсальный принципы): с учетом весьма ограниченных возможностей сбора доказательств за рубежом, в особенности при нахождении там обвиняемого, данные уголовные дела возбуждаются не в каждом случае наличия к тому повода и основания, а преимущественно если имеются основания полагать, что иностранное государство, где совершено преступление, по тем или иным причинам, в т.ч. политического характера (включая нестабильную внутриполитическую обстановку), не обеспечит объективного и квалифицированного расследования и судебного рассмотрения дела, наказания виновного иностранного гражданина либо не обеспечит прав и интересов российского гражданина, совершившего преступление или являющегося потерпевшим. Такие уголовные дела возбуждаются, в частности, если деяние вызывает большой общественный резонанс, обладает особой важностью.

На применение принципов субсидиарности и разумности при возбуждении уголовных дел об экстратерриториальных преступлениях указывается и Европейским комитетом по проблемам преступности1.

Так, Генпрокуратурой и затем СК России расследовалось уголовное дело по факту совершения в 2006 г. в г. Багдаде (Ирак) вооруженного нападения на автомобиль дипмиссии России, в результате которого были взяты в заложники и убиты сотрудники посольства РФ. В 2007 г. после переговоров с иракской стороной и командованием коалиционных многонациональных сил российским следователям была предоставлена возможность выезда в Багдад, где в течение нескольких недель следователи Генпрокуратуры выполнили необходимые следственные действия на территории посольства России, ознакомились со следственными Rep.... on Extraterritorial criminal jurisdiction. P. 10, 30–31.

материалами компетентных органов Ирака и получили копии интересующих их документов и видеоматериалов.

В 2012 г. следственная группа ФБР провела осмотр места происшествия и другие действия по сбору доказательств (совместно с ливийской стороной) в рамках американского уголовного расследования нападения исламистов на специальную миссию США в Бенгази (Ливия), в результате которого были убиты несколько американских дипломатов, в т.ч.

посол США в Ливии.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«Новации арбитражного процессуального законодательства (опубликовано: Законы России: опыт, анализ, практика. 2009. № 9) Федеральным законом от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ "О внесении изменений в отдельные з...»

«ВЕСТНИК НОВЫХ МЕДИЦИНСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ – 2015 – N 2 Электронный журнал УДК: 612.88.32 DOI: 10.12737/11569 ИССЛЕДОВАНИЕ СЛОЖНОГО СТЕРЕОГНОСТИЧЕСКОГО ЧУВСТВА В КЛИНИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ И.В. МИХАЙЛОВ Медицинский институт, Орловск...»

«Влавацкая Марина Витальевна СОЧЕТАЕМОСТЬ СЛОВ: НОРМА И ЕЁ НАРУШЕНИЕ Статья посвящена рассмотрению нормы сочетаемости слов и её нарушения. В данном аспекте главным принципом разграничения сочетаний...»

«УТВЕРЖДЕН Общим собранием учредителей НАЦИОНАЛЬНОЙ АССОЦИАЦИИ "БИБЛИОТЕКИ БУДУЩЕГО" Протокол № 1 от "" _2015 г. УСТАВ НАЦИОНАЛЬНОЙ АССОЦИАЦИИ "БИБЛИОТЕКИ БУДУЩЕГО" г. Москва 2015 г.1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1.1. НАЦИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ "Б...»

«Русская Православная Це рковь (Московский Патриарх ат) Екатеринбургская епар хия Отдел социального служ ения ОТЧЕТ о проделанной работе за 2014 год Руководитель Отдела социального служения протоиерей Евгений Попиченко г. Екатеринбург 2014 г.СОДЕРЖАНИЕ: Общее (стр.3)...»

«Маркова Анна Сергеевна СИМВОЛИСТСКИЕ ПРИЗНАКИ ДРАМАТУРГИИ О. УАЙЛЬДА (НА ПРИМЕРЕ КРИТИЧЕСКИХ СТАТЕЙ И ТЕАТРАЛЬНЫХ ПЬЕС) Статья посвящена выявлению символистских черт в драматургии О. Уайльда и обращена к худо...»

«Экзаменационный банк тестовых заданий "КРОК-2" по офтальмологии Тема: Заболевания век, конъюнктивы, слезных органов, глазницы 1.Пациент – мальчик 2-х месяцев жизни. Родители определяют у ребенка на протяжении последнего месяца после сна собирание на правом глазу сухих корочек гнойного отделяемого. Конъюнктива нижнего и верхнего век...»

«СВЯТО НИКОЛАЕВСКИЙ Кафедральный Собор ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В АМЕРИКЕ Июнь 2008 г. St. Nicholas Cathedral, 3500 Massachusetts Avenue, NW Washington, DC 20007 Phone: 202 333-5060~www.stnicholasdc.org~www.dcnyoca.org ~ www.oca.org настоятель  протоиер...»

«Отходы –как объект права собственности. Бурцева Наталья Николаевна Генеральный директор ООО "ЦЭПК" т.8713883, т/ф 7813884 Е-mail: natalia.burtseva@mail.ru Кто собственник? Федеральный закон № 89-фз"Об отходах производства и потребления" Ст.4. Отходы ка...»

«www.koob.ru ТАЙНАЯ ДОКТРИНА СИНТЕЗ НАУКИ, РЕЛИГИИ, И ФИЛОСОФИИ Е. П. БЛАВАТСКОЙ АВТОРА "РАЗОБЛАЧЕННОЙ ИЗИДЫ" SATYT NSTI PARO DHARMAH "НЕТ РЕЛИГИИ ВЫШЕ ИСТИНЫ" ТОМ I КОСМОГЕНЕЗИС V] ЭТОТ ТРУД Я ПОСВЯЩАЮ ВСЕМ ИСТИННЫМ ТЕОСОФАМ КАЖДОЙ СТРАНЫ И КАЖДОЙ РАСЫ, ИБО ОНИ ВЫЗВАЛИ ЕГО И ДЛЯ НИХ ОН АПИСАН. Знание превыше всего....»

«Марийский юридический вестник Выпуск 9 УДК 347.7 Л. C. Леонтьева К ВОПРОСУ О ПРАВЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ Интеллектуальная собственность – одно из узловых понятий правовой теории. Междисциплинарный характер феномена представляет одну из наиболее дискуссионных проблем теории права. Несмотря на то, что в отечественной юридической литературе...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО" Кафедра гражданского права и процесса НЕДОБРОСОВЕСТНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ В СФЕР...»

«VI Международная Богословская конференция Русской Православной Церкви Жизнь во Христе: христианская нравственность, аскетическое предание Церкви и вызовы современной эпохи К. Б. Сигов (НаУ Киево-Могилянская Академия) ЭТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ ОБЩЕНИЯ И ПОНЯТИЕ "ПРАВДА" Преломление христианской...»

«МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИКАЗ от 20 октября 2015 года N 995 Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по про...»

«Кафедра Государственного, трудового и административного права Ст. преподаватель Васюк Анастасия Владимировна Тема 1. Налоговое право в системе российского права Содержание: §1. Предмет налогового права. §2. Проблемы метода налогового права. §3. Место налогового права в системе росс...»

«Румянцев Станислав Андреевич ФОРМИРОВАНИЕ ОБЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ КОНЦЕПЦИИ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ БАНКОВСКИХ УСЛУГ Специальность 12.00.03 — гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Автореферат диссертации на соис...»

«Вестник Томского государственного университета. Право. 2013. №2 (8) УДК 347.91/95 М.А. Рогалева КВАЛИФИКАЦИЯ ГРУППОВЫХ ИСКОВ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ИНВЕСТОРОВ В СФЕРЕ РЫНКА ЦЕННЫХ БУМАГ Многочисленность лиц может иметь место как...»

«СИРОГИТАН МАРИНА ВИКТОРОВНА Математика Тема: "Духовно-нравственное развитие обучающихся в процессе урочной и внеурочной деятельности по математике посредством включения православного компонента" Автор: Сирогитан Марина Викторовна, учитель математики ЧОУ "Православная Гимназия во имя святых М...»

«ТАМОЖЕННОЕ ПРАВО ЕС Учебное пособие Автор: Наку Антон Аркадьевич, ст. преподаватель Кафедры европейского права Московского государственного института международных отношений (университета) МИД России, кандида...»

«ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ ПРОДОВОЛЬСТВИЯ 2015 ГОДА Социальная защита и сельское хозяйство: разрывая порочный круг сельской нищеты Настоящая справочная записка предназначена для ознакомления преподавателей и учащихся с концепцией социальной защиты. Она составлена в форме вопросов и ответов и призвана разъяснить основные пон...»

«Колмакова Оксана Сергеевна ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПОСЯГАЮЩИЕ НА ПРАВА РЕБЕНКА В СФЕРЕ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ 12.00.08. – Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических на...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" "УТВЕРЖДАЮ" Первый проректор, проректор по учебной работе _ С....»

«Утверждаю: И.о. директора ЛГ МУП "ТВК" Р.М. Мазитов "_"2013 г. АУКЦИОННАЯ ДОКУМЕНТАЦИЯ на проведение открытого аукциона на право заключения договора на оказание транспортных услуг для нужд ЛГ МУП "ТЕПЛОВОДОКАНАЛ" г. Лангепас 2013 г. ИНФОРМАЦИОННАЯ КАРТА АУКЦИОНА № Наименование п...»

«108/2012-3620(1) АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА г. Салехард, ул. Чубынина, 37-А, тел. (34922) 4-72-92, www.yamal.arbitr.ru, e-mail: info@yamal.arbitr.ru ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РЕШЕНИЕ г. Салехард Дело № А81-5030/2011 13 ф...»

«Г. А. КИЗИМА Цветник для тех, кому за. Москва Издательство АС здательство АСТ УДК 635.9 ББК 42.374 К38 Все права защищены. Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитн...»

«Manufacturing, Inc. www.greatplainsmfg.com Справочник норм для пропашной сеялки YP2425A Yield-Pro® с высевающими аппаратами Air-Pro® Данный справочник содержит вспомогательные материалы и таблицы, позволяющие правильно настроить норму высева и внесения удобрений...»

«Проект "Обучение правилам личной безопасности. Правовое просвещение на предприятиях – эффективное средство профилактики преступлений против личности" Женско-девичьи проблемы безопасности Соображения безопасности за...»

«Содействие повышению информированности и готовности населения, проживающего в зоне влияния промышленных аварий ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Contacts JINJ Ltd., 38 Zeytun 2-nd Bundesministerium fr Ministry of Nature Protection Republic of Armenia, Street, 0037 Yerevan, Umwelt, Naturschutz und JINJ...»







 
2017 www.doc.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - различные документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.